«Город-государство Уртау.

В те пра-времена, когда по землям Файролла еще ходили последние из великих Создателей, даже в седые времена древности бывшие уже не легендой, а лишь тенью памяти, были основаны три величайших города – Невон, Дагос и Уртау.

Ими правили могучие короли-герои, по силе своей и величию равные тем, кого после назовут богами, и каждый из них получил благословение от своего покровителя, из тех, кого люди и нелюди Файролла называли «Демиурги».

Тьма приходила и отступала, не в силах преодолеть три оплота света, три великих города, стоящих насмерть ради того, чтобы жили другие.

Но всему приходит конец, и ушли в предания первые короли, ушли в землю их дети и внуки, уже не столь великие в своей силе, правнуки же не думали о счастье всех живущих…»

Это все я уже читал, когда бродил под стенами Невона. Кстати – тот город выглядел повнушительнее, чем этот. Там статуи страхолюдные были, золото везде и внушительные ворота. А тут вон – пусть и маленькие, но бреши в стенах, тусклые круглые купола за ними виднеются и полумрак повсюду.

Ворота, правда, здесь тоже имеются. Прочные на вид и закрытые, причем, похоже, изнутри.

Да и пещера тут поменьше. Там-то ого-го какая была, да еще и с обрывом, под которым журчала подземная река. А здесь все попроще, попроще.

Видно, Невон был столицей в древнем мире, а этот Уртау – периферией.

Вам предложено принять задание «Королевская печать»

Данное задание является последним в цепочке квестов «Путь к пятой печати»

Условие – отправиться в королевский дворец, находящийся в самом центре Уртау, отыскать там печать, преграждающую богам путь в Файролл, и уничтожить ее.

Награды за выполнение задания:

45000 опыта;

30000 золота;

Титул «Разрушитель мирового порядка»;

Титул «Низвергатель устоев»;

12 свободных единиц характеристик.

Неплохая награда. А уж титулы какие. Жалко, их продать нельзя. Вот только как мне все это заполучить? Столько опыта за здорово живешь не отсыпают, я уж молчу про дюжину свободных единиц. Это значит, что там, внутри, меня ждет такой кошмар, по сравнению с которым даже знаменитый Клаторнах милая домашняя болонка.

Правда, я до сих пор не знаю, как этот самый Клаторнах выглядит, но, судя по рассказам, это та еще тварюга.

Короче – подставил меня Сэмади. Капитально подставил. Нет, я сам хорош, нашел рядом с кем расслабляться. И главное – на такой банальный трюк попался. Хотя, если честно, на подобном обычно люди и палятся. Мы же все такие умные, хитрые, дальновидные, всегда ищем второе дно, третий смысл, просчитываем многоходовки. И в результате попадаемся в самую простую ловушку. Вроде как я сейчас.

– Мило, очень мило, – Барон, заложив руки за спину, осматривал стены Уртау, его верные личи, которых он умудрился сюда притащить, обступили его, как видно, страхуя от неведомой опасности. Почему неведомой? Так тут никого не было, кроме нас. – Приятель, прекрати обижаться. Я просто оказал тебе услугу.

– Если не секрет – какую? – зло спросил я у него. – Притащил меня невесть куда?

Сказав это, я открыл карту. Ну да, так и знал, все как в прошлый раз. Нет на карте ни меня, ни этого места. Сплошное ничто и нигде. И свитки портала наверняка не работают.

И вот как отсюда выбираться в большой мир?

– Я не дал твоим сомнениям превратиться в уверенность, – веско произнес Барон. – Этот город – сосредоточие зла в чистом виде. Тебе надо туда войти и что-то сделать, верно? Так вот, чем дольше бы ты думал о невозможности этого, тем меньше в тебе оставалось бы уверенности, что ты сможешь выполнить то, что должно.

– А чего мне об этом думать? – фыркнул я. – Мне и так понятно, что дело труба. Не знаю, какое там зло, но уверен в одном – далеко мне по улицам этого самого Уртау не уйти.

– Это если ты пойдешь туда один, – заметил Сэмади. – Тогда – да. Но ведь у тебя есть друг, и он с тобой. Тем более, что теперь я обязан это сделать, дабы искупить вольность, которую себе позволил.

Ага, так я тебе и поверил. Что-то тебе в этом городе нужно найти, не иначе. И я даже догадываюсь, что именно. Очередной Шар Силы здесь небось лежит. Или нечто в этом роде.

– Что-то мне подсказывает, что мы и вдвоем там сгинем, – уже больше из упрямства сказал я.

– Вот поражаюсь я тебе, – Барон закинул в рот орешек. – Почему ты всегда видишь в жизни только черный и серый цвет? Ты же молод и неглуп, ты можешь ощущать всю полноту жизни – и отчего-то не хочешь этого делать. Что с тобой не так? По идее, таким, как ты, должен быть я, поскольку постоянно окружен мертвыми. Встряхнись, братец. Вдохни воздух полной грудью, почувствуй токи крови в венах, пока ты еще способен это сделать. Потом, когда Великая Хозяйка приберет тебя, такой возможности уже не будет.

– Ничего подобного, – проворчал я. – Я люблю жизнь во всех ее проявлениях, просто никак не могу отойти от твоего поступка.

Неприятно признавать правоту собеседника, пусть даже он и ненастоящий. А Барон в чем-то был прав. То ли моя профессия наложила отпечаток, то ли слишком много я повидал за последние пятнадцать лет, но острота чувств и ощущений у меня давно притупилась. Да и вообще – много нас таких по улицам больших городов ходит. Вроде и молодые еще ребята, а уже ничего от жизни не хотим, устали мы от нее. Выхлебали отведенную нам на всю жизнь порцию впечатлений слишком быстро, потому что время наше безумное требовало быстроты существования и скорости принятия решений, пресытились, проикались и стали думать, что все уже видели. Вместо жизнерадостности – цинизм, вместо любопытства – безразличие, вместо любви – похоть.

Мы – дети «дедлайнов», «мозговых штурмов» и аутсорсинга. Имя нам – легион. Мы живем по привычке, мы умрем молодыми стариками и будем забыты к ближайшей субботе, поскольку утреннее похмелье после пятничного загула выдавит нас из памяти всех знакомых.

Знакомых, потому что друзей у нас нет. Друзья в наше время непозволительная роскошь, на них нужно тратить время, которого нам всегда не хватает.

Все, что останется от нас – странички в соцсетях. Они наше надгробие.

– Я же уже извинился, – без тени смущения и раскаяния небрежно бросил Сэмади, крутанул в пальцах правой руки трость и уставился на городскую стену. – Нет, умели раньше строить, не то, что теперь. Добротная работа!

В этот момент над нашими головами что-то затрещало, после на пол пещеры посыпалась каменная крошка, превратившаяся секундой позже в камнепад.

Пара увесистых каменюк стукнула меня по плечу и спине, сняв часть здоровья.

– Землетрясение! – заорал я, срывая со спины щит и прикрывая им голову. – Да что же за день сегодня такой!

И ведь даже не смоешься отсюда никуда, возможности нет. Только вперед ногами. А это ох как невыгодно, вещи-то почти все здесь останутся. И свиток квестовый второй раз не используешь, он одноразовый.

По щиту застучали камни, а после один из них бумкнул так, что я даже присел.

После стук сменился шуршанием, чем-то похожим на змеиное, я выглянул из-за щита и оцепенел на месте.

Напротив меня, всего шагах в десяти, на камнях, расположился равах. Тот самый червь, которого мы тогда с кланом еле завалили в пустыне. Разумеется, не прямо вот тот самый, но один из его племени.

Он вздыбил спину, отчего стал похож на изрядных размеров песчаную гору, и весело заплямкал губами, поглядывая на меня. Мало того – равах еще и выполнял роль ездового транспорта, поскольку на его спине с комфортом разместилось несколько человек. Точнее – человеком был только один из всадников, остальные к гуманоидным расам относились постольку-поскольку. Сомневаюсь я в том, что Лорды Смерти являются людьми. Когда-то, возможно, они ими и были, но сейчас…

– Не поверишь, но был уверен, что именно тебя я тут и встречу. Ну или следы твоего пребывания здесь, – сообщил мне Странник, спрыгнув на каменные полы пещеры. – Не могло случиться по-другому.

– Это почему? – я не спешил убирать щит за спину, не зная, чего ожидать в дальнейшем.

– Закономерность, – пояснил Странник. – Все, чего я добиваюсь большим трудом, тебе всегда идет в руки само. Вспомни хотя бы корону покойного маркграфа. К этому городу я подбирался очень долго, такими окольными путями, что ты и представить не можешь. Это значит, что ты точно или тут уже побывал, или скоро сюда попадешь. Причем наверняка без особых препятствий, а то и вовсе случайно. Ведь так и было?

Я промолчал, поскольку нежданный гость был прав.

– Ну вот, – верно истолковал мое молчание Странник. – Но я не в претензии, это судьба. Что с ней спорить? А я смотрю, ты тут не один, а с друзьями, да еще какими интересными. Особенно любопытен вон тот, черно-белый. Уж не тот ли это молодец, что пытается объединить все мертвые души Раттермарка?

Три Лорда Смерти тем временем спрыгнули с раваха и встали за спиной своего повелителя.

Личи сделали то же самое.

Спокойнее всех повел себя равах. Он перевернулся на спину и вроде как задремал. Ему было хорошо.

– Я тоже знаю, кто ты, – подал голос Барон, причем обычная вальяжность и небрежность его покинули, он был напряжен, как струна на гитаре. – Ночные тени мне рассказывали о тебе, и, видят боги, в их голосах был страх. Прими мое уважение, этих существ напугать сложно.

– Напугать можно любого, – ответил ему Странник, глядя на ворота города. – Было бы желание. А вообще – не верь всему, что обо мне рассказывают, большей частью это слухи. Когда о человеке мало что известно, то в дело вступают домыслы, они и создают его репутацию.

– Поверил бы тебе, кабы не та троица, что у тебя за спиной разместилась, – Сэмади засунул руку за отворот сюртука. – Я помню как их самих, так и то, на что они способны. И то, что они признают своим господином только того, кто превосходит их во всем, тоже помню.

А вот это интересно. Как он может их помнить? Или Лорды Смерти побывали в Архипелаге?

– Да не дергайся ты, – посоветовал ему Странник, потягиваясь. – Вот этот человек мой приятель, а ты в дружбе с ним. Друг моего друга – мой друг. Ну или, как минимум, не враг. И потом – вам же что-то надо в Уртау? Надо. И у меня там интерес есть. Если наши устремления не пересекаются, и мы не претендуем на одну и ту же вещь, то все складывается просто замечательно. Я со своими парнями, ты с со своими. Да мы пройдем через улицы этого города как раскаленный нож сквозь масло. И все будут довольны.

– А если нам нужно одно и то же? – уточнил Сэмади. – Как тогда?

– Мне нужен обломок меча, – просто ответил Странник. – Не думаю, что ты пришел за ним.

– Нет, не за ним, – снял цилиндр и вытер испарину со лба Барон. – У меня другой интерес.

– Шар Земли, – утвердительно произнес Странник. – Я слышал, что ты коллекционируешь эти безделушки, и даже догадываюсь, для чего. Это же ты моего Ффарга раскулачил? Лишил, понимаешь, меня такого слуги. Он был хоть и туповат, но зато добросовестен и исполнителен.

– Не знал, что он служит тебе, – ощущалось, что Сэмади напряжен до предела. – Мой белый братец не известил меня об этом, когда привел в тот оазис.

– Я не в претензии, – добродушно сказал Странник. – У вас имелись свои интересы, и не было конкретной цели насолить мне. Что до Ффарга – он не доказал свою жизнеспособность, потому не сильно мне его и жалко. Скажи, Хейген, а у тебя какой интерес здесь?

– Личный, – уклончиво ответил я. – Не совпадающий с вашими.

– Не хочешь говорить – не говори, – широко улыбнулся Странник. – Твое право. Но просто тогда мы с вот этим красавцем поможем друг другу добыть желаемое и свалим из Уртау, а ты можешь бродить себе дальше по его улицам. Концессия, дружище, концессия, у нее есть правила. Ты мне, я тебе, а тихушники остаются за бортом. Не так ли, Сын Ночи?

– Так, – подтвердил Сэмади, не глядя в мою сторону. – Так, Повелитель Мрака.

Стало быть, мой друг уже расставил приоритеты, и наше давнее сотрудничество, не сказать дружба, стояло в его системе ценностей не на первом месте.

– Печать, – утвердительно произнес Странник, внимательно глядя на меня. – Я все знаю, что ты дергаешься? Какая по счету, кстати?

– Пятая, – ответил я. – Последняя.

– Я же говорю – мы с тобой как ниточка с иголочкой, – засмеялся Странник. – Ты с одной стороны все расшатываешь, я с другой. Жизнь-то какая веселая скоро начнется!

– Спорное утверждение, – не удержался я от ремарки.

– Веселая-веселая, – заверил меня Странник. – И на самом деле скоро, думаю, почти одновременно. Сам посуди – я отсюда прямиком в Кузницы Богов рвану, раздувать горн и бросать уголь в топку, а ты, стало быть, начнешь землю носом рыть. Ну а там и…!

И Странник изобразил довольно похабный жест.

– Только тем и занимаюсь, что землю носом рою, – вздохнул я. – Так надоело.

– О другом речь, – отмахнулся Странник. – Потом поймешь. Ну что, мы договорились? Ты, да я, да вот этот в цилиндре – и кто против нас устоит? Команда мечты.

– Не город, а какой-то склад, – заметил я. – Всем сестрам по серьгам. И то там есть, и другое.

– Так место такое, – пояснил наш с Сэмади нежданный партнер. – Да тут ладно, вот в Невоне, там вообще такой Клондайк был, куда там храму Ханнумана. Правда, там и стражи сокровищ были ох и лютые. Мои мальчики еле-еле с ними совладали. А дуэгары, почитай, все там и остались.

Это что же там такое было, что Лорды Смерти, эти машины убийства, и то чуть не спасовали? Лучше даже не знать.

– Ладно, – Странник хлопнул в ладоши. – Значит, так. Нам нужен королевский дворец, он расположен в центре города, как подобному зданию и положено. Порядок марша таков – первыми идут мои ребята, за ними мы трое, замыкает шествие твоя нежить, Сын Ночи. Возражения есть?

– У меня нет, – сразу ответил я. – Ни малейших.

А чего тут спорить? В этой компании я самый слабый и самый бесполезный. По идее, мое мнение тут вообще никого даже и интересовать не должно.

– Если там будут мертвые, кто будет ставить себе их на службу? – деловито спросил Сэмади.

– Тамошние мертвые ни к тебе, ни ко мне на службу не пойдут, – насмешливо ответил ему Странник. – Они настолько не от этого мира, что над ними не может быть власти даже у таких, как мы.

– Нет таких мертвых, которые не подчинились бы мне, – немного хвастливо заявил Барон. – Не встречал таких.

– Ты мне о мертвых и том, кому и как они служат, не рассказывай, – усмехнулся Странник. – А то ведь начнем практическую дискуссию, и может выйти неловко. Для тебя неловко. Но, если хочешь, попробуй тамошних неупокоенных поднять, развлекись. Потом вместе посмеемся.

Мне и до этого разговора было не по себе, а теперь и вовсе пакостно стало. Это что же там такое, в этом городе, нас ждет?

– Еще, – Странник посерьезнел. – Хейген, когда доберемся до дворца, внутри него не разбредаемся. Во-первых, поодиночке нас легче перебить, во-вторых, есть хороший шанс на то, что, разойдясь в разные стороны, мы больше никогда там не встретимся. Дворец, по сути, одна большая ловушка. А это значит, что кто-то из нас навсегда может остаться внутри Уртау, до конца времен. НПС это не касается, а вот нас с тобой в полной мере.

– Сейчас не понял, – обеспокоился я.

– Это инстанс, – пояснил Странник, кинув короткий взгляд на барона Сэмади. – Причем с подковыркой, по принципу «как вошли, так и вышли». То есть выйти из него должны все игроки, которые в него вошли, единым отрядом, за вычетом павших в бою, разумеется. Если ты из него выйдешь, а я все еще буду во дворце, то там мне и оставаться навсегда, вот такое жесткое условие. Даже если я там умру, то там и воскресну. В Уртау своя зона возрождения есть.

– А павшие в бою? – уточнил я. – Если там зона возрождения есть, то они там и должны воскреснуть?

– Во время прохождения они улетают на точку последнего сохранения, в соответствии с канонами, – объяснил мне Странник. – А вот после – уже только в этом городе возрождаться будешь. В общем, если там застрял, то все, кранты, это навсегда. Единственное, что останется, только перса стирать и нового создавать.

Сэмади все это время стоял, трескал орешки и был совершенно безмятежен. Его подобные разговоры не трогали. Он их, судя по всему, попросту не воспринимал как таковые, игровой реальностью все было предусмотрено.

Вот она, отличная возможность выполнить пожелание Валяева и Зимина. Просто выйти из инстанса, оставив Странника там куковать до упора. Найти его в этой локации невозможно, но это не так и важно. Его нет – и проблем нет.

– Мог бы мне об этом даже не говорить, – усмехнулся я. – Боюсь, я без вас в принципе далеко не уйду. Местная агрессивная среда не даст.

– Главное повелителя города завалить, – безмятежно, словно о каком-то пустяке, сообщил мне Странник. – В предыдущие разы так было. Как только его на ноль помножишь, так все и закончится.

– А что в других городах было? – поинтересовался я. – Чего ждать?

– В Невоне восточной экзотики полно оказалось, – охотно ответил мне будущий Черный Властелин. – Джинны, гули, албасты.

– Джиннов знаю, гулей видел. А албасты кто такие? – снова вступил в разговор Сэмади.

– Бывшие женщины с вот такими когтями и с железным лбом, – пояснил Странник. – Силищи огромной и очень, очень трудно убиваемые. На куски их порубить надо, чтобы прикончить.

– Время идет, господин, – прогудел один из Лордов Смерти. – Ночь не бесконечна.

– И то правда, еще неизвестно, сколько мы там, во дворце, проваландаемся, – согласился с ним Странник. – У меня просто утром кое-какие дела есть, так что пошли уже.

Блин, как можно быть таким спокойным? Мне вот даже на ворота этого города смотреть неохота, не то что туда идти. Ну да, игра, ну да, понарошку все, но страшно-то по-настоящему. Все рецепторы работают, эффект присутствия полный. И, самое главное – психологически это все ощущается как некий последний бой.

– Ворота, – махнул рукой Странник.

Равах неуловимым движением перевернулся на живот, скользнул к городским стенам, собрался в некое подобие пружины и, резко распрямившись, нанес головой удар в створки ворот, в самую их середину.

Раздался треск, вверх взмыло облако пыли, на миг скрывшее все происходящее, а после ворота, немного покачавшись, рухнули внутрь проема.

– Хорошая тварюшка, – с завистью сказал Страннику Барон и цокнул языком. – Сам вырастил или приручил?

– Приручил, – не стал скрывать тот и показал на меня. – Вон его подгон. Он меня на нее навел, ну а дальше я уж сам.

– А мне ты такого не предлагал, – укоризненно глянул на меня Сэмади.

– Будь внимательней, – посоветовал ему Странник. – Наш друг Хейген все время проходит мимо удивительнейших вещей, просто не обращая на них внимания, или ленясь нагибаться и их подбирать. Надо просто двигаться в его фарватере, и забирать все то, что он игнорирует.

– Это-то я давно понял, – подтвердил Барон. – Но дело тут, думаю, не в невнимательности и лени.

– А в чем? – саркастично поинтересовался я. Мне, если честно, очень не нравился ход беседы. Я все-таки тоже здесь присутствую.

– Неважно, – похлопал меня по плечу Сэмади. – Не бери в голову.

– Кринос, Солис – вперед, – скомандовал Странник и повернулся к раваху, который, мотая огромной башкой, разбрызгивал вокруг свою ядовитую слюну, летящую из пасти. – Все, Чихун, молодец, можешь отдыхать. Дальше мы сами.

– «Чихун»? – изумился я.

– Ну да, – отозвался Странник. – Он, когда сквозь толщу земли пробивается или через огонь проходит, всегда забавно чихает.

И то – как еще назвать эдакую потешную зверушку. Не «Левиафаном» же?

Два Лорда Смерти, обнажив свои клинки, поразившие меня радикально черным цветом стали и волнистыми лезвиями, вошли в образовавшуюся в стене брешь, запрыгнули на ворота, лежавшие на брусчатке городской мостовой, и синхронно повертели головами, спрятанными в черных глухих шлемах.

– Никого, – сказал один из них.

– Ничего, – поддержал его второй.

– Вот и славно, – одобрил Странник.

«Игрок Странник предлагает вам присоединиться к группе.

Согласиться?»

– Давай-давай, – похлопал меня по плечу он. – Лишняя экспа пока никому в игре не мешала. А тут ее будет предостаточно.

Почему нет? По крайней мере, если меня убьют, то хоть узнаю, чем дело кончилось.

Кстати, а где у меня последняя точка сохранения? По-моему, в замке Лоссарнаха.

– Слушай, – догнал я Странника, который, не дожидаясь моей реакции, уже направился к своим слугам. – Если меня грохнут…

– Детей усыновлю, – отозвался он. – И вдову поддержу материально. Слово повелителя зла.

– Оценил юмор, но я не о том, – проглотил я весьма посредственную шутку. – Просто если я тут полягу…

– Вышлю я тебе твои вещи, вышлю, – успокоил меня он. – Ты же об этом?

– Да, – успокоился я. – Слушай, ты такой умный.

– Слова хорошие, но интонация так себе, – попенял мне Странник. – Вот как мне тебя потом своей правой рукой делать? Никакого почтения к будущему Черному Властелину.

– Зачем тебе меня потом своей правой рукой делать? – изумился я. – Нет, может, ты чего знаешь, чего я не знаю?

– А куда ты денешься? – фыркнул он, входя в город. – И вот этот размалеванный тоже? Нет, ребята, мы все повязаны намертво. Он придет за своими мертвыми, которые все равно мои, а ты… Побегаешь, помыкаешься после того, как все начнется, и тоже ко мне пожалуешь. Одна у нас с тобой дорога, я это давно понял. Ладно, потом договорим, сейчас не до того.

Лорды Смерти не соврали – город был пуст. Пыль, трава, пробившаяся даже сквозь камень мостовой, черные провалы окон в домах – и тишина.

Видел я уже такое, в подземельях дуэгаров, когда одну из печатей ломал. Чуть с ума тогда не сошел.

Но здесь вряд ли то же самое. Игра не повторяется, это я давно усвоил. Выглядеть может одинаково, ты помнишь прошлый раз, действуешь так же, и тем самым совершаешь ошибку, потому что здесь что-то новенькое.

– Плохо, – Сэмади, раздувая свои и без того широкие ноздри, втянул воздух. – Старый город, старая смерть, старое зло. Оно здесь, оно нас ждет. Оно вокруг.

– Само собой, – подтвердил Странник. – Такие места просто так свои тайны не открывают. Тебе страшно?

– Я давно ничего не боюсь, – Барон протянул ему ладонь, на которой лежали орешки. – Отучили. И потом – мертвое не может умереть, чего мне бояться?

– А говоришь, что разбираешься в вопросах жизни и смерти, – Странник взял пару орешков и бросил их в рот. – Мертвые боятся не меньше живых, просто у них природа страха другая.

– Зачем ты о таком при смертном? – Сэмади показал на меня. – Не надо открывать мои секреты даже при белом братце. Не следует ему этого знать!

– Ну извини, – развел руками Странник. – Слушай, прикольные у тебя орешки. Отсыплешь потом горсточку. Кринос, Солис – вы на острие, Кристианус, ты рядом со мной. И присматривай за моим приятелем, когда начнется заварушка, подстрахуй его.

– Рафаил, Донат – вы замыкающие, – не отстал от него Барон. – Микел, ты тоже за белым братцем поглядывай.

Мне стало спокойнее. Что личи Барона, что Лорды Смерти Странника являлись, разумеется, безусловными слугами зла, без каких-либо белых пятен. Они и выглядели соответствующе, чем-то даже были похожи друг на друга. Но при всем этом они были лучшими бойцами, что я видел в этой игре, лучшими, чем даже тролли с плато Фоим. И если двое из них будут не то что охранять меня, а просто даже приглядывать, то мои шансы на выживание возрастают многократно.

Наш отряд шел по пустынным улицам, по брусчатке мостовой лязгали подкованные сталью сапоги Лордов Смерти, насвистывал что-то фривольное Барон, при этом внимательно глазея по сторонам, беззвучными тенями замыкали наш отряд личи.

Улица, другая, третья, пятая, девятая – а самое высокое здание города, круглая крыша которого была видна даже там, за воротами, и которое поднаторевший в этих вопросах Странник безошибочно определил как нашу цель, ближе не становилось.

Я всем нутром ощущал, что здесь что-то не так, но что именно, понять не мог. Брусчатка под ногами, дома по сторонам, вокруг тишина, которую только мы и нарушаем. В чем хитрость? В чем ловушка?

Улица сменилась переулком, потом широким проспектом, и вот новая улица. А мы все так же далеки от дворца, как и раньше.

– Господин, – Солис остановился и взял меч наизготовку. – Господин, нас ведут к смерти. Я чую ее!

– Да это я уже понял, – Странник крутанулся на месте. – Вот только не могу сообразить, как именно, в чем тут… А-а-а-а-а! Ясно. Ну и чутье у тебя, всякий раз поражаюсь. А вот меня надо бы под зад пнуть раз пять, и посильнее, как сказал бы Тристан. Простая же совсем ловушка!

Он запустил руку в свою игровую сумку, такую же, как у меня, достал оттуда небольшой мешочек, высыпал из него себе на ладонь немного серебристо-синего порошка, подмигнул мне и, громко выкрикнув какое-то заклинание, развеял его в воздухе.

Последствия не заставили себя долго ждать. Это было как в кино, с окружающего мира слезла шкура, как со змеи, когда та ее меняет. В никуда канули однообразные дома вокруг, да и самой улицы не стало. Мы стояли на самом краю пропасти, причем в самом прямом смысле. Шагов десять отделяли нас от огромного разлома в земной коре, страшного и, похоже, бездонного. Да еще и с огоньком – красные всполохи метались над этой адской печкой, и жар из нее пыхал ого-го какой. Да еще и серой начало припахивать.

Впрочем, город все же был, пусть и не такой, как он нам привиделся в самом начале. Он находился не так и далеко от разлома, мы прошли его насквозь, даже не заметив этого. Вот только от внешней его благообразности и следа не осталось. Разрушенные дома, поросшие какой-то зеленой гнилью, королевский дворец с провалившейся внутрь крышей и затянутый лианами, и везде груды гниющих останков. Вот так выглядел древний город Уртау на самом деле.

А еще здесь, на этой большой площадке, отделявшей город от разлома, стояли и те, кто его населяет, кто разрушил дома и захламил улицы. Его жители. Их было много, и мы им явно не нравились.

Это были не люди, не эльфы, и даже не дуэгары. Это была раса, название которой я бы не рискнул вот так сразу подобрать. Просто я не знаю, как правильно назвать насекомое с меня ростом и ходящее вертикально.

Жвалы, шесть рук, тело-панцирь, фасеточные глаза – такими были жители Уртау. То ли тараканы были их предки, то ли вши. Но не муравьи и не жуки, это точно.

Они заметили, что мы остановились, а секундой позже поняли, что мы их видим. Клянусь, в их глазах появилась радость, похоже, факт того, что мы осознаем свою смерть, их устраивал больше, нежели вариант с тупым беспамятным падением в огонь.

И, боги, сколько же их тут было. Сотни, не меньше. До города было шагов двести, и все это пространство было заполнено серыми панцирными телами.

– Слушай, ты таких раньше видел? – спросил я у Странника, с интересом глазеющего по сторонам.

– Не-а, – ответил он. – Но это Файролл, тут чего только нет. Я и похлеще тварей видал, можешь мне поверить.

– А я как-то с крабами выпивал, – добавил от себя Сэмади. – В атолле Красных Теней. Они тоже были размером с человека и очень любили после рома петь хором и танцевать. И еще эдак клешнями щелкать в такт.

И Барон изобразил несколько па, прищелкивая пальцами.

У меня возникло ощущение, что происходящее волнует и пугает только меня. Остальные были спокойны и, вроде как, даже рады увиденному.

– Они сошли с ума от страха, – проскрипело одно из гигантских насекомых. То, что повыше остальных и с панцирем, окрашенным в золото. Как видно, это был главный в стае. Ну, или один из них. – Люди слабы, я всегда вам это говорил.

– Их тела мягки, их мясо сладко, – зашебуршилась толпа за его спиной. – Не надо их отдавать Глубинному Огню, надо их съесть, съесть, съесть.

Все-таки это в прошлом тараканы. Очень шелест похож на тот, что издают их миниатюрные собратья, когда собираются в большом количестве. Как-то в одной гостинице мне довелось… Хотя я про это уже рассказывал.

– Не надо нас есть, – возразил им Странник. – У меня есть другое предложение. Вы расступаетесь и даете нам пройти, мы отправляемся вон туда, в королевский дворец, забираем там то, что нам нужно, и покидаем ваш город навсегда. Все довольны, никто не умер.

– Сошли с ума, – убежденно проговорил таракан в золотом панцире. – Нельзя их есть, человеческое безумие заразно. Надо отдать их Глубинному огню.

– Этого отдать, остальных съесть, – потребовал другой мутант, с усами, стоящими почти вертикально. – Когда еще мясо само к нам придет?

– Не договорились, – печально сказал Странник. – Жаль. Совершенно не хочется сегодня убивать.

– Человек, ты смешон, – сообщил ему обладатель золотого панциря. – Это наш город, и в его пределах мы непобедимы. Давным-давно мои предки пришли сюда из бездн земли, нас изгнал из старого дома Глубинный огонь. Здесь жили подобные вам, они были сильны, они были воины. Но наши предки убили всех, пожрали их тела, отправили в бездну их души. А душу их короля наши колдуны заточили в магический артефакт, чтобы он вечно жил и вечно мучался.

Таракан-переросток запустил руку под панцирь и достал оттуда знакомый мне предмет, а именно – небольшой шар, заполненный на этот раз коричневатым песком, в котором то и дело мелькала золотистая искорка, как видно, душа бедолаги-короля.

«Прогресс в элитном деянии «Шары Силы»

Вы узрели «Шар Земли»

Всего увидено – 3 Шара Силы

Осталось увидеть – 4 Шара Силы

Поощрительный бонус –

+ 1 единица к характеристике «Мудрость»

Ну, уже неплохо. И все-таки – надо будет раскрутить Барона на просмотр его коллекции.

– Ишь ты, – Странник хлопнул Сэмади по плечу. – Вот тебе свезло, а? Бегать не надо, само все в руки пришло.

– Это-то да, – скривил страшную рожу Барон. – Но они ведь предмет-то испортили, душу туда подсадили. А что если его свойства теперь изменились?

– Не думаю, – покачал головой Странник. – Усилились за счет мятежной души – возможно, но изменились вряд ли. В любом случае, он один из семи, остальные шесть любой изъян выровняют.

– Думаешь? – с надеждой спросил у него Сэмади.

– Уверен.

Интересно, а что такого делают эти шары, собранные вместе? Каков их эффект? Для чего они нужны? Эти двое точно знают, но ведь не скажут мне, сволочи такие.

Я вообще ощущаю себя в их компании сейчас, как одинокий очкастый умник, случайно попавший на пьянку в компанию борцов-тяжеловесов. Его никто из борцов не тронет, потому что это ниже их достоинства, он слишком хлипок и беззащитен. Но и слушать его никто не станет, потому что всерьез подобное существо воспринимать не имеет смысла.

Ну, возможно, я прибедняюсь, но некая доля правды в сказанном есть.

Обладатель золотого панциря, похоже, начал нервничать.

– Люди, вы меня слышите? – пошевелив усами и вызвав этим наш с Странником дружный смех, требовательно спросил он.

– Слышим, – вытирая слезинки, ответил Странник. – И? Ты же ничего путного нам не говоришь. Что ты от нас хочешь? Чтобы мы сами прыгнули в огонь? Чтобы мы сдались вам на съедение? Вот я изложил простой и понятный вариант – дайте нам забрать что нужно, и мы уйдем. Вы отказались. Ну, так предложи что-то свое. Даю вам на это пять секунд.

И он снова запустил руку в сумку.

Таракан-переросток запыхтел, снова зашевелил усами, толпа вокруг него защелкала жвалами и дружно, сначала тихо, а после громко заскандировала:

– Съесть! Съесть! Съесть!

Это выглядело жутко, меня снова охватило беспокойство. Все-таки вон сколько их. И потом – а точно ли съеденные игроки возрождаются? Что если эта смерть в игре конечна?

И, наконец – даже здесь, в виртуальности, быть пожираемым заживо мне не хотелось. Как представлю себе картину, в которой эти крючковатые конечности будут драть мою плоть на клочья, в которой вот эти жвалы станут кромсать куски мяса с моих костей… Брррр… Жесть какая.

Шизанутый был этот Ставрос, вот что я вам скажу. На всю голову. Такое придумать можно только нажравшись запрещенных в нашей стране медикаментозных препаратов.

– Все, время кончилось, – как-то буднично произнес Странник. – Мальчики, начинайте.

Я даже не заметил, как Лорды Смерти выдвинулись вперед, как они оказались прямо напротив передней шеренги насекомых-переростков. И их первые удары я тоже уловить не успел. Я просто увидел, как тела гигантских тараканов начали расползаться в разные стороны – верхняя часть влево, нижняя вправо.

– Вы двое – помогите им, – скомандовал Сэмади своим личам, и те черными тенями метнулись вперед. – Микел, мне нужен вон тот, в золотом. Тащи его сюда.

Усач в золотом в это время что-то орал, махал лапками и показывал на нас, но его, похоже никто особо не слушал, поскольку всего четверо бойцов наносили его воинству невероятный урон. Они мне напоминали косцов, их мечи разрубали тела местных жителей без малейшего труда. Или даже комбайны, оставляющие после себя субпродукты в виде панцирей и отдельных частей тел гигантских насекомых.

Странник тем временем сдул с ладони очередную щепотку какого-то порошка и сообщил мне:

– Интересно, сработает это зелье здесь, или нет? Надеюсь, что да. Надо вон тех пакостников нейтрализовать, если кто нам и может насвинячить, то это они.

Я понял, о ком он говорит, поскольку уже приметил десяток местных жителей, отличающихся от остальных. Они были обвешаны каким-то экзотическим мусором и сейчас усиленно махали лапками, да еще и завывали в унисон.

Как видно, это были то ли местные колдуны, то ли шаманы, то ли еще какие представители магического сословия.

Вами получен уровень 82!

Доступных для распределения баллов: 5

О как! Ну да, я же в группе со Странником, а, значит, имею свой процент опыта от того безумия, которое сейчас творят его бойцы.

Крупинки покрутились в воздухе и превратились в некое подобие светящихся червячков, которые устремились к представителям местного культа.

Дальше все было просто и страшно одновременно. Червячки отыскали на телах шаманов места, не прикрытые панцирями, и вгрызлись в них, после чего тем стало не до колдовства. Они метались как безумные, сталкиваясь друг с другом, махали лапками и жутко вопили, пока, наконец, не повалились на камни, окончательно и бесповоротно мертвые.

– Добавим веселья, – сообщил нам Сэмади, махнул посохом, и к избиваемой толпе со свистом и улюлюканьем полетел десяток знакомых мне по оазису Аль-Альбейн черепов со светящимися глазами и щелкающими челюстями.

Не факт, что они сыграли бы большую роль в качестве военной поддержки, но как психологическая были очень к месту. И без того очумевшие от стремительного краха тараканы-переростки окончательно пали духом и устремились к укрытиям, а именно – к руинам Уртау.

Лорды Смерти и личи преследовали беглецов по пятам, безжалостно рубя их налево и направо.

Я и раньше знал, что это ходячие машины смерти, но увидеть подобное своими глазами это совсем другое дело. Подозреваю, что имея на своей стороне хотя бы парочку Лордов, я бы мог выступить в качестве отдельной силы в разгорающейся клановой войне и иметь хорошие шансы на успех.

И теперь я точно не хотел бы быть на стороне, противостоящей Страннику. Даже если на этой стороне выступят три четверти Раттермарка.

Вами получен уровень 83!

Доступных для распределения баллов: 10

Пока я радовался новому уровню, к нам вернулся Микел, волоча за собой слабо шевелящего лапками вождя в золотом панцире.

– Шар, – протянул к нему руку Сэмади. – Давай-давай.

– Нет, – просипел таракан, шевеля усами. – Нет. Это достояние моего народа.

– Быстро, – выдал свою фирменную улыбку Барон.

Таракан попытался подняться и что-то прошипел.

Сэмади пожал плечами, как бы говоря: «Твое дело», пнул пленника ногой, прижал наконечником трости его шею к камням и, нагнувшись, одним движением содрал с него переднюю часть панциря.

Таракан жутко заорал, я отвел глаза в сторону, поскольку уж очень мерзко выглядело то, что было у него скрыто под панцирем. Причем оно было живое, оно дергалось, сокращалось и брызгало противного цвета зеленой жидкостью.

– Вот он, – удовлетворенно сказал Барон, подбросив шар на ладони. – Дело сделано.

Таракан скулил, дергался и даже силился подняться, протягивая лапки к утраченному сокровищу.

– Живуч, – с уважением отметил Сэмади.

Он пинками докатил извивающегося вождя до края разлома, а после столкнул его вниз, туда, где пылал неугасаемый огонь недр. И еще плюнул ему вслед.

– Один-ноль в нашу пользу, – сообщил Странник, показывая на шар, который Сэмади так и держал в руке. – Уже неплохо.

– Мы только начали, – Сэмади убрал свою добычу под сюртук. – Теперь ваша очередь. Белый брат, ты как, жив?

– А то, – бодро заявил я. – И готов к великим свершениям.

– Теперь точно победим, – уверенно заявил Странник. – Пошли, что ли?