Одноактная пьеса

Действующие лица

НИКОЛАИЙ — мужчина в летах, с картофелеобразным носом, в красивых тренировочных штанах.

ИЛОНА — полная женщина с пышной прической в домашнем халате.

ВЛАДИМИР — брат Илоны, профессиональный игрок, красавец, атлет, некроэстет.

АНДРЕЙ — соседский мальчик, с вечно измазанными зеленкой коленками и синяками под глазами. В пьесе не присутствует.

ЮРИЙ ПЕТРОВИЧ — отец Андрея, огромного роста небритый мужчина с фотоаппаратом. Всюду следует за сыном. В действии не участвует, но иносказательно упоминается в качестве сюрреалистического концепта.

МИШЕНЬКА — худой старик, в прошлом врач–эпидемиолог. Коллекционер, либертин.

ПОЛИЭТИЛЕНОВЫЙ КУЛЕК (из–под кровати, набитый неизвестно чем)

Квартира Илоны. Захламленная пыльная комнатушка. По центру — огромная кровать, застеленная белой, в желто–коричневых пятнах простыней. Подле кровати черно–белый телевизор, стоящий на квадратной тумбочке без ножек. Задняя стенка телевизора снята и прислонена к кровати. В дальнем углу комнаты — раскрытый трехстворчатый шкаф. Возле него груда тряпья.

Илона стоит перед кроватью, сверля глазами Николая. Николай сосредоточенно и зло швыряет свои вещи в чемодан, что стоит у его ног. На его лице застыло сердитое, решительное выражение.

Илона делает шаг вперед, протягивает руку и робко прикасается к плечу Николая. Николай раздраженно дергает плечом и отходит в сторону.

Илона. Давай не будем винить друг друга и разбираться — кто прав, кто виноват. Просто поговорим о… о том, что произошло (всхлипывает) и…подумаем, что нам делать!

Николай захлопывает шумно чемодан, выпрямляется и, скрестив руки на груди, окидывает Илону долгим холодным взглядом.

Николай (надменно). Я не понимаю, о чем ты.

Илона (умоляюще). Коля… некоторые вещи… исправить нельзя. И рано или поздно за все приходиться платить!

Николай (угрожающе). Я не понимаю, о чем ты! Я предлагал не жадничать и использовать их тогда… в ту мерзкую, отвратительную ночь, но ты отказалась. Теперь делай, что хочешь, поступай, как знаешь, и оставь меня в покое. В конце концов, ты преподавала в железнодорожном и знала, знала ведь (срывается на визг), с самого начала знала! Ты не ребенок, Илона! (подпрыгивает и замирает в весьма необычной позе, присев и выпростав вперед левую руку с вытянутым указательным пальцем).

Илона (игнорируя монолог Николая). Платить, Коля… Тебе держать ответ не передо мной… (пауза)

Николай (важно). Ни перед кем!

Илона. Перед Владимиром… Ты же знаешь моего брата… Ты знаешь, на что он способен, особенно в такой ситуации! Я пыталась отговорить его, но когда он узнал обо всем, а я вынуждена была рассказать ему все в самых мельчайших деталях, он будто с цепи сорвался! Что нам делать теперь, как нам быть?

Николай (нервно и несколько испуганно). Я сам по себе, ты сама по себе (меряет шагами комнату). Каждый хозяин своей судьбы.

Илона. Но он твердо решил!

Николай. У меня командировка в далекую страну и надолго.

Илона. Сменю, говорит, пол, и все тут! Коля! Я умоляю тебя! Ты — единственный, кто может повлиять на него! Вы же с ним росли вместе!

Николай (насупившись). Хм!

Илона. Вас же разделили совсем недавно!

Николай. Меня это не интересует! (капризно) Хоть бы губы накрасила… страхолюдина, прости Господи.

Илона. Оттяпали вам по половинке… (задумчиво опускается на четвереньки и лезет под кровать. Николай равнодушно глядит на нее, потирая небритую щеку. Наконец, Илона показывается из–под кровати. В руках она крепко сжимает прозрачный полиэтиленовый кулек, внутри которого судя по всему лежит кусок гнилого мяса. Из кулька капает.) Ты мразь! И это дите — твое! (протягивает кулек Николаю. Последний делает круглые глаза и картинно отшатывается) Держи! Приласкай сына! (тычет кульком прямо в лицо Николаю. Николай выбивает кулек из рук Илоны и с наслаждением наступает на него ногой. Слышен детский плач. Николай сосредоточенно топчет кулек, потом с омерзением отпихивает его в сторону).

Николай. Не нужно менять тему разговора, Илона! У меня самолет через два часа. Дубаи и потом…потом… (лицо его приобретает хитрое выражение), потом… не твое дело. Пиши на адрес моего доверенного человека в Кабуле! Не называй имен! (подхватывает чемодан и спешит к выходу из комнаты. Илона некоторое время оторопело смотрит на него, потом бросается следом, подбирает кулек и швыряет в спину уходящему Николаю).

Илона. Ребенка забирай с собой!

Николай (останавливается на пороге, сгорбившись. Не поворачивая головы, громко и внятно произносит). Две недели.

Илона (истерически). И катись! Катииииись!!!!!

Раздается звонок. Илона бросается к телефонной трубке. Николай, воспользовавшись моментом, выскальзывает за дверь комнаты, но тотчас же возвращается, мучимый любопытством.

Илона (торжествующе). Это он! Уж поболе мужчина, чем ты!

Николай (заинтересованно). А кто?

Илона. А это уже тебя не касается! (Берет трубку. Жеманно поводит плечом) — Да… как же, помню, здравствуйте, Мишенька!

Николай (с горькой издевкой). Ой, ой! Мишенька, надо же! Твой пригородный акцент неистребим! Хоть ты груздем назовись, быдло! Думаешь, пожила пару лет в мегаполисе и уже все, барыня–боярыня??? Софи Марсо, етить! Аристократами не становятся! Мне пора, прощай! (уходит, хлопнув дверью)

Илона смотрит ему вслед. Из руки ее выпадает трубка. Опустив плечи, она бредет к двери, поднимает кулек и начинает баюкать его, прижав к груди.

Илона. Не думай плохо об этом человеке… Он — твой отец.

Занавес.