Сайлас

Я противился желанию позвонить или написать Люку последние несколько дней, даже несмотря на то, что от него не было никаких вестей.

Существует огромный шанс, что его телефон прослушивает Дэнверс, но я так больше не могу. Мне нужно знать, что с Люком все в порядке, или получить доказательства того, что он лжец.

Фото, которое я обнаружил несколько дней назад, всплывает в моей памяти. Люк в чертовом смокинге — блин, хотел бы я увидеть это вживую — на «благотворительном вечере» его кузенов. Он сказал мне правду, когда я спросил его об этом?

Вчера я был в «У Фокси», его менеджер несла какой-то бред, что он уехал из города. Я знаю, что она солгала мне, но зачем? Он в бегах? Он замешан в дела кузенов? Он в беде?

Я набираю ему сообщение, но останавливаюсь на середине и решаю позвонить. Сообщением я не смогу передать, насколько сильно растерян или взбешен. Меня перекидывает на голосовую почту, как если бы его телефон был выключен, так что я вешаю трубку, не оставив сообщения.

И так как я идиот, я иду в участок, искать Дэнверса. Когда я нахожу его, он уже направляется к выходу из участка.

— Детектив, подождите, пожалуйста. Мне нужно с вами поговорить.

Он смотрит на меня:

— Симпсон ответит на все твои вопросы, а мне нужно идти на вечернее патрулирование.

Я не могу позволить ему уйти:

— Прошу вас, это важно!

Дэнверс вздыхает:

— Надеюсь, что ночь не будет особо трудной, иначе я зря потрачу на тебя время.

Он находит пустой конференц-зал и приглашает меня внутрь.

— Выслушайте меня прежде, чем начать на меня орать, — молю я. Он закатывает глаза, — Я думаю, что Люк либо уехал, либо пропал.

Дэнверс закрывает глаза и проводит рукой по волосам:

— Почему ты снова пытался связаться с ним?

— Я знаю, что не должен говорить с ним. Вы сказали мне не вмешиваться, но я прошу вас, проверьте, как он. Он мог попасть в беду.

Выражение лица Дэнверса застывает:

— Он работает со своими кузенами.

Мое сердце начинает дико забиться об ребра. Я знал, что так может быть, но никогда не верил, что это будет правдой. Я облокачиваюсь на стул, дезориентированный, как в первый день после сотрясения.

— Вы уверены?

— Да. Мы были неправы, когда доверились ему.

— Откуда вы узнали? Я не… Это не…— я знаю, что веду себя глупо. Почему, черт возьми, я настолько привязался к этому парню? Я думаю о том, как он прикасался ко мне, как заботился обо мне, трахал меня так, что я потерял разум. Все это было притворством? Он настолько хитер?

— Думаю, мы забыли, что он лис, — говорит Дэнверс.

Его слова заставили что-то в моем мозгу щелкнуть. Дэнверс никогда не говорит об оборотнях так обобщенно.

— Какие у вас доказательства? — спрашиваю я, — Может, его подставили?

— Ты действительно хочешь доказательств? Они могут тебе не понравиться.

— Я хочу знать.

Он достает свой планшет и включает аудиозапись.

«Я буду работать с тобой, но требую полного партнерства»

Это голос Люка. Нет. Это не то, чем кажется. Этого не может быть.

«Ты думаешь, что заслужил это?», — спрашивает его другой голос.

«Тебе нужны люди, у которых больше, чем половина мозга», — отвечает Люк.

Его собеседник фыркает: «Отлично. Ты в деле. Через два дня у нас будет обсуждение плана. До тех пор ты будешь нашим гостем».

Дэнверс выключает запись:

— Достаточно услышал?

Я пытаюсь понять — меня сначала вырвет, а потом я свалюсь, не в силах держаться на ногах, или наоборот?

— Почему бы тебе не отдохнуть? Ты очень бледный. Не думаю, что ты готов вернуться к работе.

— Я…— я хочу сказать, что я в порядке. Я не хочу быть геем, который теряет голову от парня, который оказывается чертовым лжецом.

— Ты возьмешь отгул. Это приказ.

— Да, сэр.

Дэнверс пытается быть добрым и заботливым по отношению ко мне, так что я не стану с ним спорить. Я иду через участок в оцепенении. Кто-то зовет меня, но я не останавливаюсь, чтобы посмотреть, кто это.

Как я мог так ошибаться в Люке? Я был полностью в его распоряжении. Я позволил ему трахнуть меня, позволил ему говорить, что мне делать. Это слишком много для пробного случайного секса. По крайней мере, порно и моя правая рука не заставят меня чувствовать себя использованным и втоптанным в грязь.

***

Я уже час сижу дома, но все что я делаю, это стою, склонившись над унитазом, хожу из стороны в сторону и пытаюсь раскопать что-нибудь на Люка в Интернете. Я снова смотрю на ту фотографию. Что-то на ней есть, что ускользает от меня, или я просто выдаю желаемое за действительное? Люк выглядит чертовски привлекательным, но его лицо напряжено, и он держит руку в кармане своего пиджака. Когда я просил его открыться мне, он, теребя край своей футболки, сказал, что поделился со мной всем. И я знал, что он лгал.

Я, наверное, совсем потерял разум, но мне кажется, что он специально согласился на условия кузенов, чтобы уберечь своих работников. Что, если он только притворяется, что работает с ними? Что, если он думает, что это единственный способ остановить их?

Я звоню Дэнверсу. Может, я смогу убедить его в невиновности Люка. Или же меня уволят, что станет праздником для моей мамы.

— Что случилось?

— У меня вопрос к вам.

— Сейчас чертовски плохое время, чтобы задавать мне вопросы, — огрызается он, — Вулф чуть не разорвал на части подозреваемого, а Рейнольдса подстрелили.

— О Господи, он в порядке?

— Да, пуля попала в ногу, но не задела артерию. Он будет в порядке, но ему придется взять больничный. И я теряю еще одного копа. Что ты хотел у меня спросить?

— С чего бы Люку пытаться обвести нас вокруг пальца? Что хорошего он бы из этого извлек? Если бы он работал со своими кузенами, они бы защитили его от нас. И ему бы не пришлось притворяться.

— Он пытался заставить нас поверить, что невиновен.

— Тогда зачем он к ним вернулся? Ведь это выдало его.

Дэнверс фыркает:

— Видимо, что-то в его плане пошло не так.

— Те доказательства, что вы мне предъявили, не сфабрикованы?

— Да, они настоящие, — что-то в его голосе изменилось. Он более жесткий, более вампирский, чем обычно. Он лжет.

«Не обнадеживай себя».

— Это бессмысленно.

Дэнверс стонет:

— Даже не думай начинать…

— Но зачем тогда ему было приходить и говорить мне, что, возможно, они затевают что-то серьезное, и он остановит их, даже если придется присоединиться к ним?

— Чтобы сбить тебя с толку.

— Если бы он солгал мне, это имело бы смысл, но он поделился своей догадкой о плане его кузенов, и это совпадает с тем, что происходит сейчас.

— Он знал, что ты хочешь получить от него информацию, и что ты не сможешь определить, о чем он солгал.

— Он мог бы выдумать историю. Есть много других правдоподобных вариантов, но он предложил именно тот.

В любое другое время Дэнверса было бы невозможно «прочитать», но сейчас интонации в его голосе говорят мне о многом.

— Он сам пришел ко мне в квартиру. Я не звал его, — говорю я.

— Я запретил тебе видеться с ним.

— Но в этом не было смысла.

— Уверяю тебя, смысл был.

— Он работает на вас, — осеняет меня.

— Ты… можешь скоро стать детективом, — вздыхает он.

— Так значит, я прав.

— Позволь мне самому разобраться с этой ситуацией, ладно? Я не хочу, чтобы ты влезал.

— Доброй ночи, — говорю я и вешаю трубку. Я очень горжусь собой и рад, что меня не уволили за столь дерзкое общение с начальником. Но беспокойство о судьбе Люка остается.