1

Загрызаловой грешно было бы жаловаться на свои австралийские работы и на работодателей. И Алекс, и Эмили тепло, с уважением относились к Вике, о лучшем начальстве и мечтать нельзя. Виктория увольнялась скрепя сердце. Предварительно она предупредила о предстоящем уходе и дождалась, пока ей подыщут замену. Грустно было прощаться с этими добрыми людьми. И всё же Вике не терпелось вернуться на прежнюю должность. Не потому, что россиянка любила налоги или скучала по родимой инспекции. Вике нравилось чувствовать собственную значимость. «Не для того я проучилась пятнадцать лет — десять в школе и пять в институте, чтобы подшивать чужие платья и разносить спиртное!». Да, смиренностью и отсутствием амбиций Вика похвастать не могла.

Морское путешествие должно было стать её заключительным приключением здесь. По возвращении Вика планировала отправиться в родной город. Так что пока предстояло оттянуться на полную катушку, чтобы не обидно было вспоминать последние дни своих австралийских каникул.

Раззадоренное воображение Загрызаловой нарисовало белоснежный трёхэтажный лайнер размером с несколько футбольных полей. А в порту Вика увидела судно, напоминающее корабль для дальних речных прогулок. Впрочем, девушка ничуть не разочаровалась. Во-первых, ей не нравились огромные шумные махины, а во-вторых, кораблик был на редкость чистый, выдраенный вдоль и поперёк, и смотрелся как новенькая игрушка. Назывался он «Лидия».

— Интересное название, — проговорила Вика, идя за Марком, тащащим обе их дорожные сумки.

— Говорят, в честь жены владельца.

— А кто владелец?

— Наш спонсор.

— У него что, свой корабль?

— И не один, насколько я знаю.

Вика поправила причёску.

— Напомни, как зовут благодетеля.

— Виктор Кар… Карпов, кажется.

— Надо хорошенько запомнить.

Марк усмехнулся.

Они подошли к трапу, где уже поджидал молодой человек в матросской форме.

— Куда вы? — осведомился он.

— На борт, — правдиво ответил Марк.

— А пригласительные документы с собой?

После того, как проверяющему предъявили требуемое, он сделался дружелюбным и вежливым, словно пионер-тимуровец. Взял у Марка вещи и сопроводил гостей в их каюты.

— Вот это да! — присвистнула Вика, увидев свою «комнату». Как номер-люкс в кино, честное слово! Широченная кровать, две тумбочки по бокам, туалетный столик, большое круглое зеркало, шкаф; всё намертво прикреплено либо к полу, либо к стенам, чтоб не было проблем при качке. — Настоящие хоромы! — Девушка, не сумев совладать с приливом энтузиазма, скинула босоножки, залезла на постель и принялась прыгать.

За этим занятием её и застал Марк, только что завершивший осмотр своей каюты. Да, не каждый день увидишь скачущего на кровати налогового инспектора, пусть и бывшего. Занимательное зрелище.

— Как-то странно у тебя морская болезнь проявляется, — заметил ихтиолог.

Вика обернулась в прыжке.

— У меня нет морской болезни. Я просто радуюсь жизни.

— Только не проломи кровать. Не хватало ещё оказаться в долгу у этого Карпова.

— Ма-а-арк! Ты можешь хоть ненадолго расслабиться? Это же морское путешествие, настоящее приключение!

Её слова, вперемешку с подпрыгиваниями, были так забавны и озорно заразительны, что блондин не устоял: поразмыслив пару секунд, избавился от обуви и присоединился к россиянке.

Наверное, если б кто-то сейчас оказался в комнате, то решил бы, что попал в палату для умалишённых. Представьте: двое взрослых людей галопируют по постели и хохочут как взбесившиеся детсадовцы. Впрочем, какая разница — что подумают другие? Главное, что самим «детсадовцам» сейчас хорошо.

— Кстати, а куда мы вообще поплывём? — поинтересовалась Вика.

— К Антарктиде.

— А если серьёзно?

— Я и говорю серьёзно. Берём курс на Южный полюс.

— Дантон!

— Ладно, — хихикнул Марк. — Направляемся к Большому Барьерному Рифу.

— Здорово! — восхитилась Загрызалова, продолжая прыгать.

Марк тоже не прекращал периодически взмывать в воздух.

— Я тебе поражаюсь, Виктория! Выяснять пункт назначения за пять минут до отправления!

— Ну, я знала, что мы поплывём по морю, мне этого было достаточно.

— Ты бы ещё после возвращения спросила: «А куда мы, собственно, плавали?»! Я б не удивился… наверное…

2

— Тебе повезло, что на «Лидии» есть врач. — В голосе Марка угадывались беспокойность и сочувствие.

— Ой, можно подумать, без этого доктора я бы не сообразила, что у меня простуда! — пробурчала Вика, ворочаясь с боку на бок.

— Или грипп.

— Невелика разница. — Ну что делать? И на правом боку неудобно, и на левом плохо, на спине неуютно, а на животе вообще хоть «Караул!» кричи. — Я прихватила с собой целую аптечку из дома, в ней есть и жаропонижающее, и болеутоляющее. А то, что при такой болезни нужно соблюдать постельный режим и как можно больше пить, я ещё с детского сада знаю!

Марк утопил свою усмешку в наигранном покашливании. Нет, Виктория Загрызалова — это всё-таки нечто!

— Надеюсь, ты хотя бы сказала доктору «Спасибо».

— Сказала. Я же вежливая девочка. — Вика чихнула. — Истинная правда. — Больная резко перевернулась на спину. — Гадство! Иначе не выразишься! Это ж надо — слечь во время путешествия! Причём сразу же! Я ведь даже толком не успела погулять по «Лидии» и пообщаться с остальными пассажирами.

— И заразить кого-нибудь ещё… Вика не переживай. Если серьёзно, то ты не много потеряла.

— Тебе легко говорить! — Виктория улеглась на живот. — Ты-то вчера был на вечеринке!

Марк хмыкнул.

— Поверь, вечеринкой то мероприятие нельзя назвать при всём желании. Больше всего это напоминало светский приём в уменьшенном масштабе.

Загрызалова тихонько вздохнула и перекатилась на левый бок.

— А мне всё равно интересно. Расскажи, как прошло.

— Тоскливо. — Марк аккуратно присел на кровать, стараясь не стеснить Вику. Впрочем, места девушке и так было предостаточно. — Судя по всему, здесь собралось немало крупных шишек. Один — глава серьёзной строительной компании, другой — не последний сотрудник известного исследовательского центра. Насчёт остальных пока не знаю толком. Обстановка была как в ресторане на не банкете: сплошные столы с едой, напитками, закусками. Мы все пришли в официальных костюмах: пиджаки, галстуки, прочее; будто на приём к премьер-министру. Маневрировали между этими столами как рыбки среди кораллов. Кое-как познакомились, потом появился Карпов.

Вика оживилась, приподнялась на локте над горой подушек.

— С этого места подробней. Какой он?

Марк неопределённо пожал правым плечом.

— Трудно описать. На первый взгляд ничего особенного. Но это очень ловкий человек. Он так быстро и умело общался с каждым из нас, что мигом обаял практически всех.

— Кроме тебя, — насмешливо не то спросила, не то утвердила Вика.

На сей раз дёрнулось левое плечо ихтиолога. Сам он вздохнул.

— Не сочти меня параноиком. Виктор не сделал ничего, что могло настроить меня против него. Наоборот — был вежлив, весел, ни единого раза не заикнулся о своём бизнесе и профессиональных делах гостей. Он создал замечательную непринуждённую атмосферу.

— Но?.. — Это слово просто-таки напрашивалось, и Вика не утерпела.

Марк посмотрел на дверь, потом в иллюминатор, задумчиво провёл пятернёй по своему курчавому затылку.

— Но я себя чувствовал так, словно вокруг меня плавает акула, которая присматривается ко мне, изучает, и не нападает лишь потому, что я ей ни к чему… пока.

— Знакомое ощущение. Как-то мрачновато. — Загрызалова опять чихнула, отвернувшись, высморкалась в бумажный носовой платок, после чего вернулась к обсуждению «банкета». — Скажи, а женщины на вечеринке присутствовали?

— Да.

— А во что они были одеты?

— В платья.

— Я понимаю, что не в водолазные скафандры. Платья какого фасона?

— По-твоему, я в этом разбираюсь? — Лицо блондина осветила улыбка.

Загрызалова не отступалась.

— Длинные? Вечерние?

— Вроде.

— Вроде или точно?

— Вика!.. Если вечернее платье — это платье до пят, красивое, но непрактичное, то — точно.

Россиянка утихомирилась.

— Хорошо. Значит, и мне моё пригодится.

— Ты взяла с собой вечернее платье?

— Разумеется! Нельзя же упускать случай надеть такую красоту! Тем более, — её голос понизился до лукавого шёпота, — я никогда раньше не носила вечерних платьев.

— Никогда? — подивился Дантон. — А, например, на выпускной в школе или институте?

Виктория забавно сощурилась.

— Там у меня были другие наряды, тоже очень красивые. С минимальными подолами. — Она показала двумя пальцами расстояние в пару сантиметров, очевидно, демонстрируя длину тех самых подолов. — Я выгодно выделялась на фоне однокашниц.

Ихтиолог и бывшая инспекторша рассмеялись.

В течение всего этого разговора Марк исхитрялся то подсунуть Вике градусник, то вручить стакан воды и жестом уговорить отпить хоть чуть-чуть, то впихнуть в девушку ложку лекарственного сиропа, отвратного на вкус, но полезного. Наконец, молодой человек удовлетворился своими добрыми делами, решив, что с Виктории пока достаточно.

— Может, тебе отдохнуть? — предложил парень.

Викины брови смешливо выгнулись.

— А чем я, по-твоему, занимаюсь второй день подряд? Валяюсь и ничего не делаю.

— Я имел в виду — отдохнуть от меня, поспать.

Вика перекувырнулась на живот и беззаботно поглядела на ихтиолога.

— Марк, не такой уж ты и нудный, чтоб от тебя уставать. Да и спать я не хочу. Но если тебе нужно идти, иди, нечего тут сидеть и вдыхать мои микробы.

Она бы на самом деле нисколько не обиделась на его уход, Марк знал. И всё же…

— У меня хороший иммунитет. А дел никаких нет. — Блондин уселся чуть ближе к Загрызаловой. — Поэтому, если ты не против, я побуду здесь. Ну-ка, расскажи про свои выпускные…

3

Может, «Лидия» действительно направлялась к Большому Барьерному Рифу, но отнюдь не кратчайшим путём. Корабль прилично отклонился на восток и теперь был не так уж далёк от Полинезии. Либо этот романтический крюк планировался с самого начала, либо кое-кому понадобилось удлинить путешествие, чтобы, предположим, подольше пообщаться с потенциальными деловыми партнёрами, укрепить знакомства.

Марк поражался: Карпов так ненавязчиво, но виртуозно общался с нужными людьми, что те сами не заметили, как сделались его верными союзниками в мире бизнеса. Сам Дантон тоже испытал на себе влияние «спонсора» и, к своему огромному неудовольствие, должен был признать — к Карпову не придерёшься ни с одной стороны. Однако ихтиолог, имея опыт общения с акулами и посему обладая особым чутьём, не спешил заводить дружбу с Виктором. И вообще, чем дальше они отплывали, тем меньше нравилась Марку вся эта затея с путешествием.

Однако в данный момент настроение у блондина было хорошее. Оно и немудрено, ведь Вика, наконец-то, выздоровела. Сегодня утром она впервые вышла из каюты и тут же вытребовала себе экскурсию по «Лидии».

Лицо Загрызаловой немного осунулось, под глазами оставались намёки на былые мешки, но щёки уже пестрели здоровым розовым румянцем. Она хорошела не по часам, а по минутам. С каждым вдохом свежего морского воздуха девушка всё больше расцветала. Ветер трепал распущенные волосы, то кидая их назад, то отбрасывая на лицо хозяйке. Россиянка смеялась и пыталась заправить непослушные пряди за уши, а новый порыв моментально сводил её усилия на «нет». Одетая в светлую майку, голубые джинсы и синие сланцы, Вика походила на девочку-подростка, этакую пацанку из соседнего двора.

И вела себя она тоже по-детски. Марку то и дело приходилось её остерегать и одёргивать.

— Вика, куда ты? Ты что?! Не лезь туда! Ты как маленькая! Упадёшь! Оставь цепь в покое, она не якорная, она декоративная! Куда?! Осторожно! Не перегибайся через бортик! Я понимаю, хочется поглядеть, что там внизу, но поверь, это зрелище не стоит жизни! Аккуратнее! Вика!!! Только не надо воспроизводить сцену из «Титаника». И не уговаривай, я не полезу на нос корабля! И тебе не позволю. Стоять! Стоять, я сказал!

— Марк! Неужели тебе совсем не весело?

— Уж точно не скучно. Не надо взбираться туда. Вика! Ты что, впала в детство?!

— Нет, просто мне хорошо! Понимаешь, проснулась — ни насморка, ни головной боли, ни кашля. Жизнь прекрасна!

Бывшая больная подбежала к Дантону, схватила за руки, выволокла в центр палубы и стала вприпрыжку описывать круг. Поскольку девица продолжала крепко держать кисти ихтиолога, ему пришлось кружиться вместе с ней. Впрочем, нельзя сказать, что парень был сильно против. Жизнь ведь и впрямь прекрасна! И почему-то это особенно остро ощущается, когда рядом стихийное бедствие, зовущееся Викторией Загрызаловой.

— А эта прекрасная синеглазка, наверное, и есть Ваша сестра, мистер Дантон?

Марк и Вика резко притормозили, обернувшись на голос. В нескольких шагах от них стоял Виктор Петрович Карпов собственной персоной, в сопровождении Данилова. «Благодетель» и впрямь не производил особого впечатления, если не брать в расчёт необычайно умных и проницательных глаз, которые, казалось, видели всё и всех насквозь. А так — мужчина как мужчина, среднего роста, средней комплекции, лет пятидесяти с виду, кучерявый, но уже лысеющий, скорее шатен, чем брюнет.

Загрызалова быстро нашлась.

— У меня зелёные глаза, а не синие. В остальном всё верно — я его сестра. — Девушка подошла к Карпову с Даниловым и подала руку. — Виктория.

— А как Вас по батюшке? — добродушно и шутливо осведомился Виктор Петрович. Он понятия не имел, что заденет неудобную тему.

— По батюшке я Алексеевна, а по паспорту Валерьевна1,- отрапортовала ничуть не обескураженная россиянка. — Долгая история. Лучше зовите меня просто Викой.

— Как пожелаете. Я Виктор Петрович.

— Я в курсе.

Россияне дружно хохотнули, Марк тоже улыбнулся за компанию. И вдруг Карпов и Загрызалова, перед этим несколько настороженно сощурившись, одновременно спросили друг у друга:

— Мы раньше не встречались? — после чего оба неуверенно хихикнули.

— Из какого Вы города? — поинтересовался Виктор Петрович.

Вика сказала.

— Хм, никогда там не бывал, — буркнул «спонсор». — Вероятно, мы виделись уже в Австралии.

— Вряд ли…. Хотя, возможно, Вы бывали в баре, где я работала. — Вика выдала жизнерадостную ужимку. — Или мы всё-таки встречались в России, но в каком-нибудь другом городе. Теперь и не вспомнишь…

— Ну и ладно, — поспешно открестился Карпов. — Будьте как дома. До встречи. — И он вместе с Даниловым покинул палубу, довольно-таки поспешно.

Когда Виктор Петрович и Сергей оказались наедине, Карпов, шумно выдохнув, впился взглядом в помощника.

— Как её фамилия?!

— Сейчас вспомню. Смешная такая фамилия… Грызлова… Нет, Загрызалова. Знакомо?

Карпов отрицательно мотнул головой.

— Не надо волноваться раньше времени. — Данилов являл собой настоящий образец спокойствия. — Подумаешь, девчонка из того же города. Если бы она была кем-то важным, Вы бы ведь запомнили? — Ответом стал кивок. — Да может, Вы с ней десять лет назад в автобусе столкнулись.

— Десять лет назад я на автобусах уже не ездил.

Тем временем Марк допытывался у Вики:

— Ты впрямь раньше встречала этого Карпова?

— Не знаю. — Девушка пожала плечами. — Лицо, вроде, отдалённо знакомое, но я запросто могла с кем-то спутать. Согласись, внешность у мужчины не выдающаяся, таких много.

У Вики была неважная память на лица. А вот имена и фамилии Загрызалова запоминала превосходно. И она была на сто процентов уверена в том, что никогда раньше и краем уха не слышала о Викторе Петровиче Карпове.

4

— Дантон, не молчи! Скажи хоть слово. Неужели всё так плохо?..

Вернув отвисшую челюсть на место, блондин, не сразу обретя дар речи, отрицательно замотал головой.

— Нет-нет, не плохо! Наоборот… Совсем наоборот. Ты настоящая красавица!

Вика скрестила руки на груди и ухмыльнулась, потом опять погляделась в большое зеркало на стене.

Особенно удачно получилась причёска. Основная масса волос забрана назад, но несколько прядей изящно вьются «на свободе», в итоге — нечто среднее между классикой и творческим беспределом. Макияж тоже удался на славу: одновременно естественно и колоритно. А платье — вообще отдельная тема. Это был не наряд, а произведение искусства. Длинное, светло-светло-зелёное, с серебристой вышивкой в виде не то растений, не то крохотных пёрышек. Верхняя часть плотно прилегала к телу, а подол ниспадал свободными пышными складками, шея, плечи, руки и спина были открыты.

Не удивительно, что вошедший в каюту Марк обалдел от такого зрелища. Сам он был при смокинге и галстуке, настоящий кавалер. Молодые люди должны были идти на очередную «вечеринку», на сей раз вдвоём. Дантон обещал познакомить Вику со всеми…

— Это платье мне подарила Эмили, на прощание. Я не хотела брать, но она настояла. Чудесная женщина. — Вика повернулась спиной к зеркалу, потом обратилась к блондину:

— Оно мне правда идёт?

— Даже не сомневайся. — Марк сглотнул. А потом подленько хихикнул: — Очень подходит к твоим голубым глазам. — О, он любил иногда так поддразнивать Вику.

Она, однако, на провокацию не отреагировала, лишь показала язык.

Десять часов вечера — самое время веселиться, для тех, кому завтра не надо на работу. Марк и Вика вышли из каюты, сразу же ощутив солёную прохладу морского воздуха.

Слышался плеск волн вперемешку с жужжанием двигателей, самой воды видно не было. За бортом простиралась темнота, только темнота, ничего кроме темноты. Лишь звёзды на небе приветливо помигивали.

Вика на миг остановилась, сделала глубокий вдох.

— Что-то случилось? — просил Марк.

— Нет, ничего. — Её лицо в лучиках корабельного освещения казалось фарфоровым, почти полупрозрачным. Ярко выделялись глаза. Голубые или зелёные, они были прекрасны. Не благодаря туши и теням, а из-за восторга, сияющего в глубине. — Мне кажется, что всё это сон. Безумно боюсь проснуться.

Марк почему-то не нашёлся с ответом. Парень просто улыбнулся широко-широко, взял девушку за руку и потянул за собой.

…В широком, просторном помещении (интересно, и как такое назвать? Зал? Каюта-гигант?) собралось не меньше двадцати человек. Столики с угощением стояли по периметру «зала», никому не мешая танцевать и веселиться. Люстры в старинном стиле, стены с красно-золотой отделкой, короче говоря, обстановка шикарная. И люди под стать: мужчины в дорогих костюмах, женщины в дивных платьях. У Вики рот сам собой открылся.

— Позвольте представить: Виктория.

— Это Виктория, моя сестра.

— А вот и Виктория, я вам о ней рассказывал.

Примерно так Марк знакомил Вику с теми, с кем сам был знаком. А те отвечали:

— Ваш брат много о Вас рассказывал. Наконец-то мы встретились.

— Надеюсь, Ваше самочувствие улучшилось?

— Прелестно выглядите.

И прочее. Вика только успевала улыбаться и изобретать ответные любезности. Загрызалова быстро освоилась и вскоре почувствовала себя вполне свободно.

— Что-то не вижу здесь Карпова, — шепнула она Марку.

— Наверно, ему надоело каждый вечер проводить с нами. Невелика потеря. Может, потанцуем? — Марк галантно подал руку и кивком показал на центр площадки.

— Я всё ждала, пока ты предложишь. — Вика взяла спутника под локоть.

Как раз подошла к концу очередная ненавязчивая композиция, сменившаяся вальсом из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». Под такую музыку просто невозможно танцевать плохо. Вика была очаровательно весела, Марк покоряюще предупредителен.

— Для девушки, не привыкшей к вечернему платью, ты отлично в нём двигаешься.

— Какой замысловатый комплимент. Я всегда знала, что в душе ты поэт. — Вика беззаботно рассмеялась.

Говоря по совести, у Загрызаловой и Дантона всё выходило не так уж гладко, главным образом вначале — когда музыка очень тихая и медленная, не совсем понимаешь, как под неё танцевать. Зато когда мелодия взрывалась серебрящимися фонтанами, проблемы исчезали начисто. Марк сильнее обхватывал Вику и начинал кружить.

За этой композицией последовала другая, за той — ещё одна, а потом ещё, ещё… Вика потеряла счёт мелодиям и времени. И в какой-то момент вдруг обнаружила, что опустила голову на плечо блондина, прижавшись щекой.

Загрызаловой было на удивление легко, спокойно, да и Дантону тоже.

Чего нельзя сказать о хозяине корабля, сегодня намеренно игнорирующем сборище гостей и отсиживающемся у себя в каюте в компании Данилова. Сергей тревогу шефа понимал, но не разделял.

— Дмитрий Иванович, ну если Вы так переживаете, то давайте завтра эту девицу с её братцем высадим в ближайшем портовом городке — благо таких в округе полно- под каким-нибудь предлогом.

— Да, надо бы. При условии, что она меня стопроцентно не помнит.

Сергей еле-еле сдержал смешок.

— Так Вы же и сами её не помните. Мало ли где могли видеться. Распрощаемся с ней и забудем как дурной сон.

— Согласен. Пойди посмотри — она всё ещё с гостями или нет. А то до зелёных чертей надоело тут сидеть.

Данилов, придержав замечание о том, насколько глупо столь рьяно стараться не попасться на глаза какой-то девчонке, ушёл исполнять поручение. Он скоро вернулся и отрапортовал:

— Всё ещё там. Танцует с братом.

— Не выглядит обеспокоенной? Не выискивает кого-нибудь, то есть меня?

— Ничего такого. Тихая и мирная. — Данилов улыбнулся. — Хотя обычно она девица шустрая.

— Фамилия обязывает, — «меценат», успокоившись, пришёл во вполне благодушное расположение.

— Это точно. С такой фамилией надо быть либо укротительницей тигров, либо налоговым инспектором.

Спонсор океанариума собрался посмеяться над шуткой, но замер на полувздохе. Глаза стали круглыми-круглыми, как чайные блюдца, да и по размеру теперь не уступали вышеупомянутому столовому инвентарю.

— Налоговым инспектором… налоговым инспектором… Налоговый инспектор… Мать твою!!! Серёга, веди девку сюда! Быстро!

Данилов не понял ничего, кроме того, что шеф впал в такое состояние, когда просить объяснений не только бессмысленно, но и опасно. Сергей лишь уточнил:

— А если брат за ней увяжется, его тоже вести или отделаться?

— Тоже веди. Сообрази что-нибудь… Чтоб без шума.

Спустя пять минут в каюту «мецената» были вежливо доставлены растерянные Виктория и Марк. Сам «меценат» уже был спокоен как удав, причём объевшийся.

— Прошу прощения, что оторвал вас обоих от праздника, — Карпов поправил ворот рубашки.

— Да ничего, — пробормотала Вика. — Но я не поняла, зачем я Вам понадобилась.

Хозяин судна улыбнулся так добродушно, что сам Папа Римский бы позавидовал.

— Извините за бестактность. До меня дошли слухи о том, что Вы — бывший налоговый инспектор.

— Ну и? — насторожилась Вика. «Интересно, как появились такие слухи на этом корабле? Марк проболтаться не мог, точно. Сама я тоже держала язык за зубами. Спросить что ли Карпова, откуда такая осведомлённость? Не, лучше не надо».

Карпов наблюдал за ней, незаметно, но на редкость пристально. Он подмечал каждое движение губ и бровей, малейшее отклонение взгляда, любую возникающую морщинку. Мимика Виктории выдала удивление, но не более того. Есть лёгкое напряжение, но было бы странно, если б оно отсутствовало — в Налоговой Инспекции ведь сплошная нервотрёпка. Никаких эмоций относительно конкретно себя любимого Карпов не узрел. Он мысленно вздохнул с облегчением. Но тщательного призора не прекратил.

— Мне просто нужен совет по поводу налога на квартиру. — И лицо опять добродушное-добродушное. — У меня в России осталась квартира. Возникли некоторые сложности, а здешние адвокаты не знают российских законов. Не могли бы Вы быстренько проконсультировать меня на правах, так сказать, профессионала.

Вика сложила руки. Она почувствовала себя точь-в-точь как на работе, когда какой-нибудь незадачливый налогоплательщик обращался с нелепой, на взгляд Загрызаловой, просьбой.

— Налог на недвижимость — не мой профиль. Я занимаюсь экспортными вопросами.

«Спонсор» всё больше и больше убеждался в напрасности своих опасений.

— Но Вы ведь должны хоть что-то понимать в любых налогах, Вы же налоговый инспектор. Вика скуксилась, терпеливо и натянуто улыбнувшись.

— Вам же не придёт в голову по математическому вопросу консультироваться с учителем географии, хотя и математик и географ — оба педагоги, правильно?

Марк за всё время беседы внимательно вслушивался, хотя источником информации для него были не сами слова (на русском языке), а интонация. Ничего угрожающего ихтиолог не уловил, и всё же продолжал чувствовать себя как под присмотром акулы. Может, именно потому, что Дантон по долгу профессии не столь уж редко общался с этими милыми рыбками, у парня развилась отличная интуиция и превосходное чутьё, позволяющее вычислить даже замаскировавшегося или притаившегося хищника.

Карпову было грустно. Вернее, досадно. Вика не подавала никаких тревожных для него признаков, однако мужчина отнюдь не считал себя великим психологом, которого невозможно обмануть. Обидно, если девчонка и впрямь ничего не подозревает. Но отпускать эту Загрызалову, понадеявшись на удачу, точно нельзя. А братец её вообще тупо попал, оказался без вины виноватым.

— Серёжа, — Карпов медленно потянулся, — уведи этих двоих.

— Обратно на танцы? — деловито осведомился помощник.

— Нет, куда-нибудь подальше. Туда, где мы сможем по-настоящему побеседовать. — Последние два слова были произнесены ужасающе холодно. Таким морозом недолго и обжечься.

Данилов многозначительно выгнул брови.

— Я Вас правильно понял, Виктор Петрович?

Вика и Марк, почуяв неладное, попятились к выходу. Но снаружи поджидали шкафоподобные детины, которые попросту не позволили Дантону и Загрызаловой распахнуть дверь.

«Спонсор» махнул рукой, отвечая помощнику.

— Правильно. И при них можешь меня называть как есть на самом деле. — От уколов совести «меценат» был далёк, но ему хотелось посмотреть на реакцию Загрызаловой. Всё равно вопрос с ней уже решён, остались небольшие технические мелочи.

— Как скажете, Дмитрий Иванович.

5

Когда Марку надоело безответно пинать наглухо запертую массивную железную дверь, требуя освобождения или, как минимум, объяснений, он обратился к Вике. Та сидела на большом деревянном ящике, положив ногу на ногу, подперев подбородок кулаком, и уныло созерцала окружающую обстановку.

— Что происходит?! С чего Карпов так взбесился?..

Вика перевела взгляд с тёмного закутка, уставленного коробками, на недоумевающего ихтиолога. Освещение тут было не ахти — всего одна лампочка, но и она давала неплохую видимость.

— Он не Карпов. Он Богомолов, Дмитрий Иванович.

Лоб Дантона наморщился, голова двинулась немного назад, на лице чётко вырисовалась фраза «Не понял!».

Вика потёрла переносицу, потеребила свой кулон и стала разъяснять:

— Мы пересекались лет пять назад. Тут я его не узнала, потому что та встреча была, в общем-то, мимолётной. Я бы этого товарища и не вспомнила, если б он сам не полез разбираться вместе со своими прихвостнями. — Марк слушал её чрезвычайно внимательно, хмурясь сильнее и сильнее. — Я видела Богомолова на судебном заседании.

— Прошу, скажи, что он был свидетелем!

Виктория сокрушённо цокнула языком.

— Подсудимым. Кстати, его потом признали виновным почти по всем пунктам. Я только-только начинала работать в Налоговой Инспекции, на это заседание меня взяли вместо заболевшей помощницы начальника. Я лишь делала пометки в блокноте, периодически подвала нужные папки, выискивала требуемые документы.

— В чём обвиняли этого Богомолова?

Вика безотрадно усмехнулась.

— Если коротко, то в кражах и мошенничестве. Он был крупным начальником на главном заводе города, развил бурную деятельность. Мои четыре миллиарда недоимки — капля в море по сравнению с тем, что заграбастал себе Дмитрий. Воровал так виртуозно, что обобрал завод до нитки, а никто ничего не замечал до последнего момента. Богомолова взяли по чистой случайности. А завод спасти не получилось, вернуть деньги не смогли. Это был удар не только по заводу, но и по всей экономике города и даже области.

— Почему же Ка… Богомолова выпустили?

— Его не выпускали.

— Тогда как он оказался на свободе?

— Вообще-то Дмитрий Иванович мне не докладывал о своих действиях. Но в принципе догадаться нетрудно. Когда его увозили с последнего заседания, машина, в которой он ехал, взорвалась. Нашли тела, вот только большой вопрос — чьи они были. Само собой, начали разбираться, проводить расследование, однако никто в этом деле не стал тщательно копаться. — Вика многозначительно подняла бровь. — Вскоре Богомолова и двух перевозивших его милиционеров объявили мёртвыми.

— Жаль парней. Я о полицейских.

— Не переживай за них, — хмыкнула Загрызалова. — Говорят, их семьи не слишком убивались на похоронах, а вскоре уехали из страны, обе. Не сомневаюсь, что сейчас эти «покойники» вместе со своими близкими радуются жизни на каком-нибудь экзотическом побережье.

— А мы сидим здесь, напуганные и запертые, — угрюмо пробубнил блондин. — Как по-твоему, что с нами собираются сделать?

— Боюсь, ничего хорошего.

— Думаешь, убьют?

— По логике получается именно так. А что им ещё делать? Хотя, может, они планируют нас подкупить и отпустить… нет, ерунда. Богомолов не будет рисковать своей свободой. — Сказать, что Вике было страшно, это ничего не сказать. Но истерика бы сейчас ничем не помогла. Кроме того, ещё в свою бытность инспектором Вика привыкла сдерживать эмоции в критической ситуации и выплёскивать их только по приходу домой — поорать в подушку, разбить пару тарелок. — Марк, прости. Я подставила тебя под такой удар… — Серьёзно, сейчас хуже всего ей было именно от того, что человек, который столько для неё сделал, помог в критический момент, опекал и поддерживал больше полугода, пострадает по её вине.

Пару секунд Марк просто смотрел на неё, потом беззлобно проронил:

— Прекрати. Мы ещё живы. И лично я не собираюсь умирать, по крайней мере, в ближайшие пятьдесят лет. — Он стал мерить подсобку крупными чеканными шагами. — Надо что-то делать!

— Поддерживаю, — саркастично буркнула россиянка. — Не подскажешь, что именно? Попробуем позвать на помощь — и те бугаи за дверью мигом влетят сюда и заставят нас замолчать, причём не исключено, что навсегда. Может, нас и успеет услышать кто-то, не подчиняющийся Богомолову, но вряд ли поймёт в чём дело, а если и поймёт, толку будет мало, Дмитрий быстро возьмёт ситуацию под контроль. Или предлагаешь воспользоваться киношным приёмом — заманить сюда охранников и попытаться их вырубить? Не хочу тебя огорчать, однако подобное обычно срабатывает только в фильмах, да и то не во всех. Ты же видел этих ребят — настоящие пуленепробиваемые шкафы!

Марк остановился, уперев руки в бока.

— Какая же ты оптимистка.

— Я реалистка и горжусь этим.

— Что ж, реалистка, я предлагаю для начала заблокировать дверь, чтобы те пуленепробиваемые шкафы и их босс не могли сюда проникнуть, во всяком случае, быстро.

— И что дальше? Останемся тут жить?

— Нет, получим дополнительное время на раздумье. Дверь открывается вовнутрь, значит, надо перетащить к ней как можно больше ящиков и коробок. Давай, помоги мне. Постараемся не шуметь, чтоб охрана ничего не заподозрила раньше времени.

Это показалось Вике разумным. Она спорхнула на пол и вместе с Марком принялась за работу. Несмотря на осторожность, сохранять полную тишину не удавалось. Периодически что-нибудь из содержимого ящиков гремело или шуршало, да и сами они поскрипывали.

Охрана снаружи не обращала внимания на шумок в подсобке, до той поры, пока он был лёгким. Но после того как что-то громыхнуло и от души звякнуло, ребята насторожились. Переглянулись и попробовали войти в подсобку. Не тут-то было: дверь упорно не поддавалась.

Источником звука, встревожившего подчинённых Богомолова, был иллюминатор, точнее, разбивание стекла иллюминатора, который Марк с Викой обнаружили в процессе перетаскивания ящиков. «Оконце», доселе надёжно скрытое вплотную придвинутой к стенке пирамидкой из деревянных кубов, стало настоящим подарком судьбы. Коротко посовещавшись, пленники решили выбить стекло и попытаться через отверстие вылезти и перебраться либо на верхнюю палубу, либо в соседний иллюминатор, если таковой обнаружится. Конечно, план не ахти, но всё же лучше смиренного ожидания собственной кончины.

Вскарабкавшись на очередной ящик и убрав остатки стекла из краёв иллюминаторного отверстия, Марк высунулся наружу. Веял свежий морской ветерок, тёмная вода красиво отражала полосами свет с корабля. Больше радоваться было нечему. Ихтиолог быстро убедился, что не сможет ни подняться наверх, ни улизнуть куда-нибудь вбок. Всё, что окружало иллюминатор, — это безукоризненно ровный и практически отвесный борт «Лидии».

Ихтиолог втянулся обратно в «помещение», спикировал с ящика, взял Вику за плечи и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Мне нужно, чтобы ты хорошо, очень хорошо подумала. — Загрызалова никогда не слышала, чтоб Марк говорил настолько серьёзным тоном. — Взвесь всё тщательно и скажи: ты уверена, что Богомолов собирается нас убить?

Вика сжала и чуть выпятила губы. Её взгляд немного поблуждал по потолку и возвратился к Дантону.

— На девяносто девять процентов. Я слышала, что Карпов старается по возможности избегать убийств, заменяя их подкупом, шантажом или запугиванием; не потому, что Дмитрий — ценитель человеческих жизней, просто он не хочет сам себе рыть яму, на случай, если вдруг когда-нибудь всё-таки попадётся в лапы закона. Но в нынешнем положении… Карпов вряд ли поверит, что наша встреча — лишь совпадение, особенно учитывая мою работу в Налоговой Инспекции. И он вряд ли отважится оставить нас в живых. — Ох, как же ей сейчас хотелось закатить истерику, хоть малюсенькую, а лучше — масштабную.

— Тогда есть только один выход.

Вика не сразу поняла, что именно имел в виду Марк. А догадавшись, ужаснулась.

— Нет! Нет-нет-нет, даже не думай! Ни за что! Ни за какие коврижки! Это сумасшествие! Мы точно погибнем!

Марк цинично скривился.

— Шансы на спасение будут гораздо больше одного процента, поверь. Я бывал в этом районе раньше, здесь полно островов, мы наверняка найдём хоть один.

— Акул в океане тоже полно, если не ошибаюсь! И вообще, я плохо плаваю!

— Вика, оглядись. Это ведь подсобка! Тут наверняка есть хотя бы спасательные жилеты, а может, и надувные лодки.

Беседа протекала под непрекращающиеся, нарастающие громыхание и ругань снаружи — это охрана пыталась прорваться в помещение. И чем больше пыталась, тем изощрённее бранилась. Таких перлов словесного творчества Загрызалова давно не слышала. Проклятья и посылы чередовались с угрозами и подробным описанием того, что и как сделают с Марком и Викой, когда эта чёртова дверь всё же откроется!

Охранники не сразу додумались вызвать подмогу. Когда же их таки осенила сия светлая идея, разблокировка двери стала вопросом считанных минут.

…Вместе с подчинёнными примчался сам Богомолов. И тут же схватился за голову.

— Вы что, их в подсобку сунули?! Да ещё и сами снаружи остались? Дурни! Балбесы!.. — Далее последовал поток лексических изысков, рядом с которым недавние шедевры незадачливых охранников откровенно меркли.

— А что такого? — не понял один из «стражников». — Они ведь никуда не денутся. Там даже окошек нет.

— «Окошек»! — издевательски передразнил Богомолов. — А в ваши чугунные котелки не приходила мысль о том, что иллюминатор или иллюминаторы были просто не видны из-за ящиков? И вообще, кретины, это же под-соб-ка! А что хранят в подсобках на кораблях?

— Швабры? — робко предположил один из провинившихся.

— Пылесосы! — выплевался Виктор Иванович. — Там хранят излишки спасательных жилетов и резиновых лодок, если таковые имеются. А тут они впрямь имеются. Понабрал в работники дебилов, на свою голову! Серёга, к тебе это не относится. — Последние слова предназначались Данилову.

Под аккомпанемент кратких, но чрезвычайно выразительных реплик Богомолова, увеличившаяся команда дверетолкателей сумела совладать с нагромождением ящиков по другую сторону порога. Бах, бац, бом, снова бах затем бах-барах, и восемь человек, наконец, смогли прорваться внутрь.

Марка и Вики в помещеньице не наблюдалось. И не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, куда они делись. Иллюминатор без стекла, разворошённая коробка со спасательными жилетами и раскрытый, полный надувных лодок и прилагающихся пластиковых вёсел ящик, в котором тоже кто-то явно покопался — улики налицо. А для самых-самых сообразительных была ещё одна подсказка: солидный кусок нежно-зелёной ткани, зацепившийся за замок иллюминатора и при ближайшем рассмотрении оказавшийся практически целиковым подолом вечернего платья, живописно колышущимся на сквозняке.

Вот тут Богомолов дал полную волю своему словарному запасу, и всё, что подчинённые слышали до этого, показалось детским лепетом.

Однако, излив душу (а понадобилась на это меньше половины минуты), Виктор моментально взял себя в руки и стал на удивление чётко и хладнокровно выдавать указания:

— Ты беги к капитану, вели остановить корабль. Скажи, что двое гостей напились до белой горячки, подвинулись рассудком и прыгнули за борт. Вы двое живо готовьте лодки, четыре штуки, сядем по двое, направимся в разные стороны, так быстрее найдём. Я тоже на поиски, а то от вас, олухов, никакого проку. Кто первым обнаружит и возьмёт их — пусть сразу же сообщит по рации.

— Виктор Иванович, — Данилов Кашлянул, — когда найдём эту парочку, их… — он красноречиво с силой ударил одну ладонь о другую, -?

— Само собой.

— А зачем нам их искать? — попытался блеснуть интеллектом один из охранников. — Сами утонут или станут завтраком для акул.

Видно было, что Богомолов с трудом воздерживался от рукоприкладства и от оскорблений, которые могли либо подвигнуть парня на бунт против начальства, либо навсегда поселить в бедолаге комплекс неполноценности.

— Ты можешь дать гарантию? — прошипел Виктор. — Поручишься свой головой?!

Охранник благоразумно промолчал. Шеф улыбнулся так, что у остальных кровь в жилах застыла, даже Данилову стало не по себе.

— Без меня не убивать, — ровным, совершенно бесстрастным тоном велел Богомолов, — а то и там умудритесь что-нибудь напортачить. Всем всё ясно? Да? Тогда почему стоим и хлопаем глазами? Марш выполнять!

6

Уж если везёт, так везёт. Разумеется, пребывание в хлюпкой резиновой лодке посреди океана да ещё в кромешной тьме большой удачей не назовёшь, но всё-таки это куда предпочтительнее пули в лоб. К тому же бывшие пленники получили несколько минут форы, не бог весть что, однако лучше, чем ничего. Самая же главная удача заключалась в следующем: лодки, выехавшие на поиски, благополучно промчались мимо беглецов, банально «промахнувшись» в темноте.

Пожалуй, Вике в жизни ещё не бывало так страшно. Если не считать той истории с мужиком и топором. Загрызалова все свои мысли старательно направляла на досаду по поводу безвременной кончины своего лучшего и единственного вечернего платья. Надо ж было так неудачно зацепиться! Весь подок чёртовой бабушке, теперь не платье, а какой-то корсет с жалкими обрывками вместо юбки.

Нет, всё равно страшно. Жутко, невообразимо страшно! Как назло, вспомнился фильм «Челюсти». Ну очень некстати. Вика понимала, что стучит зубами отнюдь не от холода, но всё равно старалась держаться.

Марк выглядел совершенно спокойным, он улыбался и подбадривал Вику. Неужели тоже притворяется, храбрится? Если так, то ему надо выдать «Оскар» за отличную актёрскую работу. Надо же, такая аховая ситуация, а этот… ихтиолог вместо того, чтоб паниковать и совершенно справедливо обвинять во всех несчастьях Викторию, изо всех сил её успокаивает и даже пытается развеселить.

Начало рассветать.

7

— Куда они делись? Сквозь землю провалились, что ли?? — гневался Богомолов, поглядывая по сторонам в бинокль.

Уже настало утро, четыре супероснащенных катера разошлись по четырём сторонам, и до сих пор не обнаружили надувную шлюпочку. Это злило шефа.

Наконец показался какой-то остров, куда и направились серьёзный бизнесмен с помощником.

Пролазив с час внутри островка и оплыв кусочек суши кругом, внимательно изучая берега, мужчины так никого и не приметили.

— Лёха, что у вас? — в который раз вопрошал Дмитрий Иванович в рацию, и в который раз получал подобный ответ:

— Пусто, шеф. На этом острове их тоже нет.

— Чёрт! Да должны же они где-то быть, ей-богу!! — Шеф в сердцах кинул рацию на дно катера, усаживаясь. — Заводи шарманку, Серёж, едем дальше.

— Дмитрий Иванович, руководствуясь обычной логикой, подумайте: за это время мы уплыли довольно прилично от «Лидии», а их не нашли. Следовательно, либо они уже на дне морском по какой-то причине, либо… либо мы просто поплыли немного не в том направлении. Первый вариант вероятен, но на всякий случай лучше всего вернуться к исходной позиции и приступить к поискам заново, отредактировав первоначальный курс.

— Да… да, наверное, ты прав, — согласился Богомолов, подбирая рацию и произнося в неё: — Внимание всем, возвращаемся на корабль. — Потом добавил, обращаясь уже к помощнику: — Ты голова, Сергей! Не зря я тебя на работу взял.

Тот кивнул.

— Ладно хоть удалось убедить капитана, что всё в порядке и ребята просто по пьяни пошли морских черепах ловить.

— Да, здорово придумано. У корабля есть повод постоять на якоре, а у нас есть время поискать беглецов… Ну всё же где их черти носят, а???

8

Даже самый прекрасный из прекрасных пейзажей начнёт надоедать, если пялиться на него полдня. Солнце уже достигло зенита и жарило, как ненормальное.

Они плыли молча. Погруженные в свои раздумья.

Марка занимали такие мысли: во-первых, по сути это он виноват в том, что сейчас они плывут чёрт знает где, посреди открытого океана, и ладно бы тут был лишь сам Марк, так нет, ещё и Вику за собой потянул… Во-вторых, как с этим всем бороться? Он, как мужчина, обязан защитить Викторию от этого бешеного русского и его шайки, но перво-наперво нужно было защитить её от неминуемой гибели, которая непременно произойдет, если они ещё денёк-другой так поплавают, посреди солёного океана, без пресной воды, без еды, без крыши над головой, окружённые акулами… Так что пока единственный выход — грести. Усердно и усиленно грести. Вперёд, навстречу хоть какому-нибудь обрывку суши.

Вика вздыхала. Негромко, чтобы не нарушать общую атмосферу тишины и безмятежности. Загрызалова жалела о платье, о неудачно окончившемся вечере, о своём дурацком «даре» запоминать фамилии вместо лиц, о том дне, когда леший её дёрнул познакомиться с Богомоловым, а, кроме того, она жалела, что, сигая с корабля, не подумала захватить бутылку воды. Солнце просто невозможное, жажда мучила вот уже часа два, но Виктория не хотела ещё и этим досаждать Марку, поэтому просто сидела молча и изредка вздыхала…

— Дурацкая была затея — брать тебя в это путешествие… — вдруг тихо произнёс Марк, наконец прервав затянувшуюся паузу.

— Да, это точно. Не надо было меня брать, прости, что, как дура, согласилась, — хмыкнула Вика.

— Я не так выразился, — откашлялся парень смущённо. Любит она придираться к словам. — В смысле, вообще не надо было нам с тобой ехать… Тогда ничего подобного бы не произошло.

— Ну, если бы да кабы… — отмахнулась девушка, — что уж теперь сожалеть.

Они помолчали немного.

— Скажи, а здесь ведь водятся акулы? — поинтересовалась Виктория.

— Водятся, конечно, — хмыкнул ихтиолог, — это же океан.

Девушка слегка встрепенулась и тщательно изучила пространство вокруг их лодочки. Вроде чёрно-синего плавника нигде не видать.

— Не волнуйся, вообще-то они не нападают на людей… в основном.

— Мне стало гораздо легче. Ох, что же сейчас происходит на «Лидии»?

— Скорее всего, ничего. Ничего хорошего. Не удивлюсь, если Богомолов снаряжает отряд по нашему «спасению».

— Или уже… — Вику настолько разморило на этом зное, что она уже и не знала, из-за чего беспокоиться больше: из-за акул, из-за жажды, из-за Богомолова или из-за испорченной причёски.

— Всё будет хорошо, — как можно бодрее попытался уверить блондин. — У «Лидии» был курс на коралловые острова, а их здесь пруд пруди, так что скоро на один из них наткнемся.

— Ты говорил нечто подобное час назад, — безрадостно улыбнулась Загрызалова. — Но спасибо за поддержку. И вообще… спасибо, что не бросил меня одну.

— Куда ж я без своей сестрёнки? — ласково улыбнулся парень, истовее налегая на весла. — Не кисни, прорвёмся!

Странно, но от этой фразы девушка почему-то впала в большее уныние. Она вдруг подумала: «Плыву вот здесь, где-то в местах гибели Кука, в Тихом океане, а на родине об этом даже не подозревают… И если что случится, никто даже не будет знать, где меня искать… Эх, Россия-матушка…».

От этих дум её отвлекло нечто на горизонте. Что-то там мелькнуло, и тут же скрылось, поскольку обзор загородила волна. Но вот лодочка снова оказалась на гребне, и…

— Земля!!!! — Радостно закричала Вика. — Марк, там Земля!!! Как же я теперь понимаю тех чудиков из фильмов, которые после кораблекрушений как ненормальные радуются клочку твёрдой почвы под ногами! — ликовала она. — Как думаешь, это обитаемый остров?

— Хм… Скоро узнаем, — ухмыльнулся парень, с новыми силами и азартом гребя к намеченной цели.

9

Интересный факт: казалось бы, до желаемого рукой подать — ан нет. Оказывается, ещё плыть и плыть… и ещё раз плыть.

Поскольку вёсел было лишь два, Вика от нетерпения принялась грести руками, чем вызвала улыбку у уставшего парня.

— Что?? — не поняла девушка, заметив выражение его лица. — Ну же, Марк, ещё капельку!!

Наконец ихтиолог спрыгнул с лодчонки в воду, причём основательно так, бомбочкой, и, из воды, подогнал лодку к берегу.

Загрызалова, к слову сказать, уже успела навернуть стометровку вокруг близстоящей пальмы, вопя от радости, и затем, довольная, улеглась спиной на тёплый золотистый песок. Марк оттащил лодку подальше от прибоя, кинул в тень, под ту самую пальму, и присоединился к «сестре» — тоже бухнулся на спину, не заботясь, что весь перемазался в песке, поскольку был насквозь мокрым.

— Йеес! — выдохнула Вика, зажмурившись.

— Точно! Мы сделали это!!

Повалявшись немного и придя в себя, Марк провещал:

— Ну, нечего тут отдыхать. — И добавил шутливо-важным грозным тоном: — Время добывать пищу, женщина!

Вика залилась звонким хохотом, а потом вскочила и помчалась в джунгли:

— Не отставай, о Великий и Ужасный!

Остров хоть и был небольших размеров, но завораживал своей насыщенностью: пёстрыми красками, растительностью, всевозможными птицами и бабочками. Под сенью деревьев (в основном пальм) жара не так сильно изматывала, поэтому путники шли довольно бодро, оглядываясь по сторонам и любуясь местными красотами.

— Ой, что это?? — Вика ткнула в какого-то ушастого зверька.

— Не что, а кто, — поправил Марк. — Это же тигровая кошка. Ээ… думаю, она не рада такому вниманию, — добавил он с улыбкой, когда испуганный зверёк сиганул куда-то на дерево, прячась от Вики — та просто-напросто хотела погладить животинку.

— Кокосового молока? — Ихтиолог поднял с земли плод и подбросил в воздух.

— С удовольствием! Никогда раньше не пробовала, — Вика выжидающе посмотрела на парня, а тот придумывал, как теперь этот предмет разломить.

Используя подручный материал — булыжник, Дантон, в конце концов, одолел коварный плод и протянул половинку Вике.

— Не знаю уж, какими принципами люди руководствовались, когда называли этот напиток «молоко»; с привычным молоком ничего общего, — заключила Загрызалова, впрочем, допив всё до дна — жажда до сих пор не давала покоя. — Ой, смотри! — восхитилась девушка, ткнула куда-то пальцем и помчалась в указанном направлении, бросив ихтиологу: —Марк, подсади меня!!

Столь бурные эмоции вызвала у Вики связка жёлтых спелых бананов, произрастающих метрах эдак в десяти над землей.

Да, сложноватая задача всего лишь для двух человек, но бананы их просто манили! Ихтиолог почему-то, глядя на один самый привлекательный фрукт, подумал о рыбе. Причём подумал не с профессиональной точки зрения, а скорее как гурман — о вкусной жаренной рыбе с гарниром и приправами. Вика же ничего не подумала, кроме как «Блин, я хочу есть! А тут столько бананов…». Непонятно каким образом, но уже через десять минут Марк и Вика наперегонки поедали фрукты, радуясь, как дети.

А пока ребята жевали и пережевывали полезную и вкусную пищу, они, сами того не замечая, углубились куда-то в джунгли, даже шума океана стало не слышно. Первым «очнулся» бдительный, а теперь ещё и сытый Марк. Он огляделся и задумчиво так произнёс:

— Интересно, а где это мы?

— К слову об интересе… — Вика произнесла это с нотками волнения, — мне вот, к примеру, интересно: кто эти люди???

Из-за пальм на горе-путешественников взирали одиннадцать глаз и одна чёрная наглазная повязка, совсем как у пирата. Видимо, представители местного населения вышли почтить гостей своим присутствием, не забыв заодно прихватить копья.

— Хэй! — воскликнул Марк дружелюбно. — Привет! Как поживаете? Вы говорите по-английски?

Этот, с повязкой, по всей вероятности, главарь, молча обернулся направо, затем налево, затем снова к Марку и промолвил важно:

— Туко лано.

— Видимо, это означает «Нет»? — шутливо шепнул ихтиолог Вике. Потом снова попытал удачу: — Я — Марк, — он ткнул в себя пальцем, — это, — ткнул в Вику, — Вика. А вы? — Он попытался сопроводить вопрос соответствующими жестами и мимикой.

— Сирамон тук паревдо гра. Ты бару сунтико!

По-видимому, главарь что-то спросил, поскольку, замолчав, он воззрился на парочку. Те переглянулись.

— Мы заблудились. Нам нужна помощь, — членораздельно отвечала Виктория, хотя понимала, что с тем же успехом могла объяснить это недоеденному банану в своей руке.

— Ишт хырм барав туронам по, — вождь указал на Вику, потом развернулся к своему сотоварищу и скомандовал: — Бо!

Тут же с обеих сторон к Загрызаловой примостились аборигены, схватив её под белы ручки.

— Эй! Стойте! Не надо «бо»! — вступился за подругу Марк.

Храбрость местные не оценили. Во-первых, дабы не дать парню пробраться к Вике, на него уставили пару копий. Во-вторых, главарь сильно нахмурил брови, подошёл к Дантону, внимательно изучил того и выдал:

— Бо туурэ вах! Сикар пууран.

И двинулся вперёд. За нам пошли остальные, таща за собой сопротивляющихся Марка с Викой.

— Зараза! Что им от нас надо?? — пытаясь укусить охранника, крикнула налоговый инспектор.

— Даже не знаю. Скоро проверим.

— Марк! — укоризненно протянула Вика в ответ, силясь пнуть охранника. Бесполезно. Аборигены безмолвно продолжали тащить свою ношу, крепко держа её по рукам и ногам.

10

Доставив гостей в свою обитель, аборигены зачем-то привязали ребят спина к спине под пальмой и принялись знакомить с местными обычаями и традициями. Главарь шайки побежал в самую большую хижину и через минуту оттуда же вышел важный мужчина с перьями на голове. Перья эти окраской подозрительно напоминали летавших здесь повсюду райских птичек. Поскольку ни у кого больше такого красивого головного убора не имелось, легко было догадаться, что этот человек — вождь племени. Осталось лишь одно — выяснить, что ему нужно от гостей и вообще гостеприимен ли он?

— Марк, а вдруг это каннибалы? — высказала вслух пришедшую на ум ужасную догадку Загрызалова, наблюдая за процессом подготовки племени к общению.

Вождь уселся на свой трон, украшенный костями и черепами неизвестных созданий. Несколько человек приготовляли костёр: укладывали бревна в причудливую форму — треугольник. Кто-то принялся набивать такт на барабане. Остальные рассаживались полумесяцем, вокруг вождя и гостей.

Солнце начало садиться, и медленно, но верно приближался вечер.

— Нет, ну что ты, — отозвался парень, также наблюдая за действием аборигенов. — Каннибализма давно не существует на Земле.

— Откуда тебе знать это наверняка?? Зачем же тогда нас связали?

— Просто вышло недоразумение, которое мы попробуем устранить в ближайшее время, — голос Марка звучал уверенно, что немного успокоило Вику. Хотя было как-то не по себе находиться в джунглях, связанной, в компании с дикарями. Прямо боевик какой-то, а не реальность!

И тут, к великому ужасу «брата с сестрой», трое внесли котёл небывалых размеров. Такой большой, что в него можно поместить как минимум двух человек!

— Марк, — тихонечко позвала Вика, — а это ещё что такое?? Зачем им такая большая посудина?

Марк не ответил, просто тяжело сглотнул и осмотрелся по сторонам.

А барабаны всё отбивали настырный ритм, он вовсе не успокаивал гостей.

И тут вождь торжественно молвил:

— Тал бакрома пор тук соб, винта гро шо дау! — Он возвёл руки к небесам, а остальные заголосили как один. Причем у них получилось настолько складно, что вскоре стало ясно — это что-то типа гимна. Допев песню до конца, все как один умолкли, а вождь поднялся с трона и важно прошагал к гостям. Он взглянул на Вику и произнёс:

— Бав юмато. Тва кра да бамок.

Потом перешёл к Марку и сообщил ему, подозрительно улыбнувшись и показав чёрные зубы:

— Сапро. Лап ту ка.

И в заключении обернулся к двум стражникам и выдал:

— Кап ту дрок.

— Не нравится мне всё это, — жалобно проговорила Вика Марку. — Что он им сказал?

— К сожалению я не знаю их диалекта, — вздохнул ихтиолог, потом добавил: — Думаю, они хотят, чтобы мы подчинились.

По-видимому, он так решил потому, что два стража вплотную приблизились к гостям и, ткнув в тех копьями, отвязали парочку от пальмы и кивком указали направление — прямо к котлу.

— Если они намекают на то, чтобы мы приготовили борщ, скажу сразу: он у меня плохо выходит, — Вика силилась не поддаваться панике.

— А мне твой борщ всегда нравился, — отвечал Марк, первым шагая к котлу. Потом парень повернулся к вождю и почтенно заговорил: — Мы пришли с миром. Вы — хорошие. Не ешьте нас, пожалуйста.

Вождь хмыкнул и ответил:

— Харупа труа.

— С тем же успехом мог бы сказать «Я терпеть не могу манную кашу», — заметила Загрызалова, шагая за ихтиологом.

Положение стало крайне подозрительным, когда гостям предложили залезть в котёл. Или сварить суп, язык племени сложно было разобрать.

— Вик, ты говорила, что училась единоборствам? — спросил Марк, заглядывая в котёл; там плескалась странная жидкость вперемешку с овощами, какой-то травой и, вроде, рыбьими частями — Марк явно углядел рыбий глаз. Посудина эта стояла как раз посредине того треугольника из бревён, одно радовало — костёр ещё не был разожжен.

— Ну… да, училась когда-то… — отозвалась девушка, беспомощно глядя на связанные руки, — но в данной ситуации, не знаю,… как бы это сказать… весьма затруднительно демонстрировать свою технику… — Уж очень настораживали острота, количество и близость копий. В подобном положении лучше не кидаться на амбразуры, если есть выбор. «Но если выбора не останется, тогда будь что будет…»- подумала бывшая инспекторша.

И тут замаячил шанс. К вождю примчались двое дозорных и заголосили что-то наперебой — что именно, было не разобрать, но, судя по выражению лица вождя, ничего хорошего для предводителя, но нечто спасительное для Марка с Викой.

Вождь незамедлительно поднялся, гаркнул какой-то приказ своим людям, потом парочку приказов своим воинам и, на радость гостей, вместе с десятком воинов помчался куда-то в лес.

Казалось, про Вику и Марка все позабыли. И те не стали о себе напоминать — порядочные гости так не делают. Они просто тут же сиганули в противоположную сторону и помчались куда глаза глядят, главное — подальше от дружелюбного племени.

Как только Марк с Викой скрылись из виду, племя, словно единый организм, разразилось хохотом. Вождь племени незамедлительно вернулся и последовал примеру своих людей — заржал с молодецкой силой, схватившись за живот.

Лишь спустя полминуты предводитель, наконец, смог выговорить:

— Обожаю туристов! Каждый раз одно и то же.

— Да уж, босс. Жаль только, что они к нам редко захаживают, — хихикнул «правая рука».

— Ладно, айдате их ловить, пока ночь не настала. Нам платят деньги не за то, чтоб клиенты спали в лесу без удобств.

— Да, но, как я уже сказал, там прибыла еще парочка, на катере.

— Что ж, тогда разделимся. Мы встретим новичков, а вы пойдёте догонять стареньких, — хихикнул вождь, указывая в ту сторону, куда недавно метнулись Марк и Вика.

11

— Каннибалов не существует? Каннибалов не существует, да??? Марк, они пытались сварить из нас суп!! — Вика наконец не выдержала и дала волю панике. Вернее, паника не выдержала и дала о себе знать независимо от желания Вики.

Они убежали в самые дебри, мчались что было сил, пока окончательно не выдохлись. Определить, как далеко они оказались от племени, было весьма затруднительно.

— Отличное завершение вчерашнего вечера. Теперь к киллерам Богомолова можно смело добавлять аборигенов, любящих человечину! И всем-то мы успели досадить, и всем-то мы нужны!! — Загрызалова обхватила себя руками и расхаживала крупными шагами туда-сюда, пытаясь отдышаться и оклематься после потрясения. Сердце колотилось по-сумасшедшему. Мысли скакали наперегонки, сложно было ухватиться хоть за одну из них.

Марк с тревогой смотрел за подругой.

— Вик, успокойся, — тихо произнёс он. — Да остановись ты на секунду. — Он приблизился к ней впритык. — Иди сюда. — Блондин обнял её крепко-крепко. Это помогло. Вика и не подумала сопротивляться. Наоборот, она немного угомонилась и почувствовала, как её характер вместе с самообладанием возвращаются, куда им положено. — Главное — мы теперь на свободе. Всё наладится, точно тебе говорю.

Поразительно. Как ему удаётся оставаться таким спокойным, сдержанным, вселяющим уверенность? Чудо-человек.

— Кхм… Ладно, идём. Скоро ночь, надо спрятаться, — Марк взял Вику за руку, и вместе они отправились искать убежище.

* * *

— Ещё чуть-чуть, и я стал бы верить в чудеса, — проворчал Богомолов. — Им удалось скрываться чуть ли не целый день.

— Слава богу, они оставили свою ярко оранжевую лодку неприкрытой. А то я бы на этот островок и внимания не обратил, — хмыкнул помощник. — Теперь у них нет пути отступления; разве что воспользоваться методом Робинзона Крузо и построить плот, — заржал он. — Лодочку их я превратил в решето.

— Тсс, — шикнул шеф, останавливаясь на полпути. — Кажется, я что-то слышал.

— Может, мышка пробежала? — отозвался шёпотом Сергей, озираясь кругом.

Сразу с трёх сторон на них высыпали аборигены, все с ярким оперением, с копьями, под предводительством вождя. Их насыщенный загар драматично поблескивал в лучах заходящего солнца.

— Тып гра моро! — скомандовал главарь, и воины послушно окружили вновь прибывших с явным намерением познакомиться.

— Этого мне ещё не хватало, — вздохнул Дмитрий Иванович. — Спроси у этих шутов, не видали ли они наших друзей.

— Но, шеф, я не знаю их языка, могу только попробовать изъясниться на английском.

— Вперёд, может, они его знают, — безразлично пожал плечами Богомолов. Похоже, его вовсе не смущало острие копья, зависшее в сантиметре от его живота.

— Вы не видели здесь парня и девушку? — Сергей всё-таки попытался добыть сведенья, приказ как-никак. — Он такой высокий, белобрысый. Она — потемнее, в порванном платье..

— Га лобра мук. Таван карабала! — Вождь племени с гордостью поправил свой головной убор и приготовился отдать распоряжение отвести гостей к столу.

— Да пошли они! — гаркнул Богомолов, и раздался оглушительный звук, а затем пронзительный крик — один из воинов повалился на землю, обхватив окровавленную ногу.

Богомолов направил пушку на вождя и хищно улыбнулся:

— Пошли к чертям.

Впрочем, это было уже излишним. Аборигены и сами уже поняли, чего от них хотят — подхватили раненого и помчались назад, к месту своего проживания.

— Какого…? — негодовал вождь, переговариваясь со своими людьми. — С каких это пор туристам выдают оружие и разрешают подстреливать мирных граждан??

— Джакоба, они явно охотятся за той парочкой, а следовательно…

— Тем не поздоровится, если мы не вмешаемся, — закончил мысль вождь. — Нам надо найти их, быстро! Дарка, ты остаёшься за главного. Вы знаете, что делать. Давайте, ребята, не расслабляемся!

Дарка вместе с соплеменником схватил раненого и поспешил в укрытие, остальные, возглавляемые вождём, скрылись за деревьями, уже потемневшими в сумерках.

* * *

— Не хочу показаться слишком дотошной, но ты точно уверен, что ветка нас выдержит?? — Вика, не без помощи Марка, забралась на высоту метров в пять над землей и теперь пыталась усесться поудобнее, но это оказалось не так-то просто: сбоку колючий шип, с другого боку — листва прямо в лицо, и это не говоря уже о поверхности самой ветки, на которой сидела экс-налоговый инспектор, поверхность та была, мягко говоря, неровной.

Но ничего не поделаешь, в данной ситуации выбирать условия не приходится.

Это была гениальная идея Марка — забраться на дерево что повыше, и провести там ночь. Так у них появлялся шанс оставаться незамеченными для местных, ведь, как правильно заметил Марк, эти места аборигены знают вдоль и поперёк, и в игре «Найди туристов — найдешь ужин» явно победят.

Настала очередь Марка лезть на дерево, чем он, собственно говоря, и занялся. Парень ухватился за самую нижнюю ветвь, повис, начал было подтягиваться, как вдруг раздался Викин крик:

— Марк!!! — При этом она указывала куда-то назад, ихтиологу в его положение было трудно посмотреть, что там. Впрочем, вскоре он и сам понял — что: его кто-то с силой ухватил за ногу и потянул на себя! Это был разукрашенный воин; всё-таки племя настигло гостей, не дав возможности спрятаться.

Дантон отбивался ногами, Вика принялась срывать с дерева подвернувшиеся под руку плоды, название которых ей было неизвестно, но сейчас это меньше всего её волновало, и со всех сил стала кидаться ими в противника.

Атака длилась не долго. Главный абориген вдруг изрёк:

— Стоп! Хватит! Да прекратите вы!!

Вика была в таком шоке, что не сразу сообразила, что речь в принципе ей ясна, поэтому успела запустить ещё парочку «бомб», прежде, чем остановилась.

— Вы что, говорите по-английски??

Марк от удивления прекратил болтать ногами взад-вперёд и спрыгнул на землю.

— Естественно, мы говорим по-английски, — подтвердил абориген. — В каком, по-вашему, веке мы живем??

— И вы не хотите нас съесть? — осторожно спросила Вика с дерева.

Абориген хмыкнул и теперь уже обратился к Загрызаловой:

— В каком, по-вашему, веке мы живем??

— Зачем тогда было нас пугать?? Почему сразу не сказали, что всё понимаете? — Марк действительно этого не разумел.

Люди из племени лишь рассмеялись.

— Извините, но нам за это платят. И мы хорошо выполняем свою работу — разыгрываем туристов, — добродушно пояснил чернокожий паренёк.

К этому времени Вике уже наскучило сидеть на ветке и сверху наблюдать всю эту картину, поэтому девушка соскочила вниз.

— То есть, — вступила она в разговор, — вы хотите сказать, что разыграли нас как последних дураков? — Она уставилась на главного, уперев руки в бока.

— Это стандартная процедура, мисс… — слабо отозвался тот.

— Стандартная процедура? А вы знаете, какова стандартная ответная реакция на подобную стандартную процедуру у нормальных людей??

— Смех? — практически шёпотом предположил испуганный абориген.

И в следующую секунду почему-то оказался лежащим на земле. Загрызалова не удержалась и сделала наглецу подсечку.

— Я могу дать тебе в нос, — продолжала россиянка грозно.

— Вик, — попытался утихомирить девушку Марк.

— Извините, мы не думали…

— Ах, не думали? В следующий раз трижды подумайте!

Вдруг где-то позади раздался хлопок.

— Это что? Выстрел?? — Вика испугано обернулась к Марку, нервы её были напряжены до предела.

— Очень похоже на то, — кивнул ихтиолог, оборачиваясь на звук. — Это тоже часть вашего розыгрыша?? — обратился он к бедолаге-аборигену, который успел подняться и отряхнуться.

— Нет, что вы. Мы не держим оружия.

— Думаешь, это Богомолов? — Вика ближе подошла к Марку.

— Надеюсь, что нет. Мне нужно переговорить с вашим вождём, — нахмурившись, сообщил парень главарю.

Тот с облегчением кивнул:

— Конечно! Идёмте, мы покажем короткий путь.

Похоже, он был рад, что так легко отделался.

— Эй, приятель, — окликнул его Марк, когда они уже пробирались к поселению. — Ты не одолжишь мне своё копьё?

Абориген явно был не в восторге от этой мысли — вооружить разозлённого туриста. Но спорить не стал — не нужно усугублять, рассудительно решил он.

— Конечно! — С улыбкой на устах и ужасом в глазах «приятель» передал своё оружие ихтиологу и продолжил идти вперёд, стараясь не оглядываться.

— Какая-никакая защита, — шепнул Марк Вике.

— Ты умеешь пользоваться копьём? — поинтересовалась Загрызалова.

— Ни разу не представлялось возможности это узнать.

— Надеюсь, и не представится, — вздохнула она.

Навстречу путникам выбежали другие люди из племени, все взволнованные, во главе с самим вождём. Он тут же с облегчением вздохнул:

— Слава богу, вы живы. Мы тут повстречали ваших знакомых… Они вооружены и опасны, и просили передать вам привет.

Вика схватила Марка за руку, пытаясь собрать остаток сил. Приплыли.

— Значит так, — продолжил вождь деловито, — сейчас мы все быстренько идём к нам, в укрытие, и ждём приезда представителей закона — их уже вызвали, они прибудут в течение суток.

Вике идея пришлась вполне по вкусу. А вот Марку что-то не понравилось.

— И вы хотите прождать всю ночь, пока они не доберутся до деревни? Вы подумали о своих людях, ставя их под такую угрозу?

— А что вы предлагаете? У нас нет оружия. Копья — это конечно хорошо для съёмок фильмов о похождениях Чингачкука, но острые палки против свинца…

— Подождите. Они же ищут нас, так? — Марк окинул всех присутствующих вдумчивым и решительным взглядом. — У меня есть план.

* * *

— Марк, даже не думай! Я иду с тобой!

— Нет, Вика, не спорь. Ты остаёшься здесь.

— Это я заварила всю эту кашу!

— Со мной ничего не случится! Это абсолютно безопасно.

— Да? Посмотри на того парня и спроси, как его нога! Я иду с тобой, и точка.

Марк тяжело вздохнул. Потом набрал побольше воздуха в лёгкие и совершенно спокойно проговорил:

— Вика, я знаю, что не могу тебе указывать, и в этот момент я очень жалею, что ты не моя родная сестра — иначе я бы не стал церемониться, но я просто прошу тебя: останься в племени. Так мне будет спокойнее, и я смогу сосредоточиться на деле.

— А мне будет спокойнее быть с тобой рядом, — упрямо гнула своё Загрызалова.

Марк ничего не ответил, лишь серьёзно поглядел ей в глаза, и она сдалась — наконец согласно кивнула. Затем обняла его и, шепнув «Будь осторожен», чмокнула в щеку.

* * *

— Шеф, вы уверены, что мы не заблудились?

— Шагай и помалкивай, — Богомолов сплюнул в сторону и продолжил идти вперёд — куда, он и сам не знал, на лес уже опустилась тьма, и идти приходилось на ощупь.

В зарослях что-то промелькнуло. Так, по крайней мере, показалось Дмитрию Ивановичу. Он приготовил оружие и осторожно шагнул на звук. Вдруг из-под куста вышмыгнуло какое-то животное и ускакало куда подальше от ночных незнакомцев.

— Чёртово зверьё! — выругался Богомолов, опуская пушку.

И тут он увидел человека. Определённо человека, тот был в одежде и ходил на ногах, прямо, как и положено человеку. И, что ещё больше порадовало мецената, этот человек не относился к местным чудикам, поскольку одежда была нормальной — штаны, рубашка.

Объект, похоже, не заметил присутствия Дмитрия Ивановича и Сергея и продолжал красться в темноте куда-то по своим делам.

Много ли нормальных людей станет разгуливать по какому-то необитаемому острову от нечего делать ночью?

Богомолов рассудительно отметил про себя, что это никто иной, как их старый знакомый ихтиолог. Поэтому взглядом приказал Сергею следовать за ним и не разговаривать.

Богомолов мог бы пристрелить парня, это, собственно, и было по плану, но сначала нужно, чтобы парень привел их к главной цели — девчонке.

Марк, а это действительно был он, продолжал пробираться дальше.

Дойдя до пункта назначения, Дантон проговорил вполголоса:

— Вика, это я.

Сергей и Дмитрий Иванович сзади уже наставили на Марка оружие и дожидались лишь явления самой инспекторши.

Но, к великому их изумлению, дождались они вовсе не Вику, а удара по головам, причём, скорее всего, и удивиться-то толком не успели.

— Молодец, Марк! — Джакоба радостно пожал руку ихтиолога. — Прошло как по маслу.

— Это было легко, — улыбнулся парень. — Теперь я бы хотел попросить вас об одолжении… Мы должны вернуться на корабль и всё уладить. Не присмотрите за ними?

Вождь с шутливо-важным видом поправил свой пёстрый головной убор.

— Конечно же. Они узнают, как у нас расправляются с бандитами.

— Искупаете их в супе? — усмехнулся Дантон, представив подобную картину.

— Ну… что-то вроде этого. Ах да, кстати о супе. Вы с честью прошли все наши испытания и теперь приглашены на славный ужин с главным блюдом — рыбной похлёбкой! Сам готовил, — скромно добавил вождь.

Марк рассмеялся.

— Спасибо, не откажемся. Я сегодня не ел ничего, кроме бананов, да и Вика тоже.

— Вот и отлично. Главное, чтобы клиенты остались сытыми и довольными.