– И мне прикури – попросила меня Олеся, заметив, что я достал из кармана джинсов, валяющихся на полу, пачку сигарет – Если не сложно.

Она встала с постели и легко, словно танцуя, отправилась на кухню, откуда вернулась через несколько секунд с пепельницей в руках.

– Не знал, что ты куришь – достав из пачки две сигареты, сказал я – А как же ЗОЖ?

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет – игриво ответила Верейская, ложась обратно в кровать – Да-да, знаю, что фраза избитая, но по сути своей очень верная. И потом – это я здесь курю. А там, за дверью – ни-ни.

– Двойные стандарты – чуть неразборчиво буркнул я, щелкая зажигалкой – Держи, травись.

Скажу честно – мне было с Олесей хорошо и угрызения совести по поводу произошедшего отсутствовали полностью. В смысле – относительно того, что я вроде как какие-то обязательства перед Викой имею. Вот такая я скотина бесчувственная. Но, скажем прямо, все мы не ангелы. Да и чего такого произошло? Обычный адюльтер, штатная ситуация.

Хотя тут я душой кривлю, на самом деле. Случилось то, что и должно было случиться – натура победила. Вика постоянно давила на меня, загоняла в рамки, и, если честно, слишком часто истерила. В результате я и сделал этот первый шаг, который вел на дорогу, уводившую от нее в сторону. Процесс пошел, и теперь только оставалось ждать, кто первым из нас скажет другому, что все когда-нибудь кончается.

Нет, какое-то время еще все будет выглядеть так, как и раньше, но это уже иллюзия, не более того.

Впрочем, я могу предположить, что все разрешится тогда, когда закончится игра. Само собой, я сделаю все возможное, чтобы Вика выбралась из того дерьма, в котором мы сейчас с ней барахтаемся, целой и здоровой. Да, дерьма, как бы презентабельно оно не выглядело. Я ее сюда втянул и мне нести за нее ответственность.

А вот насчет меня есть серьезные сомнения. Особенно в разделе «целый и здоровый».

Правда, есть вероятность того, что она выбираться и не захочет. Но это будет уже ее выбор. Личный. Мы все взрослые люди, каждый выбирает для себя свою дорогу сам.

– О чем задумался? – прощебетала Олеся, пристраивая свою голову мне на плечо – Что-то не так?

– Все так – приобнял ее я – Просто после соития всякая тварь грустна бывает. Закон бытия.

– «Соития» – фыркнула девушка – Слово-то какое подобрал! Сразу видно – работник пера и чернильницы.

– Не поверишь – чернильницу только в кино видел – в тон ей ответил я – Ясно, что с высоты твоих восемнадцати лет я выгляжу дряхлым стариком, но не настолько же?

– Ой, так уж и восемнадцати! – звонко расхохоталась Олеся – А вот теперь я должна сказать, что ты очень даже молодой мужчина. Или даже нет, не так. Ты любому молодому только так фору дашь. Тем более, что это правда.

– Засмущала – затянувшись, хмыкнул я – Хотя и приятно.

Вот и обменялись комплиментами! – подытожила Олеся задорно – Не напомнишь мне, за что кукушка в басне дедушки Крылова хвалит петуха?

– Мы такие – с гордостью произнес я – Но зато на душе сразу стало приятно.

Чего скрывать – я получал удовольствие и от этого момента, и от этой беседы. Она словно вернула меня в мое недавнее беззаботное прошлое, когда я мог делать то, что хочу, без оглядки на кого-либо.

И в том числе, время от времени, кочевать по кроватям случайных знакомых женского пола. В этих встречах «на раз», без обязательств, без лишних слов, без возможности продолжения была своя прелесть.

Тут-то, правда, другой случай. Не думаю, что Верейскую всерьез заинтересовали мои мужские достоинства (я сейчас не только о том, что находится ниже пояса, а вообще о себе как о личности), полагаю, дело в другом.

Она укрепляет свои позиции. Роет траншеи, возводит фортификационные укрепления и раздает солдатам их заслуженные «наркомовские» сто грамм. Она хочет закрепиться на этом плацдарме, который был ей занят случайно, а после, скорее всего, даже развить наступление на новые высоты.

И для этого она пускает в ход все, что можно. Ну, и что не запрещено законом. Кому-то она дает обещания, с кем-то заключает взаимовыгодные сделки, а мне перепал вот такой довод в ее пользу. То ли как лицу особо ценному, то ли наоборот, по принципу: «ему и этого хватит».

Какое из предположение верное, даже гадать не стану. А зачем?

– … но вообще-то народ с этими богами как с ума посходил – вырвал меня из раздумий голос Верейской, которая уже перешла с нашей личной темы на условно-служебную – Кто проповедовать отправился, кто храмы возводит по десятку за неделю. А одна тут недавно вообще на НПС напала, когда тот ее за грабежом застукал, мне про это одна приятельница из отдела игровых расследований с утра рассказала. Причем не новичок какой-нибудь это сделал, а серьезный игрок, глава клана. Не самого большой и сильного, но все же! Вот зачем все было ставить на карту? Чего ради?

Стоп. Стоп-стоп-стоп.

Глава клана. Напала на НПС. Уж не о моей ли, теперь уже точно в будущем не родственнице, идет речь?

– Бред полный – с готовностью подтвердил я – На НПС нападать никому не рекомендуется причем категорически. Это чревато боком. И что с этой шизофреничкой случилось потом? Неужто «учетку» заблокировали?

– Ну, это крайняя мера, ее очень редко применяют – Олеся затушила сигарету, а я последовал ее примеру – Насколько я поняла, ее здорово штрафанули. Плюс она больше не глава клана. Если точнее – ее клан от нее сам отказался, под угрозой расформирования.

– Вот сейчас не понял – я поставил пепельницу на прикроватную тумбочку – Это как?

– Да я сама не очень в курсе – призналась Олеся, прижимаясь ко мне – Вроде как ее заместитель написал письмо в администрацию, что клан просит прекратить ее полномочия лидера и передать права управления ему. Мол, они тут ни при чем, она действовала от имени клана, но без согласования с остальными, и теперь, после того как ей был высказан квотум недоверия, не хочет добром отдавать бразды правления, хоть все дружно и просят ее это сделать. Открестились они от нее, проще говоря. По принципу – она плохая, а мы не знали. Понятно, что всё было совсем не так, но это, по сути, ведь неважно, правда? Главное – условности соблюдены.

– Ну да, ну да – пробормотал я.

– Просьбу рассмотрели и удовлетворили – продолжила Олеся – Бывший лидер теперь вообще не лидер, а у клана новый предводитель. Как же он называется-то… Забыла. Жанна говорила, но вообще из головы вылетело.

Как-как. «Буревестники». А нового главу их, сдается мне, теперь зовут Герв. Правда, он вроде не заместителем Элины был, а консильери. Но время идет, может, он и в замы пробился.

– Жесть – искренне произнес я – То есть эта подруга и клана лишилась, и еще ей сверху по тыковке надавали?

– Ну да – подтвердила Верейская – Все-таки она напала на НПС, один из важнейших запретов игры нарушила. Ей вроде как даже часть уровней срезали, есть такое наказание.

Представляю себе, как сейчас бесится сестрица Вики.

Вот тут и порадуешься, что мы живем в «Радеоне», полностью противореча своим недавним мыслям. Сюда ей не добраться. А живи я дома? Да она бы дверь в мою квартиру вышибла и меня прикончила, только уже не в игре, а в жизни.

Или дом взорвала.

– Ладно – Олеся перевернулась на живот, положила ладони на мою грудь, а после примостила на них свою растрепанную голову – Это все лирика. А теперь поговорим о делах.

– Каких? – удивился я, а после подмигнул ей – Ааааа! Понял-понял!

– Не-а, не понял – белозубо улыбнулась девушка – Поговорим о послезавтрашнем спецвыпуске «Вестника Файролла». Детально, прямо по каждому материалу. Ты же уже имеешь представление о том, какая статья где будет стоять? Ты же главный редактор, должен это знать. И сразу – меня больше интересует сетевая версия еженедельника, а не печатная. Поверь мне, ее будут рассматривать под микроскопом и игроки, и руководство. Не знаю, как до того ты работал с Вежлевой, но со мной все будет по-другому.

Лучше бы все-таки мы остановились на моем варианте времяпрепровождения. Я бы тогда устал меньше. А так я пришел к себе домой в районе десяти вечера выжатый как лимон.

Она реально хотела знать все о каждом материале! А мне пришлось некоторые из них вообще выдумывать на ходу. Да, я главный редактор. Но я хреновый главный редактор, причем сам это знаю. И лидер я хреновый.

Так я и не претендовал на эти должности. Они мне сами достались. По принципу «дуракам везет». Хотя, конечно, это относительное везение.

– Где был? – встретила меня Вика стопроцентно предсказуемым вопросом. Это классика жанра, нет такого женатого мужчины, который бы его хоть раз да не слышал.

Другое дело, что ответы на него даются разные.

– У Верейской – устало ответил ей я, снимая обувь.

– О как! – Вика сложила руки на груди – И что же вы делали?

– Сексом занимались! – чуть повысив голос и добавив в него капельку иронии, сообщил ей я – Два раза, в разных позах. Вик, что мы могли делать? Спецвыпуск обсуждали. Она мне весь мозг им вынесла!

Я уже говорил, что стараюсь без особой нужды не врать? Вот и сейчас сказал чистую правду. Я же не виноват, что Вика в одну часть ее поверила, а в другую часть – нет.

Но это и не мои проблемы.

– Она такая душная – иезуитски улыбаясь, сообщила мне Вика – И все ей надо, и везде нос свой сунет. Кошмар. И коса у нее, сдается мне, накладная!

Ну нет, коса настоящая, она ее при мне ее распустила. И, скажу вам, в электрическом свете это смотрелось фантастически красиво.

– Но она профессионал, хоть молодая девчонка совсем – решил я все же не очернять совсем облик Верейской – И советы дала путевые по материалам. Завтра поедем часть этих советов реализовывать.

Шутки-шутками, а в одном Верейская была права, в том, что сказала мне на прощание – за этот номер, если мы его провалим, нам всем здорово дадут по шапке.

И в первую очередь мне лично.

Потому и трудился я в поте лица в редакции всю среду. И в четверг даже приехал, чтобы убедиться, что все прошло благополучно. То есть – сидел с народом, читал на форуме отзывы и комментарии к статьям.

В результате не мне пришлось ругаться на опаздывающую Трень-Брень, что было бы достаточно предсказуемо, а, наоборот – она, злая как собака, ожидала меня.

– Я! – заорала она, подлетая ко мне – Я! Я сваливаю с последней пары, даже не обедаю – и чего? Полчаса жду!

Что примечательно – волком смотрела на меня не только она, но и стражники на стенах, и Флоси из-под своей телеги, и несколько сокланов, и служанки, туда-сюда снующие по двору, и даже охотничьи собаки, забившиеся в псарню. Так-то они обычно по двору сновали, но только не сегодня.

Судя по всему, ожидая меня, Трень-Брень по мере сил развлекалась, убивая время, и тем немало переполошила народонаселение замка.

– Не ори – попросил ее я и щелкнул по веснушчатому носику – Форс-мажор случается. И вообще – если я сейчас все твои грехи перебирать начну, то мы до вечера так никуда и не отправимся!

Трень-Брень обвела взором двор, отчего в нем установилась мертвая тишина, а стражники и вовсе начали хвататься за оружие.

– Да идите вы уже туда, куда собирались! – не выдержала Фрейя, стоявшая неподалеку – Хейген, забери эту чуму отсюда, Христом-богом прошу! Дай тишины!

– Кро всех предупредила о вечернем мероприятии? – спросил я у нее – Не забыла?

– Меня да – кивнула магичка – И остальных тоже. Она письма разослала всем по внутриклановой почте.

Странно. А мне ничего такого не пришло. Как видно, рожей я не вышел.

Обидно.

– Пошли – сказал я фее и открыл портал – И веди себя там хорошо, ясно?

– Постараюсь – уклончиво пообещала фея, поймала мой скептический взгляд и немного возмущенно повторила – Нет, правда постараюсь.

А Назира, что примечательно, опять не видно. Надо полагать, очередные ценные указания в замке Атарин получает.

Но оно и хорошо. Ни к чему ему слышать то, о чем будет идти речь в замке Ордена.

Хотя его отлучки стали происходить все чаще и чаще. Может, Хассан просто решил, что я уже не нуждаюсь в опеке?

Что удивительно – фея не соврала. На этот раз она рыцарей, стоящих на входе, не дразнила, диковинки, развешенные по стенам коридоров руками не хватала, и даже не попыталась чего-нибудь стащить.

И это, если начистоту, немного напрягало. Может, она просто на мелочи не разменивается и готовится к чему-то масштабному?

Или ребенок просто повзрослел?

Признаться, я порядком опасался того, что Лео фон Ахенвальд возьмет, да и не примет меня сразу, припомнив мой давний отказ от задания, которое он решил мне поручить. Там что-то связанное со Странником было, который тогда еще не носил титул Черного Властелина, если не ошибаюсь. Очень он тогда расстроился, помню.

Но нет, обошлось. Ему доложили о нашем приходе, и уже через минуту он благосклонно взирал на Трень-Брень, которая радостно гомонила, называя его «дедой Лео» и вываливала на него кучу разнообразных новостей из своей пестрой жизни.

– Чудо что у вас за дочь – сообщил великий магистр мне, улыбаясь – Такая непосредственная, такая открытая. Это редкость в наше непростое время!

– Что на уме, то и на языке – отозвался я, подходя поближе к старому рыцарю – Правда, ума немного, потому и понять из этой кучи словесного мусора можно только часть. Тренька, да угомонись ты!

Рявкнуть было нужно, потому что фея, поблескивая хитрыми глазенками, начала выпрашивать у магистра «вот эту блескучую штучку», которой являлся здоровенный медальон, висящий у него на груди, и, несомненно, являвшийся символом высшей власти в Ордене.

– Лаааадно – фея убрала свои загребущие ручонки от раритетной цацки – А где тот здоровенный рыцарь, который всегда от меня в восторге? Как его… Де Бин? Ну, шлем у него еще такой звонкий!

– Он, должно быть, на тренировочном дворе – услужливо подсказал ей фон Ахенвальд – Полагаю, он будет очень, очень рад тебя видеть. Скажи любому из рыцарей стражи, что я просил тебя к нему сопроводить, и он с радостью примет на себя эту обязанность.

Фея пискнула, и шустро покинула нас.

– Бедный де Бин – покачал головой великий магистр – Он, признаться, с последней их встречи еще толком не отошел. Не привык он к общению с детьми. Но отказать вашей дочери я не могу, видимо, старость совсем на пороге. Сентиментальным становлюсь.

– Она скоро вернется – деловито заметил я – Времени немного, а вопрос, который я хотел вам задать, достаточно щекотливый.

– Нет, мы не насиловали ведьм до того, как отправить их на костер – вздохнув, произнес великий магистр – Это все выдумки! Вот ведь – один раз кто-то про это написал в хрониках, и уже две сотни лет все про это спрашивают! Зачем нам это? Тем более ведьмы, как правило, дамы немолодые и очень, очень непривлекательные! Седые патлы, бородавки, одеты в какое-то рванье. Брррр!

– Да нет – поморщился я – При чем тут ведьмы? Я хотел спросить у вас про некоего рыцаря Ательстана. Основателя вашего ордена.

Великий магистр сделал несколько шагов вперед, встал напротив меня и уставился мне в глаза.

Я взгляд не отвел и на всякий случай даже моргать перестал.

– Брат Юр оказался прав – почти прошептал фон Ахенвальд – Ты в самом деле служишь Тиамат. Более того – ты ее доверенное лицо, имеющее возможность черпать знания прямиком из источника божественной мудрости. Не мог ты узнать имя первого рыцаря Ордена случайно, никак не мог. Потому что оно неизвестно никому из ныне живущих, кроме меня и Юра, который его тебе точно не называл.

Значит хитроумный казначей опять меня подставил. Я бы сказал – уже традиционно. Он нарочно отправил меня кружным путем, чтобы убедить магистра в том, что я связан с Тиамат напрямую. Ну, и возможно, чтобы убедиться в этом лично.

Правда, одна ошибочка все же в расчеты вкралась. Не все забыли имя сего славного рыцаря, кое-кто кроме названных лиц его помнил. Например – толстяк Расмус. Бумаги они из архивов изъяли, это так, но память кое-кому не подчистили сталью. Так оно всегда и бывает, дьявол кроется в мелочах. Вроде все везде прибрал, а под столом непременно смятый фантик обнаружится.

Но в целом – расчет был верен. Наводку-то на Академию Мудрости мне Тиамат дала.

Вопрос теперь в другом – что дальше будет? Надеюсь, деда Лео лояльно относится к моей покровительнице? Потому что если нет, то отправляться мне на перерождение – и это в лучшем случае. Могут и в подвале запереть, в цепи заковать. Небо в клеточку, друзья в полосочку.

– Все так – кивнул я – Все верно. Я присягнул на верность приемной матери той, кто является объектом вашего поклонения. Так что мы теперь не просто друзья, мы, где-то, по большому счету, даже родня. Условно, разумеется, но…

– Хейген, я не собираюсь осуждать тебя за твою связь с Тиамат – тепло произнес фон Ахенвальд – Орден не считает ее темной богиней, в отличии от большинства обитателей Раттермарка.

«За твою связь с богиней». Эва завернул старичок. У постороннего человека может возникнуть ощущение, что я с Тиамат прямо вот… Вот прямо да!

Интересно, а что у нее под вуалькой? Может, оно бы и неплохо было? Так-то я подобные виртуальные забавы не приветствую, ибо есть в этом нечто нездоровое.

Но с богиней… Кхм…

А с другой стороны – вдруг у нее там два носа? Или глаза как у рыбы?

Ладно, чего-то понесло меня не в ту степь.

– Это хорошо – сказал я великому магистру – Это значит, мы поймем друг друга. Хотя мне и непонятно, зачем было тратить столько времени. Вы же знали, что я все равно к вам и приду за информацией об Ательстане?

Ответа я не получил, меня оделили только ироничной улыбкой.

Значит, я угадал насчет проверочки со стороны брата Юра. Черт, вот кинуть бы обидку, да смысла нет. Чихать этот хитрец хотел и на мои обиды, и на весь мир до кучи.

– Мы предвидели такой вариант – наконец произнес фон Ахенвальд – Но надеялись на то, что, возможно, богиня Тиамат знает нечто неизвестное нам и направит тебя по более короткому пути в поисках искомого.

– Не направила – покачал головой я – Потому я здесь. Так что там с славным рыцарем Ательстаном? Может, расскажете?

– Расскажу – покладисто согласился магистр – Но прежде ты должен поклясться, что ни одного слова из тех, что ты сейчас услышишь, не будут переданы когда-либо и кому-либо, ни при каких условиях.

Пришлось клясться, а после скидывать с интерфейса полустраничное сообщение о том, какие именно кары меня ждут в случае, если я нарушу данное обещание. Санкции за там были такие, что даже меня, видавшего виды, немного удивили.

Впрочем, я фон Ахенвальда прекрасно понял после того, как выслушал историю первого рыцаря Плачущей Богини. Я бы подобную правду тоже на всеобщее обсуждение выносить не стал, поскольку очень она не монтировалась с образом, который сложился у всех, кто сталкивался с Орденом.

После Исхода богов из Файролла Ательстан и группа верных ему рыцарей направились на Север, где воздвигли первую башню Ордена. Почему на Север? Просто именно он им показался лучшим местом для того, чтобы поразмыслить о том, что делать дальше и как вернуть в мир ту, кто был для них всем. Север же в те времена был местом диким и неприветливым, куда больше, чем даже сейчас.

Рыцари навели порядок в окрестностях, перебили кучу всякой нечисти и нежити и обрели поддержку и признательность тамошнего немногочисленного населения.

И все бы ничего, но тут у Ательстана и снесло крышу, причем капитально. Что тому было причиной, отчего так случилось – не знает никто, поскольку записей о происходившем не осталось никаких, они были уничтожены, но факт остается фактом – все пошло не так, как задумывалось изначально.

Ательстан начал лить кровь, как воду, вырезая целые поселения северян под корень. Он начал практиковать черные магические ритуалы, призывая сущностей, даже упоминание о которых находилось под запретом с начала времен. Под конец же и вовсе сошелся с черной колдуньей Зои Чумной, которую весь Север боялся, как огня. Хорошо так сошелся, даже ребеночка от нее прижил. Девочку. И дал ей простое и незатейливое имя. Он назвал ее Гедран.

Короче – чудачил бывший рыцарь по полной программе, пока, наконец, чаша терпения его бывших соратников не переполнилась. Они, как и положено добрым и сильным людям, долго старались не замечать очевидного и не верили в то, что их командир, славный парень и доблестный воин стал кровавым убийцей.

А когда поверили, то быстро взялись за дело. Сначала уничтожили примкнувших к Ательстану головорезов, которые вконец ошалели от вседозволенности, потом изловили и сожгли Зои, потеряв, при этом, правда, чуть ли не треть списочного состава отряда. Очень она была сильная ведьма, эта самая Зои Чумная. Ну, а под конец, как полагается, имел место быть поединок между бывшим командиром рыцарей и его когда-то друзьями. Под ярким северным солнцем, с блеском снега и льдов, звоном мечей и яркими пятнами крови на снегу.

Ательстан пал от клинка своего бывшего лучшего друга, которого звали Сонарола. Собственно, только Сонарола да еще шесть рыцарей и остались живы после этой финальной схватки. И вот именно от этой великолепной семерки и ведет отсчет та история Ордена, которая считается официальной и общепринятой.

И именно Сонарола, а не Ательстан записан во всех анналах ордена как первый Великий Магистр. Причем, следует отметить, что по заслугам. Сонарола был не только хорошим воином, но и отличным политиком, он смог обосновать все произошедшее так, что Орден оказался только в прибыли. Он быстро и ловко состряпал легенду о том, что изначально почитатели Плачущей Богини вовсе отвергали оружие, но, увы, добрым словом они ничего добиться не смогли, только потеряли почти всех своих друзей. А если кто говорит, что дело было не так, и рыцари Запада принесли на Север не мир, но меч, так это враки. И любой из рыцарей Ордена готов с оружием в руках доказать свою правоту. Да, с оружием, ибо мир не совершенен и доброе слово без стали в руках пока мало что стоит. Вот когда наступит Великая Гармония и их повелительница снова вернется в мир, тогда они и сложат свои мечи к ее ногам. А до той поры рыцари Ордена будут защищать мир от сил зла.

Собственно, так оно и было. И сейчас есть. Вот еще бы Плачущую Богиню вернуть в мир – и все, два шага до Великой Гармонии останется.

Вами выполнено задание «История первого рыцаря»

Награды:

5000 опыта;

2000 золотых.

– Впечатляет – сообщил я печальному фон Ахенвальду – По такой истории надо балладу в трех томах сочинять. Или даже в пяти! Народу понравится.

А что? Сюжетец-то каков! И смерть, и слезы, и любовь. Все в комплекте.

И только одно плохо – чем дальше, тем больше тумана по квесту. Я так и не получил ответа на главный вопрос. Хотя и так понятно – в усыпальнице мой ответ. В гробу лежит, среди костей и остатков доспеха.

– Это не баллада – ответил мне великий магистр – Это жизнь.

– А где упокоили тело Ательстана? – напрямки спросил я – И сразу скажу – мне придется туда наведаться. Это в наших общих интересах.

– Когда найдешь это место, юный воин, не забудь позвать меня на данную прогулку – в голосе фон Ахенвальда ясно был различим сарказм – Я непременно отправлюсь с тобой и отдам свой долг чести, преклонив колено перед останками этого человека. Он был злодей, это правда. Но до того он был великим воином, отмеченным нашей повелительницей.

– Не понял – помотал головой я – А что, вы не знаете где его усыпальница.

Фон Ахенвальд, как выяснилось, и в самом деле этого не знал.

Сонарола, убивший Ательстана, был порядком изранен, как и его спутники. Да тут еще ветер налетел ни с того, ни с чего, да со снегом. Короче – отправились остатки некогда могучего отряда в башню, раны зализывать. А тела погибших друзей и бывшего командира там оставили, на поле. Кто их в метель возьмет, кому они нужны?

Как выяснилось – нужны. Не все, конечно, а только тело Ательстана. Его так и не нашли, как не искали.

Сонарола весь снег с той равнины перерыл – все в пустую. И труп пропал, и все, что на нем было – тоже. А было немало. И самыми главными ценностями были перстень, который Ательстану лично Плачущая Богиня вручила и сумка с бумагами, среди которых, похоже, были как раз те самые, которые мне и нужны.

Особо долго гадать, кто это сделал, кто тело спер, не пришлось. Его утащила лихая торица – Гедран, тогда еще совсем маленькая девочка и ее воспитательница, родная сестрица Зои Чумной, северная ведьма Лаухи. Ну, и еще дочка этой самой ведьмы маленько им помогала.

Рыцари не раз и не два пытались узнать, куда эти трое спрятали тело их бывшего вождя, но все впустую. Они не раз и не два ловили Гедран, которая к тому времени уже обрела славу куда более громкую, чем у ее маменьки. Ту частил весь Север, Гедран же стала проклятием всего Раттермарка.

Так вот – они ее ловили не раз и не два, но толку было мало. Ведьма предпочитала умирать, осыпая своих убийц черными подсердечными проклятьями, но ни слова по делу не говорила. Причем сама она вскоре воскресала, а проклятые рыцари исправно помирали от ее проклятий. Один раз даже башня развалилась от них на куски.

Со временем ее и ловить перестали. А смысл? Одни убытки, а пользы ноль.

Может, чего могла бы рассказать Лаухи, но ее прибили еще во времена Сонаролы. Случайно, не нарочно, сожгли, прихватив на месте преступления. Она воду в кровь в одной из рек превращала, чтобы селян, живущих ниже по течению напугать.

Так что единственный, кто может мне помочь и пролить свет на тайну воскрешения Плачущей Богини – это старуха Гедран.

Мой старый друг.

Вам предложено принять задание «История первого рыцаря»

Данное задание является седьмым в цепочке квестов «Повелительница сотен клинков»

Условие – отыскать ведьму Гедран, и узнать у нее, где именно упокоено тело славного рыцаря Ательстана.

Награды:

29000 опыта;

Титул «Ведьмоборец»;

Памятный знак «Прикосновение к легенде»

Получение следующего квеста цепочки.

Судя по награде, меня ждет не самый простой квест. Ее же мало поймать, надо еще и разговорить. Это игра мира «меча и магии», тут пентотала натрия нет. Правда, «порошок правды» есть, но он не заставляет ее рассказывать, а только является примитивным детектором лжи.

Хотя есть у меня одна мыслишка, может, и выгорит чего. Но для начала эту мерзкую старушку изловить надо, что само по себе подвиг.

– Скажите, магистр Лео – вкрадчиво спросил я у старого рыцаря – Если вдруг я захочу повидаться с бабулей Гедран, ваши воины не окажут мне посильную поддержку в данном начинании?

– Рыцари – нет – не раздумывая, ответил мне фон Ахенвальд – Они не мастера в таких вещах. Но на бухгалтеров нашего с вами друга брата Юра можешь рассчитывать смело. Если не ошибаюсь, несколько из них и по сей день квартируют там же, где проживаешь ты?

– Есть такое – подтвердил я.

– Приказ им будет передан нынче же – заверил меня магистр – И помни – если ты узнаешь, где спрятано тело Ательстана и соберешься туда, не забудь об этом известить меня.

Я ждал квеста, а его и не воспоследовало. Странно.

Но я все равно пообещал фон Ахенвальду выполнить его просьбу. А чего? Мне не сложно, ему приятно.

И, как только мы закончили нашу беседу, как по заказу, грохнули двери и в залу влетела Трень-Брень, заливисто хохоча.

Следом за ней на пол брякнулся кинжал в ножнах, явно брошенный из коридора и прозвучал басовитый вопль, к которому более всего походило определение: «крик души»:

– Да забери ты его насовсем! Только меня в покое оставь!

После этого до нас донеслись громкое топанье, словно кто-то очень крупный быстро-быстро убегал по коридору.

– Вещь! – фея подняла с пола кинжал – Видали? Подарок!

– Фамильный кинжал де Бинов – заметил великий магистр – Двенадцать поколений переходит от отца к сыну. Да, это впечатляет.

– Не спорю – согласился с ним я – Кстати, не желаете на денек мою дочурку у себя оставить? Так сказать – на погостить?

– Не стоит – мягко, но непреклонно ответил фон Ахенвальд – Она чудо, но чудеса хороши в меру.

Собственно, на том мы и раскланялись, после чего я и фея покинули замок Ордена. Прямо с моста, что был у замка я отправил ее в Пограничье, причем пришлось в буквальном смысле дать ей ускоряющий пинок, а сам махнул на Север, на уже родной мне перекресток.

Здесь уже начинало смеркаться. На Севере вообще темнеет рано.

Поразмыслив немного, я для начала достал из сумки орешек и негромко произнес:

– Сэмади, надеюсь сейчас ты занят не так же сильно, как недавно? Надо поговорить. Очень надо! Причем разговор этот взаимовыгодный!

Тишина, только ветер шумит в кронах деревьев недальнего леса, да от развалин дома близ озера доносятся стенания неупокоенного бедолаги, который, похоже, так и не нашел того, кто поможет ему в беде.

Ну, значит не судьба. Тогда перейдем ко второй части Марлезонского балета.

Я стянул с пальца перстень, недавно подаренный мне богиней, полюбовался блеском рубиновых глазок змеиной головы и ткнул пальцем в миниатюрный левый верхний клычок. Хорошо так ткнул, от души. А после крикнул:

– Моя госпожа, призываю тебя!

Оно, конечно, можно было бы попробовать перенестись на Айх-Марак. Можно. Но, поразмыслив, я решил, что это плохая идея. Во-первых, не факт, что воспоследует, так как три дня еще не прошли. Во-вторых, по нынешним делам даже предугадать невозможно, когда мне понадобится увидеть богиню в следующий раз. Причем, не исключено, что повод в этот самый следующий раз будет куда более веский, чем нынче.

Хотя, если сейчас не сложится с контактом, придется испробовать и этот вариант. А куда деваться? Представление необходимо. Визуализация бога – это очень, очень важно.

– И где? – раздался у меня за спиной недовольный детский голос.

– Кто? – спросил я, поворачиваясь – Привет, Пауни.

– Враги – черные глаза без зрачков буровили меня словно дрель стену – Ты же позвал меня на помощь.

– Нет врагов – я опасливо глянул на Апоффсса, который, несомненно, улавливал настроение хозяйки, а потому сейчас тоже недовольно разевал свою жуткую пасть, таращась на меня – Просто мне очень надо было поговорить с… гхм… Твоей мамой.

– Нельзя использовать подарки богини так, как это делаешь ты – кротко настолько, что у меня аж пот на спине выступил, сообщила мне Пауни, а ее ручной змей соскользнул с хрупких девичьих плеч и тихонько начала обвивать мои ноги – Она на посылках у тебя не служит!

– Да при чем тут это! – я даже двинуться боялся, поскольку Апоффсс уже заплел своим мускулистым телом меня по колено – Просто по-другому никак с ней не связаться! Я сегодня приведу под ее руку три, или даже четыре клана. Это дофига народа! И было бы здорово, если богиня подаст своей новой пастве какой-то знак. Ну, не знаю… Явит свой лик в небе или что-то в этом роде устроит. Люди должны видеть ту, с чьим именем на устах будут умирать!

– Хорошо сказано – Пауни призадумалась, а после тихонько свистнула. Жуткое кольцо вокруг ног разжалось, мертвенный холод отступил – И мысль верная. Хейген из Тронье, богиня Тиамат более не гневается на тебя.

Вот уж вправду – страшен гнев богов. Страшен, чешуйчат и ядовит.

– Ступай и делай то, что должен – повелела Пауни – Богиня услышала тебя. О ее решении ты узнаешь позже.

– Мероприятие назначено на восемь вечера – быстро протараторил я – Происходить оно будет…

Но меня уже никто не слушал. И девочка, и ее ручной змей исчезли так, как пропадает изображение с выключенного телевизора – быстро и сразу.

– Ни «здрасьте», ни «досвиданьица» – пробормотал я – Ох уж мне эти небожители! Слова в простоте не скажут. Нет, надо было и вправду гномьего бога вызывать. Гномы ребята простые, незамысловатые и горним высотам предпочитают простую и надежную землю.

Врать не стану – волновался. Так-то я не сильно впечатлителен, чего скрывать? Да и жизнь приучила к тому, что эмоции больше вредят делу, чем помогают.

Но тут чего-то меня прямо пробило. Мероприятие все же ответственное, не хотелось бы оплошать.

Хотя – чего удивляться? Народу собралось немеряно. Шутка ли – четыре клана. Да-да, уже четыре. «Вербум Сап» пожаловали в полном составе. Гедрон с ними успел встретиться, переговорить и даже заключить союзный договор, который я от лица «Линдс-Лохенов» подтвердил. И сразу порадовал четырех лидеров «Вербума» новостью о том, что им выделены земли близ леса Трутер, к которым почти наверняка прилагается цепочка квестов, которую выдаст сам король Пограничья.

Ну, не зря же он тогда защиту земель от горцев с перевала упомянул? Сто пудов цепочка заданий, или я ничего в этом не понимаю.

К восьми часам совсем стемнело, на небо выползла здоровенная бледная Луна, холодно поблескивали звезды.

Воинство Пограничья (а к нам теперь можно было применить и это словосочетание, поскольку много нас было) выстроилось на лугу, под хлопающими на ветру стягами, и застыло в ожидании.

Мы, лидеры кланов, стояли наособицу, чуть поодаль от остальных.

– Давай – толкнул меня в бок Гедрон Старый – Говори.

– Я? – моему изумлению не было предела – Ты старший, ты и говори.

– Э, нет – отказался глава «Диких» – Когда будет война, вот тогда и придет мое время. А к богине ты ближе нас всех, тебе и карты в руки.

Я задрал голову к небу и что есть мочи проорал:

– Богиня Тиамат! Прими нашу клятву верности! Мы, дети Пограничья, вверяем в твои руки свои судьбы и свои жизни! Знай, мы никогда не откажемся от этих слов и отдадим все, что у нас есть, ради того, чтобы твоя слава воссияла над Файроллом! Возлюби нас, Тиамат, и стань нашим всем, а мы уж не подведем!

Ну, чего в голову пришло, то и сказал. Хотя смешков я не услышал, а, значит, все не так и плохо.

В этот миг луна совсем поблекла, поскольку невесть откуда на луг, где мы расположились, пролился неясный, но очень мягкий и теплый свет, словно в небе прорубили окно в утро.

И в центре этого окна появилась величественная женская фигура, очень хорошо мне знакомая. Все тот же наряд, все та же вуаль, скрывающая лицо.

Тиамат таки почтила нас своим появлением. И это было очень, очень зрелищно. Неспроста же те, кто стоял у меня за спиной, почти одновременно дружно восхищенно выдохнули. И это не считая десятков восклицаний вроде: «Блин», «Вау» и «Ох, нихрена ж себе!».

Тиамат несколько секунд обозревала нас, а после распахнула руки, будто хотела обнять каждого по отдельности и всех сразу. И сколько же тепла было в этом жесте, столько приязни!

– Получилось! – выдохнул Гедрон – Клятва принята.

Ну да, я-то не могу подобное сообщение увидеть, поскольку сделал это раньше. В смысле – присягнул на верность.

«Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген.

В знак особой любви она дарует вам бесценный подарок. Она дарует вам одно прощение.

Если случиться так, что вы подведете ее, то гнев богини не обрушится на вашу голову и вы не испытаете на себе всю безмерную тяжесть и ярость божественного гнева.

Один раз.

Помните, игрок Хейген – только один раз.»

Даже не знаю. Я бы предпочел что-то более простое, но полезное. Хотя – пусть будет. Вдруг пригодится?

Тем временем окно в небесах закрылось и в мир вернулась ночь.

– Круто! – сообщил нам всем Глен, восторженно сопя – Правда – круто! А, народ?

И все четыре клана дружно поддержали его радостным воплем.

Впрочем, кричали не только мы. На стенах замка тоже слышался гвалт, и в свете далеких факелов поблескивали две золотые звездочки корон. Владыки Пограничья тоже наблюдали за происходящим.

Я же говорил – визуализация рулит. Люди чаще всего верят красивым словам и ярким картинкам, даже если те лишены малейшей логики. Вот и сейчас – людям показали богиню, вроде как добрую и милосердную, и этого было достаточно, чтобы каждый из них убедился в правильности того решения, которое за него приняли другие, и поверил в то, что это и его выбор тоже.

Впрочем, тут все прошло без обмана.

Ну, или почти без обмана.

Как и было сказано ранее – я никогда не вру без особой нужды.

Так или иначе – мои позиции стали чуть крепче. И это хорошо, потому что в будущем все будет обстоять куда менее радужно, чем сейчас.

Наверное.

Конец первого тома