Все же порой случайности играют большую роль в жизни человека. Не начни тогда маленький Сашка дразнить десятилетнюю Настю и хвастаться перед ней - может, ничего бы и не произошло. А так Настю "зацепили" слова ее друга. Она никогда и ни в чем не уступала ему, постоянно пыталась доказать, что может быть наравне. И даже когда Юлианна увезла ее за тысячи километров, мысли о паркуре не ушли из головы девочки. Они просто заснули на четыре года. До тех пор, пока Настя в Интернете не наткнулась на ролик про команду трейсеров. Что выделывали парни! Глядя на невероятные с точки зрения обычного человека трюки, девочка вдруг вспомнила о друге детства. А если он уже тоже так может?

  И, несмотря на большое расстояние между ними, дух соперничества снова поднял голову. Чтобы больше уже не опускать.

  О чем думает девочка в четырнадцать лет? Когда начинается переходный возраст, тело меняется, а в голове появляются самые различные, порой пугающие, мысли. Настя изначально взяла неверный путь. Она начала заниматься не потому, что ей захотелось, а потому, что мечтала стать популярной и заставить Сашку завидовать ей. Девочке и в голову не могло прийти, что парень к тому времени уже почти не вспоминал ее.

  Юлианна только отмахнулась, когда Настя сообщила, что станет "заниматься гимнастикой". Хитрая девчонка понимала, что заикнись она о паркуре и мать устроит ей настоящий допрос. Хотя, возможно ничего бы и не было. Юлианна так старалась обеспечить себе и дочери нормальную жизнь, что почти все время проводила на работе. Домой возвращалась ближе к полуночи, засыпала, чтобы вскочить утром и снова отправиться на работу, по дороге забросив Настю в школу, где предметы велись на русском языке. Одновременно девочка еще вплотную изучала чешский язык.

  Настя тыкалась как слепой щенок. Сначала она пыталась упражняться после школы, во дворе, неподалеку от дома. Но что-то все шло не так. Затем девочка как-то раз заметила подростков на территории школы. Они прыгали по спортивной площадке, тренировались. Начинающие трейсеры. Настя кинулась к ним, радостная и уверенная, что ей помогут.

  И вот тут она впервые столкнулась с мужским шовинизмом. Ее не просто откровенно обсмеяли, но и посоветовали топать подальше и не мешать заниматься. Еще и обозвали "тупой куклой" и другими не слишком приятными словами. Настя в ответ тоже неплохо огрызнулась и поспешила убежать, пока обиженные мальчишки не погнались следом. Продумывая планы мести, она потом шла по закоулкам и мечтала как станет самым крутым трейсером. Без мальчишек. Она сама всему научится.

  С этого дня Настя сильно изменилась: перестала гулять после школы с подругами, постоянно просиживала в интернете и пыталась повторить увиденные трюки. Она действовала неумело и не совсем правильно, не разминалась, слишком много мечтала и, вдобавок, начала курить.

  Скорее всего, помучавшись, девушка так бы и кинула паркур. Но ей повезло: ее заметили.

  Произошло все в обычный летний день, немного пасмурный, немного прохладный, но вполне приятный. Настя сидела на бордюре и, вертя в руке сигарету, раздраженно оглядывала препятствие - обычную скамейку. Занималась девушка обычно в укромных местах, где народ почти не ходил. Вот и сегодня: она устроилась позади небольшого скверика, где с двух сторон ее закрывали стены домов. Практически идеальное место для тренировки: мало кто проходит мимо, и есть препятствия, чтобы их преодолевать.

  Настя так привыкла к тому, что здесь почти всегда безлюдно, что вздрогнула, услышав за спиной голос:

  - Ты идиотка?

  Высокий худощавый светловолосый парень лет двадцати стоял, небрежно касаясь плечом обшарпанной стены. Широкие штаны и футболка серых оттенков, такого же цвета глаза в обрамлении длинных, словно у девочки, ресниц. И лицо приятное, располагающее к себе. Только вот зачем-то лезет с оскорблениями.

  Впрочем, причина вскоре выяснилась. Кивнув на сигарету в руках Насти, парень поинтересовался:

  - И давно ты себе здоровье гробишь?

  - Тебе то что? - Настя подумала и с наглым видом затянулась на глазах у парня. А тот покачал головой и негромко произнес:

  - Ну надо же, а я решил сначала, что из тебя выйдет толк. Ты ведь каждый день здесь тренируешься?

  Сигарета выпала из пальцев словно сама собой и была моментально забыта.

  Так в жизнь Насти вошел Ален - двадцатилетний трейсер, студент и просто необычайно строгий тренер. Если вначале девчонка с подозрением косилась на него (мало ли, на лбу ни у кого не написано маньяк он или нет), то затем успокоилась. Нашла в Интернете видео с его участием, поняла, что новый знакомый один из лучших в Праге и более-менее начала доверять.

  Ален рассказал ей, что, тренируясь, как-то увидел ее с крыши. Настя представила какое зрелище ему открылось: лохматая девчонка неуклюже пытается повторять трюки, падает, иногда ревет, а иногда заковыристо ругается. Кстати, весьма трудно было скрывать царапины и синяки от Юлианны. Но Настя пока что справлялась, придумывая различные отговорки. А женщина была слишком занята, чтобы заострять на них внимание.

  По сути, Настя росла практически без присмотра. Неудивительно, что постепенно она стала тянуться к Алену, который смутно напоминал ей о старшем брате. Хотя и внешне, и по характеру парни оказались совершенно разные.

  - Я месяц наблюдал за тобой, - рассказывал парень. Они сидели в каком-то парке, в небольшом кафе. - Ты весьма упорная, хотя и делаешь много ошибок. Но пластика есть и желание. Есть, верно?

  - Есть, - подтвердила Настя, ковыряясь в мороженом. - А с чего ты вдруг решил мной заниматься.

  Ален весело рассмеялся и щелкнул девчонку по загорелому носу.

  - Подготовлю себе смену, заодно и невесту выращу.

  Настя сильно покраснела, хотя слова про невесту ей даже понравились. Хотя сам Ален казался совсем взрослым. Но покажите девочку, которой не было бы приятно внимание симпатичного парня.

  Тренировки начались не сразу. Сначала Ален много ей рассказал и очень жестко постарался выбить все мысли о курении, и о том, что в паркуре надо что-то доказывать.

  - Здесь нет соперничества, - гремел он. - Ты двигаешься так, как удобно тебе, вот и все. Не стоит что-то делать лучше кого-то. Надо делать удобнее и выгоднее для себя. Для своего тела. Не надо стараться обгонять.

  Настя слушала, проникалась, но пока никак не могла понять: почему не соперничать? Ведь так здорово утереть нос кому-то, показать, что ты лучшая. Пусть те, кто смеялся над ней, увидят какая она! Но от Алена она начала скрывать свои мысли.

  Именно он сумел ей привить любовь к паркуру, такую глубокую и сильную, что девушка поначалу даже опешила. Раньше, занимаясь, она думала о том, чтобы обогнать всех. Теперь - все внутри наполнялось возбуждением и адреналином, едва начинались тренировки. Кстати, Юлианна узнала о них. Но, вопреки страхам Насти, не подняла крик, а лишь предупредила Алена, что если что - его со свету сживут. К тому времени женщина уже поняла свою ошибку с разводом и думала как помириться с мужем. Для дочери в ее голове места оставалось очень мало. Здорова, школу не прогуливает - ну и хорошо. К тому же ее сжигало чувство вины, что она оставила Илью с отцом.

  Тренировки Алена не прошли даром. К восемнадцати годам Настя, теперь больше известная как Флэйм, стала яркой звездочкой на небе паркура. Ее настоящее лицо мало кто видел, девушка предпочитала бегать замаскированной. Она любила маскарад, интриги и...не хотела раскрываться раньше времени. Ален не возражал, его скорее веселила спутница: дерзкая, острая на язычок и удивительно ловкая. Парень просто влюбился и теперь размышлял как раскрыть свои чувства. Флейм, похоже, их не замечала. Для нее Ален был как старший брат, но и только.

  Однажды, когда они отдыхали, сидя на краю крыши, Флейм потянулась и вытащила из волос Алена зеленый листок. Парень, перехватив ее руку, скользнул губами по запястью и прижался щекой, внимательно разглядывая девушку.

  - Смотришь так, словно хочешь скинуть меня с крыши, - сообщила Флейм с нервным смешком. Дурочкой она не была и понимала, что ее учитель стал проявлять к ней личный интерес. С одной стороны такое внимание льстило, но с другой - девушка не чувствовала в себе отдачи. Да, Ален ей нравился, с ним было хорошо и спокойно, но Флейм хотелось огня.

  Тем не менее, она не оттолкнула, а даже позволила себя поцеловать.

  Ален не торопил события. Наверное, он хотел постепенно приручить девушку, видел с ней свое будущее, но пока держал мечты при себе. Общался так же, как всегда, изредка позволяя себе случайные нежности, вроде легкого поцелуя или осторожного касания пальцев. Ален принадлежал к почти исчезающему виду романтиков, которые радуются уже тому, что их любимое существо просто рядом. Свои физиологические потребности он утолял где-то на стороне, но Флэйм ни разу не видела его с другой девушкой.

  Перелом произошел однажды вечером. Заканчивался апрель, погода стояла теплая и немного ветреная, воздух пропитался запахами недавнего дождя, свежей листвы и еще чем-то, отчего кровь принималась бежать по венам все быстрее.

  Ален и Флэйм решили, что пора возвращаться, когда солнце уже окончательно исчезло за горизонтом, а на улицах загорелись фонари. Парочка спрыгнула с крыши дома в один из множества крохотных двориков в отдаленном районе Праги. Здесь Флейм еще не была. Обычный с виду двор, многоэтажные дома и аккуратные клумбы.

  Внимание девушки привлекло одноэтажное длинное здание, похожее на коробку из-под обуви. Над тяжелыми с виду дверями мигали ярко-красные буквы "GothicClub", узкие окна походили больше на бойницы замка. В целом здание весьма странно смотрелось в современном районе, словно балерина в заводском цехе. Но посетителей клуба, похоже, этот факт не волновал.

  - Ух ты, тут готики тусуются? - Флейм данная разновидность субкультур мало интересовала. Девушка обратила внимание на что-то вроде спортивной площадки, разместившейся неподалеку. И рванула туда с боевыми криками. Ей сегодня хотелось дурачится и веселиться.

  - Флейм, нам домой пора, - Ален, напротив, чувствовал себя немного уставшим. - Ну что тебе там надо? Хорош в ребенка играть!

  Девушка показала язык и весело принялась скакать по столбикам и каким-то лесенкам. Парень только вздохнул: его подопечная порой начинала вести себя так, словно ей до сих пор четырнадцать.

  Пока он терпеливо ждал, временами продолжая звать Флейм, мимо него, к клубу прошли двое в классических готических нарядах: черные кожаные плащи, темная одежда, крашенные длинные волосы и высокие ботинки с заклепками и цепями. Один из них вдруг остановился и обернулся, вглядываясь в парня.

  - Ален?

  - Аларис? Привет! Давно не виделись.

  Старый знакомый кивнул, соглашаясь с парнем:

  - Очень давно, рад тебя видеть.

  - Взаимно. Прости, я сейчас, - Ален снова вгляделся в освещенную фонарями местность, рявкнул. - Флейм, немедленно прекрати фокусничать и пошли домой.

  Со стороны спортивной площадки донесся смех, заставивший Алариса вопросительно приподнять темные брови, украшенные парой серебряных пирсингов.

  - Подруга сегодня хулиганит, - пояснил Ален. О чем еще разговаривать со знакомым, с которым он и раньше редко пересекался, парень не знал. И уже собрался было попрощаться, как вдруг к ним подскочила радостная Флейм. Она как всегда была в своем трейсеровском наряде: красные штаны и короткий топ, такого же цвета напульсники и бандана с пришитыми алыми мелкими косичками. Глаза девушка зачем-то густо обводила черным. Все остальные парни-трейсеры крутили пальцем у виска, но девушка чихать на них хотела.

  Сейчас она подходила, с интересом приглядываясь к типам, стоявшим возле Алена. Особенно к одному, который в свою очередь тоже не сводил с нее темных глаз. А потом еще и сказал:

  - Привет.

  Флейм вдруг запнулась и широко распахнула глаза. Мягкий бархатистый тембр с обволакивающими, словно мурлыкающими нотками, проник куда-то глубоко в душу и вызвал дрожь. Девушке даже пришлось откашляться, прежде чем она смогла выдавить из себя ответное приветствие.

  - Ладно, Ал, мы пойдем, - заторопился Ален, словно почуяв неладное. Он почти силой утянул Флэйм за собой, та пару раз оглянулась и заметила, что Аларис так же стоит и смотрит им вслед. Затем послал воздушный поцелуй и исчез за дверью клуба.

   ***

  Настя ненадолго прервала рассказ, чтобы глотнуть вина. В комнате стояла тишина. Диана машинально перебирала в руках свисавшую с шеи длинную серебряную цепочку. Илья задумчиво смотрел куда-то в темное окно и вертел полупустой бокал.

  - Я только сейчас понимаю, что моя жизнь тогда разделилась на "до" Алариса и "после" него. Сейчас объясню.

  Мысли о темноволосом странном парне не давали Флэйм покоя. Осторожно, тщательно подбирая слова, она словно мимоходом поинтересовалась у Алена кто это такой.

  - Да так, старый знакомый, - парень и подумать не мог, что подруга заинтересуется готом. - Наши предки одно время общались, потом те уехали куда-то работать и все, у нас с ним слишком разные интересы. А что?

  Флэйм немедленно изобразила равнодушие, словно опытный игрок в покер.

  - Просто я раньше не видела у тебя таких знакомых.

  - Да я общительный, - отмахнулся парень. Почему-то настроение его стремительно падало вниз, хотя вроде ничего особенного не происходило. И потом, Настя всегда была любопытна, нормально, что она заинтересовалась действительно необычным знакомым. Вряд ли они еще раз встретятся.

  Настя тоже так решила. Мимолетная встреча оставила странный обжигающий привкус, который заставил почти всю ночь проворочаться в постели. Девушка пыталась убедить себя, что больше парня не увидит, у них слишком разные среды общения. А значит надо забыть о нем.

  Но, как выяснилось, Аларис о ней не забыл. Уж неизвестно какими путями, но выяснил где она учиться. Настя чуть не ойкнула в голос, когда, выйдя из аудитории, увидела высокую фигуру в темном. Аларис легко оттолкнулся от стены и, не обращая внимания на взгляды однокурсников девушки, подошел к ней.

  - Привет, друг Алена, ты тоже тут учишься?

  - Привет, Флейм, - голос опять заставил девушку почти задрожать. - Нет, я пришел к тебе.

  - Ик...- она вцепилась в подоконник. - Зачем ко мне? Да, меня вообще-то Настей зовут. Флэйм это прозвище.

  - Флэ-э-эйм, - протянул Аларис и неожиданно улыбнулся. - Тебе оно подходит. Я тоже сравнил тебя с огнем. Пошли погуляем?

  Настя подумала, посмотрела на него и согласилась. Они вышли вместе из университета и не спеша пошли по яркой весенней улице. Девушка все косилась радостно и недоверчиво на спутника. Он сильно выделялся среди людей, нарядившихся по случаю теплой погоды во что-то разноцветное и легкое. Да и сама Настя сегодня с утра нацепила светлые джинсы и красную тунику, под цвет туфель и сумки. А ее кавалер щеголял во всем темном, лишь на груди сверкала цепочка с кулоном в виде летучей мыши и на пальцах красовались серебряные перстни-"когти".

  Его нельзя было назвать красавцем: слишком бледный, возможно, несколько излишне худощавый, с виду замкнутый. Черные, явно крашеные волосы, собраны в хвост, а спереди на лоб падают несколько прядок.

  Но почему-то у Насти сердце то замирало, а то начинало бешено колотиться. И хотелось прикоснуться, дотронуться до плеча спутника.

  - А зачем ты меня искал?

  Ответ был коротким:

  - Потому что ты мне понравилась.

  Разговор постепенно набрал обороты и вскоре девушка и парень оживленно обсуждали все подряд. В основном, узнавали друг друга. Выяснилось, что Аларис на полтора года ее старше, учится в Пражском экономическом университете на специальности "Налогообложение". Родители работают в Арабских Эмиратах, сюда приезжают редко и парень живет один. Есть еще сестра, но она замужем и проживает в Карловых Варах.

  Они гуляли до вечера, пока Настя не спохватилась, что пора домой. Аларис попросил номер телефона, проводил до подъезда и пообещал позвонить. Настя только кивнула, слегка ошарашенная свиданием.

  Ее новый знакомый вел себя безупречно: целоваться не лез, обниматься тоже, максимум - держал за руку или касался волос девушки. Зато почти все время смотрел только на нее, отчего Насте порой становилось немного не по себе.

  Они гуляли по улицам Праги, сидели на берегу реки, за столиками кафе, Настя пару раз, будучи в образе Флэйм, показала свое умение в паркуре. Аларис сообщил, что он в восхищении и снова сравнил ее с огнем. А ночью Настя ворочалась и размышляла, будет ли наглостью поцеловать его первой? Может, она ему и не нравится вовсе, просто ему интересно с ней как с человеком? Вот интересно, что может быть общего у гота с девушкой-трейсером?

  Оказывается, что-то общее есть. Например - влечение друг к другу.

  Однажды, субботним вечером, Настя с Аларисом стояли на Карловом мосту. Они только что закончили обсуждать что-то веселое, и на губах девушки все еще играла улыбка. Слегка облокотившись о перила, Настя разглядывала вечерний город. С одной стороны моста красовалась Малостранская сторожевая башня, с другой величаво возвышалась Староместская. Аларис недавно рассказывал, что на них в средние века были наблюдательные посты стражей. Парень вообще увлекался историей и рассказал девушке немало интересных фактов о Праге. Настя даже порой чувствовала себя дремучим неучем.

  Совсем рядом нежно звучала скрипка уличного музыканта, в смешной позе застыл мим. А группа туристов с шумом разглядывали статую Святого Яна, стараясь до нее дотронуться и загадать желание. Настя, когда была мелкой, тоже облапала всю статую и загадала кучу желаний. Но они как-то не спешили сбываться. Например, она хотела, чтобы папа с мамой помирились. И где примирение?

  - Когда сюда приезжал Далай-Лама, - девушка чуть повернула голову в ответ на чарующий голос Алариса. - он определил, что Карлов мост обладает сильной положительной энергетикой. И даже является Центром Вселенной. Как думаешь, это действительно так?

  Настя, в отличие от Алариса, не склонная к философским рассуждениям, пожала плечами и поежилась. Ветер сегодня дул прохладный, а в воздухе разливалось что-то дождливое.

  - А разве Центр Вселенной есть? Ну, то есть, он где-то есть, да? Только явно не на Земле. Я читала про Большой Взрыв и все такое, и...

  - Настя, - Аларис развернул ее к себе, мягко приподнял подбородок пальцами. - Ты путаешь. У каждого свой Центр Вселенной. Для меня - это ты!

  Прежде чем ошарашенная девушка успела что-то сказать, он ее поцеловал, одновременно притягивая к себе.

  Несмотря на то, что вокруг по-прежнему посвистывал холодный ветер, Насте стало жарко. Настолько, что ей даже показалось, что внутри разгорелся свой, личный, костер. И он становился все больше с каждой секундой.

  Это продолжалось вечность или мгновения, для обоих время остановилось. Когда девушка все же заставила себя оторваться от Алариса, то заворожено уставилась в блестящие, почти черные глаза молодого человека.

  - Настя, - голос парня стал ниже и заставлял ее испытывать что-то тягучее и томное. - Я хочу, чтобы ты была со мной, девочка. Ты хочешь быть со мной?

  Оказывается, она во время поцелуя успела обнять его за шею. А Настя и не заметила как это произошло.

  - С тобой? - получилось как-то пискляво.

  - Я с ума по тебе схожу, - продолжал шептать парень ей на ухо, в то время как его руки сжимали ее талию. - Ты меня околдовала с первой минуты. Дай мне шанс, пожалуйста.

  - Шанс... - эхом откликнулась Настя. - А я думала, что тебе не нравлюсь.

  - Почему ты так решила?

  - Ну-у-у-у, - девушка провела пальцем по его шее. - Так, свои заморочки женские, не обращай внимания.

  - Ну так что, ты согласна? - Аларис слегка прикусил ее мочку уха, отчего Настя охнула и покраснела. - Что мне сделать для тебя?

  Может, они правда выглядели очень странной парой. Возможно, многие не поняли бы, что они вообще нашли друг в друге. И, скорее всего, в словах и признаниях Алариса проскальзывал пафос, но куда готу без него? Зато он говорил то, что чувствовал. А Насте хотелось ему верить. Чем приворожил ее странный эпатажный парень? Она и сама не знала. Была ли это любовь? Тоже неизвестно. Настя словно под гипнозом позвонила матери и сказала, что будет ночевать у подруги, попросила подругу подстраховать ее, а сама уехала с Аларисом к нему.

  И она впервые не ответила на вызов Алена, хотя он звонил ей несколько раз в тот вечер.

  Аларис жил в одном из современных районов, в небольшой двухкомнатной квартире. Настя только утром смогла разглядеть обстановку, потому что они буквально ввалились в прихожую, не прекращая целоваться. Девушка чувствовала как ее подхватили на руки и куда-то потащили. Затем осторожно уложили на широкую кровать, перед глазами мелькнул потолок, разрисованный странными иероглифами, но затем его заслонило бледное, взволнованное лицо, обрамленное темными волосами.

  Но дальше начались некоторые трудности. Девушка нервничала, немного смущалась и даже чуть не заорала от страха в самый ответственный момент. Парень, видя, что она боится, тоже нервничал. Промучившись часа два, не выдержал и потащил Настю в ванную.

  Сидя в теплой воде, девушка постепенно успокоилась и откинулась назад, прижимаясь к парню. Аларис даже ухитрился зажечь свечи и расставить по всей ванной. В воздухе разливался теплый запах ванили и яблок.

  - Не бойся меня, - услышала Настя шепот над ухом. - Давай тогда не будем торопиться, ладно? Я не хочу делать тебе больно.

  Ласковые прикосновения, красивый голос, околдовавший все больше, и ощущение безопасности вернули Насте прежнюю уверенность в себе.

  В общем, уснула она лишь под утро, сильно прижавшись к не менее утомленному и счастливому Аларису.

  Она не знала, что Ален звонил ей для того, чтобы попросить о встрече. Парня отправляли в командировку на неделю и он почему-то решил сказать Насте о своих чувствах. Но девушка так и не взяла трубку, а утром Ален улетел, решив высказать все по возвращению. Лишь написал сообщение, попросив, чтобы его подопечная не слишком задирала коллег-трейсеров.

  Пока друг был в отъезде, Настя тренировалась одна. Ей казалось, что у нее выросли темные крылья, помогающие ей преодолевать практически любые препятствия. Неделя пролетела как один день. Утром и днем учеба в университете, потом тренировка, бег по городу, а поздние вечера и ночи девушка полностью отдавала Аларису.

  - Настасья, познакомь меня со своим молодым человеком, - Юлианне не нравились отлучки дочери. - Ты стала совсем ненормальной.

  - Мама, а ты какой была когда влюблялась? - тем не менее девушка задумалась, так как женщина пригрозила, что посадит под домашний арест. А Настя и представить себе не могла вечер без своего нежного и загадочного гота.

  К чести парня, в гости к девушке он пришел в таком виде, чтобы не шокировать Юлианну. Во всем темном, но без цепей, колец, даже пирсинг снял, и убрал черный лак с ногтей. Но лишь на один вечер.

  - Она решила, что ты неплохой парень, - хихикнула Настя на следующий день, когда они гуляли по Вацлавской площади.

  - Мило. А если бы я ей не понравился?

  - Я бы сделала так, что понравился. Главное, что ты нравишься мне! - Настя на секунду замялась, но все же спросила. - А почему ты все время ходишь в черной одежде?

  - Знаешь, что будет, если смешать все цвета радуги?

  - Бурое пятно?

  - Нет, черный цвет. Он включает в себя все цвета, так что я ношу их в истинном воплощении.

  Настя вздохнула: понять парня порой казалось почти невозможным. Вот зачем придерживаться такой точки зрения, когда можно нацепить синие джинсы и желтую футболку или яркую юбку и белый топ? Ну ладно, Аларису юбку надевать необязательно, но ему, например, пошел бы серый или красный цвета. Хотя, в своем наряде он смотрится весьма шикарно и загадочно. Настя посильнее прижалась к плечу спутника и подумала, что несмотря на странности он очень милый. И внимательный.

  Конечно, их видели. Общие знакомые Насти и Алена, такие же трейсеры, заметили, как девушка гуляет с незнакомым типом. К тому же Аларис пару раз смотрел как она тренируется. Паркурская общественность, считавшая, что Флейм встречается с Аленом, весьма возмутилась. И стоило другу Насти сойти с самолета в Праге, как до него тут же донесли интересные новости.

  Парень не хотел верить. Но вид Насти, прибежавшей в выходной день с утра пораньше к нему на встречу, говорил сам за себя. Девушка буквально светилась от радости, глаза сияли. Так выглядят счастливые влюбленные. Ален чуть не умер, понимая, что на него Настя так никогда не реагировала. Даже сейчас, с визгом кидаясь ему на шею, она видела в нем друга, близкого и родного. А сердцем была с другим.

  - Что ты здесь делала без меня?- поинтересовался, делая вид, что все в порядке. Настя, продолжая висеть у него на шее, хихикнула:

  - Тренировалась как проклятая. И скучала по тебе.

  - Правда? А мне сказали, что у тебя вроде началась личная жизнь? Что за тип в черном, которого каждый день видят рядом с тобой?

  - А, увидели, - Настя, наконец, прекратила обниматься с Аленом. - Я тут...короче...в общем, я встречаюсь с Аларисом.

  Потом Ален сотни раз ругал себя за то, что не уволок тогда девушку подальше от готического клуба. Может, все сложилось бы по-другому.

  А сейчас он стоял и пытался осознать невероятное: его Настя нашла себе парня, и он косвенно помог им в знакомстве.

  - У вас все серьезно?

  Настя пожала плечами, смутно чувствуя вину и тревогу. Но сама не понимала за что и почему.

  - Не знаю, но пока все хорошо. Он такой милый и нежный. Ал, а мы заниматься то будем?

  - Будем, конечно, будем.

  А через два дня Ален оказался в больнице, в реанимации. Упал с большой высоты в нетрезвом виде. Ошарашенная Настя качала головой и пыталась втолковать врачам, что это невозможно: парень вел совершенно трезвый образ жизни. Но даже напившись, он ни за что бы не полез на высоту и уж тем более не стал бы тренироваться в таком виде.

  - У каждого человека есть свой запас прочности, - сообщили ей в ответ. - Возможно, ваш друг находился в стрессовом состоянии. Сорваться может каждый.

  Так как сам Ален находился без сознания, то расспросить его не было возможности. Вся на нервах, Настя прогуляла учебу и вечером решила порыдать на груди у Алариса.

  - Глупый поступок, - согласился ее друг, когда они сидели на скамейке, неподалеку от больницы. К Алену пускали только родных, он по-прежнему не приходил в себя.

  - Не думал, что он так из-за тебя расстроится.

  - Из-за меня? - не поняла Настя. Она сидела у Алариса на коленях и рассеянно трогала его пирсинги в бровях и под губой. - А я то тут причем?

  - Малышка, ты такая иногда наивная. Да он же в тебя влюблен. Он звонил мне на днях, спрашивал все ли у нас серьезно и просил тебя не обижать.

  - Влюблен? А чего он тогда молчал?

  Аларис пожал плечами.

  - Не знаю. В любом случае, ты теперь моя, верно?

  - Ага, - согласилась Настя, осознавая масштаб катастрофы.

  Что же выходит, Ален упал из-за нее?!

  Несколько дней девушка проходила как пришибленная, вспоминая все новые и новые факты. Действительно, судя по-всему Ален испытывал к ней сильные чувства, а она притворялась пнем. Так ведь удобнее, верно? Иногда легче притворится что ничего не видишь, чем мучиться неудобными чувствами и фразами.

  Когда через неделю Ален уже смог принимать посетителей, то Настя буквально ворвалась к нему в палату и с порога залилась слезами.

  - Ты чего? - перепугался парень, полулежа на кровати, у окна. Выглядел он сильно похудевшим, с синяками под глазами и измученным. Левая рука была в гипсе, на лбу пластырь, а ниже пояса Настя вообще старалась не смотреть. Хотя там все было закрыто одеялом.

  - Господи, Ален, это из-за меня, да? Я знаю что врачи тебе сказали! - у нее начиналась банальная истерика.

  - Ты дура, Флейм? - Ален встряхнул ее за плечи. - Эй, ты то здесь при чем?

  Настя рассказала о своих мыслях, то и дело срываясь на плач.

  - Идиотка, - подвел итог Ален. - Ты здесь не при чем, поняла? Заруби себе на носу. Я сознательно напился и нарушил все, что только можно. Я идиот и теперь расплачиваюсь за это. В конце концов, разве ты виновата в том, что я тебя люблю?

  Настя сделала вид, что успокоилась. Но осадок остался. Такой, который вроде бы не грызет сильно, но постоянно ноет как больной зуб. И никак не вырвать, не залечить.

  Теперь Настя тренировалась одна. Ожесточенно, с надрывом, словно старалась обогнать всех. Пару раз едва не покалечилась, после чего пришла в себя и поняла, что такой судьбы Ален ей точно не желал. Пришлось брать себя в руки и становится снова сдержанной.

  Теперь на тренировках часто присутствовал Аларис, когда не уходил на встречи со своими таинственными друзьями. Их Настя, кстати. не знала и не стремилась узнать. Впрочем, парень тоже не слишком рвался знакомится с ее подругами. Зачем? Когда они были вдвоем, то остальные временно переставали существовать.

  - С тобой я снова начинаю жить, - эта фраза Алариса сильно удивила Настю. Они как раз пришли после тренировки к нему в квартиру и лежали на кровати, обнявшись.

  - В смысле а до этого ты существовал бодрым зомби?

  - Нет, просто ты для меня что-то огромное, - парень не сводил с девушки взгляда темных глаз. - Ты- часть меня.

  - Поздравляю, мы сиамские близнецы, - хихикнула Настя, растекаясь в уже привычном блаженстве.

  Она была уверена, что со временем увлечение Алариса готической культурой пройдет. У большинства проходит. Парень как-то рассказал ей как вообще стал готом. Его старшая сестра в свое время причинила родителям немало хлопот, так как росла непослушным ребенком. И Алариса принялись воспитывать совершенно по другому: жестко, строго, наказывая за малейшие проступки. Лишь в восемнадцать лет, когда родители уехали работать в Эмираты, парень наконец-то ощутил себя свободным. И начал сполна ощущать жизнь вокруг. Но как-то по-особенному.

  - Это здорово, - делился он ощущениями с Настей. - Надо уметь пропускать через себя все эмоции. Вот, например, боль. Душевная. Она полна нюансами, которые надо уметь прочувствовать и осознать. Тогда ты ощущаешь весь мир, который в общем-то тоже в основном строится на боли и переживаниях.

  - А как же радость и любовь?

  - Радость более скоротечное чувство и более понятное. Его любят испытывать все. А любовь, - тут Аларис задумался. - Любовь это тоже боль. Я вот смотрю на тебя иногда и думаю: а вдруг ты меня оставишь? И мне становится очень больно.

  - Ты дебил, зачем мне оставлять тебя?

  - Не знаю. Девушкам свойственно совершать нелогичные поступки. Но ты меня любишь и не бросишь. Мы уже связаны друг с другом. Помнишь, ты сказала, что моя?

  Настя пожала плечами: она много чего кричала в угаре страсти. Могла и такое ляпнуть.

  Первые тревожные "звоночки" начались через полгода. Сначала Ален, уже вернувшийся домой, заметил:

  - Ты похудела.

  Настя пожала плечами и перевела разговор на другую тему. Но парень не отставал.

  - Что с тобой? Ты поругалась с Аларисом? Он тебя обидел?

  - Нет, он не может меня обидеть. Просто он, - девушка замялась. - Немного изменился.

  Ей неловко было говорить с Аленом о своем парне. Все же ее друг продолжал испытывать к ней чувства, хотя ни разу не намекал о них. А девушка и подавно молчала, понимая, что в создавшейся ситуации Ален может воспринять какие-то ее действия как жалость и тогда они точно поругаются.

  Но Аларис правда менялся, и не в лучшую сторону. Готическая сторона натура проявлялась все ярче и все больше показывала свою гротескную пасть.

  Ну ладно, пирсинг на лице Настя еще терпела, в чем-то даже он ей нравился. Но ее начала нервировать обстановка в квартире парня. Прежде обычная квартира становилась каким-то пристанищем начинающего сатаниста-шизофреника. Аларис где-то купил колонки в виде крестов, на стены повесил странные оскалившиеся маски, на пол постелил черный меховой ковер, а на кровать все чаще предпочитал стелить темное постельное белье. Но с этим Настя тоже мирилась, понимая, что мужчины - как дети. В мелочах лучше потакать, иначе будут сопли и обиды. Так что пусть забавляется. Нравится ему спать на черной простынке - да, пожалуйста, она тоже поспит, не переломится.

  Однажды девушка заснула, дожидаясь пока Аларис вернется с какой-то готической тусовки. Парень давно уже сделал ей дубликат ключа от своей квартиры, даже робко намекнул, что неплохо было бы пожить вместе. Но Настя сурово заявила, что мать не бросит и вообще, жить в готической квартире не предел ее мечтаний. Если честно, ей становилось не по себе, когда она входила в крохотную прихожую, где со стен на нее смотрели злобные маски чудовищ, а в углу стоял купленный в магазине искусственный скелет.

  Так вот, заснув в ожидании Алариса, девушка проснулась от стука закрывшейся двери. А через несколько секунд увидела в спальне знакомый силуэт. Аларис очень тихо, боясь разбудить ее, прокрался к ночнику на компьютерном столе. Лампа в абажуре в форме черепа осветила комнату приглушенным желтоватым светом. А Настя заорала от ужаса, так как увидела, что вместо привычных темных глаз на нее смотрят совершенно белые, жуткие.

  Впрочем, это недоразумение разрешилось очень быстро. Испуганный реакцией Насти, Аларис клятвенно пообещал больше при ней в белых линзах не ходить.

  Но спустя месяц Настя подумала, что лучше бы он настоял на линзах. Как-то встретившись с парнем Вацлавской площади, девушка заметила, что он немного морщится и держится так, словно у него что-то болит.

  - Ты чего?

  - Да так, мелочи, - Аларис потянулся к Насте, та послушно подставила губы для поцелуя, одновременно прижимаясь к молодому человеку. Руки коснулись его спины. Парень вздрогнул и отстранился, чуть слышно охнув, а девушка успела почувствовать что-то явно лишнее. Что-то, чего раньше на спине не было.

  - Что ты себе еще проколол?

  - Да так, это для острых ощущений.

  - Покажи, - потребовала Настя. Понимая, что она рано или поздно все равно увидит, парень повел ее домой. Там стянул футболку, и взору ошарашенной Насти предстало зрелище: шесть довольно массивных колец, по три в ряд, протянулись вдоль спины.

  - Что за хрень?!

  Аларис одернул футболку и объяснил, что это для получения острых ощущений. За кольца подвешивают и ты паришь над землей, чувствуешь прилив сил и энергии. А боль в теле смешивается с удовольствием.

  Настя вспылила:

  - Убери немедленно! Я встречаюсь с парнем, а не с ходячей железкой, которую можно притянуть магнитом!

  В общем, она сильно разозлилась и ушла, не обращая внимания на призывы Алариса остаться. Именно тогда в голове возникли первые сомнения: а все ли у них хорошо? А любовь ли это или наваждение? И что вообще творится с ее парнем?

  Аларис, кстати, пришел почти сразу, как она ушла. Обиженная Настя не брала телефон, и только утром, выглянув в окно, увидела парня сидевшего у подъезда. Он выглядел таким несчастным, что сердце растаяло и злость ушла. На этот раз они помирились.

  - Надеюсь, твоя дурь пройдет, - сообщила Настя. - И это...при мне не подвешивайся, ладно? Если хочешь разнообразия, то давай сходим в секс-шоп и купим наручники там или белье прикольное.

  Ладно, купили все это и вроде как снова жизнь вошла в привычную колею. Но затем Настя испугалась: поймала себя на мысли, что начинает смотреть на людей свысока. Аларис довольно часто восхищался ее талантом трейсера, говорил, что она порой выше всех, в прямом смысле слова. Особенно, когда наблюдал как она скачет по крышам. К счастью, Настя полностью искоренила в себе первые же ростки, посеянные парнем. Помогли мысли об Алене. Настя не хотела огорчать парня, их дружба приобрела другой, более доверительный характер. Девушка продолжала винить себя в том, что произошло с Аленом, она видела как мучается друг, но ничего не могла сделать. И никто не мог. От этого становилось еще хуже. Подругам Настя не хотела выкладывать свои переживания, Аларису тем более, а матери опять стало не до нее - она как раз шла на примирение с отцом.

  Аларис тем временем продолжал чудить. Ален, пару раз видевший парня, всерьез забеспокоился за подругу. Если раньше рядом с Настей Аларис выглядел, пусть и мрачно, и эпатажно, но вполне прилично и даже привлекательно, то сейчас он медленно, но верно превращался в чудовище. Единственное, что пока оставалось неизменным - нежность и любовь во взгляде, когда гот смотрел на свою подругу. А вот Настя уже как-то не слишком восторженно косилась на друга. Хотя пока не теряла надежды, что он придет в себя и закончит дурить. К тому же ее начали бесить странные предпочтения, которые появились у парня в последнее время в сексе. Хорошо, один-два раза "изобразить трупик" даже забавно, но когда подобное начинает входить в привычку, то поневоле озвереешь. Настя огрызалась уже несколько раз, Аларис вроде соглашался, но вскоре опять принимался за свое. Еще и горло девушке начал сжимать во время страстных барахтаний в кровати. Настя сначала терпела, потом пару раз сделала замечание. Ей правда становилось страшно, когда друг с несколько остекленевшим взглядом тянулся к ее горлу. А боятся любимого человека это последнее дело. Любимому надо доверять, в идеале - полностью, но такое редко. А вот если появляется страх, то любовь плавно отползает в кусты и уступает место опасениям и недоверию. И на отношениях можно ставить большой жирный крест.

  Потом Насте еще часто будут сниться кошмары, отголоски той ночи, когда она прочувствовала грань между жизнью и смертью.

  Сначала ей казалось, что все как всегда. В пылу страсти Аларис снова протянул руки к шее, девушка решила потерпеть, хотя удовольствие мигом пропало почти наполовину. Девушка даже дернулась в сторону, попытавшись привести молодого человека в чувство и заставить его разжать руки. Но пальцы лишь сжались еще сильнее. Придавленная весом Алариса, Настя поняла, что задыхается и не может произнести ни звука.

  Перед глазами начало все темнеть, звуки постепенно исчезали, зато нарастал шум в голове. Девушка извивалась, хватала ртом воздух и очень надеялась, что Аларис заметит ее ненормальное, далекое от хорошего, состояние. Но он, казалось, ничего не замечал вокруг.

  Уже на границе сознания, Настя все же ухитрилась и махнула рукой, попав парню куда-то в район глаза. Только тогда удушающая хватка разжалась, а сама девушка, хрипя и кашляя, упала с кровати, пытаясь прийти в себя. С шумом вдыхая воздух, видела как озабоченность на лице Алариса сменяется ужасом.

  - Настя! - парень попытался к ней приблизиться.

  - Не подходи! - девушка хотела взвизгнуть, но получился какой-то хриплый стон. Продолжая кашлять, она на подгибающихся ногах успела добежать до ванной и заперлась там. А через пару секунда туда принялась ломиться парень.

  - Настя. открой! Прости, прости, прости! - кажется, он колотился о дверь головой. Насте было плевать. Сидя на бортике ванной, она пыталась прийти в себя. За спиной, в стене, было небольшое окно. Настя покосилась на него, подумала. И проговорила:

  - Аларис, дай мне одежду и мы поговорим.

  Она врала. Едва в щель под дверью просунули джинсы и футболку с бельем, как девушка моментально оделась и вылезла в окно. К счастью, Ален вбил в нее привычку концентрироваться и Настя смогла без приключений добраться до дома, не упав и не повредившись.

  А вот дома, ощутив себя в безопасности, она сорвалась на истерику. Юлианна перепугалась, когда дочь возникла на пороге, с круглыми глазами, растрепанная, да еще посредине ночи. А потом до утра успокаивала рыдающую девушку. К чести женщины, она мигом поняла ситуацию и решила, что Насте необходимо где-то спрятаться. Сама девушка тоже понимала: Аларис будет ее искать и пытаться помириться. А она не хотела. Что-то сломалось внутри.

  - Ничего, - Юлианна утешала дочь. - Ничего, уедем к отцу, ты все забудешь, твой идиот успокоится и осенью ты спокойно продолжишь учебу. Не смей больше к нему подходить!

  До отъезда к отцу оставалось две недели. Все это время Настя старалась не ночевать дома, а у подруг или у Алена. Аларис буквально преследовал девушку, надеясь на примирение. Но внутри Насти что-то сломалось, она больше не хотела продолжать отношения. Хотя, что уж тут скрывать, скучала. Ее по-прежнему тянуло к парню, но теперь уже Настя сдерживала себя, понимая, что это страсть и привычка. Все же целый год они проводили вместе почти каждый день. И темное обаяние парня не желало оставить ее в покое.

  - Хватит! - взорвалась Настя, когда Аларис позвонил ей, а она не выдержала и взяла трубку. - Ты сам все испортил, я с тобой больше не могу! Я тебя боюсь.

  - Настя, такое больше не повторится.

  - Где гарантии, что в порыве страсти ты меня не придушишь?

  - Я тебя люблю.

  - Прости, Ал, но у нас слишком разная любовь. Такую, как у тебя, мне не надо.

  - Ты обещала! - закричал парень так, что у Насти сердце перевернулось и тоскливо сжалось. - Ты сама говорила, что моя!

  Долгие разговоры заканчивались Настиными слезами. Но как бы не тянуло девушку, она твердо решила не возвращаться.

  ***

  Конечно, некоторые подробности Настя утаила, опасаясь, что ее собеседники могут получить моральную травму. Итак Илья с Дианой сидели с круглыми глазами. Причем во взгляде парня читалось большими неоновыми буквами "Моя сестра - идиотка". А его жена выглядела несколько напуганной. Еще бы, просто фильм ужасов в реальной жизни.

  Все, она рассказала, что хотела. Настя уставилась в бокал и вдруг поняла, что успела незаметно напиться. Да так, что стены слегка качались, а в голове плавали пьяные и пузатые мысли. Только этого не хватало!

  - В общем, Илюш, теперь ты в курсе дел.

  - Полный ... - брат нецензурно выразился. - Ну ты отожгла, сестренка. Не боишься осенью то возвращаться в Прагу?

  Настя пожала плечами и икнула:

  - Любовь на больших расстояниях и в разлуке не крепнет а ветшает как дом без присмотра. Вполне возможно, что мне уже нашли замену. И вообще, что ты скажешь насчет Алена?

  - Что я должен сказать?

  - Илюш, - Диана подошла к мужу и обняла его за шею. - А мне жалко Алена.

  Парень зарычал, понимая, что его обложили со всех сторон. Нетрезвая несчастная сестра и практически льющая слезы жена - не всякий выдержит такой напор тяжелой женской артиллерии.

  - Идите спать, женщины. Мне подумать надо.

  - Илья!

  - Настя! Спать, а то я сразу скажу, что не согласен.

  Сестра встала и молча пошла по лестнице на второй этаж. Чувствовалось, что она мысленно снова вспоминает прошлое.

  Рассказ как-то немного придавил Диану и Илью. Они сидели на полу, каждый думая о чем-то о своем. А когда в гостиной, освещенной лишь парой светильников на стене, послышался негромкий печальный смех, Илья дернулся и вопросительно посмотрел на Диану.

  - Забавно и печально, - зеленые глаза девушки таинственно поблескивали в полумраке, она казалась похожей на молодую грустную русалочку. То ли из-за длинных струящихся по плечам волос, то ли еще из-за чего-то.

  - Что?

  - Вы, мужчины, любите говорить своим девушкам, что никогда не обидите их. Но кто из вас на самом деле сдерживал свои слова?

  -Эй, малыш, а я по твоему не сдержал?

  - Ты, - Ди лукаво улыбнулась, чуть склонив голову к плечу. - Ты вообще нагло околдовал меня сладкими речами и песенками. А теперь молчишь как соловей, которому клюв отрубили.

  - Меня пугают такие ассоциации. Ты хочешь чтобы я тебе спел?

  - Нет, я хочу, чтобы ты сам понял когда мне надо спеть.

  - Сиди! - приказал парень, вскакивая на ноги. - Сиди тут и не двигайся.

  Сам он вихрем слетал на второй этаж и вернулся в обнимку с серебристо-черной гитарой. Диана к тому времени перебралась на диван, возле камина и с интересом наблюдала за суматохой.

  Илья опять плюхнулся на пол, возле дивана и, хитро глядя на девушку, тронул гитарные струны.

  - Тебя я никогда не обижу, - проговорил шепотом. Диана на миг отвела взгляд, но так, что парень ничего не заметил.

  - Знаю, - прошептала так же тихо.

  А потом осталась только музыка и взгляды.

  Сидевшие в гостиной не знали, что на втором этаже музыку тоже слышно. Настя лежала на кровати и ревела в голос, слушая голос брата и какую-то сочиненную им песенку. Из-за чертового вина в голову лезли всякие идиотские мысли. Они не просто лезли, а требовали, чтобы их исполнили и немедленно. Телефон в руке подрагивал и ехидно светил в глаза. На экране белел пустой текст сообщения. Он просил, чтобы на нем что-то напечатали, а затем отправили по известному адресу, по которому Настя зареклась звонить, писать и так далее.

  Она бы давно сменила пражский номер телефона. Или достала бы симку и убрала подальше до осени. В конце концов, здесь она совершенно не нужна. Достаточно той, что купила по приезду. Но почему-то Настя этого не делала, а просто лежала, плакала и боролась с соблазном. А потом как-то незаметно заснула.