Люк

Я Люк, и я лис. Ладно, я лис-оборотень, и к тому же я горяч, разговорчив и могу устроить бурную поездку на одну ночь. Я владею рестораном в Атланте. Мы продаем лучших жареных цыплят, каких вы когда-либо пробовали. Это правда. Я этакий добросовестный лис в курятнике. Мы подаем три вида цыплят: острых, еще более острых и «черт-меня-подери-у-меня-все-горит».

Вечерняя смена — это просто какое-то сумасшествие, несмотря на то, что мои лучшие люди на кухне. Я не знаю, кто решил отправить мне многочисленные компании, победителей по жизни с наиболее привередливыми заказами и охренеть-как-задолбавших нытиков, но их всех сегодня подавляющее большинство.

Мне нужно сделать перерыв. Мне надо выпить виски, но, пока я на работе, придется довольствоваться сладким чаем.

Звенит дверной колокольчик, дверь распахивается, и я поднимаю глаза, ожидая, что войдет очередная компания из девяти человек, половина из которых безглютеновые веганы — пришедшие в гребанную куриную забегаловку, но нет… Черт меня подери. Это красавчик-блондин в полицейской форме, один из постоянных клиентов. Из-за его милого лица, кажется, что он надел маскарадный костюм, а не рабочую униформу. Я хочу пробежаться руками — и языком — по каждому миллиметру его гладкой бледной кожи. Он бросает взгляд в мою сторону, и его глаза на секунду расширяются. Затем кончик его языка скользит по губам, увлажняя их.

Видимо, вечер становится лучше. Офицер-блондин, не-такой-молодой-как-он-выглядит, идет в мою сторону. О да. Иди к Папочке.

«Я думал, ты не связываешься с копами».

Иногда я ненавижу свою чертову совесть.

«Это не принесет ничего, кроме неприятностей».

Я не такой, как остальные члены моей семьи. Я не торгую оружием и не угоняю машины. Я не врежу людям и не использую их. Но некоторые части моего бизнеса я бы не назвал законными. Черт, даже тот простой факт, что я лис-оборотень настораживает людей. Однако с этим служителем закона я бы не отказался познакомиться поближе.

Красавчик в синей форме подходит к кассе.

— Чем я могу помочь вам, офицер? — спрашиваю я.

Его щеки приобретают розовый оттенок, но он удерживает зрительный контакт:

— Вы владелец этого заведения, так? Люк Редтэйл.

— Это я, — я подмигнул ему, отчего он отвел взгляд в сторону. Похоже, это будет забавно.

— Я офицер Биксби, и мне нужно задать вам несколько вопросов, связанных с моим расследованием. Мы можем где-нибудь поговорить? Наедине.

«В моей кровати. Она наверху».

— У меня есть офис в задней комнате. Позвольте мне найти кого-нибудь, кто подменит меня у стойки.

Когда я поворачиваюсь в сторону кухни, я вижу моего дядю, стоящего на маленькой парковке. Моего дядю, который должен быть мертв. Что он здесь делает?:

— О, черт!

Он бросает какой-то предмет, который был у него в руке, и я кричу:

— На пол! Сейчас же!

Я хватаю моего копа и затаскиваю его под прилавок. Спасибо Господи, что оборотни довольно сильные. Я обернулся вокруг офицера, но ударная волна от взрыва повалила нас на пол.

На несколько секунд я оглох и ослеп, но когда мои чувства стали возвращаться, я понял, что все еще жив. Мой дядя — мой дядя, который должен быть мертв — действительно бросил гребаную гранату в мой ресторан? Я оглядываюсь. Мебель все еще стоит, помещение окутал дым, и у меня звенит в ушах. Это не взрывчатка, а светошумовые гранаты. Люди кричат, но их будто отделяют километры от меня, потому что все, о чем я могу думать, это мужчина, лежащий подо мной.

— Биксби!— кричу я, или, по крайней мере, думаю, что кричу. Звук все еще искажается. Он не отвечает. Я проверяю его пульс. Он сильный и ровный, так что я применяю другую тактику. Я глажу его по щеке:

— Просыпайся, малыш. Ну же.

«Уоу». Что, черт возьми, со мной не так? Я знаю его всего две минуты, но…

Он открывает глаза, и я снова могу дышать.

Я тянусь к нему, чтобы помочь подняться, и чувствую, что-то липкое рядом с его головой. Кровь. Черт, он, должно быть, ударился головой об пол, когда мы упали.

— Фо-Фокси? — его глаза распахнуты, зрачки широкие. Но он жив и достаточно соображает, чтобы понять, кто я, ну, более или менее.

Он протягивает руку и обнимает меня за шею. Мой взгляд падает на его губы. Они выглядят такими мягкими и такими розовыми на фоне его бледной кожи. Я наклоняюсь к нему, я должен почувствовать его вкус. Он притягивает меня ближе к себе.

— Люк? Люк, с тобой все в порядке?

Это Бет, мой менеджер. Я спас ее от хулиганов, которые издеваются над оборотнями-полукровками. Она всегда была рядом, когда я в ней нуждался, и сегодня не исключение. Последнее, что мне сейчас нужно, это поцеловать копа с сотрясением головного мозга, копа, который пришел допросить меня.

— Оставайся на месте. Помощь уже в пути.

Спасибо тебе, Господи, что она игнорирует все происходящее вокруг и пытается помочь мне.

— Кто-нибудь еще ранен? — спрашиваю я.

— Некоторые напуганы. Одна женщина, возможно, сломала руку, но ничего серьезного.

— Это было… — я все еще дезориентирован, перед глазами мелькают точки, а слух еще не до конца восстановился.

— Я знаю. Мартин видел. Он пытался догнать ублюдка, но он недостаточно быстр.

Мой дядя, наверное, даже не пытался бежать. Просто скрылся где-то в тени и наблюдает за хаосом.

Я слышу завывание сирен. Они близко, если я не ошибаюсь. Я оглядываюсь, и замечаю разбитое окно, дым и людей, которые выглядят дико напуганными. Но я знаю, что все могло обернуться еще хуже.

— Ты в порядке? — спрашивает Биксби. Его голос будто далеко от меня.

— Конечно. Я… — мой живот крутит. Я хватаю мусорное ведро как раз во время.

— Это не твоя вина, — говорит Бет.

Да неужели? Люди страдают потому, что я осмелился отказаться от семейного бизнеса. А что, если бы эта бомба была настоящей? Тогда бы все эти люди были бы мертвы. Из-за меня. Хотя, если бы я остался со своей семьей, мой дядя мог бы убить меня, когда посчитал бы нужным.

— На кухне все в порядке? — спрашиваю я, когда перестаю опорожнять свой желудок.

Она кивает:

— Да, они в порядке.

Я повернулся и увидел копа, опирающегося на прилавок. Он поднялся на колени, но встать не решался.

— Какого черта ты творишь, Биксби? Сядь, — я вижу фельдшеров, выпрыгивающих из машины скорой помощи, остановившейся на стоянке, и пробирающихся к двери.

— Сайлас, — говорит он.

— Что?

— Меня зовут Сайлас, и я должен помочь. Это мой долг.

Я обнимаю его за талию и пытаюсь помешать ему встать:

— Ты, черт тебя подери, едва в сознании, Сайлас, — его имя звучит чертовски хорошо. Еще один признак того, что я теряю контроль над ситуацией.

— Я в порядке. Просто голова немного побаливает, — запротестовал он.

— Я думаю, у тебя сотрясение. Сядь!

Наконец, он подчиняется и садится на пол. Через пару секунд к нам подходят парамедики, а за ними идет полицейский детектив. Как только я вижу, что медики взялись за Сайласа, я обращаюсь к детективу:

— Я Люк Рэдтэйл. Это мое заведение.

Детектив хмурится:

— Вас уже кто-нибудь осмотрел?

— Что? Нет, я в порядке.

Мужчина явно со мной не согласен. Я опускаю взгляд на свою руку, покрытую кровью:

— Это не моя. Это офицера Биксби, — я указываю себе за спину, где медики осматривают Сайласа, — Он получил травму головы.

Детектив склоняет голову в сторону Сайласа:

— И как он получил травму?

Этот человек начинал мне серьезно не нравиться:

— Его сбило на пол ударной волной.

— То есть он был сбит?

Я теряю терпение:

— Вы думаете, я это сделал? Вы думаете, я ударил Сайласа? Думаете, я хочу, чтобы мой ресторан закрыли? Считаете, раз я лис, я не могу быть жертвой?

— Так теперь он Сайлас? Так какова природа ваших отношений?

— Отвали. Я лучше найду настоящего копа, — он попытался схватить меня за руку, когда я повернулся к нему спиной, собираясь уйти, — Не трогай меня, — прорычал я.

Он отступает. Я чувствую его страх. Может, лисы не такие устрашающие, как волки или медведи, но все же мы такие же чертовски сильные и непредсказуемые.

— Позволь мне разобраться с этим.

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть новоприбывшего. Это Дрю Дэнверс, вампир-коп. Нет смысла атаковать его. Иначе я просто окажусь со сломанной рукой. Этот вампир может заставить перевертыша чувствовать себя слабаком. И все же Дэнверс не будет предвзятым. Он самый честный и порядочный человек, что я встречал.

— Расскажи мне, что произошло, — говорит он.

Я бросаю взгляд на Сайласа. Парамедики помогают ему дойти до машины скорой помощи, значит, все не так плохо.

— Мой дядя бросил в окно светошумовую гранату.

— Ваш дядя? — произносит Дэнверс, явно желая узнать больше.

— Оскар Редтэйл.

— Оскар Редтэйл, который погиб при пожаре в его гараже, устроенном дабы уничтожить все улики в подпольной мастерской оружия?

— Точно.

— Вы уверены, что это был он?

Я кивнул.

Дэнверс замолкает на пару секунд, будто обдумывая мои слова.

— Вы что, даже не станете сомневаться в том, что я сказал? — спрашиваю я.

— Нет. Его тело так и не нашли, и если вы говорите, что это был ваш дядя, то, возможно, так и есть. Что стало причиной нападения?

Я покачал головой:

— Я без понятия.

Дэнверс поднимает бровь:

— А вот теперь я начинаю сомневаться.

— Он ненавидит меня за то, что я отказался присоединяться к семейному бизнесу. Он считает это предательством. Но я не контактировал со своей семьей несколько месяцев. Понятия не имею, что могло его спровоцировать.

Дэнверс кивает:

— Понимаю. Семейное дело, из которого ни у кого нет права уйти?

— Точно. Мой дядя и его сыновья считают меня позором рода. Это как быть на стороне хороших парней, при этом являясь вампиром.

Дэнверс щурится, я напрягаюсь. Неужели я зашел слишком далеко, сказав это?

После нескольких секунд напряженного молчания, он улыбается:

— Так и есть.

Я, конечно, не тешу тебя себя надеждой, что я нравлюсь Дэнверсу, что он доверяет мне, но он настроен менее враждебно по отношению ко мне, чем другие полицейские, которых я когда-либо встречал.

— Так ты уверен, что именно Оскар Редтэйл бросил гранату?

— Я в этом не сомневаюсь.

— И как ты отреагировал?

Этот вопрос застает меня врасплох. И что я должен ответить на это?

— Я сказал всем укрыться и толкнул офицера Биксби за стойку.

— Зачем? — спрашивает он.

— Что зачем?

— Зачем вы пытались защитить Биксби?

— Он стоял прямо передо мной.

Он изучает меня:

— Как близко вы знакомы?

— Я видел, как он патрулирует территорию у ресторана. Пару раз он приходил пообедать, но мы никогда не говорили о чем-то, что не касалось бы его заказов.

«Я дрочил, представляя, чем бы мог заняться с ним, но не думаю, что это как-то относится к делу».

Дэнверс кивает, но не выглядит убежденным.

— Слушай, если бы перед тобой стоял человек, и ты думал, что кто-то собирается взорвать твой ресторан, ты бы не пытался помочь ему?

— Да, но…

— Но что? Думаешь, ты коп, а я просто паршивый лис?

— Нет, просто ты весьма необычен для своего вида, прямо как я.

Я фыркнул.

— Ты видел своего дядю после его «смерти»?

Я покачал головой.

— Я смотрю, ты не сильно удивлен тому, что он жив.

— Я думал, он залег на дно и просто присылает инструкции моим кузенам-идиотам из своего укрытия. Инсценировка собственной смерти — это его стиль.

— Как ты думаешь, что заставило его выйти из своего укрытия?

«Хотел бы я это знать».

— Возможно, тот факт, что моих кузенов арестовали.

Мое внимание привлек Сайлас, утверждающий, что должен помочь Дэнверсу с делом, в то время как парамедики пытались усадить его в скорую и увезти в больницу.

Я снова повернулся обратно к Дэнверсу и понял, что от него не укрылся мой взгляд, брошенный на Биксби.

— Я просто хотел убедиться, что с ним все хорошо. Я пытался смягчить падение, но он все же довольно сильно ударился. Сначала с ним все было нормально, но…

Дэнверс улыбнулся.

Я не позволю ему поймать меня снова, хотя мне жутко хотелось узнать, кто же победил в споре — коп или врачи? Я хотел бы попытаться отговорить Сайласа от отказа ехать в больницу, но это бы привлекло ненужное внимание. Ему не следует рисковать карьерой из-за общения со мной. На подсознательном уровне я понимаю, что он хороший коп, честный, даже слишком правильный.

Я киваю Дэнверсу. Что бы я ни сказал, это лишь заставит его ухмылку растянуться от уха до уха.

— Я присмотрю за ним, — говорит он.

— Спасибо.

— Думаю, стоит отправить людей по домам. Экспертам нужно все осмотреть.

— Есть вероятность того, что сегодня мне можно будет немного прибраться здесь?

Дэнверс покачал головой:

— Нет, не думаю.

Самое главное, что никто серьезно не пострадал. У меня хороший ресторан, но за несколько дней, пока он будет закрыт, слухи распространятся, что не принесет мне ничего хорошего.

— Они вернутся, — произносит Дэнверс.

— Что?

— Клиенты. Они вернутся. Всем нравятся скандалы, и я слышал, что твои цыплята чертовски восхитительные.

— Не думаю, что им нравятся взрывы у них под боком.

Мгновенно Дэнверс стал серьезным:

— Ты думаешь, твой дядя еще вернется?

— Думаю, это было предупреждением.

— Если он свяжется с вами, дайте мне знать, — говорит Дэнверс.

Я киваю, но оба прекрасно знаем, что этого не произойдет. Это семейный бизнес, а разбираются с ним только в семье.

— Хотите, я пошлю кого-нибудь проверить нашу квартиру. Вы же живете наверху?

Я качаю головой, но знаю, он все равно это сделает. И чтобы избежать этого, я ухожу. Узнаю все, что мне нужно, позже.

Дэнверс достает из кармана визитку:

— Это мой…— он замолкает и улыбается с выражением откровенного желания на лице. Я прослеживаю его взгляд и вижу потрясающего мужчину, направляющегося к нам. Олень-оборотень.

— Он горяч как ад, не так ли? — спрашиваю я.

Дэнверс хмурится, и я ощущаю его силу, точно он готовится к драке. Я поднимаю руки в защитном жесте:

— Оу, мужик, он весь твой.

— Чертовски верно, и если кто-то, хотя бы, посмотрит на него…

Он замолкает, когда красавчик-перевертыш подходит к ним.

— Что происходит? — спрашивает парень. Похоже, он из команды экспертов. Он смотрит на меня, и его лицо расплывается в улыбке, — А это кто?

Обычно я отвечаю на такие взгляды, которым одарил меня он, но мне совершенно не хочется вставать между Дэнверсом и ним.

Дэнверс смотрит на паренька:

— Это Люк. Он владеет этим местом. Кто-то, возможно, его дядя, бросил светошумовую в окно ресторана. Видимо, хотел навести панику.

Молодой оборотень огляделся:

— Думаю, у него получилось. Видел, как Сайлас увозит скорая.

— Хвала небесам, — произношу я, не сумев сдержаться.

— Он же был в порядке?

Дэнверс смотрит на меня, ожидая ответа.

— Я уверен, у него сотрясение, но он в порядке.

Олень-оборотень улыбается:

— Да, он сильнее, чем кажется, и ребята, которые взялись за него, лучшие врачи в городе, — он протягивает мне руку, — Я Джейсон Флинфут. Я …

— Мой парень, — перебивает его Дэнверс, — И он недоступен.

— А вот и заявления собственника, — Джэйсон ухмыляются Дэнверсу, — Ты становишься таким горячим, когда запугиваешь всех своим я-грозный-вампир-собственник стилем.

Мало кто осмелится дразнить вампира, но Дэнверс только улыбается в ответ, и я могу лишь предполагать, как сладка будет его месть.

— Разве ты не должен выполнять свои обязанности судмедэксперта? — спрашивает Дэнверс.

— Оу, да, конечно, — говорит Джэйсон, затем поворачивается ко мне, — Приятно было познакомиться.

— Как и мне, — отвечаю я, более нахально, чем следовало бы.

Дэнверс надевает на себя маску холодного вампира и снова протягивает мне свою визитку:

— Позвони мне, если снова увидишь своего дядю, но не вздумай искать его.

Я киваю.

— Я хочу, чтобы ты дал мне свое слово.

— Слово лиса? И ты мне поверишь?

— Ты хочешь, чтобы ты или те, кто тебе дорог, были убиты? — спрашивает Дэнверс.

— У меня некое предчувствие. Я слишком долго жил без семьи, хотя они могли уже давно убрать меня.

— Просто позвони мне, если ты что-нибудь выяснишь.

— Хорошо, — говорю я, и на этом мы заканчиваем. Но Дэнверс не настолько глуп, чтобы полагать, что я прислушаюсь к его предупреждению по поводу дяди.