Вам предложено принять задание «Город у моря»

Данное задание является первым в цепочке квестов «Путь к пятой печати»

Условие – найти в вольном городе Тронье Кривого Гарри или его наследников.

Награды за выполнение задания:

3000 опыта;

1000 золотых;

Получение следующего квеста цепочки.

Принять?

Тронье. Малая родина. Есть, понимаешь ли, город, что часто я вижу во сне. У Теплого моря.

– Тронье, – произнес за моей спиной Назир. – Там твой дом.

– Был, – буркнул я в ответ. – Когда-то.

Памятливый. Хотя он столько раз слышал: «Хейген из Тронье», что не мог этого не запомнить. И не он один.

Вопрос – и как мне теперь искать проводника к родному дому? Среди НПС – никак.

Нет, ориентировочное направление я знаю. Он за Сумакийскими горами находится, как-то давно, когда Джон Ринко вел меня к пещере Орта Пепельного, он упоминал про него. Там надо через долины идти, потом по горам карабкаться. Или что-то в этом роде.

Вот только времени на это надо вагон.

Вывод – надо искать того, кто там был, точно так же, как было с Кроттоном. Больше скажу – искать там же, где и в прошлый раз. «Орландинос» мне в помощь. Пока я еще не вишу на стене, надо их использовать будет.

Да, вот еще что. Надо на всякий случай вещички в гостинице оставить перед визитом к Анне, во избежание. Я планы строю, строю, но не факт, что она с ними согласится. Эта дама может меня вздернуть сразу же после того, как увидит, даже не выслушивая. С нее станется.

Ладно, будем решать вопросы по мере их наступления. Не поступления, а именно наступления. У меня все на времени завязано, а не на бюрократической процедуре.

А вот в Кроттоне мне делать больше нечего, пусть и деревенька, и местные жители живут себе безмятежно.

Впрочем, надо выяснить еще пару моментов. Первый – это сокровища. Предельно ясно, что в том кладе, который откопал папаша старика, была какая-то цацка, которая мне и нужна. Вот только какая именно?

– А что, папаша, клад-то действительно сильно старый был? – понизив голос, спросил я у селянина.

– Не то слово, – немедленно подтвердил тот. – Отец сказал, а он в этом разбирался. Он вообще был очень мудрый человек. Он же целых три раза в городе был, вот как!

Ну если так, то точно это был эксперт по сокровищам, прочь сомнения!

– А опишешь мне этот клад? – вкрадчиво поинтересовался я у него. – Что там было? Может, нечто выдающееся имелось? Не такое, как обычные монеты и украшения?

– Не помню я, – развел руками старик. – Да и не смотрел особо, на что мне те сокровища? У нас тут все по-простому, золото не в ходу.

– Понятно. Спасибо и на том, – поблагодарил я старика. – Последний вопрос – где брата в Тронье искать, не знаешь? Может, торговцы говорили что?

– Нет, – покачал головой старик. – Ничего. Да я и не спрашивал. И что он мой брат им не говорил. Позор это.

– Понимаю, – вздохнул я. – Шутка ли – отца обворовать.

– Стыдоба какая, – поддержал меня старик. – У нас о таком до Гарри даже не слышал никто. После этого случая кое-кто даже двери на ночь запирать стал!

Бросить все, и переселиться в Кроттон. Благословенное место. Денег нет, простота нравов. Рай на земле, да и только.

Но – не по мне такая роскошь, слишком много на мне всего висит. В смысле – долгов, обязанностей и обещаний. И одно из них мне надо выполнить прямо сегодня, хоть и не хочется. Точнее – прямо сейчас.

Додумывал эту мысль я уже на широченном мосту, стоя перед воротами замка, вид которого поначалу меня восхищал, а сейчас даже и не трогает уже. Привык.

– Милорд Хейген, – синхронно бахнули в одоспешенные грудины кулаки рыцарей, стоящих у входа.

– Привет, служивые, – приложил руку к сердцу я в ответ. – Брат Юр дома?

– Вроде да, – переглянулись стражи.

– С утра был, это точно, – добавил один из них. – Я его видел в трапезной зале, он у поваров ревизию устроил, мешки с овсянкой пересчитывал.

– Кому эта овсянка нужна? – проворчал высоченный рыцарь, скривившись. – Жду не дождусь, когда меня на какой-нибудь форпост отправят. Или в миссию. Пусть даже в распоследнюю дыру, лишь бы там харчевня была. До чего дошло – мне ночью еда сниться начала.

Остальные стражи печально вздохнули, признавая его правоту.

– Ничего, парни, – приободрил я рыцарей. – Будет и на вашей улице праздник. На континенте большое немирье началось, то там полыхнет, то тут загорится, так что скоро у вас работы прибавится.

Рыцари переглянулись, по этим взглядам было понятно, что для них это новость.

– Но я вам ничего не говорил, – поспешно произнес я. – Договорились?

– Прямо вот война? – уточнил здоровяк.

– И не одна, – понизил голос я. – И на Востоке, и на Юге. Да и на Западе вот-вот драка за корону начнется.

– Ох ты! – оживились рыцари. – Запад – это хорошо, это куда лучше, чем Восток. На Востоке свинину в харчевнях не подают, там одна говядина и баранина, а это не сильно радует.

Надо брату Юру сказать, чтобы он на продуктах не экономил. Коли всегда идейные рыцари больше думают о том, чтобы поесть, чем о том, что на войне убить могут, значит, они изголодались до предела. Или чтобы он их кому-нибудь на прокорм сдавал. Я вот десятка три к себе взять могу. А может, и полсотни. Есть у меня все-таки идея отреставрировать родовое поместье, то, что зовется Эринбуг. Если туда рыцарей заселить, то под их защиту можно рабочих поместить, которые сожженные здания отреставрируют.

Кстати! Надо бы к Гедрону или Глену наведаться, посмотреть, как у них стройка идет, и узнать, в какую сумму рабочие обошлись.

Оставив стражников обсуждать гастрономические преимущества прожаренной свиной отбивной перед тушеной с овощами говядиной, я вошел в резиденцию Ордена. Что приятно – на этот раз Назира пропустили со мной без особых вопросов. То ли он примелькался, то ли сработала репутация. Юр же дал мне возможность приходить к нему тогда, когда я пожелаю, вот право это и выстрелило, распространившись на тех, кто меня сопровождает.

Немного поплутав по коридорам и переходам, я с грехом пополам добрел наконец до знакомой двери.

– Жди здесь, – сказал я Назиру. – Господин казначей не любит, когда в его каморку много народа набивается.

Ассасин ухмыльнулся, давая мне понять, что до причуд господина казначея ему дела нет, но мой приказ он выполнит. Раньше он такого себе не позволял. Прогрессирует мой телохранитель, причем стремительно. Еще немного, и мной командовать начнет.

Я постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь каморки.

Брат Юр сидел за столом и что-то писал, стремительно водя пером по желтоватому пергаменту.

Услышав скрип двери, он поднял голову и, не проявив ни капли удивления, сказал:

– А, Х-хейген. Ж-ждал, правда, еще в-вчера вечером. П-подзадержался ты.

– Дела, почтеннейший Юр, дела, – выдал я очаровательнейшую (на мой взгляд) улыбку. – Ни минутки нет, всем-то я нужен, везде поспеть надо.

Ждал вчера. Стало быть, мой флегматичный друг и советчик уже знает все. Почему я даже не удивлен?

– Одна из ф-фатальнейших человеческих ош-шибок, – брат Юр вытянул руки перед собой и пошевелил пальцами. – Н-не стоит даже п-пытаться успеть везде, в этом н-нет никакого смысла. В-во-первых, ты неминуемо оп-поздаешь всюду, т-так ничего и не успев, в-во-вторых у тебя создастся вп-печатление, что т-ты всем нужен, а это не т-так. И с-самое главное – делая м-множество д-дел, т-ты забудешь, какие из н-них твои, а какие нет, в результате ты ост-танешься наедине с ч-чужими долгами и ч-чужими проблемами, к-которые отныне с-стали твоими. Всем х-хорошо, в-все д-довольны, а т-ты намыливаешь для себя п-петлю.

– Мудрые мысли и великие изречения брата Юра, том тринадцатый, страница девяносто пятая, – не удержался я от шутки, плюхаясь на жалобно скрипнувшее кресло.

Хотя юморок-то черный. Он никогда ничего просто так не говорит, вот и здесь это имеет место быть. И про чужие дела упомянул, и про петлю. Совпадение? Не думаю.

– Х-хорошо, – пожал плечами казначей. – Х-хочешь гореть на ч-чужом костре – в-валяй. Т-твоя жизнь, т-тебе видней.

– Не обижайся, – я виновато заморгал. – Просто настроение хорошее.

– Это прекрасно – скупо улыбнулся брат Юр – Ч-что мне всегда в т-тебе нравилось, т-так это то, что т-ты не теряешь п-присутствия духа д-даже в самых неблагоприятных д-для тебя ситуациях. И чем твои д-дела хуже, т-тем лучше т-твой душевный н-настрой. З-защитное свойство п-психики, я так д-думаю. Н-не к-каждому такое д-дано.

– А что, у меня все плохо? – удивился я.

– Р-разумеется, – брат Юр жалостливо посмотрел на меня. – Т-ты меня не п-пугай. Я ч-человек мнительный, с-самолюбивый, и личные ош-шибки переживаю оч-чень тяжело. Особенно если дал н-неверную оц-ценку происходящего. М-может, это у тебя в-вовсе не с-свойства никакие, м-может, ты просто идиот? Т-тогда это многое об-бъясняет.

– Например? – требовательно спросил я у него.

– Н-например? – казначей сплел пальцы в «замок». – Например, умный ч-человек никогда не встанет м-между матерью и сыном. П-просто в этом с-случае он п-при любом раскладе будет виноватым, к-как бы дело ни п-повернулось. А с учетом т-того, что за кем-то из этой п-парочки трон все р-равно останется, т-то еще и безголовым. Или ч-четвертованным, что в-вероятнее всего.

– Стесняюсь спросить – откуда такая уверенность в данной развязке? – полюбопытствовал я. – Не исключено, что обойдется и без этого.

– Не обойдется, – сказал как отрезал брат Юр. – Если в-верх возьмет Анна, она с-сведет счеты с-со всеми, кто п-поддержал ее сына. С к-каждым из вас, м-можешь мне поверить, я ее з-знаю. Ему тоже не поз-здоровится, это н-наверняка, но вам п-придется раз в сто х-х-хуже. Если же победит В-вайлериус, то Анне, с-скорее всего, не ж-жить. Принц ее не т-тронет, но Витольд нав-верняка сделает все, ч-чтобы она ум-мерла. Мой с-старый друг не очень х-хороший стратег, но в п-подобных в-вопросах у него опыт ог-громный, уж я-то его з-знаю. Не м-могу п-предположить, что им-менно это будет – разъяренная толпа, яд, к-кинжал, но это случится. И это б-будет началом в-вашего конца. Вы просто не п-понимаете того, что со в-временем з-злоба и жажда м-мести из души В-вайлериуса уйдут, а з-заместить их будет неч-чем. Там останет-тся одна п-пустота, потому что у н-него никого б-больше на свете н-нет. Друзья м-мертвы, любимая м-мертва, мать м-мертва. Когда-то эти л-люди стояли между н-ним и одиночеством, а т-теперь ушел п-последний из них. И вот к-когда он это осоз-знает в полной м-мере, то н-начнет искать т-тех, кто в этом виновен. Д-далеко ему х-ходить не прид-дется. Отдельно з-замечу, что к-крови он больше не б-боится, вы приучили его к н-ней.

А ведь я размышлял об этом. Правда, заходил немного с другого конца, но смысл был тот же.

– Что до т-тебя – я расстроен, – в голосе брата Юра был нескрываемый упрек. – Нач-чнем с того, что т-ты все-таки спелся с В-витольдом, хоть я и сов-ветовал тебе этого не д-делать.

– Мне казалось, что вы друзья, – заметил я.

– А мне каз-залось, что мы с тобой д-друзья, – парировал казначей. – Мы оба ош-шиблись.

– Я никогда не выступлю против тебя, – мне стало очень неловко. – Кто бы меня об этом ни просил.

– Но ты ж-же вступил в с-союз с Витольдом? – уточнил брат Юр. – Причем з-знал, что мы с ним нав-верняка будем с-стоять по разные с-стороны.

– У меня союз не с ним, – покачал головой я. – Тут другое.

– Поясни, – попросил казначей.

– Это вопрос выживания, – усмехнулся я. – Анна обращалась к Хассану ибн Кемалю, она хотела разместить заказ на мою голову. Он ей отказал, но в Раттермарке еще немало хороших псов войны, клинки которых можно купить в достаточном количестве. Достаточном для того, чтобы прикончить меня. Я всего лишь защищаю свою жизнь. Пока Анна на троне, я нигде не буду в безопасности. Сядь на престол Вайлериус – и у меня станет одной головной болью меньше.

– Вот как, – брат Юр потер подбородок. – Я про з-заказ не знал. Д-догадывался, да, но не знал наверняка. С-старею.

– Что до Витольда – я ему не верю, – продолжил я. – Мы все, если говорить прямо, не лучшие из людей – и я, и вы, и вон Назир, что за дверью стоит. У нас всех есть и маленькие просчеты, и немалые грехи, и много всего другого, о чем вспоминать не хочется. Но тут уже ничего не изменишь. При этом, мы все-таки в большинстве случаев стараемся поступать по-людски, иногда даже по совести. А он – нет. Но так уж вышло, что он стал для меня связующим звеном с принцем в этой истории.

Казначей уставился на меня. Он просто молчал и смотрел, даже не мигая. На пару секунд он превратился в некое языческое изваяние, вроде «каменной бабы».

– Д-держись от него под-дальше в ближайшие д-день-два, – наконец произнес он. – Ос-собенно если он надумает п-прогуляться по воинскому л-лагерю. Если поз-зовет с собой – не х-ходи.

Ясно. А квест где? Я же, по сути, Витольда могу спасти, должен быть квест?

Или нет? Или это хитрый казначей меня провоцирует, на предмет «скажу-не скажу»?

– Да вряд ли я что-то подобное смогу сделать ближайшее время, – негромко сказал я. – Сегодня мне надо идти к королеве и предложить ей добровольную сдачу. Есть у меня подозрения, что ей это не слишком понравится.

– Мой юный д-друг, ты невероятно н-нелогичен, – отметил брат Юр. – Это одновременно т-твой д-дар, и твое п-проклятие. В самом н-начале нашего знакомства я все г-гадал – как тебе уд-дается уцелеть в т-твоих похождениях? А теперь п-понимаю – судьба не успев-вает принять р-решение о твоей с-смерти. Она только з-заносит руку с п-пером, чтобы подписать указ о твоей г-гибели, а ты раз, и все ставишь с н-ног на г-голову.

Я рассмеялся.

– Ничего смешного, – брат Юр потер лицо рукой. – В-вдумайся в то, что я тебе с-скажу. Ты вступил в к-коалицию с м-мятежным принцем р-ради того, чтобы св-вергнуть с трона его м-мать, которая х-хочет твоей смерти. И на следующий же д-день ты идешь к ней в з-замок, чтобы п-предложить ей сдаться в р-руки м-мятежников. Тебя ничего не с-смущает?

– Ну да, звучит странновато, – признал я.

– Странновато? – брат Юр глубоко вздохнул. – Что ты, дорогой д-друг! Это звучит как б-бред высшей катег-гории. Это как уд-дарить себя самого к-кинжалом в печень и сказать п-при этом: «Не х-хотела раб-ботать нормально? Вот тебе, п-получай». А знаешь, что з-здесь самое з-забавное?

– Что? – заинтересованно спросил я.

– Ты м-можешь уцелеть, – брат Юр хлопнул ладонью по столу. – Против всех законов лог-гики. Так вот если ты останешься ж-жив, то держись п-подальше от Вит-тольда. Жалко б-будет, если… Если с тобой что-то случ-чится.

– А тебе его не жалко? – спросил я у казначея. – Вы же вроде друзья детства. Столько лет, столько воспоминаний.

– Друзья д-детства делятся на две кат-тегории, – брат Юр выбил по столу пальцами барабанную дробь. – Первых почти не пом-мнишь, и, случайно в-встречая на улице, потом еще с п-полчаса пытаешься сообразить, откуда т-тебе з-знакомо это лицо. А в-вторые никогда тебе д-друзьями и не б-были, просто с ними с-связано много д-добрых воспоминаний, а п-потому тебе каж-жется, что и они с-сами славные л-люди. А это почти в-всегда не так.

– Ну не знаю, – я почесал затылок. – Прямо уж всегда?

– Если в-все дети рождаются д-добрыми, то откуда в-вокруг нас столько з-злобы? – устало спросил у меня брат Юр. – Не знаешь? И я не з-знаю. Мы не можем п-понять в детстве, кто есть кто. А п-переоценку после, повзрослев, д-делать б-боимся, чтобы не раз-зрушить созданную н-нами же самими иллюзию о т-том, как мы были сч-частливы тогда, в д-детстве. Ладно, эт-то все слова, слова…

– А ты сам в это дело полезешь? – поинтересовался я у казначея. – На Западе?

– Нет, – покачал головой он. – Фон Ах-хенвальд з-заявил, что это не н-наша война, и я с ним п-полностью согласен.

Значит, он опять останется в тени. И поддержит он не принца, теперь я в этом уверен. Плохо. Если брат Юр впишется, пусть даже неофициально, за Анну, восставшим придется тяжеловато.

– И я тож-же не рвусь туда, – продолжил казначей. – Я з-знаю Анну давно, В-вайлериуса вообще с рож-ждения. Как я м-могу выбрать, кто из н-них мне дорож-же?

Можешь, можешь. Уже выбрал.

– Думаю, что тоже выйду из этой игры, – помолчав, произнес я. – Ты прав. Или займу пассивную позицию. Ну при условии, что Анна меня нынче не повесит на крепостной стене.

– Как я уже с-сказал, ты на р-редкость везуч, д-друг мой, – брат Юр встал из-за стола и приблизился ко мне. – Вдруг и с-сегодня удача тебе улыб-бнется?

– Хотелось бы верить, – я тоже встал, понимая, что аудиенция окончена.

– Глядишь, ты еще п-поделишься со мной с-своим вез-зением, – казначей похлопал меня по плечу. – И еще – я ц-ценю то, что ты д-держишь свое слово. П-пусть и с опозданием, но ты ж-же пришел ко м-мне, все рассказал? Для м-меня это очень в-важно.

Что за человек? Сначала опустил, потом за то же самое похвалил.

И это НПС?

Хорошо, что он только НПС. Запусти такого в реальный мир – и кто знает, как высоко бы он поднялся.

Хотя, если подумать… Любая игра – всего лишь отражение реальности. А я только обыватель, не знающий, что на самом деле творится там, за облаками власти. Наверняка ведь есть такие люди, по сравнению с которыми этот брат Юр всего лишь кто? Ну да – компьютерный персонаж. Логический круг замкнулся.

– Мы ведь друзья, – я протянул ему руку. – Как по-другому?

– Не н-надо по-другому – посоветовал мне брат Юр. – Не н-надо.

Выйдя из каморки казначея, я попытался свести воедино все, что было сказано между нами за этот короткий срок, и результат получился неутешительным. Я узнал не так уж много нового, зато мои обязательства перед братом Юром в очередной раз пусть немного, но увеличились.

Нет, политика все-таки не мое. Раз не дано, значит не дано, чего уж там.

Интересно было бы его с бароном Сэмади познакомить, у них обоих по огромной фиге в кармане всегда есть. Проще говоря – один другого стоит.

Ладно, в любом случае формальности соблюдены. Пришел, сказал, теперь можно не опасаться того, что Орден Плачущей богини мне свинью подложит.

Покинув пределы замка, я глянул на затянутое тучами небо, а после открыл список друзей. Ну вот, хоть что-то позитивное. В игре появились Кролина, Снуфф и еще несколько человек из клана, судя по тому, что их ники позеленели. Теперь главное, чтобы они еще и в нужном мне месте находились.

«Привет, Кро. Ты в замке?»

«Пока да. Но скоро буду не здесь».

«Погоди, не сбегай. Ты мне нужна».

«Давай живей, надолго меня не хватит. Здесь Адъ и Израиль».

Вот сейчас не понял. Хотя… Понял. Кое у кого закончилась сессия. Ну да, вон ник подсвечен зеленым. Однако, надо в самом деле спешить, пока дело до беды не дошло.

Трень-Брень, по которой лично я совершенно не соскучился, несомненно пребывала в прекраснейшем настроении. Она обосновалась на одном из башенных шпилей, обвила ногами флюгер и громко распевала песни крайне сомнительного содержания, причем на ходу заменяя оригинальный текст на жутковатые строки собственного сочинения. Когда я появился во дворе, то исполнялось нечто вроде:

«На рынке мы с Кролинкой таскали мандаринки»

Зеленая от злобы Кро, слушая данный шедевр, уже вполне серьезно подтягивала тетиву лука, и отталкивала от себя неистово хохочущую Мысь, которой все происходящее явно было по душе.

– Вы где такую добыли? – дергала ее за рукав та одной рукой, и хлопая себя по бритому черепу другой. – А?

– По недогляду появилась, – ответил ей я, кладя ладонь на плечо своей заместительницы. – От сырости, скорее всего. Кро, не психуй.

– Тебе легко говорить! – возмущенно взвизгнула та. – Это третья песня про меня. А про тебя ни одной.

– Все верно, – попытался успокоить ее я. – Она тебя любит сильнее, вот и поет сначала о тебе, а уж потом и до меня доберется.

– А мне тоже нравится, – Сайрин, которую я сначала не заметил, умудрялась еще и закладывать грациозные па под пронзительный голос феечки. – Музыка – это прекрасно!

– Если когда-нибудь где-нибудь будет проводиться конкурс на самый шизанутый клан, нам непременно надо принять в нем участие, – заявил мне Снуфф. – Приз зрительских симпатий точно наш будет. И это как минимум!

В этот момент Трень-Брень закончила очередной зонг, вспорхнула с крыши, раскланялась, вернулась на место и затянула новую песню, в которой речь шла о том, что настоящему гному в этой жизни не надо ничего, кроме кружки пива и нечёсаной бороды.

Как ни странно, но именно эта тема отчего-то оказалась близка местным жителям, которые начали дружно притоптывать ногами в такт и бить в ладоши. Пара юных селян даже затеяла что-то вроде танцев.

– Когда-нибудь в моем замке будет покой? – добавила шума Эбигайл, которая с грохотом распахнула окно и по пояс высунулась из него. – Мы тут к свадьбе готовимся! Любезный братец, если ты не успокоишь прямо сейчас свою дочь, то я не знаю, что сделаю! Вот – не знаю!

– Она не только мне дочь, но и тебе племянница, – резонно заметил я. – И, между прочим, кто-то обещал ее как следует вышколить, дабы она не позорила род. Не помнишь, кто?

– Да тьфу на тебя! – рявкнула в голос Эбигайл, стянула с ноги туфлю и бросила ее в гомонящую фею.

Не попала, расстроилась и захлопнула окно, чуть не выбив витраж.

– А когда свадьба? – заинтересовалась словами моей разъяренной игровой родственницы Сайрин, на миг перестав кружиться. – Нас позовут? Я бы сходила.

– Наверное, позовут, – озадачился я.

Если честно, то о данном мероприятии я совершенно не задумывался, хотя, возможно, и зря.

Между прочим, данный союз, помимо кое-каких плюсов, мог принести мне и неудобства. Ночная кукушка, она дневную всегда перекукует, потому запросто через пару-тройку недель после мероприятия мой клан из замка могут и попросить. Эбигайл начнет канючить, что, мол, народу много, шума тоже, а она на сносях, ребеночку это все не на пользу, и в результате пробьет Лоссарнаху мозг до такой степени, что тот, помявшись, начнет у меня уточнять, когда я съеду. Игра игрой, но законы существования в бытовых вопросах тут от реальности не сильно отличаются. Жизнь – она и тут жизнь, во всех своих проявлениях.

Нет, надо отстраиваться, во избежание. Должен у моего клана быть запасной аэродром. Ну да, пока война, тут безопаснее, но она когда-то да кончится?

– С чего ее так растопырило-то? – спросил я у Снуффа, который из всех зрителей был, пожалуй, самым невозмутимым.

– Обиделась на то, что ее возвращению никто особо не обрадовался, – пояснил тот. – Так, руками помахали – и все. А ее же столько времени не было. Вот она и надумала таким образом напомнить людям о себе. И ведь добилась успеха, даже ты пожаловал.

– У меня другой повод, – возразил я ему. – И достаточно важный. Кролина, успокойся наконец, и пошли в замок, знаю я там один уютный закуток. Тут не поговоришь, там все-таки потише. Снуфф, ты с нами. Вахмурки нет?

– Нет, – Кролина, наконец, более-менее успокоилась. – Вчера вечером заглядывал, говорит, на работе аврал, не до игр ему сейчас.

– Жаль, – опечалился я. – Ладно, без него обойдемся. Слава тоже нет? Нет? Тогда втроем все решим.

Кро и Снуфф переглянулись, а после последовали за мной. Как видно, они решили, что опять у нас все не слава богу.

Скажу честно – мне было приятно их разочаровать. И на то, как они оживились, узнав про свалившиеся на нас два десятка доспехов, мне тоже было отрадно глядеть.

А еще здесь была хорошо видна разница между этими двумя игроками. Снуфф просто радовался привалившему добру, а вот Кро – та нет. Она сразу же попыталась узнать, за что именно я получил эту мзду.

– И все-таки, – дергала она меня за руку. – С чего это «Орлы» так расщедрились? Ну, расскажи!

– Да тебе не все едино? – не выдержал, наконец, Снуфф. – Давай лучше прикинем, кого одевать будем, а кого нет. Мы с тобой – это два. У Лираха все есть, у Вахмурки тоже. И у Слава, он как раз недавно себе кольчугу легендарную прикупил.

– Да-да, – отвлеклась от меня Кролина. – Я помню, как он про это говорил.

– Вот и славно, – я понял, что тут все сладится и без меня. – Как сварганите список, сразу пошлите его некоему Верорку, он у «Орландинос» глава клана. Он в курсе, он ждет.

– Стоять, – грозно приказала Кролина. – Ты ничего не забыл сделать?

– Эммм? – удивленно уставился на нее я. – Вроде нет.

– Подумай, – потребовала моя заместительница. – Вот чего я накануне в замке не дождалась?

– А-а-а-а-а-а-а! – я хлопнул себя ладонью по лбу. – Конечно! Кролинушка, солнце ты мое! Какая ты умница, какая ты красавица! И голова у тебя варит так, как ни у кого другого! Если бы не ты, пропал бы наш клан! Спасибо тебе за твои таланты, за твои умения и за то, что ты есть! Ну и отдельно хочу отметить твою скромность.

И правда – забыл я ее толком поблагодарить за успешную торговую операцию. С другой стороны – штатная ситуация. Клан не только мой, но и ее, верно ведь?

Хотя я бы в данной ситуации отдал все за копейки, что греха таить?

– Вот, – Кролина горделиво подбоченилась. – Я молодец, а ты мне не все рассказываешь.

– Так и ты мне не все рассказываешь, – улыбнулся я многообещающе. – Например, такой вопрос имеется – ты откуда к нам Чумдока притащила? Как нашла, кто тебе его порекомендовал?

– Поведали уже, – с девушки мигом слетел пафос, она насупилась. – Кто, кто… Да никто. Мы с ним вместе в «Молниях Раттермарка» бегали месяца два, я у них просто больше не выдержала. Так-то клан ничего, но там военные у руля, с этой своей спецификой. Чумдок нормальный парень вроде был, не крыса, не халявщик, руки прямые, мозги в наличии. Кто ж знал, что такая ерунда выйдет? Встретились случайно, разговорились – кто, чего. Он без клана, попросился к нам. Я его знаю, помню, отчего не взять? Типовая ситуация.

– Поддержу Кро, – подал голос Снуфф. – Тут любой налететь мог, что уж. Кто знает, что у человека за душой. Да и потом – особого вреда он нам не принес. У нас же толком нет ничего, потому и терять нечего. Это у топовых кланов секретов полное лукошко, а мы как на ладони.

– Это да, – согласился с ним я. – Да, может, оно и к лучшему, что пока у нас так. Война скоро наберет обороты, пойдет большое месиво, все мало-мальски крупные кланы должны будут решать, с кем они. А нам – не надо, мы настолько мелкие, что никому не нужны.

– Хорошо бы, кабы так, – скептически произнесла Кро. – Вот только ты сам веришь в эти слова? Уверен, что тебе дадут возможность в стороне стоять, с твоими-то знакомствами?

– Уверен, – ответил ей я. – Нам в долине Карби никто из топов не помогал, а значит и я им ничего не должен.

– А «Дикие»? – возразил мне Снуфф. – Они там с нами были.

– Что до «Диких сердец» – им еще до старого статуса карабкаться и карабкаться, – отмахнулся я. – Потеряли они свое место за столом, на котором большой пирог разрезать будут, они теперь только что-то от чужой порции откусить смогут.

– Может, ты и прав, – Кролина задумчиво намотала прядь волос на палец. – Я уже думала на эту тему, так и эдак прикидывала, под чьи знамена нам вставать. Наверное, и в самом деле – ну их всех. При случае погреемся у чужого костерка, а если нет – так и ладно. И потом – эта война кланы измотает, некоторые и вовсе уничтожит. Так что после ее завершения самое раздолье будет тем, кто вовсе не воевал, они свои силы сохранят и смогут что-то да оторвать себе от чужих побед.

– А я думаю, что надо кланом собраться и по этому поводу поговорить, – помолчав, добавил Снуфф. – Что кто думает, какое у кого мнение. Не в смысле – «проголосуем», а просто, для всеобщего понимания ситуации.

– Почему нет? – согласился я с ним. – Да в конце концов – хоть я на всех сразу гляну. Да и другие вопросы обсудим, благо есть о чем поговорить. Кро, как ты по этому поводу?

– Хорошее дело, – одобрила моя замша. – Как насчет субботы? Часов трех?

– «За», – поднял вверх руку я. – Давай, оповести всех, письма там разошли. Если процентов восемьдесят соберем – уже неплохо.

– Надо будет перед этим фею поймать и в мешок посадить, – деловито сообщил нам Снуфф. – А то шиш нам будет, а не собрание.

– Выберется, – расстроил его я. – Зубами дырку выгрызет.

– Я подумаю, что с ней сделать, – многообещающе сказала Кро и как-то очень по-доброму улыбнулась. – Есть мыслишка.

А может, и вправду ее в обитель отправить? На пару недель? Там ей хвост-то прищемят, я как тамошнюю мать-настоятельницу вспомню, так вздрогну. Суровая тетка. Очень.

– Только без перегибов, – попросил ее Снуфф. – Знаю я твои методы, тебя, если что, и штрафы не остановят. Загонишь ее на точку возрождения и будешь там пэкашить до потери пульса.

– Такое тоже приходило мне в голову, – призналась Кро. – Но это уже перебор. Нет, маленькую засранку мне не жалко, но народ может не понять. Не знаю почему, но многие ее любят.

– Включая меня, – заметил я. – От Треньки много шума, это да, но человек она хороший. Так что давай без всяких штучек в стиле доктора Менгеле, хорошо? В конце концов – уничтожь ее морально. Или отдай на время собрания счетоводам в черных рясах, скажи, что я попросил. Они ведь здесь еще обитают?

– Здесь, здесь, – подтвердил Снуфф. – Около короля трутся постоянно, и пару раз из-за этого успели с инквизиторами подраться. Теперь всем хочется поближе к трону разместиться.

А вот это новость. Стало быть, у молодцев брата Юра начались терки с Инквизицией? Это я запомню, это полезная информация.

Да, о тронах и всем таком. Надо уже выдвигаться на Запад. Чего тянуть? Время в игре течет быстро, не успеваешь его замечать. И потом – сейчас там, в лагере Вайлериуса, народа не так много, как вечером будет. Не люблю большого количества свидетелей.

Но вообще – надо было мне дождаться вчера, как они бумагу напишут, и сразу к Анне идти. А там уж – пан или пропал. Причем теперь уже неясно, что именно мне предпочтительно – умереть или выжить.

Хуже нет вот этой непонятности выбора, когда сам не знаешь, чего хочешь. С одной стороны, мне сейчас отдать серверу душу в этом квесте очень даже выгодно – одним грузом с плеч меньше. С другой – учитывая вновь открывшиеся обстоятельства в виде Тронье и брата Юра, может, выгоднее остаться живым.

Вообще меня всегда, вот прямо с детства, раздражало наличие двойственности решений в тех или иных ситуациях, когда любое из них кажется верным. Такое бывает нечасто, но случается. Хорошо, когда одно перевешивает другое, но вот сегодня, например, чашки весов застыли друг напротив друга, и я не знаю, как мне поступить.

В юности я даже завидовал тем, кто мог сказать как отрезать, мол – будет так, и все тут. Эти цельные натуры не взвешивали «за» и «против», не анализировали ситуацию, иногда, по-моему, даже не думали. Просто рубили с плеча – и все. И их не слишком волновали последствия подобных решений, они просто шли вперед, не глядя по сторонам.

У меня так не получается. И рад бы, но не могу, голова по-другому устроена. Мне надо точно понимать, куда я двигаюсь, без этого мне сложно ориентироваться в пространстве.

Один плюс в сегодняшнем выборе – решение надо принимать не в жизни. Нет, здесь тоже обратно не отыграешь, но все-таки виртуальная реальность – это виртуальная реальность, здесь все иллюзорно. А вот в жизни необходимость подобного выбора и сама по себе неприятна, и в большинстве случаев влечет за собой неприятные же последствия. Ведь чаще всего такие непростые ситуации связаны с людьми, с отношениями между ними, и любое из двух решений ведет к конфронтации с кем-то из твоего окружения. В том и сложность – выбирая ту или иную позицию, ты неминуемо лишаешься кого-то как друга, приятеля, любовницы… Просто в силу того, что с момента принятия решения ты действуешь не в его интересах, а люди подобного не прощают. Нет, потом можно что-то сказать, извиниться, попробовать перевести все в шутку, но это пустые хлопоты. Из отношений уйдет некая искра, что-то такое, чего уже никогда не вернуть. Был друг – стал собеседник. Была любовница – стала… С женщинами в таких ситуациях вообще все очень непросто. Они охотно и умело оправдывают себя, могут даже простить подруг, но мужчин – никогда. Если ты встал не на ее сторону и она про это узнала – все, тебе не жить. Даже измена не так фатальна, это она еще сможет понять и списать на слабость мужского нутра, но выбрать не ее сторону – это все, это даже не война, это как-то по-другому называется.

Ладно, что-то меня занесло не туда. Надо решать, что сейчас делать.

Пока выходит так, что разумнее всего ничего не делать. Пусть оно идет, как идет. Хамить не буду, особо надрывать сердце тоже. Приду, изложу, отвечу на вопросы, если такие будут, а дальше станет понятно, что да как.

Тем более, что брат Юр делал некие намеки, что мне может и повезти. Вот только трактовать эти намеки можно тоже двояко, мне ли его не знать?

И снова я оказался в знакомом предбаннике. Что интересно – в дом переноситься нельзя, а в палатку можно. Почему так? Чем палатка не дом?

– На ловца и зверь бежит, – вот что первое услышал я, выйдя из портала. – А я тебе как раз писать собирался!