Что, по большому счету, мы знаем о будапештском сражении 1944–1945 годов? По сути, у многих из нас знания об этих событиях ограничиваются строчками очень популярной некогда песни:

Он пил, солдат, слуга народа, И с болью в сердце говорил: «Я шел к тебе четыре года, Я три державы покорил». Хмелел солдат, слеза катилась — Слеза несбывшихся надежд, И на груди его светилась Медаль за город Будапешт

На самом же деле, битва за Будапешт была одним из самых продолжительных и самых кровавых городских сражений Второй мировой войны. С момента появления советских танков у окраин венгерской столицы до взятия Красной Армией Будайского замка прошло 102 дня. Приведу несколько сравнений: Берлин пал под ударами Красной Армии за две недели, Вена — всего лишь за 6 дней. Остальные европейские столицы (за исключением Варшавы) вообще не становились местом затяжных боевых действий. Даже такие мощные немецкие крепости, как Кенигсберг (Калининград) и Бреслау (Вроцлав), оказывали сопротивление советским частям соответственно 77 и 82 дня, то есть значительно меньше, чем при взятии Будапешта.

В некотором роде сражение за Будапешт можно сравнить с осадой Ленинграда, Сталинградской битвой и боями за Варшаву.

Стратегическое значение взятия Будапешта подчеркивает хотя бы тот факт, что венгерская столица чаще не в пример другим европейским столицам осаждалась войсками неприятеля. За свою историю Будапешт пережил 15 осад различной интенсивности. Причем самые разрушительные последствия для города имели события 1944–1945 годов.

Венгерский солдат отправляется на Восточный фронт

Практика осад во Второй мировой войне была следующей. Для подавления варшавского восстания немецким частям потребовалось 63 дня. Блокада Ленинграда длилась почти три года, но, к счастью, в данном случае до уличных боев дело не дошло. В данной ситуации можно было бы сравнить Будапешт со Сталинградом, но из Сталинграда перед битвой, которая длилась 4 месяца, была эвакуирована значительная часть гражданского населения. В Будапеште гражданское население было вынуждено переживать ожесточенные бои, оставаясь в городе. Сравнение со Сталинградом становится уместно, если читать дневниковые записи и воспоминания участников тех событий. Они сами сравнивают Будапештскую битву со Сталинградской. Изучение битвы за Будапешт всегда осложнялось тем обстоятельством, что во время ожесточенных боев в огне погибли почти все немецкие и венгерские архивы; не сохранилось дневниковых записей немецких солдат. До исследователей дошел лишь журнал боевых действий 10-й пехотной дивизии. Судьба этого документа во многом напоминает шпионский роман: начальник штаба дивизии Дьёзё Бениовски закопал этот документ во дворе дома на улице Орлай. На протяжении четырех десятилетий существование этого дневника оставалось тайной, и лишь в 1986 году он попал в Институт музея военной истории.

Как уже было отмечено, эвакуация гражданского населения — почти 800 тысяч человек — не была осуществлена накануне осады Будапешта. В итоге потери среди мирных жителей были очень велики — почти 40 тысяч человек. Это соотносимо с потерями Красной Армии и вермахта. В те дни советские части потеряли убитыми около 80 тысяч человек, то есть приблизительно столько же, сколько немецко-венгерская группировка вместе с жертвами среди мирного населения.

Долгое время тема битвы за Будапешт оставалась, по сути, закрытой, что связано с целым рядом обстоятельств. В ФРГ историкам приходилось ориентироваться лишь на воспоминания оставшихся в живых немецких солдат. В ГДР и Венгрии по политическим соображениям опроса бывших солдат, воевавших на стороне гитлеровской Германии, не проводилось.

В самой венгерской историографии битва за Будапешт оставалась «нелюбимым ребенком». Все предпринимаемые исследования в данном направлении носили откровенно пропагандистский характер, и лишь в 1975 году в Венгрии появилась первая относительно объективная научная работа, «Освобождение Будапешта», автором которой был Шандор Тот. Разумеется, в данной книге автор мог опираться (и то избирательно) лишь на советские источники; немецкие архивы и научные работы были ему недоступны. Но в работе Тота почти ничего не говорилось о том, что происходило в те дни в Будапеште. По политическим соображениям он был вынужден умалчивать о множестве событий того времени. Из 279 страниц его работы лишь 62 непосредственно посвящены боям за Будапешт. Прочая часть книги посвящена сугубо политическим вопросам и боевым действиям на остальной части Венгрии. В подобном подходе не было ничего удивительного, так как большая часть очевидцев предпочитала не распространяться о происходивших в те дни событиях. Западная историография отметилась в данном вопросе лишь в 60-е годы, когда проживающий в Берне Петер Гостоньи, абстрагируясь от каких-либо политических тем, смог собрать свидетельства очевидцев, что стало ценным подспорьем для всех последующих историков. Особое внимание этот венгерский историк уделял обстоятельствам расправы с парламентерами. В 1989 году после серии «бархатных революций» в Восточной Европе историческая наука смогла избавиться от идеологического диктата. В Венгрии было предпринято несколько попыток «доделать» историю битвы за Будапешт, но их вряд ли можно назвать успешными. Куда большее внимание историки уделяли проблемам венгерских солдат, воевавших на стороне Третьего рейха. Особо пристально изучалась гибель 2-й венгерской армии на Восточном фронте в 1943 году. Принципиальный прорыв в деле исследования битвы за Будапешт произошел уже в 90-е годы, когда была защищена диссертация Кристиана Унгвари. Реконструкция событий 65-летней давности имеет огромное значение и для нас, российских читателей. Не стоит забывать, что битва за Будапешт — это часть не только немецкой и венгерской, но и русской истории. В условиях приближающегося 65-летия Великой Победы отечественному читателю просто необходимо увидеть объективную картину одной из самых кровопролитных битв Второй мировой войны, битв, которых не знали наши западные союзники.