Даже теперь, спустя несколько часов после выхода из игры, сидя на собрании, я не без удовольствия вспоминал реакцию сокланов на системные сообщения, и все то, что за этим последовало.

Собственно, здесь, на собрании, больше делать было и нечего. Разве что вздремнуть? В свою репортерскую бытность я такое себе иногда позволял. Мамонт тоже любил время от времени устраивать «пятиминутки», длившиеся часа по полтора. Получалось уснуть не всякий раз, но бывало такое.

Ох, он и орал как-то на меня, когда я совсем расслабился и начал похрапывать!

Но одно дело Мамонт, он поорет и успокоится, а здесь… Ну нафиг. Тем более, что непременно найдется какая-то добрая душа, которая со всем старанием и прилежанием поведает об этом Азову, Зимину или даже самому Старику. Мол – не уважает, спал, храпел и даже «злого духа» пускал. На кол его, собаку!

А так это мероприятие ничем от тех, редакционных, не отличалось, разве что только тишина здесь была идеальная да народу было побольше.

Ну и помещение получше – не прокуренный редакторский кабинет, а вполне себе уютный зальчик на двадцать пятом этаже.

В остальном же – скука и тоска, как и тогда.

Как вообще интересная игра может стать темой подобной нудятины? Или просто есть такие люди, которые все-все-все, что есть на свете интересного, способны сделать просто статистикой?

Так что мне только и оставалось, что сидеть ровно и делать вид, будто внимательно слушаю очередного докладчика, который, поминутно сбиваясь, читал жутко нудный доклад, в основном состоящий из цифр.

И вспоминать о недавних событиях.

Как только король покинул нас, народ как прорвало. Заговорили все и сразу.

– Так! – Кролина даже ногой притопывала от переполнявших ее чувств. – Люди, тихо! Сразу говорю, – если кто в следующую субботу не придет – прокляну. Это не шутка! Я реально прокляну. Заморочусь, займу денег, солью остатки доната, весь хабар из личной комнаты продам – но проклятие у черных колдунов Карна куплю и активирую на каждого, кто не пришел. От него спасения нет. Кто поопытнее, тот в теме!

– Кро, здесь нет таких идиотов, которые откажутся от уникальных цацек, – повертел пальцем у виска Снуфф. – Даже наше недоразумение с крыльями, и то это понимает.

– Сам ты недоразумение, – Трень-Брень отковыряла от крыши черепицу и бросила ее в своего обидчика. – Лучше подумайте, что дарить на свадьбу будем от клана.

– Сегодня очень, очень необычный день, – заметил Слав. – Сначала это приглашение, потом куча халявы, теперь еще и Трень-Брень что-то умное сказала.

Кстати – да, подарок. Это дело такое. Тут думать надо.

– Так, – Кролина продолжала гнуть свою тему. – Теперь по списочному составу. Хейген, я прямо сейчас выкидываю из клана тех, кого нет больше двух недель. Во-первых, так манкировать своим присутствием – это свинство, тот же Робин Роб даже долину Карби пропустил, хотя все были предупреждены об обязательной явке на данное мероприятие. Во-вторых – если что, потом обратно примем. Или не примем. В общем – пофигу, я их исключаю из клана.

Разумно.

– Как думаешь, а меня Эбигайл в свидетельницы возьмет? – перед моим носом повисла Трень-Брень, шумно шелестящая крыльями за спиной. – Мне персиковый цвет идет. Я платье одно в Эйгене видела, прямо как на меня сшито. Дай денежек и два свитка?

Теперь перед моим носом маячила не очаровательная мордашка феи, а ее ладошка.

И в самом деле, теперь у нас почти семейные отношения. Она у меня начала деньги требовать.

– Тебе не нужно персиковое платье, – покачал головой я. – Чуть позже я поговорю с Эбигайл, тебе сошьют наш национальный гэльтский наряд. Посконный и домотканный.

– Зачем? – удивилась фея. – Я что, часть самодеятельной программы? Мне надо будет что-то станцевать?

Станцевать! Как же. Нет, копай глубже.

– Как раз хотел с тобой об этом поговорить, – мне надоело перекрикивать остальных, и я отошел от лестницы в сторону, к почтовому ящику, где было куда как тише. – Ты девочка взрослая, должна меня понять.

– Понять что? – насторожилась фея.

– Видишь ли, на свадьбе Эбигайл у тебя будет особая роль, – я взял в свою руку ладошку феи. – Есть такая старая гэльтская традиция, по которой после обряда бракосочетания старшей сестры или дочери надо устраивать помолвку младшей. Хороший, к слову, обряд, справедливый такой. Каждой женщине по куску счастья, чтобы не обидно было. У Эби младшей сестры нет, у нас есть только ты.

– Брррр! – потрясла головой Трень-Брень. – Вообще запуталась!

– Да ты просто забыла, – я дернул ее за руку, приблизил к себе и обнял. – Ну, напрягись. Помнишь, тогда, на сходе гэльтов, когда о битве договаривались, старый Мак-Анс все тебя нахваливал? Просватали мы тебя, малая!

– Это же тогда была шутка? – фея стремительно становилась похожей на свою диснеевскую тезку, в основном из-за размера глаз.

– Какая шутка? – погладил ее по голове я. – Говорю же – нашел я тебе жениха, да какого! Сын старого Мак-Анса, вождя клана. Клан, что важно, хороший, серьезный, не рвань какая-нибудь. И парень этот, Тэд, он что надо. Крепыш, удар с левой пушечный, сам кровь с молоком. А что ноги маленько кривоваты и на лицо он гэльт гэльтом – так это ничего. Стерпится, слюбится. Ну а как ты хотела? Это социальный квест, там всегда хардкор. И не откажешься от него.

– Ты сошел с ума? – фея неустанно искала на моем лице улыбку, подтверждающую, что это шутка, и не находила ее.

– Нет, – вроде как обиделся я. – Все честь по чести. Мак-Анс давно на тебя зарился, он сыну замучался уже невесту искать. А тут ты, вся такая из себя. И, ради правды, за ценой не постоял. Двадцать овец, пять баранов, десять стальных топоров – вот это я понимаю, плата за невесту.

– Не смешно, – фея перепугалась всерьез. – Это охренеть как не смешно. Что за стеб?

– Не стеб это, – резко изменил тон я. – Нам нужна репутация. Нам нужны связи среди кланов, потому что… Надо потому что! Ничего, побудешь обрученной, сгоняешь на время к семье жениха, как того обычай требует, не развалишься. Подумаешь – пара недель где-то там, в холмах. Переживешь.

– Не верю, – проскулила Трень-Брень. – Продал меня, да? Нечесаному гэльту продал?

– Почему сразу продал? Это политика, а не выгода, – с удовольствием ответил я. – Нет, если честно, я на это дело уже почти забил, но тут как раз эта свадьба нарисовалась… Короче, я решил – пусть будет. Нет, если бы не свадьба, то перетоптался бы Тэд, но раз так совпало…

Мне было совершенно не нужно, чтобы в Трень-Брень в последний момент взыграл командный дух. Мне надо было, чтобы она взбрыкнула, а не принесла себя в жертву.

– Слушай, но так ведь не бывает, – решила зайти фея с другого конца. – Это – игра. Здесь невозможно выдать замуж против воли, да еще за НПС.

– Вон в том окне находится НПС Эбигайл, – я потыкал пальцем в сторону замка. – Она мне вроде как сестра по игре. Я захотел, чтобы она стала женой короля, и она ей станет через неделю. Захотел бы выдать ее за Снуффа – и пошла бы она за него, как миленькая. Вон бродят по двору люди-НПС. Это люди из клана Линдс-Лохен. НПСишного клана. При этом я его глава, а вы все его часть. Тоже, вроде как, не бывает, чтобы они и мы вместе, в одной упряжке. Но есть. Социалка, маленькая моя, социалка. И ты замуж за Тэда пойдешь, куда ты денешься, потому как нам связи в старых гэльтских семьях нужны. И все это – согласно обычаю. Старому, доброму обычаю.

– Нет такого обычая! – взвизгнула испуганная девчонка, взмыла вверх, а после нырнула в какое-то открытое замковое окно.

– Есть-есть, – бросил я ей вслед.

Дальше короля все равно не улетит, не у кого ей там больше справки наводить. Она всех НПС в замке достала. Одна часть из них хочет посмотреть на то, как другая часть проказливую фею убивать станет. Причем мучительным способом.

Я еще вчера эту каверзу придумал. Не хотелось мне фею в камеру запирать, не по-людски это. Да и замок Атарин мне жалко было. Хорошее место, спокойное, тихое, памятник файролльской старины.

Открывая почтовый ящик, я подумал о том, что надо было Лоссарнаху сказать, что в одном случае следует произнести: «Нет-нет-нет». Это если фея спросит, можно ли все отменить. Впрочем, он не дурак, разберется.

«Добрый день, достопочтенная Седая Ведьма.

Как ваше здоровье, как там у вас дела? У нас все слава Богу.

И на Западе тоже все пришло в равновесие, причем обошлось без бряцанья оружием. Мама и сын помирились, что не может не радовать.

Отменили войну на Западном направлении, короче.

Ваш Хейген».

Вроде как обещал главе «Гончих Смерти» передавать новости с фронта, а слово надо держать. Что же до свадьбы Лоссарнаха – тут никаких клятв не давалось. И еще – у нее война, ей не до праздников.

Тем временем народ переварил новость и подуспокоился. Тут я и взял слово по новой.

– Ребята, – вскарабкавшись на парапет, гаркнул я. – День, в принципе, уже задался, это так. Но мы здесь собрались не только для этого. Есть и другие вопросы. Главный – штатная клановая жизнь. Ну да, мы необычный клан, это так. Мы не рвем другим глотки за топовые позиции, не готовы продать душу за пару единиц рейтинга и не пытаемся завоевать Раттермарк малой кровью. Скажу больше – и дальше всего этого не будет. По крайней мере, я, как глава клана, в подобном участия принимать не стану. Мне это не интересно. Если кого-то это коробит – он может уйти.

– Кто хотел уйти – уже ушел, – удовлетворенно заметила Кролина, сидевшая на какой-то бочке чуть в стороне от всех. – Не все, правда, по собственной воле.

– Но совсем без «фана» нельзя! – крикнула Мысь и хлопнула себя по бритой макушке.

– Моя ты красота! – изобразил из пальцев сердечко я. – Правильные слова правильной девчули. Но давайте по-честному – ни я, ни Кролина не аниматоры и не ваши развлекатели. Люди, кто с фантазией и временем, давайте соберемся, накидаем идей, составим некий график мероприятий, вот и заиграет жизнь красками. Ведь была же в свое время уже такая идея. За нас это никто не сделает.

– Да в игре что ни выходные, так где-то что-то происходит, – крикнул кто-то. – Надо отслеживать просто.

– Я могу, – подняла руку Фрейя. – В «Вестнике Файролла» часто в новостях про разные конкурсы и перфомансы пишут, которые другие кланы устраивают. И на форумах тоже. Я могу интересное в течении недели выбирать, а в пятницу вечером можем собираться и решать, что на выходных делать будем.

Кстати – хорошая рубрика в «Вестнике» может выйти. Делать нечто вроде таблицы по дням, в конце выпуска. Там – то-то, там – то-то. Сейчас это по всему журналу разбросано, почему воедино не свести?

На Ксюшу это повешу. Она аккуратистка. А информацию пусть все собирают.

– Правильно, – поддержал Слав. – Еще надо наконец группу в социальной сети запилить, а то живем как в каменном веке, и всем все пофигу. Туда всю инфу и скидывать.

– Сегодня сделаю, – деловито сказал Маниякс. – Не вопрос. «ВКонтакте» всех устроит? Ну да, сеть старая, но надежная и удобная. Народ, как вылезете из игры, заходите в группу «Линдс-Лохены» и подписываетесь. Все слышали? Фрейя, мне в личку напиши, я тебе админские права дам! Хейген, Кролина – вы тоже.

– А я? – возмутился Снуфф. – Я вообще офицер. И Вахмурка тоже.

Народ еще пошумел одобрительно, я дождался, пока он перекипит, и снова вступил в беседу.

– И в качестве затравки! Есть у меня одна наводочка, какая именно, говорить пока не стану. Но все желающие уже в следующую пятницу могут неплохо провести время, весело и не без прибыли.

– Не люблю, когда говорят «а» и не говорят «б», – Сайрин погрозила мне пальцем. – Фу так поступать.

– Какой клан – такой и лидер, – философски заметил Вахмурка, подмигнув мне. – О, чумичка наша летит. А я думаю, что так тихо стало?

И вправду, из окна замка выпорхнула Трень-Брень, закрыла его при помощи удара ноги, чудом не выбив витраж, спикировала вниз, к Кролине, и начала что-то шептать ей на ухо.

– Что??? – взвизгнула Кро почти моментально. – Что значит – «не могу в субботу»? Кипятить нам всем полгода мозги ты можешь, портить казенное имущество и личные нервы – это для тебя тоже запросто, создавать ежеминутно проблемы на ровном месте – это вообще обычное дело. А пойти на свадьбу ты не можешь. Что за нонконформизм? Ты что, противница браков?

Народ притих и с невероятным интересом следил за происходящим. Человек семь одновременно скрестили пальцы рук и зашептали: «хоть бы, хоть бы».

Фея затравленно глянула на коллег по клану и снова что-то забормотала в ухо Кролины.

– Что значит «мамин день рождения?» – Кро затопала ногами. – Дней рождений у мамы еще много будет, а свадьбы у короля Пограничья, может, больше и не случится.

– Кролин, ты погоди, – вдруг заявил рассудительный Слав. – Мы вот тут про подарок королю говорили… Так если Трень-Брень, стало быть, не может… Куда еще идеальнее подарок-то? Хоть мозги сверни – лучше не придумаешь.

– Верно, – поддержала его Фрейя, которая так и не простила фее давнего разгрома ее алхимического имущества. – И это не одному королю, между прочим, подарок. Хоть один день в игре по-людски провести, без этой занозы в заднице.

– Вот, – потыкала пальцем руки в сокланов Трень-Брень. – Глас народа!

– Изыди, зараза, – прорычала Кро. – Хрен с тобой. Но чтобы я тебя эту неделю не видела и не слышала.

Трень-Брень хлюпнула носом, испуганно посмотрела на меня, прикидывая, как видно, подойти или нет, а после растаяла в воздухе.

Короче – решила не рисковать. И правильно.

Вспоминая этот момент, я снова заулыбался. Нет, правда, все это смотрелось очень забавно.

– Не вижу ничего смешного, – отвлек меня от мыслей сосед справа, а именно – Костик. – Что ты лыбишься? Что забавного в сокращении финансирования отдела маркетинга?

– Это грустная улыбка, – шепнул ему я. – Ироничная.

– Ты поосторожней, – посоветовал мне он. – Увидит это кто из того отдела, подумает, что твоих рук дело.

– Да ладно, – опешил я.

– Ну да, – Костик поправил очки. – Так подумают. Мол, сначала интриговал, потом дожал, теперь торжествуешь. У нас тут это обычное дело.

Вот же гадючник, если по совести. Нет, в крупных компаниях всегда все друг друга жрут, но так, как здесь… Нечасто такое встретишь, короче.

Докладчики сменялись один за другим, ориентируясь в своих речах только на одно – на реакцию Старика, который сидел в первом ряду и, судя по всему, то слушал, то не слушал выступающих. Одного чтеца-декламатора годового отчета Зимин оборвал прямо на полуслове и отправил обратно в зал. Как видно, совсем его выступление на главного критика не зашло.

Бедолага до сих пор сидел весь белый и судорожно сглатывал слюну.

Меня же эти нюансы не беспокоили, мне выступать не надо. Зимин прямо перед началом собрания сказал, что на сцену я могу не выходить, он сам все расскажет и покажет.

Не обманул – одним из последних выступающих, он и рассказал, и показал слайды знакомых мне таблиц и схем, и произнес десяток словосочетаний вроде «инновация в игровой индустрии» и «потенциально перспективный зачин». Правда, раза три подчеркнул тот факт, что создан этот концепт лично им и является плодом его многолетних раздумий. Не то что Ксюша, даже я вылетел из обоймы создателей данного проекта.

Но я не в претензии. Так оно, может, даже и лучше.

– Неплохо, неплохо, – веско произнес Старик. – Не скажу, что революционно, да и насчет инновации ты тоже перегнул, Максимилиан. Все это было, все это не ново. Но в разработке есть главное – азарт и борьба. То, что нам и нужно. Кто-то выиграет, кто-то проиграет, кто-то будет бороться за победу кулаком и мечом, а кто-то выберет другой путь. Суть «Файролла» ухвачена точно. Харитон, ты здесь?

– Тебя зовут, – толкнул меня в бок Костик. – Спишь, что ли?

Серьезно – не услышал, что Старик мое имя назвал. Не ожидал, вот и не слышал.

– Здесь, – встал я с кресла.

– Я так понимаю, что ты тоже поучаствовал в создании этого проекта, – иронично произнес Старик. – Самую малость, разумеется. Скажи, чем ты руководствовался в работе над ним?

– Красочность и всеобъемность, – быстро ответил я на вторую часть вопроса, не желая комментировать первую. – Чтобы было всего, для всех и много. Большинство мероприятий с хорошими призами заточено под игроков с высокими уровнями, а это неправильно. Новички тоже хотят веселья, но, в лучшем случае, становятся просто зрителями. А то и до этого дело не доходит. А «нуб» – он тоже человек.

– Молодец, – с чувством сказал Старик, по-прежнему сидя ко мне спиной. – Вот, господа, учитесь. Коротко, ясно, по смыслу. И без бумажки с ненужными цифрами и словами. А главное – толково. Максимилиан, не строй Харитону страшные рожи. Я помню, что это все разработал ты, и не собираюсь отбирать у тебя твою победу. Да и зачем? Ты придумал, ты и будешь реализовывать. И если ты этот проект завалишь, то я тебя в такую дыру загоню, что ты оттуда до Страшного Суда не выберешься, это уж я тебе обещаю.

Справедливо. Инициатива, как известно, всегда пользует инициативного. Применительно к данной ситуации это звучит как: «кто автором назвался, тот и отдувается». Одно плохо – там, на обложке, и моя фамилия есть. Хотя… Может, ее там уже и нет.

После слов Старика количество кривых взглядов на меня удвоилось, ревниво здесь относятся к чужим успехам. Хотя, похоже, дело было не только в этом. В народ, судя по всему, все-таки ушли давешние обещания главного всех поувольнять и набрать молодых и злых до работы.

Одно хорошо – больше до конца совещания Старик меня не упоминал. Да и после него – тоже. За Зиминым выступили Азов и Валяев, один посоветовал всем бдить, то есть более ответственно подходить к вопросам безопасности, и предупредил, что если что, то мало никому не покажется, второй потребовал от окружающих проявлять больше внимания к запросам от сотрудников группы сопровождения игры. Мол – это на них все стоит, а остальные так, гарнир вокруг мяса. И я, кстати, с ним согласился. Так оно и есть.

Сразу после завершения Старик поблагодарил всех собравшихся и покинул зал, за ним хвостом устремились Зимин и Валяев. Я мысленно выдохнул и стер пот со лба. Обошлось. Были у меня опасения, что официальная часть перейдет в приватную пьянку, и меня на нее пригласят. Обошлось. Не пригласили. Слава Богу.

Народ брызнул из зала, как мальки от проглота-окуня. Минута – и в зале остались только я, Костик и Азов.

– Жив? – дружелюбно спросил у меня Азов и поводил своими широкими ладонями вокруг моей головы. – У, сколько отрицательной энергии, ужас просто. Как она тебя только не поглотила.

– Так много? – обеспокоился я.

– А ты как думал? – Азов похлопал меня по плечу. – Все здание гудит о том, что ты отправился в крестовый поход против старожилов «Радеона». Поговаривают даже, что ты уже подал Валериану Валентиновичу подробнейший план переформирования существующих отделов с детально выверенными списками тех, кого следует уволить в первую очередь, кого во вторую.

– Я тоже об этом слышал, – Костик снял очки начал их протирать растянутым рукавом своего свитера. – Наши на твоей стороне, если тебе интересно. Нам эти долбоящеры из вспомогательных отделов надоели до ужаса. Никакого от них толка, одни проблемы.

– Какая великолепная хрень! – вытаращил глаза я. – Всякое видел, но чтобы вот так, муху в слона…

– Так если все это исходит от начальника отдела кадров, самого информированного в подобных вопросах сотрудника компании, ничего другого ждать и не следует, – пояснил Азов, доставая из кармана пачку сигарет. – Ядвига нескольким знакомым толсто намекнула, две клуши-практикантки подтвердили, что нечто подобное слышали, когда ты со Стариком беседовал, а дальше все происходило по инерции. Сигаретку?

– Не откажусь, – вздохнул я. – Вот же, блин. Только этого мне и не хватало.

– Зато теперь от тебя все шарахаться будут, – обнадежил меня Азов, чиркая зажигалкой. – Никто не знает, чего от тебя ждать, а потому предпочтут не злить.

– Верно-верно, – подтвердил Костик, достал из кармана джинсов карамельку, развернул ее и засунул в рот. – Ладно, работать пойду. И так весь вечер тут просидел.

– Стой, – попросил я его. – Слушай, ты мне обещал в инвентарь свиток скинуть, тот, что вход в подземелье откроет. Так и нет его.

– Сейчас закину, – пообещал Костик и потер лоб. – Что-то еще я тебе хотел сказать. Блин, не помню. А, вот! Там твоей заместительнице пять комплектов брони скинули почтой, отправитель… Э-э-э-э…

– Румпель, – подсказал я, пыхнув сигаретой. – Все-таки раскошелился, жадюга такая.

– Точно, он, – подтвердил Костик. – Имей в виду, там среди всего прочего есть проклятый предмет, причем жесткий такой, сходу убирающий пятьдесят процентов жизни сроком на две недели. Ну и кучу других поганых дебафов он тоже вешает. Ты сам поосторожней с ним, и своих предупреди, чтобы наплечники Прума Одноглазого никто на себя не напялил.

– Вот же гад, – искренне возмутился я. – За такое бубну выбивают.

– Это тебе виднее, мое дело предупредить, – Костик помахал рукой, разгоняя дым. – Мужчины, вы слышали о том, что капля никотина убивает лошадку?

– А две – автомобиль «Ока», – затянулся сигаретой Азов. – Нам терять в этой жизни нечего, кроме собственных цепей.

– ЗОЖ – вот наше все, – назидательно произнес Костик, постучал себя кулаком во впалую грудь, закашлялся и пошел к выходу.

– Кость, стой, – окликнул я его. – Слушай, а ты сможешь скрыть на время описание одного предмета? Точнее – спрятать до активации его данные? Завалялась у меня некая монетка, хочу ее одному алчному гному подарить. На память. Но там нюанс есть – он ее должен к рукам прибрать, признать как собственность. Вот если бы он ее своей объявил, а потом узнал, что именно ему перепало, я был бы счастлив как ребенок.

– Нечистая игра, – укоризненно произнес Азов. – Ай-яй-яй, ты же всегда был за честность и все такое? Причем для своих мелкоуголовных целей ты так беспардонно используешь служебное положение и административный ресурс, что я диву даюсь.

– Да ладно? – я удивленно захлопал глазами. – Не помню ничего подобного, не ратовал я за правду во всем мире. И потом – тут все по-честному. Он мне подарочек с загогулинкой, я ему.

– Я посмотрю на эту монету, подумаю, что можно сделать, – Костику явно понравилась моя идея, он злорадно захихикал. – Она у тебя где?

– В личной комнате, в сундуке, – бойко ответил я. – Кость, сделай красиво, а?

– Войдешь в игру, залезь в сумку, – посоветовал мне наш умник. – Если монета будет там – значит, выгорело. Если нет – извини.

Мы обменялись рукопожатиями, и он вышел из зала.

– Ладно, давай докурим, и я тебя до дома провожу, – сказал мне Азов. – Нынче темные переходы этажей для тебя могут быть небезопасны. Убить не убьют, но побить могут.

– Шутите? – уточнил я.

– Какое там, – Азов и в самом деле был серьезен. – Ты посягнул на самое святое, на зарплату и социальное положение массы бездельников. Такое не прощают.

Он засунул руку под пиджак, достал пистолет и загнал патрон в патронник.

– Точно «развод», – фыркнул я. – Последнее было лишним, слишком уж стращаете.

Я сам нечто подобное несколько часов назад устроил, так что меня не поймаешь.

– Да ну тебя, – опечалился Азов. – Ну что такое, никак тебя не подловишь. На розыгрыш не ведешься, опять же, «глушилки» в своем номере ставишь, причем такие, что тебя вообще не подслушать. Хотя нет, извини. «Глушилки» ведь с собой тогда Валяев приносил, да? Я ничего не путаю?

– Понятия не имею, о чем речь, – озадачился я. – Валяев заходил, было, но насчет «глушилок» ничего мне не говорил. Если хотите – могу у него спросить.

– Да не нужно, – отмахнулся Азов. – Я сам. Пошли, что ли?

Шутки-шутками, но народная любовь ко мне на самом деле начала давать свои плоды. У входа в мой номер, буквально на пороге, обнаружилась свежая куча экскрементов, в которую я чуть не наступил, на двери же висел лист с надписью: «Не думал о том, чтобы сдохнуть?» и рисунком, изображающим человека в петле. Естественно, что человек фигурой и лицом напоминал меня.

– Перебор, – заметил Азов, с интересом изучив надверную живопись. – Но полезный, нам он на руку. Давно следовало устроить публичную порку, а то осмелел народишко, думает, что мы ничего не видим и не знаем. Вот что, Киф, посиди-ка ты и вправду до понедельника дома, не шляйся по зданию.

– Капец, – опечалился я. – Сначала вне здания перемещения ограничили, а теперь и тут. Скоро в комнате клетку поставите и меня в нее посадите, как дикого зверя жирафу.

– День – это недолго, – Азов достал телефон. – Все, иди. За эту красоту на полу не беспокойся, тем более что она искусственная.

А ведь правда, дерьмо-то из магазина приколов. Вот и хорошо, а то я совсем уж плохо о некоторых людях думать стал.

– Але, Володя? Подойди ко мне, есть тема для разговора, – вещал тем временем в трубку Азов. – И еще – набери Стругачева, пусть он прихватит всю сегодняшнюю смену с «шесть-Ж», и с ними вместе ко мне, пулей. Да, вниз. Ну и записи со всех камер на этом этаже, само собой, тоже скопируй. За последние три часа.

Не завидую я хозяйственникам. Стоп.

– Илья Палыч, – обратился я к Азову, который убирал телефон в карман. – Там девушка сегодня могла работать…

– По имени Анжелика, – закончил за меня безопасник. – Не беспокойся, к ней у меня вопросов не будет, все уже в курсе того, что ты с ней спишь.

– Да что такое! – меня эта ситуация начала напрягать. – Не сплю я с ней пока.

– Пока?

– Вообще, – засопел я. – Мы друзья.

– Не волнуйся, – потрепал меня Азов по плечу. – Не случится с твоим другом ничего плохого.

И он удалился, сделав мне ручкой. Я же испытал большое желание пойти и кому-нибудь, неважно кому, набить морду, но сдержался и пошел домой.

Костик не соврал. Утром я, как только вошел в игру, первым делом проверил сумку. Все было на месте – и свиток, и монета. Свиток выглядел очень презентабельно – обгоревший по краям, перевязанный черной траурной лентой. Что немаловажно, его нельзя было ни украсть, ни потерять, ни утратить после смерти.

Монета же вообще была великолепна.

«Памятная монета времен короля Эдварда Четвертого

Редкий коллекционный предмет, относящийся к эпохе Первой войны скелетов.

Может служить как предмет обмена с рядом НПС.

Может использоваться как игровой аксессуар (активируется фразой «Отныне эта монета моя», для постоянного функционирования характеристик должна находиться в сумке игрока).

После активации приобретает следующие качества:

+ 89 к мудрости;

+ 75 к выносливости;

+ 22 % к золоту, выпадающему из убитого противника;

+ 15 % к вероятности того, что при парировании удара противнику будет нанесена кровоточащая рана.

+ 10 % к прочности амуниции

Минимальный уровень для использования – 60

Украсть, потерять – невозможно.

Внимание!

После активации данный предмет утрачивает ценность как предмет обмена».

Такую красоту я бы и сам использовал. Правда, мудрость здесь ни к селу, ни городу, но это если для себя. Хотя, по сути, Костик все правильно сделал, дал мне формальный повод объяснить свою доброту.

Нет, конечно, Румпель мог потом задаться вопросом, как это я такой красотой-обманкой обзавелся, больно все это выглядело подозрительно. Но по факту ничего здесь не докажешь. Это Файролл, здесь может быть все, что угодно.

– Привет, Назир, – сказал я ассасину, которого еще не увидел, но в присутствии, которого за своей спиной не сомневался. – Мих и Флоси вернулись?

– Спят под телегой, – ответил мой телохранитель. – Появились ближе к утру.

Гора с плеч, живы мои бродяги. И до цели, похоже, добрались, иначе бы появились куда раньше. Придется мне бочку пива Флоси выкатывать, заслужил.

– Разбудить их? – спросил Назир.

– Давай, – одобрил я его предложение. – Дела сделаем, потом пускай дальше отсыпаются.

Ассасин направился к телеге, я же подошел к почтовому ящику и открыл его. Заодно и почту сниму, вон конвертик мигает.

Самое забавное было то, что письмо я получил как раз от Румпеля. Не могу сказать, что оно было очень уж содержательное, в основном там имели место быть отдельные буквы и многоточия между ними. Проще говоря, отвел скупердяй-гном душу, можно сказать – излил ее.

Но он даже не представлял, как это письмо мне кстати! Теперь есть более чем официальный повод написать ответ.

«Дружище Румпель!

Прекрасно понимаю твой гнев, но и ты пойми меня. Не каждый день представляется возможность легально запустить свою волосатую лапу в чьи-то закрома. Давай честно – будь ты на моем месте, а я на твоем, ты бы даже двери с моего кланхрана снял и вынес. И петли от них прихватил. Ну, ведь так же?

Не вижу я повода нам с тобой ссориться, ни единого. Не исключено, что наши кланы со временем подружатся, а это означает, что у нас с тобой впереди долгое и плодотворное деловое сотрудничество. Ведь умные люди всегда найдут точки соприкосновения в плоскости сменяй-продай-купи, не так ли?

И, с целью чуть задобрить тебя, я решил отправить тебе небольшой презент.

Эту монету я выбил недавно в одном рейде, как раз ломал голову, что с ней делать – то ли продать, то ли сменять на что у НПС. Так она всем хороша, но я «милишник» и мудрость мне нужна как рыбе зонтик. Тебе же, как казначею, это самое оно. Плюс добавь сюда увеличение выбиваемого золота, что для гнома звучит как музыка.

В общем – давай мириться!

Хейген, лидер клана «Линдс-Лохен»

Будем надеяться, что купится. В любом случае, я ничего не теряю, кроме проклятого предмета. Доспехи у меня, денежка от «Орлов» упала, а что до их расположения – так после вчерашнего фортеля у Анны мне его и так, и так не видать.

Об этом всем я думал, набирая сообщение Кролине насчет проклятых наплечников. От греха, поставил в копию и офицеров. Мало ли?

– Нашли, – с гордостью сообщил мне Флоси, потирая опухшее после сна лицо. – И деревня есть, и холм есть.

– Близко к нему подходить не стали, – добавил брат Мих. – Так-то вроде там все спокойно, не похож он на проклятое место, но все-таки воздержались, как ты и просил.

– И правильно, – одобрил я их действия. – Похож, не похож – лучше не рисковать.

– Ну что, рванем туда? – залихватски предложил Флоси. – И потом – по пивку!

– Нет, сначала в Тронье, – осадил его я. – Ко вчерашнему старику. А вот после – туда. А где Гунтер?

– Идет, – сказал Назир, подтягивая перевязь с мечами. – Я уведомил его, что ты здесь.

Рыцарь появился через минуту, уже готовый к походу.

В принципе, можно было бы его с собой и не брать, поскольку никаких боевых действий я сегодня особо и не планировал. Места, которые я собирался посещать, были сплошь и рядом мирные и обжитые. Но знаю я его, обидится ведь!

– Все в сборе, – хлопнул в ладоши Флоси. Он вообще не мог устоять на месте, так его грела мысль о бочке темного пива. – Ярл, давай, махай своим пергаментом, открывай синюю дырку!

– Погоди, – попросил я его. – Дай еще пару минут.

Я искренне надеялся на то, что гном в игре. И еще на то, что он не устоит перед соблазном. Больно жаден.

И угадал!

Звякнула оповещалка, замерцал конвертик.

На этот раз многоточий не было, плюнул Румпель на условности и штрафы за матерную ругань в игре.

Еще бы! Вместо ожидаемых плюсов получить кучу минусов, вроде понижения жизненной силы, мудрости и силы удара, да еще и осознать то, что теперь от этого проклятия фиг избавишься – это, конечно, может вывести из себя любого. А именно это все и обеспечила гному проклятая монета времен короля Эдварда Четвертого, Злокозненного.

Как он только меня не склонял, как только не стращал! Ох у него и фантазия, иные страсти-мордасти даже Лафкрафт не описывал столь смачно.

И на душе у меня стало очень хорошо! Так, что я даже написал об этом Румпелю.

«Все по-честному, гном. Проклятая вещь за проклятую вещь. Или ты не слышал народную мудрость о том, как рискованно копать ямы другим? Если нет – теперь знаешь, каково оно.

И нечего обижаться, я просто включил честную обраточку. Если ты не совсем дурак, то посмеешься и забудешь. Если совсем – я всегда к твоим услугам.

Твой друг даже больше, чем ты думаешь – Хейген».

Из всего клана «Орландинос» именно алчный гном мне был симпатичнее других. Да, он жлоб. Но – честный жлоб. И проклятая шмотка ничего не меняет. Это натура, ее за пять минут не переделаешь.

– А вот теперь – отправляемся, – бодро сказал я и махнул свитком портала.

Кстати – не забыть бы прикупить десяточек, а то запас-то совсем уже мал. Вроде у городских ворот я магическую лавку видел, надо наведаться в нее.

У дома мастера Гро все повторилось как вчера, включая пристальный осмотр через дверную прорезь.

– Ну что я могу сказать, – сообщил нам бывший стражник, когда мы пришли все в ту же беседку, оплетенную диким виноградом. – Я нашел вашего грабителя. Если честно, у меня были сомнения в том, что он до сих пор жив. Подвалы тюремного замка Тронье не лучшее место для времяпрепровождения, к тому же этот Николас успел поработать охранником в борделе, а подобная служба не очень располагает к себе профессиональных преступников, которые, в основном, и обитают в той части узилища. Но – нет жив, жив. Правда, не скажу, что совсем здоров. Но это, как я понимаю, вас не сильно волнует?

– Вообще не волнует, – признался я. – Что с моей просьбой?

– Она выполнена, – как-то так очень просто сказал мастер Гро. – Вот ваш манускрипт. Не понимаю, как он уцелел за целый год, что этот негодяй провел в тюрьме, но рад, что это случилось.

И старый служака протянул мне обрывок документа, на этот раз правый нижний. Стало быть, младшенькому достался верхний фрагмент.

Вами выполнено задание «Охранник»

Награды за выполнение задания:

4500 опыта;

2000 золота.

Уф, засчитали. Я был уверен, что так и случится, но – мало ли?

Нет, я молодец. Два фрагмента из трех, причем без особых проблем и махания мечом. Давно такого не было. С другой стороны – чем проще сейчас, тем хреновей будет потом. Что же такое в этом манускрипте содержится, что в нем написано?

Вам предложено принять задание «Наемник»

Данное задание является пятым в цепочке квестов «Путь к пятой печати»

Условие – найти место упокоения младшего сына Кривого Гарри и отыскать там обрывок манускрипта.

Награды за выполнение задания:

4500 опыта;

2000 золота;

Получение следующего квеста цепочки.

Принять?

Ну а куда деваться?

– Остаток договоренной суммы, – выложил я перед мастером Гро кучку золотых монет. – Плюс небольшая премия за хорошую работу.

– Ничего не имею против, – без какого-либо кокетства ответил мне бывший страж. – Благодарю. Если вдруг еще понадобится моя помощь, в рамках закона, разумеется – милости просим.

– Ну, а теперь-то – на холм! – с нетерпением проныл Флоси, как только мы оказались на улице.

– Почти, – обнадежил я его. – Закупим кое-что в лавке – и на холм!