Когда закончились уроки, я глубоко вздохнул.

Сегодня мне тоже надо было идти в спортивно-развлекательный центр помогать Ишшики.

Против самой помощи я не возражал.

Хоть эти совещания изрядно утомляли, но вела их школа Кайхин Сого. И потому мы делали лишь то, что нам говорили. Бодрые дискуссии и мозговые штурмы поднимали мотивацию. И сознательность.

Что меня задевало, так это школьный совет Соубу. Судя по увиденному вчера, я бы не рискнул сказать, что работает он как положено.

И главной причиной тому была пропасть между Ишшики и остальными.

Президент-первогодка — это на удивление неприятно. Казалось бы, всего один год разницы, но для школьников это много. Может, они и вежливы по отношению друг к другу, но такая тактичность и предупредительность мешает нормальной работе.

Было бы неплохо что-то тут сделать, но эту проблему надо решать Ишшики. Я здесь не помощник. В клубе нас всего трое, а я и там ничего не могу сделать.

Да и не главное это в нынешних-то условиях. Важнее всего успеть что-то сделать к Рождеству.

В конце концов, школьный совет только-только сформирован. Со временем свыкнутся.

Я снова вздохнул.

До начала совещания ещё много времени. А пока надо идти в клуб.

Свою помощь Ишшики я держу в секрете от Юкиноситы с Юигахамой, так что надо как минимум там показаться. Если я вот так просто исчезну на несколько дней, они точно что-то заподозрят.

Пустая клубная комната. В которую лучше ничего не привносить.

А показавшись там, надо продемонстрировать какую-то деятельность, да?.. Работы у клуба, конечно, нет, но пребывание там тоже работой считается. И это может оказаться проблемой.

Кажется, незаметно для меня активировалась изменённая реальность «Двойная жизнь: бесконечная подработка»… Будто я начинаю эту странную двойную жизнь…

Я ещё раз вздохнул и резким движением поднялся со стула.

Юигахама уже покинула класс. Не можем же мы каждый раз вместе ходить. Но что ходить надо, наверно, мы оба верили. Так было до сих пор, так будет и дальше.

Выйдя из класса, я двинулся по коридору в направлении спецкорпуса.

С каждым днём наверняка становится всё холоднее, но заметить разницу с позавчера или вчера очень непросто.

Этот холодный коридор ничуть не изменился со вчерашнего дня. Когда живёшь обычной жизнью, засечь переход от осени к зиме практически невозможно.

Поэтому та комната впереди по коридору на самом деле холоднее, чем вчера. Я просто не замечал этого.

Я открыл дверь и вошёл.

— А, Хикки.

— Привет.

Поприветствовав Юигахаму с Юкиноситой, я уселся на своё место и быстро огляделся.

Юкиносита читала книгу, Юигахама уставилась в свой мобильник. Как я и думал, никаких заметных различий.

Стул у окна. Стул, занимающий непонятно нейтральную позицию. И стул наискосок от стула у окна, отвернувшийся от двух других.

Все остальные стулья были составлены друг на друга в углу. Вместе с неиспользуемыми столами.

На столе — тонкий слой пыли и небольшая стопка прочитанных книг. Словно индикатор проведённого в этой комнате времени.

Юигахама как обычно завязывала с Юкиноситой разговор. Та как обычно отвечала. Рассеянно слушая эту пустую болтовню, я открыл книжку.

Самая обычная сцена, раз за разом повторяющаяся в последние дни.

Никакого ощущения дискомфорта. Ничего, что можно было бы назвать переменами.

Двигались лишь мои глаза, всё тело словно застыло. Я изо всех сил старался не подавать вида, что слежу за временем, вот и смотрел исподтишка.

Сколько раз я уже бросил взгляд на часы? Наконец минутная стрелка, ползущая куда медленнее, чем мне хотелось бы, достигла нужной отметки.

Девушки продолжали разговаривать, успев уже сменить тему. Бодрый голос и спокойная улыбка. Убедившись в этом, я набрал в грудь воздуха.

— Да, кстати… Не возражаете, если я сегодня уйду пораньше?

Я закрыл книгу. Юкиносита с Юигахамой развернулись ко мне.

— А?

Юигахама бросила взгляд за окно, словно проверяя время. Ну да, вечер ещё не наступил. Обычно в это время мы так здесь и сидели.

— Что-то ты сегодня рано! Дела какие-то?

— …А-а, ну да. Попросили заказать праздничный набор, — выпалил я первое, что пришло в голову. Впрочем, меня действительно об этом просили, так что надо будет заглянуть в KFC по дороге домой.

Юигахама кивнула.

— А-а, заказ…

— Угу. Дома будем Рождество отмечать. Очень популярная штука, так что лучше заняться этим наперёд. В прошлом году его Комачи заказывала.

— Понятно. У Комачи же сейчас экзамены, — присоединилась к разговору Юкиносита.

— Вот именно. Ладно, увидимся.

— Угу, пока, — ответила Юигахама. Я поднялся. Юкиносита попросила передать Комачи «привет». Помахав им рукой на прощание, я вышел. Юигахама тут же переключилась на тему экзаменов Комачи.

В тишине коридора за тонкой дверью по-прежнему были слышны голоса. Я с неохотой двинулся вперёд, оставляя их за спиной.

× × ×

Выйдя из школы, я сразу отправился в центр.

Пристегнул велосипед на парковке и, сделав пару шагов, поправил на плече не слишком тяжёлую сумку.

Не успел я подойти ко входу, как сзади раздался топот.

— Семпа-а-а-ай!

За ним последовал голос и лёгкий удар по спине. Не было нужды оборачиваться, чтобы понять, кто это. Только одна персона зовёт меня семпаем, если не считать Комачи (да, у неё такое бывает). Конечно же, Ироха Ишшики.

— Угу, — ответил я, разворачиваясь к Ишшики. Та слегка надулась и недовольно посмотрела на меня.

— Не слабовата ли реакция?..

— Слишком уж наигранно это выглядело…

Да и натренировала меня Комачи…

— О боже, я ведь к тебе со всей душой.

Ишшики приложила ладонь к щеке, сделав вид, что стесняется. Ну и зачем так хитрить… Я бросил взгляд на её руки — в них опять были пакеты с едой и напитками.

И протянул руку, молча предлагая помочь.

Она с некоторым удивлением посмотрела на меня, фыркнула и отдала пакеты. В её голосе послышались дразнящие нотки.

— Твоя забота тоже наигранно выглядит, знаешь ли…

— О боже, я ведь к тебе со всей душой.

Что за дела? У меня автоматически включился режим старшего братика. Стоит мне это осознать, так застесняюсь, что руки вспотеют. Ну вот, осознал, и уже вспотели.

Болтая вот так друг с другом, мы тем временем добрались уже до той самой комнаты, где были вчера. Все остальные, и из Кайхино Сого, и из Соубу, там уже собрались.

— А, Ироха. — Президент школьного совета Кайхин Сого, Таманава, поднял руку.

— Спасибо за работу, — ответила Ишшики, направляясь ко вчерашнему месту. Я шёл следом.

Похоже, мы оказались последними. Все остальные уже сидели за своими столами, уставившись на Таманаву.

— Ну что, начнём? Рад поработать с вами, — сообщил тот, и совещание началось.

Для начала Таманава проверил протоколы, что мы писали вчера. Он стучал, стучал, стучал по клавишам своего Macbook Air. Пока глаза не устали, судя по тому, как он потёр бровь. А затем заговорил.

— Хм-м, тут надо ещё кое-что прояснить, так что продолжим наш МОЗГОВОЙ ШТУРМ.

Да нет, не просто «кое-что». Из вчерашнего совещания я вообще ни фига не понял. И потому протоколы получились абстрактными до абсурда.

Надо бы сегодня нормальный протокол составить, подумал я, прислушиваясь к происходящему.

Первым высказался представитель Кайхин Сого.

— Раз уж мы собираемся устроить праздник, неплохо бы сделать его поярче.

— Да! Именно. Нам нужно сделать что-то большое.

Я повернул голову на знакомый голос и увидел наклонившуюся вперёд Оримото. Таманава задумчиво уставился на свой Macbook Air.

— …Верно. Я думаю, мы слишком сосредоточились на мелочах.

Да? Правда? На мелочах? Я почему-то вижу в протоколах лишь кучу стратегических соображений, пропитанных ЛОГИЧЕСКИМ МЫШЛЕНИЕМ.

Может, они уже успели что-то решить, а я и не заметил? Я ощутил некоторое беспокойство и решил спросить у сидящей рядом Ишшики.

— Слушай… Я не совсем понимаю, что они хотят устроить…

— …Ну, ни к чему конкретному пока ещё не пришли, — тихо и смиренно ответила она.

Решены пока были только дата, место и цель.

Дата — сочельник. Место — большой зал в этом же центре. Цель — устроить рождественский праздник для ребятишек из окрестных детских садов и пожилых людей в рамках волонтёрской деятельности по региональному развитию и культурному обмену.

Но ключевые детали до сих пор не были конкретизированы.

По идее обсуждение сейчас должно было быть направлено на разработку стоящей за ними концепции. Хотя ничего похожего я не ощущал.

Подытоживая собранные мнения, Таманава развернулся к Ишшики.

— В общем, я хотел бы увеличить размах мероприятия. Что думаешь?

— М-м. Посмотрим, — неопределённо пробормотала та, бойко улыбнувшись. Таманава улыбнулся в ответ.

Рядом послышался вздох. Я покосился в сторону звука и обнаружил, что это вздохнул вице-президент.

Согласен.

Как бы ни были просты наши задачи как помощников, дополнительная работа захлестнёт нас с головой. Самое время жёстко возразить.

— Ишшики, на увеличение размаха нам не хватит ни людей, ни времени.

Я здесь не столь авторитетен, чтобы меня слушали, и потому просто тихо сказал это Ишшики, чтобы она донесла мои слова до остальных сама. Вот только Таманава всё равно услышал.

— НЕТ, НЕТ, так нельзя.

Он энергично зажестикулировал, говоря достаточно громко, чтобы его слышали все, не только я.

— При МОЗГОВОМ ШТУРМЕ нельзя отрицать чьё-либо мнение. Если у нас имеются ограничения по временным рамкам или численности персонала, мы должны придумать, как их обойти. Тогда мы сможем свободно продвигаться вперёд в нашем обсуждении. Мы должны быстро всё решить. Вот почему твоя позиция неприемлема.

Н-ну да… Хотя сам-то моё мнение отверг…

Таманава развернулся ко мне с чистой улыбкой хорошего парня.

— Давайте обсудим, как нам претворить это в жизнь.

То есть увеличение размаха обсуждению уже не подлежит, да?..

Никто Таманаве не возразил. Его речь просто не допускала существования никаких иных точек зрения.

В итоге совещание свернуло на тему обсуждения подходов к вопросу увеличения масштабов мероприятия и обмену мнениями о том, как лучше подходить к такому обсуждению.

— Вероятно, мы сможем привлечь местное КОМЬЮНИТИ.

— Тем самым мы у нас появится возможность сократить РАЗРЫВ между поколениями.

Пока я ещё вёл протокол, но предложения сыпались такие, что я всерьёз сомневался, стоит ли их вообще записывать.

— А если привлечь соседнюю старшую школу?

Поступила очередная идея от Кайхин Сого. Да что ж у них за мания такая — с кучей народа работать?

Может, им даже снится, как их сознание воспаряет в высшие измерения, становясь частью Интегрального Мыслетела?

Не вижу ничего хорошего в подключении ещё одной старшей школы. Мы и двумя-то скоординироваться толком не можем. А дополнительный поток мнений ещё больше усложнит работу. И нагрузку увеличит, конечно же. Нет, этого надо избежать любой ценой…

Но простое возражение сразу же отметут. Как этого избежать?

…Выбора нет. Придётся сыграть по их правилам и высказаться витиеватыми обиняками. А значит, Ишшики как посредником не воспользуешься: пока ещё всё ей объяснишь…

— Это просто БЛЕСТЯЩАЯ ИДЕЯ, но в качестве ВСТРЕЧНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ высказанному ранее лучшей СИНЕРГИИ позволит добиться формирование тесных отношений наших школ и их координация, как думаешь? — спросил я, старательно пихая в речь английские словечки. Все зашумели, услышав такое от человека, которого даже в расчёт не брали. Сидящая поодаль Оримото ошеломлённо уставилась на меня.

Но я сказал всё это лишь для одного человека.

Как я и думал, любитель ингриша Таманава заглотил крючок.

— …Понятно. Да, другую старшую школу привлекать не стоит. Лучше привлечь институт.

Провал? Чёрт. Так перехват УПРАВЛЕНИЯ и вовсе нерешаемой задачей станет. Надо давить здесь и сейчас.

— Нет, погоди. В таком случае мы не сможем сохранить ИНИЦИАТИВУ. Даже если мы обеспечим ПОСРЕДНИЧЕСТВО и КОНСЕНСУС, нам нужно такое ПАРТНЁРСТВО, чтобы при наличии НЕТУМАННОГО МАНИФЕСТА мы могли открыто выдвигать ПРЕДЛОЖЕНИЯ.

— Семпай, ты чего сейчас вообще сказал?.. — В смятении повернулась ко мне Ишшики.

Честно говоря, я и сам понятия не имею. Особенно, откуда взялся НЕТУМАННЫЙ МАНИФЕСТ и что это означает. Но другого пути не было.

Хоть я и ляпнул всё это от отчаяния, высокий процент английских словечек заставил Таманаву согласно закивать.

— Верно. Тогда…

Отлично, отлично, кажется, на сей раз он поддался. Знаете, он ведь из тех, кто внимательно тебя выслушает. На редкость славный парень. Неужто я его одолел? Хочу познать поражение.

Едва я об этом подумал, как Таманава поднял палец.

— Тогда как насчёт соседней младшей школы? Возможно, так получится вовлечь и другую аудиторию кроме нас, старшеклассников.

— …А?

Чего он там бормочет?.. Пока я соображал, что к чему, он уже выдвинул новое предложение. Похоже, идея пришлась ему по вкусу.

— Хм-м, что-то вроде УЧЁБЫ ЧЕРЕЗ ИГРУ? Так мы сможем сделать работу веселее и привлечь к помощи местных младшеклассников.

— ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, да? — поддержал идею кто-то из Кайхин Сого. Оримото, услышав это, хлопнула в ладоши и ткнула в него пальцем.

— Точно, ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ! Вот оно!

Что ещё за «оно»?..

Остальные тоже явно были согласны. Таманава уверенно кивнул и начал развивать тему, словно всё уже было решено.

— Наша сторона возьмёт на себя ВСТРЕЧУ и ПЕРЕГОВОРЫ с младшей школой. А всем остальным я бы попросил заняться школу Соубу.

С улыбкой он повернулся к Ишшики.

Та неопределённо что-то промычала, не давая чёткого ответа. В первую очередь, она на той стороне, которая отнюдь не пышет жаждой работы. И идея заполучить добавочную нагрузку определённо ей претила. Отсюда и колебания.

— Ну так что? — продолжал давить Таманава.

— Ладно, я поняла-а-а, — вдруг весело и ярко улыбнулась Ишшики.

Ну что тут поделаешь. Она просто не могла отказать парню старше себя, да ещё и президенту школьного совета другой школы. Сдаётся мне, именно так они все свои решения нам и навязывали.

Теперь от дополнительной работы никак уже не отбояриться.

Вице-президент снова вздохнул. Мне и самому вздыхать хотелось. И не первый уже раз.

Даже заполучив пару бесполезных заданий, мы должны как-то понизить нагрузку. Я готов все силы приложить, лишь бы не надо было работать…

— Слушай, а мы можем сами решать такие вопросы?

— Разве плохо, если мы сами сможем претворить нашу ИНИЦИАТИВУ в жизнь? — ответил мне вопросом на вопрос Таманава, отбрасывая волосы со лба. У меня от него уже голова болит… Я потёр бровь и снова заговорил.

— Я не про то… Если мы приглашаем помочь младшеклассников, значит, должны прийти и их опекуны. У нас могут начаться проблемы с ЁМКОСТЬЮ зала.

Этот центр выбрали для проведения мероприятия ещё на самом раннем этапе. И пересматривать решение никто не будет. А значит, у нас есть определённые ограничения по количеству участников. В такой ситуации нельзя приглашать всех подряд по своему усмотрению.

Ишшики кивнула.

— А-а, точно. Мы же не знаем, сколько придёт детей и стариков…

До сих пор не выяснили?.. Сдаётся мне, тут ещё много чего сделать надо, прежде чем задумываться об увеличении размаха. Но Таманава отступать не собирался. Он выслушал наши мнения и укрепился в своём.

— Хм-м, значит, надо будет уточнить. И лучше связаться с ними заранее. Тогда мы решим, сколько мы сможем привлечь младшеклассников, и свяжемся с ними.

Теперь наши задачи были определены.

Школа Соубу выяснит насчёт детских садов, а Кайхин Сого разберётся со стариками. А потом будем работать с младшей школой.

Ничего не попишешь… Хоть число участников ограничили. Уже то хорошо, что не придётся иметь дела с бесконечными толпами людей.

Верно, Хачиман! В любой ситуации надо находить что-то хорошее!

Начавшееся мозговым штурмом совещание закончилось, и мы занялись порученными нам делами.

— Ну, что будем делать? — Ишшики собрала наш школьный совет. Ну, и меня заодно. — У нас ещё и другие дела есть, так что сейчас надо решить, кто по детским садам пойдёт, а кто останется разбираться с протоколами.

Хм. Ну да, нет смысла переться туда всем только для того, чтобы получить информацию. Чем меньше народу пойдёт, тем лучше. Вопрос только, кто именно пойдёт… Впрочем, тут и обсуждать нечего.

Но прежде, чем я успел что-то сказать, неохотно заговорил вице-президент.

— Думаю, переговорами лучше заниматься президенту…

— А-а, ну да, понимаю. Наверно… — пробормотала Ишшики, понурившись. Впрочем, верное решение. Ишшики сейчас надо не выяснять, кто пойдёт, а распределить работу между остальными.

Кажется, вице-президент думал так же. Он сдержанно добавил.

— Да… Но дело не только в этом. Думаю, есть ещё кое-что.

— Ха-а… Ну, наверно…

Вице-президент снова вздохнул, видя такое отношение Ишшики.

…А-а, так вот по какому поводу он всё вздыхает…

В отличие от меня, его бесила не увеличившаяся нагрузка.

Основная причина была в Ишшики.

Понятно… Чувствую себя субподрядчиком в худшем смысле этого слова.

Члены школьного совета, включая вице-президента, хотели, чтобы Ишшики вела себя как настоящий президент.

Но сама Ишшики постоянно уступала президенту совета другой школы, поддаваясь давлению и соглашаясь с ним. Да и то, что она была первогодкой, только всё усугубляло.

С точки зрения членов нашего совета, это было не столь важно, они просто хотели, чтобы работа была сделана.

Впрочем, ломать голову над тем, о чём говорят не думать, — это наша Saga. И работать им придётся с этим странным чувством разобщённости.

Но раз уж именно я пропихнул Ишшики в президенты, на мне лежит определённая ответственность. И я должен быть уверен, что сделал всё возможное, чтобы поддержать её в этой эпопее.

— Ишшики, я могу сходить с тобой в детский сад. А остальные разберутся с протоколами.

Я вопросительно посмотрел на вице-президента, и тот кивнул. Заметившая наш обмен взглядами Ишшики немного расслабилась.

— Ага, давай. Сейчас я им позвоню.

Она взялась за мобильник. Да уж, даже по такому простому вопросу нельзя без предупреждения заявиться. Сначала надо ВСТРЕЧУ назначить.

Я ждал, пока Ишшики договорится, тупо пялясь перед собой и прикидывая, сколько у меня свободного времени остаётся. И краем глаза заметил, что ко мне приближается знакомая фигура.

Подошедшая Оримото подняла руку.

— Хикигая, ты был в школьном совете в средней школе?

— Нет, конечно.

Почему она не знает, если мы в одной средней школе учились? Впрочем, если подумать, я и сам никого из тогдашнего школьного совета не помню. Но, с другой стороны, раз я их не помню, значит, они не часть моей психологической травмы. Наверно, хорошие ребята. Даже как-то жалко стало, что я их забыл.

Оримото порылась в памяти и кивнула.

— И верно. Но похоже, тебе это всё как-то привычно.

— Вот уж нет.

Хотя определённый опыт у меня всё-таки есть после того, как меня к подготовке обоих фестивалей привлекали. Так что моя терпимость к подобной работе определённо подросла.

— Кстати, а почему ты тут помогаешь?

— Потому что попросили.

—Угу-у… — после некоторой паузы протянула Оримото и посмотрела на меня так, что мне стало немного неуютно. Я повернулся, уходя из-под этого взгляда, но тут она задала мне совершенно возмутительный вопрос.

— Ты что, со своей девушкой расстался?

— Ха?..

Что она такое несёт?.. В ответ на мой непонимающий возглас Оримото посмотрела на Ишшики, разговаривающую по телефону чуть в стороне.

— Да я просто подумала, что именно потому ты и нацелился на Ироху.

Да что ж она такое несёт?.. Ишшики, конечно, красавица, но мне не по зубам. Да и сама она вряд ли пойдёт в этом плане навстречу.

— Да нет же… У меня и девушки-то никогда не было, так что расставаться просто не с кем.

И почему я должен объяснять такие вещи девице, которой когда-то признался? Что за дела? Издевательство сквозь время?.. Но всё же нравится мне, что я могу честно отвечать на такие вопросы. Будь это японская народная сказка, быть мне победителем. А, нет, у меня же собаки нет. И водорослей тоже. Или они из другой истории?

Оримото моргнула.

— Понятно… А я была уверена, что ты встречаешься с кем-то из тех девушек.

Это она о чём?.. Я вопросительно посмотрел на неё, и Оримото покрутила указательным пальцем.

— Ну, помнишь? Которых мы встретили, когда вместе гуляли.

Вместе мы гуляли лишь раз. И не вдвоём, там ещё и Хаяма был, и её подружка. А точнее будет сказать, что я выступал в роли заглушки, которая составы уравнивает.

И тогда, в точном соответствии с планом Хаямы, мы встретили двух девушек. Юкиноситу с Юигахамой.

Ясен пень, именно их Оримото и имела в виду.

— Мы… просто из одного клуба.

Я не мог точно описать наши отношения. Хотел сказать правду, но не был уверен, что это правильно. Какой смысл я сам вижу в словах «из одного клуба»? Но углубиться в размышления мне не дала глупо хмыкнувшая Оримото.

— Вот оно как. И что это за клуб?

— …Клуб помощников.

Не знаю, как это объяснить, но если разговор будет склоняться в сторону вранья, меня ждут проблемы. Так что я ответил честно, а Оримото фыркнула в ответ.

— Что за фигня? Ничего не понимаю! Смех один.

— Ничего смешного…

Оримото схватилась за живот, разразившись хохотом. Ну, клуб у нас и в самом деле непостижимый. Но ничего смешного тут нет.

Правда, мне совсем не смешно.

× × ×

Ишшики закончила общаться по телефону, и мы отправились в детский сад. Учитывая, что он был совсем рядом с центром, договориться было несложно. Тем более, что он муниципальный.

Как и было обговорено, мы сразу прошли внутрь.

Навеки запечатлённый в памяти вид детского сада из далёкого прошлого и слабый запах детских молочных смесей вызвали у меня ностальгию.

В классе (хотя не уверен, что комната именно так и называется), куда я заглянул через окошко, всё было маленьким. Там играли в конструктор и бегали дети.

На стене красовались непонятные рисунки, выполненные цветными карандашами. Украшенные цветами и падающими звёздами, сделанными из цветной бумаги.

Я тоже ходил в детский сад, но чёткостью воспоминаний похвастаться не могу. Быть может, какая-то девочка сказала мне тогда «Zawsze in love» и подарила замок-медальон, но, увы, ничего не могу вспомнить.

Охнув от любопытства, я продолжал рассматривать комнату, пока не столкнулся взглядом с воспитательницей.

Та обменялась парой слов с другой воспитательницей. И они обе настороженно глянули на меня. М-м-м, дамы, это же детский сад, тут любые проблемы надо решать как можно быстрее!

Я поспешно отошёл от окошка и окликнул ушедшую вперёд Ишшики.

— Кажется, мне здесь не слишком рады…

— Похоже на то… Семпай, больно уж у тебя глаза скверные, — заявила она, искоса на меня посмотрев. Как грубо! А я-то думал, ты будешь на моей стороне!

Что ж, хоть мы и договорились о встрече, видимо, есть что-то тревожное в появлении парня-старшеклассника. Стоит ли мне идти вместе с Ишшики? Я же только напугаю детей и воспитателей.

— …Наверно, мне лучше здесь подождать, — сказал я Ишшики, показывая на часть коридора, откуда меня не было видно детям. Она подбоченилась и вздохнула.

— Ничего не попишешь, да? Ладно, семпай, дальше я сама разберусь.

— Полагаюсь на тебя.

Я махнул ей рукой. Кажется, Ишшики будет разговаривать в комнате воспитателей, что дальше по коридору. Прямо туда она и направилась.

Ну и зачем я с ней пошёл, если всё равно бессмысленно здесь торчу?

Я огляделся, размышляя, как убить время, пока жду Ишшики. Конечно, можно просто посидеть на полу, но это будет выглядеть ещё подозрительнее. Думаю, я несколько ошибался, когда надеялся никого не напугать, не пойдя с ней.

Пожалуй, ничего не остаётся, кроме как тупо стоять на одном месте, хех…

Помнится, была у меня подработка на какой-то однодневной выставке. Пришлось несколько часов стоять с рекламным плакатом под палящим солнцем. После такого нынешняя задачка — просто плюнуть и растереть. Я тогда восемь часов смог тупо стоять и ничего не делать. Очень непросто было. А когда получал зарплату за вычетом всех налогов и страховки, аж прослезился, какие это оказались гроши.

А здесь и крыша над головой есть, и стены, и ждать недолго. Совсем ведь неплохо получается… Ух ты, да я в душе самый натуральный корпоративный раб, да?..

Пока я пялился в никуда, размышляя о всякой фигне, дверь соседней комнаты тихонько приоткрылась.

Интересно, что там такое? Я увидел, как из комнаты на цыпочках вышла маленькая девочка и тихо подошла ко входной двери, беспокойно оглядываясь.

Она попыталась выглянуть наружу, очень мило поднимаясь на носочки и подпрыгивая, но поняла, что ничего не получится, и разочарованно отвернулась.

Её синеватые волосы были увязаны резинками в два хвостика. А лицо выглядело до невозможности невинным.

Заметив меня, она ахнула, подбежала ближе и потянула меня за рукав, глядя снизу вверх и приоткрыв рот.

Что-то мне это не нравится. Скажут ещё потом, что я к ней приставал… Впрочем, мы же в детском саду, да и нет никого рядом, правда?..

— …Что случилось?

Я не мог больше её игнорировать, так что пришлось сделать над собой усилие и заговорить спокойным тоном. Девочка снова дёрнула меня за рукав, и я присел перед ней. Когда наши глаза оказались на одном уровне, она пожаловалась:

— Знаешь, Саачка ещё не плишла.

— А, понимаю.

Саачка?.. Может, она маму так зовёт? Маленькие дети часто неправильно слова выговаривают. Когда Комачи была маленькой, она звала меня не «братик», а «батик». Я даже как-то подумал, что это она Тору имеет в виду.

Впрочем, если благодаря Комачи к ребятам помладше определённый иммунитет у меня имеется, то как разговаривать с такими малышами я совсем не помнил. Я ведь тогда тоже маленький был. И что мне с ней делать?.. Наружу её точно выпускать не стоит. Наверно, надо отвести обратно в комнату.

— Саачка немного задерживается. Иди пока поиграй.

Я слегка подтолкнул её маленькие плечи, направляя обратно к комнате. Девочка оказалась на удивление послушной и пошла, куда я её повёл. Но когда я уже потянулся к ручке двери, она снова дёрнула меня за рукав.

— А! Смотли, вот Саачка!

Она показала на стену с картинками. Понятия не имею, какую именно картинку она имела в виду… Может, рисунок её мамы? Всё равно непонятно, который.

— Кто тут Саачка?

— Вот!

Девочка снова показала на стену. Опять непонятно, рисунков там много. Хм-м… Какой же?..

Я снова присел, глядя ей в глаза.

— …Хорошо, я понял. Смотри, вот это правая рука. А вот это левая.

И поочерёдно поднял правую и левую руки. Девочка кивнула и повторила.

— Плавая, левая.

— Да, да. Подними правую руку.

Она бодро вскинула правую руку.

— А теперь левую.

Девочка подняла и левую. Что ж, кажется, право и лево она знает. Я в свою очередь показал на стенку.

— А теперь загадка. Которая тут Саачка, если считать справа?

Малышка так обрадовалась новой игре, что у неё аж глаза заблестели. И она принялась считать по пальцам.

— Один, два… четвёлтая!

— Правильно. Молодец!

Я потрепал её по голове. Ясно, вот кто тут Саачка… М-да, всё равно не понимаю. Вообще не могу разобрать, что тут нарисовано. Но раз уж я побыл с девочкой, ей должно стать веселее.

Едва я собрался завести её в комнату, как за спиной раздался добрый голос.

— Кей!

Оглянувшись, я увидел хорошо знакомую мне личность. Свою одноклассницу Саки Кавасаки.

Девочка просияла, услышав своё имя, и рванула к ней.

— Саачка!

Подхватив прыгнувшую ей на руки Кей, Кавасаки нежно погладила её по голове. И с подозрением взглянула на меня.

— …А ты что здесь делаешь?

— Э-э, ну, работа…

Вообще-то, я и сам хотел задать тот же вопрос, но она меня опередила. Девушка заглянула мне за спину.

— Угу… А Юкиносита с Юигахамой где?

Я и не сомневался, что она спросит об этом. Раз зашла речь о работе, значит, это деятельность клуба помощников. Кавасаки уже сталкивалась с ней ранее, и такой вопрос первым пришёл бы в голову. Но подробно всё объяснять я не буду. Незачем её деталями нагружать, тем более, что она не спрашивала. Так что ответ мой был кратким.

— …У них своя работа. Тут я сам по себе.

— …Понятно.

Кавасаки посмотрела на меня и безразлично отвернулась.

— А ты здесь зачем? — поинтересовался я.

Она нежно обхватила плечи девочки и смущённо пробормотала:

— Я… сестрёнку забрать пришла.

— Хо…

Значит, Кей её младшая сестра? Это хорошо… А то я подумал было, что дочка…

Впрочем, теперь-то я вижу, что они похожи. Уверен, девочку ждёт яркое будущее. Хотелось бы пожелать ей стать милой девушкой. А то сестра у неё больно уж суровая.

Я оглядел сестёр Кавасаки. Не знаю уж, как они интерпретировали мой взгляд, но старшая почему-то занервничала.

— А, ну, это моя сестрёнка Кейка… Давай, Кей, скажи, как тебя зовут.

— Кейка Кавасаки! — Девочка бодро вскинула руки.

— А я Хачиман, — представился я, порадовавшись про себя её энтузиазму. Кей удивлённо моргнула.

— …Хачи… ман?.. Стланное имя!

— Кей! — испуганно одёрнула малышку Кавасаки. Хотя голос её всё равно оставался добрым. И вообще она сейчас казалась куда мягче и добрее, чем обычно. На удивление хорошая старшая сестра. Даже братолюбкой не выглядит.

— Да ерунда, я и сам знаю, что странное. Сестрёнку забираешь, значит? Тяжело, наверно.

— Да нет… — коротко ответила она. — Обычно этим родители занимаются. Я её забираю, только когда не хожу на подготовительные курсы.

— Если я не ошибаюсь, ты отсюда далековато живёшь?

Мы ходили в разные средние школы, но дома наши были не так уж и далеко друг от друга. Отсюда одна-две станции на поезде. Не уверен, нормально ли отдавать ребёнка в такой садик, не ближний свет всё ж таки. Тяжеловато туда-сюда таскаться. Но Кавасаки провела рукой по волосам и негромко ответила:

— Так-то оно так, но мы обычно её на машине возим… Мест в садиках сейчас немного, а этот к тому же дешевле.

— А-а, понятно.

Хорошая она, видать, домохозяйка. Пока я с восхищением смотрел на неё, заметил сумку в руках. Судя по торчащему оттуда луку, Кавасаки, прежде чем прийти сюда, закупала продукты на ужин. Ну точно, настоящая домохозяйка.

— Я тут на подработке была, никак раньше прийти не получилось…

— А-а, вот оно что.

— Угу… — тепло ответила она, ласково глядя на Кейку. А потом вдруг посмотрела прямо на меня.

Её губы подрагивали, словно она хотела что-то сказать, но никак не могла решиться. У меня возникло чувство, что она так ничего и не скажет, даже если я буду ждать, но её взгляд заставил меня подумать, что сейчас между нами что-то произойдёт. Неловко как-то, завязывай с этим…

— …Что такое?

— Н-ничего.

Кавасаки помотала головой. Её длинный хвост волос задёргался из стороны в сторону, а Кейка следила за ним, словно кошка.

Я отвёл глаза и обнаружил появившуюся в коридоре Ишшики.

— А, вот ты где. Семпа-а-а-ай!

Должно быть, переговоры завершились. Если обо всём договорились, значит, наша работа выполнена. Хотя я вообще ничего не сделал.

— …Э-э, а ничего, что я вернулась? — обеспокоенно спросила Ишшики, заметив Кавасаки. Та окинула её взглядом. Ишшики застыла, словно испугавшись. Слушай, Кавасаки всегда такая, не надо её бояться, ладно? Хулиганы зачастую только на вид страшные, а на самом деле хорошие ребята.

Впрочем, если я начну это сейчас объяснять, Кавасаки опять разозлится. Пока я думал, что сказать, Кавасаки отбросила волосы, развернулась, заглянула в комнату и поздоровалась с воспитательницей. Похоже, она собралась идти домой.

— …Ладно, пока, — бросила она мне через плечо и взяла Кейку за руку. Та развернулась и широко помахала мне свободной рукой.

— Пока, Хаачка!

— Угу, пока.

Я тоже слегка помахал ей. Что ещё за «Хаачка»? Она что, не запомнила, как меня зовут? Имена надо запоминать как следует, договорились? А если и забудешь, не превращай их во что-то вроде «Хачи-как-его-там», хорошо?

Пока я смотрел им вслед, стоящая рядом Ишшики перевела взгляд с Кавасаки на меня. И смущённо заговорила:

— С-специфические у тебя знакомые, семпай…

Отрицать не буду, но ты ведь тоже в их число входишь…

× × ×

И вот настал следующий день. Закончился классный час, и я слегка потянулся.

После вчерашнего я всё ещё чувствовал себя немного уставшим.

Не то, чтобы там была физически тяжёлая работа, просто эта пустая болтовня буквально высасывала мозг.

За вчера мы лишь уточнили, сколько детсадовцев придёт на праздник, да выслушали некоторые пожелания. И добились некоторого прогресса с протоколами совещания без самого совещания.

Я подумал, что сегодня опять повторится всё то же самое, и невольно зевнул. А потом вздохнул, стараясь отогнать меланхолию.

Вытирая проступившие слёзы, я заметил Тоцуку, замершего с протянутой к двери рукой. Кажется, он заметил мой зевок.

Тоцука подошёл ко мне и улыбнулся, прикрывая рот ладонью.

— Устал, да?

Ну точно, заметил.

Я и в самом деле устал, но показывать это перед Тоцукой мне не хотелось. «Я устал» — это почти то же самое, что «я слишком много выпил», здорово раздражает. И почему они всё равно остаются популярными? Неудачниками они выглядеть должны, а популярными — «я вообще не пью».

Так что перед Тоцукой следует предстать в виде «я совсем не устал»!

— Да я всегда такой.

— Может, и так.

Тоцука снова улыбнулся. Прежних моих вздохов больше не будет, вздохи будут розовые. Разве в голосе Тоцуки не присутствует спектр 1/f? А «f» здесь наверняка значит «фея»…

Выброс отрицательных ионов от его улыбки оказал на меня эффект плацебо. А сам Тоцука поправил на плече свою теннисную сумку.

— В клуб собрался?

— Ага! Ты тоже, Хачиман?

— Да, наверно…

— …?

В наступившей странной паузе Тоцука слегка наклонил голову. Я попытался сделать голос пободрее, заминая неловкость.

— Ну, постарайся там как следует.

— Ага. Ты тоже постарайся, хорошо?

— Угу.

Он слегка помахал мне рукой и выбежал из класса. Я улыбнулся в ответ. Но даже когда Тоцука исчез в коридоре, подниматься мне совсем не хотелось.

Я откинулся на спинку стула и поднял взгляд к потолку. И краем глаза заметил Юигахаму.

Она стояла немного поодаль, нервно посматривая в мою сторону. Похоже, ждала, пока я закончу разговор.

Я повернулся и посмотрел на неё, давая понять, что можно уже и подойти. Юигахама подошла и встала напротив, с беспокойством глядя на меня.

— …Идёшь сегодня в клуб?

У меня слова в глотке застряли.

Она беспокоится из-за того, что я вчера раньше ушёл? Я посмотрел на неё и просто не смог сказать «нет, не иду». Не надо на меня такими щенячьими глазами пялиться… Да понял я, понял, пойду.

— Угу. Пожалуй, пора уже…

— Ага! Сейчас сумку заберу.

Юигахама побежала к своему месту. Я вышел из класса, решив подождать её в коридоре, ведущем в спецкорпус.

Здесь сейчас никого не было, и я мог спокойно подумать о клубе и о подготовке праздника.

Пока нагрузка не слишком высока.

Но если заглянуть вперёд, у меня и минуты свободной не будет. И чтобы уделить больше времени работе, придётся пересмотреть своё расписание.

А значит, надо выбрать удобный момент, чтобы сказать, что пару недель я не буду ходить в клуб.

Хотя я бы по возможности предпочёл избежать этого. Лучше будет, если до такого не дойдёт. Надо просто, как и вчера, сказать, что уйду пораньше.

Тут я ощутил тычок в поясницу. Это что ещё за?.. Я развернулся и увидел перед собой обиженную Юигахаму. Кажется, она меня слегка пихнула сумкой.

— Чего ты один ушёл?

— Я не ушёл. Видишь же, жду.

Мы повторили недавний разговор, двигаясь к клубу. Предустановленная гармония на свой лад. Я невольно подумал, что время замкнулось в петлю.

Хотя было и небольшое отличие: тогда Ишшики ещё не пришла со своей просьбой. И я решил сразу сказать Юигахаме, что снова до конца в клубе не досижу.

— …Слушай, сегодня мне опять надо будет пораньше уйти. И в следующие дни тоже.

Юигахама кивнула.

— Ирохе помогаешь?

Я аж вздрогнул.

— …Ты в курсе?

— Да это с первого взгляда понятно, — рассмеялась она.

Ну, когда сваливаешь из клуба пораньше, а потом приходишь в класс усталым, это сразу наводит на мысли, правда? Мог бы и сам сообразить. А если Юигахама заметила, скорее всего, заметил и кое-кто ещё.

— Юкиносита тоже в курсе?

Юигахама посмотрела за окно.

— Хм-м… кто знает. Мы вообще о тебе не говорим.

Я не видел выражения её лица. Но тихий голос словно предостерегал от дальнейших расспросов. Расплывчатость ответа отражала ситуацию, в которой мы находились. Словно Юигахама намеренно старалась избежать слов, которые чётко бы всё обрисовали.

Дальше мы шли молча, в коридоре слышны были лишь звуки наших шагов. Юигахама по-прежнему смотрела наружу. Я последовал её примеру и взглянул в противоположное окно.

Зима была совсем рядом, солнце, несмотря на раннее время, уже садилось. Здание спецкорпуса, к которому не пробивался солнечный свет, казалось темнее, чем раньше.

Когда мы вошли в тень, Юигахама пробормотала:

— …Опять в одиночку всё делать собираешься?

Даже в этой полутьме я чётко видел её лицо. Опущенные печальные глаза и слегка прикушенные губы. Я даже подумал, что сделал всё это как раз для того, чтобы у неё не было такого лица.

Словно стараясь отбросить давящее чувство в груди, я ускорил шаг.

— Я делаю это только потому, что должен кое-что сделать. Не переживай.

— Конечно же я буду переживать…

Юигахама криво улыбнулась.

Я взглянул на её улыбку, и в голове всплыл всё тот же вопрос.

…Не ошибся ли я?

Я продолжал задавать его себе, хотя уже знал ответ.

Ошибся.

И с каждым днём, прошедшим после выборов в школьный совет, это моё мнение укреплялось. Юигахама демонстрировала одинокую улыбку. А полный смирения взгляд Юкиноситы пронзал меня насквозь.

Вот почему я должен взять на себя ответственность. За сделанное надо отвечать.

Не стоит полагаться на кого-то, когда исправляешь собственную ошибку. Что хорошего в том, чтобы ещё и других беспокоить? Положиться на кого-то, сделать ошибку и подвести человека — это самое натуральное предательство.

Я задумался, что же мне делать и из каких правил и принципов исходить, чтобы не пасть ещё ниже.

Для начала надо разобраться с напрасным беспокойством Юигахамы.

— У тебя ведь и без меня волнений хватает, правда? — сказал я, вздохнув и улыбнувшись. Прекрасно при этом понимая, что вот так менять тему — это трусость.

— Угу… — тихо ответила Юигахама, не поднимая глаз.

Чем дальше мы шли по коридору, тем тяжелее становились ноги, словно мы ступали по смоле и по шею в воде.

Двигались мы куда медленнее обычного, но дверь клуба всё равно уже маячила перед нами.

Была ли она отперта? Ключ брал только один человек, мы с Юигахамой никогда этим не занимались.

Юигахама вдруг остановилась. Я тоже. Она смотрела на дверь.

— А если Юкинон и правда хотела стать президентом?..

— …Понятия не имею.

Чего об этом сейчас разговаривать? Зная характер Юкиноситы, уверен, что даже если мы её спросим, то честно она не ответит. Не сказав раньше, не скажет и сейчас. Я и сам не хотел задавать ей вопрос, ответ на который не услышу.

Нет, точнее, я не хочу его слышать.

По крайней мере, ни она, ни я не станем открыто рыдать над тем, что стало недосягаемым. Насколько стало бы мне легче, если бы она могла открыто высказать своё недовольство?

Только Юигахама могла ворошить прошлое. Она заговорила на удивление сильным голосом, никак не вязавшимся с прежней слабостью.

— …Думаю, нам надо было принять эту просьбу.

Когда Ишшики пришла к нам с просьбой, Юигахама определённо была за то, чтобы её принять. Тогда она не искала причин, но, раз снова подняла эту тему, наверняка что-то задумала. Я посмотрел ей в глаза, и она уверенно заговорила.

— Будь Юкинон прежней, она бы обязательно её приняла.

— …Почему ты так думаешь?

— Потому что она из тех, кто стремится сделать всё, что может, и даже больше. Как бы это сказать… Не добившись чего-то, она будет стремиться к чему-то ещё большему…

Юигахама говорила пылко, с трудом подбирая слова.

Я невольно посмотрел на неё. Такие неловкие, но тёплые слова в её стиле.

Она запнулась, словно смутившись моего прямого взгляда. А затем уверенно продолжила:

— Вот почему я подумала, что это могло бы стать неплохим толчком для нас…

— Ясно…

Потерянное не вернёшь.

А чтобы компенсировать его, нужно нечто большее.

Когда чего-то лишаешься, рождается потеря. И восполнить нужно всё утраченное. Такая это штука — искупление.

Юкиносита, которую я знал, пожелала бы искупить свои собственные действия. Вот почему Юигахама, возможно, не так уж и не права.

Она много думала над этим. Даже понимая, что Юкиносите будет тяжело принять просьбу школьного совета, она не стала от неё отказываться.

А о чём думал я?

Я просто хотел, чтобы ситуация в комнате не ухудшалась. Разве не затем, чтобы клуб не опустел, я принял такое решение? А значит, ради самого себя. Осознание молнией пронзило меня, и я невольно отвёл глаза.

— …Ну, будь она прежней, наверно… Сейчас — не знаю.

— Да…

Голос Юигахамы как-то увял. Видимо, и она понимала, что не так уж велик этот шанс.

Юкиносита отнеслась к приходу Ишшики совсем не так, как раньше.

Словно ей уже больше не хотелось помогать и советовать другим.

И даже сейчас она, наверно, просто тихо сидит за этой дверью. Словно сдавшись и о чём-то позабыв.

Я протянул руку к двери, до которой мы шли куда дольше обычного, распахнул её и вошёл, Юигахама зашла следом.

— Приветики! — весело крикнула она. Сидящая у окна Юкиносита взглянула на нас.

— Добрый день.

— …Угу.

Тоже поприветствовав её, я уселся на свой стул, стоящий всё на том же месте.

Глянул, чем Юкиносита занята, но не заметил никаких изменений со вчерашнего дня. Разве что к стопке прочитанных книг добавилась ещё одна. Бесконечная восьмёрка какая-то получается.

Юигахама тыкала пальцами в мобильник, проверяя почту. Я как обычно полез в сумку за книжкой, но вдруг вспомнил об одной важной вещи.

Мне же надо кое-что сказать, прежде чем всё тут снова застынет. Юигахаме я уже сказал, но надо и Юкиносите сообщить, что теперь я буду уходить раньше.

— Слушай, я тут спросить хотел…

Юкиносита вздрогнула. Я не хотел её пугать, но в такой тишине даже негромкий голос отдаётся громким эхом. Юигахама тоже выпрямилась и уставилась на меня.

Юкиносита какое-то время молча на меня смотрела, но потом вздохнула, закрыла книгу и заговорила.

— …В чём дело?

Спокойный голос и устремлённый на меня холодный взгляд. Наверно, я сейчас выгляжу так же.

— Не возражаешь, если какое-то время я буду уходить пораньше?

Она пару раз моргнула и задумчиво взялась рукой за подбородок.

— Вроде бы мы сейчас ничем не заняты…

Я ждал продолжения, но не дождался.

— Ну, это, понимаешь… Дел сейчас полно… А у Комачи экзамены…

Не то чтобы это было совсем неправдой… Но я просто не мог назвать настоящую причину. Ничего страшного, если она её не узнает.

— …Понятно.

Юкиносита провела рукой по обложке своей книги. Кажется, она всё ещё думала. И думать могла бы ещё долго, если бы в разговор не влезла Юигахама.

— Но так, наверно, даже лучше будет, правда? Мы-то для Комачи ничего сделать не можем. Так что пусть за нас Хикки постарается. Верно, Юкинон?

Она оперлась на стол и посмотрела на Юкиноситу. Та слегка улыбнулась.

— …Да, пожалуй.

— …Извини.

Я невольно почесал голову, но Юкиносита лишь слегка качнула головой, словно говоря, чтобы я не беспокоился. И комната погрузилась в молчание.

Заговорила Юигахама, словно стараясь разрушить эту тишину.

— А, точно. Надо Комачи письмо написать.

И моментально перешла от слов к делу, терзая свой мобильник.

Я снова осознал, что Юигахама всё время хранила это место. А значит, готовые в любой момент рассыпаться отношения удерживал лишь один человек.

Пустые и монотонные разговоры. Как ни посмотри, это время для меня было удобным и приятным.

Мир, ведомый компромиссами и предупредительностью. Мир, в котором вежливо общаются, обмениваются мнениями, дают достойные ответы и в итоге приходят к консенсусу.

Правильно ли всё это? В итоге я проглотил сомнения.

Их место тут же занял неприятно горячий воздух, от которого у меня запершило в горле. Сам того не замечая, я смотрел на чайный комплект, которым давно уже никто не пользовался.