Вот же сволочь какая. Приперся, гадостей наговорил, испортил хорошее настроение. И как таких паразитов виртуальная реальность носит?

– Идем, – буркнул я своим сопровождающим, которые молча смотрели на все происходящее и даже не собирались его комментировать. Ну, это и ясно – оно им надо? Дела игроков – это дела игроков, если, конечно, это как-то не связано с непосредственными квестами. Нет, иногда они лезут с советами, замечаниями и комментариями по поводу и без повода, но в данном случае это явно было не к месту.

Мне очень не понравились последние слова Мюрата. Очень. Этот змей просто так ничего никогда не говорит, а значит, у него есть некий план, и вряд ли то, что он задумал, меня порадует. С учетом же того, какая за ним стоит махина в виде «Двойных щитов», ситуация становится совсем уж невеселой. Однако мне нужна поддержка зала.

– Ярл, площадь в другой стороне, – послышался голос Флоси. – Мы, это, не туда идем, короче.

– Да? – я почесал затылок. – Ну пошли туда, куда надо. А надо нам почтовый ящик.

Можно было бы написать письмо Седой Ведьме и по внутренней почте, но я предпочел официальный путь. Пусть будет так.

«С наступающим Новым годом, почтеннейшая Седая Ведьма!

От клана Линдс-Лохенов и от себя лично хотелось бы поздравить Вас с этим славным и светлым праздником и пожелать…

А чего Вам пожелать – я не знаю, поскольку у Вас есть все. Самый сильный клан Файролла – есть, лучшие мечи и посохи этого мира – есть, ум, честь и совесть – есть, уважение всех-всех-всех – присутствует, красота неземная – тоже в наличии.

Впрочем – знаю, чего пожелать. Немного удачи во всех будущих начинаниях, поскольку без этого компонента ничего не получится.

Искренне Ваш – Хейген.

P.S. Тут меня в Хольмстаге Мюратка гадский в переулке подстерег и очень настырно зазывал в гости, да так, что прямо до невозможности. Как я ему отказал – угрожать начал, завуалированно, конечно, но имеющий уши – да смекнет, что к чему. Вот теперь и думаю – с чего бы он так активизировался? Не только ведь ради того, чтобы со мной под елочкой поплясать?

Х.»

Отправив это письмо и немного поразмыслив, я написал еще несколько поздравлений и разослал их разным людям, с которыми меня свела судьба в Файролле за это время – Глену, Сайрусу, Рейнеке Лису, толстому Вилли, Герву и даже Элине. Ну, а почему бы и нет? Пусть знает, что я о ней помню. В конце концов – я хоть и гадский гад, по ее мнению, но я же вежливый гад?

Попутно я еще разобрал почту, в которой ничего интересного не обнаружилось, там был всякий мусор, вроде поздравления от администрации игры со встречей первого в Файролле Нового Года (могли бы и приложить к письму что-нибудь), нескольких спам-писем с предложением вступить в разные кланы, программка новогодних мероприятий и все такое прочее.

Ладно, где здесь волшебник, пора с ним пообщаться. У меня есть еще часа три-четыре, потом надо будет из игры выйти – как ни крути, в ночи мероприятие будет, надо хоть голову помыть, побриться, может, еще часа три вздремнуть удастся. И вот еще – интересно, у меня костюм приличный есть? Тот, что мне Зимин подарил, тогда в застенках «Радеона» до состояния половой тряпки опричники изволохали, так что тоже вопрос – в чем мне на веселье идти. Ну, не в джинсах же? Мне-то пофигу, так даже удобнее, но Вика весь мозг потом выест, у нее на этой почве бзик.

Ой, а как она меня в Касимове своем загоняет с этими делами…

Волшебника было видно издалека. Долговязый старикан в черном драном балахоне забавно отплясывал посреди площади, окруженный ребятней, и время от времени хлопал в ладоши, осыпая детвору разноцветными искрами и конфетти.

– Сюда бы мелкую твою! – Флоси ухмыльнулся. – Вот бы они на пару с этим старым хреном здесь дел натворили! Старый да малый.

– Да, дедуля, похоже, впал в детство, – согласился с хирдманом брат Мих. – Видал я волшебников, все они чудные, но этот всех, похоже, переплюнул!

В этот момент Айдус подобрал полы своего балахона, показав тощие ноги, и начал, кружась на месте, петь какую-то тягучую песню, которую мигом подхватили и детишки. Видно, это был какой-то местный новогодний фольклор.

– Ти-и-ихая ночь, пра-а-аздничная ночь, и радуется ей одинокая е-е-ель, рожденная в лесу-у-у-у! – гнусаво замычал Флоси. – В такую но-о-очь и во-о-о-олк зайчишку не обиди-и-и-ит!

– Иногда лучше пить, чем петь, – заметил брат Мих. – В той ипостаси наш северянин более приемлем, чем в этой.

– Давай обнимемся! – прервал песнопения Флоси и замахал лапищами. – Вот мы все с тобой ругаемся, а ведь сегодня праздник!

– Да тьфу на тебя! – перепугался брат Мих. – Лэрд, давайте, беседуйте уже с этим магом, и ходу отсюда. Флоси и так-то на голову не крепок, а тут совсем вон обезумел.

– Не пропитался ты духом праздника, – попенял ему Флоси миролюбиво.

– Скотина такая, – не выдержал Мих. – Я с тобой уже полдня шляюсь, я твоим духом так пропитался, что дальше некуда! От меня в замке сегодня народ шарахаться как от чумного будет.

Назир внезапно разразился аплодисментами, с пониманием глядя на чернеца и с нелюбовью на Флоси.

– Спасибо, чужеземцы, – оказывается, Айдус, пока мои подручные собачились, закончил свою песню и принял хлопанье ассасина на свой счет. – Спасибо вам! Но я недостоин такого одобрения, не с моим голосом петь эту славную песню.

– Главное – душевно вышло, – немедленно сообщил ему я, подходя поближе. – Сердце вы в нее вложили, все, без остатка. Без этого хоть какой голос имей – все одно так не выйдет. Я вот прямо прослезился даже!

– Вот истинный ценитель искусства! – заулыбался беззубым ртом Айдус и полез ко мне обниматься.

– Да, я такой, – не стал спорить со стариком я. – С праздничком вас, мудрейший, с подступающим вплотную Йолем!

– А теперь – потанцуем наш любимый танец! – завопил маг-затейник. – «Танец маленьких троллят»!!! Танцуют все!

Он взмахнул рукой, и площадь заполнила музыка. Хотя какая, к черту, музыка – это был некий варварский мотив, под который куча НПС начала голосить не менее жуткие слова:

Как у маленьких троллят

Зубы ровненько торчат!

Ведь у них их десять в ряд,

У тех маленьких троллят!

Площадь пустилась в пляс, выделывая заковыристые коленца, причем в определенной последовательности. Судя по всему, маленькие троллята были не слишком приятными существами, набор танцевальных фигур наводил на мысли о том, что эти существа сначала какого-то горемыку душили, потом бедолага лишался рук, а после ему еще и ноги перебивали.

Флоси танцевал с упоением, брат Мих смотрел на все это, открыв рот, Назир же, судя по лицу, впервые в жизни затосковал о том, что покинул такой милый и безопасный замок Атарин.

Главное к троллятам в руки не попасть,

Ну, а попадешься – отправляйся в пасть!

Вот такой вот северный фольклор. Хоп-хоп-хоп!

– Обожаю танцы! – Айдус захлопал в ладоши. – Вот истинное отдохновение для сердца!

И этот маг тогда был с нами в замке Фомора? Как мы вообще оттуда выбрались?

– А ты лихо пляшешь, – на мое плечо что-то навалилось, обернувшись, я понял, что это впечатляющие стати дородной северянки. – Пошли со мной, красавчик, я тебе пивка налью! Да и рыбка сушеная найдется!

Эва как. Так сказать – почувствуй нашу любовь. Вот только боюсь, что после этого жить мне останется недолго. И назвала-то меня как, прямо Архипелагом повеяло.

– Нет, красавица, – я криво улыбнулся. – Братец у меня, понимаешь, хворый на голову, не могу я его одного оставить. Да вон, сама гляди.

Я показал ей на Флоси, который так раздухарился, что продолжал плясать, несмотря на то, что музыка уже кончилась.

– Ну да, – северянка с жалостью посмотрела на туалетного. – А так и не скажешь, вроде мужчина крепкий.

– Так все потому, что без ухода надлежащего существуем, – я скуксился, показывая, как нам скверно живется. – Сиротки мы. Папки нету, мамки нету…

– Ох, – северянка подошла к Флоси и обняла, прижав его бороду к своей необъятной груди. – Пошли ко мне, бедолага, я тебе пирога с рыбой дам.

– Правильно-правильно, – одновременно и в голос сказали брат Мих с Назиром. – Покорми его, красавица!

Мой отряд редеет на глазах, но, если честно, от Флоси сегодня хлопот больше, чем пользы. Пусть себе развлечется, поест и нам даст делами позаниматься.

– Аумф… – сдавленно рычал из-под рубенсовских красот мой хирдманн. – Ярфффф! Не брофффай!

– Спасибо тебе, добрая женщина, – проникновенно сказал я. – Извини, нечем тебе отплатить за твою доброту, живем мы бедно…

– Да что ты! – северянка строго глянула на меня. – Люди – они должны помогать друг другу.

И она увела Флоси куда-то в сторону, в переулок. Тот дергался и пытался вырваться на волю, но безуспешно.

«Вы оставили своего соратника по клану в опасной ситуации. Не забудьте вернуться за ним в течение 48 часов, если же это не будет вами сделано, то на ваш клан будут наложены штрафные санкции».

Чего же там такого опасного может быть? Она его пирогом с рыбой отравит, что ли, или … хм… Ну ладно, видно будет, вернусь я за Флоси. Наверное.

– Айдус, – я окликнул мага, который радовал малышей, извлекая из воздуха леденцы на палочке и с явным удовольствием вручая их им. – Скажи, а ты никогда не слышал об урочье Белого Света?

Я не знал, с какого конца подойти к магу, и решил не мудрить, двинушись самым простым и коротким путем – спросил его напрямую об интересующем меня вопросе.

– Мммм, – Айдус сморщил лоб, став на секунду похожим на пекинеса, и заморгал глазами. – Пожалуй, что слышал. Но давно. Очень давно.

Сообщив мне эту информацию, он счел свою задачу выполненной и продолжил радовать детишек сладостями.

– Ты извини, конечно, – я дернул мага за рукав. – Но что именно ты слышал, когда и где? Это важно.

– Сегодня важен только праздник, – назидательно сказал волшебник, вручая петушка на палочке редкостно щекастой девчушке. – А все эти урочья Белого Пламени, Огненные Бездны, Дороги Черепов – кому они нужны? Что тебе в них? Это древние места силы, и сегодня от них нет никому никакой пользы. Все, что там некогда было – давно мертво и забыто. И сами эти места – только сгустки остановившегося времени.

– Страсть как люблю старинные сказки и предания, – истово сказал я Айдусу. – А когда их ещё рассказывать, как не в этот славный денек?

– Н-да? – маг с сомнением посмотрел на меня. – Ну, может быть, может быть. Только я про эти места и сам почти ничего не знаю. Так, слышал кое-что в дни своей юности.

– А что именно? – я грозно глянул на бутуза, который дернул меня за рукав с требованием отстать от «деды Айдуса». – И не надо рассказывать про все, мне бы об урочье Белого Света узнать.

– Когда я был юн, прекрасен и самонадеян, то учился в Академии Мудрости, что находится в славном городе Эйгене, – глаза Айдуса подернулись пеленой, он явно перенесся мыслями в то прекрасное время, когда у него были все зубы и он нравился девушкам. – Эх, как же мы тогда веселились. Хей-хоп!

Маг щелкнул пальцами, и над площадью громыхнула разбитная мелодия, сам же он пустился в пляс.

– Да что б тебе, – я сплюнул. – И ведь это он еще трезвый!

Музыка стихла также неожиданно, как и началась.

– Ну, тут дети, – пояснил запыхавшийся Айдус. – Там петь надо, без слов не то, а при них неловко эдакие песни голосить. А знаешь, как я тогда пел?

– Нет, – замученно признался я. – Откуда?

– Ну да, – покивал Айдус. – Мои песни – они весь Эйген на уши ставили. А завистников сколько было, какие они мне каверзы строили! Но я – пел, несмотря ни на что. Как сейчас помню – мастер мне говорит: «Пой, это твой долг». А я ему – «Нет, не могу». А он мне – «Айдус, держи дутар!». И тут я…

Кто «он»? Какой дутар?

– Поздновато я родился, – надо было как-то останавливать старика, слова которого постепенно превращались в совершенно уж неразборчивый бред. – Не успел я это увидеть и услышать. Но уверен – это были великие песни. Так что там с урочьем?

– Ах да, урочье, – Айдус вынырнул из лет юности. – Так вот, профессор Флит Флик, который преподавал нам историю магических искусств, в одной из своих лекций увлекся и упомянул про некие места силы, которые якобы можно найти в землях Раттермарка. Мол, всего их числом восемь, и дорога к каждому из них давным-давно закрыта. Проще говоря – ты пройдешь мимо и даже его не заметишь, если только не будешь точно знать, что ищешь. Потом он за эти свои слова получил крепкий нагоняй от тогдашнего ректора.

– Почему? – поинтересовался я.

– Эти места силы – наследие ушедших богов, – понизив голос, ответил Айдус. – Академия Мудрости очень не одобряет даже их публичное упоминание, а тут юным адептам, прямо на лекции… Впрочем, Флиту Флику было это безразлично – он уже тогда был невероятно стар.

– И как же их найти? – расстроился я.

– А так зачем их искать? – удивился маг. – Что в них проку? «Место силы» – это только название, на самом деле нет там никакой силы, даже наоборот. Мой приятель, Навер Кулли, прямо загорелся тогда этой идеей, носился потом с ней лет тридцать и таки нашел одно из них, Аллею Лунных Статуй. И что?

– Что? – я обратился в слух.

– Оно из него всю магическую силу высосало, – печально вздохнул Айдус и развел руками. – Был маг – стал человек. А это самое страшное, что может случиться с нашим братом.

– А как он ее нашел-то? – вернул я запечалившегося хрычучуна к нужной мне теме.

– Он нашел какого-то отшельника, в горах, у всех демонов на куличиках, – неуверенно пробормотал Айдус. – Тот был слугой старых богов и знал то ли какой-то обряд, то ли заклинание, позволяющее найти путь к искомому месту силы.

Ха! Круг замкнулся. Этот неутомимый Кулли умудрился дойти до Орта Пепельного, который и вправду знал очень много. В том числе он не мог не знать, что я буду искать места силы, и поэтому так гадски улыбался, отбывая. Конечно, ведь с ним в Равенхольм ушло и знание того, как эти места искать. Вот скотина!!!!

– Навер так и сказал мне тогда, перед тем как повеситься: – «Это знание ушедших, оно ими придумано, для них необходимо и только им подконтрольно», – печально бормотал маг, смахивая слезинки с глаз. – «И даже их слуги не знают всего». Да, так он сказал.

Молодец этот самый усопший. Собственно – а что я? Орт, сволота такая, был не единственным, кто мог что-то знать. В Раттермарке остались и иные слуги ушедших богов.

– Я так думаю, он использовал для поисков что-то из древней запретной магии, – продолжал бубнить Айдус. – Скорее всего, некий аналог «Путеводной звезды». Но он ушел, и правды никто теперь не знает. И не надо. Ни к чему это, мальчик, не надо, живи спокойно. Мертвые не любят, когда лезут в их дела, а если это еще и боги…

Мертвые. Кстати, продуктивная идея. Мой черный братец может оказаться для этого дела куда полезней Дикой Охоты, просто в силу того, что изменилась диспозиция. Коли речь идет о магии, то надо говорить с тем, кто владеет ей, а суровые северяне – мастера клинка.

– Спасибо тебе, добрый Айдус, – поблагодарил я мага, призадумавшегося и не обращающего внимания ни на что. – Хорошего тебе праздника.

«Изменение статуса задания «Заповедное место».

Вами получена информация о том, кто может пролить свет на тайну месторасположения урочья Белого Света.

Вами получена информация о количественном составе мест силы.

Изменены награды за прохождение задания.

Добавлена награда:

Кусок древней карты».

Опа! А я на верном пути, иначе с чего бы награда изменилась? Спасибо тебе, Ставр, или кто там этот квест писал. Такие маячки дорогого стоят!

– Ну, чего теперь? – поинтересовался брат Мих. – Куда?

– А в замок. – Как ни печально, но здесь мне пока делать было нечего.

Да и не только здесь. Пока не настанет темнота – все дела можно отложить в сторону. Ну и ладно, ну и шут с ним. Пойду, вздремну маленько.

– А нашего шалуна вонючего забирать с собою будем, или пусть его? – уточнил брат Мих.

– Будем считать, что эта добрая женщина сделала нам подарок, – поразмыслив, решил я. – Пусть она с ним повозится денек-другой, а мы отдохнем. В замке Лоссарнаха в эту ночь и так будет шумно, не будем усугублять.

– Это правильно, – одобрил брат Мих. – А то он в последнее время еще и агрессивным стал, как нажрется, чуть что – сразу в драку лезет с горцами. Застоялся Флоси без дела, как по мне.

– Надо будет его в какую-нибудь диверсионную группу включить, из тех, что по тылам Мак-Праттов бродят, – предложил я, вынимая свиток портала. – Пусть развлечется.

Простите, два любящих сердца, но сейчас не до вас. Хотя при случае непременно вам пособлю, почему бы и нет?

– Недостаточно украшений, – это было первое, что я услышал, прибыв на главную площадь замка.

Мой названый брат Лоссарнах стоял на лестнице и смотрел на ель, хоть и уступающую в высоте и пышности красавице из Хольмстага, но все равно достойно выглядящую.

– И почему на макушке у нее ничего нет? – придирчиво продолжил он. – Надо бы туда что-нибудь приделать.

– «Что-нибудь» – что? – устало спросил гэльт, стоящий у ящика с немудреными елочными игрушками.

– Ты назначен главным по праздничному убранству – ты и думай, – веско сказал Лоссарнах. – Сказано – на макушку что-нибудь приделать, – приделывай.

– Я могу на ней маленько посидеть, вроде украшения, – сообщила Трень-Брень и попыталась пристроиться на самой верхушке ели. – Ай! Нет, не могу. Неудобно и колется!

Так, очень кстати он здесь нарисовался. Можно кое-какие дела уладить.

Если честно, над квестом инквизитора я раздумывал с момента его получения, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны – неплохие блага. С другой – беспокоил меня один момент. Один очень неприятный момент, который мог притащиться в эти земли и все тут нахрен порушить. Как только Коллегия инквизиторов получит официальный статус и прописку в Пограничье, про это немедленно станет известно всем, в том числе и Лордам Смерти, которые на Коллегию точат свой почти бессмертный зуб и запросто могут решить довершить свое темное дело, попутно попортив и нам кровь.

Но все равно – плюсов больше.

– Лоссарнах, дело есть, – окликнул я короля, который, раздав указания, было собрался уйти обратно в замок.

– Привет, – король помахал мне рукой. – Что-то важное?

– Достаточно, – кивнул я. – Скажем так – государственное.

– Даже так? – Лоссарнах улыбнулся. – День ты выбрал неподходящий для этого, вроде как праздник на пороге?

– Служение короне Пограничья – вещь круглосуточная и ненормированная, – порадовал я короля. – Взялся за гуж – не говори, что не дюж.

– Ладно-ладно, – Лоссарнах посерьезнел. – Пойдем в тронный зал, или прямо тут поговорим?

– Давай тут, – предложил я – Воздух чистый, свежий такой, и вон снежок пошел. Только погоди минуту, ладно?

Я повертел головой и заорал:

– Трень-Брень, сюда лети!

Сверху послышался звон, и на нас спикировала фея. К своему наряду она добавила еще невесть где добытые маленькие, вроде как даже червонного золота, украшенные колокольчиками оленьи рожки, которые были напялены на голову, плащик с бегущими по воротнику искорками и новенькие серебристые сапожки с забавными узорами.

– Красавица моя, – вздохнул я. – Где ты все это раздобыла? Выпросила?

– Еще чего! – возмутилась фея – Плащ мне подарил брат Херц, точнее, его для меня передал брат Юр. Ну, помнишь, тот седой дядька, из рыцарского ордена? Сапожки…

– Их подарил твоей дочери я, – засмеялся Лоссарнах. – Я не слишком хорошо знаю, что дарят девочкам, но в свое время такие же подарил моей сестре мой отец, и они ее очень порадовали. Вот я и…

– И мне они очень нравятся, – фея вытянула ножку и полюбовалась и вправду очень симпатичной обувью. – Спасибо еще раз!

– Не за что, – Лоссарнаху явно было приятно. – Носи на здоровье.

– А эти рога? – я присмотрелся к колокольчикам и очень удивился, увидев, что сделаны они в виде черепов. – Это кто презентовал?

– А их я нашла в своей комнате, когда туда заглянула час назад, – фея закатила глаза под лоб, пытаясь увидеть, что у нее на голове творится, и щелкнула по одному из золотых черепов ноготком. Тот ответил мелодичным звоном. – Такие прикольные! Там и записка была: «Дочери моего брата от дядюшки С. Расти большой, не будь лапшой!». А что за дядюшка С.?

– Да есть такой, наш дальний родственник, – вот воистину – помяни черта, он и появится. – Статы эта штука хорошо поднимает?

– Ну, так, – фея покачала головой из стороны в сторону. – Всего помаленьку. Зато работа старых мастеров, тут так и написано.

Интересно, из какой могилы Барон эти рога вытащил? Ладно, шут с ним.

– В общем, уважают нашу семью в Раттермарке, – не без гордости констатировала Трень-Брень. – И я так тебе скажу – за дело.

Да, ее тщеславие било все рекорды, нет, сам не без греха, есть такое, но до нее мне далеко.

– Ладно, ты давай, нос не задирай, – погрозил я фее пальцем. – А то я тебе ужо! И вот что, – глянь-ка своим недремлющим оком – не притаился ли где вражеский лазутчик? Вот конкретно здесь, вблизи.

Фея полетала, посопела и помотала головой:

– Не-а, никого.

– Ну и славно, – потер руки я. – Ты вот что, лети, развлекайся, но в нашу сторону поглядывай – мало ли чего.

– А мне, само собой, послушать ваши секреты нельзя? – на всякий случай уточнила фея, сделав грустные глаза.

– Конечно нельзя, – подтвердил я. – К тому же ничего интересного здесь не будет. Мы об экономических и политических аспектах развития государства беседу поведем.

– Не, это мне и впрямь неинтересно, – зевнула фея. – О, медведь!

И фея рванула ко входу, куда и впрямь вводили мишку, бредущего на задних лапах – похоже, что в замок прибыли бродячие музыканты.

– Так о чем ты хотел говорить? – Лоссарнах отвел глаза от медведя и уставился на меня.

– О земле, – я присел на парапет. – Помнишь, когда мы только собирались откочевывать из деревни в этот замок, ты подписал соглашение с инквизиторами? Ну, о том, что у вас мир, дружба, военная поддержка?

– Конечно, – кивнул король. – Постой, тебя же на том совете не было?

– И что? – удивился я. – Не обязательно где-то присутствовать лично, чтобы знать, что там происходило. Но, не суть. Так вот, – насчет земли – это правильное решение, и пора бы его воплотить в жизнь.

– Ну, тут все не так просто, есть определенные моменты, – замялся Лоссарнах. – Они немного тормозят это дело…

– Любое дело может тормозить либо экономический фактор, проще говоря – отсутствие средств, либо человеческий, а именно – дураки, – перебил его я. – Здесь же все нормально. Есть ты, и ты не дурак, я это наверняка знаю, а еще у тебя есть земля, которая и является основным пунктом в этом вопросе. И что здесь не так просто?

– Ну… – Лоссарнаху явно был неприятен этот разговор. Странно, в чем дело-то?

– Что не так? – взял я беседу в свои руки. – Ты не поладил с инквизиторами? Тебе земли жалко? Что случилось?

– Да не жалко мне ничего! – сердито выпалил король. – Я просто считаю, что не вправе распоряжаться землей, которая, по сути, еще не моя. Я не коронован, и идет война. Может, меня вообще убьют скоро.

– Хреновый ты стратег, твое величество, – даже сплюнул я. Ну что за кисломолочные замашки у местных монархов? – Никакой, я бы сказал.

– Обоснуй, – насупился Лоссарнах.

– Все очень просто, – я посмотрел на медведя. Он, стоя на задних лапах, прижал передние к морде и с ужасом смотрел на фею, описывающую вокруг него круги с воплями: «Мишка, давай поиграем! Ну, мишка!». Его хозяева уже поняли, что влипли в историю, и явно прикидывали пути отступления. – Предоставляя Коллегии земли, ты сразу убиваешь двух зайцев одним выстрелом из лука. Ты закрепляешь свои отношения с инквизицией, с этого момента они уже не просто твои союзники, воюющие из дружеского долга. Они будут драться за свою землю, за свое будущее – а это разный подход к вопросу. Одно дело резать глотки за пусть хорошего – но все-таки просто знакомца. И совсем другое – за кусок земли, на котором стоит твой дом, в который ты всегда можешь вернуться.

– А второй аргумент? – задумчиво сказал король.

– Укрепление твоего авторитета, – немедленно ответил я. – Ты даруешь земли – значит, ты имеешь на это право. Вожди, скорее всего, поймут, зачем ты это сделал, но все остальные решат, что ты и вправду сел на трон всерьез и надолго. Это – политика.

– Это самоуверенность, – Лоссарнах хрустнул пальцами. – Именно так гэльты и подумают.

– А вот фиг, – я сложил кукиш и показал его королю. – Что есть самодержавие? Самодержавие есть твердая королевская власть плюс силовая поддержка, ибо без силовой поддержки удержать ее невозможно. Самодержавие предполагает наличие короля как политического органа, дающего возможность простым гэльтам спокойно заниматься своими делами, – без этого монархизм невозможен. Этим обеспечивается политическая сторона, но экономическая может быть обеспечена только тогда, когда тебя будут поддерживать серьезные союзники, в тебе кровно заинтересованные – а Коллегия именно такова. И простые гэльты, увидев, какие люди стоят за тобой, скорее поверят в крепость твоей руки и встанут на твою сторону. Даже те, кто еще этого не сделал.

– Почти ничего не понял, – расстроенно сказал король. – Но одно ясно – ты, пожалуй, прав, надо им земли дать. Хоть бы даже вон там, за плесом.

– Не надо за плесом, – остановил я его. – Не надо. Лучше где-нибудь подальше отсюда, на границе – этим мы и тылы прикроем. Чего нам здесь застраиваться всем кагалом? Потом – к ним люди постоянно ездят, они овец пугать будут. Не забывай, – Пограничье – это животноводческий регион, овцеводство – основная отрасль и источник дохода.

– Ладно, – снова согласился со мной Лоссарнах. – Да будет так.

Вами выполнено задание «Новая твердыня».

Награды за прохождение задания:

3000 опыта;

1800 золотых;

+20 единиц к репутации с коллегией инквизиции;

Поддержка боевой группы Коллегии инквизиции (можно прибегнуть к ней 3 раза);

Помощь боевой группы Коллегии инквизиции в эвакуации небоеспособной части клана Линдс-Лохенов, в том случае, если крепость клана Мак-Магнусов будет атакована извне.

Титул «Благодетель».

Вот и славно. Дело в шляпе.

– Слушай, а чего ты за них просишь, чего Мартин сам не пришел? – король одернул плащ.

– Сдал старик сильно, – вздохнул я. – Старый он уже. Старенький. Все больше о вечности думает, чем о текущих делах. Да, по этой причине к тебе, наверное, не он зайдет по вопросу земли, а Раньен. Ну, ты же знаешь Раньена?

– Хороший боец, – причмокнул Лоссарнах. – Сильный, ловкий, удар отменный, глазомер отличный. Видел я, как он с клинком разминается, и скажу тебе так, – если бы я с ним схлестнулся на полуторных мечах – не знаю, кто бы взял верх. А я, как ты помнишь, мечник не из последних.

– Ишь ты! – изумился я. – Не думал, что ты такое про кого-то скажешь.

– Всегда найдется боец лучше тебя, – вздохнул король. – Не бывает непобедимых воинов.

На площади раздалось жалобное рычание – медведь с невероятной скоростью описывал по ней круги, опасливо оборачиваясь назад и пытаясь убежать от Трень-Брень, летящей за ним и вопящей:

– Мишка! Ну, потанцуй еще!

Владельцев бедного зверя видно не было – похоже, они решили сделать ноги, не дожидаясь, пока непоседливая фея переключит внимание на них и потребует спеть что-нибудь эдакое.

– Я ей завидую, – печально сказал король, с улыбкой глядя на то, как медведь начал биться в крепостную стену, пытаясь проломить ее и вырваться на свободу. – Она откровенна и пряма в своих желаниях и поступках. Ни ты, ни я себе такого позволить не можем.

– Нам в голову не придет дразнить дикого зверя, – хмыкнул я. – Тем более напяливать на голову рога.

– Ты понял, что я хочу сказать, – король потер лоб. – Не валяй дурака.

– Понял, – признался я. – Но и ты учитывай то, что она всего лишь взбалмошная маленькая девчонка, которая, попав в передрягу, прибежит к нам, к тебе и ко мне, с просьбой о защите, а нам с тобой бежать не к кому. Мы отвечаем за всех, а она только за себя. Вот поэтому ты король, я лэрд, а она просто маленькая фея. Да оставь ты его в покое!

Последнее я крикнул Трень-Брень, которая довела медведя до того, что он стал хвататься лапой за сердце и явно собирался откинуть коньки.

– Он плясать не хочет! – возмущенно сообщила мне фея.

– Ты его до такого состояния довела, что он уже и жить не хочет, – рявкнул я на нее. – А ну, отойди от зверя!

Фея заложила руки за спину и полетела в другую сторону от площади, вся ее спина как бы говорила: «Ну и шут с вами всеми!»

Из-за ворот появились хозяева медведя, подхватили его под лапы и поволокли к выходу, опасливо оборачиваясь назад и явно мерзко сквернословя. Мишка с трудом перебирал лапами, время от времени поворачивая морду то к одному, то к другому хозяину и жалобно подрёвывая, как видно, жалуясь на эту мелкую зверюгу, которая его напугала до судорог и чуть не ухайдокала.

– Ладно, пойду я, – сказал я задумавшемуся о чем-то королю. – Дела еще есть. Слушай, ты Кролину не видал?

– Была утром, потом ушла куда-то, – флегматично ответил Лоссарнах. – Надеюсь, ты праздник встретишь с нами? Ночью будет весело, выкатят бочки вина, плясать будем, огненные забавы запускать.

– Не обещаю, что буду ночью, но вечерком загляну, – ответил ему я. – Так что не прощаюсь.

Ну, а почему бы и нет? Все равно мне еще в игру заходить – надо довести до ума вопрос с урочьем, а значит, меня ждет один из многочисленных файролльских перекрестков, именно там любит ошиваться мой черный братец. Конечно, он не лучший из возможных источников информации, зато в этих вопросах самый знающий. Ученик самого Чемоша, как-никак.

И еще – надо бы подарить королю что-то на праздник. Да и не только ему. Хотя, с другой стороны – мечтают ли НПС о новогодних подарках? И нужны ли они им?

Я почти уже нажал кнопку выхода, когда дзинькнуло сообщение о пришедшей мне почте. Почтовый ящик был рядом, так что, быстренько изменив решение, я поспешил к нему.

«Добрый день, любезный Хейген.

Рада тебя поздравить с наступающим праздником, самым светлым в году, и сообщить, что, в свою очередь, я буду рада видеть тебя на встрече Нового Года в нашей клановой цитадели. Приходи, будет очень весело, приводи своих ближних – у нас всегда найдется место за столом для тех, кого мы считаем своими друзьями, они всегда найдут в нашем доме доброту и радушие, поддержку и защиту.

Что же до Мюрата… Если тебя интересует мое мнение – я бы не стала пользоваться его приглашением, от него попахивает… Как бы так сказать… Опасностью. Мое мнение разделяет и Радий.

Еще раз – с праздником тебя!

P.S. Милли Ре просит сообщить тебе, что у нас сегодня будет не только пир, но и танцы».

Вот как-то так. Мне четко дали понять, что Мюрат охотится за мной, и что если я захочу, то меня спрячут, правда за это придется пожертвовать суверенностью и принять вассалитет. «Место за столом» – это сильно. Нет уж, слишком долго я боролся за место под солнцем, чтобы менять его на место за столом. Но все равно – хорошее письмо. У меня, если что, теперь есть куда отступить.

Я быстренько ответил Ведьме, накидав пару строк со смыслом «спасибо, если получится – загляну непременно», и вышел из игры.

Вики еще не было, не вернулась она со своих забегов по салонам красоты и прочим местам, в которых нормальный мужчина ощущает себя дискомфортно. Все эти обертывания, маски…

Я помню, одна моя знакомая в такой маске как-то на меня из ванны вышла, а я до этого фильм ужасов как раз посмотрел. Ну, рассудите сами – темнота, открывается дверь ванной, а оттуда белая рожа с черными глазами высовывается, да еще и в саване. Какая у меня была на это реакция – объяснять или не надо? Ну да, со всего маха в лоб этому призраку зарядил, чего еще-то делать было?

Саван оказался ночнушкой, а сама подруга потом еще минут тридцать орала, как раз пока вещи собирала и такси ждала, а после дверью хлопнула и ушла восвояси. Я, причем, так и не понял – на что она обиделась? Я вроде ей все объяснил и извинился. Может, на фразу: «А ты как поступила бы, если бы такую хрень в темноте увидала?».

К слову, отсутствие Вики было очень кстати, воспользовавшись этим, я сгонял на ресепшн, к Лике, забрал там подарок, попутно пообещав пригласить ее на празднестве на мазурку или даже полонез. Вернувшись в номер, убедился, что в шкафу у меня есть отглаженный и очень приличный костюм (явно он появился там Викиными заботами, рядом висел уже завязанный галстук в тон рубашке, она тоже прилагалась) и, умиротворенный, гукнулся на кровать. Все это здорово, но впереди ночь, причем, несомненно, она будет шумная и беспокойная. Надо поспать, поспа-а-а-а…