С рассветом ушедшие на ночь в дозор ополченцы отправились спать. Беседа в доме Есура длилась тоже до глубокой ночи, и все её участники спали с утра беспробудным сном. Только к полудню они смогли выспаться вдоволь чтобы двинуться в путь. Проснувшись, ополченцы собирали шатёр и готовились выдвигаться, чтобы к вечеру успеть до прихода тумана оказаться в безопасном месте.

От диких земель до страны гор пара дней неспешного пути на юг. Дальше лежала страна городов — местность, в которой было множество населённых пунктов, и можно было передвигаться между ними, не опасаясь духов: туман на этих обжитых землях появлялся крайне редко, в основном во время приближения Атача к Иргенту. Тогда народ из этих мест просто временно переселялся в горы чтобы быть выше тумана. А уже дальше была та самая жёлтая долина, являющаяся южным рубежом обороны в войне с туманными духами. Здесь были центры подготовки ополчения и множество поселений. Меньше, чем в стране городов, но поболее, чем в горах.

Есур решил отправить сына с ополчением и остаться — слишком много дел было у него здесь, чтобы взять и бросить на несколько дней жителей селения и семью.

На краю села собрались провожать отряд все желающие селяне. Напротив них на поляне выстроились в три ряда по три человека ополченцы — этот боевой строй назывался кругом, так как был наиболее эффективен на случай, если придётся держать круговую оборону. Только передний край «круга» был не замкнут — здесь стояли только двое: командир отряда и беззубый ополченец, гостивший у Есура прошлой ночью.

Командир сделал три шага вперёд и послал селянам знак любви и благодарности — приложив ладонь к сердцу, направил затем эту ладонь в сторону стоящих напротив людей. Тут же отряд синхронно копировал его жест. Селяне хаотично отвечали этим жестом и улыбались ополченцам. Вперёд из толпы селян вывели Форса. Отец торжественно напутствовал его в новую жизнь перед всем селом, а затем из толпы посыпались напутствия, благодарности и пожелания.

Каждый старался припомнить и рассказать что-либо хорошее, что Форс сделал для него — такова была традиция прощания на этой планете. Семья многократно благодарила Форса за те многие вещи, которые он сделал для неё, остальные селяне припоминали хорошие моменты или просто благодарили за хорошие черты, которые видели в мальчишке.

Братья Синхи по-прежнему были в шоке после её пропажи. Старший брат взял с Форса обещание найти Синху, и предостерёг его:

— Сначала тайная стража, потом пропажа сестры... — говорил он Форсу. — А теперь вот, и тебя забирают. Не нравится мне всё это. Будь осторожен.

У многих прощающихся были слёзы — одновременно и грусти и радости. После напутствий Форса поспешили обнять все, кто мог, напоминая свои благодарности к нему. Форс, по традиции, отвечал тем же — припоминал их поступки, за которые благодарен он. После прощания, Есур взял форса за руку и подвёл к Арангалу. Передав ему сына, Есур напомнил, что полная ответственность за Форса на время пути лежит на нём. Пообещав доставить мальчишку в целости до места назначения, Арангал поклонился отцу Форса и обнял его на прощание.

— Нужно всегда с любовью и благодарностью отпускать уходящих, с любовью и радостью встречая пришедших. — начал речь глава селения, обращаясь к селянам. — Ибо уходящий от вас не есть потеря, как нет потери у отца, наблюдающего путь в самостоятельную жизнь своего ребёнка. Давая возможность любимым уходить от вас, желайте им найти в этом себя и свой путь. И тогда они обретут для себя и принесут вам в десятки раз больше, чем могли бы дать, будучи с вами.

Есур повернулся к Форсу и продолжил, глядя с гордостью на сына:

— Я видел твоё рождение, сын, я видел, как ты рос, я видел тебя ребёнком. Но это не даёт мне права всю жизнь относиться к твоим поступкам, как к детским. И сегодня я впервые говорю тебе это не как ребёнку, а как мужчине, у которого впереди большое будущее. Я постарался дать тебе всё, чтобы ты шагнул смело в свой новый путь. Если ты найдёшь себя на этом пути — следуй ему безотлагательно. Если же ты посчитаешь, что этот путь не твой, всегда знай, что здесь тебя ждут и любят. Для нас твой шаг во взрослую жизнь — это уже твоя победа. Когда и кем бы ты сюда не вернулся, знай, ты возвращаешься с победой!

С этими словами Есур передал сына Арангалу. Командир отряда подвёл его к кругу и поставил в строй, встав рядом. Ополченцы, взявшись за руки по три человека, отправились в путь. Впереди шли Арангал, Форс и беззубый. Ходить за руки — давняя традиция ополченцев. Так они передают друг другу силы через ладони, чтобы поддерживать энергетику отряда в дальнем пути. Когда общая энергетика сочастотна, возникает резонанс и каждый в отряде чувствует прилив сил.

Только вот если раньше этому обучали специально, то сейчас, во времена хаоса и запустения, эти знания постепенно уходят, и в центрах подготовки обучают уже разве что простому рукопашному бою, работать с энергиями никого не учат. Поэтому для многих такая ходьба уже становится больше традицией и ритуалом, однако сплачивает боевой дух и даёт поддержку солдатам.

Это Арангал, как закалённый человек старой боевой школы, обучил свой отряд всему, что учили раньше, сделав его единой и дружной семьёй. И знания об использовании энергий тоже передал, добившись от отряда удивительных результатов. С его боевой выучкой отряд считался лучшим в жёлтой долине, потому этих ребят посылали на самые долгие и сложные задания, в том числе на изучение дикой территории, пустоши, песчаных холмов — тех мест, куда не ступает нога обычного человека, ибо для большинства путь туда это верная гибель.

Отряд Арангала — лучший отряд жёлтой долины, исходивший все доступные людям здешних мест территории. В пути бойцы отряда рассказывали Форсу много историй о своих походах. Оказалось, они даже прошли к океану. Правда, пришлось обходить горную местность по пустоши, это был сложный и опасный путь.

На пути отряду попадались части старых построек, которые были на Иргенте повсеместно до катастрофы. Это были многоэтажные здания из камня и каких-то неизвестных материалов. Они уже почти разрушились, от большинства Атач оставил только стены. То, что было не до конца разрушено, поросло лесами и вьющимися растениями, и остовы стен и перекрытий все покрылись зеленью. Постройки возвышались на несколько этажей вверх, вровень с редкими старыми деревьями.

Редкий путник забредал сюда в одиночку, большинство встречавшихся на пути людей ходили группами по семь-десять человек с оружием — диких зверей в этой местности было поболее, чем людей. Однако звери боялись, и лишь изредка появлялись на глаза.

Рассказывали ополченцы и о родных Форсу диких землях. Хотя по рассказам ополченцев, одержимых зверей здесь много, Форс ещё ни разу не встречался с такими. То ли местность вокруг холма была относительно спокойной, то ли дар, тлеющий в груди Форса, не давал возможности животным проявлять свою агрессию.

Проходя мимо одного интересного холма, ополченцы обратили внимание Форса на торчащую оттуда металлическую конструкцию. Она была похожа на купол, только неправильной формы: вытянутый вверх, плоский с одной стороны, и на острой верхушке его торчали в разные стороны непонятные металлические обрубки. Ополченцы сказали, что до катастрофы эта штука летала по небу и перевозила людей. Верить им или нет — Форс не знал, однако вполне возможно, что такое когда-то было.

Первое селение, попавшееся на пути, было огорожено высоким и изрядно потрёпанным забором из серо-серебристого металла. Надобности в дозорных в этом селении, по-видимому, не было, из-за этого ограждения. Ополченцы пояснили, что это поселение — крепость и перевалочный пункт, оно находится в поясе тумана, потому полностью защищено от внешнего вторжения высокими стенами. Правда, данная местность подвержена сильным землетрясениям в период прихода Атача, потому здесь меняется ландшафт, стены и строения в поселении то и дело приходится латать.

Но необходимость в возвращении сюда весьма остра — этот перевалочный пункт нужен, чтобы путники могли дойти с дикой территории до страны гор, переночевав и пополнив запасы продуктов здесь. Эту местность давно бы забросили, но эта тропа — практически единственная транспортная артерия, связывающая страну гор с дикой территорией. Есть ещё одна, восточнее, но там дела с безопасностью обстоят ещё сложнее, чем здесь.

Арангал подошёл и постучался в металлические ворота, судя по виду уже многократно мятые и выпрямляемые обратно. Внутри поселения кипела жизнь и слышались голоса. Однако никто не подошёл к воротам. Через некоторое время Арангал вынужден был повторно постучаться, но уже громче. Точно так же не сработало. Двое ополченцев подошли к дверям и на третий раз по металлу ворот барабанили уже шесть рук, да с такой силой, что не услышать их было невозможно.

— Да иду я, иду! Чего долбите? — послышалось с той стороны.

Через полминуты дверь распахнулась и за нею показалось лицо низкорослого полного старика с густой бородой и в бардовой кофте. Серые брюки его были очень широкими сверху до колен и сужались к низу, обтягивая голени и не доходя до грязных от земли кожаных сандалий.

— Фир, чтоб тебя, где тебя носит?

— Да ладно тебе, Арангал, пора бы уже привыкнуть! То, что моя лавка ближе всего к воротам, не значит, что я здесь на побегушках!

Командир обнял старика и весь отряд последовал его примеру, поприветствовав его объятиями. Форс был последним, и тоже последовал этой традиции. Все вошли в поселение и старик Фир, местный монетчик, закрыл за ними дверь. В поселении только он умел чеканить монеты по всем стандартам, и когда в селении росло количество товаров, селяне обращались за монетами именно к нему — монеты его чеканки точно примут и обменяют в любом селении, даже в городе.

Назвать лавкой двухэтажный домишко недалеко от ворот было конечно нелегко. Но самое странное, с точки зрения Форса было то, что принимал людей он на втором этаже, а жил на первом. На второй этаж даже была сколочена массивная деревянная лестница, правда, без перил, зато с очень удобными ступенями — всё для клиентов. Неспешным шагом все направились вперёд по центральной улице, разговаривая. Впереди шёл Арангал с монетчиком.

— Ну что, ребята, кому нужны монеты? — спросил дед, повернувшись к отряду.

Арангал обернулся на свой отряд, однако никто так и не ответил. Видимо, сейчас важнее было бы иметь запас провизии, чем обменивать его на деньги. Некоторое их количество у командира было, поэтому он не беспокоился за отряд — если что, купить провизии можно в любом селении.

— Опять ты со своей рекламой, дед, — посмеивался сзади один из ополченцев, — мы ж военные, на что нам монеты? Нас и так неплохо снабжают.

— Ой, молодёжь, кормят их... — ухмыльнулся дед. — А что, в город пойти и провести ночь с девушкой не охота никому?

— Нам своих хватает. — Арангал с улыбкой похлопал Фира по плечу. — А ты, дед, знаешь толк в молодёжи...

— Да это ты меня ещё не знаешь! В молодости я был первым парнем на своём селе! Да и сейчас я могу в постель уложить любую красавицу! Что, не веришь?

Арангал с ухмылкой смотрел на весёлого старика, ополченцы тихо посмеивались.

— Хороший из меня любовник! Что тогда, что сейчас!

— Ладно, верим, ты лучше вот что скажи, — Арангал достал карту из кармана, — как нам лучше пройти вооот к этому селению?

Вам, ребятки, надо через третьи ворота — ответил Фир — идёте, значит, прямо, потом поворачиваете на развилке направо и по главной дороге доходите до ворот.

— Отлично, дед, тогда мы пойдём.

— Что, даже покушать не заглянете?

— В другой раз, Фир, в другой раз. — Арангал ещё раз обнял деда и добавил: — Если б останавливались здесь, обязательно зашли бы. Сейчас нам надо до тумана выйти на горную тропу.

— А что за мальчишка с вами? — посмотрел Дед на Форса.

— Тааак, что за мальчишка с нами? — посмеялся ополченец после повисшей паузы.

— Да, а кто это? — поддержал его другой вояка.

И понеслось:

— Мальчик, ты откуда здесь? Чего ты к нам пришёл?

— У нас дорога длинная, не ходи с нами, устанешь!

— Мы не конфетки ищем, мы духов ловим!...

Закончилось это всеобщим дружным смехом. Форс понял: ему намекают на то, что себя пора уже как-то проявлять, и представляться надо самостоятельно.

— Меня зовут Форс, — сказал он старику, — я с диких земель, иду в жёлтую долину учиться.

— Да, поздравляю, в вашем полку прибыло! — сказал Фир отряду и обратился к Форсу. — А тебя поздравляю с прибытием, защитничек! А знаешь что...

Старик порылся в карманах, достал из одного пару монет, плюнул и сказал:

— Подождите минутку, я сейчас.

Монетчик так быстро взбежал по лестнице на второй этаж своего домика, что казалось, внутри он ещё действительно очень молод. Через некоторое время он вышел и спустился обратно с горстью денег в руках.

— Держи тебе в подарок немножко монет. Этого хватит, чтобы прожить несколько дней даже в хорошей гостинице города!

— Вот ведь хитрец, везде свой товар рекламирует! — шёпотом сказал ополченец.

— Мне кажется, в стране городов таких мастеров достаточно, а за монетами кто сюда попрётся? — в полный голос заявил другой ополченец.

Но дед, наперекор этим слухам, заявил:

— Многие горцы идут ко мне, а не в страну городов, зная что мои монеты очень качественные. Так что можешь не бояться, их везде примут!

— Что же ты, дед, не переберёшься в город со своими талантами? — спросил другой ополченец.

— Да не хочу, не люблю я, когда много людей в одном месте. Здесь-то я как рыба в воде. Все тут друг друга знают. Все чем-нибудь приторговывают. Не посёлок, а большой рынок. Мне тут в самый раз находиться. Только бегать в горы по Атачу каждый раз надоедает. Но это небольшой минус по сравнению с тем, как мне здесь хорошо.

Ополченцы попрощались со стариком и пошли дальше. Они уже ни раз проходили через этот посёлок, и кроме монетчика, знали ещё многих местных. Посёлок действительно напоминал рынок. Рядом с домиками на центральных (и не только) улочках стояли лавки. На них были выставлены продукты, одежда, кожа, ткани, камни, даже редкие книги разных времён. К лавкам то и дело подходили путники, идущие из страны гор в дикие земли и обратно. Иногда мимо пробегали, весело смеясь, детишки, и скрывались во дворах.

В общем, тропа, на которой стояло селение, действительно была довольно проходной. На встречу ополченцам попадались даже тележки, хотя было понятно, что это уже местные — тащить с собой телегу по труднопроходимой местности сюда было непросто.

Учитывая, что в посёлке не было плантаций, было ясно, что еду сельчане выменивают у горцев на те товары, которые приходят к ним с разных концов диких земель и даже через страну гор. До страны гор здесь ещё сутки пути, но стоит выйти на горную тропу, и ты уже выше тумана, а значит, можешь спокойно заночевать там.

Перейдя к воротам, на которые указал Фир, отряд вышел из селения-крепости и двинулся на юго-запад. Дойдя до горной тропы, отряд переночевал в горах и прошёл через края горцев. Форс увидел крепкие каменные здания, оставшиеся здесь ещё со времён промышленной цивилизации. Эти здания были с двумя и тремя этажами и были сложены из огромных каменных валунов, выпиленных прямо из скал — технологии тогда позволяли строить дома из тех материалов, которые были под рукой.

Форс подивился на то, насколько идеально были обработаны и подогнаны друг к другу эти камни. Их вес сейчас не способны осилить сотни людей, а тогда их перемещали при помощи специальных механизмов. Механизмов этих мальчик, конечно, никогда не видел, и надеялся, что в жёлтой долине ему покажут и расскажут что-нибудь про то, что было на планете до катастрофы.

Эти каменные здания были явно перенаселены — в горы всегда стекалось много людей. К каменным домам строились примитивные деревянные пристройки, в которых тоже жили люди. Леса в этой местности не было, и его для строительства приходилось таскать сюда по тропе. Выше в горах уже не было вовсе деревянных построек. Были только юрты, шатры, палатки... Выше, где становилось уже настолько холодно, что невозможно было жить в палатках, ставили дома из небольших камней, собранных неподалёку. Стены обмазывали глиной, что позволяло прочно скрепить камень и сделать дом относительно тёплым и долговечным.

Пройдя через горы, отряд остановился на следующий день в селении на спуске с горной гряды. Там начинались земляные холмы, поэтому каменные здания здесь чередовались с землянками, врытыми в грунт наполовину, наполовину сложенными из камня.

Горцы всегда жили относительно хорошо и безопасно. В горах, где почти нет плодородной почвы, людям приходилось выращивать еду в горшках или завозить с ближних земель. Благо, каждый раз во время прихода Атача, к горцам стекается весь народ с окрестных земель, и они заботливо размещают людей в своих домах. Путники несут сюда свои пожитки и запасы продовольствия.

Хотя у горцев и есть поговорка: «всё, что не можешь унести на своих плечах — излишество», закрома у них зачастую бывают полны запасами продовольствия, которое несут сюда гости гор. Впрочем, этими запасами они кормят и приходящих к ним беженцев. А что касается поговорки, так она вызвана скорее тем, что в горах кроме рюкзака ничего с собой не понесёшь и тележку в горы за собой не потащишь — руки нужны чтобы карабкаться.

После страны гор отряд вошёл в долину со странными горами. Они словно были насыпаны кем-то и имели чёткую форму конуса. При этом были огромны, и вершины их пронизывали пелену облаков. Парни из отряда рассказали Форсу, что когда-то здесь добывали и перерабатывали металл в таких масштабах, что уму непостижимо. Большие машины вырывали из земли породу а потом складывали её таким вот образом. И горы, имеющие правильную форму — это рукотворные горы. Ещё ополченцы показали Форсу другие странные останки гор — спиленные ровными ярусами холмы, уже поросшие деревьями. Они выглядели как огромные ступени, каждый ярус был выше человеческого роста вдвое. А вершина холма была плоская, как стол, потому, что по ней когда-то передвигались огромные машины, размер которых сейчас трудно даже представить.

Форс не понимал, зачем нужно столько земли, и как из этой земли может появиться металл. Он видел рудники, в которых металл был спрессован в сгустки руды, из них можно было отливать что угодно на кузнях. В то, что можно добывать металл прямо из земли, мальчик так и не поверил, и горы эти, как ему казалось, были такими всегда, несмотря на странную форму.

На выходе из долины начиналась страна городов. Уже в долине частенько попадались люди с рюкзаками и тележками. Многие действительно возили в тележках руду для кузниц. Форсу подумалось, что это из-за наличия руды придумывают красивые легенды про огромные машины, добывающие металл прямо из земли. Были здесь и дети, которые пришли полепить из песчаной почвы красивые замки.

Подходя к главной дороге, ополченцы встретили другой отряд. Они долго обнимались и рассказывали, кто где побывал. Форс же осматривал окрестности. Многие встречные улыбались и знакомились и с парнями из отряда, и с Форсом. В стране городов жили доброжелательные и общительные люди. Здесь практически не было леса — только холмы и небольшие рощи, и луга, поросшие травами.

На пути часто попадались старинные здания эпохи машин. Они были в основном полуразрушенные, некоторые из нижних этажей были заселены, сверху же этажи были заброшены ввиду разрушения крыш и части стен. Были как небольшие, так и совсем огромные здания в десяток этажей, однако сохранились из них немногие. Ополченцы рассказали, что жить в таких домах довольно опасно, так как они могут разрушаться дальше и даже рухнуть, похоронив под обломками камня своих жителей. Однако в эпоху машин строили надёжные и долговечные жилища, если бы не Атач, многие из них стояли бы до сих пор.

Переночевав в Стране городов, отряд двинулся на юг, к жёлтой долине. Впереди Форса ждала новая жизнь.