– Крестник, вставай, солнце уже взошло.

Я открыл глаза. Сначала не мог понять, где нахожусь. Потом огляделся по сторонам и вспомнил вчерашний день. Землянка была просто супер. Кто-то трудолюбивый и не с кривыми руками вложил много сил и времени, чтобы оборудовать подземную нору максимально комфортно. Комната шесть на шесть метров, стены обшиты досками, высота потолка – три метра. У одной стены оборудован кухонный угол. Над стойкой для приготовления пищи вытяжка. Стол, вокруг четыре чурбака вместо стульев. Вот только спальные места подкачали. Грубые, корявые, высотой сантиметров двадцать от пола. Свет давали две светодиодные лампы на батарейках.

– Пошли умоемся, потом быстренько перекусим. Нас ждут великие дела!

Хряк был только в штанах, на шее полотенце, в руках мыльно-рыльные принадлежности. Я подскочил, скинул майку, и мы пошли на берег. Четвёртую бутылку водки мы вчера даже не открывали. Прислушался к организму. Ни следа похмелья, как будто и не пил вчера: красота.

Солнце только-только показалось над краешком земли. Утренняя прохлада приятно бодрила, а после водных процедур вообще класс. Впервые за четыре дня почистил зубы и побрился. Настроение поднялось на отметку: зашибись!

Мы быстро перекусили тушёнкой, разогретой на туристической газовой плитке. Затем Кваз открыл тайник в стене. У меня от удивления глаза на лоб вылезли. Там был такой арсенал, что впору оружейный магазин открывать. Мне он протянул странный топор, явно выкованный уже здесь, в Улье. С одной стороны было лезвие секиры сантиметров сорок длиной, на обухе приварен тридцати сантиметровый четырёхгранный шип. Выдал пистолет с глушителем, две запасные обоймы и две пачки патронов. Подобрал кобуру. Узнав, что я никогда не стрелял из пистолета, провёл краткий инструктаж.

Мы загрузились в катер и отплыли от острова. Где его команда надыбала – это чудо я не знаю. Хряк плыл на самых малых оборотах, и звука двигателя было практически не слышно. Оказывается, тут какая-то хитрая система шумоподавления, выхлоп идёт под воду.

Пока мы плыли, обучение продолжалось. Он настойчиво твердил, что и как мне делать. На что обращать внимание. Как себя вести и как действовать. Первый выстрел я должен сделать из арбалета. Осмотрев, он признал его годным для дела. Сразу по возможности перезарядиться. Затем идёт в ход топор, никакого лишнего шума. Стрелять из пистолета только с его разрешения, если уже другого выхода не останется.

Потом он выдал мне толстую брошюру, отпечатанную в стабе. Их делали для новичков и раскидывали по границам или выдавали прямо в руки встречным. Маленькая энциклопедия по выживанию в аду. С кучей фотографий отличного качества, с описанием тварей и их слабых мест. Очень толково описано. Я внимательно её штудировал, особенно фото тварюк.

– Знаешь, Капкан. Если бы не ты, я бы сам не полез сейчас в рейд, тут граница Пекла, одному тут не выжить. Но тебе печёнкой надо прочувствовать атмосферу Улья. И раз уж так получилось, то нечего попусту время тратить, заодно мародёркой займёмся, запасы пополним.

Мы плыли в посёлок, часть которого перенеслась сюда, и, по словам крёстного, там был хороший туристический магазин. В душе начало просыпаться чувство приключения. Страх был. Но страх правильный, заставляющий собраться, взять себя в руки и действовать решительно. Как перед хорошей дракой, когда ты знаешь, что избежать её не получится, а унижать себя ты не позволишь.

Прибыли на место часа через три. Причалив, выгрузились на берег и двинулись в посёлок. Всё обговорено. Хряк шёл первым, я сзади слева. Головой крутил на триста шестьдесят градусов и внимательно слушал. Посёлок был большой, но перенёсся не весь, а только часть. Он был вытянут вдоль реки, одна широкая асфальтированная улица и вдоль неё двухэтажные дома на один-два подъезда. Мы прошли между двумя домами к дороге, и тут напарник остановился, подняв левую руку. Я прошёл вперёд и осмотрелся.

Два развитых бегуна стоят посреди дороги в двадцати метрах от нас, уже абсолютно голые и сильно изменённые. С человеком никак не спутаешь. Гипертрофированные мышцы бугрятся по всему телу, без клочка волос, челюсти уже вытянулись, и губы не скрывают жуткие зубы. Стоят на месте и только приподнимаются с пятки на носок, вверх-вниз. Смотрят в другую сторону, спиной к нам, удачно.

Я тщательно прицелился в голову ближнему и плавно потянул спуск. Бдынь! Болт воткнулся в голову твари, и дальше события понеслись вскачь.

Второй бегун резко обернулся, утробно заурчал и бросился на нас. Упав на колено как можно быстрее, пытался взвести арбалет. Взвёл, но вставить болт не успевал, до урода осталось три метра. Бросил его, топор сам прыгнул в руку, поднимаясь с колен, нанёс удар лезвием в правый висок подскочившего монстра. Урчание покатилось звуковой волной. Выдернув лезвие из проломленного черепа, бросил топор и вставил болт в арбалет. Из прохода между домами на другой стороне улицы, утробно урча, выскочила троица следующих тварей. Лотерейщик и два спидера. Кинулись к нам с невероятной скоростью. Первым выстрелом на пределе дальности пробил башку левому спидеру. Взводил арбалет с такой скоростью, что, наверное, приз бы на соревнованиях получил. Твари были очень быстрыми, скорость, с которой они двигались, поражала. Но думать об этом было некогда. Откуда-то слева послышался дробный стук по асфальту. Я торопливо перезаряжал своё медленное оружие. Над головой свистнул здоровенный тесак, и, пробив глаз лотерейщика, вошёл по самую рукоять в череп монстра. Не поднимаясь с колен, выстрелил во второго спидера практически в упор, пробив голову. Уронил бесполезное оружие и схватил топор. Слева по дороге на нас летела двойка топтунов. Уже покрытые костяными пластинами, с длинными передними лапами, свисающими ниже колен и впечатляющими когтями. Хряк был сзади меня, слева. Оборачиваться и смотреть на него не было ни времени, ни смысла. Если он не стреляет и не даёт мне команды, значит так надо. Мысли неслись бешеным галопом. Твари как будто знали, что я зелёный, необученный свежак. Пробегали мимо меня, нацелившись на кваза, оставив новичка на потом.

НУ, ЭТО ОНИ ЗРЯ!

Пригнувшись над пролетающей левой лапой правого топтуна, с разворота разогнав топор, я изо всей силы ударил в левый коленный сустав. Тварь взревела и грохнулась на асфальт, кувыркнувшись через голову. Лапу я не перерубил, даже толком не рассёк, но или сломал сустав, или сильно повредил. Не останавливаясь и не медля ни секунды, подскочил к уроду, который стоял раком, пытаясь подняться на задние лапы, передними отталкиваясь от земли. Как дровосек, занеся топор от самой земли из-за головы, ударил в крестец, где не было брони, которая покрывала спину. Лезвие с чавкающим звуком перерубило позвоночник и застряло в теле. И тут боковым зрением увидел, как из кустов вылетела ещё одна тварь. Уже на нашей стороне улицы. Кто это такой – сразу и не разобрал. Монстр взвился вверх, вцепился в балкон второго этажа и, оттолкнувшись, от опоры ринулся на Хряка. Твою же мать-то! Топор, засевший в туше топтуна, не достать, и я бросился к арбалету. Что с ним делать против этой туши – непонятно. Но не стоять же бараном. Кусач, сцуко! Откуда он взялся? Подлетел к арбалету, мимоходом увидев второго топтуна, вернее, его тушу без головы. Хряк танцевал пляску смерти, по-другому и не скажешь, в паре с монстром.

Бешеными белками, они скакали по дороге из стороны в сторону. В руках Кваза сверкала двулезвийная секира, которой он отбивался от лап твари, а она, то поднимаясь на задние лапы, то прыгая на четырёх, пыталась достать и порвать моего напарника. Рюкзак и винтовку Хряк снял, и ничего не сковывало его движений. Почему он не стрелял – непонятно. Болт лёг в паз. Я чуть приблизился к ним и стал выжидать момент. Бдынь! Не пробив споровый мешок, снаряд отлетел куда-то в сторону. Но, видимо, монстру это сильно не понравилось, крутнувшись на месте, он нацелился на меня. Тварь присела на четырёх лапах, готовясь к прыжку, и в этот момент подскочивший крёстный отрубил ей левую ступню, сразу отпрыгнув в сторону. Кусач взревел, развернулся на Хряка, прыгнул, но перерубленная лапа его подвела, и он неуклюже рухнул. Двигаться по-прежнему ловко у него уже не получалось, и напарнику стало легче. Второй болт попал лучше. Нет, он снова не пробил нарост и не убил тварь. Но он воткнулся встык чесночных долек спорового мешка и что-то всё-таки повредил. Кусач брякнулся на землю и заревел. Правая сторона тела у него не двигалась. Он беспорядочно молотил по дороге левой передней лапой и покалеченной задней. Мой учитель подобрался со стороны не действующих конечностей и рубанул по шее. Отрубить башку этой твари он смог только после пятого удара, это с его-то силой! Всё это время мы не разговаривали и не кричали, подбадривая себя. Раздавалось только урчание тварей и звуки шлепков и падений. Да и сейчас урчание не затихло.

Топтун, которому я всадил топор в спину, был ещё жив. Он полз на передних лапах к нам, волоча парализованные задние по земле. Вытаскивать из него топор было опасно, тварь вполне могла достать лапой и убить. Приблизился к нему и всадил болт в глаз. Потом оглянулся на крёстного.

Он уже добрался до своих вещей и держал свою здоровенную винтовку в руках, направлена она была в мою сторону. Я опешил. Сказать, что он был зол, значит, ничего не сказать. Да он был просто в бешенстве! У меня было такое чувство, будто он собирался выстрелить мне в спину. От него просто несло осязаемой злобой. Удивлённо кивнув головой, помахал горизонтально рукой из стороны в сторону. Что?

Он неопределённо махнул на тварей. Первым делом кинулся собирать оружие. Болты на дороге не валяются. Но как же трудно их было доставать из тварей! Пришлось проламывать топором черепа, чтобы вытащить стрелы из голов. Про себя твердил: «Это просто бешенные, кровожадные животные, которые хотели меня сожрать, не время для брезгливости». Потом в темпе потрошил споровые мешки, не разбирая, скидывал добычу в целлофановый пакет, разобрать и в спокойной обстановке можно будет, потом. Не трогал только голову кусача. Наставник воткнул в пасть железный крюк и собирался тащить её с собой.

Быстро управившись, посмотрел на Кваза. Тот злобно наблюдал за мной, и, когда я управился, показал направление, в котором надо двигаться. Поворачиваться ко мне спиной он не собирался. Понять причину его вспышки гнева у меня не получалось. Вроде всё сделал правильно. Не стрелял, не растерялся, просто некогда было столбом стоять. Чё он взъелся то? Что я сделал не так?

Мы подошли к туристическому магазину, он был большой и шикарный. Один стеклопакет кто-то выдавил, открыв нам доступ без проблем проникнуть внутрь. Хряк оставил голову кусача на входе, и мы пошли на разведку, прислушиваясь и осматривая все уголки на предмет нахождения монстров. Причём крёстный ни на миг не выпускал меня из вида, словно ждал от меня какой-то подлости. Он пылал бешенством. В помещении никого не было, и мы приступили к грабежу.

У нас был чёткий список товаров, нужных нам. Но у меня в душе проснулась и жадно замурлыкала жаба! ХАЛЯВА! Столько добра, и нет хозяина, и платить за него не надо! Руки тянулись взять то одно, то другое, а взгляд видел уже другие ништяки. Мысленно отвесив себе пинка, стал действовать строго по плану. Хватал верёвки, тросы, газовые баллоны, таблетки сухого спирта, список у нас был большой, и позиций в нём много. Когда уже почти упаковался, увидел рыболовный отдел. И ВСЁ! Пройти мимо я уже не смог. Руки торопливо отбирали приглянувшиеся вещи, а в голове крутилась мысль. От пяти-семи лишних килограмм веса спина не развалится. Хряк уже собрался и злобно щурился на меня, причём его баул и три здоровых мужика не подняли бы. Я собрался, и тут увидел подвесные лодочные моторы.

ВСЁ! МАНДЕЦ!

Не уйду, хоть убейте! Бросился к верёвкам, отхватил ножом кусок и торопливо стал делать сбрую для переноски мотора. Кваз был похож на паровой котёл, у которого сломался клапан для стравливания пара, и он сейчас взорвётся! Когда я нагрузился и сделал первый шаг, меня зашатало. Впереди опять пришлось идти мне. Нагрузился так, что, если бы сейчас напали твари, нас бы порвали. Не знаю, как, но до катера дополз. Но ничего ещё не кончилось.

Быстро разгрузившись, мы пошли в супермаркет за продуктами. Он находился гораздо дальше. В этом магазине всё было гораздо хуже. Гнетущее чувство трагедии. Витрины были разбиты, стеллажи и полки с товаром перевёрнуты, валялись обглоданные кости, стёкла холодильников твари повыдавливали, пытаясь добраться до мяса. И тошнотворный запах тухлятины. Магазин был разграблен, но и для нас тут было чем поживиться. Консервы заражённые вскрывать не умели, мозгов на это у них не хватало, так что и на нашу долю хватит. В этот раз мне надо было тащить воду, а наставник грузился банками. Сначала думал взять три бутыли, но постеснялся и связал по две четыре 19-ти литровые бутыли. Перекинул верёвки через плечи и еле встал на ноги. Хряк тоже был похож на верблюда, даже представить не мог, что столько утащить можно. Мне снова выпала сомнительная честь идти первым. Наставник категорически не хотел оставлять меня сзади.

Четыреста с лишним метров до катера показались мне вечностью. Еле дополз, поднялся на палубу, кое-как снял груз и брыкнулся на носу совершенно обессиленный. Но Кваз не терял ни секунды, сразу отвязавшись, завёл катер и отплыл на середину реки. И, когда катер вышел на курс вниз по течению, мой спаситель сказал. Причём голос его напоминал шипение гигантской разъярённой гадюки.

– Ну, сцука? Е…ть твою мать! Козлина ты Ё…ая! Ну охренеть, какая ты продуманная мразь! Ты почему не стрелял по кусачу, там, на дороге? Чё, сукадла? Решил скормить меня твари, сам её грохнешь и будешь в шоколаде? Да ещё и базу нашу со всем добром себе прихапаешь! Знаешь, почему я тебя прямо там, на дороге не хлопнул? Хотел послушать, что ты перед смертью мне петь будешь!

Я сел на задницу и развернулся к Квазу. Сказанное им меня просто прибило! Сидел ошарашенный его словами и недоумённо смотрел на него! Это что получается? Он думает, что я хотел его смерти? Хряк был абсолютно серьёзен, он управлял катером левой рукой, а правой за лезвие держал нож. И можно не сомневаться, что клинок за долю секунды пробьёт мне любой глаз на выбор. Он что, с ума сошёл?

– Хряк, ты чё? С дуба рухнул? Ты же мне сам вдалбливал в голову, без команды не стрелять! Ты не стрелял и мне ничего не говорил. Я думал, ты чётко контролируешь ситуацию, поэтому с арбалетом и носился.

– Чётко контролирую ситуацию? Да эта мразь чуть три раза меня на куски не порвала! Я что, вообще с головой не дружу, на кусача с топором кидаться? Чем я стрелять должен был, пальцем? Ты же видел, что Дырокол я снял, перед тем, как с топтуном схватиться. И я тебе, суке, показывал, стреляй!

Он бросил штурвал и сложил левую руку в кулак с выпрямленным указательным пальцем. В правой всё так же был зажат нож. Мне вообще поплохело. Это выходит, он на меня надеялся, а я тупил как баран? Стоп. Нет моей вины ни в чём!

– Хряк! А ты мне объяснил, что означает этот жест? – Я сложил такую же фигуру. – И чем стрелять? Эта гаубица у тебя на правом боку, она у тебя для красоты болтается?

Не отпуская нож, он опустил руку к кобуре и хлопул по ней. Нож звякнул по палубе. Он ощупал кобуру, и глаза у него расширились. Кожа резко поменяла цвет, из тёмно-синей стала светло-голубой.

Я отвернулся спиной к нему, лицом по ходу движения, сдвинулся к левому борту, чтобы не закрывать ему обзор, и стал смотреть вперёд. Пусть делает, что хочет. Мне стало как-то всё равно. Кошки скребли душу и выли. Было противно и гадко. Такое чувство, что в эту самую душу плюнули и сверху говна накидали. Самое обидное, что Хряк мне нравился как человек. Серьёзный, опытный мужик. У которого не стыдно поучиться и набраться ума-разума. Походу, обучение кончилось!

– Мда-а-а, прапор! Если ты начал так косячить, значит скоро сдохнешь!

Он сказал это не для меня, он произнёс это для себя. Внезапно обороты двигателя стали нарастать, катер приподнял нос и увеличил скорость. Вскоре мы не плыли, а летели над водой. Похоже, Кваз плюнул на шумомаскировку. Вынеслись на простор огромного озера, заложили левый вираж и понеслись к острову. Тот путь, который мы с утра прошли за три часа, сейчас пролетели за тридцать минут. Причалили к месту стоянки, и я, не глядя на Хряка, собрал оружие и спрыгнул на берег.

У монстров очень хороший нюх. А болты, топор и арбалет – все угвазданы кровью и мозгами. Нечего лишний раз приманивать тварей. Спустился вниз по берегу метров на десять и стал драить оружие с песком и водичкой. В голове крутились мысли, что делать дальше. Прямо сейчас отправляться за стволами или перекантоваться на другом краю острова до утра и потом уже сдёргивать? Кваз подошёл бесшумно, возник за спиной и сказал.

– Капкан. Пошли наверх, разговор есть!

Он развернулся и, даже не сомневаясь, что я последую за ним, стал подниматься на поляну. Можно послать его подальше, но не стал. Собрал оружие и пошёл следом. Когда подошёл к столу, то увидел, что он время зря не терял. Снова консервы и водка. Два стакана уже налиты до краёв. Хряк сидел на чурбаке и ждал, когда подойду. Я остановился в метре от него, но садиться не стал. Он, глядя мне в глаза, сказал:

– Капкан! Я охренительно облажался! Вывез тебя поднатаскать, но сам млять обделался. Не показал тебе знаков, бросил по глупости ствол на землю, а про короткоствол вообще забыл. Да и потом, не по делу предьяву закатал! Короче! К тебе претензий нет! А за мной косяк!

Он смотрел мне в глаза и ждал моей реакции. Два налитых стакана давали намёк на развитие дальнейшей ситуации. Можно вылить водку на землю и уйти, а можно попробовать понять, что это было. Да, мне было сильно обидно от его подозрений, но что он обо мне знал? А что я знаю о его прошлом опыте? А вот за косяк! Хряк честный мужик! Признав, что не прав, сказал мне это в глаза. Он сидел на пеньке, и его голова была чуть ниже моего правого плеча. Правый локоть пошёл назад, и резко с разворота я впечатал кулак ему под левый глаз, выплёскивая злость и обиду. Голова у него даже не мотнулась, как по дереву приложил. Потрусил сбитой кистью, сел напротив него и поднял стакан, ожидая, когда он поднимет свой, чтобы чокнуться. Он покрутил головой, улыбнулся и взял тару в руки. Мы выпили, закусили, и Кваз произнёс.

– Мы с тобой обсудим эту тему всего один раз, чтобы разобрать ошибки, и забудем, что это было! Ты первый.

– Ну, не знаю. Первое: мало крутил головой. Как выбежали топтуны, не видел. Второе: не видел, когда ты снял рюкзак и свой винторез. Третье: появление кусача заметил вообще случайно. Четвёртое: перебрал от жадности хабара, если бы напали ещё раз, не успел бы скинуть. Вроде бы всё. Да и ещё. Был бы один – меня бы порвали.

– Я же говорил, из тебя будет толк! Ты где служил?

– В стройбате.

Хряк ошарашено уставился на меня.

– Охренеть! В общем, ты не сделал никаких ошибок. Чётко действовал, поэтому-то я и взбесился! Ты как опытный убивец работал, вот меня на измену и пробило. Выйти на кусача с топором – это способ особо извращённого самоубийства. Нам с тобой крупно повезло, что живые остались. Как ты вообще попал встык долек мешка – не знаю, шанс один на миллион. Его пистолетная пуля не берёт, но контузит крепко, секунд на пять-десять тварь может поплыть и не двигаться. Теперь про мой косяк! Первым делом – накосячил со сканированием местности. Нет, брехня! Сначала, когда не показал тебе немой язык, принятый в нашей группе. А уже потом со сканом местности. Я ведь чётко видел, что кроме бегунов есть две группы заражённых, но не разобрал, кто. В-третьих: тупанул, когда снял винторез, не проверив округу. Ну и на последок: забыл про пистолет. Нет. Ещё то, что голосом не крикнул тебе стрелять. Где-то примерно так.

Мы посмотрели друг на друга. Затем я сказал:

– Того, что было после боя, не было!

Хряк улыбнулся.

– Скажу один раз. В меня стреляли, Капкан. Три раза. Из-за добычи и моего хабара. Два случая – херня! А в третий раз еле выжил, просто повезло. Я ведь тебя в туризме хотел грохнуть, думал, поможешь собраться и убью! Хлопну мудака! Но, когда ты стал хватать удочки и другую херню, засомневался. Нельзя так изображать хитрожопость и глупость одновременно. Поэтому и решил дать тебе шанс объясниться. В итоге тупым и косячным мудаком оказался я сам. За мой косяк – этот ствол твой!

Он кивнул на пистолет, который так и болтался на моём бедре.

– И ещё. Ты, рыбак, хорошо рыбу ловишь?

– Ну не профи, любитель. Просто нравится. Для удовольствия с удочкой сижу.

Хряк аж замурлыкал. По нему было видно, что мои слова ему понравились.

– Короче так! Сейчас допиваем и пойдём разберём добычу. Потом ты ловишь рыбу, а я таскаю хабар. Ты, главное, поймай хоть что-нибудь, вещи сам перетаскаю!

Мы допили, закусили и пошли к катеру. Пакет с потрохами тварей, которые я собрал на дороге, так и лежал на палубе. Кваз взял башку кусача, я – пакет, и, выйдя на берег, мы стали сортировать добычу. Из кулька вытащил шесть горошин и двадцать один споран. А Хряк положил на расстеленный платок четыре горошины и восемнадцать споранов. Потом стукнул себя правой рукой по лбу и сказал мне:

– Вот мудак! Капкан, я быстро! Стой тут!

И минуты не прошло, как он прискакал обратно. В руках он держал четыре пластиковых стаканчика, бутылочку уксусной эссенции, упаковку пищевой соды, рулончик марли и пачку апельсинового сока.

– Смотри и учись! Пей раз в неделю!

Он налил примерно пятьдесят грамм эссенции в стаканчик и бросил в него горошину. Сразу пошла бурная реакция. Горошина растворялась, выпуская хлопья снежинок из своей сердцевины. Пять минут, и всё закончилось. Наставник бросил хорошую щепотку соды в стаканчик, подождал ещё несколько минут. Потом процедил раствор через марлю в другой стакан и добавил сока до верха. Выдохнул и залпом выпил.

– Это горох, Капкан! Он помогает растить дар Улья! Чем больше выпьешь, тем сильнее твой дар! Давай, делай и пей!

Я в точности повторил его действия, затем выпил. Ох и дрянь же, млять!!! Аж передёрнуло! Но кто говорил, что будет легко? Лекарство не всегда бывает сладким.

– Пока не поговоришь со знахарем, пей раз в неделю! У каждого человека свой цикл! Выпьешь две-три горошины сразу и можешь стать таким же красавцем как я.

Хряк улыбнулся.

– Или съешь чёрную жемчужину! Без контроля знахаря. Давай, лови рыбу, а я таскаю шмотки.

Он собрался закинуть голову монстра в воду, но я остановил его. Наживки то нет. Чёрт его знает, будет ли рыба браться на мясо тварей, но где сейчас искать замену. Отрезал кусок от шеи и махнул ему, выкидывай. Собрал с катера всю рыболовную снарягу и спустился вниз по берегу. Первым делом снарядил две удочки для донок, нацепил куски мяса и закинул. Затем взялся готовить спиннинг. Какая рыба тут водится, не знал, но у меня была куча воблеров, что-нибудь да возьмётся.

Не успел приготовить снасть, как одна донка затрещала катушкой. Подсёк и почувствовал на том конце плетёнки сильное сопротивление. Минут двадцать воевал с рыбиной, наконец, вытянул на берег – сом. Килограмм пятнадцать. Зачётный трофей. Мясо кусача пришлось ему по вкусу. Значит, продолжим в том же духе. Закинул донку и взял в руки спиннинг. Прицепил обманку паучка и забросил. На второй проводке подсёк голавля, сантиметров сорок длиной, красавец! И пошло! Такое впечатление, что рыба тут вообще не знала страха и сидела на голодном пайке. Клёв был сумасшедший, мечта рыбака!

– Ну чё, Капкан? Есть рыбка или дохлый номер?

Как подошёл Кваз, я не услышал.

– Там, в садке посмотри, надо, наверное, завязывать. Клёв дикий! Уже хватит.

– Какой хватит, рыбы много не бывает!!! Можно, я одну возьму?

Ответить не успел. Сзади раздалось чавканье. Оборачиваться не стал. ОН ЖРАЛ СЫРУЮ РЫБУ!!!

– Хряк, ты чё? Сейчас пожарим, подожди!

– Знаешь, крестник. Я ведь до того, как попасть сюда, рыбу вообще не любил! Не ел её ни в каком виде, не нравилась. А тут накрыло. Готов есть в любом виде, и много не бывает! В Туннеле заказать без проблем, только башляй. Но вот цены кусаются, заморозки много, а свежей очень мало. Кстати, вот тебе и твоя социальная ниша. На стабе есть несколько озёр, если будешь ловить свежую рыбу и поставлять в город, горя знать не будешь. Всегда при деньгах. Хороших рыбаков у нас, считай, и нет.

– Всё! Завязываю! Пошли жарить, а то ты сейчас всю сырой стрескаешь!

Смотал снасти и сложил их повыше от воды, возле входа в землянку. Потом выпотрошил и почистил улов. Промыл, порезал на куски и пошёл в землянку. Хряк аж подпрыгивал от нетерпения. Он уже зажег плитку и приготовил муку и подсолнечное масло. Я посолил куски рыбы в тазике, перемешал и дал отстояться минут десять. Кваз маячил за спиной, было слышно, как в животе у него булькает, а из пасти прямо-таки капала слюна! Раскалил масло и, обваливая куски в муке, стал кидать их на сковородку. Пошёл духан жарящейся рыбы, Хряк аж застонал.

– Знаешь что, Хряк! Вали нахрен отсюда! Ты реально напрягаешь! Аж неловко чувствую себя, как будто ты меня сожрать хочешь! Иди лучше стол накрой.

– Ага, хорошо! Подожду тебя наверху!

Краем глаза заметил, как его лапа метнулась к кастрюле, в которую я кидал прожаренные куски, и зачерпнула хорошую охапку. Он выскочил из комнаты до того, как я его обматерил! Рыбы было много. Прожаренные куски складывал в сорока литровую алюминиевую кастрюлю. Получилась полная. Взял её и понёс к столу. Хряк давно просуетился и ждал меня за столом. На чистом уголке стола лежал носовой платок с потрохами монстров. У нас оставалось восемь горошин и тридцать девять споранов. Он поделил их неровно. Ближе ко мне лежало пять горшин и двадцать споранов.

– Твоя доля, Капкан! Давай, пакуйся!

– Да вроде нечётко, Хряк?

– Всё чётко, паря! Даже не сомневайся! Так и надо! Чё там с рыбкой?

Мы стали кушать и выпивать. Кваз ел рыбу, не вытаскивая кости. Просто брал кусок и молотил его как мясорубкой, с кожей и костями вместе. Мне даже неудобно стало. Заметив мою реакцию, он сказал.

– Млять! Извини, Капкан! Просто у нас никто кулинарными навыками не владеет, Котэйка может готовить, но балует нас редко. Сам должен понимать, что накормить такую тушу, как я, – дело нелёгкое. А ТУТ РЫБКА! Извини, но удержаться трудно! Так что сильно не смотри на меня, буду вести себя как свинья, но ты уж прости меня. Просто достала сухомятка, уже поперёк горла стоит!

Мы пили и разговаривали. Хряк, желая загладить свою вину, щедро делился опытом и знаниями. Информация, которую он на меня вываливал, ложилась на благодатную почву. Он опытный рейдер, учиться у него не грех. А знания никогда не бывают бесполезными, надо только уметь их применять.

– Опаньки! Капкан, пошли, посмотришь на интересное зрелище!

Он подскочил и пошёл к западному берегу острова, туда, где были причалены катера и моя лодка. Интересно, что он мне хотел показать? Мы подошли к воде, и он сказал: – Смотри, перезагрузка кластера.-

Наш островок был расположен в огромном озере. Километров пятнадцать длиной на пять шириной. Только до восточного берега было пятьсот метров, а до западного – четыре с лишним километра. Он показал рукой, куда мне надо смотреть, и я стал пялиться на воду, не понимая, что же разглядывать.

Сначала не понял, что я вижу! Вода забурлила! От западного направления в нашу сторону пошло движение воды, не разглядеть, что это такое. Поднёс к глазам бинокль и остолбенел. Рыба шла стеной! Ломилась сумасшедшей волной, не разбирая, где воздух, а где её родная стихия! Выпрыгивала из воды и старалась отплыть как можно дальше от западного берега. Поверхность воды было не разглядеть, всё скрыла серебристая, чешуйчатая масса! Она плыла в нашу сторону, и от этого зрелища становилось жутко. Затем обратил внимание на то, что стал клубиться туман. Была чёткая граница по воде, как будто воткнули прозрачное стекло и отсекли кусок озера от остальной территории. Туман клубился и поднялся на высоту пятидесяти метров. Нереальная картина! Как будто кусок аквариума, заполненного водяным паром! Где-то минут через пять туман стал редеть, и получилось увидеть жуткую вещь! Не знаю, как объяснить, но на видимой границе перепад уровня воды составлял метра два. Стеклянная преграда, за которой вода поднята по ровной поверхности на два метра, и вокруг спокойное озеро. Жуткое зрелище! Резко исчезла преграда. И стена воды пошла волной в нашу сторону.

– Перезагрузка кластера. На воде всегда интересно! Всё, пошли, покушаем. Больше ничего интересного не увидишь.

Хряк развернулся и пошёл наверх, к накрытому столу. Я пошёл следом. В голове крутились разные мысли, башка просто пухла от вопросов, но не всё сразу. Мы опять присели за столом, и продолжили ужин. Кваз ел жареную рыбу и просвещал меня.

Осталось много недосказанного! Он учил глупого (свежака) жизни, но не хотел говорить о своей команде. Просто уклончиво уводил разговор в сторону и не отвечал на прямые вопросы! В итоге, мы с ним сделали то, что никому делать нельзя! Просто нажрались как свиньи. Даже не помню, как оказался на лежанке, вроде, Хряк меня на руках отнёс. Просто нажрался в хлам! Давно за собой такого не помню!