Гарриет наблюдала за тем как спускаются вниз, в долину Сэнди и Шон, и ее тревожные глаза отметил, как ее брат придерживается за левый бок и опирается на Сэнди. Она чуть не собралась к ним на верх, когда поняла, что он не может встать сразу, но взмах Сэнди успокоил ее… отчасти.

Она побежала им навстречу, когда они преодолевали последние несколько метров, и у Шона перехватило дыхание, когда она неимоверно сильно обняла его.

“Эй, слушай!” Он поднял руку на ее запыленные черные волосы. “Я цел, и все еще жив, более или менее.

“Конечно,” сказала она язвительно, снимая информацию с его имплантов, но потом он почувствовал, как она расслабилась, получив от них подтверждение того, что он ей сказал. То, что этот близкий взрыв сделал с его улучшенной мускулатурой будет давать о себе знать еще неделю, но ущерб был невероятно незначительным.

“Конечно,” повторила она наконец, нежно, и подняла его голову, заглядывая ему в глаза и целуя его в щеку. Он улыбнулся и прикоснулся к ее лицу, затем обхватив руками обеих молодых девушек, наклонился к Тамману.

“Посмотрите на новоявленного героя-победителя,” сказал он самодовольно. Тамман усмехнулся, но так-же протянул руку, притянув Шона за шею, и четверка друзей обнялась вместе.

“Ладно!” В конце-концов произнес Шон. “Это все хорошо, но по крайней мере мы здесь. Давайте посмотрим, что же мы нашли. Ты что-нибудь видишь, Сэнди?”

Сэнди позволила ему еще мгновение нежности и переключила свое внимание к ее сканеру — единственному оставшемуся у них после спуска Гарриет кувырком. Она обвела сканером все вокруг на 360 градусов и вздохнула.

“Я думаю, что ты был прав в отношении получателей энергии, Там. Большинство излучателей энергии исчезло, и те, что остались, быстро теряют мощность. Похоже, что мы наконец-то уничтожили Долину Проклятых.”

“Простите меня, если я не заплачу,” сухо ответил Тамман.

“Точно, точно.” Она повернулась к развалинам в середине долины и кивнула. “Выглядит по меньшей мере, что один из них был резервный, но остальные пропали.

“Давайте посмотрим на тот, который до сих пор активен,” принял решение Шон, “но осторожно. Очень осторожно.”

“Сделаем,” согласился Тамман, поднимаясь возглавить шествие к древним, полу-засыпанным зданиям.

Шон изучал округу, пока они продвигались вглубь долины. По траве, доходившей до пояса, разбегались волны между густыми, дикими зарослями и запутанными деревьями, разбивая лунный свет резкими тенями, подгоняемые холодным ночным ветром. Это было дикое и пустынное место, еще более наполненное привидениями чем то, где они скрывались после их скоротечной битвы. Тем не менее, это запустение, в сочетании с эффективностью автоматического оружия, несмотря на его древность, разжигали его интерес, так как было ясно, что никто не имел доступ к этому, что могло сохраниться со времен до-био-оружия Пардала.

Они, наконец-то, добрались до разрушенных зданий. Нанесенная ветром вековая грязь похоронила их нижние этажи, но несущие стены были целы, и жесткий, прозрачный Имперский пластик, помутневший от старости, по-прежнему заполнял большинство оконных рам. Остальные зияли, как открытые раны в темноте, и он чувствовал дрожь, когда они остановились возле древней башни, в которой находился единственный оставшийся источник энергии, так как возраст этих потрепанных временем стен в девять раз превышал возраст Египетского Сфинкса.

Башня стояла в центре давно умершего поселения. Слабые завитки украшений все еще проглядывались на его керамобетонном фасаде, и корни дерева в её основании, с короткими, толстыми, покрытыми корой отростками проникли в оконную раму. Их неутомимое вторжение раздавило и скрутило пластик, и вся внутренняя панель с грохотом упала, когда Тамман постучал по ней.

Шон сглотнул. Это дерево росло почти на уровне земли с шапкой на двадцать метров выше башни, и он представил тысячелетия, когда оно проверило на прочность раму.

Тамман извлек из своего рюкзака (который, в отличие от рюкзака Шона, пережил путешествие вниз по стене долины) ручной фонарь, гораздо более мощный, чем маленькие персональные лампы подсветки на их поясных пистолетах, и они все уставились внутрь здания, когда он осветил его невероятно-ярким лучом через отверстие. Облако пыли опускалось вниз от упавшего окна, но голый, потемневший пол дальше выглядел прочным, и Тамман осторожно повел лучом вниз до пандуса, затем обвел все по кругу, пробегая лучом по стенам.

“Выглядит достаточно неплохо, Шон. Пол слегка поврежден водой, но, похоже, что она попала через окно; никаких признаков протечки через стены. Попробовать открыть дверь?”

“Похоже, что это логичный шаг.” Шон попытался скрыть, насколько больно его левой стороне, когда он захромал вниз за его другом, но Сэнди и Гарриет были на чеку, очень тактично и сдержано предлагая ему помощь. Сэнди улыбнулась ему, и он покачал головой, отказываясь от попытки проявления своего мужского шовинизма, с благодарностью опираясь на её небольшое, надежное плечо.

Гарриет присоединилась к Тамману, помогая ему с дверью, но она отказывалась двигаться и, в конце концов, он решил извлечь из своего рюкзака резак. Яркие блики выхватывали из темноты его сосредоточенное лицо, и Гарриет закашлялась от запаха горящего пластика, когда огненный резак преодолевал древний барьер.

Тамман обвел по периметру всю дверную раму, затем резко толкнул дверь. Отрезанная панель ввалилась внутрь, и настала его очередь чихать, когда взметнулись клубы сухой пыли. Он посветил своей лампой через проем и усмехнулся.

Народ, никаких признаков повреждений от воды! И еще кое-что, за что стоит сказать спасибо.” Его свет, остановился на спиральной лестнице. “Старая, добрая лестница. Я боялся, что нам придется спускаться вниз по не работающим транзитным шахтам!”

“Это потому, что ты думаешь ограниченно, как Морской пехотинец,” произнес Шон. “Если этот приемник был их единственным источником энергии, у них не было резервного источника, что бы питать что-то вроде транзитной шахты.” Он жалостливо улыбнулся. “Это очевидно.”

“Иди вперед — ты просто знал это заранее. В то же время, умник, мы идем вверх или вниз?”

“Сэнди?”

Она изучающе посмотрела в свой сканер, затем указала на пол.

“Мы пойдем вниз, Там,” сказал Шон, наклоняясь, чтобы очистить края двери от, все еще остающихся частей проема.

Они медленно двинулись вниз, не слишком доверяя надежности лестницы до тех пор, пока они её не проверили, но интерьер здания был удивительно нетронутыми. Одна или две покрытые пылью комнаты, мимо которых они проходили, содержали мебель, но даже Имперские материалы не были предназначены для столь долгого существования, Сэнди лишь только задела один стул и одернула руку, когда несчастная обивки рассыпалась с негромким хлопком. Она вздрогнула, и Шон обхватил её руками, делая вид, что он к ней прислонился лишь только для поддержки.

Потребовалось полчаса, чтобы добраться до подвала башни, который располагался глубоко в коренных породах и им пришлось столкнуться с несколькими заклинившими дверями по пути. Но лестница наконец закончилась, и свет лампы Таммана выхватил полдюжины герметичных дверей, окружающих центральный узел управления. Он поднял бровь на Сэнди.

“Эта.” Указала она, и он толкнул её. К их всеобщему удивлению, она сдвинулась на сантиметр в сторону, и он отложил свой фонарь, когда Гарриет присоединилась к нему. Они просунули пальцы сквозь щель и напряглись, кряхтя от усилий, пока упрямая панель, скрипя, начала отходить, и Тамман выругался от удивления, когда слабый свет просочился к ним через нее.

“Ну, что-то еще работает,” объявил он без надобности, и четвёрка начала обследование открывшейся комнаты.

Слабый свет, шел от консоли компьютера, и Гарриет с Тамманом сновали туда и сюда, забыв всякую осторожность. Это была гражданская модель, с большим количеством контрольных индикаторов, чем у военной техники, но очень немногие из них были зелеными. Большинство горели желтым или красным, из тех, что вообще горели — но они наклонились над ним, как две наседки, и осторожно опрашивали их через нейроинтерфейс.

Шон и Сэнди оставались на месте, и Шон выдохнул, когда нашел достаточно крепкую стойку. Он опустился на нее с благодарностью и стал наблюдать за Сэнди, изучающей комнату при помощи её поясного фонарика, в то время как остальные суетились над компьютером.

Очевидно, что это был центр управления, с одной работающей консолью, в окружении более десятка абсолютно мертвых. Но помимо этого, она была загромождена нелепым сочетанием бытовой техники и предметами личного обихода. Кто-то жил здесь, и он гадал, кто бы мог переехать к крошечному компьютеру, когда поселение начало умирать.

“Шон?” Он обернулся на тихий голос Сэнди. Она стояла в проеме двери другой комнаты, со странным выражением на лице. Он встал на ее призыв и заковылял к ней через комнату, чтобы заглянуть туда, и его лицо напряглось. Это была спальня, так же потрепанная временем, как и остальное здание, и кровать была занята.

Он заковылял дальше, в комнату, глядя вниз, на покрытое пылью тело. Сухой воздух мумифицировал его, и высохший пергамент кожи на его лице выдавал несомненные черты настоящего Имперца, в обрамлении спутанных седых волос. Он, должно быть, подумал Шон, старейший человек, которого они когда-либо видели, и то, что он до сих пор лежал здесь наводило ужас.

Шон отвернулся от запавших глазниц с содроганием. Как это, спрашивал он себя, быть последним? Лежать здесь в пустоте руин, зная, что он умрет, живя в одиночку?

Он обнял Сэнди, уводя её, и они тихонько подошли и остановились позади Гарриет, которая вместе с Тамманом самозабвенно сосредоточилась на компьютере.

Прошло сорок минут, прежде чем эти двое выпрямились, и их лица выражали любопытную смесь восторга и разочарования.

“Ну, что?” спросил Шон. Гарриет посмотрела на Таммана и пожала плечами.

“Мы не знаем. Мы можем получить доступ к, своего рода, операционной системе, но она в ужасном состоянии. Я ни разу не видела ничего столь плохого — насколько я знаю, никто никогда не видел ничего столь плохого — и мы не можем получить доступ ни к одному файлу.”

“Дерьмо”, пробормотал Шон, но Тамман покачал головой.

“Возможно не все так плохо. Основное ядро памяти в плачевном состоянии, но есть вспомогательное, подключенное к системе. Я думаю, кто-то, присоединил своё персональное устройство в качестве периферии — и именно оно поддерживает все в активном состоянии, и есть шанс, что мы может восстановить что-то из его памяти.”

“Сколько?” с нетерпением спросил Шон, и Тамман с Гариет рассмеялась.

“Это говорит настоящий оптимист.” Усмехнулся Тамман. “Мы не можем это сказать, пока мы не сможем правильно в него войти, и мы не можем сделать это здесь. Он собирается использовать электронное оборудование Израиля для получения доступа, Шон. Придется отсоединить устройство и тащить его назад с нами.”

“О, Господи!” Сэнди опустилась на колени и провела пальцами по пыльной консоли, обследуя её своими имплантами. “Это будет чертовски сложно, Там.”

“Я знаю”. Он упер руки в бока и нахмурился на светящиеся сигнальные индикаторы. “Я не сошел с ума, предлагая транспортировать его вручную, конечно же. Электроника это или нет, эта штука ужасно хрупкая. Уронить его со скалы пару раз будет не очень хорошо для неё.”

“Тогда давайте пойдем по более легкому пути, предложила Гарриет. “Сэнди и Шон разнесли то, что осталось от оборонительной системы в пыль, так почему бы не вернуться и не забрать скутер, в то время как вы разберете его на части?”

“Ну, что,” пробормотал Тамман “звучит как отличная идея.”

“Я не знаю, Гарри,” сказал Шон. “Ты разбираешься в технике лучше чем я. Может быть, вернуться только мне, в то время как вы, все трое, можете поработать с этим.”

Она фыркнула. “Ты себя видел последнее время, дорогой братишка? Тебе придется до рассвета ковылять обратно к скутеру!”

“Эй, я не настолько плох!”

“Может быть и нет, но тебе вряд ли этот марш бросок понравится, к тому-же Там и Сэнди лучше разбираются в технике чем я. Что делает меня логичным выбором, разве нет? Кроме того, я уже давно не бегала, с момента когда ‘Земля’ вышвырнула нас за борт.”

Шону не нравилась мысль о дроблении и позволению кому-то одному (или одной) передвигаться самостоятельно, но они не встретили по дороге ни чего опасного. Ни одного из местных хищников, если таковые могли появиться, и это была Долина Проклятых. Ни один Пардалианец, вероятно, не будет бродить в её окрестностях по среди ночи. Хотя она была права насчет его состояния. Поход обратно к скутеру его беспокоил, хотя он и старался не выдать это на своем лице, когда обнаружил, что опасается об этом думать.

“Ладно,” решил он наконец. “Я останусь здесь и, буду держать фонарь и передавать инструменты или что там понадобиться, но ты не гаси свой поясной фонарь. Это должно помешать какому-либо из местных хищников проявить интересно, какая ты на вкус. Так же будь очень внимательной, изучи данные от всех пассивных датчиков, перед приземлением здесь! Ты, вероятно, права насчет системы обороны, но давай не будем рисковать.”

“Да, да, Капитан!” Она резко ему отсалютовала, затем подскочила и смеясь кинулась прочь, когда он дернулся за ней. Она остановилась у внешней двери на время, достаточное, что бы показать ему свой язык, а затем легким, быстрым шагом понеслась вверх по лестнице. Шон покачал головой, затем улыбнулся и примостился на полу рядом с Сэнди и Тамманом, подготавливающих инструменты и начинающих снятие передней консоли.

Гарриет, весело подпрыгивая, бежала в темноте, с неизменной скоростью в сорок километров в час. Шон может и был на четырнадцать сантиметров выше неё ростом, но телосложением он был в своего отца, рослый и широкоплечий; её ноги были почти такими же длинными, несмотря на его преимущество в росте, и она была гораздо легче. Особенно без веса ее сканера, ей было значительно легче преодолевать крутые склоны, нагруженная только ее поясным пульсером, и она получала удовольствие от предоставившейся возможности. Взошла луна, но света её поясного фонаря было более чем достаточно, для любого с улучшенным зрением, и занятия на беговой дорожке Израиля тускнели на фоне неимоверного восторга, от наполнявшего ее легкие свежего, холодного горного воздуха, когда её ноги отталкивали землю.

Ей нужно было около восьмидесяти минут, чтобы достичь места приземления скутера. Она притормозила, прыгая на месте, чтобы вытереть со лба пот, затем побежала дальше, все-же соблюдая некоторую осторожность, из-за сто метрового обрыва по правую сторону.

Ей оставалось меньше километра до скутера, когда до неё дошла очень неожиданная вещь. Ее глаза расширились, и она плавно остановилась, когда из темноты донеслись звуки человеческих голосов.

Она начала крутить головой, используя все свои импланты, зондируя ночь. Люди! По крайней мере десяток человек, идущих за поворотом перед нею! Ее импланты должны были засечь их раньше, и она проклинала себя за то, что не уделяла большего внимания к окрестностям, а не удовольствию от пробежки. Но даже когда она корила себя за свою глупость, часть ее ума зудела с вопросами. Она не искала их, но, черт побери, что они делали здесь, в середине ночи, даже без факела?

Вопросы могли и подождать. Она выключила свой поясной фонарик и повернула обратно, и раздался голос, громкий и резкий с командой. Дерьмо! Её увидели!

Она бросила свою попытку улизнуть с непостижимым для не прошедшего био улучшения человека темпом, и у неё промелькнула мысль. Они договорились не использовать свои комы в случае, если они на что-то наткнуться, но если здесь были люди, возможно, есть и другие из них, ближе к Долине, так же. Остальные должны были быть предупреждены, и -

Сверкнула вспышка, и у нее за спиной прогремел гром. Что-то просвистел мимо ее уха, и еще что-то врезалось в ее левую лопатку. Она отпрянула и выхватила свой пульсер, разворачиваясь в сторону зверского удара, до того как боль дошла ее нервов. Второй огненный молот отбросил ее в сторону, выбивая пульсер из рук, но, перед этим была еще одна вспышка, и шестидесяти граммовый свинцовый шарик угодил в её правый висок.