Петр Иванович Ивашутин (настоящая фамилия Ивашутич – подробности ниже) не из тех генералов, о которых когда-то говорил Вольтер – генерал, одержавший победу, в глазах публики не совершал вовсе ошибок, так же как разбитый генерал всегда неправ, как бы ни был умен его образ действия.

Талантливый человек талантлив во всем. Главный признак таланта – это когда человек знает, чего он хочет, это дар, над которым властвует человек, и умение попадать в цели, в которые обычные люди попасть не могут.

Наш герой вовсе не из публичных генералов из-за специфичной профессии, а поэтому победы и поражения подобных лиц десятками лет хранятся под замками великих тайн. Однако со всей очевидностью можно сказать, что удержаться почти четверть века на должности руководителя военной разведки мог только такой человек, каким был Петр Иванович Ивашутин, у которого, наверное, было больше побед, чем поражений.

Понятно, что разведкой и контрразведкой в белых перчатках не занимаются, многие вещи и события, связанные с этой сферой деятельности, находятся просто за гранью добра и зла. В разведке даже бывают эпизоды, не укладывающиеся не только в рамки морали и нравственности, но даже не соответствующие знаменитой иезуитской формулировке «цель оправдывает средства».

П. И. Ивашутин, наверное, единственный человек, который ратным трудом, поведением и самой жизнью как в органах госбезопасности, так и в военной разведке завоевал почет и славу. Многим подчиненным на него хотелось равняться.

Что же подвигло авторов взять авторучку? Прежде всего, мысль о том, что со временем улетучиваются всякие воспоминания, память изнашивается с годами и то, что они знали о своем герое, может никто никогда не узнать.

Родился он 18 (по ст. ст. 5) сентября 1909 года в Брест-Литовске (сегодня Брест) в Белоруссии. По национальности белорус. Настоящая фамилия – Ивашутич. Отец был железнодорожником – машинистом паровоза, мать учительствовала в школе. В 1926 году Петр Иванович окончил профтехшколу (техникум) в городе Городня Черниговской области, где впервые столкнулся с рабочей профессией.

Работа слесаря-путейца в Городне была тяжелой, – приходилось иметь дело с рельсами и шпалами, с кайлом и костылями, с жарой и холодом. Часто под проливным дождем или в лютый мороз нужно было быстро заменить рельс, не останавливая график движения. Тут нужны и сила, и сноровка. О питании, тем более калорийном, можно было только мечтать. Молодой организм требовал подпитки, так как приходилось работать в любую погоду на свежем воздухе, физически уставать и нехитрым рационом восстанавливать потерянные калории за рабочий день.

Однажды, во время срочной замены рельса, на одном из железнодорожных перегонов над головами рабочих пронесся двукрылый аэроплан – биплан. Самолет почему-то летел очень низко, и во время заложенного крутого виража можно было разглядеть даже голову пилота в кожаном шлемофоне.

– Петя, летчик, видишь летчика! – закричал один из рабочих.

– Вижу, вижу, Коля, – с грустью ответил Ивашутич, позавидовав белой завистью человеку под поблескивающим на солнце плексигласовым лобовым козырьком. И ему тогда самому очень захотелось в небо. Он представил себя в кабине летательного аппарата. Мысль оказалась на долгое время цепкой, приставучей, клейкой, но, как говорится, не во власти человека то, что приходит ему в голову. И все же эти мысли для юноши оказались крыльями души, потому что они исходили из глубины – от горячего сердца. Он стал больным, стал бредить небесами. Рисовал самолеты разных типов, но первым нарисованным был, конечно же, «кукурузник», который он увидел впервые. Рисовал где только мог, – в тетрадях, блокнотах, газетах. В то же время он понимал, что небесами называется место, которого многие люди стараются избегать. А его с каждым днем все больше и больше тянуло в просторы воздушного океана, чтобы нарушить хотя бы на время полета закон гравитации. Потом он познакомится и с понятием левитации – в магии и среди христианских святых полет человеческого тела, без каких бы то ни было приспособлений и механизмов, преодолевшего силу земного притяжения. Скоро он поймет, что без «пламенного мотора» и «стальных крыльев», покрытых перкалью или дюралью, человек не сможет оторваться от земли и парить в небе.

Скоро из Городни семья переехала в город Сновск той же Черниговской области. Юноша с детства любил технику, очевидная прививка отца, паровозного механика – так тогда называли машинистов паровозов. Хотелось учиться дальше, но в Сновске, где жила теперь семья и работал отец, преподавание велось исключительно на украинском языке. Отец, со слов Петра Ивановича, выписывал тогда две самые «правильные», самые «интересные», как он считал, газеты: «Правду» и «Гудок».

Однажды в железнодорожной газете родитель прочел, что в Иваново-Вознесенске сложился хороший коллектив в паровозном депо и им требуются опытные машинисты паровоза со стажем вождения товарных поездов. Переговорил с кадровиками, созвонился с будущим начальством, и вопрос был быстро «по-человечески» улажен.

Вскоре семья переехала в город Иваново-Вознесенск (Иваново). Там Ивашутич поступил на вечерний рабфак и одновременно подал заявление на биржу труда. Пригласили на беседу, – стали предлагать разные работы. Но ему они не нравились, а на предложение работы в качестве слесаря второго разряда на машиностроительном заводе № 1 «Сантехстрой» все-таки дал согласие. Там и произошло неожиданное изменение фамилии. Дело в том, что временный пропуск выдали на имя Ивашутин. Постоянный – тоже на эту фамилию. Произошла ошибка по вине секретаря. Менять документы не захотел. Пришел домой и заявил отцу:

– Батя, а теперь я не Ивашутич, а Ивашутин.

– ???

– Посмотри на документы, – сын протянул доказательства.

Отец сначала воспринял эту новость о неожиданном изменении фамилии с недовольством, а потом махнул рукой, мол, делай, что хочешь, ты уже взрослый.

Так Ивашутич стал Ивашутиным.

В армию призвали юношу уже под фамилией Ивашутина – в 1931 году… В РККА пошел с удовольствием – знал, там его научат чему-то новому, вольют силу в мускулы, да и с девчатами можно будет свободно общаться. В то время на не служивых, белобилетчиков девушки смотрели, как на больных, и сторонились их, как прокаженных. Это сегодня все перевернуто с ног на голову. Деловых парней, откосивших от армии, девушки считают счастливцами и, наверно, денежными. Они прекрасно понимают, что только деньги могут положительно решить этот вопрос. А армия снова становится рабоче-крестьянская. В нее не идут, в армию «эрэфии» парней забирают, отлавливают, рекрутируют. В годы молодости Ивашутина этого нравственного уродства не существовало.

В воинской казарме его потянуло в небо еще сильней. Наверное, вспомнился «кукурузник», который пролетел так низко, что крыльями «задел» его сердце.

И вот, наконец, сбывается его мечта, – он курсант летного учебного заведения.

В 1933 году Петр Ивашутин успешно оканчивает Сталинградскую военную авиационную школу летчиков. Специализировался на тяжелых самолетах. Летное дело начал с 455-й авиационной бригады Московского военного округа. Службу проходил в 23-й эскадрилье тяжелых бомбардировщиков. Там он от одного из своих учителей узнал истину – небеса означают уединение с Богом, но для того, чтобы чувствовать за штурвалом себя спокойно, надо много работать. И еще воздушный ас – гуру – говорил, что если вы твердите, что трудитесь больше, чем все, значит, вы такой, как все. Эти золотые слова, ставшие его жизненным кредо, он помнил всегда, на каких постах и должностях ни находился.

Летал смело и расчетливо, не потому ли скоро становится кумиром своих товарищей, являясь в течение трех лет, а точнее, с 1933 по 1936 год, летчиком-инструктором 107-й авиабригады Московского военного округа. Рано повзрослел в своей новой профессии.

Будучи летчиком-инструктором, освоил много типов бомбардировщиков, особенно нравились молодому пилоту машины ТБ-1 и ТБ-2. Вскоре Петр Иванович становится командиром тяжелого четырехмоторного бомбардировщика ТБ-3. А спустя несколько месяцев – он уже освобожденный инструктор по летной подготовке. Рос профессионально быстро, потому что любил свое дело, считая, что человек должен быть частью решения, а не частью проблемы.

Однажды, это случилось в 1936 году, во время полета по маршруту Москва – Серпухов отказал один из двигателей. Из кабины пилота было видно, как беспомощны лопасти пропеллера. Жизнь всех семерых членов экипажа зависела от мастерства, выдержки и расчета своего командира-летчика Ивашутина. И он не подвел товарищей, ставших заложниками чрезвычайного положения, могущего привести к катастрофе. Несмотря на явно нестандартную, а правильнее, аварийную ситуацию, капитан ВВС хладнокровно посадил на полевой аэродром плохо слушающуюся пилота машину. Удар пришелся на киль, он выдержал и не позволил перевернуться машине. Таким образом, летчик спас и самолет, и экипаж. Вот уж действительно, мир принадлежит энтузиастам, которые в критических ситуациях способны сохранять спокойствие. Цена свободы, удачи, спасения, – вечная бдительность. Скоро слово «бдительность» он будет употреблять в несколько другой интерпретации.

Когда через много лет Ивашутин возглавит ГРУ, корпуса которого стоят на окраине бывшего Центрального аэродрома, с которого он не однажды взлетал и чуть было не погиб, генерал скажет:

– Вот концы военной службы и согнулись, сомкнувшись в кольцо, – здесь я начал службу, тут, по всей вероятности, закончу. Другого пути не вижу. Это мое кольцо жизни в службе!

Что ж, пророчества были верными, и они сбылись!

Командование способному летчику, зная его собственные желания самосовершенствоваться, постигать новые высоты избранной профессии, предложило учиться дальше, – он становится слушателем Военно-воздушной академии им. Н. Е. Жуковского. Занятия проходили в аудиториях, на заводах, НИИ, полигонах и аэродромах. В стенах академии он находился всего лишь два года, с 1937-го по 1939 год.

В этот период Ивашутин ознакомился с открытыми материалами, публикуемыми в печати, об антиправительственном заговоре.

11 июня 1937 года дело по обвинению «военной оппозиции» – Маршала Советского Союза Тухачевского, командармов 1-го ранга Уборевича и Якира, командарма 2-го ранга Корка, комкоров Фельдмана, Эйдемана, Примакова, Путны и других рассматривалось в суде. Их обвинили в шпионаже, измене Родине и подготовке террористических актов. Дело рассматривалось без участия защитников и без права обжаловать.

За десять дней до суда над Тухачевским и его подельниками 2 июня 1937 года на расширенном заседании Военного совета выступил Сталин с информацией, полученной им от следственной группы. В частности, он сказал:

«Если бы вы прочитали план, как они хотели захватить Кремль…

Начали с малого, с идеологической группки, а потом шли дальше. Вели разговоры такие: вот, ребята, дело какое. ГПУ у нас в руках, Ягода в руках… Кремль у нас в руках, так как Петерсон с нами. Московский округ, Корк и Горбачев тоже с нами. Все у нас. Либо сейчас выдвинуться, либо завтра, когда придем к власти, остаться на бобах. И многие слабые, нестойкие люди думали, что это дело реальное. Черт побери, оно будто бы даже выгодно. Этак прозеваешь, за это время арестуют правительство, захватят московский гарнизон и всякая такая штука – и ты окажешься на мели».

Если говорить о взаимоотношениях Сталина и Тухачевского, то достаточно вспомнить один эпизод, случившийся в 1925 году на квартире у старшего брата Куйбышева. Там на посиделки собрались Фрунзе, Тухачевский и еще несколько человек. Вскоре к ним присоединился и Сталин. Вечером зашел Тухачевский, которому тогда было 32 года, задал тон общей беседе. Он напирал на то, что сотрудничество с немцами не только нежелательное, но даже опасное.

Сталин, решивший поддержать разговор, спросил: «А что плохого, что немцы к нам ездят? Ведь наши люди тоже ездят в Германию».

На что Тухачевский холодно бросил:

– Вы человек сугубо штатский. Вам это понять трудно.

Куйбышев стушевался от такой наглости и попытался перевести разговор в другую плоскость.

Всем бросилось в глаза, что вчерашний юнкер Александровского училища, мягко говоря, повел себя некорректно и невоспитанно. Ведь Сталин был старше его и являлся государственным чиновником высокого ранга.

С годами П. И. Ивашутин, знакомясь с более подробными материалами этого процесса, понял, что Сталин во взаимоотношениях с Тухачевским был явно не злопамятным человеком, если, несмотря на подвохи со стороны Михаила Николаевича в 1920-м и 1925 годах, позволил ему дорасти до звания Маршала Советского Союза.

Пройдет время, и Петр Иванович удивится высказыванию военачальника в работе 1932 года «Новые вопросы войны»:

«В войне империалистов против СССР рабочие капиталистических стран… будут вступать в ряды нашей Красной Армии в целях поддержать и обеспечить ее победу над собственной буржуазией, как и над буржуазией всего мира…

Задача России сейчас должна заключаться в том, чтобы ликвидировать все: отжившее искусство, устаревшие идеи, всю эту старую культуру…

При помощи марксистских формул можно поднять весь мир! С красным знаменем, а не крестом мы пойдем в Византию. Мы выметем прах европейской цивилизации, запорошившей Россию. Мы вытряхнем ее, как пыльный коврик. А потом встряхнем весь мир!»

Хотели, но не встряхнули – силенок не хватило…

А потом П. И. Ивашутин познакомится с высказываниями отдельных исторических личностей по поводу «красного Бонапарта».

Философ Иван Ильин:

«Тухачевский очень честолюбив, фаталистичен, молчалив, кажется, не умен. Может стать центром заговора, но вряд ли справится!»

Князь Касаткин-Ростовский:

«Тухачевский… человек бесконечно самовлюбленный, не считающийся ни с чем, чтобы только дойти до своей цели, достигнуть славы и власти, не считаясь с тем, через чьи трупы она его проведет, не заботясь ни о ком кроме себя. Типичный авантюрист».

Отзыв сослуживцев:

«Умный, энергичный, твердый, но подлый до последней степени. Ничего святого, кроме своей непосредственной выгоды. Какими средствами достигается эта выгода – безразлично… Ни во что не верит, ему не дорого то, что нам дорого».

Отзыв полковника рейхсвера фон Миттельбергера:

«Тухачевский является коммунистом исключительно по соображениям карьеры. Он может переходить с одной стороны на другую, если это будет отвечать его интересам. В руководстве СССР отдают себе отчет о том, что у него хватит мужества, способности и решительности рискнуть и разорвать с коммунизмом, если в перспективе последующих событий ему это покажется целесообразным».

Отзыв полковника рейхсвера Мельчински:

«Чрезвычайно тщеславный и высокомерный позер, человек, на которого ни в коем случае нельзя было положиться».

А вот интересная информация о Тухачевском, взятая из мемуаров В. Шелленберга, одного из руководителей спецслужб фашистской Германии.

Гейдрих получил от проживающего в Париже белогвардейского офицера генерала Скоблина сообщение о том, что советский генерал Тухачевский во взаимодействии с германским генштабом планирует свержение Сталина. Правда, Скоблин подтвердить документально не смог эту информацию. Однако Гейдрих усмотрел в ней признаки весьма ценные, которые могли заинтересовать Гитлера. Так и получилось, несмотря на подозрения о двурушничестве Скоблина, т. к. его жена Надежда Плевицкая была агентом внешней разведки СССР. Гейдрих, используя свои возможности, конспиративно ознакомился с материалами Абвера по Тухачевскому, обнаружил действительно подтверждающие планы Тухачевского по ликвидации Сталина, после чего эти материалы доложил Гитлеру, который посоветовал усилить отдельные моменты и потом передать Сталину.

Через посредника материалы были доложены Сталину, который поинтересовался, сколько они стоят. Германская сторона, не моргнув глазом, ответила – три миллиона марок, половина золотом. Сделка состоялась.

Тухачевский на первом допросе дал показания на 98 человек. Но это не помогло, он и его сообщники были расстреляны.

Спустя некоторое время германские спецслужбы понесли потери в виде арестов нескольких ценных агентов. Проанализировав факты арестов, Шелленберг пришел к выводу, что причиной явились те самые деньги, которые были получены за Тухачевского.

Но вернемся к Ивашутину.

А потом, как для немногих образованных с широким общекультурным кругозором и без вредных привычек, последовало сначала негласное изучение кандидата, а затем, после второго курса, прямое предложение сотрудника госбезопасности перейти на работу в органы. Это было не только большим доверием уже достаточно зрелому авиатору, но и стало новой романтической привлекательностью с перспективами интересной, захватывающей борьбы против вражеской агентуры и прочих негласных врагов Отечества, о чем широко писалось в те годы в книгах, журналах и газетах.

Созревание, становление Петра Ивановича как человека, как личности проходит, когда СССР начинает восстанавливать народное хозяйство. ВКП(б) у власти, она в почете, у нее есть конкретная программа, хорошие лозунги, понятные и одобряемые народом. В стране экономический подъем, народ нацелен на трудовые подвиги, появились Герои труда, стахановцы, челюскинцы, чкаловцы. Каждый трудовой подвиг рекламируется и одобряется трудовыми массами. Идет широкая культурная революция, беспощадная борьба с безграмотностью и беспризорностью. Строятся сотни городов, заводов, фабрик, колхозов, совхозов, водных каналов, железных дорог. Масса комсомольских строек, молодые люди могут себя проявить в науке, труде, во всех областях жизни.

Такую оценку того времени дал поэт Брюсов В. Я.

Как активный строитель социализма Петр Иванович в 1930 году вступает в партию. Будучи инициативным и принципиальным, энергично вошел в жизнь эскадрильи, проводя партийную линию.

Оперативная обстановка в стране в 1930-е годы была интересна своей динамичностью.

16-й съезд партии: лозунг «Пятилетку – в четыре года!», разгром «правой оппозиции», процесс над учеными-бактериологами, работниками пищевой индустрии, обвиненными во вредительстве. В этот период были ликвидированы «Трудовая крестьянская партия», «Промпартия», «Контрреволюционный монархический заговор», «Союз освобождения Белоруссии».

Получен первый отечественный алюминий.

Введена новая налоговая система. Ликвидирована безработица. Произошел переход на 5-дневную рабочую неделю.

Введены государственные награды: орден Ленина и Красной Звезды.

Всеобщее обязательное начальное образование (бесплатное): число учащихся увеличилось до 21,4 млн человек. В Москве открыты 16 высших учебных заведений.

В армии появился новый самолет-разведчик Р-5 (Н. Н. Поликарпов), создаются моторизованные соединения и формирование воздушно-десантных войск, проведены первые крупные маневры.

Надо заметить, что в понятие «укрепление армии» входила и ее чистка, так, в 1935 г. было уволено 6198 человек, или 4,9 % к списочной численности. В 1936 г. уволено 5677 чел., 4,2 % к списочной численности. В 1937-м уволено 18 658 чел., или 13,1 % к списочной численности, из них политсостава 2194 чел.