Катрин.

До дома Мистера Вонтроса добралась без особых проблем на такси. После недавних событий, которые отдавались в сердце болью, словно тысячи штыков прошли через меня в одном месте. Начальник и его племянница старались сделать все, что возможно лишь бы развеселить меня. На удивление у них это получалось очень успешно, и я практически забыла о смерти матери. Так же стала больше доверять им. Не знаю как так, но это действительно так. Теперь, когда Мистер Вонтрос начинает подталкивать меня к действиям, то я уже начинаю упрямиться и шутить с ним, что босс и малышка безумно радуются и начинают еще больше подталкивать меня.

Ника стала в последнее время слишком часто уставать и стала раньше ложиться спать. Из-за этого мы частенько стали оставаться одни и… меня это абсолютно не напрягает. Обычно мы рассуждаем на самые различные темы. Мистер Вонтрос охотно рассказывал том, какие законы существуют в мире оборотней. Он рассказал о том, что в стае существуют ранги: альфа — самый главный, он — вожак стаи, Луна или же альфа-самка — это супруга альфы, она является одной из самых главных в стае. Как сказал мне альфа Луна вторая по значимости в стае, она подобна любящей матери. Стая без нее не полноценна и потому оборотни ее ждут не меньше, чем новое пришествие Иисуса Христа. Ладно, здесь я переборщила, но смысл понятен.

Ника же из-за всех сил старалась сделать мою жизнь, как можно ярче, в чем ей, несомненно, помогал альфа. Они обхаживали меня, точно курицы-наседки. Сегодня сделали завтрак в постель. Такое ощущение, будто я самый главный и самый важный… гость. Я-то точно не член их семьи, но таковым себя чувствую в последние две недели точно.

От Джанет ничего не слышно. Я звонила ей на телефон, но абонент был в не доступе сети. Переживаю за нее, но если она мне не звонит сама, то я тут ничего поделать не могу. Пусть сама решает все свои проблемы! Зарплату на карточку ей перевела, потому не особо парюсь.

Зашла в квартиру и возле двери меня встретила девочка. Ника обвилась вокруг меня и повисла, как панда. Ох, она такая тяжелая. Точно мишка.

— Катрин, — ее глазки сияют маленькими алмазами, — я так соскучилась.

— Я тоже, зайка.

Она нахмурилась и продолжила смотреть на меня.

— Называй меня лисичкой. Так делает дядя, — Ника отпустила меня, — и ты должна.

— Ладно.

Неожиданно, но уже так привычно. Ника пытается сделать все лишь бы я осталась с ними. Она прямо так и заявила, представляете? Вот просыпаюсь рано утром и тут:

— Катрин, а ты останешься с нами? — наивно спрашивает девчушка.

И вот как я должна была ответить на этот вопрос? А ведь там еще и альфа появился! Пришлось выкручиваться:

— Я останусь до тех пор, пока буду нужна.

— То есть навсегда!

Девочка настолько обрадовалась, что бросилась ко мне на шею. То есть как это «навсегда»? Думала, что альфа устроил бы мне взбучку за то, как влияю на ее дочь, но он лишь улыбнулся и рассмеялся. Я, похоже, никогда не пойму эту семейку.

Весь день мы смотрели мультики, готовили и просто играли в игры. Ника предложила сыграть в карты. Я, если честно очень удивилась. Как так? Ребенок умеет играть в азартные игры в столь раннем возрасте. Я отказалась от столь заманчивого предложения, а сама сделала пометку устроить хороший разнос по такому поводу. Предложила альтернативу — бой подушками. И вот так мы проводили время, пока не пришел домой альфа.

— Привет, семейство!

Племянница сразу же подбежала к своему дяде и обняла за шею, когда он посадил ее к себе на руки. Мистер Вонтрос повернулся ко мне и так странно посмотрел. Меня обдала необычная волна до тех пор неизвестная мне. Прикусила губу и опустила взгляд, смущаясь своей реакции.

— И чем же вы здесь занимались, девочки мои? — отрывает своя взор от моей персоны и смотрит уже на племяшку.

— Мы веселились на полную катушку! Мы приготовили ужин, дядя.

— Правда? Ник, — уже со строгостью говорит он, — там гуляют твои друзья. Пойдешь?

Только что у девочки шаблон был порван. Сам альфа отправляет ее погулять с друзьями. Хихикаю над тем, как у нее глаза вот-вот выпадет, а ротик открылся от удивления. Все же прислушался к моему совету.

— Да-да-да, — прыгает в ладошки девочка, — Я побежала!

Первым делом чмокнула своего альфу в щечку и только затем меня и Ника упорхнула из квартиры. Быстрая же какая.

— Здравствуйте, альфа.

У меня уже вошло в привычку так его называть. Он и не против такого обращения.

— Привет, Катрин.

Так просто говорит мой грозный начальник. Мистер Вонтрос подходит ко мне и смотрит так ласково, что сердце пускается в пляс и танцует чечётку.

— Ужинать будете? — хрипловато шепчу я.

— С удовольствием, — рычит он.

Мурашки начинают не просто бегать, а носиться по мне, как угорелые. Его баритон просто невероятен. Обволакивает так, как карамель обтягивает яблоко. Слышу, как волк стоящий рядом со мной урчит от удовольствия, и я слегка вздрагиваю от такого звука. Надо бы взять себя в руки.

— Ужин, — хрипло напоминаю я.

— Я бы с удовольствием полакомился, — все так же урчит оборотень.

— Угу, — выдавливаю я и убегаю в кухню.

Слышу, как вдогонку мне летит смех. Аргх. Не знаю на кого я сейчас зла на себя или на альфу. Положив на тарелку два сочных слабо прожаренных стейка, жареную картошку и салат из огурцов и салатных листьев. Босс много есть, и я накладываю ему просто целую гору еды.

— Благодарю, — учтиво воркует он за еду, стоящую перед ним на столе.

Сажусь рядом с ним и с нетерпением жду, когда альфа попробует мои стейки. Не привыкла их готовить, и потому жутко нервничаю. Его мнение отчего-то важно.

— Ум-м-м, вкусно, — от удовольствия жмуриться, — Кстати, как ты?

Один вопрос рушит все очарование момента.

— Нормально, — выдыхаю я, — Скажите, это нормально, что я не чувствую такого дикого опустошения? Я будто знала, что с ней случиться. Я должна чувствовать себя просто ужасно, но…

Босс нагло обрывает меня.

— Не стоит, — накрывает мою руку, — Ты не виновата. Это очень хорошо, что ты вот так оправилась после всего этого. Тебе просто надо отвлечься.

— Отвлечься?

Не отвечаю на мой вопрос, Мистер Вонтрос встает и подходит ко мне. Я не смею шелохнуться, а он этим нагло пользуется. Начальник встает рядом со мной и обхватывает мою талию своими большими теплыми руками, притягивает к себе и наклоняется для поцелуя.

— Мистер Вонтрос?

— Грей. Зови меня Греем.

И без разрешения впивается в мои губы. Так яростно и одновременно нежно и ласково. Поначалу я теряюсь и не знаю, как действовать, но потом обвиваю его шею руками и начинаю отвечать ему. Целую его так же со всей страстью, на которую способна. Посасываю его язык и толкаю его язык, побуждаю его к еще большим действиям. Рык из его горла разноситься по моему языку волной, и я стону от удовольствия. Чувствую, как мои ноги отрываются от пола, обвиваю его вокруг талии, и потом уже замечаю, что меня несут куда-то. Я настолько утонула в ощущениях и мне все равно. Мужчина отрывается от меня на мгновение.

— Что же ты со мной творишь?

И бросает на мягкую кровать и вновь целует с таким упоением, что я уже не думаю вообще. Меня унесло.

Постель была невероятно мягкой и такой знакомой. Оглядываюсь и понимаю, что мы находимся в моей комнате. Сердце еще сильнее затанцевало и грозилось вот-вот выпрыгнуть из груди. Грей наклоняется ко мне и снова целует меня. Терзая мои губы, он раздевается, как можно скорее. Скидывает с себя пиджак и кидает его на пол, не разрывая нашего иступленного поцелуя. Все же он оторвался от моих губ и стянул с себя рубашку через голову. Ого, а у него просто невероятное тело. Кубики пресса, грудные мышцы и эти сильные накаченные руки. Да он совершенство.

Я попыталась встать, и поцеловать его еще раз, но альфа решает по-другому и снова толкает меня на мягкую перину. Мои глаза затуманены страстью, и ни черта не соображаю. Где-то вдалеке на самом краю моего подсознания голос шепчет: «Все это неправильно. Беги». Но мне становиться все равно, что там думает этот голос — сейчас важно то, что мы здесь вдвоем и между нами непросто летают искры, а уже грозятся перерасти в самое настоящее пламя страсти.

И вот Грей снова ложиться на меня и начинает целовать. Его губы такие мягкие и сладкие, как самый настоящий самый вкусный в мире шоколад. Обожаю шоколад. И начинаю обожать его поцелуи, а ведь это только начало.

Все же мужчина оставил мои уже припухшие губы от поцелуев и перешел на шею, медленно переходя к груди, но там его встретила моя футболка. Зарычав, он разорвал прямо на мне эту жалкую тряпочку вместе с бюстгальтером. Его рык пробуждает во мне волну жара, что концентрируется внизу живота в самом чувствительном месте моей женственности. Издаю слабый стон, на что Грей еще раз порывисто рыкает и впивается в мои груди своим ртом. Соски моментально ответили ему и стали твёрдыми настолько, что кажется еще чуток, и они сломаются, словно хрупкое фарфор.

— Истинный десерт, — пробормотал он, оторвавшись от своего дела, — Вишни. Две спелые вишни.

И снова кусает мою горошинку, перекатывая на языке и снова посасывая. Я издаю еще один стон и выгибаюсь ему навстречу. Ближе, еще ближе прямо к нему, прямо к его рту. Боже, если он сейчас остановиться я его прибью. Жар все больше разгорается, но пока не доходит до предела, не переливаясь за край.

Покончив с грудями, уже спускается ниже, но, не целуя, заставляя выгибаться к его губам, но Грей касается лишь кончиком носа. Дразнит. Жалобно хныкаю из-за отсутствия контакта с ним, а он еще и ухмыляется надо мной.

Увидев мои штаны, альфа стягивает их с меня вместе с трусиками. Там уже все влажно и скользко. Клитор пульсирует, требуя к себе особенного внимания, но он намеренно медлит, наслаждается тем, как я выгибаюсь и стону. Проводит по моим складочкам пальцами, массируя.

— М-м-м, — пытаюсь поддаться ближе к пальцам, — Пожалуйста.

Оскалившись, его глаза стали янтарными показывая его зверя. Его взгляд голоден. Он голоден до меня… как же приятно. И это я сейчас не только о понимании его «голода», а то, что он, наконец, надавливает на клитор. Гладит, надавливает и снова гладит.

— Уф.

Грей опускается к моему лону с той же хищной ухмылкой и припадает к нему. Проводит языком по плоти, намерено задевая чувствительный нерв, и начинает играться с ним. Пытаюсь насадиться на его язык, но он крепко сжимает мои бедра, и продолжает свои коварные действия. Жар лавой скапливается там внизу и вот-вот вырвется наружу. Задев последний раз языком бусинку, припадает к ней ртом и слегка покусывает его. Мои стоны становятся все громче и громче, удовлетворяя его эго и самодовольство. Зарычав, он переходит в самое настоящее наступление и запускает свой язык прямо туда. Трахает им, а я начинаю метаться по постели, уже крича от удовольствия. Неожиданно Грей отстраняется и вводит в меня один палец, затем второй и уже ими начинает трахать, то замедляя, то нарастая темп.

— Вот так, — поощряю его, — Пожалуйста, дай мне это.

— Что тебе дать?

— Это, — жалобно шепчу я.

— Что «это»?

Открываю глаза и смотрю прямо на него, а там в этой янтарной глубине плескается его звериная сущность. Его волк уже на грани, а это нехороший мужчина его сдерживает. Хочу тоже с ним поиграться, но все же жар внутри дает мне знать, что не стоит или я просто сейчас взорвусь и говорю ему:

— Возьми меня, — хриплю, — мой зверь.

Его контроль улетучивается, и он начинает уже жестоко иметь своими пальцами, и я получаю, то чего хочу. Оргазм. Закрываю глаза и отдаюсь во власть новым ощущениям. Мой крик удовольствия слышен на всю округу, но мне плевать. Такое блаженство.

Все еще паря в эйфории от оргазма, слышу, как растягивается ширинка, и через несколько минут чувствую, то, как к моему естеству прижимается что-то теплое и невероятно твёрдое. Это…

— Да, милая, — скрипит Грей, — Я войду в тебе. Постараюсь быть нежным.

Не слушаю его и просто поддаюсь, вперед заставляя проникнуть головку внутрь, и мышцы сжимается вокруг нее. Оборотень хрипло стонет и толкается еще глубже. Тело реагирует и принимает форму дуги так, что спина болит, плевать на все.

И вот, наконец-таки, его член во мне. Такой большой, твердый, горячий, такой идеальный. Грей делает первый толчок, и я вскрикиваю от таких острых ощущений, будто тысячи иголок прошлись по стенкам. Чертовски приятно. Раскачиваясь бедрами, делает еще один толчки, затем еще и еще и еще. Его толчки слишком медленные, и мне этого мало.

— Сильнее, прошу.

— Все что захочешь, любимая.

Грей двигается сильнее, разнося по мне этот жар, что снова распаляется. Мои стоны уже не просто крики, а скорее возгласы удовольствия и страсти. Его, моей, нашей страсти. Еще пару мощных толчков и он переворачивает меня на живот и прикусывает кожу. Боль была ощутимой, но вот еще один толчок и жар расплывается по мне лавой, и я кончаю еще раз, позабыв о боли. Я чувствую, то, как его семя наполняет меня и это просто потрясающе. Разум готов уже отключиться и я просто падаю на кровать полностью обессиленная. Перевалив нас на бок, не выходя из меня, Грей прижимает к себе еще ближе. Он все еще изливается во мне, но это даже расслабляет меня.

— Теперь, — хрипло шепчет мужчина, — ты — моя пара. Официально, раз и навсегда.

Это было последнее, что я слышала перед тем, как окунуться в царство Морфея.