– Святое дело, – подтвердил я. – Пусть у них у всех слюни потекут, на тебя глядючи. И вот еще – кто теперь скажет, что я не держу слово?

– В смысле? – Вика положила мне руки на плечи.

– Ну, я тебе обещал, что ты еще будешь в красивом платье в бальной зале? Здесь, правда, бальный холл, но зато с пятью плазмами в ряд.

– А я тебе всегда верила, – меня одарили касанием губ к щеке. – Что обещаешь – всегда выполняешь.

– Так что там насчет отбивной? – мне стало ясно, куда выруливает разговор, и это мне активно не понравилось. Слово не воробей, тем более что я их и так уже целую клетку навыпускал.

– На кухне, – Вика сложила губы сердечком. – А поцеловать?

Я выполнил требуемое и устремился в ванную, со словами:

– Пойду, руки помою, – вроде и не сбежал, вроде и по делу пошел. Гигиена – друг человека.

Но не тут-то было. Это мы ищем подходящий момент для разговора, выруливаем на нужную тему, подводим базу под слова. Женщины на пути к своей цели иногда бывают куда прямолинейнее мужчин и не размениваются на ненужные детали. Они просто ставят вопрос ребром, загоняя беззащитного и смятенного мужчину в угол, залихватски гикая и размахивая ловчей сетью. Нет, если их устремления изначально выглядят не слишком разумными и требуют определенных финансовых вливаний со стороны противоположного пола, они, конечно, плетут такие тенета, что любой паук позавидует, но это только при зыбкости своих позиций. Ну или в пресловутый конфетно-букетный период.

– Ну что, четвертого прямо с утра рванем? – Вика плюхнула на тарелку кусок мяса, исходящий паром и источающий божественный аромат. – Пока доедем – стемнеет уже, как ни крути – путь-то неблизкий. Да еще и неизвестно, какая погода будет, а ну как метель?

– Метели не хотелось бы, – уклончиво ответил я, чиркая ножом по вилке и сглатывая слюну. – Метель в дороге – последнее дело. Видимости никакой, да и вообще…

– Ты не ответил. – Тарелку украсили нарезанные помидорки, огурчики и несколько ломтиков болгарского перца. – Четвертого?

– Вик, поговорю с Зиминым, – я замахал столовыми приборами, показывая, как я хочу есть. – Ну, правда.

– По-хорошему, – Вика повертела тарелкой, которую она поставила на растопыренные пальчики руки, вокруг оси и задумчиво посмотрела на меня. – По-хорошему, не стоило бы тебя кормить до того момента, пока я не получу четкий вразумительный ответ, но да ладно. Ешь, добрая я сегодня.

Она опустила блюдо с мясом передо мной.

– Добрая-добрая, – пропел я, опустил голову к мясу и вдохнул его аромат. – Спаси тебя Христос, славная девочка, и пусть он исполнит все твои желания.

– Вот и славно, – согласилась Вика с моими словами. – Поешь и ступай к Зимину, чего откладывать. Или просто ему позвони.

– Ну, вот что за настырность? – я отрезал первый кусочек, насадил его на вилку, подумал и подцепил на нее же кругляш огурца, еще немного подумал и, зацепив ножом майонеза из соусницы, намазал им огурец. – Днем раньше, днем позже.

– Тебя не поторопишь – до последнего ничего знать не будешь, – обличительно сообщила Вика. – Долго телишься. Меня родители вон уже задергали: «Приедешь со своим, приедешь со своим?». И что я им отвечать должна? «Он еще не знает, потому что никак не выяснит – отпустят нас или нет». Согласись – звучит смешно.

– Смешно, – не стал спорить я и закинул харч богов в рот.

– Ладно, пока ты не наешься, все разговоры бессмысленны, – признала Вика и, встав, включила кофеварку.

Ел я не торопясь. Не для того, чтобы выгадать время – это все ерунда, а потому, что мне сейчас было очень хорошо. Тепло, светло, еда – много ли человеку надо для счастья? Ну, может, чтобы его еще не дергали по мелочам.

– Ладно, схожу, – я вытер тарелку корочкой хлеба и отправил ее в рот. – В конце концов, действительно, нужна ясность. Но если он скажет «нет», и это будет настоящее, твердое «нет», так сказать – истинное «нет», – то не обессудь, я настырничать не буду. С ним спорить – себе жизнь сокращать. Я – пас, при всей симпатии к твоим родителям.

– Но ты постарайся быть убедительным, сделай так, чтобы он этого не сказал, – очень проникновенно попросила меня Вика. – Пойми, это ведь нужно не только мне, это в первую очередь нужно нашим родителям. Вспомни, как была счастлива твоя мама – давай порадуем и мою, она этого заслуживает. Не так уж много у них в жизни осталось хорошего, тем более что на Эльку надежды нет, она совсем со своими играми рехнулась. Так что наш визит для моих родителей как свет в окошке. Сам посуди – вот я, их дочь, вот ты – мой муж и отец нашего общего ребенка.

– Кого? – в голове у меня что-то засвистело, а потом защелкало – костяшки фактов вставали на место. Веснушки зимой, затошнило ее тогда, рывки настроения…. Нет, какая-то часть меня еще трусливо канючила: «Да ну, гонит, обычный развод», но Великая Мужская Чуйка, всегда четко отделяющая правду от врак, громогласно рявкнула у меня в голове: «Ну, вот и все. Отбегался, болезный».

– Ну да, – с гордостью сообщила мне Вика, обрубая все мои надежды. – У нас будет маленький, а почему нет? Сначала я об этом и думать не хотела – это ж всем моим карьерным устремлениям кранты, но потом мне это все стало так пофигу. Ну что – карьера? Она не убежит. Зато у нас будет мальчик… Или девочка. Маленькое такое существо, с ручками, с ножками…

Я слушал все эти излияния и понимал, что в чем-то она права, а конкретно в слове «кранты». Да, я думал о том, что она – это наилучшая партия, да, я в принципе был не против детей, но не прямо сейчас. Сейчас это совсем уж не к месту и не ко времени. Хотя, о чем я? Для большинства мужчин это всегда не к месту и не ко времени…

– Когда? – перебил я Вику, с горящими глазами бормочущую что-то вроде «у-тю-тюсеньки».

– Когда – что? – уставилась она на меня.

– Ну… – я замялся. – Мальчик… Или девочка. Хотя лучше все-таки мальчик.

– Как сделаешь, – засмеялась Вика. – Пока ты особого рвения в их изготовлении не проявляешь, все осторожничаешь. Хочешь – перейдем к этому вопросу сразу после того, как ты от Зимина вернешься.

Великая Мужская Чуйка ошиблась? Да ладно?

– Так ты что, пока еще… – ненавижу банальности, но все эти фразы уже отточены мужчинами от начала времен, и других нам в генетическом наборе при рождении не выдают.

– Нет, – Вика даже как-то возмутилась. – Нет, ты что! Я в перспективе. Но сразу тебе заявляю со всей ответственностью – хорошо бы эту перспективу сделать реальностью. Я хочу быть молодой мамой, не тянуть до сорока лет. Не желаю, чтобы меня называли «старородящей», слово больно обидное.

Я не испытывал такого облегчения, такого катарсиса никогда. Это было несравнимо даже со случаем, когда летел из Москвы в Ямал и сорок минут ждал у туалета того момента, когда проснется задремавший внутри бородатый геолог. Причем нужда меня к туалету привела далеко не малая, а это – аргумент.

– Мне кажется, или ты расстроился, что маленького не будет? – Вика обняла меня за талию и прижалась лицом к моей груди. – И я даже так думаю – ну его, Зимина, завтра к нему сходишь.

Вот змея. Это все план, тонкий, хитрый, расчетливый. Вон и рука у нее пошла вниз, и пахнет от нее так, возбуждающе. Никак афродизиаки? Ай-яй, тонко.

– Завтра? – я улыбнулся (как мне думается – обаятельно) и немного отстранился от девушки. – Завтра предпраздничный день, кто знает, какие у него планы. Нет, милая, ради нашего совместного счастья, не буду я откладывать такое дело в дальний ящик. Пойду и выясню все прямо сейчас.

Не то, чтобы я не хотел детей или боялся этого, просто я хочу, чтобы они появились тогда, когда… Да черт возьми, я не знаю – когда. Но точно не сейчас, когда мне не до конца ясно, чем кончится вся эта свистопляска. Не исключено что я и бошку свою не сберегу до ее завершения, какие тут дети.

Впрочем, ни разу не слышал, чтобы у кого-то из моих приятелей беременность жены стояла в планах. Все они раньше или позже разводили руками и говорили: «Блин, ну как не ко времени!» или «Твою мать, как она умудрилась залететь?».

Ну, понятное дело, это произносилось в узком мужском кругу – счастливой будущей маме такого говорить нельзя. Неважно, что у нее срока всего три недели, токсикоз, плаксивость и странные идеи («хочу что-нибудь эдакое, вроде колумбийской папайи») уже в наличии. И вот уже те, кто прошел сквозь этот ад под названием «её первая беременность», стоят и смотрят на своего друга, обреченного на восемь месяцев страданий, терзаний и забегов в ночные магазины за шоколадкой с орехами. В их глазах понимание и сочувствие, они-то знают, что у него впереди.

Правда, потом за все эти мытарства мужчинам положен бонус – три дня абсолютного счастья. Это короткий отрезок времени, когда дитё уже родилось, жена в порядке, но из роддома забирать их обоих пока еще рано. И вот в эти три дня, счастливый папаша успевает проститься с прежней жизнью навсегда и набраться позитивных впечатлений на будущее.

Я выскочил за дверь и вытер лоб – однако, она за меня взялась всерьез. И что примечательно – все, что я сейчас выиграл, это только отсрочка, не более того. Ой, беда, беда…

– Все готово, – заговорщицки произнесла девушка Лика с ресепшн, когда я с выпученными глазами пробегал мимо нее. – Привезли, как обещали, и украшения, и коробочку, я уже ее упаковала красиво, с бантиком.

– Чего? – у меня и из головы с этими делами вылетело, что здесь лежит подарок для Вики. – А, украшения. Это хорошо.

– Сейчас заберете? – деловито поинтересовалась Лика.

– Какой там, – отмахнулся от нее я. – Пускай полежит еще у тебя, не горит. Слушай, набери мне Зимина.

Мне пришло в голову, что его может и не оказаться на рабочем месте – на дворе-то вечер. Не факт, что он в кабинете все время сидит, может, он на коньках отправился кататься или шампанское где-то пьет.

– Прошу, – Лика протянула мне трубку, в которой уже слышался голос Зимина.

– Але, кто это? – нетерпеливо повторил он.

– Макс, это Киф, – поспешно ответил я. – Я к тебе сейчас зайти хочу, ты как?

– Ты ж был у меня сегодня? – удивился Зимин. – Чего тебе еще?

– Дело есть, – вздохнул я. – Неотложное.

– Ну, заходи, – Зимин тоже вздохнул. – Если неотложное.

– Харитон Юрьевич, – голос Лики был одновременно вкрадчивым и требовательным. Ну, скажем так – напоминающе-требовательным.

– Лика, мы обо всем договорились, – протянул я ей трубку. – Не надо мне напоминать об одном и том же по десять раз на дню.

– Так я и не о том, – девушка лукаво улыбнулась. – Вы подарочек заберете на обратной дороге?

– А может, и вовсе завтра, – задумчиво протянул я. – Если я с ним вернусь домой, она сразу может футлярчик углядеть, у вашей сестры на такие вещи нюх как у розыскной собаки. Ты завтра ведь не работаешь?

– Уже работаю, – Лика приосанилась. – Сменой с Клавдией поменялась.

– На вечеринку попасть хочешь? – предположил я.

– Хочу, – не стала таить девушка. – Мероприятие статусное, надо лицом посветить, и вообще.

– Как же это Клавдия отказалась от такого шанса? – поинтересовался я. – Странно.

– Она замуж вышла, – пояснила Лика. – У нее теперь маленькие семейные радости в приоритете.

– А другие сменщицы? – оперся на стойку я. – Они чего?

– Кто поспел – тот и съел, – гордо сообщила мне Лика. – Я была первой на раздаче.

– Молодец, – похвалил ее я. – Есть у меня чутье на людей. Ты давай коробочку спрячь, отдашь мне ее завтра вечером.

– Будет сделано, мой генерал, – забавно козырнула девушка.

Коридоры были пусты, лифт подъехал моментально – видно, никто никуда уже не спешил. Ну, оно и понятно – последний предновогодний вечер.

В холле продолжала вовсю идти подготовка к грядущему мероприятию. Несколько дюжих молодцев в спецовках устанавливали пресловутые плазмы, причем при взгляде на них у меня непроизвольно открылся рот. Я предполагал, что это будут большие телевизоры. Ну может быть – очень большие телевизоры. Но, елки-палки – не экраны же почти в размер очень и очень немаленьких окон холла. Я так думаю, что если меня поставить на меня и еще раз поставить на меня, то выйдет как раз высота одной плазмы. Ой, перебор это. А их – пять, и даже если они будут играть какие-нибудь «Пять минут», причем тихо-о-онечко, то все равно у меня есть шанс напрочь потерять слух еще в районе того паренька, у которого хороша дорога. Куранты же тут попросту выбьют мозги еще на третьем ударе.

Толстый и тонкий тоже были здесь, теперь они стояли около гирлянд, развешанных под потолком, и спорили про какую-то надпись.

– И ты думаешь, что она нужна? – саркастически спрашивал толстый.

– Без нее никак, это традиция, – отвечал ему тонкий. – Сам посуди – входят люди в зал, а там на стене надпись – «С Новым годом!». Приятно? Приятно.

– Надпись «С Новым годом»? – толстый глумливо похихикал. – Ну и ну, что за архаика. Мы ведь не в древние времена живем?

– Хорошо, – согласился тонкий. – Отвергая – предлагай.

– Плазмы, – ткнул его оппонент в темные экраны. – Надо позвать наших умников из ай-ти отдела и поставить им задание. Пусть они на все экраны пустят летящий снег и эту твою надпись.

– Можно еще веселее сделать, – не удержался я, проходя мимо них. – Пусть иногда по экрану проезжает Дед Мороз на тройке с бубенцами, пробегает Снегурочка на каблуках, и еще… Пусть еще время от времени по нему проходит козел с гармошкой.

– Козел-то зачем? – дружно спросили креативщики-новогодники.

– Для разнообразия, – пояснил я. – Смешно будет.

Оставив их раздумывать над моими словами, я прошел мимо ресепшн (Дарьи не было) и вскоре был уже на этаже Зимина.

Елиза тоже отсутствовала, впрочем, это было как раз не слишком странно – по трудовому законодательству, рабочий день кончился, так что все было в рамках.

– Ну, чего приперся? – Зимин сидел за девственно чистым столом, от утренней груды бумаг не осталось и следа.

– Да как сказать, – я плюхнулся в кресло. – Разрешения спросить, на не слишком разумные, но необходимые действия.

– Все-таки надумал жениться на своей Вике? – Зимин заулыбался. – Не послушал ты меня, соблазнился юным телом? Ну и шут с тобой, женись, все одно время все расставит по своим местам.

– Да нет, – замахал руками я. – Не так все плохо, и не в той я стадии. Но направление мыслей у тебя верное. Мне бы к ее родителям съездить.

– У-у-у, – Зимин посерьезнел. – А они у нее ведь невесть где живут, если мне не изменяет память?

– В Касимове, – подтвердил я. – Не совсем уж Тьмутаракань, но и не соседний двор, это факт. Но ты понимаешь – Вика уперлась…

– Ну и что? – Зимин закинул ноги на стол. – Женщины всегда спорят, доказывают свою правоту и во всем идут нам наперекор. Такова их суть. Стукни кулаком по столу, поясни ей свою позицию…

– Хорошо тебе рассуждать, – я почесал затылок. – Твои мозги никто десять дней после этого полоскать не станет, в отличие от моих. Причем со всем старанием и прилежанием, вдумчиво и с чувством.

– Это да, – Зимин торжествующе улыбнулся. – А почему? Разумный подход к проблеме.

– Ты молодец, ты «зэ бэст», – захлопал в ладоши я. – А мне-то чего делать? Я туда тоже не рвусь, и дело даже не в том, что далеко, или боюсь охотников за моей черепушкой, хотя и это присутствует. Мне просто это нафиг не нужно, вот в чем дело. Поэтому давай так – ты мне эту поездку запретишь своим веским начальственным словом, и все.

– Хитренький какой, – непритворно возмутился Зимин. – Я запрещу, потом сюда припрется твоя сожительница и начнет уже мне мозг выносить по этому поводу. А она припрется, я ее уже изучил. Нет уж, так не пойдет.

– А чего тогда делать? – опешил я. – Ехать, что ли?

– Да погоди ты, – Зимин достал телефон. – Есть одна идея… Крайнего найти надо.

Эдвард, которого он вызвал, вошел в кабинет минуты через три. Он был все так же безукоризненно одет, гладко выбрит и вообще больше всего походил на пластмассового Кена, спутника Барби. Только очень высокого и мускулистого Кена.

– Вот, Эдди, посмотри на этого идиота, – развязно заявил Зимин, вертясь в кресле. – Собрался ехать в Касимов, представляешь?

– Касимов – это где? – поинтересовался Эдвард.

– Это неблизко отсюда, не до безумия, но неблизко, – пояснил Зимин. – Это на реке Оке.

– Ока? Не знаю такой реки. Волгу знаю, – сообщил нам красавчик и пропел не лишенным приятности голосом: – «Вольга, Вольга, мутер Вольга». Увы, Харитон Юрьевич, это очень неразумное решение, вам лучше пересмотреть его. Уверен, что вы и в Москве найдете для себя массу интересных занятий.

– Да у меня в Москве кучи интересных занятий, – заверил его я. – От банального алкоголизма до катания с горки. Но вот Вика вцепилась как клещ – хочу к маме с папой наведаться, и все – вынь да положь.

– Так это она подбивает вас туда поехать? – как-то очень цепко глянул на меня Эдвард, после перевел глаза на Зимина.

– А то кто же, – вздохнул я. – У нас дело к кольцам идет, ну вот она и желает, так сказать, представить потенциального мужа в натуральную величину и в собственном соку. Но если вы запрещаете…

– Как я могу запретить такое важное мероприятие? – Эдвард даже сделал шаг назад. – Это хорошее дело, тем более вы же отъедете туда ненадолго?

– Дня на три. – Похоже, и этот пошел на попятную. Вика, тебя боятся!

– Ну, что такое три дня? – Эдвард даже замахал руками, показывая, насколько несерьезен этот срок. – Я думаю, вам надо посетить дом родителей вашей невесты. Да и небольшая отлучка из города будет не лишней – вы смените обстановку, взбодритесь. Это очень полезно в стрессовых ситуациях.

Это что же? Я их уговорил, что ли? Нет-нет, это нечестно.

– Только у меня есть к вам просьба, – Эдвард достал из кармана визитку. – Вы или Виктория Александровна должны написать мне, желательно сегодня, но можно и завтра, всю программу предполагаемого выезда. Когда, куда, к кому, предполагаемое время в пути, маршрут, номер дома родителей, предстоящие визиты – все до мелочей. Это обязательное условие.

– Да может, меня еще Валяев не отпустит? – вцепился я в последнюю надежду. – Надо с ним поговорить. У меня ведь клан, я раз в два дня…

– Тут не волнуйся, – Зимин как-то посерьезнел и резко поменял вектор своего мнения относительно поездки. – Этот вопрос я решу, никаких провалов социальных заданий не будет. Об остальных позаботься сам.

– И еще одно, – попросил у меня Эдвард. – Я понимаю, у вас семейная поездка, вам хочется побыть вдвоем и все такое. Но все же – возьмите машину из нашего гаража и непосредственно с шофером. Согласитесь – скользкие дороги, дальнее расстояние… Доверьте свои жизни профессионалу.

– Да я и не против, – тут я не врал. Сутки за рулем – удовольствие сомнительное, и если есть шанс избежать этого развлечения, то от меня отказа не последует. – Но парню где-то надо будет спать, есть? Не знаю, есть ли в доме Вики гостевые комнаты, не уверен в этом.

– Это наши проблемы, – заверил меня Эдвард. – У него будут командировочные, ему забронируют номер в отеле, так что не волнуйтесь. Да и еще – разъездная машина всегда удобна при таких визитах, как этот – посетить школьных подруг, каких-то родственников…

– Пустить пыль в глаза, – немного ехидно сказал Зимин. – Эдди, подбери там что-нибудь пафосное, хлесткое, Виктория Александровна у нас тщеславна немного. Давай порадуем даму. «Хаммер» серебристый или еще что-то этакое.

– Немного, – хмыкнул я. – Экий ты, Макс, дипломат.

– Есть такое, – Зимин вскочил с кресла, сделал несколько вальсовых па и разразился длинной фразой на немецком, из которой я совершенно ничего не понял. Завершилось все это неким нарочито вычурным поклоном.

– Это он чего? – спросил я у невозмутимого Эдварда.

– Молодость вспомнил, – бесстрастно ответил тот.

– Значит, я еду? – обреченно произнес я, решив не выяснять, при каких именно обстоятельствах и где Зимин служил дипломатом. Ну его.

– Конечно, – Эдвард кивнул своим квадратным подбородком с ямочкой. – Пожелание невесты – это святое. К тому же после свадьбы у вас может не быть на это ни времени, ни возможности.

– В смысле? – насторожился я.

– Медовый месяц, работа, – Эдвард начал отгибать пальцы, сжатые в кулак. – Отсутствие мобильности. Ну и, наконец, Виктория Александровна может понести, это тоже обычное дело.

Да тьфу на тебя, белокурая бестия. Накаркаешь, собака такая.

– Жаль, что я не могу покинуть Москву, – продолжил Эдвард. – Я бы составил вам компанию.

А вот этого не надо. Не то чтобы я не верил Вике, но фиг ее знает – больно уж этот товарищ хорош. А ну как поссоримся, я психану, уеду, а он останется Викторию Александровну охранять, весь из себя такой. И гадай потом, от кого она понесла, решив мне отомстить за то, что я ее одну здесь бросил, и вообще! Есть у ряда дам, из тех, кто помоложе да поглупее, такая дивная традиция.

Впрочем, с другой стороны, можно было бы с ним договориться и напустить на Элину, тем самым ее нейтрализовав. Да и Вике бы, вероятнее всего, ничего не обломилось – этот парень явно профи до мозга костей, больно ему моя красавица нужна.

А может, наоборот – нужна, это готовый агент с полным погружением в мой богатый внутренний мир.

В общем – хорошо, что он не едет с нами. Мне поспокойней будет. Но очень плохо, что вообще надо ехать.

– Ну ладно, вот и решили, – Зимин снова закинул ноги на стол. – Чего еще?

– Еще? – я почесал затылок. – Еще мне бы второго выбраться в Москву. У меня там встреча нарисовалась с одной дамой.

– Слушай, многостаночник, – Зимин захохотал. – Валяев на тебя дурно влияет. Вика, Вежлева, а теперь еще и какая-то таинственная незнакомка. Не многовато?

– Сарказм неуместен, – веско ответил я. – Это Кролина, мой зам из клана. Она хочет пересечься со мной в реале, и я не вижу в этом ничего плохого. С учетом всего того, что она для меня, а стало быть и для нас всех, делает, это вполне выполнимая просьба.

– Нет, если так – то конечно, – благосклонно кивнул Зимин.

– А я не считаю это правильным поступком, – подключился к беседе Эдвард. – Есть телефон, иные средства связи. Например – видеоконференция. Зачем куда-то ехать?

Касимов – хорошая идея, а московская кафешка – нет. Интересная система, я бы сказал – двойные стандарты.

– Видеоконференция – это здорово, – ответил ему я. – Но это не заменит живое общение. Ну, хочется ей повидаться, и я не очень стремлюсь с ней спорить. Это полезный человек, а значит, ему стоит уступить в каких-то мелочах, чтобы лишний раз не создавать предпосылок для конфликта.

– Поддерживаю, – поднял руку Зимин. – Но с соблюдением норм безопасности, Эдди, обеспечь. И еще, насколько я помню, буквально на следующий день у тебя встреча со святошей?

– Да, третьего, – отрапортовал Эдвард. – Звонок ему рекомендую сделать первого, это оптимальный день для этого. Поздравить с праздником и сразу проговорить место встречи, тогда у нас будет два дня форы.

– Как скажете, – согласился я. – Первого так первого.

– Перед тем, как звонить Иеремии, сообщите мне, – попросил, а вернее приказал Эдвард. – В идеале – сделайте его при мне.

Иеремии? Эк он его поименовал.

– Хорошо, – снова не стал спорить я. – Но одна просьба – давайте часов в двенадцать его наберем, не позже. У меня потом в игре дела…

– Я зайду к вам без десяти двенадцать, – Эдвард был невозмутим. – Тогда же я вам дам несколько адресов, оптимальных для вашей встречи.

– Всё, технологии грядущей акции вдвоем будете обсуждать, – замахал руками Зимин. – Мне интересны результаты, а не процесс. Всё, валите отсюда, ночь на дворе.

– Погоди, еще вопрос, – уже в дверях остановился я. – Слушай, а чего в Файролле праздник вообще не чувствуется? Ни тебе елочек, ни тебе гирлянд. Прямо обидно немного за родную игру.

– Ты завтра туда зайди, – посоветовал Зимин. – Это у нас концепция такая создания соответствующего настроения у игроков, третий год обкатываем. Ничего, ничего, а в последний день – бах! И у всех праздничный настрой сразу! Сходи, сходи, глянь завтра.

С Эдвардом мы расстались в лифте – он вышел через пару этажей, а я поехал вниз, в холл.

Был у меня соблазн спросить, что там с Ядвигой, но я его задавил в себе. Зимин захотел бы – рассказал, а если промолчал – значит, так надо.

К своей двери подходил не торопясь. Чушь какая – придумывать аргументы для того, чтобы, значит, это…

В результате я плюнул на все и просто открыл дверь – не то чтобы «будь как будет», а просто все это чушь. И потом – сейчас можешь, но не хочешь, потом захочешь, но не сможешь. Я не слишком-то и раньше верил во все эти выкрутасы с высшими силами (а теперь мое мнение по этому поводу стало вообще очень специфическим, с учетом того, что я увидел, услышал и осмыслил за последнее время), но вот в этой области явно кто-то следит за тем, что происходит, и этот кто-то – большой шутник и циник. По крайней мере, мне никогда не было понятно, почему одна моя знакомая беременеет как крольчиха даже от комариного писка, всякий раз отдавая после родов ребенка на попечение государства (тот день, когда отменили аборты, стал для нее черным днем календаря), а другая, безумно жаждущая ребенка, потеряв веру в естественное оплодотворение, уже раз десять ходила на искусственное – и все никак. И вы считаете, что тут все происходит случайно, без чьего-то промысла? Я сомневаюсь…

– Ну, чего? – Вика полулежала на кровати в позе томной одалиски, рядом валялся глянцевый журнал. – Что Зимин?

– Зимин? – я поднял глаза к потолку. – Все так же суров, хорошо одет и ироничен. За полдня существенно ничего не изменилось.

– Я не о том, – мне погрозили пальцем, в вырезе пеньюара колыхнулась упругая красота. – А ну, колись, что тебе сказали!

– Сказали, что я молодец, что я потрудился на славу и потому запросто могу рассчитывать на поездку к родне будущей жены. Для этих целей нам даже выделили большую черную машину из гаража и водителя. Только вот расписать им все надо будет, от и до тамошнюю программу, так что это на тебе. Ну, я молодец?

– Ты умница. – Вика вскочила на кровати и сразу стала выше, чем я. Мои глаза снова уперлись в нечто очень соблазнительное, и я понял, что все доводы, которые приходили мне в голову, это просто ерунда…

Самое смешное, что ничего такого Вика и сама, похоже, пока не хотела, уж позвольте не посвящать вас в детали, но тем не менее. Сдается мне, что все это представление было лишь проверкой на вшивость, и очень даже эффективной.

Разбудил меня стук двери – похоже, что кто-то отправился наводить красоту, как и собирался. Ну и ладно, пусть ее идет. А я пойду на Север, чего тянуть? Сколько там натикало?

«Праздник на пороге!

Игрок, пришло время сюрпризов и подарков, пришло время весело-весело встретить Новый Год!

В честь приближения праздника ты прямо сейчас получаешь:

Три фейерверка работы мастерской Старого Готвальда из Западной Марки;

Леденец «Вкус истинной зимы»;

Праздничный новогодний колпак с пумпоном.

Все эти предметы уже лежат в твоем инвентаре.

Также ты и все те, кто зайдет в игру в период с 31 декабря по 3 января, становятся участниками большой новогодней лотереи (правила участия и список призов можно посмотреть на досках объявлений в городах и на официальном сайте игры).

Учти, заходя каждый день, ты на 3 % повышаешь свой шанс на выигрыш одного из отличных призов, а может, и самого Главного Приза!

Но и это еще не все!

Найди в любом городе одного из веселых новогодних гномов (их сразу можно узнать по праздничным нарядам и колокольчикам в руках) и поучаствуй в одной из их забав. Если эти вестники праздника сочтут тебя достойным соперником, ты можешь получить очень и очень хороший приз.

Игрок, не грусти! Веселись, пой и развлекайся – пришло время праздника! Хо-хо-хо!».

Не соврали – в инвентаре я нашел и шутихи, и леденец кислотного цвета, и пресловутый колпак, красный и в блестках. И даже со статами.

«Славный новогодний колпак.

Праздничный подарок.

+ 2 единицы к каждой из характеристик;

+ 5 % к выпадающему из противника золоту;

+ 5 % к шансу выпадения редкого или элитного предмета;

+ 3 % к скорости передвижения;

+ 7 % к вероятности того, что противник не станет с вами сражаться (обязательное условие – для этого вы должны начать плясать веселый новогодний танец);

+ 10 % к шансу найти тайник с новогодними фейерверками и хлопушками.

Минимальный уровень для использования – без ограничений.

Внимание!

Данный предмет исчезнет из инвентаря по окончании новогодних праздников».

Прикольная вещичка, особенно для игрока небольшого уровня.

Боги, как все изменилось!

На площади стояла огромная ель с игрушками, мишурой, огоньками магического происхождения и огромными оленьими рогами на месте звезды.

Стены были изукрашены рисунками с соответствующей тематикой – все те же елки, олени и сурового вида бородатый старик с огромным мешком за спиной, из которого торчала детская голова с чрезвычайно встревоженной рожицей. По крепостной стене ходили стражники с боевыми топорами, причем рукояти оружия были обмотаны блестящей мишурой. Прелестно!

– Ярл, ты где такого супостата нашел? – я заметил хмурого и совершенно трезвого Флоси, которого ко мне подвел Назир. Руки у моего хирдмана были спутаны веревкой, ноги тоже. – Этот паразит меня связал. Давай его убьем?

– Правильно сделал, – без малейшей жалости обескуражил я Флоси. – Тебе, пьянчуге, было сказано что? Не калдырь, нам на Север отправляться. А ты опять зенки залил, что тебе мои просьбы, так, ветер над холмами. Так что молодец ты, Назир, правильно все сделал. И на Север со мной пойдешь ты, а не этот алкаш. Распутай этого забулдыгу и пусть идет куда хочет, нет ему больше ни веры, ни сочувствия. Мне такой беспутный и ненадежный соратник не нужен.

– Ярл, – Флоси побледнел. – Ты чего? Я ж…

Бухнуть в грудь не получилось – Назир еще не распутал веревку.

– Ты ж, – насмешливо сказал я. – Вижу, что ты ж.

– Привет честной компании, – послышался голос брата Миха, а после показался и он сам. – Куда собираетесь?

– Ярл на Север путь держит, а меня с собой не берет, – пробормотал Флоси. – Мих, скажи ему.

– Ага, – разумный брат Мих сразу понял все. – Поищи дураков за тебя впрягаться. Твое слово как солома – чуть сильнее ветер подует, она и улетит.

Флоси заморгал глазами, как ребенок, и внезапно заорал:

– Гунтер, ну хоть ты за меня заступись!

– Чего? – фон Рихтер спустился с лестницы к нам. – Что ты кричишь?

Флоси опять рассказал свою историю и наконец-то нашел заступника.

– Флоси, конечно, порядочный болван, – как обычно, честно сказал мне рыцарь. – Но можно ему поверить еще раз. А если он слово не сдержит, то замарает мою честь, ведь я его заступник, не кто-то другой. И тогда я его зарублю. Как вам такой вариант?

Флоси стоял в кругу добрых, милых и славных людей, который все больше напоминал кольцо.

– Новогодний дождичек! – раздалось сверху и на нас посыпались искры. – Новогодний дождичек!

– Ах ты! – Флоси погрозил кулаком Трень-Брень и похлопал себя по бороде, проверяя – не загорелась ли она. – Чтоб у тебя крылья…

– Это дочь тана Хейгена, – негромко напомнил ему Гунтер.

– …отросли большие-пребольшие. И груди тоже, а то смотреть не на что, – продолжил Флоси, выдавил из себя улыбку, показав отсутствие половины зубов, и даже помахал фее рукой.

– Куда путь держите? – Трень-Брень была великолепна. Платьице, отделанное блестками, хрустальные туфельки и забавный колпачок на кудрях. Как есть – ангелок.

– В кабак, – немедленно ответил ей я. – Выпивать пойдем, праздник же!

– Да? – вытаращил глаза Флоси.

– Да, – в голос ответили брат Мих и Назир, прихватив его за локти.

– Неинтере-е-е-есно с вами, – махнула палочкой фея и полетела дальше с воплем – Новогодний дождичек!

– Спалит замок, – печально покачал головой брат Мих. – Точно спалит!

– Валим, – скомандовал я. – Все, братцы, вы врассыпную – а мы пойдем помаленьку.

– А куда? – спросил Гунтер, но я уже нырнул в портал.