Люк

Я не ожидал, что выживу после этого задания. И уж точно не ожидал, что Сайлас примчится меня спасать. Он спас меня, но, скорее всего, лишь потому, что считал себя моим должником, после истории с дядей и рестораном. Я не звоню парням и не назначаю второго свидания — черт, да я вообще не назначаю свиданий, я просто сплю с ними, а потом ухожу. Но с Сайласом… я хотел большего, но понятия не имел, как попросить его о встрече, поэтому и не стал ничего делать.

Я было кое-что для него — книга — которую я нашел после того, как перебрал все вещи отца, оставшиеся у меня, и к которым не прикасался десять лет. Когда я увидел Сайласа, сидящего за столиком в «У Фокси», то запаниковал и, как идиот, убежал к задней лестнице, чтобы принести ему книгу. Подумал, что если не отдам ее сегодня, то больше шанса мне не представится, потому что я потеряю его.

Мое сердце колотится, когда я вхожу в ресторан. Я не надеялся встретить Сайласа, поэтому даже не знаю, что ему сказать. Пока я лежал в больнице, то думал, что он навестит меня. Я каждый раз чуть ли не вскакивал с кровати, когда кто-нибудь стучал в дверь моей палаты, в надежде увидеть его, но он так и не пришел. Он не звонил мне и был не обязан делать этого. И вот он появляется в ресторане, а я убегаю.

За столом его уже нет. Я упустил свой шанс. Я смотрю на Бет, и она указывает себе за спину и одними губами произносит: «Офис».

Я крепче прижимаю книгу к груди. Детективный роман 1940-ых годов, который мой отец зачитывал чуть ли не до дыр. Вдруг она кажется мне нелепым подарком, но я уже не смогу вернуться домой, чтобы оставить ее. Я открываю дверь. Сайлас поднимает на меня глаза.

Он еще более красивый, чем я помню, но его взгляд полон беспокойства и уязвимости.

— Прости, что сбежал. Это тебе, — я протягиваю ему книгу. Еще никогда в жизни, я не чувствовал себя таким смущенным. «Черт, да я вообще никогда не чувствовал смущения». — Я уходил, чтобы принести ее.

Он берет ее, очевидно, не зная, что сказать.

— Это принадлежало моему отцу. Я был так зол на него, что никогда даже не прикасался к его вещам после его смерти. Он терпеть не мог моего дядю и пытался уйти из семейного бизнеса, когда понял, что моя мать ушла от него именно из-за рода его деятельности. После всего, что произошло за последнее время, я решил, что пора. Еще я перестал упрямиться и начал пользоваться деньгами, оставленными мне в наследство. Я выкупил соседнее здание, чтобы расширить «У Фокси».

Сайлас продолжает растерянно и молча смотреть на меня.

— Эта книга была его любимой, — я никак не могу остановить рвущийся из меня поток слов, — Он любил детективные романы. И я подумал, что если уж влюбился в парня, который хочет стать детективом, то этот подарок будет весьма кстати, — «Господи, заткните мне рот».

Сайлас резко втягивает в себя воздух:

— Влюбился?

Мои ладони потеют, и я боюсь, что могу отключиться. Я никогда не говорил чего-то подобного, даже не думал о чем-то подобном:

— Да.

— Но я думал…

— Ты не звонил, — «отлично. Теперь я похож на ноющего придурка».

— И ты тоже.

— Я знаю. Звонить первым это… черт, я не знаю… как-то странно, что ли. А вдруг бы ты подумал, что я звоню, чтобы снова соблазнить тебя? Или еще что? Я думал, что ты не захочешь говорить со мной после того, как узнал, что я соврал тебе. И к тому же, я немного трусил.

Сайлас качает головой:

— Я тоже трусил, а когда ты вышел из больницы и не позвонил, я предположил, что ты… ну… ты…

— Не заинтересован продолжать общение с тобой? — он кивнул. С чего он это взял? — Ты спас мне жизнь.

— Это не означает, что ты захочешь встречаться со мной. Ты сам говорил, что не заводишь долгих связей.

«Вау, да я молодец. Чуть все не испоганил».

— Я был дураком. Я хочу сказать, что так было раньше, но с тобой… все… как-то по-другому.

— С тобой у меня была моя первая, как я тогда думал, связь на одну ночь.

— Ну и как прошло?

Сайлас вздыхает:

— Я не мог перестать хотеть тебя, даже когда думал, что ты работал со своими кузенами и просто лгал мне.

— И ты все эти три дня ждал, что я позвоню тебе, чтобы увидеться с тобой?

— Мне хотелось нечто большего, чем просто увидеться.

— Мне тоже, — ухмыльнулся я.

— Полагаю, теперь нам нужно разобраться, что с этим делать?

Я улыбаюсь. Хватит с меня уже решений:

— Тогда, может, поднимемся наверх?