«Фаустники» в бою

Васильченко Андрей Вячеславович

Если верить мемуарам, «ахиллесовой пятой» Вермахта в начале Второй мировой войны была противотанковая оборона. Основное немецкое противотанковое орудие того времени Pak-36 не зря получило презрительное прозвище Anklopfgerät («колотушка») — в 1941 году оно было фактически бесполезно в бою с новейшими советскими танками, не пробивая броню «тридцатьчетверок» и тем более КВ даже в упор.

Со временем ситуация менялась к лучшему, а в 43-м состоялась настоящая «противотанковая революция» — немецкая пехота первой получила индивидуальное оружие, на ближних дистанциях способное эффективно бороться с любой вражеской бронетехникой.

К концу войны германские реактивные гранатометы, стрелявшие кумулятивными снарядами, — «фаустпатроны», «офенроры», «панцершреки» — превратились в самый страшный кошмар танкистов Антигитлеровской коалиции. В ближнем бою перепуганный мальчишка из Гитлерюгенда с «фаустпатроном» или старик из Фольксштурма с «панцершреком» в трясущихся руках зачастую были куда опаснее опытных экипажей «тигров» и «пантер». В городских боях советские танковые части несли от «фаустников» огромные потери. Так было в Будапеште, так было в Бреслау и Берлине…

 

Предисловие

Историю борьбы против танков, вероятно, можно назвать самым молодым разделом в военной истории. Биографию противотанковой обороны можно начинать с 1917 года. К тому времени над Европой уже два года как в небе кружили боевые аэропланы, а моря, омывавшие континент, бороздили подводные лодки, а радио и прочие сложные для того времени устройства уже были плотно вписаны в мировое военное хозяйство. Что касается отношения к бронированным боевым машинам, то до конца Первой мировой войны по обе стороны Западного фронта (на Восточном фронте танки появиться не успели) оно было разным. Антанта шла исключительно в русле развития непосредственно танковых войск, а немцы вынуждены были развивать тактику противотанковых действий. Буквально за пару лет воюющие стороны сделали огромный рывок в деле освоения новой тактики и стратегии боевых действий. Последние месяцы Первой мировой войны стали исходным пунктом, с которого в стратегическом и тактическом смысле началась Вторая мировая война.

Если воспринимать историю противотанковой борьбы во Второй мировой войне как отдельную книгу, то использование гранатометов и реактивных противотанковых систем, которым посвящен данный труд, выглядит в ней небольшой главой. Это вовсе не является преувеличением. В ставших почти классическими работах Джона Викса «Человек против танка» и Йена Хогга «Уничтожение танков» можно не слишком часто столкнуться с упоминанием фаустпатронов или сходных с ними устройств. В объемной энциклопедии «Германская противотанковая оборона» (термин «противотанковая оборона» выглядит несколько тяжеловесно, но это — наиболее вменяемый перевод немецкого термина Panzerabwehr. — Ред.) им посвящено всего лишь пять страниц из нескольких сотен. Вместе с тем использование фаустпатронов, а также систем «Офенрор» и «Панцершрек» стало своеобразным символом конца Второй мировой войны. Ни одно художественное, равно как и документальное, повествование об уличных боях 1945 года не обходится без упоминания пресловутых фаустников. Несмотря на подобную символичность, данному типу вооружений ни на Западе, ни в России не было посвящено ни одного законченного исследования. Исключение составляли специальные выпуски журналов, похожие друг на друга и по оформлению, и по содержанию. В большинстве случаев подобные публикации ограничиваются описанием тактико-технических характеристик противотанковых гранатометов, фактически не касаясь ни практики их применения в годы войны, ни описания процесса эволюции противотанковых вооружений, вершиной которого и стало появление простых в производстве, но, тем не менее, весьма эффективных фаустпатронов.

 

Глава 1

Заря великого противостояния

Для большинства людей, мало-мальски разбирающихся в военной истории, нет никакой необходимости описывать первые английские танки. Громадина с ромбовидными плоскостями, по бокам от которых натянуты гусеницы. Между гусениц, посредине, находится прямоугольная коробка, в которой располагается экипаж танка и двигатель, приводящий машину в движение. Эта бронированная черепаха ощерилась орудиями и пулеметами. Их можно видеть сбоку, спереди и даже сзади. Создатель английской танковой программы поначалу назвал их не иначе как «крейсеры с гусеничным движителем». Именно англичанам принадлежала мысль, которая в годы Второй мировой войны была активно развита немцами, фактически создавшими самоходную артиллерию. Английские танки делились на «мужские» и «женские». Танк-самец был вооружен двумя шестифунтовыми морскими пушками, которые располагались в спонсонах (боковых полубашнях), и четырьмя пулеметами Гочкиса или Льюиса. Танк-самка был вооружен только шестью пулеметами. «Половое разделение» танков было предопределено их функциональными задачами. «Мужской» танк должен был уничтожать пулеметные гнезда, а «женский» — изводить вражескую пехоту. Подобные танки едва ли могли развить скорость более 5,5 километра в час. Их главным преимуществом было то, что они могли без проблем преодолевать траншеи. Но у них не было ни рессор, ни звукоизоляции. Внутренняя часть танка была настолько огромной (этого требовал движитель), что в ней можно было стоять в полный рост. Вообще сам двигатель располагался вертикально в передней части кабины, коробка передач находилась за ним. Экипаж стандартного английского танка в 1917 году состоял из восьми человек. При этом четверо из них (если речь шла о танке-самце) были артиллеристами. Они по двое размещались в каждом из боковых спонсонов. В случае с танком-самкой это были пулеметчики, которые должны были расстреливать солдат противника. Оставшиеся четверо были: командир танка (он находился на левой части «смотровой кабины»), рядом с ним сидел водитель (на самом деле его правильнее было бы назвать штурманом), и еще двое солдат находились по обе стороны от двигателя. Они по команде, подаваемой водителем-штурманом, приводили в движение рычаги, двигая танк по нужному маршруту.

Британский танк «Марк IV» на Западном фронте (1917 год)

Но только на первый взгляд может показаться, что в английских танках было комфортно внутри. На самом деле, это была настоящая преисподняя. Мотор почти моментально поднимал температуру в кабине до 32 °C. Общеизвестно, что двигатель Риккардо жутко коптил. Едкий дым заполнял всю кабину, выедал глаза, затруднял дыхание. Большинство танкистов после поездок вылезали из своей бронированной машины чуть живыми. Как говорили очевидцы, дым и жара были пустяками по сравнению с чудовищным грохотом, который царил в кабине танка. Мало того, что двигатель не был покрыт кожухом, — он имел множество шестерен, которые, приводя в движение гусеничную ленту, издавали невообразимый скрип. Во время движения пол вибрировал, а сам экипаж танка бросало из стороны в сторону. В этом адском шуме фактически не было никакой возможности отдавать приказы голосом: его нельзя было услышать, даже если командир кричал на ухо своим подчиненным. По этой причине все приказы отдавались специально отработанными жестами. Подобная практика была применима только в светлое время суток. Поскольку единственным источником света в кабине танка были смотровые щели и бойницы, то с наступлением сумерек экипаж переставал быть слаженной командой. В годы Первой мировой войны часто можно было столкнуться со случаями, когда английские танки не смогли развить атаку или не выполнили приказ по причине того, что экипаж находился на грани физического и психического срыва. Машина изводила людей не только снаружи, но и внутри себя.

Немецкие солдаты изучают уничтоженный британский танк

Теоретически только командир экипажа и водитель-штурман были в курсе, где в тот или иной момент находился их танк и куда он двигался. Но нередко ориентировка водителя на местности ограничивалась обзором нескольких метров, которые с трудом можно было разобрать из смотровой щели. Изредка внешний мир видели артиллеристы и пулеметчики, но они должны были срочно наводить орудия на подходящую цель, а не рассматривать пейзажи. Это вовсе не означало, что они открывали огонь по своей инициативе. В жутком грохоте они должны были по жестам понять, какую цель для атаки выбрал командир экипажа. У подобных танков было одно неоспоримое «преимущество». При столь низкой скорости передвижения артиллеристы и пулеметчики могли вести огонь, не останавливаясь. Но стоило произвести выстрел (в особенности из шестифунтовки), как обстановка внутри кабины становилась просто невыносимой. Помимо грохота и чудовищной вибрации от отдачи, сотрясавших всю машину, ее наполняли пороховые газы. Поскольку в кабине танка не предусматривалось никакой искусственной вентиляции, свежий воздух был в ней редким гостем. Войти и выйти из танка можно было через несколько небольших люков, располагавшихся на крыше и по бокам. Эти люки никогда не открывались достаточно хорошо. В случае аварии или попадания снаряда их и вовсе заклинивало. Вытащить из танка раненого солдата было весьма непростой задачей. Во время подобной эвакуации несчастный мог запросто умереть от болевого шока. К слову сказать, внутри самой кабины для экипажа не было предусмотрено никакой защиты. Танкисты постоянно ходили с шишками и синяками, поскольку во время движения они все время ударялись о выступающие углы и многочисленные приспособления. Если же танк шел по пересеченной местности, то без всяких боев можно было получить серьезную травму.

Первые модели английских танков были оснащены перископами, но от подобной идеи отказались довольно быстро. Это было связано с тем, что танк, придвигаясь к позициям противника, подвергался мощному обстрелу из стрелкового оружия. Немцы почти сразу же сообразили: очень выгодно вести огонь по смотровым щелям и перископам. После того, как из-за разбитого перископа несколько командиров лишились глаз, перископы было решено снять. Провалились и попытки использовать полированные поверхности и специальные смотровые отверстия. В итоге оказалось, что экипаж танка был деморализован не менее, чем испуганные бронированной махиной немецкие и австрийские солдаты.

Впервые танки были применены как боевое средство 15 сентября 1916 года в боях под Соммой. Их применение оказалось настолько эффективным, что у германских войск не нашлось ничего, что можно было бы противопоставить этим бронированным махинам. 59 танков в условиях соблюдения строжайшей секретности были привезены во Францию и доставлены к месту боя. Их «внешность» была настолько устрашающей, что удивление немцев сменилось полной деморализацией. Но при этом нельзя не упомянуть о техническом состоянии английских танков, которое было настолько слабым, что 10 из них сразу же было решено оставить в тылу в качестве «резерва». Итог для самих англичан оказался весьма неутешительным. На исходные позиции смогло прибыть лишь 32 машины. После этого в силу технических причин еще 14 танков было вынуждено покинуть строй. После начала атаки подобная участь постигла еще 9 танков. Во время атаки 5 танков окончательно увязли в грязи. Таким образом, наступление смогли завершить лишь 9 машин. В нынешних условиях подобный результат мог бы расцениваться как полнейший провал. Однако в 1916 году это было настоящим успехом! 15 процентов экспериментальных машин смогли справиться с поставленной перед ними боевой задачей — для английских генералов это было достаточным поводом, чтобы и далее развивать танковую программу. Однако первое же серьезное сражение выявило значительные недоработки в конструкции танков. Во многом это было связано с тем, что экипажи не имели опыта в обращении с машинами. При этом можно отметить два случая, когда танкам пришлось столкнуться с серьезным сопротивлением немцев. Английские танки были направлены в первую очередь против немецкой полевой артиллерии. Вблизи местечка Гудекур один из танков уничтожил германскую 77-миллиметровую пушку. Немецкая артиллерия обстреляла танки; в один из них даже попал снаряд. Машина загорелась, но, несмотря на это, смогла благополучно добраться до тыла. Это сложно было назвать успехом, однако подобные вылазки весьма ободряюще действовали на англичан. В последние месяцы 1916 года английские танки совершили еще две одинаково успешные атаки на немецкие позиции.

Для немцев появление танков во Франции стало шоком, от которого они долго не могли оправиться. Первые танковые атаки не столько несли разрушения, сколько подрывали боевой дух немецких солдат. В германских армейских кругах проанализировали ситуацию, пытаясь найти причину подобных настроений. Справедливо был сделан вывод о том, что впервые в истории человечества были объединены определенная подвижность, огневая мощь и броневая защита. До этого ни одна война не знала подобных нововведений. Появление на горизонте монстров, замеченное в бинокль наблюдателями передовых частей немецкой армии, становилось для германского солдата глубокой личной проблемой. В прошлом у немецкого солдата не было боевого опыта, способного помочь ему в таком положении. Он не проходил специальной подготовки по борьбе против танков, а его личное оружие было бесполезно против приближающейся бронированной машины. У немца была возможность выбрать один из трех путей спасения: он мог попытаться уничтожить танк, попытаться сдаться в плен или попробовать покинуть свои позиции. Неудивительно, что многие немецкие солдаты выбирали третий путь, то есть просто убегали. А значит, не должно вызывать вопросов, почему с самого начала немцы рассматривали применение танков как «неблагородный и несправедливый ход». После первого столкновения с танками под Соммой начальник штаба Третьей армейской группы германских войск сообщал, что «используемые в последнем бою противников новые движители войны являются столь же жестокими, сколько эффективными». Слухи об английских танках прокатились по всему рейхсверу.

По-настоящему крупные сражения с применением танков начались только весной 1917 года, однако тогда танки не были особо эффективными. С одной стороны, сказывался недостаток хорошо подготовленных танкистов и плохая координация действий танков с пехотой Антанты. С другой — сами немцы не сидели сложа руки несколько месяцев, а начали готовиться к очередной встрече. Именно в сражениях 1917 года немецкая пехота впервые нанесла ответный удар, заложив основы германской противотанковой обороны.

Немецкое вооружение, рассчитанное на специальную пулю с усиленным наконечником

Пулеметчики и некоторые снайперы были снабжены специальным типом винтовочных патронов, известным под названием «К». Патрон «К» начал производиться, как ни странно это прозвучит, еще в 1915 году. Пуля у данного типа патронов была тяжелее обычной. Это достигалось за счет того, что ее ядро изготавливалось с добавлением производных вольфрама. Для того, чтобы сохранить высокую дульную скорость и траекторию полета пули, в патроне «К» был увеличен боезаряд. Обычно пули типа «К» использовались для ведения огня по удаленным целям или же по противнику, укрывшемуся в легких укрытиях. Тяжелая вольфрамовая пуля летела более точно, нежели свинцовая, при этом ее дальность была несколько больше. В итоге немецкий снайпер мог поразить цель на расстоянии, превышающем 800–850 метров. При стрельбе с близкого расстояния такие пули могли легко проникать сквозь стальные пластины, которыми обшивались наблюдательные пункты противника на передовой. Под Аррасом пули типа «К» вполне легко пробивали броню танков MkI и MkII. В обеих моделях броня была недостаточно толстой. Вообще, сложно вести речь о броне, так как в данном случае речь идет о танках, которые клепались из относительно мягкого металла, известного в торговле под названием «котельный лист». Впрочем, сначала немецкому командованию не было известно, что пуля «К» могла воздействовать на танки. Ситуация изменилась 11 апреля 1917 года, когда во время решительной контратаки немцы смогли захватить два танка. Почти сразу же был обнаружен эффект от применения патрона «К». После этого почти всем немецким пехотинцам на Западном фронте стали выдавать по пять патронов «К», которые они должны были использовать во время танковых атак. Пулеметчикам, которые чаще всех становились объектами «охоты» для английских танкистов, такие патроны выдавали полными лентами.

Солдаты рейхсвера ведут огонь по танкам Антанты

Англичане не смогли не заметить произошедших изменений. Они почти сразу же отметили проникающую способность «К», после чего стали устанавливать на танки более толстое железо. Другой особенностью, на которую обратили внимание немцы, стали повреждения, причиненные танкам выстрелами из обычных винтовок и пулеметов. Первые модели танков были полны отверстий (смотровых щелей, бойниц и т. д.). В танке было множество зазоров и промежутков, куда мог проникать расплавленный свинец. Когда обычная пуля с близкого расстояния врезалась в броню танка, то она плющилась со страшной силой, превращаясь фактически в жидкость. С небольшого расстояния подобный свинцовый всплеск был смертельно опасным. Расплавленная свинцовая пуля проникала в любое отверстие и, продолжая свой полет уже в жидком состоянии, могла убить или тяжело покалечить любого члена из экипажа. Неудивительно, что вскоре английские танкисты начали нести большие потери. В первую очередь это касалось артиллеристов и командиров экипажа, которые ближе всего находились к проемам и отверстиям. Моральный ущерб от подобной гибели оказался очень серьезным. Как правило, расплавленные пули попадали в лицо англичанам, не только убивая, но изрядно уродуя их. Чтобы справиться с этой напастью, англичане пытались разрабатывать даже специальные бронированные маски для защиты лица. Как правило, такая маска была парной: очки прикрывали глаза, а к шлему пришивалось кожаное забрало, по которому спускалась специальная плетеная кольчуга. Идея казалась оправданной, если не брать в расчет одно обстоятельство: сражаться и носить подобное сооружение на голове одновременно было невозможно. Очки практически мгновенно запотевали. Кожаный шлем с маской и кольчугой раскалялся от жары. Носить их было невыносимо. В итоге английские танкисты предпочитали рисковать.

В июне 1917 года под Мессином англичане впервые использовали танк конструкции IVs. Данная машина была снабжена броней, которую не брала пуля патрона «К». Осознавая невозможность что-либо противопоставить этим танкам, немцы в срочном порядке начинают реализовывать программу по созданию первого в мире противотанкового оружия. Разработка и производство данного типа вооружений были поручены предприятию Маузера. Разработчики решили, что самым правильным будет увеличение калибра патрона обыкновенной винтовки с 7,92 миллиметра до 13 миллиметров. Так появилась первая в мире танковая винтовка Маузера (более подробно о ней будет рассказано во второй главе). Выстрел из подобной винтовки с расстояния в 130–140 метров был в состоянии без проблем пробить броню танка IVs. Если же пуля попадала в танк с расстояния в 60 метров, то она была способна пробить броню даже под углом в 45°. Впрочем, отдача от подобного выстрела была очень сильной. Видимо, по этой причине танковая винтовка Маузера была не слишком уж популярна в немецких войсках. Но с другой стороны, выпущенные сотни единиц данного вооружения говорят о его исключительной эффективности.

Другим немецким противотанковым оружием был легкий траншейный миномет. Новый лафет, разработанный специально для стандартного траншейного миномета, значительно увеличил его огневую мощь. Кроме этого, он позволял вести огонь минами под предельно низким углом.

В годы Первой мировой войны против танков вполне успешно использовались легкие минометы

Естественно, чтобы поразить танк, миномет должен был находиться вне траншеи. Зато при наличии определенных навыков из него можно было легко обстреливать наступающие танки. Вполне возможно, что определенная доля подбитых танков приходилась именно на траншейные минометы. Об этом свидетельствует документ, датированный 21 августа 1918 года:

«В двух дивизиях легкие траншейные минометы, используемые для противотанковой обороны, прекрасно справились с поставленной задачей. В одной из дивизий сложно установить точные результаты попаданий, так как одновременно использовался огонь артиллерии, минометов и пулеметов. Но из 192-й дивизии сообщают следующее:

1. Танк, в который попала мина, загорелся. Не исключено, что бронированные пластины ни на боках, ни на башне не были как следует закреплены.

2. Прицельный огонь можно вести с расстояния в 500 метров. Именно с этого расстояния был подбит один из танков. Огонь из легких траншейных минометов не менее эффективен и на больших расстояниях (500–800 метров). Наступающие танки были вынуждены повернуть назад».

В том же самом документе говорится, что подавляющий огонь из танковых пулеметов имеет поражающую дальность до 300 метров. То есть с расстояния более 300 метров минометный расчет без риска для жизни может спокойно расстреливать вражеские танки.

Однако самую большую опасность в годы Первой мировой войны для танков представляли полевые орудия. Ни один из танкистов не мог надеяться на выживание после прямого попадания снаряда. Броня не могла выдержать такого выстрела. Танки IVs были размером 2,5×6 метров. Оснастить в те времена такую машину мощной броней означало добавить к весу танка еще несколько тонн и сделать его полностью неподвижным. Так что немецкие 77-миллиметровые орудия типа IGL/19.5, IG 18, IGL/20 неожиданно стали идеальными противотанковыми пушками. По меркам того времени такое оружие было относительно легким. Для ведения огня использовался снаряд, перед которым не мог выстоять ни один английский танк. За короткое время немецкие артиллеристы научились быстро разворачивать батареи так, чтобы орудия могли вести перекрестный огонь. В такой ситуации они могли не только воевать против наступающих танков, но и использоваться для ближней артиллерийской поддержки. Однако очень быстро выяснилось, что данные орудия нельзя слишком часто использовать для непосредственной артиллерийской поддержки: они могли быть уничтожены тяжелой артиллерией противника, которая могла засечь их местоположение еще до вступления в дело танков. В этом случае участок фронта оставался без орудийного противотанкового прикрытия. В итоге при каждой дивизии существовала специальная батарея полевых орудий, которые неизменно находились в резерве. Эти батареи снабжались самыми лучшими лошадьми, чтобы была возможность в кратчайшие сроки переместиться на любой участок обороняемого фронта. По сути, данные дивизионные батареи выполняли функции «летучих противотанковых команд». Для более эффективной борьбы с вражескими танками эти батареи-команды снабжались специальными бронебойными снарядами, имевшими стальные наконечники. Впрочем, появление подобных «летучих команд» привело к тому, что у немцев на фронте заметно сократилось количество орудий. Пушки, оставшиеся на позициях, должны были нести дополнительную нагрузку.

77-миллиметровое орудие Эрхардта

История британского Его Величества танкового полка полна случаев, когда бронетехника была уничтожена именно из немецких полевых орудий. Главным недостатком танков было то, что от попадания снаряда они легко загорались. Причина этого кроется в топливной системе танков. Первые модели танков были снабжены двумя резервуарами для бензина, которые располагались в передней части боевого отделения кабины, по одному резервуару на каждой стороне. Как видим, одного точного попадания в танк было достаточно, чтобы тот вспыхнул как спичка.

Пожалуй, самый известный случай использования полевых орудий против танков относится к сражению у местечка Флескьер, которое было составной частью первой битвы за Камбре (ноябрь 1917 года). Танковый батальон оказался отрезанным от собственной пехоты, так как перебирался через небольшой горный хребет. У деревушки Флескьер танки попали под прицельный огонь нескольких артиллерийских батарей, которые как раз были предназначены для осуществления противотанковых действий. Почти сразу же было уничтожено шестнадцать танков. Пять из них было подбито отчаянным унтер-офицером Крюгером, который в одиночку вел огонь из орудия. За этот подвиг он заработал не только награду, но и прозвище «флескьерского артиллериста». Его имя даже упоминалось в официальных сообщениях командования. Парадокс этого сражения в том, что его не должно было быть. По крайней мере, закончиться не таким кровавым разгромом англичан. Дело в том, что английская разведка была в курсе, что под Флескьером базируется немецкая артиллерия. Ее предполагалось уничтожить с воздуха, для чего даже была специально выделена 64-я эскадрилья. Сделать это предполагалось еще за три дня до начата сражения. Но батареи оказались настолько искусно замаскированными, что их так и не смогли обнаружить с воздуха. В итоге сражение под Флескьером позволило сформулировать непреклонное правило противотанковой обороны — танки без поддержки пехоты являются легкой мишенью. Действительно, если бы английские танки не отрывались от пехоты, то их вряд ли можно было так просто уничтожить. Впрочем, эта победа не принесла особой радости немцам, так как на следующий день все их пушки были захвачены.

Немецкий солдат кидает связку гранат «Вильгельм»

К концу Первой мировой войны танки уничтожались уже не только из полевых орудий. Немцы очень быстро собрали всех солдат, готовых сражаться против танков. В середине 1918 года этими служащими рейхсвера были укомплектованы специальные противотанковые узлы. Такие достаточно простые сооружения возводились в местах наиболее вероятного появления английских танков. В них были сосредоточены противотанковые винтовки, несколько легких траншейных минометов и пара полевых орудий. Солдаты проходили специальное обучение, осваивая тактику и приемы противотанковой борьбы. Предполагалось, что они смогут использовать все возможные средства для того, чтобы остановить наступающие танки. Было несколько случаев, когда немецкие солдаты умудрялись забираться на вражеские танки и расстреливать из пистолетов находившиеся в них экипажи. В других случаях они могли забрасывать связки ручных гранат на верхние люки танка. Именно эта часть танка была наименее бронированной. Стоит упомянуть, что уже в начале Первой мировой войны немцы не в пример лучше войск Антанты оказались вооружены «карманной артиллерией». Самой известной моделью была рукояточная граната «Вильгельм». Существовало две ее модификации. Они отличались друг от друга различными типами взрывателя. Взрывная часть гранаты (так называемый «стакан») была сделана из листового металла толщиной 0,79 миллиметра. К «стакану» гранаты сбоку приделывался крюк, при помощи которого ее можно было подвешивать на ремень. Знаменитая длинная ручка гранаты изготавливалась из дерева, а затем вворачивалась в специальное гнездо в дне «стакана». Вывинтив ручку, в гранату можно было поместить взрыватель. Сам боезаряд гранаты размещался в стакане в специальной бумажной упаковке или в картонной трубке. Взрыватель располагался непосредственно в деревянной ручке. Чтобы привести гранату в действие, требовалось выдернуть шнур. Для удобства этого действия на конце шнура была закреплена специальная фарфоровая кнопка-пуговица. Чтобы извлечь шнур, нужно было свинтить крышку, находившуюся на конце ручки. Взрыватели приходили в действие с различным временным интервалом, что указывалось на маркировке гранаты. Для борьбы с танками немцами впервые в мире стали применяться связки гранат. При этом шесть «стаканов» крепились вокруг гранаты с ручкой. Подобные связки были достаточно тяжелыми; бросать их в танк приходилось с опасно близкого расстояния.

Английские солдаты изучают немецкую противотанковую винтовку

Впрочем, для нас гораздо больший интерес представляет другая практика, которая фактически заложила основу для развития тактики немецкой противотанковой обороны в годы Второй мировой войны. Речь идет о так называемых винтовочных гранатах. Всего в Германии было известно несколько типов винтовочных гранат (Gewehrgranate). Винтовочная граната М13 являлась немецкой разработкой, однако поставлялась и в Австро-Венгрию. Эта граната имела довольно сложную конструкцию и была дорога в производстве. Она состояла из корпуса, центральной трубки с взрывателем и шомпола. Корпус имел цилиндро-оживальную форму, а на внешней поверхности — квадратную насечку для улучшения дробления на осколки. В корпус помещался заряд ВВ, через него же проходила центральная трубка с взрывателем и детонатором. В головной части корпуса имелась пробка, в хвостовой части — отверстие для ввинчивания центральной трубки и шомпола.

Центральная трубка несла в себе детали взрывателя. В верхней части трубки укреплялся детонатор, несколько ниже детонатора был расположен ударник с предохранительной пружиной. Ниже располагалась огнепроводная трубка, содержащая пороховой предохранитель. Ближе к хвостовой части была установлена пороховая петарда, капсюль и ударник, связанный с шомполом. Шомпол представлял собой металлический прут с резьбой для установки в корпус и амортизатором на конце.

Для выстрела гранатой необходимо вставить в гранату пробку, содержащую детонатор, зарядить винтовку Маузера образца 1898 г. или Манлихера образца 1895 года холостым патроном, уперев ее прикладом в землю, придать ей наклон около 50°. После этого шомпол вставляется в ствол, наводка уточняется и производится выстрел. От полученного толчка шомпол воздействовал на донный ударник, который, преодолевая усилие лапчатого предохранителя, накалывал капсюль. Это приводило к возгоранию пороховой мякоти и освобождению ударника. При контакте с преградой головной ударник накалывал капсюль, преодолев усилие пружины, что приводило к подрыву детонатора. Граната была весьма надежна и безопасна, однако сложность устройства привела к поиску новых конструктивных решений для упрощения и удешевления производства.

76,2-миллиметровое пехотное орудие, поначалу применявшееся против западных танков

Винтовочная граната М14 по сравнению с М13 была значительно упрощена. Она имела простой взрыватель ударного действия. Ее корпус имел цилиндрическую форму и нес неглубокую прямоугольную насечку с внешней стороны. Передняя и задняя части корпуса были закруглены и имели отверстия: переднее отверстие для установки баллистического колпачка с ударником, а заднее — для ввинчивания шомпола. В корпусе размешался и заряд гранаты с промежуточным детонатором. Граната начинялась тринитротолуолом. Кроме этого, граната могла снабжаться также стабилизатором в форме блюдца. Выстрел подобной гранатой производился таким же способом, что и гранатой M13. При падении граната натыкалась головкой трубки на препятствие, причем пружина ударника сдавала, а граната, двигаясь по инерции, натыкалась жалом бойка на капсюль-воспламенитель, который, воспламенившись, передавал огонь к капсюлю-детонатору; воспламенение последнего вызывало взрыв всей гранаты.

После применения англичанами танков в Германии была сконструирована граната М16, которая создавалась именно как винтовочная. Данный тип винтовочной гранаты представлял собой сложную конструкцию. Действие гранаты было ударное и мгновенное.

Граната состояла из цилиндрического чугунного корпуса с гладкой внешней поверхностью и внутренней подрезкой (насечка квадратами). В верхней части находилось отверстие под взрыватель, в нижней — отверстие для крепления шомпола. Нижняя часть корпуса имела также стабилизирующую поверхность в виде металлической юбки. Шомпол представлял собой металлический стержень с надетым на него стабилизатором из листового металла. Заряд взрывчатого вещества размещен в корпусе.

Взрыватель типа GR70 размещался в головной части и состоял из корпуса, пробки, ударника, предохранительной пружины, предохранительной ленты и капсюля. В самом корпусе гранаты имелась пороховая камера и был установлен детонатор. При хранении и перевозке ударник удерживался от перемещения лентой-предохранителем, обвязанной с внешней стороны корпуса взрывателя. Перед выстрелом лента снималась.

Впрочем, самое большое влияние на развитие винтовочных гранат, а стало быть, гранатометов в годы Первой мировой войны оказали не столько немцы, сколько французы. Вступив в войну, они осознали эффективность винтовочных гранат. Они отказались от подражания немецким шомпольным винтовочным гранатам. Как известно, шомпольная граната при своей простоте имеет существенный недостаток — из-за того, что шомпол изготовлен из довольно твердого железа, он после непродолжительного применения растирает нарезы, причем в дульной части, что сказывалось на кучности стрельбы из винтовки. Кроме того, применение гранат требовало внимания, поскольку выстрел боевым патроном, вполне возможный в боевой обстановке, мог привести к несчастному случаю. Наконец, заряжать оружие холостым патроном, перед этим извлекая или расстреливая боевые патроны из магазина, было долго и неудобно.

Французским решением стало изобретение комплекса «оружие-боеприпас» в виде мортирки «кубка», надеваемой на ствол винтовки, и простой гранаты с ударным взрывателем. Система получила наименование Viven-Bessiere по имени ее изобретателя, чаще всего обозначалась аббревиатурой VB. Особенно интересным было то, что в центральной части граната имела трубку для пропуска пули боевого патрона, которым производился выстрел. В передней части канал был закрыт мембраной, которую пуля пробивала, передавая часть энергии гранате. Толчок сообщался также газами сгоревшего порохового заряда. Такая граната была немного тяжелее и вмещала меньше ВВ, зато полностью исключались случаи, связанные с ошибочным выстрелом боевым патроном, меньше времени уходило на заряжание винтовки; таким образом, снималась проблема снабжения специальными холостыми патронами.

Конструктивно граната состояла из корпуса в форме цилиндра с несколько закругленной головной частью, центральной трубки, взрывателя и пробки. Внутри корпус имел насечку для улучшения фрагментации при взрыве. Французские гранаты изготовлялись из чугуна, американские из низкосортной стали. Длина гранаты была около 64 миллиметров, калибр около 51 миллиметра, масса около 480 граммов. Дальность полета гранаты составляла порядка 185 метров. К французскому гранатомету были разработаны три вида боеприпасов: осколочная граната, «связная» граната и граната-контейнер с разрывным зарядом, где могли находиться отравляющие вещества, зажигательные составы или дымообразующее вещество. Независимо от снаряжения, последний боеприпас имел одинаковую конструкцию. «Связная граната» представляла собой контейнер, в который помещалось сообщение и небольшой заряд дымообразующего вещества. По идее конструктора, такая граната могла «переправить» сообщение с просьбой о помощи в случае, например, окружения противником. Дымовой состав должен был указывать место падения гранаты. На практике же это приспособление оказалось бесполезным — искать под огнем упавшую гранату было неудобно, равно как и писать записку, ведя бой в окружении. Малый заряд дымового состава не позволял точно определить место падения гранаты с «весточкой».

Отдельно стоит остановиться на конструкции мортирки, которая представляла собой трубку большего, чем ствол, диаметра, с муфтой для надевания на ствол. Муфта имела байонетный (Г-образный) вырез, которым и крепилась к стволу винтовки, фиксируясь на основании мушки. Американцы, поставив на вооружение эту систему, изготавливали мортирки из расчета совместимости со своим оружием, позднее добавив более надежно фиксирующий винтовой вырез (взамен Г-образного). Конструкция мортирки стала своего рода «классикой», была скопирована немцами, активно ими применялась и в измененном виде нашла применение в следующей мировой войне.

Германцы очень скоро почувствовали на себе воздействие французских гранатометов типа VB, причем простота этого оружия при неплохой эффективности заставила их принять решение о копировании системы. В итоге в конструкцию французской мортирки были внесены минимальные изменения, позволившие применять ее вместе с немецкой винтовкой Маузер образца 1898 года. На первых порах с целью упрощения производства гранат была принята граната без ударного взрывателя, подрываемая благодаря работе замедлителя и связанного с ним огневой цепью детонатора. При выстреле газы метательного заряда зажигали замедлитель, после выгорания которого граната взрывалась. Это несколько снижало ее эффективность. Со временем был налажен выпуск точной копии французской гранаты. Этот сюжет был подробно рассмотрен, поскольку все винтовочные гранатометы стали неким прототипом динамо-реактивных и реактивных противотанковых пусковых устройств, использовавшихся в годы Второй мировой войны.

Постепенно на полях сражений появились специальные противотанковые артиллерийские системы. Одной из таковых была 20-миллиметровая автоматическая пушка Беккера. Она была разработана на заводе, принадлежащем Райнхольду Беккеру, в Кремфельде. Первый образец автоматической пушки Беккера был установлен на бомбардировщике Гота в 1915 году. Ее боевые испытания прошли на Восточном фронте. На некоторое время развитие данного типа вооружений приостановилось. Однако после сражения при Камбре германскому командованию стало ясно, что пехоте для борьбы с танками срочно требуется мощное, скорострельное орудие. По приказу военного министерства автоматическая пушка Беккера была срочно доработана. Из авиационной пушки она была трансформирована в автоматическое противотанковое мелкокалиберное орудие. Когда на фронт было поставлено свыше двухсот пушек, стало ясно, что они не отвечают предъявляемым к ним требованиям. В итоге модель сняли с вооружения. Приказ об этом был отдан в мае 1918 года. Но уже несколько недель спустя стало ясно, что такое решение было огромнейшей ошибкой. Автоматическая пушка Беккера могла очень сильно пригодиться во время летних оборонительных боев 1918 года.

20-миллиметровая автоматическая пушка Беккера, установленная на борту немецкого самолета

Использование автоматической пушки Беккера на треноге

Если говорить о ее тактико-технических характеристиках, то пушка Беккера в борьбе против танков должна была производить одиночные выстрелы, так как стрельба очередями затрудняла прицеливание. Каждую из таких пушек должен был обслуживать расчет из 3–4 человек. Именно такое количество требовалось для ее демонтажа и транспортировки. К каждой из пушек полагался боекомплект из 1800 бронебойных мелкокалиберных снарядов, которые умещались в двадцати магазинах. В перспективе фирма Беккера планировала увеличить начальную скорость снаряда до 800 метров в секунду, а также увеличить бронебойность снаряда за счет изменения его формы. Главным недостатком пушки была ее неустойчивость. Ни станок, ни тренога не могли сделать пушку устойчивой. Вести прицельный огонь можно было только отдельными выстрелами, что снижало мощность пушки, так как автоматический огонь мог бы подавить любое серьезное наступление. Тем не менее, в итоге немецкое командование было вынуждено признать, что, несмотря на значительные недостатки, его приговор данному виду оружия был неоправданным.

Другим типом вооружений стала «специализированная» 70-миллиметровая противотанковая пушка Фишера Tak L/21.5. Она была создана профессиональным военным — полковником Фишером. На марше она, как правило, транспортировалась на пулеметном станке, но огонь из нее велся, только когда она была установлена на специальную треногу. Расчет пушки состоял из двух человек. Их сил должно было вполне хватить, чтобы разобрать ее. К данному типу орудия даже существовал специальный тренировочный норматив: расчет должен был ее собрать и привести в боевую готовность за две минуты; это говорит о том, что орудие было очень легким в обращении. Пушка была полуавтоматической со смягченной отдачей, что осуществлялось за счет отката ствола. Скорострельность пушки Фишера была достаточно высокой — 35 выстрелов в минуту. Ее главным преимуществом, несомненно, являлась простота конструкции. В массовое производство она поступила только в конце войны. Всего же до 1919 года было выпущено около 200 единиц пушек Фишера. Если говорить о ее эффективности, то начальная скорость снаряда составляла 400 метров в секунду. С расстояния в 50 шагов обыкновенный снаряд мог пробить броню толщиной в 13 миллиметров. Специальные бронебойные снаряды с расстояния в 450 метров могли пробить 16-миллиметровую броню, сделанную из сплава стали и никеля.

Солдаты рейхсвера ведут огонь из 70-миллиметровой противотанковой пушки Фишера Tak L/21.5

Пожалуй, самым «забавным» противотанковым приспособлением эпохи Первой мировой войны являлась броневагонетка L25 «Бронированный купол». Броневагонетка могла передвигаться по специально проложенным рельсам. Это принципиально отличало ее от всех прочих видов противотанкового вооружения. «Бронированный купол» являлся мобильной долговременной огневой точкой, предназначенной специально для уничтожения танков. Огонь в броневагонетке велся из 57-миллиметрового орудия, приблизительная скорострельность которого составляла 25–30 выстрелов в минуту. Сам расчет «Бронированного купола» состоял из двух человек.

Немецкая броневагонетка

Но вернемся к немецкой тактике противотанковой обороны. Прежде всего, она опиралась наличные качества солдата. Для борьбы с танками требовалось немалое мужество. Известны случаи, когда немецкие пехотинцы, обмотав руки тряпками, пытались за ствол вытащить пулемет из танка. Один из танков, точнее его экипаж, был уничтожен фосфорными гранатами, которые привели к смертельному удушью находившихся в машине людей. Принимая во внимание конструкцию танков и их «огнеопасность», бронированные машины нередко пытались уничтожить при помощи огнеметов. Огнеметы стали разрабатываться в Германии в 1901 году инженером Рихардом Фильдером. Позже чуть модифицированная версия оружия была предложена германскому рейхсверу Реддеманом. В годы Первой мировой войны огнеметы стали использоваться в 1915 году. Известна даже их первая дата боевого использования — 26 февраля 1915 года. Произошло это под Верденом. В германской армии на вооружении было несколько типов огнеметов («Кляйф», «Векс»), Но наиболее эффективно в борьбе против танков показал себя огнемет типа «Гроф» (Grossflammenwerfer — большой огнемет). Он состоял из стального контейнера 1,3 метра высотой, в котором умещалось до 100 литров горючей жидкости. К этому контейнеру прикреплялся длинный тяжелый брандспойт, который извергал мощный поток пламени на расстояние до 45 метров. Попав под перекрестный огонь огнеметчиков, у английского танка фактически не было шансов на спасение.

Генерал-фельдмаршал Людендорф уделял очень большое внимание тактике уничтожения вражеских танков. 21 августа 1918 года он издал приказ, в котором сообщалось, что солдат, уничтоживший танк противника, получает повышение в чине, а его имя будет опубликовано в Ежедневном коммюнике Верховного командования.

В конце войны проблема противотанковой обороны стала актуальной для войск Антанты. К этому времени в Германии по собственной конструкции было изготовлено около двадцати танков. Еще дюжина была отбита у противников. Немцы в отличие от англичан не повторяли их ошибок. Они использовали танки исключительно при поддержке пехоты. Известно около десяти случаев, когда немцы предпринимали успешные совместные атаки. В итоге ситуация полностью изменялась. Британская пехота была беспомощна против немецких танков, но всякий раз, когда на поле боя появлялась полевая артиллерия, германцы несли потери. Понимая, что подобная ситуация не может длиться до бесконечности (рано или поздно немцы должны были увеличить броневую мощь своих танков), в британской армии стали задумываться над созданием нового оружия — «убийцы танков». Таковое появилось в апреле 1918 года. Это была винтовка со специальной бронебойной гранатой. Сама граната, известная под номером 44, состояла из оловянного корпуса, начиненного взрывчаткой. По сути дела, это была та же самая шомпольная винтовочная граната, только большей мощности. Она даже снабжалась позаимствованным у немцев стабилизатором-«юбкой». Однако эффективность ее использования против танков оказалась достаточно малой. В конце концов, после выпуска 15–20 тысяч гранат она была снята с вооружения.

Противотанковое орудие, установленное на полугусеничном грузовике

Несмотря на то, что французы весьма успешно использовали винтовки с мортиркой, в деле противотанковой обороны они делали ставку на небольшие пушки. Их вполне устраивало траншейное 37-миллиметровое орудие «Пюто» (Puteaux). Об удачности его конструкции говорит хотя бы тот факт, что это орудие простояло на вооружении Франции почти 30 лет. Среди предъявляемых к новым орудиям требований были: легкость, возможность разборки на переносимые одним человеком вьюки, достаточная для попадания по пулеметной амбразуре или танку точность, высокая скорострельность и простота использования. Последнее требование диктовалось тем обстоятельством, что к обслуживанию орудия должны были привлекаться не артиллеристы, а прошедшие курс обучения пехотинцы. По конструкции орудие состояло из ствола с затвором, противооткатных частей, лафета, щита, колесного хода.

Ствол крепился к люльке, в которой были собраны тормоз отката и накатник. Люлька имела цапфы, которыми крепилась к цапфенным гнездам лафета. Ствол снабжался рукояткой, облегчающей установку ствола при сборке орудия и переноску отделенного от орудия ствола, и коническим пламегасителем. Наличие последнего позволяло частично устранять демаскирующее действие вспышки выстрела. Затвор пушки поршневой, эксцентрический, аналогичный по устройству с затвором полевой пушки образца 1897 года. Устройство его таково: в задней части ствола имеется прилив для вращения тела затвора, имеющего форму цилиндра с отверстием. При заряжании отверстие находится на оси ствола, т. е. казенник открыт. После заряжания орудия патроном тело затвора вручную поворачивается, нарушается соосность между казенником и отверстием в теле затвора. Таким образом ствол запирается. Положению для заряжания соответствует верхнее размещение отверстия в теле затвора, при нижнем же его положении ствол заперт.

Интересна конструкция станка. Станок имеет две раздвижные станины и откидной передний упор. Станины коробчатого типа, клепаные, имеют небольшие сошники и фиксируются в разведенном положении планкой. К станку крепится щитовое прикрытие, состоящее из трех деталей. Боковые детали щитового прикрытия могут складываться, облегчая перевозку и маскировку орудия. В центральном щитке прорезано окно для прицеливания. К орудию применялись два типа снарядов — бронебойный сплошной и фугасный. Первый, изготовленный из стали и имевший массу в 0,56 кг, уверенно пробивал броню танков, бронещитки пулеметов и орудий, закрытия вражеских позиций до трех мешков с песком. Всего же за годы Первой мировой войны было выпущено 884 орудия «Пюто».

Окончание Первой мировой войны фактически на все 20-е годы остановило развитие любых противотанковых технологий. В 1927 году британцы много сделали для развития тактики танковых действий (взять хотя бы Экспериментальный механизированный корпус в Солсбери), но не предприняли ни одной попытки для модернизации противотанковых вооружений. По сути, на протяжении десятка лет противотанковое оружие оставалось на уровне 1918 года. Ситуация изменилась в 1930 году. В начале 30-х годов сразу же несколько компаний обратились к давно забытой всеми противотанковой тематике, а именно — к противотанковым пушкам. Удивительной была «рабская» привязанность почти всех стран к одинаковому калибру. Вначале популярностью пользовался калибр 20 миллиметров. Это касалось «Золотурна» и «Эрликона» в Швейцарии, «Мадзена» в Дании, «Беккера» во Франции, HAIHA в Голландии. 1933 год стал годом калибра 37 миллиметров. В Великобритании появляется «Армстронг», в Швеции — «Бофорс», «Маклен и Розенберг» — в СССР, «Пюто» — во Франции, М2Е1 — в США (модификация «Пюто»), M1922 — в Японии, «Шкода» — в Чехословакии. Из всей этой плеяды выгодно выделялся Армстронг, который на тот момент был самой легкой пушкой в мире.

С точки зрения обслуживания противотанковых орудий можно было бы выделить еще японскую M1922, которая в отличие от европейских моделей устанавливалась не на колесах, а на треноге. В 1935 году вновь проснулся интерес к противотанковой винтовке. В Польше появляется винтовка Марожека, которая по своей конструкции весьма напоминает танковую винтовку Маузера. Таким видом оружия почти сразу же заинтересовались в Великобритании и Германии.

Противотанковое ружье «Золотурн» S/18-1100

В 1936 году в Испании вспыхнула гражданская война, и различные европейские страны решили опробовать в ней свои военные достижения, так сказать, поиграть мускулами. С одной стороны оказались республиканцы, поддерживаемые СССР и интернациональными бригадами, с другой стороны — франкисты, которым помогали нацистская Германия и фашистская Италия. В течение первых нескольких месяцев в Испании появились танки иностранного производства. Их было не настолько много, чтобы отрабатывать приемы танкового наступления, но вполне достаточно, чтобы испытать на них последние противотанковые разработки. Республиканцы не нашли ничего лучшего, как купить для борьбы с «фашистскими» танками 25-миллиметровые Гочкисы и 37-миллиметровую (модернизированную модель) Пюто. Эти пушки могли подбить разве что легкие итальянские танки. Франция убедилась в бесполезности своих орудий только несколько лет спустя. В ответ франкисты получили шесть немецких батарей 37-миллиметровых ПАК36.

Оказавшись безоружными перед танками, теснимые со всех сторон, республиканцы решались на самые отчаянные меры. Они шли на бронированные машины едва ли не врукопашную. Дождавшись в траншее приближения танка, они пытались взобраться на его броню, стрелять в смотровые щели, открывать при помощи ломов люки танка, чтобы закинуть туда ручную гранату. Именно гражданская война в Испании породила легендарный «коктейль Молотова». Это была смесь бензина, воды и фосфора, которую при помощи закрепителей доводили до состояния липкого желе. Хранилась эта смесь в бутылках. Перед броском в танк ее активно встряхивали. Разбившись о броню (кидать бутылку надо было на бензобак или моторное отделение), смесь выплескивалась наружу. Фосфор, окислявшийся на воздухе, вспыхивал, воспламеняя всю жижу. «Коктейли» были очень эффективны против тогдашних танков, но очень опасны при транспортировке. Впрочем, другое изобретение астурийских республиканцев было ненамного лучше. Это были специальные взрывные ранцы, которые отдельные смельчаки закидывали на башню танка. Обычно подобная вылазка заканчивалась гибелью и танка, и храбреца. В некотором роде это были противотанковые камикадзе испанского происхождения. После поражения республиканцев стало окончательно ясно, что над Европой сгущаются военные тучи. Пожалуй, единственными, кто сделал из яростного конфликта на Пиренеях правильные выводы, были немцы и британцы. И те и другие начали активно развивать противотанковые вооружения.

Бутылки с зажигательной смесью были очень быстро сняты с вооружения Вермахта

 

Глава 2

От Маузера к «фаусту»

Первая мировая война, как ни один военный конфликт, случавшийся до этого момента, наиболее ярко характеризовалась бурными событиями, происходившими в сфере военно-технического перевооружения. Она началась с традиционного использования пехотных и кавалерийских частей. Единственное, что отличало данные военные действия от всех прежних, было их массовое использование. Однако вскоре после начала мировой войны стало ясно, что решающую роль в ней будут играть всевозможные технические новшества. По мере разрастания конфликта истинное лицо войны стало определять использование механизированного транспорта, новых видов защитных сооружений, в том числе колючей проволоки, самолетов и отравляющих газов.

В сентябре 1916 года британцы впервые в массовом порядке стали использовать на европейском театре боевых действий новый вид вооружения — танки. Поначалу эти медлительные стальные монстры оказывали исключительно моральное воздействие. Малоповоротливые и плохо защищенные машиные двали могли иметь серьезное тактическое преимущество. Но очень скоро британцы исправили недостатки своих боевых машин. Они увеличили толщину их брони и усилили огневую мощь стоявших на танках вооружений. Бронированные черепахи, так и не набравшие существенной скорости, превратились в серьезную угрозу для пехоты. С танками оказалось не так-то просто справиться. Их можно было уничтожить при помощи артиллерии, однако та была недостаточно мобильна для того, чтобы в срочном порядке ликвидировать танковые прорывы линии фронта. В тоже самое время винтовочные и пулеметные патроны не причиняли бронированным громадам никакого существенного вреда.

В итоге германское командование приходит к выводу, что оно нуждается в принципиально новом типе оружия. Это должно было быть крупнокалиберное автоматическое вооружение, которое могло бы легко применяться как против танков, так и против вражеской авиации. Новинку заочно назвали ТуФ-ружьем, что являлось отражением его функционального предназначения (Tank-und Fliegerabwehrwaffe — противотанковое и противовоздушное оружие).

Разработка тактико-технических показателей конструкции нового вооружения закончилась к октябрю 1917 года. ТуФ-ружье должно было иметь калибр 13 миллиметров. Разработка нового вооружения была поручена шести предприятиям. Названия пяти из них сохранились в документах. Это были «Рейнметалл», «Форверк», Аугсбургско-Нюрнбергская машиностроительная фабрика (более известная под аббревиатурой M.A.N.), фабрика вооружений Шварцлозе и Пехотное конструкторское бюро. Предполагалось, что массовое производство нового типа вооружений начнется весной 1918 года. Но это было очень смелое и честолюбивое предположение. Чтобы ускорить процесс появления нового оружия на фронте, было использовано немецкое ноу-хау. Поскольку появление полностью автоматического оружия могло затянуться на неопределенный срок, то офицер, входивший в состав комиссии по приемке новых типов винтовок, предложил «элегантный» выход из сложившейся ситуации. С самого начала немецкое командование исходило из того, что в автоматическом ТуФ-ружье будут использоваться патроны большого калибра с обычным взрывателем. Немецкий офицер предложил отказаться от идеи автоматического огня, компенсировав это увеличением калибра. Немецкая промышленность могла бы очень быстро наладить производство однозарядных ружей, которые хотя и не могли вести огонь очередями, но за счет огневой мощи нанесли бы существенный урон танкам и самолетам противника.

В конце ноября — начале декабря 1917 года состоялось несколько заседаний комиссии по приемке новых типов винтовок. В итоге было принято решение, что однозарядное ружье будет производиться на фабрике Маузера, а патроны к нему на фабрике «Польте», которая как раз специализировалась на выпуске подобной продукции. Ни один из немецких документов не дает четкого ответа на вопрос: почему же все-таки для производства нового типа ружья (точнее, в данной конструкции — винтовки) была выбрана именно фабрика Маузера? Не исключено, что это было связано с тем, что Маузер уже давно экспериментировал с созданием новых типов траншейных винтовок. Он был не чужд новых веяний. Как раз накануне войны его компания изготовила несколько опытных образцов полуавтоматического крепостного ладера (мелкокалиберной пушки-пулемета). О самом производстве данного вооружения, его предназначении и дальнейшей судьбе фактически ничего не известно. Имеются лишь сведения, что для использования 7,9-миллиметрового патрона требовалось наличие у данной модели ладера как минимум метрового ствола, что накануне войны показалось непрактичным.

Полуавтоматический крепостной ладер Маузера

Между тем представители Маузера и «Польте» работали на удивление быстро и слаженно. Уже 19 января 1918 года опытный образец был продемонстрирован представителям германского министерства обороны. Военная комиссия оказалась удовлетворенной, и в конце того же месяца был отдан приказ запустить новый вид вооружений в массовое производство. Согласно документам, к апрелю 1918 года на фронт попали первые 100 винтовок нового образца. Всего же к маю 1918 года их было произведено чуть более 300 единиц.

За основу для нового типа вооружений Маузер взял классическую винтовку Гевер-98, которую он приспособил для патрона 13×92 миллиметра. В историю это вооружение вошло под названием Т-винтовка, то есть танковая винтовка, хотя правильнее было бы назвать ее первым в истории противотанковым ружьем. Нередко данное вооружение именовали ТуФ-винтовкой, что можно было объяснить предыдущими задачами.

Изучение документов показало, что танковая винтовка выпускалась в двух основных модификациях. Танковые винтовки, имевшие номера до 300, весили 16,6 килограмма и были длиной 158 сантиметров. Их отличал более короткий, но более тяжелый ствол. Танковые винтовки, чьи номера начинались от 300, весили уже 15,8 килограмма, а их длина составляла 168 сантиметров. Более короткая модификация танкового ружья подобно Геверу-98 могла вести огонь до 2 тысяч метров. Поздняя модель не имела таких показателей — дальность ее стрельбы едва ли превышала 500 метров. Наличие номеров, казалось бы, наталкивает на мысль о том, что короткая модификация должна предшествовать удлиненной модификации танковой винтовки. Но в данном случае проблема состоит в том, что все стволы короткой модификации винтовки помечены словом KURZ (короткий). Подобная маркировка имеет смысл только в условиях одновременного использования обеих моделей.

Танковая винтовка Маузера образца 1917 года

Ни одна из модификаций танковой винтовки не обладала никаким устройством, которое бы смягчало отдачу. Ее должен был гасить двуножный упор (так называемая «сошка»). Впрочем, на самых заключительных стадиях войны Маузер произвел опытные образцы танковой винтовки, которые были оснащены не только пятизарядным магазином, но и специальной мягкой накладкой, которая должна была хотя бы частично погасить отдачу. Согласно инструкции, к танковой винтовке она могла крепиться как на двуножный упор от пулемета МГ 08/15, так и на треногу от пулемета МГ 16. Предполагались и другие типы креплений, подходящие для большинства типов немецких пулеметов. Но в то же время в инструкции по пользованию винтовкой упоминается специальный упор, который весил значительно больше, нежели приспособление для МГ 08/15. Принципиально новой в танковой винтовке была система затвора, которая приводилась в боевое состояние четырьмя движениями, а не тремя, как у обычных немецких винтовок. Это усложнение позволяло оберегать механизм винтовки от мощных пороховых газовых струй, которые являлись следствием увеличения калибра винтовочного патрона. Сам этот затвор был запатентован в Германии в феврале 1918 года под номером 339082, а его создатель получил патент на свое изобретение лишь в 1921 году.

Согласно отчетам фабрики Маузера, до наступления перемирия на ней было произведено 15 820 танковых винтовок. Впрочем, позднее коллекционеры нашли образцы, которые пронумерованы порядком 16 500. Можно предположить, что, предвидя последствия поражения в войне, на фабрике стали скрывать реальное количество произведенных танковых винтовок. Собственно, выявленная разница не играет никакой роли, так как указанное количество винтовок предприятие Маузера могло произвести за три дня работы при полной промышленной нагрузке. Большинство этих винтовок оказались за границей. Это было определено действием союзнической комиссии, которая занималась демилитаризацией Германии. Впрочем, что-то все-таки удалось скрыть от бдительного взора союзников. Согласно документам, в 1925 году на вооружении рейхсвера состояло 805 танковых винтовок (уж не те ли самые «не учтенные» на фабрике Маузера стволы?).

Казалось бы, здесь на истории Т-винтовки Маузера можно было и поставить крест, но уже в годы Второй мировой войны она всплыла в самом неожиданном месте. Когда Германия в июне 1941 года напала на СССР, советское командование в отчаянной попытке остановить стремительное немецкое наступление начало скороспешный выпуск противотанковых ружей. Командованием было рассмотрено несколько советских проектов, которые были подготовлены еще до 1936 года. Однако ни один из них не показался удачным. В итоге в июле 1941 года была принято решение о копировании германской танковой винтовки, приспособленной для ведения огня 12,7-миллиметровым патроном собственного советского производства. Однако со времени появления немецкого прототипа прошло много времени, а советская военная наука не стояла на месте. По этой причине московская версия танковой винтовки Маузера была оснащена дульным тормозом и мощной накладкой, гасящей отдачу. Прицел устанавливался только для стрельбы на 200, 400 и 600 метров. Имеются сведения, что модернизация винтовки Маузера проводилась в мастерских московского технического университета им. Баумана. Эта модификация не получила широкого хождения. Всего выпущено несколько сотен единиц советских Т-винтовок, В основном они применялись на ранних этапах войны. После победы Красной Армии под Москвой они фактически были сняты с вооружения. Производство советской модификации танковой винтовки Маузера было полностью прекращено, как только были утверждены проекты противотанковых ружей систем Дегтярева и Симонова, которые вели огонь 14,5-миллиметровым патроном.

Если вернуться обратно в 1918 год, то можем обнаружить, что в апреле 1918 года одновременно с выпуском танковых винтовок Маузера в Германии продолжались работы по разработке противотанкового пулемета крупного калибра. Как уже говорилось выше, его подготовка к производству была поручена шести немецким компаниям. Летом 1918 года компания «Форверк» продемонстрировала модернизированную модель пулемета, разработанного Карлом Гастом еще в начале войны. На первый взгляд это было очень необычное оружие, так как пулемет был спаренным. До этого никто в мире еще не видел пулемета с двумя стволами и двумя отдельными затворами. При этом патроны поступали сразу же на оба механизма. Это позволяло пулемету Гаста производить 1800 выстрелов в минуту, что значительно превышало скорострельность всех тогдашних пулеметов. Пулемет Гаста был оснащен двумя магазинами-барабанами, в каждом из которых должно было находиться по 180 патронов калибра 7,9 миллиметра. Сам же пулемет весил в итоге около 25 килограммов. В итоге пулемет Гаста использовался не только для борьбы с пехотой. Его устанавливали на самолетах и с определенным успехом использовали в воздушных боях. Есть сведения, что всего до конца войны было выпущено около 3000 единиц пулемета. Большая часть этого вооружения была уничтожена почти сразу же после подписания Версальского мирного договора. Противотанковая модификация пулемета Гаста была рассчитана на 13-миллиметровый патрон. При этом пулемет значительно потяжелел. Без магазинов он весил 55 килограммов. При этом падала его скорострельность, патронами большого калибра он мог вести огонь со скоростью 550–600 выстрелов в минуту. Кроме того, барабаны заменялись коробчатыми магазинами вместимостью на 120 патронов каждый. Каждый из таких магазинов с патронами весил по 20 килограммов. То есть в боевом состоянии противотанковый пулемет Гаста весил около центнера. Несмотря на то, что во время испытаний пулемет показал себя как безупречное оружие, его массовое производство так и не было начато. Он существовал в единственном экземпляре, который до 1945 года хранился в военном министерстве. В мае 1945 года в качестве трофея пулемет был захвачен Красной Армией.

13-миллиметровая противотанковая винтовка в действии

Одновременно с этим в июле 1918 года компания «Рейнский металл» представила на суд военных 13-миллиметровый пулемет Дрейзе, который являлся модифицированной версией мушкета Дрейзе, на базе которого был разработан пулемет МГ 13. Главным недостатком модифицированной модели противотанкового пулемета являлся слишком большой вес магазина, который по образцу пулемета Льюиса являл собой барабан. Имелось две модификации магазина, которые были рассчитаны на 60 и 90 патронов соответственно. При использовании магазина на 60 патронов охлаждение ствола происходило за счет специального водного кожуха, в который надо было заливать около 9 литров воды. В итоге в самой минимальной комплектации противотанковый пулемет Дрейзе весил 52 килограмма, имея при этом достаточно небольшую скорострельность — всего лишь 250 выстрелов в минуту. Невзирая на все недоработки и минусы проекта, комиссия по приемке новых типов винтовок нашла его интересным и даже многообещающим. Впрочем, для его внедрения в производство требовалось устранить все недочеты.

И, наконец, было разработано два проекта, взявших за основу классический пулемет Максима. Один из них был создан в Пехотном конструкторском бюро, а второй сконструирован в M.A.N, являвшемся одним из производителей МГ 08/15. Полевые испытания первой модели закончились полным провалом. После второго же выстрела казенная часть пулемета непроизвольно распахнулась, и механизм оказался серьезно поврежден. Вторая модель оказалась более удачной.

Пулемет МГ 08/15

Экспериментальная модель МГ 18

В основу проекта, разработанного M.A.N., был положен пулемет МГ 08/15. Подача патронов осуществлялась пулеметной лентой. В итоге данная модель выгодно отличалась от моделей Гаста и Дрейзе, к которым прилагались весьма тяжеловесные магазины. Кроме этого, пулемет оснащался специальной установкой, которая позволяла использовать его как против танков, так и против самолетов. Опытный образец во время испытаний показал себя очень хорошо, хотя и не был лишен ряда недостатков. Среди главных недоработок были: выпадающие из пулеметной ленты патроны, обрыв самой ленты при высокой скорости стрельбы, а также сильная отдача, которая во время длительного использования пулемета приводила к деформированию упоров, на которых стоял опытный образец. M.A.N. спешно устранил эти недостатки, и уже в августе 1918 года началось массовое производство тяжелых пулеметов, в которых так остро нуждалась Германия. Есть два типа сведений, которые повествуют о количестве произведенных пулеметов данной модели, получившей название МГ 18. Они кардинально отличаются друг от друга. Некоторые авторы утверждают, что до наступления перемирия было произведено всего лишь 50 единиц, а собственно его массовый выпуск был запланирован на 1919 год. Другие авторы утверждают, что за короткий срок в Германии было произведено 4 тысячи пулеметов, точнее полных комплектов деталей, которые изготавливались почти полусотней подрядчиков. К моменту поражения Германии в войне эта армада дожидалась сборки. Чтобы воспрепятствовать попаданию этого весьма успешного с тактической точки зрения пулемета в руки западных союзников, немцы своевременно уничтожили большинство из узлов. Впрочем, обе цифры кажутся фантастическими: 4 тысячи — слишком большой, а 50 — слишком мизерной. Так или иначе, но в Санкт-Петербурге хранится модель, которая имеет номер 131, а это доказывает тот факт, что в 1918 году МГ 18 в Германии было явно больше, чем полсотни.

Картина будет неполной, если хотя бы схематично не отобразить события, происходившие в других странах Европы. Германская танковая винтовка произвела большое впечатление благодаря не только своим размерам, но и баллистическим данным. После войны образцы противотанковой винтовки оказались почти во всех странах. Многие европейские правительства с большим воодушевлением обратились к идее производства винтовки крупного калибра. Однако в отличие от немцев почти все европейские страны рассматривали вооружение крупного калибра прежде всего как противовоздушное оружие или же, наоборот, оружие, устанавливаемое на боевые самолеты. Почти никто не рассматривал его как противотанковое средство. Противотанковая винтовка покинула историческую сцену, но 13-миллиметровый патрон, введенный в обиход немцами, продолжил свое шествие по миру. Буквально за несколько послевоенных лет на свет появилось несколько типов патронов, которые являлись переработкой немецкого оригинала. Американцы никогда не делали тайны из того, что их патрон 50-го калибра к пулемету Браунинга был точной копией немецкого патрона. Ряд схожих патронов (50-го и 55-го калибра) появился в Великобритании. Не обошли стороной эти веяния и Францию, которая в срочном порядке стала переделывать пулеметы Гочкиса под патрон калибром 13,2 миллиметра.

В Германии идея противотанковой винтовки крупного калибра была восстановлена в правах только после того, как к власти в 1933 году пришел Гитлер, который в срочном порядке стал проводить перевооружение немецкой армии.

Если говорить не о Германии, а о прочих странах, то в деле развития ручной противотанковой техники можно выделить несколько принципиальных вех. В октябре 1934 года британцы занялись программой производства противотанкового ружья Мк 1, более известного под названием «Бойс». С самого начала предполагалось, что новое оружие не должно было весить более 16 килограммов. При этом с 200 метров оно должно было спокойно пробивать 25-миллиметровую броню. Опытный образец был закончен в начале 1935 года, тогда он носил название «Стенсон». Испытания нового типа вооружений длились очень долго — почти целый год. После исправления всех недостатков противотанковое ружье оказалось готово к запуску в производство. Одновременно с этим было решено поменять его название. Дело в том, что незадолго до сдачи ружья в производство скончался его фактический создатель — капитан Бойс, который возглавлял конструкторский коллектив. Было принято решение увековечить его память. Детище получило имя своего создателя. Поначалу противотанковое ружье «Бойс» было 50-го калибра. Однако с 1936 года его переделали на 55-й калибр. В основных чертах оно весьма напоминало германскую танковую винтовку, но на нем имелось множество приспособлений, которые значительно смягчали отдачу. Ствол и затвор были более подвижными. В бок плечевого упора, сделанного из эластичного каучука, была вмонтирована специальная ручка. Всего до 1942 года было выпущено более 63 тысяч ружей «Бойс». Поначалу они производились фирмой В.S.A. Затем их выпускали «Энфилд» и канадский «Инглис». Но Вторая мировая война показала, что «Бойс» были весьма ограничены в своей огневой мощности. Они могли пробить броню легких итальянских танков где-нибудь в Африке, но отнюдь не могли справиться с немецкими танками. Против немецкой брони они оказались бессильными. После того, как британцы стали активно развивать гранатометы, прежде всего противотанковые ПИАТы, «Бойс» очень быстро сняли с вооружения.

Британский гранатомет ПИАТ

В то время как британцы в деле развития противотанковых ружей пошли по экстенсивному пути, то есть увеличивали калибр патрона, во многих странах предпочли интенсивный путь — небольшой калибр патрона компенсировался максимально возможной скоростью выпущенного из противотанкового ружья заряда. Так, например, в Польше военный конструктор Йозеф Марожек разработал модель четырехзарядной винтовки, которая должна была вести огонь патронами 7,9×107 миллиметров. При этом предполагалось, что пуля из этих патронов была в состоянии пробить с 300 метров броню толщиной в 15 миллиметров. Официально данное оружие называлось карабин Wz35. Как видим, поляки сознательно пытались избегать любого упоминания возможного противотанкового использования данного «карабина». Согласно документам, всего в Польше было выпущено около 7160 единиц противотанкового карабина. Вообще вокруг этого проекта сохранялась какая-то неестественная секретность. Даже номера, выбитые на карабинах, были липовыми. После вторжения Германии в Польшу запасы карабинов Wz35 оказались разбросанными по всей стране. Часть их поляки добровольно отдали венграм. Еще какую-то часть продали Финляндии. Но большая часть карабинов досталась немцам. Те были крайне невысокого мнения об этом вооружении, а потому в 1941 году полностью сбагрили их своим итальянским союзникам. Ирония судьбы заключалась в том, что немцам пришлось захватывать эти ружья во второй раз. Это произошло в 1944 году, когда Италия решила перейти на сторону западных союзников. В самих немецких документах эти карабины встречаются под двумя схожими названиями: Panzerbüchse 770-i и 770-p.

В Советском Союзе эксперименты с противотанковыми винтовками велись едва ли не с конца 20-х годов. В итоге на свет появились весьма многообещающие и перспективные проекты, например, полуавтоматическая винтовка Рукавишникова, которая стреляла патроном калибра 14,5 миллиметра. К сожалению, в советском руководстве укоренилось ошибочное мнение, что толщина брони танков противника будет составлять не менее 60 миллиметров, а стало быть, в борьбе с такими танками специальные ружья и винтовки бесполезны. В итоге проект Рукавишникова был спущен на тормозах. Датой его фактического закрытия стал август 1940 года. После этой даты противотанковые ружья были сняты с вооружения Красной Армии.

Ошибка выявилась сразу же после нападения Германии на СССР. По приказу Сталина началось не только копирование германской танковой винтовки, но собственные разработки, которые должны были значительно продвинуть вперед дело в данном направлении. В предельно короткие сроки Василий Дегтярев и Сергей Симонов представили собственные проекты. Противотанковое ружье Дегтярева образца 1941 года (ПТРД) было однозарядной полуавтоматической винтовкой и представляло собой систему с ручным заряжанием и автоматическим открыванием затвора, что повышало скорострельность и улучшало извлечение стреляных гильз. Энергия отдачи при коротком ходе ствола обеспечивала автоматическое открывание затвора и извлечение гильзы. Откатываясь после выстрела назад, сцепленные между собой ствол и затвор некоторое время двигались вместе. Потом затвор набегал на копир, скошенный металлический прямоугольник, приваренный к трубке плечевого упора, поворачивался вокруг своей оси влево, расцепляясь при этом со стволом. Далее двигаясь по инерции, затвор обеспечивал извлечение стреляной гильзы из патронника и отражение ее из ствольной коробки вниз.