Бултых!!

Хорошо-то как!! Вода теплая, всю усталость снимает. Так бы и купалась целый день. Море — это тебе не речка. Само держит. Одна радость осталась — поплавать всласть. Цика поднырнула под волну и фыркнула, выныривая. Точно не успеть по такой погоде. Зря взялись за это дело — депешу доставить. Будь она неладна — работа оплачиваемая! Без нее обошлись бы.

Цика подплыла ближе к баркасу, а потом оттолкнулась от него ногами. Брызнула шаловливо на мужчину, сидящего на палубе. Тот лениво утерся. Жарко. Хоть в дрейфе, а вахту стоять надо — не искупаться. Одно развлечение — с огром поболтать. Да на девушку полюбоваться.

— Не встречал такой раньше, — мужчина говорил медленно, словно нехотя.

— Таких нет больше, я знаю, — поддержал огр.

— Вы же давно знакомы. Рассказал бы что-нибудь о ней. А, Кхни?

— Давно… — подтвердил огр.

Разговор увядал, не начавшись. Глаза сами закрывались от слепящего солнца. Мужчина задремал на пару мгновений, клюнул носом, его повело, и он встрепенулся, пробуждаясь. Цика всё плавала. Мужчина взглянул на нее, улыбнулся радостно и чуть грустно и продолжил разговор:

— Правда, красивая она?

Огр приподнял голову, посмотрел на девушку и кивнул:

— Угу. Только маленькая и волос мало.

— Ну, мне-то по плечо будет…

— Ты тоже, Слав, ростом не вышел.

— Зато мне не так жарко, как тебе! Вот.

Кхни понурился. Даже в тени ему было невмоготу. А от морской воды шерсть на теле становилась жесткой — соль высыпала по ости — и разъедало кожу. От почесываний выскакивали волдыри, почти сразу превращаясь в кровавые язвочки. Море для огров — одна погибель. Только ради Цики и поплыл.

Девушка нырнула, подплыла к борту и одним ловким движением выбралась из воды. Отжала волосы — ручейки побежали по палубе — и свободно пошла от носа к корме, перехватывая попадающиеся концы руками. Заметила взгляд Слава, остановилась, уперла кулаки в бока и выдала насмешливо:

— Чего уставился? Девок, что ли, голых не видел? Отвернись-ка!

— Не я же один смотрю! — возмутился было Слав, но получил по губам мокрой ладошкой.

— А ему можно, — Цика ласково улыбнулась огру.

Слав отвернулся — чего смущать девушку. Хотя она, поди, во всяких переделках бывала — вон сколько шрамов по телу. Цика сняла с троса свою хламиду и быстренько влезла в нее.

— Тоже мне, горе-мореплаватели. Знала бы, что не умеете ничего, профессионалов наняла б. Сколько плыть-то еще?

— Не знаю, — огрызнулся Слав, — Штиль. Как под парусом идти?

— Да когда ветер дул, мы тоже не очень плыли, вспомни, — Цика показала язык возмущенному мужчине и повернулась к огру, — Ты как?

— Нормально. Меньше болит.

— Это хорошо, — Цика ласково провела по плечу Кхни.

Слав надулся и ушел в каюту.

— Зачем с ним так? Ты ему нравишься.

— А вот поэтому. Не нужно это ни ему, ни, тем более, мне, — Цика помрачнела, — Лучше посоветуй — как дальше-то? Срок скоро выйдет, да и не одни мы плывем — первыми успеть надобно.

— Не пытай, милая, не знаю, — Кхни снял руку Цики с плеча и задержал в громадных ладонях, — Магия помогла бы. Да где ж ее тут взять? У кого спросить? Духов воздуха или воды — как вызвать?

— Маг помог бы… — задумчиво протянула Цика.

— Помог. Да только ты сама его высмеяла и на борт не пустила.

Цика скорчила недовольную гримаску.

— Нечего мне каждый раз этим в рожу тыкать. Ну, ошиблась, с кем не бывает. А ты настоял бы. Я поспорю, а потом всегда соглашаюсь, ты же знаешь.

— Когда рак за одно место ущипнет… — сказал огр, чуть отвернувшись.

Цика подумала — обижаться или нет, а потом решила сделать вид, что не расслышала. Она повернулась к выходу из каюты, из которой выбирался Слав, и преувеличенно любезно осведомилась:

— Как дела морские?

Слав не обратил внимания на подковырку. Он шел, аккуратно переставляя ноги и опустив глаза на какую-то шкатулку, которую держал в ладонях. Дошел до огра с девушкой и поставил шкатулку перед ними — на палубу.

— Что за антиквариат? — Цика не могла угомониться.

— Нашел, вот. В каюте. Тайничок обнаружил.

— Это Вели-и-и-икий Ду-у-ух Воды-ы-ы-ы!!! — произнесла Цика завывающим голосом, — Тьфу!

— Там что-то другое. Да уймись ты, Цика! — Кхни ткнул девушку толстым пальцем между ребер. Цика сморщилась и заткнулась.

— Так я открываю? — Слав перевел взгляд с одного на другого.

— Открывай, — разрешил огр, — Хуже не будет.

Щелкнул замочек, и крышка приоткрылась. Слав приподнял крышку, а потом откинул ее. Внутри лежал серебристый порошок. На внутренней поверхности крышки шла искусно выполненная надпись — золотом по черни.

Кхни и Цика столкнулись головами, враз наклонившись над шкатулкой.

— Ну, тебя! Теперь шишка будет, — недовольно буркнула Цика, потирая лоб рукой, — это ж эльфийские письмена. Читаешь по-ихнему? Если нет — чего лез смотреть?

— Ты, будто, читаешь, — ответил Кхни.

— Говорить-то могу. А читать — да, не научили.

— Слав?

— Нет, конечно. Я и на общем не пишу-не читаю, только на своем.

— И толку нам в этой твоей шкатулке? — Радостное предвкушение чуда сменилось неудовольствием. Цика вздохнула, — Пойду опять искупаюсь.

Махнула рукой, скинула хламиду и красиво нырнула прямо с борта.

— Обратно спрячу, — сказал Слав, проводив Цику взглядом. Захлопнул шкатулку и побрел в каюту.

Если вспоминать, как начиналось это плавание, Слава наполняло чувство нереальности происходившего. Едва он вошли в городские ворота, как Цика с радостным воплем, от которого стражники присели и схватились за копья, бросилась к высоченному волосатому огру. Тот будто ждал ее. Распахнул руки и, когда девушка набежала на него, подхватил ее и подкинул несколько раз в воздух. Новые вопли Цики, и предупреждение стражников, что за это штраф платить полагается.

Пока Цика препиралась со стражниками, огр и Слав разглядывали друг друга. Закончив словесную баталию выразительным словосочетанием, Цика мимоходом представила огра: «Это — Кхни, мой друг» и Слава: «Со мной идет». Не поинтересовавшись мнением спутников, она повернула в сторону блестевшего моря.

Шаг у Цики широкий, идти всё под горку, до гавани быстро добрались. Тут же им и предложили работку. На вид работка плевая — сплавать по морю и письмо доставить к сроку. Даже корабль предоставили, правда, без команды. Сказали, что набирать они могут кого угодно, только оплачивать сами будут.

Цика, конечно, сразу возмутилась: «И на кой нам эта команда! Мы и сами всё можем! Потом делись с ними — самим ничего не останется!» Нет бы подумать, что неспроста такое. Что первым попавшимся людям дело не доверяют. А если доверяют, не иначе — подвох какой.

Но всё произошло так быстро, что Слав, да и Кхни, очнулись и стали размышлять уже в море, когда их штиль застал. Когда начала размышлять Цика — о том она не сказала.

Накупавшись всласть, Цика вылезла на палубу и растянулась, обсыхая на солнышке, благо единственный мужчина, что мог ее увидеть, был в каюте. Только и спросила огра:

— Твоя вахта, что ль? Кхни?

— Моя, моя. Он всю ночь стоял, ветра ждал. Дай отдохнуть человеку, — ворчливо пробормотал огр.

— Кто бы мне отдохнуть дал… — мечтательно сказала Цика, потягиваясь, прогибаясь и заводя руки за голову.

— Сама во всё лезешь. Неугомонная.

— Да ладно тебе! Лучше придумай — как нам берега-то достичь? — Цика перевернулась на живот, уперлась локтями в палубу и взглянула на огра.

Кхни уже собирался сказать, что не знает, как из каюты выскочил Слав. Не обратив внимания на раздетую девушку, он сразу заорал:

— Придумал! Ну, придумал же!!

— Опять чушь какую-нибудь, — чуть в сторону, но с намерением что услышит, обронила Цика.

— А вот и нет! — Слав даже не обиделся, — Сейчас растолкую.

— Давай-давай. Толкователь… — скептически выговорила девушка, потом поднялась и накинула на себя одёжу.

— Мы тут чего ждем? — издалека начал Слав, — Когда ветер подует, или волны подымутся. И нам всё равно — от чего. От природных сил или от магии.

— Ну, так, — сказал Кхни.

— Но кроме этих сил, есть еще и другие — силы человека!

— Грести, что ль? — поддела Цика.

— Разум! — видя, что его всё равно не очень понимают, Слав добавил, — Технические усовершенствования!

— Ну ты загнул! Я таких слов и не слышала.

— Только не говори, что вы до сих пор на бабушкиных прялках прядете и из дедушкиных луков стреляете…

— Именно так. А что? Как может быть иначе?

Слав не нашел, что возразить. Наверняка про технический прогресс и не знают — и не втолкуешь им. Да и сам он, по-правде, мало что помнил. Но вот о родоначальнике парового двигателя, который как игрушку использовали, запомнилось. А он сейчас его для дела применит. Главное этим объяснить что и как надо делать.

Поискав что-нибудь пишущее и не найдя, Слав сбегал на кухню за угольком, вернулся и принялся рисовать прямо на палубе, потому как ни пергамента, ни бумаги на корабле не было. Если не считать письма, которое для этого использовать ну никак нельзя. Да и не нужно — доски палубы белые да гладкие.

Кхни и Цика настороженно смотрели на получающийся рисунок. Больше всего это напоминало бочку с трубочкой посередине. На конце трубочки Слав изобразил какие-то непонятные линии с завитушками. Очень довольный своим рисунком, он поднялся с колен и спросил:

— Ну как?

— Непонятно, — высказал Кхни общее мнение.

— Всё просто. Это — печка железная, на которой ты еду готовишь, — Слав кивнул Цике, — все отверстия в ней надо запаять и оставить одно, в которую вставить трубочку. Вот эту. Сверху сделать плотно закрывающуюся крышку, через которую надо будет заливать воду. Потом мы эту печку подогреваем, вода в ней кипит, пар через трубочку выходит наружу и толкает корабль. Правда, здорово?!

— Бред, — высказалась Цика, — Не дам печку ломать.

Кхни раздумывал — как идею Слава получше развенчать.

— Значит так, — сказал он, — Корабль тяжелый, печка маленькая — не потянет его. Когда вода кипеть будет, твоя трубочка солью забьется. И главное — чем греть собираешься?

— Нам бы хоть чуток с места сдвинуться, потихоньку доберемся. Трубочку почистим. А на камбузе уголь есть. Закончится — дерево у нас под ногами.

Цика и Кхни посмотрели на палубу с некоторым ужасом, будто она прямо сейчас исчезнет.

Уголь закончился за два дня. На третий сожгли всё до палубы — фальшборт и надстройку на корме. Мачты Цика запретила сносить — вдруг как ветер подует.

— Разбираем палубу? — чуть просяще, но настойчиво, спросил Слав.

Цика уже хотела махнуть рукой — «делай!». Кое-какой эффект движения от струи пара был — по курсу стало видно берег в дымке. И не только его. Что-то быстро подплывало к ним. Не что-то, а боевой корабль.

Вид трещавших под ветром парусов в полный штиль навевал тоску. Вот кто-то может магию применять, а они — нет. Корабль мчался им наперерез и скоро Кхни опознал — чей он:

— Смотри-ка, эльфы! Почище твоих пиратов.

— Ты и с пиратами встречался? — спросила Цика, лишь бы не молчать, — на душе было слишком тревожно.

— С кем только в портовом городе не встретишься, когда почти год там прожить пришлось, тебя дожидаючи.

— Откуда ж знал, что приду? — Цика даже отвлеклась от корабля эльфов и повернула голову к огру.

— Со знающим разговаривал. Он и сказал.

— Я сама не знала, что приду, а он знал, — буркнула девушка. И, переходя на насущные дела, добавила, — воевать будем? Я тогда лук возьму.

Пока Цика ходила, вражеский корабль остановился.

— Выжидают, — объяснил Кхни Славу, — сейчас пустят заклинание и всё. Если маг у них хороший — чем угодно достать могут.

— Чем защищаться будем? — решительно сказал Слав.

— Да нечем! — Цика в сердцах махнула рукой, — Стрела не долетит. А их магу заклятие связать труда не составит.

— Неужели нет ничего? А порошок эльфийский? Против эльфов, а?

— Тащи, — усмехнулся огр.

Слав в момент сбегал за шкатулкой, встал рядом со своей чудо-машиной, открыл крышку с письменами и зачерпнул горсть порошка. Размахнулся, будто собираясь сеять… Одна крупинка сорвалась с пальцев Слава и упала в угасающий под печкой огонь.

Рвануло так, что чуть не сбило печку с железных ножек. А потом загорелось ровным белым пламенем. Трубочка выплюнула облачко пара, а потом засвистела, выпуская ровную горячую струю. Их корабль начал набирать ход.

— Ого! Огненный порошок! Сейчас повоюем, — Цика довольно потерла руки, подняла лук с палубы, выбрала смолистую стрелу, подожгла ее и крикнула Славу, — Кидай же!

Но эльфийский маг тоже не медлил. В этот момент заклятие льда ударило в воду, вмораживая корабль в льдину.

Слав что было сил метнул горсть порошка в сторону эльфов. У самой поверхности воды Цика подожгла порошок своей стрелой… С жутким ревом огненный кулак пронесся над ледяной коркой, растапливая ее, а потом ударил в борт корабля эльфов. Он лег на борт, а потом осел обратно. В пробоину хлынула вода. Пар заслонял от людей происходящее у эльфов на борту, но они явно уже не могли преследовать корабль Цики. Даже если маг и совладает с огнем, и удержит корабль на плаву, и выловит своих воинов, к тому времени Цика со Славом и Кхни уже достигнут берега. А там будет проще уйти.

Кхни смог направить корабль так, чтобы его вынесло на песчаный берег, а не разбило о камни. Жаль, правда, что они оказались довольно далеко от города, в который им надо было депешу доставить. Два дня пешком топать, а коней не достать — место совсем дикое. Да и как огр на коня бы взгромоздился, если подумать? Так что пешком и так, и этак пришлось бы идти.

С собой почти и не взяли ничего — депешу, шкатулку с огненным порошком, да немного еды и воды. Место было совершенно неизведанное ни для Цики, ни для Кхни, не говоря уж о Славе. И что плохо — деревья. На эльфов напороться — пара пустяков. Наверняка, соглядатаев во множестве. Сорвешь листик, либо веточку сломаешь — сразу донесут. Цика это Славу долго втолковывала, чуть ли не с применением подручных средств воздействия.

Лук, конечно, оставить пришлось. Подобрала с земли палку и как посох ее приспособила. При случае сгодится и как оружие. Если биться придется. Только вот этого допускать нельзя никак. Постреляют из-за кустов — опомниться не успеешь. Знаем, проходили. Цика привычно потерла горло. Сразу расслабленность ушла. Внимательной надо быть. Лес — он ошибок не прощает. Здесь человек чужой. А в этом даже деревья странные, непривычные.

Местные эльфы вряд ли прознают. Вот тех, что на них напали, опасаться надо. Маг у них сильный — погоня будет.

Тропку вдоль берега нашли легко. Хорошая, утоптанная — можно даже бежать по ней, если понадобится. Только если бежать — сил надолго не хватит. Пешочком надо. Да эльфы за спиной чувствуются, и не один — много.

Пятеро их было, с магом. Нагнали. В спины стрелять не стали — верно для чего-то понадобились им. Окликнули. Цика и Слав остановились. Кхни чуть в сторону отошел — вроде он сам по себе.

— Ты — Цика?

— Ну, я! Вам что надо?

— С нами пойдешь, — эльфийский маг говорил тихо и уверенно — никто никогда не прекословил ему.

— Вот еще! Убить хотите, так давайте уж прямо здесь! Только спутников моих не трогайте — они вам плохого не делали, — Цика нарывалась на неприятности.

Маг и не подумал как-то проявлять свои чувства — да и появились ли они у него? Он поднял руки и пропел заклинание на эльфийском. Однако Цика оказалась быстрее. Она подкинула горсточку серебристого порошка и плюнула сквозь облачко в сторону эльфов.

Мутный поток жидкости ударил по эльфам, сметая их с тропинки и уволакивая вниз по обрывистому скалистому берегу к морю. Только один из эльфов смог удержаться, вцепившись в близкое дерево.

— А теперь — порошок водяным оказался, — недоуменно сказал Слав.

— Стихийный порошок. Усиливает то, что сквозь него проходит, — Цика говорила не поворачивая головы, приближаясь к оставшемуся эльфу, — Этого живьем брать. Пригодится.

Взять эльфа живьем под силу не каждому. Это как повезет. Эльфы знают, что всегда успеют против человека, и бравируют этим. До последнего момента недвижимыми остаются. Человека легко прочитать и предупредить его действия. А огр — не враг, он союзник. На него вообще внимания обращать не надо — не будет людям помогать.

Огр начал первым — швырнул палку, что в руках держал, в лицо эльфу. Эльф еле успел увернуться — не ожидал от огра такого — и выпустил людей из поля зрения. Девушка бросилась плашмя на землю, сбивая эльфа ногами, а мужчина попытался навалиться сверху. Не успел — эльф откатился.

Цика подхватила палку, что бросил Кхни, и ударила со всего размаха, через Слава, стремясь зацепить эльфа. Мимо. Эльф ушел легко, но тут же был вынужден уворачиваться от мощных ударов тяжелых кулаков Кхни, а потом ударил сам — по колену огра. В этот момент Цика и приложила эльфа шестом по затылку.

Эльф рухнул. Кхни тоже не остался стоять — сел, потирая болезненный ушиб.

— Живой хоть? — спросил Слав.

— У них черепа крепкие, выдержит, — Цика тяжело дышала, — давай, Слав, вяжи. Только крепко.

Развязался, зараза. И ножик вытащил. Где он его держал, где? Не справится Слав, в эльфе ненависть силы умножает. Куда он рвется-то? К ней что ли? Цика лихорадочно думала, не зная, что предпринять. Слав изо всех сил удерживал за руки бьющегося эльфа, который полз к Цике, размахивая ножом. В неверном свете лун Цика видела кровь на лице и одежде Слава и ничего не могла сделать — не было сил даже шевельнуться.

Оставалась надежда на Кхни, но тот громко храпел во сне. Он спал! Ничего себе! Точно без магии не обошлось. Не проверили, идиоты. Цика смотрела на усилия Слава и могла лишь подбадривать его про себя: «Ну, миленький! Ну, удержи ты этого эльфа окаянного! Не дай нам всем погибнуть так глупо!»

Эльф, чувствуя, что до Цики так просто не добраться, решил избавиться от того, кто ему мешал. Он извернулся и всадил нож в плечо Слава. И еще раз — в грудь. Мужчина заорал, сжал ладонь эльфа на рукоятке и развернулся, выламывая тому руку и прижимая к земле своим весом.

Хрустнула кость, и эльф потерял сознание от боли.

Цика и Кхни тут же освободились от магического влияния. Цика вскочила на ноги и бросилась к Славу, по пути пнув огра, чтоб просыпался.

Надо хоть как-то помочь. Может, еще спасем. Вдруг, как не попал эльф. Цика обманывала саму себя. Уж в чем — в чем, а в ранах она разбиралась. С такой не живут долго. Кхни подошел к Цике и положил ей руку на голову.

— Еще один, — сожалея, сказал он.

Цика не обратила внимания на огра. Она смотрела на Слава. Ей хотелось плакать, но всё равно она сдерживала себя.

— Как ты услышал, что эльф развязался? — Цика спрашивала всякую чепуху, лишь бы не думать, что человек, спасший ее, вот прям сейчас умрет.

— Не действует… На меня… Да всё равно — поздно проснулся… — Слав говорил каким-то свистящим шепотом, а на губах лопались пузырьки крови, — Задел, проклятый… Больно…

— Не умирай, миленький! Ну, пожалуйста! Помоги ему, Кхни! Что ты стоишь, как пень?! Он же умрет! — голос Цики дрожал и прерывался.

Кхни медленно повернул к ней голову и сказал неопределенным тоном:

— Порошок. Может, получится.

Надежда моментально высушила слезы. Цика, ничуть не сомневаясь в действенности данного рецепта, достала шкатулку, набрала порошка в горсть, кивнула огру, чтоб убрал одежду от ран, и чуть сыпанула прямо в кровавую струю. Кровь свернулась мгновенно. Обрадованная, Цика растерла порошок по всему телу Слава, приговаривая:

— Терпи, терпи. Сейчас всё пройдет.

Слав чуть постанывал под ее руками. Заживало прямо на глазах, и это весьма радовало Цику — она даже улыбнулась.

— Вот, — удовлетворенно и ласково сказала она, — словно новенький. Посидим немного и пойдем. А этого всё равно с собой взять придется. Мертвый эльф — что сигнал своим.

Цика ввалилась в ближайшую же караульную башню, протянула депешу стражнику и устало уселась на каменную скамью. Кхни вволок связанного эльфа и поставил его посередине караульного помещения. Слав скромно встал у двери.

Стражник с депешей куда-то быстро побежал — Цику это не волновало совершенно. Она пыталась вспомнить — что надо еще сделать. Ах, да, пленного допросить.

Стражники с уважением смотрели на пришедших — пленение эльфа — неслыханное дело. Расступились, встали в кружок и приготовились наслаждаться.

— Вы зачем преследовали нас? Зачем хотели убить? Почему именно нас? — спросила Цика.

Пленный молчал. Сразу было видно, что он и рта не раскроет, хоть что с ним делай.

— Ладно, тогда о другом. Слав, дай-ка шкатулку.

Слав достал шкатулку из мешка и протянул Цике. Она открыла ее и показала на надпись внутри:

— Прочти. Это всё, что я прошу, — Цика устало посмотрела на пленника, — Уйдешь. Ты мое слово знаешь.

Пленный эльф скривил губы, подумал и выплюнул слова:

«По слову Предвечного Эльфа. Будет так, как сказал он. Сможет лишь один из людей. И закончится война.»

— И что это значит? — удивилась Цика.

— Пророчество. Нет места эльфам и людям на одной земле. Да только то странно, что к вам шкатулка эта попала. Будто сам Вечный Эльф вам ее подсунул, вместе с содержимым и кораблем. Будто он сам хочет, чтоб убили его. И мы считаем, что только ты на это способна. Потому и пытаемся тебя задержать или убить, да всё напрасно, — эльф скривил губы в усмешке, — Что ж, иди, спасай свой мир. Да только всё равно мы сильнее…

Цика неторопливо срезала с пленника веревки, отворила дверь и пинком вытолкнула его на знойную улицу.

— Иди. Успеешь от людей убежать — жив будешь. Только помни — они против вас злые.

Эльф рванул прочь, чуть не столкнувшись с вернувшимся стражником.

Стражник поклонился Цике и хрипло сказал, будто сам удивляясь своим словам:

— Правитель просит вас разделить с ним трапезу. В качестве оплаты он предоставит вам жилье и золото. После разговора с вами, — наморщил лоб, пытаясь сообразить — всё ли правильно сказал, кивнул сам себе и выдохнул.

— Тогда веди. С правителями я еще не встречалась…

Домик был каменный, оштукатуренный и побеленный. Странный для Цики, выросшей среди дерева. Мебель в нем, правда, деревянной была. Простая: стол, две лавки, полати. Печки нет.

— Как же они готовят? — удивилась девушка.

— Готовка — женское дело, — Кхни подмигнул Славу.

— Вон, во дворе кострище с решеткой над ней. Небось — там, — мужчина сжалился над Цикой.

— Тогда живем, — обрадовалась Цика, — только еды прикупить и всё.

— Давай завтра, а? Дело к вечеру, да и после трапезы у правителя есть совершенно не хочется. Хочется лечь — полежать, — Кхни тут же прилег прямо на траве у дома.

— Лежи, лежи. Ленивец, — улыбнулась Цика, — а я в дом пойду — всё равно прибраться там надо.

Слав не стал ложиться. Он зашел в беседку, увитую каким-то растением с широкими ярко-зелеными листьями, и сел, прислонившись спиной к решетчатой стене. Ветерок свободно пронизывал беседку, шевеля листья, навевая прохладу. Было хорошо и радостно ничего не делать, смотреть на синее небо, ненатурально яркую листву и думать о Цике…

— Знаешь, Слав, ты мне нравишься, — прервал молчание Кхни, — Правильно она тебя выбрала. И пойдем-ка в дом — там много прибираться не надо.

Огр встал с травы, встопорщил шерсть, стряхивая соринки, и неспешно пошел. Вслед за ним и Слав выбрался из беседки, осмотрелся — всё же им тут жить — и заметил в дальнем углу двора какие-то цветы. «Сорву-ка штуки три для Цики, — подумал Слав, — вдруг ей понравится».

Ещё никто и никогда не дарил Цике цветов…

Огр и человек сидели за столом и неспешно разговаривали. Работа сделана и оплачена по совести — можно и отдохнуть. А что Цика с утра где-то бродит, так она всегда такая — неугомонная.

Дверь распахнулась, и Цика вошла. Молча, без обычных шуточек и ядовитых замечаний.

— Ты чего такая? — Кхни всегда был внимателен к малейшим изменением настроения девушки.

— На базаре была, — коротко сказала Цика и поджала губы.

— Купила что-нибудь? — Слав не замечал, что Цика о чем-то думает.

— С торговцами разговаривала.

— О чем?

— О словах эльфа.

— Что-то серьезное?

— А ты думал! — Цика неожиданно ударила ладонью по столешнице и уселась на лавку, — Исполнять пророчество надо…

Она зажмурилась, и из углов глаз выкатились слезинки. Капнули обжигающе Славу на руку. А потом Цика вскочила, уперлась руками в стол, наклонила голову и заговорила срывающимся голосом:

— Хуже нет этого! Не хочу идти, а заставляет что-то! Там и жизни-то нет. За что мне такое — вопреки желания своего поступать?! Все меня используют, сама ничего не могу сделать! Ну почему так?! Люди отговаривают, а что-то внутри сидит и подсказывает — «сделай наоборот». Ненавижу это в себе, ненавижу!

Цика рухнула на стол и затряслась в беззвучных рыданиях. Слав, совершенно изумленный, погладил ее по голове, а потом по плечам.

— Прости меня, Слав. Прости дуру этакую. Ты самый лучший. Ты меня понимаешь. Я поплачу, а потом опять прежней стану, — Цика попыталась улыбнуться.

Кхни аккуратно приподнял Цику, ткнул Слава локтем в бок, потом пошептал девушке на ухо. Цика, засмущавшись невесть чего, взяла ладони Слава в свои. А потом чуть потянула его к себе.

Огр смотрел на двух людей, как смотрит старший брат на младших, любя и гордясь ими. Может быть, они будут счастливы, и им будет наплевать на этот сволочной мир. И Цика спасет его, а Слав поможет. И кому-то станет хорошо…

Они стояли, обнявшись, не в силах разжать руки и расстаться.

— Не отпущу тебя, — горячечно бормотал Слав, — останься, Цика.

— Я приду, ты знаешь. Приду. Вернусь к тебе. Я всегда возвращаюсь…