Земля смерти

Вебер Дэвид

Уайт Стив

Все больше и больше становится обжитая разумными существами часть Галактики. Все теснее узы дружбы и сотрудничества между людьми, воинственными «котярами»-орионцами и птицеподобными жителями скопления Змееносца.

Пересечь изученную часть Галактики из конца в конец было бы не под силу даже самому быстроходному космическому лайнеру… Если бы не Узлы Пространства – не до конца изученные физиками точки перехода из одной звездной системы в другую. Астрографические разведывательные экспедиции занимаются прежде всего поиском и нанесением на звездную карту этих стратегически важных Узлов. Такая работа – для тех, кто любит романтику открытий, а не космические баталии… По прихоти судьбы именно членам 29-й астрографической экспедиции приходится столкнуться с теми, кого хочется назвать нелюдями за их звериную жестокость, теми, кто нападает на мирных колонистов-землян, используя взрослых и детей в качестве… пищи. Страшные кадры кинохроники обходят всю Галактику от Орионского Ханства до Ригельского Протектората. Начинается новая война, война не на жизнь, а на смерть. Возглавить ее приходится хрупкой женщине – адмиралу ВКФ Ванессе Муракуме.

 

Книга первая

 

Пролог

Перед грозой

Крейсер дрейфовал на фоне бесчисленных неподвижных звезд. На его борту работали только пассивные датчики. Они вслушивались, вглядывались, прощупывали безбрежный мрак космического пространства. Крейсер притаился в бездне, как акула среди бурых водорослей, ни один электромагнитный импульс не выдавал его присутствия.

* * *

– Ну что, Урсула, балаган к походу готов?

Коммодор Браун улыбнулся капитану своего флагманского корабля. Командование считало, что в 27-й астрографической флотилии мало кораблей, и, несмотря на постоянные просьбы Брауна, не позволяло ему ввести в штатное расписание должность начальника штаба. Поэтому коммандеру Урсуле Эльсвик приходилось совмещать функции начальника штаба флотилии с обязанностями капитана флагмана. Урсула, преодолев первоначальную неуверенность в собственных силах, отлично понимала, что справляется с этой двойной нагрузкой прекрасно. Вот и сейчас она улыбнулась своему командиру.

– Балаган готов, если готов его хозяин, – ответила она.

Браун усмехнулся:

– Тогда вперед! Мы гордо пронесем знамя Земной Федерации по неизведанным космическим просторам и… все такое прочее!

– Есть!

Эльсвик повернулась к офицеру связи:

– Аллен, передайте капитану Чельтвину, что мы входим в узел пространства.

– Слушаюсь!

– Вперед, Стью! – обратилась Эльсвик к астронавигатору.

– Курс на узел пространства, старшина Мальтус! – приказал тот рулевому. – Подходите к нему осторожно. Ждите, чтобы он сам начал нас засасывать!

Рулевой начал маневр, а коммодор Браун, стараясь выглядеть совершенно спокойным, пил маленькими глоточками кофе и наблюдал, как по мере прихода в боевую готовность кораблей флотилии меняются на дисплее их условные обозначения.

Сначала Брауну не нравилось, что его заместителем благодаря старшинству в звании был назначен капитан Алекс Чельтвин. Ведь тот служил раньше не в Астрографическом управлении, а в ударном Военно-космическом флоте! Браун прекрасно знал о ловушках, в которые иной раз попадали корабли Астрографического управления, и не разделял добродушно-насмешливого отношения многих офицеров управления к «воякам», которым Адмиралтейство настойчиво поручало сопровождение даже самых простых экспедиций. Но ему все равно хотелось бы видеть заместителем кого-нибудь из «своих» – Урсулу Эльсвик или хотя бы Родди Ширака, командовавшего «Ютой». Оба они уже долго служили в управлении, знали работу не хуже самого Брауна и прекрасно находили с ним общий язык.

Но очень скоро Чельтвин сумел завоевать расположение Брауна. Алекс был умен и, кроме того, блестяще владея тактикой военных действий в космосе, умел не выпячивать своего превосходства в этом вопросе. Браун отдавал должное скромности Алекса и, по правде говоря, был рад, что военными кораблями, прикрывающими шесть его разведывательных крейсеров, командует настоящий профессионал. Чаще всего злейшим врагом экипажей разведывательных кораблей оказывалась не кровожадная инопланетная цивилизация, а скука; и все-таки приятно было знать, что в случае опасности тебя защитят, и при этом весьма умело.

Коммодор встрепенулся и стал наблюдать, как корабль Военно-космического флота Земной Федерации «Аргос» осторожно приближается к ничем не примечательной точке пространства, особенности которой ощущали только его датчики.

Штурман «Аргоса» лейтенант Чаннинг изучал данные на своем мониторе.

– Нарастают гравитационные завихрения, характерные для узла пространства восьмого типа, – доложил он. – Будем в точке перехода секунд через двадцать пять.

Браун отпил глоток кофе и кивнул. В Астрографическом управлении знали, что этот узел относится к восьмому типу с тех самых пор, как «Арапахо» открыл его сорок лет назад во время первой разведки в звездной системе Индра. Экипажи кораблей управления не без основания считали себя элитой ВКФ Земной Федерации. Чаннинг как всегда безупречно выполнял свои обязанности, а если за его профессиональным хладнокровием и скрывалось волнение, это ни о чем или почти ни о чем не говорило.

Браун мысленно усмехнулся. Он уже потерял счет узлам пространства, которые преодолевал первым из всего человечества, и все-таки не мог сейчас побороть легкого волнения в предвкушении неизвестного. Ученые давно обещали создать разведывательные корабли-автоматы, способные проникать в узлы пространства, но Браун понимал, что это произойдет очень не скоро, а до их появления узнавать о том, что лежит по ту сторону нового узла, придется старым добрым способом – посылая в него пилотируемый космический корабль, который могут ждать неприятные неожиданности. Новые узлы пространства почти никогда не отличаются от уже известных, но по ту сторону всегда рискуешь напороться на какую-нибудь гадость. Кто не слышал о кораблях, которые выходили из узла рядом с черной дырой и никогда не возвращались! Поэтому-то кое-кто в Астрографическом управлении постоянно пытался включить в устав требование сначала посылать в новый узел пространства не военные корабли, а малые космические аппараты. Среди таких аппаратов только тендеры были достаточно прочны, чтобы выдержать переход сквозь узел пространства, а их экипаж составляли всего шесть человек. Ясное дело, что шестеро – это не триста членов экипажа разведывательного крейсера типа «Гунн», к которому относится «Аргос»!

Однако командование пока отвергало это предложение: корабли Астрографического управления гибли намного чаще в результате аварий в обычном пространстве, чем во время экспедиций в новые узлы. Статистика гласила, что гораздо больше шансов погибнуть от удара молнии во время увольнения на планету, чем от неведомой опасности в узле пространства. Командование не желало вносить изменения в устав еще и потому, что возможности крейсера типа «Гунн» весом сорок тысяч тонн несоизмеримо больше, чем у космического тендера, не имеющего электромагнитных щитов, которые всегда прикроют судно, оказавшееся по выходе из узла в опасной близости со звездой.

Кроме того, крейсер мог спрятаться от глаз враждебно настроенных существ. Конечно, вероятность встречи с ними была ничтожно мала, но и пренебрегать ею было нельзя. Вот поэтому-то разведывательные крейсера и шли в сопровождении боевых кораблей Чельтвина. Хотя электромагнитное излучение крейсера гораздо легче обнаружить на большом расстоянии, чем излучение тендера, крейсер несет маскировочное устройство третьего поколения. Если только за узлом пространства не наблюдают именно в тот момент, когда оборудованный таким образом корабль выходит из него, мгновение спустя он успеет стать невидимым для чужих датчиков.

Короче говоря, Браун был согласен с командованием: врагу с его кораблем, не уступающим размером многим тяжелым крейсерам, справиться будет намного труднее, чем с космическим тендером.

– Проходим узел! – доложил Чаннинг, и Брауну стало дурно, когда невероятное переплетение гравитационных полей сдавило ему голову. Он видел, что остальные члены экипажа судорожно стараются не подать виду, что им плохо, и, как обычно, скривился в усмешке. За долгие годы службы он встречал людей, утверждавших, что они не испытывают неприятных ощущений, проходя узел пространства, и твердо решил не давать в долг денег этим лжецам.

Впрочем, Браун тут же позабыл о тошноте и стал пристально изучать дисплей. Конечно, он старался выглядеть невозмутимым, но в первую очередь в нем заговорили те черты характера, из-за которых он сразу после Военно-космической академии стал рваться в Астрографическое управление. Ведь именно туда идут служить все, кто страдает неизлечимой жаждой странствий и всенепременно хочет знать, что скрывается за новым поворотом дороги. И теперь, понимая, что через миг он одним из первых увидит новую звездную систему, коммодор опять радовался, как ребенок в предвкушении новой игрушки.

– Главная звезда относится к спектральному классу М9, – доложил Чаннинг, но даже это не подпортило радости первооткрывателя, которую испытывал Браун.

Звезда – красный карлик практически сводила на нет вероятность найти здесь пригодную для жизни человека планету, но это еще не делало новую систему совершенно никчемной: многие из безжизненных звездных систем оказались важнейшими узловыми точками пространства и…

– Господин коммодор, с этой стороны пройденный нами узел относится к четырнадцатому типу! – внезапно сказал Чаннинг, и Браун подскочил в кресле.

– Проверьте еще раз! – быстро приказал он, хотя в этом и не было необходимости: специалисты уровня Чаннинга не ошибаются в таких элементарных вещах. Пока наблюдатели занимались проверкой, Браун лихорадочно думал.

– Проверено. Четырнадцатый тип.

Браун откинулся на спинку кресла, положил руки на подлокотники и заставил себя говорить как можно спокойнее:

– Капитан Эльсвик, отправьте беспилотную курьерскую ракету. Потом приведите корабль в повышенную боеготовность и приготовьтесь к стандартному поиску по спирали!

«Да, это «невидимый» узел пространства! Ну и что?» – убеждал себя коммодор.

– Приготовить курьерскую ракету к запуску! – скомандовала Эльсвик. – Внимание: повышенная боевая готовность! Включить маскировочное устройство!

Нахмурившись, Браун наблюдал на дисплее за тем, как «Аргос» выстрелил способную проходить сквозь узел пространства курьерскую ракету с предупреждением Чельтвину и остальным кораблям флотилии, а потом начал удаляться от узла пространства по спирали, как это всегда делают корабли, изучающие новую звездную систему. Маскировочное устройство превратило крейсер в невидимку, а его пассивные датчики внимательно вглядывались в бездонный мрак. Теперь у находившихся на мостике были новые причины для беспокойства, а Браун помрачнел еще больше, задумавшись о задании, которое выполнял его экипаж.

Узел пространства системы Индра не исследовался в течение сорока лет по двум причинам. Во-первых, пока в Мерривезере и Эреборе не появились первые форпосты, ближайшие колонии землян находились слишком далеко от Индры, и никого не интересовало исследование космоса в этом направлении. Кроме того – и Браун это прекрасно понимал, – бюджет Астрографического управления был достаточно скудным. Федеральное правительство, состоявшее в основном из представителей Индустриальных Миров, гораздо охотнее финансировало работу по обслуживанию навигационных маяков и уточнению карт оживленных торговых путей, чем «бессмысленные и авантюристические операции» на малонаселенных Звездных Окраинах.

Второй причиной длительного забвения единственного неизученного узла пространства системы Индра была его безжизненность. Чужие разведывательные корабли оттуда не появлялись, а следовательно, и вероятность нахождения по ту сторону узла разумных существ, способных перемещаться в космосе и представлять собой какую-либо угрозу Земной Федерации, практически была равна нулю.

Теперь этот успокаивающий вывод оказался ложным. «Невидимые» узлы пространства встречаются гораздо реже «видимых», или «открытых». По крайней мере астрографы всегда так считали. Впрочем, уверенно говорить об этом было трудно, ведь обнаружить «невидимый» узел пространства удавалось, только выйдя из него, предварительно попав туда через обычный «видимый» узел с другой стороны. В последнее время некоторые ученые даже стали утверждать, что «невидимых» узлов пространства может быть намного больше, чем считалось раньше, ведь математические исследования показали, что из-за особенности структуры таких узлов чаще всего, пожалуй, встречаются узлы, невидимые с обеих сторон.

Из этого вытекало, что даже хорошо исследованные звездные системы могут содержать сотни неизвестных «невидимых» узлов… Впрочем, сейчас Брауна волновало в первую очередь то, что «невидимость» узла пространства, ведущего из новой системы в Индру, автоматически повышала опасность задания 27-й астрографической флотилии. Не зная о существовании этого «невидимого» узла, проникнуть сквозь него в Индру было невозможно. Следовательно, вероятность встретить здесь высокоразвитую цивилизацию значительно возрастала!

Пока человечество обнаружило не более шести видов разумных существ, способных перемещаться в космосе, но некоторые из этих встреч носили такой драматический характер, что Астрографическое управление еще со времен Первой межзвездной войны утвердило строгий порядок действий своих кораблей в таких ситуациях. Перед попыткой вступить в контакт любой разведывательный корабль должен сообщить о встрече с разумными существами. Потом, прежде чем назвать себя и попросить незнакомцев представиться, земляне должны определить, известно ли потенциально враждебно настроенным инопланетянам хоть что-нибудь о звездных системах Земной Федерации. Оба этих задания проще всего выполнить с помощью длительного скрытого наблюдения за кораблями незнакомой расы. Именно поэтому на крейсерах типа «Гунн» и стоят маскировочные устройства, способные полностью скрыть их от чужих глаз.

– Предварительная проверка завершена, господин коммодор! – Чаннинг повернулся в кресле к поднявшему на него глаза Брауну. – Искусственных источников излучения не обнаружено.

– Благодарю вас! – Браун снова откинулся в кресле, положил ногу на ногу и, потирая подбородок, посмотрел на коммандера Эльсвик. – Кажется, все чисто, – сказал Браун, и Урсула Эльсвик кивнула:

– Так точно. Никого не видно.

– Скорее всего здесь вообще никого нет, – Браун поджал губы и пожал плечами, – но давайте все-таки действовать строго по уставу. Продолжайте двигаться по спирали. Пусть двигатели работают вполсилы, а корабль остается в повышенной боеготовности.

– Слушаюсь!

Эльсвик отвернулась к приборам, а Браун устроился поудобнее в кресле, в котором ему теперь предстояло просидеть гораздо дольше, чем он предполагал.

* * *

– Ну что ж, пожалуй, все ясно, – сказала коммандер Эльсвик.

– Да. – Браун неторопливо кивнул, не отрывая глаз от эскиза голографической карты. Система, временно названная им Альфой-1, была крайне непривлекательна. В ней было только восемь планет. Ближе всего к тусклой главной звезде вращался газовый гигант. От него до светила было семь световых минут. «Аргос» кружил по Альфе-1 уже шесть дней и пока не обнаружил ничего, кроме безжизненных планет и участка, похожего на второй узел пространства, находящегося в трех световых часах от звезды. Не было обнаружено никаких навигационных маяков, ретрансляционных станций или других признаков цивилизаций, путешествующих в космосе. Впрочем, исследование любой новой звездной системы напоминает поиски иголки в стоге сена. В ней достаточно места для десятков космических кораблей, которые будут практически невидимы, пока не начнут испускать электромагнитное излучение, выдающее их присутствие. У датчиков «Аргоса» был слишком маленький радиус действия, чтобы обнаружить скрытые цели, если они вообще имелись в этой звездной системе. Поэтому Брауну не терпелось приступить к подробному изучению Альфы-1, что, собственно, и являлось его основной задачей.

Единственная загвоздка заключалась в том, что он не знал, как к этому лучше подступиться. По уставу следовало вызвать корабли прикрытия. Но, в отличие от крейсеров типа «Гунн», космические авианосцы Чельтвина не имели маскировочных устройств, способных спрятать их полностью. Их появление сразу было бы обнаружено и выдало всю флотилию.

Вероятность же того, что «Аргос» был замечен, равнялась практически нулю: даже самые чувствительные датчики кругового действия способны обнаружить такой слабый источник излучения только на относительно небольшом расстоянии. А флагман вошел в систему через «невидимый» узел пространства, находящийся в пяти световых часах от звезды. О наличии там этого узла никому не могло быть известно, следовательно, чужие датчики не могли за ним следить. А в Альфе-1 он сразу включил маскировочное устройство.

Если тут кто-нибудь есть, он прячется так же старательно, как и «Аргос». Но зачем прятаться на этих задворках Галактики?! Так ведут себя только неизлечимые параноики!

– Ну ладно, Урсула, – наконец сказал Браун. – Вызывайте Алекса. Пусть вояки караулят узел пространства, стараясь испускать поменьше импульсов, а разведывательные крейсера прочесывают систему под защитой маскировочных устройств.

– Слушаюсь… – Голос капитана «Аргоса» прозвучал как-то неуверенно. Она не спускала глаз с Брауна, который вопросительно поднял бровь.

– Вас что-то смущает?

– Я как раз собиралась спросить об этом вас, господин коммодор. У меня такое впечатление, что это вас что-то смущает.

– Смущает? – Браун, нахмурившись, уставился на голографический дисплей. – Я бы не сказал. Это не первый «невидимый» узел пространства на моем веку, но все остальные я проходил под чьей-то командой. Пожалуй, теперь, оказавшись на месте старых маразматиков, которые мной тогда командовали, я начинаю понимать, почему они все время тянули резину. Впрочем, – сказал он, улыбнувшись и рывком поднявшись из кресла, – пора действовать. А то, чего доброго, уволят без выходного пособия!.. Отправляйте курьерскую ракету!

 

Глава 1

Участь «Аргоса»

Дрейфовавший в космической бездне крейсер не заметил появления «Аргоса», но сразу встрепенулся, когда в совершенно неожиданном месте буквально из ничего возникла группа источников электромагнитных импульсов. Все датчики тут же повернулись к этим источникам, которые могли быть только космическими кораблями, а крейсер, подобный тени в темной комнате, бесшумный, как пустота, в которой он двигался, включив двигатели на минимальную мощность, стал к ним подкрадываться. Неизвестные корабли явно старались снизить свое излучение, но их выдавали импульсы двигателей, готовых в любой момент заработать на полную мощность. Крейсер снова замер, подсчитывая цели и изучая их излучение, чтобы лучше понять, с кем имеет дело. Потом он включил коммуникационный лазер, с невероятной точностью навел его на другую точку пространства, казавшуюся чужим датчикам такой же пустой, как и та, в которой находился он сам, и тончайший луч с сообщением помчался вдаль в виде коротких пучков, стремительно преодолевавших световые часы. Подтверждения полученного сигнала не последовало. Впрочем, на крейсере его и не ждали. Он выполнил первую часть своего задания, послав предупреждение, и теперь приступил ко второй части, незаметно наблюдая за неизвестными кораблями, ожидая, когда придет его час действовать…

* * *

– У вас все в порядке, Алекс? – спросил коммодор Браун, глядя на капитана Чельтвина, появившегося на экране монитора связи.

– Так точно! «Керсант» охраняет узел пространства в Индре, а остальные корабли ждут ваших приказов.

– Очень хорошо! – Браун с довольным видом кивнул. Разумеется, особой надобности оставлять в Индре эсминец для охраны узла пространства не было, но этого требовал устав. «Керсант» охранял человечество от неприятных неожиданностей. Случись в новой звездной системе что-нибудь непредвиденное, он выпустит курьерские ракеты, которые сообщат Земной Федерации о том, что произошло с остальными кораблями 27-й астрографической флотилии.

Впрочем, вряд ли в этом возникнет необходимость. Флотилия прочесывала Альфу-1 уже почти четыре месяца, не обнаружив признаков разумной жизни. Экспедиция изрядно затянулась: постоянно спрятанные маскировочными устройствами, корабли разведки вынуждены были двигаться медленнее, чем обычно.

Браун знал, что его офицерам не терпится исследовать два недавно обнаруженных узла пространства, ведущих из этой системы. Если с другой стороны они не окажутся «невидимыми», флотилия сможет перейти к обычному режиму работы, перестав прятаться по углам.

– Ну ладно, Алекс. До связи.

– Мы будем на месте, – сказал Чельтвин.

Браун помахал ему рукой и повернулся к Урсуле Эльсвик:

– Ну что, нырнем еще в один узелок?

– Как прикажете!.. Стью, берите управление кораблем на себя.

– Есть взять управление на себя! – ответил астронавигатор, и корабль ВКФ Земной Федерации «Аргос» незаметно проник в очередной узел пространства.

* * *

Около десятка кораблей, спрятанных маскировочными устройствами, рассредоточились так, чтобы перехватить любого незваного гостя, летящего от узла пространства в глубь звездной системы. Впрочем, донесения патрульных крейсеров обнаружили неожиданную проблему. Оказалось, что многие из «гостей» невероятно быстроходны. Защитникам системы было их не догнать, а патрульные крейсера не нашли способа незаметно предупредить о том, что «гости» прошли узел пространства: прежде чем войти туда, чужие корабли сблизились настолько, что непременно заметили бы курьерскую ракету и, чего доброго, пустились бы наутек. Защитники прекрасно понимали, что «гости» изучают звездную систему. Это означало, что рано или поздно они пройдут сквозь следующий узел пространства, за которым их уже будут ждать. Если незваные гости опрометчиво проникнут сквозь очередной узел пространства в полном составе, их можно будет расстрелять в упор, не начиная гонки. Если же они не сделают этого, придется их перехитрить…

* * *

Узел пространства оказался не из приятных, но Браун быстро справился с головокружением и тошнотой. Временно взбесившаяся электроника «Аргоса» приходила в себя, и Чаннинг занялся изучением новых данных на мониторах.

– Звезда этой системы относится к спектральному классу G0, – доложил лейтенант.

Дисплей Брауна стабилизировался, и коммодор недовольно поморщился: никогда нельзя предугадать, на каком курсе окажется корабль после выхода из неизвестного узла пространства. Волны гравитации могут выбросить его в любом направлении, и, пока ориентиры новой звездной системы не будут изучены, ни один астронавигатор не сможет сразу понять, куда именно летит его корабль. Разумеется, обычно это никого не волнует. Ведь за новым узлом пространства лежит полная неизвестность, и в общем-то все равно, куда смотрит нос корабля по выходе из него.

В данном случае главная звезда системы была почти прямо за кормой. Узел пространства находился высоко над эклиптикой. Датчикам «Аргоса» звезда была хорошо видна, но в данный момент корабль неуклонно от нее удалялся. Браун открыл было рот, чтобы приказать коммандеру Эльсвик развернуть корабль, но тут раздался голос одного из старшин Чаннинга.

– С этой стороны узел пространства относится к типу шесть, – отрапортовал он, и Браун облегченно перевел дух. Узлы пространства шестого типа были видимыми. Наконец-то можно будет плюнуть на скрытные маневры под защитой маскировочных устройств.

– Обнаружены искусственные источники излучения! – внезапно воскликнул Чаннинг, и Браун повернулся к нему в кресле.

– Что за источники? – спросил он.

– В различных полосах спектра. – Теперь Чаннинг говорил спокойнее, но это было деланное спокойствие профессионала, за которым могли скрываться любые чувства. – Похоже на навигационные маяки в глубине системы, а также на излучение радаров и радиоволны.

– По направлению к центру системы обнаружены неизвестные силовые поля кораблей, – сообщил первый помощник командира «Аргоса» с таким же деланным спокойствием.

– Сколько?

– Очень много, – мрачно сообщил первый помощник. – Сотня, а то и больше.

– Боже мой! – прошептал кто-то. Браун превратился в комок нервов.

– Капитан Эльсвик, полная боеготовность!

– Есть полная боеготовность! – Урсула Эльсвик кивнула первому помощнику, и на борту «Аргоса» завыла на одной ноте душераздирающая сирена боевой тревоги.

Несмотря на внушительные размеры «Аргоса», астрографическое оборудование не позволяло разместить у него на борту много оружия. Сила его залпа не шла ни в какое сравнение с огневой мощью тяжелых крейсеров Ударного флота. Однако боевые расчеты «Аргоса», подгоняемые воем сирены, стремительно разбежались по местам.

– Запишите в память курьерских ракет последние показания приборов и запустите их, – скомандовал Браун, пока на борту «Аргоса» еще царила беспорядочная, на взгляд неискушенного наблюдателя, беготня.

«Аргос» удалился от узла пространства не больше чем на тысячу километров, и курьерская ракета молнией промелькнула по дисплею со скоростью шестьдесят тысяч километров в секунду. Коммодор проследил за ее исчезновением в узле пространства, повернулся к большому главному дисплею и стал созерцать появлявшуюся на нем новую информацию.

– Господин коммодор, тут что-то странное! – У Чаннинга был такой голос, словно он усомнился в показаниях собственных датчиков, и Браун взглянул на него, удивленно подняв брови. – По крайней мере три планеты этой системы находятся в зоне жидкой воды. Отсюда мне хорошо видны только две, но каждая из них испускает мощное энергетическое излучение.

– Насколько мощное?

– На таком расстоянии я не вполне уверен.

– Доложите, что видите! – рявкнул Браун.

– Это что-то невероятное! Излучение каждой из них выглядит сильнее излучения Земли!

Браун уставился на лейтенанта вытаращенными глазами. Прародина человечества была самой развитой планетой в известной Галактике. В этом отношении с ней не могла сравниться даже Новая Валха…

– Прошу прощения, господин коммодор, – осторожно сказал Чаннинг, – но…

– Да не волнуйтесь вы! – Браун поежился и выдавил из себя кривую улыбку. – Просто следите, чтобы на готовую к старту курьерскую ракету передавали новые данные по мере их появления.

– Есть! – Увидев, что Браун спокоен, Чаннинг вроде бы тоже перестал дергаться, а коммодор повернулся к коммандеру Эльсвик:

– Пока держитесь подальше от центра системы, Урсула. Ложитесь на курс ноль-пять-ноль. Давайте прочешем периметр. Не будем углубляться в систему, пока не поймем, что здесь происходит.

* * *

– Что, вы говорите, они обнаружили?!

Капитан Алекс Чельтвин, не веря своим ушам, уставился на офицера связи, а потом взглянул на дисплей, где появилась новая звездная система, данные о которой только что принесла курьерская ракета. Предварительная информация была очень приблизительной, но в глубине системы условные обозначения мерцали зловещими красными огоньками. Затаив дыхание, Чельтвин стал их изучать.

В конце концов ответственность за выполнение задания несет коммодор Браун, но он – по ту сторону узла пространства! Чельтвину нужно было решить, что делать с остальными кораблями эскадры, в том числе и с разведывательными крейсерами. Он начал лихорадочно думать.

Даже из предварительных данных, присланных «Аргосом», вытекало, что Браун обнаружил многочисленную и крайне развитую цивилизацию. Кроме того, в отличие от узла пространства, ведущего из Альфы-1 в Индру, оба узла пространства, соединяющие Альфу-1 со звездной системой, в которой оказался Браун, были «видимыми».

Почему же неизвестные существа не оставили никаких следов в Альфе-1? Конечно, там нет пригодных для жизни планет, но почему они хотя бы не отметили навигационными маяками узлы пространства?! Может быть, второй «видимый» узел ведет в какой-нибудь непригодный для жизни тупик и не отмечен именно поэтому, но в данной ситуации такая гипотеза – непозволительная роскошь! Отсутствие в космическом пространстве искусственных объектов может объясняться тем, что их сознательно решили не оставлять, или…

– Свяжитесь с «Ютой». Передайте коммандеру Шираку информацию, поступившую с «Аргоса», и мой приказ приготовиться отступить к узлу пространства, ведущему в Индру, со всеми крейсерами типа «Гунн». Потом отправьте полученную информацию на «Керсант» и прикажите коммандеру Хаузману переслать ее в Сарасоту.

– Есть!

– Эллисон, объявите тревогу на всех кораблях и прикажите коммандеру Манкундилаге вооружить истребители на «Сан-Джасинто» для удара по кораблям противника. Если нам самим потребуется прикрытие, мы используем истребители с «Шангри-Ла».

– Слушаюсь! – Старший помощник Чельтвина повернулась к приборам и стала рассылать приказы, а капитан, прикусив губу, продолжал изучать дисплей, чувствуя, что в переданной информации что-то не так… Его не покидали мучительные сомнения.

* * *

Никого не удивило то, что незваный гость появился из неизвестного ему ранее узла пространства носом в сторону от центра звездной системы. Но он почему-то не развернулся. Вместе с остальными электронными системами его маскировочное устройство дало сбой в момент прохождения узла пространства, и датчики легко засекли его. С таким объемом предварительных данных они не могли потерять этот медленно двигавшийся корабль и теперь следили за ним, несмотря на его маскировочное устройство. Однако курс незваного гостя уводил его от кораблей, приготовившихся к перехвату. В довершение всего он не вызвал остальные корабли, а его датчики с каждой секундой собирали все новую и новую информацию о звездной системе. Прошло еще несколько минут. Чужак продолжал удаляться, и наконец шесть сверхдредноутов и шесть линейных крейсеров пустились в погоню.

* * *

– Господин капитан! Вы только взгляните!

– Что такое? – Коммандер Сальватор Хаузман с недовольным видом поднял голову. Тревожные вести от капитана Чельтвина прибыли три часа назад, и Хаузман как раз обсуждал со старшим помощником, что именно из них вытекает.

– Вот! – Первый помощник постучал пальцем по своему монитору, и Хаузман перегнулся через его плечо, чтобы получше рассмотреть, что он там увидел. На мониторе мерцало какое-то мутное пятнышко, и Хаузман еще больше нахмурился:

– Что это, Измаил?

– Это или ошибка приборов, или работающее маскировочное устройство корабля, находящегося от нас примерно в тридцати шести световых секундах.

– Маскировочное устройство?! – Хаузман напрягся и ошарашенно уставился на экран, а первый помощник только кивнул в ответ. – И долго оно там находится?

– Только что возникло. Если это замаскированный корабль, он приближается к нам достаточно медленно. Со скоростью не более тысячи пятисот километров в секунду.

Хаузман крякнул, словно получил удар в солнечное сплетение, и стал лихорадочно думать. Замаскированному кораблю взяться здесь было неоткуда. Это было похоже на бред… Но Измаил Кантор знает свое дело!..

Коммандер отвернулся от монитора и сжал кулаки. «Керсант» находился в четырех с половиной световых часах от остальной эскадры, и Хаузману приходилось самому принимать решения. Если монитор показывал действительно замаскированный корабль, значит, существа, обнаруженные коммодором Брауном, уже давно засекли флотилию и, не пытаясь вступить в контакт, подкрадываются под прикрытием маскировки…

– Продолжайте следить за ним, Измаил, – сказал Хаузман, – и прикажите привести в боеготовность наши ракеты… Рассчитайте, когда мы с ним встретимся!

– Есть!

Хаузман быстро повернулся к офицеру связи:

– Запишите сообщение для капитана Чельтвина!

– Запись пошла, – мгновенно доложил тот, и Хаузман повернулся к объективу:

– «Господин капитан, мы только что обнаружили излучение, которое, возможно – повторяю: возможно, – исходит от замаскированного космического корабля, приближающегося к нам, – Хаузман взглянул на вспомогательный дисплей, – курсом ноль-девять-два на один-ноль-три со скоростью около тысячи пятисот километров в секунду. Я не буду открывать огонь первым, но в случае нападения намерен защищаться. Прошу как можно скорее сообщить ваши указания…» Записали?

– Так точно!

– Пошлите это как сообщение первоочередной важности, – мрачно сказал Хаузман и уселся назад в кресло. Сообщение в виде пучка лучей полетело сквозь пустоту со скоростью света. Оно дойдет до Чельтвина лишь через четыре часа. Ответа же придется ждать вдвое дольше.

«Если это и правда замаскированный корабль, – мрачно подумал Хаузман, – ответ опоздает часиков этак на шесть!»

* * *

Патрульный крейсер осторожно подбирался к ничего не подозревавшему вражескому кораблю, дрейфовавшему возле узла пространства. Крейсер пока не включал уже подготовленные к бою активные датчики и системы наведения, но его ракетные установки были готовы, а задача – проста.

* * *

Коммандер Эльсвик и коммодор Браун стояли бок о бок и смотрели на главный дисплей. На нем появлялись все новые и новые условные обозначения, и капитан «Аргоса» покачала головой. Для детального изучения обнаруженных объектов расстояние было слишком велико, и Браун решил рискнуть и воспользоваться двумя беспилотными разведывательными ракетами, энергетические поля которых были крайне слабы. Вряд ли их заметят, а они позволят «Аргосу» заглянуть в глубь системы еще на один световой час!

То, что обнаружили эти ракеты, было невероятно.

В системе кипела работа. Силовые поля, вроде бы принадлежавшие транспортным кораблям, сновали взад и вперед между массивным поясом астероидов и внутренними планетами. Еще дальше беспилотные разведчики обнаружили что-то вроде колоссальных орбитальных сооружений, которые наверняка и обслуживали эти грузовые корабли. Не так давно Браун в течение полутора лет учился на курсах повышения квалификации в Солнечной системе, но то, что было у него перед глазами, во много раз превосходило все когда-либо виденное там. Он задумчиво потер переносицу и взглянул на подошедшего лейтенанта Чаннинга.

– Господин коммодор, – негромко проговорил лейтенант, – это невероятно. Я только что как следует разглядел третью планету. Это не одна обитаемая планета, а целых две.

– Планеты-близнецы?

– Так точно! Масса каждой из них приблизительно на две десятых превосходит массу Земли. Они вращаются вокруг общего центра. Выходит, тут четыре обитаемых планеты, – покачав головой, заключил лейтенант. – Целых четыре в одной звездной системе!

– Боже мой! – Браун тоже покачал головой, пытаясь представить себе промышленный потенциал звездной системы с четырьмя массивными и густонаселенными планетами.

Кораблям Астрографического управления и раньше приходилось находить планеты-близнецы, но Браун не мог припомнить ни одной системы, в которой было бы так много пригодного для жизни места. В этой связи вставал важный вопрос.

– Это очень большая система, Урсула, – задумчиво проговорил Браун. – Если бы вы здесь жили, разве вы не стали бы ее как следует охранять?

– Что вы имеете в виду? – Урсула Эльсвик нахмурилась, а Браун потер себе подбородок.

– Здесь четыре населенные планеты. Судя по излучению, на каждой – несколько миллиардов жителей. Разве такую важную звездную систему не должны охранять лучше, чем нам кажется?!

– Но ведь мы не знаем, какие у них меры безопасности, – возразила Эльсвик. – Мы считаем, что эти энергетические поля, – сказала она, ткнув пальцем в дисплей, – принадлежат грузовым кораблям, потому что другим там вроде бы нечего делать, но ведь мы пока слишком далеко и не можем знать, что у них находится в центре системы. Не сомневаюсь, что вокруг населенных планет вращаются орбитальные укрепления. Наверняка мы ничего не нашли в Альфе-1 потому, что они считают ее тупиком. Если звездная система – безжизненный тупик, зачем возводить там укрепления или держать патрульные корабли? Возможно, остальные узлы пространства этой системы окружены космическими крепостями и патрульными кораблями.

– Не исключено! – Браун еще несколько мгновений задумчиво смотрел на дисплей. – Не исключено! – повторил он, качая головой и устраиваясь поудобнее. – Но как-то меня все это не убеждает. Неужели вы думаете, что, если бы Солнечная система имела два узла пространства, один из которых вел в тупик, ВКФ не послал бы ни одного корабля на его охрану?

Мы знаем о существовании «невидимых» узлов пространства. Почему же эти существа должны пребывать в неведении?..

– Да, конечно…

– А если «невидимые» узлы им известны, почему они ведут себя по меньшей мере легкомысленно? Мы тайком летаем по их пространству больше десяти часов и уже могли бы сто раз потихоньку улизнуть и вызвать сюда весь Ударный флот Земной Федерации!

– На что вы намекаете? – медленно спросила Эльсвик.

– Я и сам не знаю, – признался Браун. – Но все это очень странно.

Он еще несколько мгновений сидел нахмурившись, а потом пожал плечами:

– Что ж, не знаю, кого мы тут нашли, но нам пора улетать. Не считайте меня перестраховщиком, но в первый контакт с такой развитой цивилизацией лучше вступать, имея за спиной хотя бы половину Ударного флота.

– Иногда и разумная осторожность кажется паранойей, – заметила Эльсвик, и Браун одобрительно фыркнул.

– Разворачивайтесь, капитан! Давайте уносить ноги!

* * *

Космические корабли, бросившиеся в погоню за незваным гостем, летели теперь более плотным строем, но никак не могли его настигнуть: чужой корабль был таким же быстроходным, как и они сами, и шел курсом, уводившим его все дальше и дальше. Внезапно он развернулся, и преследователи убавили скорость.

Курс, на который лег корабль незваных гостей, говорил о том, что он вот-вот улизнет в узел пространства, а его нежелание звать сюда оставшиеся по ту сторону корабли не предвещало ничего хорошего. Наверное, собрав достаточно данных, он решил отступить к своим. Чужаки явно не собирались попадаться в ловушку, и это рушило планы защитников системы.

Их космические корабли замерли на несколько секунд. Потом сверхдредноуты легли на новый курс и на полной скорости ринулись к узлу пространства, стремясь опередить чужой корабль. Линейные же крейсера остались его караулить.

* * *

Ллойд Браун пытался не ерзать в кресле, стараясь всем своим видом излучать спокойствие. Он волновался намного больше любого из экипажа «Аргоса»: ведь за выполнение задания в конечном итоге будет отвечать только он! Таков удел всех командиров…

Душераздирающая сирена резанула Брауна по барабанным перепонкам. Он взглянул на дисплей и побледнел. Прямо перед «Аргосом» невесть откуда возникло шесть расплывчатых силуэтов. Компьютеры определили их мощность, и не верящий своим глазам Браун выругался дрожащим голосом.

– Шесть неизвестных кораблей, – скороговоркой выпалил Чаннинг, призвавший на подмогу весь свой опыт, чтобы изгнать из голоса ужас. – Частоты их энергетических полей отсутствуют в нашей базе данных. Масса – как у линейных крейсеров. Пеленг ноль-ноль-три на ноль-один-ноль. Дистанция шестнадцать световых секунд. Она сокращается.

– Широкополосное излучение со стороны неизвестных кораблей, – доложил первый помощник. – Радиолокационное и лазерное излучение. Компьютер считает, что это – системы наведения.

– Начинайте процедуру первого контакта! – отрывисто приказал Браун офицеру связи, в глубине души понимая, что это бессмысленно: неизвестные корабли возникли слишком неожиданно и слишком близко! Через пять световых секунд они окажутся на дистанции ближнего боя. Уже сейчас они могут стрелять тяжелыми ракетами! Конечно, наблюдение за «Аргосом» под прикрытием маскировочных устройств и даже слежку за ним можно рассматривать как разумную меру предосторожности с их стороны, но включение систем наведения без всяких попыток вступления в контакт говорило о многом. Браун взглянул на Эльсвик:

– Подготовьте курьерскую ракету с сигналом «омега» и записывайте в ее память все данные по мере их поступления. Старт – по моей команде.

– Есть! – Эльсвик кивнула офицеру связи, который приступил к выполнению приказа, но внимание капитана «Аргоса» уже было приковано к тактическому дисплею. За флотилию отвечал Браун, но за судьбу своего корабля и его экипажа отвечала только она сама.

– На наш сигнал ответили? – напряженным голосом спросил коммодор.

– Никак нет! – ровным голосом ответил офицер связи.

У Брауна заиграли желваки на скулах, когда возле обведенных красными кружками световых точек, обозначавших неизвестные линейные крейсера, замигали новые коды. Пока не было обнаружено излучения Эрлихера, которое говорило бы о подготовке к бою силовых излучателей или излучателей первичной энергии, но импульсы готовых к бою ракетных установок не спутаешь ни с чем! Брауну очень хотелось выпустить курьерскую ракету прямо сейчас, потому что его главной обязанностью было сообщить обо всем увиденном, но он понимал, что запуск ракеты наверняка будет воспринят как признак агрессивных намерений. Хотя внезапно появившиеся неведомо откуда линейные крейсера вели себя угрожающе, быть уверенным в их намерениях – по крайней мере до тех пор, пока они не дали первый залп, – он не мог.

– Господин коммодор, – сказал первый помощник, не отрываясь от клавиатуры компьютера; Браун и Эльсвик одновременно повернулись к нему. – Энергетические поля их двигателей выглядят как-то странно. Конечно, это незнакомая система и с уверенностью говорить трудно, но мне кажется, их двигатели аналогичны тем, которые у нас стоят на гражданских судах.

Браун нахмурился. Гражданские двигатели были более долговечны, более экономны и просты в обслуживании, чем военные. Они могли очень долго работать на полном ходу, но весили гораздо больше военных, а скоростью уступали им почти вдвое. Конструкторы грузовых космических кораблей обожали гражданские двигатели за их надежность и экономичность, но кто же ставит их на линейные крейсера?!

Если неизвестные линейные крейсера летают не быстрее его корабля, у «Аргоса», кажется, появился шанс на спасение.

– По-прежнему не отвечают? – отрывисто спросил Браун.

– Никак нет, – сказал офицер связи, и Браун с мрачным видом кивнул:

– Уклониться от встречи, капитан!

– Слушаюсь!.. Рулевой! Курс один-восемь-ноль! «Аргос» повернул в сторону. Попытку уклониться от встречи тоже можно было расценить как признак агрессивных намерений, но у Брауна не оставалось выбора: «Аргос» был слишком легко вооружен, а линейные крейсера, вероятно, имели установки для запуска ракет дальнего боя. К тому же они были слишком близко и в любой момент могли…

– Ракетный залп! – внезапно воскликнул первый помощник. – К нам приближается много ракет. Время до цели… двадцать две секунды!

– Противоракетная оборона – к бою! – хрипло скомандовала Урсула Эльсвик.

Линейные крейсера дали залп ракетами с внешней подвески. Сорок восемь тяжелых ракет с воем устремились сквозь космическое пространство. Со скоростью, лишь вдвое уступавшей скорости света, они неслись к чужому кораблю, как акулы к своей жертве.

Навстречу вылетели ракеты-перехватчики, но разве они могли справиться с таким массированным залпом!.. Коммодор Браун заскрипел зубами:

– Выпустить курьерскую ракету!

Стоявшая наготове курьерская ракета «Аргоса» вылетела из своей пусковой установки и помчалась к узлу пространства. Судя по всему, противник не ожидал ее увидеть, так как ни один из вражеских кораблей даже не сделал попытки сбить ее, когда она промелькнула рядом с ними. Браун попытался приободриться мыслью о том, что хотя бы его информация принесет какую-то пользу человечеству, но не мог оторвать глаз от дисплея, на котором были видны приближающиеся тяжелые ракеты.

В пространстве между «Аргосом» и его противниками стали вспыхивать огненные шары. Каждая вспышка обозначала сбитую вражескую ракету. Это говорило о том, что у расчетов противоракетных лазеров будет меньше работы! Но таких вспышек было слишком мало. От ракет-перехватчиков ускользнуло тридцать вражеских тяжелых ракет, и батареи лазеров стали поражать их своими смертоносными лучами. Они сбили еще несколько ракет, но остальные неслись к цели. Потом «Аргос» накренился, словно попав в шквал. Это первая боеголовка взорвалась, наткнувшись на его щиты. Взрывы следовали один за другим. Казалось, корабль бьет огромными кулаками великан-невидимка. Браун сидел, вцепившись в подлокотники кресла онемевшими пальцами. Наконец страшные удары прекратились.

– Семь попаданий, – доложил первый помощник. – Обычные ядерные боеголовки.

– Повреждения? – спросила Эльсвик.

– Разрушено большинство щитов, кое-что повреждено взрывными волнами, но больше ничего! – Казалось, первый помощник сам не может в это поверить, и Браун его понимал.

Такое количество линейных крейсеров могло разнести «Аргос» в щепки! Что ж, если у них это не вышло, тем лучше!

Браун напряженно ждал следующего залпа, но его не последовало. Коммодор немного расслабился, пытаясь понять, почему противник больше не стреляет. Он ввел вопрос в компьютер, стараясь успокоить трясущиеся пальцы. Когда он увидел ответ на свой вопрос, у него сузились зрачки. Плотность залпа противника была слишком низкой!

– Они стреляли только ракетами с внешней подвески. – Браун сам не заметил, что сказал это вслух, но Эльсвик быстро повернулась к нему, и он пожал плечами: – Если бы они открыли огонь из бортовых ракетных установок, в залпе было бы еще по меньшей мере двадцать или тридцать ракет. Может, у них нет бортовых установок для тяжелых ракет?

– Может, и нет, – согласилась Эльсвик. – Меня бы это вполне устроило!

– Меня тоже, – ответил Браун, но что-то не давало ему покоя. Он опустился в кресло и стал лихорадочно думать, пока аварийные команды «Аргоса» умело восстанавливали электромагнитные щиты крейсера. Внезапно коммодор нахмурился, ввел несколько команд в компьютер и просмотрел в ускоренной записи всю схватку с того самого момента, когда неизвестные линейные крейсера внезапно отключили маскировочные устройства. Через несколько мгновений он подпрыгнул в кресле. – Боже мой! Неужели они… Капитан Эльсвик!

– Я!

– По-моему, они водят нас за нос. Они и не собирались уничтожать нас первым залпом.

– Как это?! – Эльсвик с недоумением выслушала это нелепое заявление, а Браун покачал головой:

– С таким количеством ракет они не могли попасть в цель всего семь раз. А почему они отключили маскировочные устройства на таком большом расстоянии? Они вполне могли дать нам подойти к себе еще на четыре световых секунды. Если бы они подождали, мы оказались бы почти в пределах досягаемости их обычных ракет! К чему же такая спешка?

– Ну и к чему же?

– Дело в том, что у них есть патрульные корабли в Альфе-1, – ровным голосом сказал Браун. – Им уже давно известно о нашем присутствии.

На мостике воцарилась мертвая тишина. Офицеры не спускали глаз с красных точек, которыми на дисплее были обозначены преследующие «Аргос» корабли, и им стало так же худо, как и Брауну.

– Гражданские двигатели… – произнесла Эльсвик так, словно это было страшное ругательство.

– Совершенно верно! – Браун стиснул подлокотники кресла и заставил себя говорить спокойно. – Все это не случайно, Урсула! Никто не вправе обвинять нас в том, что мы сорвали переговоры с доселе неизвестной цивилизацией, потому что эти существа с самого начала охотились на нас. Но если у них на всех кораблях гражданские двигатели, а их патрули давно нас обнаружили, они уже поняли, что наши космические авианосцы и эскортные корабли легко уйдут от погони. Вот почему они так рано отключили свои маскировочные устройства, а когда открыли огонь – так плохо целились.

Браун взглянул прямо в наполненные смертельным ужасом глаза капитана «Аргоса»:

– Мы – приманка, Урсула!

* * *

Сверхдредноуты летели к узлу пространства. Почти прямо сквозь их строй пронеслась курьерская ракета. Они не стали по ней стрелять.

* * *

– Появилась курьерская ракета!

Алекс Чельтвин поднял глаза от электронной записной книжки, лежавшей у него на коленях, встал и подошел к пульту офицера связи. Он заглянул ей через плечо как раз тогда, когда она начала поиск сообщений в памяти ракеты. Она ударила еще по паре клавиш и подскочила в кресле.

– «Аргос» атакован! – воскликнула она, и у Чельтвина мороз побежал по коже.

– Вывести данные на монитор! – скомандовал он и повернулся к главному дисплею «Бремертона».

Замелькали данные, и Чельтвин вздрогнул, увидев, как возникли отключившие маскировочные устройства линейные крейсера. Он стоял и напряженно изучал дисплей. Кто-то у него за спиной судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, увидев яркие черточки смертоносных тяжелых ракет. Курьерская ракета была выпущена до того, как они достигли цели, и Чельтвин не знал, какие повреждения получил «Аргос», но ракет было очень много…

В мозгу Чельтвина, наблюдавшего за попавшим в засаду «Аргосом», стремительно мелькали мысли, и он злобно ощерился. Эти сволочи заманили «Аргос» в ловушку, но они наверняка не подозревают об остальных кораблях флотилии. Конечно, шесть линейных крейсеров играючи расправятся с любым разведывательным крейсером, но еще пять крейсеров, особенно при поддержке двух легких авианосцев, могут отплатить им той же монетой.

– Передайте сообщение «Аргоса» на «Керсант». Прикажите коммандеру Хаузману немедленно перейти в Индру и передать это сообщение в Сарасоту!

– Есть! – ответила офицер связи, а Чельтвин повернулся к старшему помощнику:

– Проходим сквозь узел пространства, Эллисон! Первым летит «Каллаган», за ним – авианосцы. Крейсера типа «Гунн» полетят последними.

– Есть! – Старший помощник наклонилась над пультом, рассылая приказы, а Чельтвин заставил себя вернуться в кресло. На кораблях 27-й астрографической флотилии закипела бурная деятельность.

* * *

Патрульные крейсера заметили прибытие курьерской ракеты. В отличие от Александра Чельтвина, они заранее предвидели ее появление. Не успел еще офицер связи на «Бремертоне» ознакомиться с доставленным ею сообщением, как коммуникационный лазер уже передал пучок новых сигналов на другой конец звездной системы.

* * *

Корабль ВКФ Земной Федерации «Каллаган» прошел сквозь узел пространства. Коммандер Ширак на «Юте» уже обработал данные, принесенные первой курьерской ракетой с «Аргоса», и, благодаря его приблизительным расчетам гравитационных нагрузок в этом узле, экипажу «Каллагана» пришлось гораздо легче, чем до этого – экипажу «Аргоса». Конечно, и сейчас это была малоприятная процедура, но личному составу эсминца было некогда думать о дурноте. Датчики корабля уже прочесывали пространство вокруг узла в поисках противника.

Поблизости никого не было, и командир «Каллагана» отправил свою собственную курьерскую ракету, оповещая остальные корабли, что и они могут совершить переход.

Приближавшиеся к узлу пространства сверхдредноуты обнаружили силовое поле первого из чужих кораблей. Противник отреагировал быстрее, чем они думали, и сверхдредноуты еще не подошли к узлу на дистанцию огня. Впрочем, они и не собирались начинать схватку, пока в системе не окажутся все вражеские корабли. Поэтому они немного изменили курс, еще больше отдаляясь от светила таким образом, чтобы подойти к узлу пространства только после того, как из него выйдет последний из незваных гостей. Тогда они отрежут им путь к отступлению, и те никуда не смогут от них скрыться, несмотря на превосходство в скорости.

«Бремертон» прошел сквозь узел пространства. За ним последовали «Сан-Джасинто» и «Шангри-Ла». Чельтвин облегченно перевел дух, когда за ними появились крейсера типа «Гунн». Он опасался, что с другой стороны его ожидает засада, но у противника явно что-то не складывалось. Скорее всего он счел, что «Аргос» путешествует в одиночку. В противном случае противник никогда не пропустил бы сквозь узел пространства остальные корабли эскадры, не попытавшись их уничтожить.

– Прикажите коммандеру Шираку запустить беспилотные разведывательные ракеты, – сказал он. – Я хочу постоянно знать обо всем происходящем в радиусе светового часа. Затем прикажите коммандеру Манкундилаге не катапультировать истребители без моей команды.

– Есть!

Чельтвин откинулся на спинку кресла. К чему без нужды раскрывать все карты?! А вдруг у противника нет космических истребителей! Ведь не было же их у фиванцев каких-то шестьдесят лет назад! Впрочем, даже если у противника они есть, его собственные окажутся намного эффективнее, если тот узнает об этом в последний момент…

– Получена запись передачи с «Аргоса»!

Чельтвин уставился на мрачное лицо коммодора Брауна, появившееся на экране монитора, укрепленного возле подлокотника кресла. Цифры на экране показывали, что сообщение записано полчаса назад, и капитан вздрогнул, подумав, что Браун, может быть, уже мертв. Голос коммодора заставил его отвлечься от этой мысли.

– Алекс! Если вы получите это сообщение, немедленно убирайтесь из этой системы! – хрипло проговорил Браун. – Мы попали в ловушку. На неизвестных кораблях стоят гражданские – повторяю: гражданские – двигатели, и они используют «Аргос» как приманку. Они ждали его, а теперь, наверное, ждут остальные корабли флотилии. Если на вас еще не напали, значит, скоро нападут, так что уносите ноги! Это – приказ! – Браун на мгновение замолчал, а потом невесело усмехнулся. – Удачи, Алекс! Спасите мои корабли!

Экран погас, потом снова включился, и на нем повторилось то же самое сообщение. У Алекса Чельтвина кровь застыла в жилах. Он впился глазами в дисплей, надеясь услышать какие-нибудь другие слова, но Браун говорил одно и то же, и Чельтвин зажмурился.

Браун мог ошибаться! Если он ошибся и еще жив, корабли флотилии – единственная надежда на спасение «Аргоса». А если Браун прав?!

Капитан Чельтвин мысленно перебрал все данные, доставленные курьерской ракетой, и с ужасом понял, что Браун наверняка не ошибся. Значит, корабли флотилии до сих пор не атакованы только потому, что противник еще не достиг узла пространства или ждет, пока они сами углубятся в звездную систему, где и попадут в ловушку.

Все существо Чельтвина требовало не выполнять приказ Брауна и броситься на помощь своему коммодору, но холодная логика безжалостно диктовала иное решение. Он набрал в грудь побольше воздуха.

– Разворачивайтесь, Эллисон, – сказал он чужим голосом.

* * *

Крейсер, так много часов подкрадывавшийся к кораблю ВКФ Земной Федерации «Керсант», получил сообщение от напарника: противник попался в ловушку. Пора уничтожить единственный корабль, который может разнести по Галактике весть о засаде!

* * *

– Командир, мы засекли какую-то передачу!

– Что значит «какую-то»?! – Нервы у наблюдавшего за расплывчатым пятнышком на дисплее Сальватора Хаузмана были напряжены до предела. Теперь пятнышко было уже в пределах досягаемости обычной ракеты. – Это сообщение капитана Чельтвина?

– Никак нет! Я и сама не пойму… – Офицер связи «Керсанта» недоуменно покачала головой. – В этой передаче, кажется, вообще нет текста. Она больше похожа на электронные помехи.

– Помехи? – быстро переспросил Хаузман.

– Так точно. Это что-то вроде сигнала на несущей частоте, вообще не имеющего содержания. По крайней мере мои компьютеры не обнаружили никакого текста.

– Что за источник?

– Я не уверена, но сигнал поступает откуда-то со стороны кораблей капитана Чельтвина.

– Командир, неизвестная цель снова движется!

Возглас лейтенанта Кантора отвлек Хаузмана от разговора. Командир «Керсанта» бросился к своему дисплею. Мутное пятнышко действительно двигалось, и капитан чужого корабля должен был понимать, что, несмотря на маскировочное устройство, его вот-вот обнаружат. Зачем он так делает?! Ну конечно же! Загадочная передача! Это наверняка сигнал чужаку, не пожелавшему обнаружить свое присутствие и связаться с нами! Вместо этого он тайком подбирается как можно ближе!..

* * *

Патрульный крейсер приближался к своей жертве. Внезапно ничего, казалось, не подозревавший корабль чужаков ожил. На нем включились системы наведения. Они нашли цель, и, прежде чем патрульный крейсер успел среагировать, чужак открыл огонь.

* * *

– Посмотрите, командир! – воскликнул Измаил Кантор, когда первые ракеты «Керсанта» поразили цель.

Расстояние было еще велико, но пассивные датчики уже более пяти часов отслеживали перемещения цели. Системы наведения эффективно использовали эти данные, и эсминец выпустил по цели двенадцать ракет с внешней подвески и из бортовых ракетных установок. Девять из них прорвались сквозь огонь противоракетной обороны противника, а на таком коротком расстоянии маскировочное устройство было бессильно скрыть корабль от активных датчиков. На мониторе управления огнем начали вспыхивать световые коды.

Потом на месте цели появилась белая точка в красном кружке, обозначавшая легкий крейсер противника.

– Это, оказывается, легкий крейсер, – сказал Кантор, когда «Керсант» дал второй залп.

Хаузман зло усмехнулся. Легкий крейсер гораздо больше эсминца, но для установки большого маскировочного устройства наверняка пришлось пожертвовать немалой частью его вооружения. Если эти мерзавцы не обогнали Земную Федерацию и не создали компактное маскировочное устройство, противник наверняка окажется по зубам «Керсанту».

Легкий крейсер начал отстреливаться, и Хаузман злорадно усмехнулся, увидев, что незначительное количество ракет в залпе подтверждает его предположения.

– Выпустить курьерскую ракету! – скомандовал он, и офицер связи отправил сквозь узел пространства курьерскую ракету с сообщением для базы ВКФ в Сарасоте.

Пока еще непонятно, что именно здесь происходит, но Земная Федерация узнает о случившемся, и ее Военно-космический флот быстро выяснит суть дела! Хаузман проследил краем глаза за удаляющейся курьерской ракетой и сосредоточился на точке, обозначавшей противника.

– Курс ноль-девять-ноль на ноль-ноль-три! Подойдем к гаду поближе!

* * *

Застигнутому врасплох патрульному крейсеру приходилось несладко. Точность огня противника показала, что он давно обнаружил свою цель, а количество ракет в каждом залпе было удручающе большим. Первый неожиданный залп разрушил щиты крейсера и пробил его корпус в нескольких местах, а радиация превратила ракеты на внешней подвеске в бесполезный груз. Поврежденный корабль стал терять кислород и куски обшивки, а противник устремился прямо на него. Однако крейсер не пытался спастись бегством, а, наоборот, помчался навстречу врагу.

Два вооруженных ракетами корабля мчались друг на друга, ведя беглый огонь из ракетных установок. К сожалению, в мирное время корабли ВКФ Земной Федерации не имели на борту боеголовок с антивеществом: риск того, что силовое поле, отделяющее в таких боеголовках вещество от антивещества, может случайно ослабнуть и взрыв уничтожит весь корабль, был достаточно велик.

Расстояние между кораблями, содрогавшимися от частых попаданий, стремительно сокращалось. Однако первый залп «Керсанта» дал ему огромное преимущество, которым он усиленно старался воспользоваться. Он поразил противника еще десятком ракет, рвавших его на части, а сам получил только три попадания, но вражеский крейсер и не думал отступать. Он несся прямо на «Керсант». Дистанция сократилась до пяти световых секунд, и оружие обоих кораблей строчило, как пулеметы. Ракеты неслись с такой невероятной скоростью, что противоракетной обороне было их не перехватить. Сальватор Хаузман яростно рычал в такт все новым и новым попаданиям в его корабль. Впрочем, он не сомневался в победе. Никуда этот гад не денется!..

Внезапно глаза Хаузмана округлились от удивления. Вражеский крейсер снова изменил курс. Он сделал лишь небольшой поворот, но…

– Право руля! – заорал Хаузман. – Право!..

В бездонных глубинах космического пространства вспыхнул ослепительный огненный шар: два космических корабля, летевших навстречу друг другу со скоростью, сопоставимой только со скоростью света, столкнулись…

* * *

Сверхдредноуты как раз приблизились к противнику на расстояние полета своих самых дальнобойных ракет, когда чужаки внезапно остановились. Несколько мгновений они дрейфовали, словно в нерешительности, а потом развернулись и бросились назад, туда, откуда появились. Дистанция была по-прежнему слишком велика, и сверхдредноутам было их не остановить.

Впрочем, стоило попробовать нанести чужакам хоть какой-то урон. Корабли вздрогнули, выпустив ракеты с внешней подвески. Смертоносная лавина устремилась к врагу, и в тот же миг на одном из сверхдредноутов заработала система связи.

Если мышка ускользнула из мышеловки, в приманке отпала необходимость. К остальным замаскированным кораблям понеслось сообщение.

* * *

Снова завыла сирена, и коммодор Ллойд Браун повернулся к экрану монитора. На нем возникли обозначения новых кораблей. Десятки зловещих красных точек вспыхнули прямо перед носом «Аргоса». Браун, сжав зубы, наблюдал, как рядом с точками загораются идентификационные коды.

Нет, он не удивился и даже не испугался. Он заранее знал, что все так и будет. И теперь, когда его наихудшие опасения подтвердились, ощущал лишь странную сосущую пустоту внутри.

– Здесь десять сверхдредноутов и по меньшей мере двадцать линейных крейсеров, – негромко сказала коммандер Эльсвик. – Как вы думаете, капитан Чельтвин спасся? – прошептала она.

– Не знаю, Урсула. Надеюсь, что да. Его так просто не возьмешь!

Коммодор вновь взглянул на дисплей. Шесть линейных крейсеров гнались за «Аргосом» по пятам. Браун молча смотрел на них несколько томительных секунд, потом повернулся к Урсуле Эльсвик.

– Что-то мне не хочется сдаваться, – почти спокойно проговорил он, глядя ей в глаза. – Думаю, не стоит связываться с этими страшилами прямо по курсу, но гады, что сидят у нас на хвосте, уже долго за нами гонятся. Может, дадим им нас догнать?

Урсула Эльсвик кивнула и скомандовала:

– Аллен! Запустите курьерские ракеты с сигналом «омега», а потом сотрите память наших компьютеров.

– Есть, – едва слышно отозвался офицер связи, а Эльсвик повернулась к астронавигатору.

– Разворачивайтесь, Стью, – сказала она. – Попробуем подороже продать свою шкуру.

 

Глава 2

Начало бури

Алекс Чельтвин сидел неподвижно и напряженно наблюдал за условными обозначениями повреждений, возникавшими на экране. Все подтверждало опасения коммодора Брауна. Разведывательные беспилотные ракеты Чельтвина еще неслись в разные стороны от узла пространства, когда противник открыл огонь, и только очень большое расстояние и информационная сеть, в которую были объединены боевые корабли землян, спасли их от уничтожения. Прежде чем «Бремертон» скрылся в Альфе-1, разведывательные ракеты-разведчики успели как следует разглядеть вражеские корабли, несмотря на скрывавшие их маскировочные устройства. Неудивительно, что эти монстры способны вести такой интенсивный огонь! Слава богу, что они сосредоточили свое внимание на боевых кораблях, эскортировавших разведывательные крейсера.

Разведывательные корабли были приспособлены для того, чтобы ускользать от противника, а корабли Ударного флота были спроектированы так, чтобы дать ему достойный отпор. Информационная сеть, объединявшая корабли боевой группы «Бремертона», превратила их в единый боевой организм. Они могли синхронно наносить удары по противнику и так же синхронно защищаться от его нападения. Каждому из крейсеров типа «Гунн» приходилось полагаться только на собственные установки противоракетной обороны, а эскортировавшие их корабли могли мгновенно сосредоточить весь свой огонь на отдельной ракете, несущейся к любому из них. Хотя их обстреливали не очень интенсивно, разведывательные крейсера получили тяжелые повреждения, а корабли эскорта вышли из схватки почти без единой царапины. Впрочем, в этот страшный день и так произошло много кровавых событий.

Боевые корабли прикрывали разведывательные крейсера, пока последний из них не скрылся в Альфе-1. Лишь после этого они сами проследовали туда. Чельтвину оставалось только, сжав зубы, сбивать летящие к ним ракеты. Его корабли не несли оружия, способного поразить противника на таком расстоянии. Конечно, у него были легкие космические авианосцы, но их тридцати шести истребителей все равно не хватило бы для уничтожения шести сверхдредноутов, да Чельтвин и не осмелился бы ждать их возвращения под огнем тяжелых кораблей противника. Катапультировав истребители, он послал бы пилотов на верную гибель. Оставалось только искать спасения в бегстве, и за всю свою жизнь он никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным.

«Юта» – последний из разведывательных крейсеров, скрывшихся в узле пространства, – получила перед этим тяжелые повреждения. Однако самое страшное ожидало Чельтвина в Альфе-1, где он обнаружил, что там произошло с остальными кораблями, вверенными его попечению. Первым в Альфе-1 оказался «Чейен», угодивший под огонь двух легких крейсеров. Прохождение сквозь узел пространства временно вывело из строя все его оборонительные системы, и залпы замаскированных кораблей противника обрушились на судно еще до того, как его команда поняла, что происходит. Огонь превратил «Чейен» в теряющий кислород обломок и унес жизни многих членов экипажа. «Казак» получил почти столько же попаданий, прежде чем подоспела помощь. «Мирмидон» и «Зулус» по крайней мере обнаружили нападавших. Их залпов вместе с огнем «Каллагана» хватило для уничтожения врагов, но крейсера противника успели повредить «Каллаган» еще тяжелее, чем «Казака».

Теперь Чельтвин сидел, сжав в кулаки пальцы с побелевшими костяшками, и ждал, пока офицеры связи разберутся в обрушившемся на них потоке плохих новостей. Он чувствовал во рту горечь поражения.

«Аргос» пропал со всем экипажем. Даже если его команда еще жива, скоро она погибнет, а он никогда не простит себя за то, что бросил ее на произвол судьбы. Еще четыре корабля получили тяжелые повреждения. Он должен был их защищать, а первыми в схватку с противником вступили астрографы! Умом Чельтвин понимал: предусмотреть возможность засады было невозможно. При таких обстоятельствах спасение большинства кораблей было настоящим чудом. Но чувство страшной вины не оставляло его.

– Господин капитан!

Чельтвин поднял глаза на коммандера Наухан, которая подошла к нему.

– «Чейен» не в состоянии самостоятельно продолжить полет, – доложила она. – У него на борту пропала энергия. Без посторонней помощи ему даже не взорвать свой термоядерный реактор, чтобы не попасть в руки к противнику. Мы постарались снять с него всех уцелевших, но…

Она беспомощно пожала плечами, и Чельтвин грустно кивнул, поняв ее без слов. На крейсере, оставшемся без энергии, десятки членов команды могли остаться замурованными в полуразрушенных отсеках, прочесывать которые один за другим сейчас не было времени.

– А что «Зулус» и «Юта»? – хрипло спросил Чельтвин.

– Они очень тяжело повреждены! – Наухан не опустила карих глаз, в которых Чельтвин прочел такую же боль, какую ощущал сам. – У «Зулуса» уничтожено маскировочное устройство, а двигатели «Каллагана» повреждены еще сильнее, чем у обоих разведывательных крейсеров. Все эти корабли не разовьют и половины своей прежней скорости.

– Черт! – не выдержал Чельтвин, но сразу взял себя в руки.

Проклятые сверхдредноуты противника вот-вот бросятся за ними в погоню! Нет времени лить слезы!

– Хорошо, Изида! Прикажите Шираку, Сегретову и Эллису включить часовые механизмы взрыва термоядерных реакторов на своих кораблях и покинуть их со всем личным составом. Сейчас мы возьмем их на борт «Бремертона» и авианосцев, а потом равномерно распределим между всеми кораблями.

– Коммандер Сегретов погиб, – негромко сказала Наухан. – Командование взял на себя лейтенант Хашимото.

– Хашимото?! – Чельтвин ошеломленно уставился на Наухан.

Артур Хашимото был помощником старшего механика на «Зулусе». Иными словами, девятым по старшинству офицером на борту этого крейсера. Сколько же там погибло людей?!

– Мне наплевать, кто там сейчас командует! – пытаясь казаться равнодушным, сказал он, но внезапно севший голос предательски дрогнул. – Снимите экипажи с этих кораблей!

– Слушаюсь! – ответила Наухан, стараясь говорить как можно ровнее и спокойнее.

– «Бремертон» останется рядом с «Чейеном», – сквозь зубы процедил Чельтвин. – Как только с него будут сняты все уцелевшие, расстреляйте обломки этого крейсера.

– Будет сделано, господин капитан!

– Очень хорошо! – Чельтвин рухнул обратно в кресло и стал напряженно думать. После гибели «Аргоса», «Зулуса», «Чейена» и «Юты» у него останутся два разведывательных корабля: «Мирмидон» и «Казак». Они тихоходнее своих эскортных кораблей, но, если на кораблях подлых убийц, рыщущих по ту сторону узла пространства, действительно стоят гражданские двигатели, крейсера разведки все равно на треть быстроходнее монстров, которые могут пуститься за ними в погоню. Включив их в свою боевую группу, он понизит ее скорость, но все равно уйдет от противника, если не даст тому подойти на дистанцию огня. Чельтвин подумал и о том, что «Мирмидон» и «Казак» смогут занять в информационной сети группы места оставленного для одиночного патрулирования «Керсанта» и «Каллагана», который предстояло уничтожить.

– Введите крейсера «Казак» и «Мирмидон» в информационную сеть боевой группы, – с тяжелым вздохом сказал Чельтвин, и Наухан кивнула:

– Есть!

Чельтвин повернулся к своему первому помощнику.

– Есть новая информация, Фриц? – спросил он.

– Почти нет, – признался коммандер Сноу. – Судя по дошедшим до нас обрывкам, коммодор Браун прав. Слава богу, на неизвестных кораблях вроде бы действительно стоят гражданские двигатели. Больше ничего утверждать не могу. Прошедшее сражение позволяет сделать несколько выводов, но это только догадки.

– Пусть будут догадки! Выкладывайте! – Чельтвин скривил рот в невеселой усмешке, а Сноу задумчиво потянул себя за мочку уха.

– По-моему, техническое преимущество на нашей стороне. Их корабли давали залпы тройками. Значит, у них очень несовершенная информационно-командная сеть. Это дает нам преимущество в ракетной перестрелке. Точнее, – с такой же кислой гримасой добавил Сноу, – это дало бы нам преимущество, если бы любые три из их сверхдредноутов не несли на борту больше ракетных установок, чем вся наша боевая группа.

– Ясно… Есть ли у нас еще какое-нибудь преимущество?

– Вроде бы да… В этом я еще меньше уверен, но наши датчики определили, что противник использовал только обычные ядерные боеголовки и боеголовки с антивеществом первого поколения.

Чельтвин задумчиво нахмурился, а потом кивнул.

– Понятно, – сказал он. – Пожалуй, из этого можно сделать некоторые выводы… Что-нибудь еще?

– Кажется, все. Не решусь утверждать, что наше техническое преимущество еще больше. Научные разработки могут двигаться в разных направлениях. Вспомните фиванские рентгеновские лазеры! В общем и целом Фивы значительно отставали от нас в техническом отношении, но там все-таки умудрились придумать разрушительные лазеры, которых у нас не было. Нынешний противник тоже может иметь про запас неприятные сюрпризы.

– Согласен, – буркнул Чельтвин и повернулся к снова поднявшейся на мостик Наухан.

– Мы сняли с борта «Чейена» всех, кого смогли найти. «Мирмидон» и «Казак» включены в состав информационной сети. Через десять минут снимем последних людей с «Каллагана», «Зулуса» и «Юты». Сейчас к ним как раз швартуются спасательные катера.

– Тогда пора двигаться. Катера нас догонят, а я хочу убраться подальше от узла пространства, пока из него не появились эти пираты.

– Слушаюсь! – Наухан кивнула астронавигатору «Бремертона», и остатки потрепанной астрографической флотилии пришли в движение.

– Вы навели оружие на «Чейен», Фриц?

– Так точно, – грустно ответил Сноу.

Чельтвин прекрасно его понимал. Кому же хочется расстреливать собственные корабли?! Но нельзя, чтобы данные, которые могли остаться в обломках «Чейена», и особенности его конструкции стали известны противнику.

– Огонь! – хрипло скомандовал Чельтвин, и первый помощник нажал кнопку. Ракета попала прямо в середину корпуса «Чейена», больше не защищенного силовым полем. Полуразрушенный разведывательный крейсер тут же исчез в ослепительной вспышке.

Чельтвин наблюдал за гибелью «Чейена», глядя на экран монитора, и недобрый огонь в его глазах казался отражением пламени, охватившего крейсер. Потом капитан заставил себя оторваться от ужасного зрелища и повернулся к Наухан, как раз закончившей отдавать приказы спасательным катерам, снимавшим команды с остальных обреченных кораблей. Он подозвал ее знаком и поднялся из кресла ей навстречу.

– Постараемся уйти, не вступая в бой, Изида. Фриц полагает, что техническое превосходство на нашей стороне, но этого недостаточно, чтобы бросаться прямо в пасть сверхдредноутам.

– Так точно!

– Прикажите Манкундилаге перевооружить истребители. Мы не станем использовать их против таких мощных кораблей: их тут же расстреляют. Пусть приготовятся патрулировать вокруг нас, если у противника окажутся космические авианосцы.

– Будет сделано! Прикажете немедленно катапультировать истребители с «Шангри-Ла»? Они уже перевооружены для борьбы с истребителями противника.

Чельтвин покачал головой:

– Нет. Мы успеем их катапультировать, если появятся вражеские истребители. Не хочу, чтобы наши пилоты расходовали кислород, который пригодится им в бою.

– Понятно!

– Ну вот и отлично! Когда разошлете мои приказы, выпустите новые беспилотные разведывательные ракеты. У нас их осталось немного. Поэтому не рассылайте их во все стороны, пусть прочесывают сектор в шестьдесят градусов прямо по курсу… Будем надеяться, что с флангов нам ничего не угрожает.

– Мы можем отправить на фланги патрульные истребители… – начала было Наухан, но тут же покачала головой. – Нет! Не стоит! В случае нападения каждый истребитель будет на вес золота!

– Вот именно! – согласился Чельтвин. – Кроме того, – с невеселой усмешкой добавил он, – надо, чтобы противник до последнего момента не знал о наших истребителях. Эти мерзавцы наверняка представляют, что это такое, но, думая, что у нас их нет, они могут совершить какой-нибудь промах. А сейчас мы должны цепляться за любое, даже самое маленькое преимущество.

– Ясно!

– Закончив приготовления, – продолжал капитан, – проанализируйте на компьютере все данные, доставленные курьерской ракетой коммодора Брауна и полученные нашими датчиками. Изучите и то, что обнаружил «Каллаган». Пусть тактический компьютер как следует над этим поработает. А вдруг он добавит что-нибудь к выводам Фрица! По окончании анализа загрузите его результаты и все необработанные данные в две курьерские ракеты. Одну отправьте на «Керсант», чтобы Хаузман знал, что у нас происходит. А другую отправьте прямо в Сарасоту.

– Слушаюсь! – Наухан несколько мгновений смотрела на главный дисплей пульта управления, а потом подняла глаза на командира. – А какие силы есть на базе ВКФ в Сарасоте? – негромко спросила она, и Чельтвин вздохнул.

– Не очень большие, – еле слышно признался он. – Адмирал Вильерс сейчас на учениях в беззвездной системе К-45, но у него только легкая ударная группа. Ближайшая группа наших кораблей под командованием адмирала Муракумы находится где-то за звездной системой Ромул. Ей потребуется время, чтобы сюда добраться… А самые тяжелые корабли эскадры – всего лишь линкоры. – Чельтвин посмотрел прямо в глаза своему старшему помощнику. – У этой цивилизации огромная промышленная база в одной только системе, которую мы видели. Если эти существа нападут на нас, мы потеряем множество звездных систем, прежде чем сумеем сосредоточить в одном месте достаточно кораблей, чтобы остановить их.

Наухан хотела было что-то сказать, но передумала, молча кивнула и направилась в рубку связи. Чельтвин смотрел ей вслед, и мысли его были еще мрачнее лица. Он прекрасно понимал, что хотела сказать Изида Наухан. В звездной системе Голан всего пять тысяч колонистов, но в Мерривезере их уже восемь миллионов, в Юстине – тридцать миллионов, более сотни миллионов в Сарасоте и более миллиарда в пяти обитаемых звездных системах скопления Рем… А ведь Алекс Чельтвин и весь личный состав Военно-космического флота Земной Федерации давали присягу защищать этих людей!

Капитан Чельтвин никогда не забывал об этом. По его мнению, служба в ВКФ была самым высоким призванием на свете. Именно поэтому он в свое время и надел черную форму с серебряными шевронами. Он знал, что все офицеры и рядовые флота будут верны присяге до конца.

Однако Чельтвин понимал и то, что сейчас ВКФ Земной Федерации сможет выполнить свой долг только в том случае, если на его стороне внезапно окажется значительное техническое преимущество.

 

Глава 3

Кошмары во сне и наяву

Никому еще не удавалось объяснить природу узлов пространства, даже людям, случайно нашедшим первый из них на окраине Солнечной системы. Сотни лет назад великий орионский астрофизик Фиманнан Хисирил предсказал наличие узлов пространства в Орионском Ханстве. Он сделал свой вывод на основе некоторых особенностей движения небесных тел, которым просто не находилось иного объяснения. Но на причины возникновения самого феномена не могли пролить свет даже его труды. Наиболее распространенная теория гласила, что узлы возникают из-за нарушений в общей для всей Галактики структуре взаимодействия гравитационных полей. Эту теорию подтверждал тот факт, что большинство узлов совпадало с гравитационными колодцами, создаваемыми звездами. Впрочем, некоторые из узлов пространства не имели к таким колодцам ни малейшего отношения.

Беззвездные системы с узлами пространства не только производили удручающее впечатление на космических путешественников, но и не давали покоя ученым. Ведь именно в таких системах люди – как, впрочем, и остальные известные разумные существа – могли узреть настоящую бездну, бесконечность которой не столь очевидна вблизи от звезд. В беззвездных системах нет светил, которые помогают ориентироваться в пространстве, и разум сталкивается лицом к лицу с непостижимой бесконечностью пустоты, готовой разрушить мозг любого, кто имеет неосторожность слишком долго в нее всматриваться.

Проведя большую часть жизни в космосе, контр-адмирал Энтони Вильерс прекрасно знал об этом и лишь радовался тому, что большинство личного состава 58-й ударной группы могло созерцать лишь переборки на борту своих кораблей. Он был знаком с ужасом пустоты, который может овладеть даже самым мужественным сердцем; с потерей дороги во времени и пространстве; с пробуждением от удобных повседневных иллюзий лишь для того, чтобы взглянуть в глаза неумолимой и непостижимой действительности. Хотя командование ВКФ решило рискнуть и по соображениям безопасности провести учения в беззвездной системе К-45, Вильерс не был уверен в том, что такой риск оправдан.

Сейчас он стоял на мостике, держась, как всегда, очень прямо, и смотрел на темный экран монитора. Разумеется, он не видел кораблей своей ударной группы. Даже будь они совсем рядом, здесь не было звезд, свет которых мог бы отражаться обшивкой корпусов. Вокруг была только пустота, подобная той, что он ощущал в глубине души, слушая невероятные новости, которые излагал начальник его штаба.

– …Наши связисты успели скопировать сообщение из памяти последней курьерской ракеты еще до того, как она перешла в Юстину, – старательно докладывал капитан Сантос, несмотря на полное отсутствие реакции со стороны адмирала, которого, судя по всему, было вообще ничем не пронять. – В конце своего рапорта в штаб ВКФ капитан Чельтвин сообщает, что намеревается перейти в Индру, но не будет там задерживаться. Он собирается отправиться прямо в Голан и готовиться к отражению нападения. Чельтвин просит подкреплений…

– Понятно! – резко сказал Вильерс и на каблуках повернулся к Сантосу. – Мы прекращаем учения. Вся ударная группа немедленно отправляется полным ходом в Голан, коммодор!

В некоторых кругах ВКФ считалось старомодным вежливо величать «коммодорами» офицеров в чине капитана, не командовавших кораблями, на борту которых они находились. Однако Вильерс придерживался этой традиции так же строго, как и требования, чтобы личный состав его кораблей был всегда аккуратно и по форме одет. Поэтому офицеры его штаба, которые стояли, переминаясь с ноги на ногу под ледяным взглядом светло-голубых глаз адмирала, не удивились.

– Но, господин адмирал, – осторожно начал Сантос, – мы не получали приказа…

– Он нам не нужен, коммодор! – отрезал Вильерс. Он говорил на стандартном английском как уроженец того маленького острова на прародине-Земле, который и был колыбелью этого языка. Во всех уголках Земной Федерации такое произношение сразу вызывало не только определенное раздражение, но и невольное уважение. – Будучи ближайшим соединением ВКФ, мы не только имеем право, но и обязаны выполнить просьбу капитана Чельтвина о поддержке. В приказе триста сорок семь А об этом говорится прямо.

Смуглое лицо Сантоса осталось невозмутимым, но коммандер Френкель, начальник оперативного отдела штаба, еще не очень долго служил под началом Вильерса. Он искоса взглянул на начальника отдела снабжения коммандера Такеду и вполголоса пробормотал:

– Ну конечно! Начинается война с орглонами! Вильерс пошевелил идеально подстриженными усами, с особенно желчным видом поджал губы и так взглянул на Френкеля, что начальник оперативного отдела съежился.

– Я полагаю, коммандер, что всем известно, о каком приказе я говорю. Не стоит упоминать нелепые сравнения, которые не вполне психически полноценные работники средств массовой информации черпают в бездарных научно-фантастических произведениях.

Штабные офицеры уставились в пол, но Френкель уже наступил Вильерсу на любимую мозоль. Суть дела заключалась в том, что под «бездарными научно-фантастическими произведениями» подразумевался совершенно конкретный роман, написанный одним из офицеров ВКФ в часы досуга. Вильерс даже под угрозой расстрела не согласился бы считать капитана Марка Леблана своим товарищем по оружию. Этот эксцентричный сотрудник разведки ВКФ вызывал у Вильерса негодование как непочтительным отношением автора к высшим офицерам ВКФ, так и своей буйной фантазией в области потенциальных источников угрозы Земной Федерации со стороны иных цивилизаций.

Человечество не знало войн на протяжении жизни уже двух поколений, и «Империя орглонов» нашла широкую читательскую аудиторию. Ведь тогда казалось, что космические войны остались уделом беллетристики.

Сантос решил помочь Френкелю, сменив тему:

– Следует ли понимать буквально ваш приказ следовать «полным ходом»?

– А разве я когда-нибудь давал вам повод понимать свои приказы как-нибудь по-другому? – с кротостью, которая могла ввести в заблуждение только тех, кто плохо его знал, спросил Вильерс Сантоса.

– Но если двигатели кораблей будут работать на полную мощность все это время, может статься, что…

– Я знаю это не хуже вас, коммодор. – Вильерс смерил офицеров своего штаба ледяным взглядом, а потом продолжал, чуть смягчившись: – Если капитан Чельтвин правильно изложил суть происходящего – а у меня нет ни малейшего повода подозревать его в склонности к истерике и панике, – он оказался в крайне затруднительном положении. Ему как можно скорее нужна огневая поддержка наших кораблей. Поэтому вся ударная группа будет следовать полным ходом. Проследите за этим, коммодор!

Не проронив больше ни слова, Вильерс отвернулся от множества глаз, наблюдавших за ним с разной степенью недовольства, и погрузился в изучение тактического дисплея.

Маленькие разноцветные точки, изображавшие на нем девятнадцать боевых кораблей разных классов, начали менять курс, направляясь к узлу пространства, ведущему в Эребор, откуда им предстояло проследовать в Голан. «Анаконда», флагман эскадры, на котором находился Вильерс, тоже начала разворот.

Иногда Вильерс пытался представить себе, каким образом пионеры межзвездных путешествий, жившие четыре столетия тому назад, отреагировали бы на зрелище космических кораблей, выполняющих такой маневр. В зависимости от особенностей нервной системы одни наверняка бросились бы к психиатру, а другие – в ближайший бар. Ведь в то время все, в том числе и физики, не сомневались, что реактивные двигатели всегда будут единственным способом перемещения в космическом пространстве. Нынешние же реакционно-инертные двигатели пользовались неизвестной тогда неточностью в законе сохранения импульса. Современный космический корабль окутывал себя силовым полем, которое точнее всего можно было назвать «инерционным отстойником», хотя у специалистов такое определение особого восторга и не вызывало. Таким образом, законы Ньютона удалось перехитрить еще до того, как открытие узлов пространства позволило обойти законы Эйнштейна.

Впрочем, эти двигатели, как и любые механизмы, порой выходили из строя…

Вильерс продолжил созерцание плотного строя своих кораблей, двигавшихся со скоростью двадцать пять тысяч километров в секунду. Быстрее его линкоры лететь не могли. Конечно, никто не взялся бы сказать, как долго они смогут держать такую скорость: мощность военных двигателей, к сожалению, была гораздо выше их надежности. Адмирал Вильерс не хуже Сантоса знал, что, несмотря на высочайшую квалификацию бортмехаников, полет на максимальной скорости до самого Голана может привести к катастрофическим последствиям. При этом он не стал заострять внимание начальника штаба на том, что их эскадра слишком слаба, чтобы разгромить все вражеские корабли, которые видел Чельтвин. Вильерс мог рассчитывать только задержать противника до прибытия подкрепления, но он не желал отдавать без боя ни одного узла пространства. Оставалось надеяться, что загадочные существа, которых он про себя невольно тоже начал называть орглонами, будут прочесывать Индру до тех пор, пока он не доберется до Голана. Впрочем, он очень боялся опоздать туда, даже идя полным ходом.

Конечно, Вильерс не обязан был начинать эту безумную гонку, но он отгонял мысли об этом и о гражданском населении маленькой колонии в Голане, которое он не сможет эвакуировать целиком, даже если набьет людьми свои корабли так, как работорговцы некогда набивали неграми трюмы…

Адмирал стоял в довольно странной позе – если бы не заложенные за спину руки, можно было бы подумать, что он вытянулся по стойке «смирно», – и размышлял о шестидесяти годах мира, прошедших со времен Фиванской войны, и человечестве, еще не подозревающем о том, что спокойное время подошло к концу.

– Прошу прощения, господин адмирал!

Вильерс поднял глаза от экрана компьютера и увидел вошедшего в штабную рубку капитана Сантоса.

– Да?

– Только что получено сообщение с «Нагинаты». Механики коммандера Плевецкой обнаружили серьезные нелинейные искажения в работе второго двигателя.

– Насколько серьезные?

– Двигатель пришлось отключить. Еще некоторое время корабль Плевецкой по инерции может держаться в строю, но механики обнаружили признаки сопутствующих повреждений и в первом двигателе. Плевецкая просит время на диагностику повреждений. Для этого ей придется отключить и первый двигатель… С вашего позволения, я прикажу эскадре снизить скорость, чтобы дать Плевецкой возможность…

– Об этом не может быть и речи, коммодор. Я не привык приказывать дважды, но сейчас повторю, что наша ударная группа в полном составе идет в Голан полным ходом.

Сантос открыл было рот, но тут же захлопнул его, быстро кивнул и вышел. Вильерс молча созерцал закрывшийся за ним с шипением люк. 58-я ударная группа едва ли на полпути к Эребору, и кроме «Нагинаты» от нее могут отстать другие корабли, но скорость снижать нельзя! Это была палка о двух концах: продолжая двигаться полным ходом, Вильерс рисковал растерять по пути корабли, которые совсем скоро могли ему очень понадобиться, но, снизив скорость, он мог потерять еще более ценное время.

«Может, именно поэтому эти канальи и ставят на боевые корабли гражданские двигатели? – подумал он. – Ни один земной конструктор не пойдет на это, ведь мощные военные двигатели дают кораблям огромное тактическое преимущество в бою! Но у гражданских двигателей колоссальное стратегическое преимущество! Пожалуй, на большие расстояния их сверхдредноуты перемещаются в полтора раза быстрее наших! – Вильерс вздохнул. – Нет, мне грех жаловаться на мои корабли! В бою каждый из них будет на вес золота!»

Невесело усмехнувшись, адмирал повернулся к компьютеру.

* * *

После прибытия эскадры Вильерса в Голан адмирал постарался как можно скорее вызвать к себе на «Анаконду» офицера, командовавшего до него обороной этой звездной системы.

Капитан Чельтвин понимал, что при других обстоятельствах заслужил бы своим потрепанным видом как минимум косой взгляд адмирала, чьи мелочные придирки к внешности подчиненных порой заставляли их задуматься, не прибыл ли их командир на машине времени из викторианской Англии. Сейчас Вильерс в меру своих сил старался изобразить радушие, хотя Алексу Чельтвину в данный момент было на это наплевать. Он стал свидетелем гибели большинства своих кораблей и провел много дней мучительного ожидания в Голане, не уставая молиться о том, чтобы подкрепление прибыло раньше, чем чужаки нападут на эту систему и сотрут в порошок три его боеспособных корабля. За это время Чельтвин заметно постарел.

Теперь он сидел лицом к лицу с Вильерсом и офицерами его штаба в рубке «Анаконды», казавшейся ему, привыкшему к тесноте на борту крейсеров, до неприличия просторной. В глазах штабных офицеров он читал желание услышать от него хоть какую-нибудь хорошую новость. Они хотели получить хотя бы ложечку меда для бочки дегтя, доставленной его курьерскими ракетами, но Алексу нечем было их подбодрить.

Чельтвин нашел глазами экран монитора. На нем не было ничего, кроме звездного неба. Второстепенная звезда этой системы, относящаяся к спектральному классу М и известная под названием Голан-В, находилась в двухстах пятидесяти световых минутах от «Анаконды» и выглядела еле различимой красненькой точкой. Желтые лучи похожей на Солнце главной звезды Голан-А смогли бы пробудить в генетической памяти Чельтвина смутные воспоминания о прародине, не будь «Анаконда» обращена к ней другим бортом. Смотреть было не на что, и Чельтвин повернулся к офицерам, сидевшим перед ним с озабоченными лицами.

Один Вильерс был воплощением хладнокровия. Чельтвин раньше не встречался с этим адмиралом, но пока не заметил ничего, что противоречило бы его репутации не пользующегося особой любовью подчиненных чрезмерно придирчивого офицера.

– Итак, господа офицеры, – решительно заговорил адмирал, прервав тревожное молчание, угрожающее лишить совещание всякого смысла, – поговорим о деле. Коммодор Сантос, отправлены ли в систему Индра тендеры?

– Так точно!

– Очень хорошо!

Прибыв в Голан, Вильерс сразу настоял на отправке в Индру нескольких разведывательных тендеров. Чельтвин, проведший здесь бесконечные дни в мучительных размышлениях о неизвестных силах противника, таившихся по ту сторону узла пространства, был этому несказанно рад. Его крайне угнетала неизвестность, но он не мог себе позволить оставить в Индре ни одного корабля, а тендеров, способных преодолевать узлы пространства, у него не было. На тяжелых кораблях такие тендеры были, и Вильерс немедленно отправил три штуки на разведку. Им предстояло скрытно перемещаться по периметру звездной системы Индра, тайком приближаясь к ее светилу в надежде обнаружить загадочного противника. Разумеется, они не имели курьерских ракет (те были не меньше их самих), но хотя бы один из них должен был постоянно дежурить возле узла пространства, чтобы в любой момент ускользнуть в него с известиями об увиденном.

Чельтвин подумал, что стоящая перед Вильерсом проблема хрестоматийна. Защитник узла пространства всегда точно знает, откуда появится враг, но ему обычно неизвестно, когда именно последует нападение. Вопреки расхожему среди политиков и журналистов мнению, ни одно военное соединение не может непрерывно находиться в состоянии полной боеготовности. Впрочем, противник Вильерса, вероятно, еще не освоился в Индре и, возможно, не обнаружил пока узел пространства, ведущий в Голан. Адмирал намеревался с наибольшей выгодой использовать это обстоятельство. Противник может пользоваться численным преимуществом, но ему не застать корабли ВКФ Земной Федерации врасплох!

– Очень хорошо! – повторил адмирал, рассеянно постукивая по краю стола лазерной указкой, почему-то казавшейся в его руке маршальским жезлом, украшенным золотом и слоновой костью. – Я вижу, что ситуация в этой звездной системе подтверждает выводы, сделанные нами в полете. Поэтому наши силы будут дислоцированы согласно плану, о котором капитан Чельтвин, полагаю, уже поставлен в известность.

Он вопросительно поднял бровь, и Чельтвин кивнул.

– Ну что ж! Думаю, всем ясно, что наша легкая ударная группа не в состоянии атаковать в лоб тяжелые корабли, которые видел у противника капитан Чельтвин. В первую очередь ввиду отсутствия у нас боеголовок с антивеществом.

– И ввиду того, – пробормотал Френкель достаточно тихо, чтобы его тут же не отправили на гауптвахту, – что «Нагината» отстала.

Чельтвин втянул воздух сквозь сжатые зубы и приготовился к светопреставлению. Однако ничего не случилось, и капитан с удивлением понял, что происшедшее не поразило никого, кроме него самого. Судя по всему, начальник оперативного отдела штаба лишь выразил общее глубокое недовольство каким-то хорошо известным фактом. Даже в возмущенном взгляде, которым Сантос смерил своего подчиненного, сквозило недовольство лишь формой замечания Френкеля, а не его содержанием.

Вильерс не дал собравшимся долго пребывать в молчании.

– Коммандер Плевецкая лично уверила меня в том, что ей не потребуется много времени для ремонта двигателей, – довольно миролюбиво сказал он. – Значит, «Нагината» скоро к нам присоединится. Тем временем мы дислоцируем наши силы согласно разработанному плану. Авианосцы, включая «Шангри-Ла» и «Сан-Джасинто», – с этими словами он кивнул в сторону Чельтвина, – будут прикрывать узел пространства, а линейные корабли и крейсера мы отведем назад, туда, откуда они смогут поддержать авианосцы своими дальнобойными ракетами. – Адмирал снова повернулся к Чельтвину. – Наличие у нас истребителей должно стать неприятным сюрпризом для противника, который, кажется, до сих пор не осведомлен о том, что они у нас имеются, благодаря мужеству коммодора Чельтвина, который воздержался от демонстрации их наличия.

Чельтвину было очень приятно услышать похвалу из уст человека, явно не привыкшего отпускать комплименты младшим по званию.

– В то же время, – продолжал Вильерс, – такая дислокация сведет к минимуму возможности противника пойти на абордаж наших кораблей, как это когда-то делали фиванцы. Хотя наблюдения коммодора Чельтвина и не дают оснований полагать, что они склонны применять такие приемы, мы не можем позволить им застать нас врасплох. У нас нет космических десантников, и мы не готовы дать отпор их абордажным командам.

Сидевшие вокруг стола офицеры дружно закивали. Перейдя из Эребора в звездную систему Голан, Вильерс в первую очередь направился к здешней пригодной для обитания планете под названием Голан-А-2, бывшей, впрочем, не очень привлекательным местечком, и высадил там со своих кораблей всех космических десантников. Только после этого он направился на соединение с уцелевшими кораблями Чельтвина.

По официальной версии, это было сделано, чтобы помочь местному правительству поддержать порядок, если на планете внезапно вспыхнет паника. Истинные же причины были хорошо известны всем присутствующим, но Вильерс поспешил о них напомнить, и у Чельтвина снова испортилось настроение.

– В этой связи не могу не упомянуть проблему эвакуации гражданского населения Голана-А-2 в случае драматического развития событий, – неумолимо продолжал адмирал. – Наш старший механик рассчитал, сколько гражданских лиц мы сможем принять на борт, освободив для них кубрики космических десантников и приняв меры к экстренному обеспечению кислородом и питанием дополнительных лиц на борту кораблей. Разумеется, мы не сможем эвакуировать все население планеты, но примем на борт довольно много людей. Причем для их погрузки не потребуется много времени, так как космические десантники уже на планете и их высадку не придется совмещать с погрузкой эвакуируемых.

Вильерс задумчиво замолчал, не обращая внимания на воцарившееся в штабной рубке гробовое молчание и вроде бы даже не замечая его. Потом он заговорил в своей обычной безапелляционной манере:

– В этой связи встает проблема отбора гражданских лиц для эвакуации. Изучив доклад старшего механика и местные демографические данные, я пришел к выводу, что мы сможем взять на борт почти всех детей в возрасте до тринадцати лет и беременных женщин.

Тишину нарушил ровный голос Сантоса:

– А что если их будет трудно убедить расстаться с семьями? Могут вспыхнуть волнения. А это крайне нежелательно, так как эвакуация должна быть проведена очень быстро. Если она вообще должна состояться, – добавил он почти вызывающим тоном.

– Разумное замечание, коммодор. Перед высадкой на Голан-А-2 я переговорил с майором Кемалем. Он прекрасно понимает возможные осложнения и готов принять все меры для эвакуации тех, кого мы способны принять на борт. Майор Кемаль, – с чувством добавил адмирал, – прекрасно понимает, что мы не в состоянии эвакуировать все местное население, но не сомневается в том, что мы обязаны спасти хотя бы тех, кого можем.

Адмирал окинул ледяным взглядом собравшихся вокруг стола, заглянув каждому в глаза. Многие тут же задумались над тем, что Вильерс оставил недосказанным… Оставив Голан, им придется отступать и из Эребора… Только вот в Голане пять тысяч населения, а в Эреборе – более пятидесяти…

* * *

Вильерс проснулся от звукового сигнала устройства связи и от сирен, взвывших на борту корабля. Прежде чем заговорить, ему пришлось проглотить подступивший к горлу комок.

– Слушаю? – наконец выговорил он.

– Господин адмирал! – раздался голос капитана «Анаконды». – Из Индры появились тендеры и сообщили, что мы должны готовиться к отражению нападения. Согласно вашему приказу я немедленно объявил боевую тревогу.

– Очень хорошо, капитан. Сейчас буду на мостике.

Вылезая из койки, Вильерс поразился собственным ощущениям. Ему бы прийти в ужас оттого, что действительность, в которой он пробудился, страшнее кошмарного сна, мучившего его всю ночь.

Ему предстоит кошмар, от которого не будет пробуждения, а он даже радуется вою разбудивших его сирен, потому что во сне, который он видел, все гибнущие женщины и дети были как две капли воды похожи на его жену и дочь.

 

Глава 4

«Я ничего не могу поделать!»

Взрывы и прочие страшные катаклизмы протекают в космическом пространстве беззвучно. Поэтому в том, что события, разыгравшиеся возле узла пространства, ведущего из Голана в Индру, не сопровождались шумом и грохотом, не было ничего странного или необычного. Странной была лишь тишина на флагманском мостике «Анаконды», где Энтони Вильерс и офицеры его штаба, бледные как смерть, наблюдали за разыгравшимся побоищем.

Тендеры, вернувшиеся из Индры, сообщили о том, что их ждет. Но бесстрастные рапорты, содержавшие лишь сухие факты, не могли по-настоящему подготовить землян к зрелищу, которое им предстояло увидеть. Из узла пространства один за другим появились двенадцать чудовищных сверхдредноутов. Их огромные корпуса вырастали во времени и пространстве Голана, подобно зловещим раковым опухолям.

Тем не менее предупреждение пришло вовремя, и шесть авианосцев, размещенных так, чтобы прикрывать узел пространства, успели катапультировать все свои истребители еще до появления первого корабля загадочного противника. Сверхдредноуты появлялись в Голане беспорядочно, как всегда при проходе кораблей сквозь ранее неизвестный узел пространства. Хаотичный строй сверхдредноутов создал идеальные условия для атаки истребителей, несших на внешней подвеске предназначенные для ближнего боя ракеты типа FR1. Истребители бросились на чудовищные корабли противника со всех сторон.

Адмирал Вильерс скрепя сердце приказал атаковать столь мощного противника ракетами для ближнего боя, потому что у него не было выбора. Дальнобойные ракеты FM2 позволили бы истребителям начать атаку за пределами досягаемости большинства корабельных вооружений, предназначенных для борьбы с истребителями, но одна эскадрилья могла взять на борт только двенадцать таких ракет, а этого явно не хватало, чтобы пытаться прорвать оборону кораблей противника. Парочке таких ракет, возможно, и удалось бы поразить цель, но это ничего бы не изменило в общей картине боя. Противнику нужно было нанести ощутимый урон, а на это были способны только тяжелые боеголовки ракет FR1. Кроме того, они отличались такой высокой скоростью, что их не могла перехватить даже самая совершенная противоракетная оборона противника. Пилотам истребителей придется дорого заплатить за то, чтобы пробиться к вражеским кораблям на дальность действия своих ракет, но те, кому это удастся, сильно потреплют противника.

К счастью, скоро стало ясно, что Чельтвин, командовавший теперь авианосцами с борта «Шангри-Ла», был прав. Противник, представляющий, насколько опасны истребители, гораздо энергичнее пытался бы не допустить их в мертвые зоны, возникавшие за кормой кораблей под воздействием искажающих геометрию пространства реакционно-инертных двигателей. Кроме того, противоракетная оборона противника явно не умела бороться с истребителями. Почти все сто восемь машин, стартовавшие с авианосцев, сумели прорваться к целям и на страшной скорости выпустить по ним ракеты с их мощнейшими двигателями и запрограммированными на самоуничтожение бортовыми компьютерами, лихорадочно разыскивающими цель.

Через несколько секунд экипажи тяжелых кораблей Вильерса, скрывавшихся на пределе досягаемости самых дальнобойных ракет, увидели яркие вспышки. На флагманском мостике тоже наблюдали за пламенем ядерных вспышек и многочисленными взрывами на борту вражеских кораблей, где разрушались электромагнитные щиты и плавился металл корпусов. Штабные офицеры в полном молчании изучали бесстрастные цифры, повествовавшие о страшных повреждениях, причиненных противнику, которые им, служившим в мирное время, было трудно себе представить. Впрочем, по крайней мере один человек на мостике сохранил самообладание. Хотя Вильерс и ужасался происходящему не меньше остальных, он заставил себя хладнокровно анализировать поступавшие данные, пытаясь понять, что вытекает из них помимо количества поврежденных вражеских кораблей.

– Коммодор Сантос, – через несколько секунд сказал он. Резкий голос адмирала прозвучал, как щелчок бича в тишине, повисшей на мостике, и начальник штаба Вильерса чуть не подпрыгнул от неожиданности.

– В поступающих данных нетрудно заметить некоторые закономерности.

– Закономерности? – Сантос, провожаемый взглядами остальных офицеров, подошел к адмиралу. – Вы хотите сказать, что противник не знаком с космическими истребителями?

– Да. Этот вывод коммодора Чельтвина, безусловно, подтвердился. Но в первую очередь я имею в виду их реакцию на наши ракетные залпы.

Адмирал говорил о ракетах, которыми его линейные корабли и крейсера поддерживали истребители, не рассчитывая, впрочем, нанести особый ущерб противнику на таком огромном расстоянии.

– А точнее, отсутствие адекватной реакции на них со стороны противника, после того как он выпустил по нам свои ракеты с внешней подвески. Это обстоятельство, а так же очень плотный огонь энергетических излучателей, о котором докладывают истребители, почти не пострадавшие от этого оружия, предназначенного в первую очередь для борьбы с кораблями противника, – все это наталкивает на определенный вывод.

– Вы хотите сказать, что…

– Совершенно верно. Эти сверхдредноуты несут лишь энергетическое оружие, не имея бортовых ракетных установок. Поэтому о наличии у противника боеголовок с антивеществом сейчас судить рано. – Резкие черты лица Вильерса застыли в недовольной гримасе. – Как жаль, что мы этого не знали! Ведь мы могли подойти поближе к узлу пространства и засыпать их ракетами! Впрочем, поздно рассуждать! Сейчас истребители возвращаются на авианосцы для пополнения боезапаса, а противник продолжает наступать. Мы должны немедленно сократить дистанцию, чтобы нанести по нему удар. Капитан Крюгер! – Вильерс обратился через устройство связи к командиру «Анаконды». Прозвучало несколько приказов, и тяжелые корабли землян двинулись вперед.

– Господин адмирал, – сказал Сантос. – Из узла пространства продолжают появляться сверхдредноуты противника. Те из них, что выходят оттуда сейчас, могут иметь на борту ракетные установки. Кроме того, я не исключаю наличия у них боеголовок с антивеществом…

– Я согласен с вами, коммодор, но позволю себе обратить ваше внимание еще на одну закономерность, которую нетрудно заметить в полученных нами данных. Посмотрите, что сообщают пилоты о плотности оборонительного огня, с которым они столкнулись.

Сантос начал изучать столбцы цифр, а остальные офицеры, включая Френкеля, с любопытством заглядывали ему через плечо. Постепенно начальник штаба перестал хмуриться, и у него засверкали глаза.

– Господин адмирал, если я правильно понимаю, корабли этих… – Он вовремя спохватился, прежде чем у него с языка сорвался живописный нецензурный эпитет. – Корабли противника не объединены в информационную сеть!

– Совершенно верно! И в этом коммодор Чельтвин не ошибся. Если на нашей стороне действительно такое преимущество в области управления огнем, я готов рискнуть и вступить с противником в ракетную дуэль даже в отсутствие «Нагинаты».

Упомянутый линейный крейсер с трудом добрался до Голана всего за четыре часа до начала сражения и все еще плелся по этой звездной системе с черепашьей скоростью, которую пока не могла повысить даже лихорадочная работа его механиков, трудившихся под личным наблюдением коммандера Плевецкой.

– А теперь, господа офицеры, предлагаю позволить капитану Крюгеру вступить в бой. Мы же тем временем постараемся прийти к новым выводам о возможностях и намерениях противника.

– Прекрасная мысль, господин адмирал! – воскликнул Сантос. Со стороны остальных офицеров штаба, не исключая Френкеля, также послышались одобрительные восклицания.

Тяжелые корабли Вильерса, казавшиеся крошечными по сравнению с бесконечной чередой сверхдредноутов противника, продолжавших возникать в Голане, приблизились к ним на расстояние прицельного ракетного огня, и по космическому пространству покатились такие чудовищные волны энергии, что казалось, оно вот-вот расползется по швам.

Вскоре стало ясно, что вражеские системы управления огнем действительно устарели по сравнению с системами кораблей ВКФ Земной Федерации. Противник мог объединить в единую информационную сеть в два раза меньше кораблей, чем земляне, а ведь в такой сети корабли маневрировали и стреляли как единое целое, намного эффективнее поражая свои цели. А еще важнее было то, что сеть позволяла столь же эффективно перехватывать ракеты противника, ведь за первыми двенадцатью сверхдредноутами противника в Голане действительно появились вражеские корабли этого класса, оснащенные ракетными установками, причем казалось, что ими нашпигованы все корпуса этих огромных кораблей. На вражеских ракетах на самом деле стояли боеголовки с антивеществом, но этим ракетам лишь иногда удавалось пробиться сквозь паутину оборонительного лазерного огня, который координировано вели шестерки кораблей землян. Впрочем, и этих ракет хватило, чтобы тяжело повредить линкоры «Орел» и «Каллоден», а также уничтожить тяжелый крейсер «Эмануэль Филиберто» и эсминцы «Мушкетер» и «Сулейман». Лишь линкоры могли устоять против нескольких попаданий смертоносных боеголовок с антивеществом. Однако шестерки кораблей Вильерса как единое целое снова и снова давали залп из всех ракетных установок по той или иной избранной цели. Хотя боеголовки ракет и действовали по принципу простейших ядерных бомб, некогда стерших с лица Земли Хиросиму и Бомбей, они взрывались одновременно, как огни гигантского фейерверка, сливаясь затем в колоссальный огненный шар. Через некоторое время он гас, оставив от корабля противника только облако газа и мелких обломков. На флагманском мостике «Анаконды» звучали торжествующие крики и радостные возгласы, но Вильерс, в душе которого вспыхнул малюсенький огонек надежды, по-прежнему стоял с каменным лицом.

В Голане продолжали возникать все новые и новые корабли противника. После двадцати четырех гигантских сверхдредноутов, девять из которых было уже уничтожено, из узла пространства выходили только линейные крейсера, но их было невероятно много, и каждый из них был напичкан ракетными установками с полным боезапасом ракет. Вильерс уже давно озабоченно следил за состоянием боеприпасов на своих кораблях. Ракет у них на борту становилось все меньше и меньше. Внезапно ему сообщили о гибели эсминца «Дантон», и он с горечью подумал, что рано радовался.

С непроницаемым лицом адмирал выпрямился во весь рост и повернулся к Сантосу:

– Коммодор, наступил момент выполнить план эвакуации части населения этой системы. Свяжите меня с коммодором Чельтвином!

На смуглом лице начальника штаба Вильерса появилось выражение, которое прекрасно поняли все его подчиненные, но Сантос выполнил приказ.

Вильерс увидел на экране коммуникационного монитора Алекса Чельтвина, а за его спиной – возбужденных, но лихорадочно работавших офицеров на мостике легкого авианосца «Шангри-Ла», готовившегося катапультировать свои только что пополнившие боезапас истребители.

– Коммодор Чельтвин, – без предварительных приветствий начал Вильерс, – нам придется прекратить сражение. Благодаря превосходству в скорости мы достигнем планеты Голан-А-2 раньше противника. Однако, если он немедленно начнет преследование, противник настигнет нас раньше, чем мы завершим эвакуацию. Ваши истребители должны прикрыть наш отход и задержать противника. Вы можете это сделать?

– Мы попытаемся!

– Не забывайте, что ваши авианосцы очень ценные корабли и ни в коем случае не должны попасть под ракетный обстрел. Не подпускайте к себе противника и не давайте ему покоя налетами истребителей.

– Вас понял! Сделаем все возможное!

– Я не сомневаюсь в этом, коммодор. Ведь вы понимаете, как много теперь зависит от вас.

Вильерс не упомянул о мирных жителях на Голане-А-2, да в этом и не было необходимости.

* * *

Линейные крейсера неслись в космическом пространстве, значительно обогнав медлительные сверхдредноуты. Впрочем, они могли бы вырваться гораздо дальше, если бы загадочные крошечные космические аппараты не продолжали свои упорные атаки, нанося линейным крейсерам болезненные удары, от которых им приходилось непрерывно отбиваться. Мучители линейных крейсеров выполняли, казалось, невозможные чудеса акробатики, но на борту космических кораблей эта эквилибристика никого особенно не заинтересовала.

Анализом возможностей крошечных корабликов противника займется главное командование. Сейчас линейным крейсерам нельзя отклоняться от выбранного курса. Они должны спешить туда, куда скрылись вражеские корабли и откуда шло излучение электронов и нейтрино, выдававшее наличие там населенного мира. Линейные корабли противника нельзя упустить! Может, они решили дать бой возле самой планеты?.. Что ж, тем хуже для них!

* * *

Над колонией землян висела заходящая звезда Голан-А, красные лучи которой заливали пейзаж словно потоками крови.

– Нет!.. Лидочка! Нет!.. – кричала вслед дочери бившаяся в руках двух космических пехотинцев Людмила Игоревна Борисова. Ее двухлетнюю дочь Лиду уносили от нее по космодрому. Светлые волосы девочки развевались на ветру, как ореол из колосьев спелой пшеницы вокруг маленького личика, застывшего, словно маска ужаса. Людмила стала рваться еще сильнее, не обращая внимания на пытавшегося успокоить ее мужа.

Внезапно на ее лицо пала чья-то тень. К ней подошел неестественно высокий человек в боевом снаряжении космического десантника. Склонив голову, он посмотрел на Людмилу. У него было смуглое лицо с орлиным носом и раскосыми черными глазами. Народы, населявшие Землю, слились в одну нацию под эгидой Земной Федерации еще до того, как человечество начало свою космическую одиссею, и расовая неприязнь там давно исчезла, но генетическую память трудно искоренить. Она сохранила воспоминания о людях с такими лицами, которые некогда появлялись из просторов бескрайних степей и резали земледельцев-славян, как скот на бойне…

У человека были знаки различия майора космического десанта ВКФ Земной Федерации. Он смотрел на несчастных колонистов, и на его суровом лице было написано сочувствие.

– Мне очень жаль, – сказал майор Мухаммед Кемаль, – но у меня приказ адмирала Вильерса. В первую очередь мы примем на борт детей и беременных женщин. Прошу вас меня понять.

– Проклятый чернозадый! – выругалась Людмила по-русски. К счастью, майор не понял этого древнего нелестного эпитета, которым в незапамятные времена русские награждали чужаков с темным цветом кожи. Людмила хотела еще что-то добавить, но кто-то сильно сжал ей руку. Это была Ирма Санчес, которая, осторожно неся огромный живот, подошла сзади к Людмиле сквозь коридор, открытый космическими десантниками в толпе для тех, кто имел право на эвакуацию.

– Пусть они ее заберут, Людмила, – взволнованно сказала Ирма. – С девочкой ничего не случится. Обещаю тебе присмотреть за ней! Вы скоро увидитесь. Ты же слышала, что сказал майор! Перед тем как покинуть Голан, ВКФ снимет с планеты всех жителей. Правда, майор?

– Безусловно! – как можно убедительнее заявил Кемаль.

– Ну, ты слышала, Мила? – сказал Сергей Ильич Борисов, неуклюже стараясь утешить супругу. – Все будет хорошо! Вот увидишь! Пошли отсюда!

Людмила смотрела перед собой невидящими глазами, но светлые волосы ее дочери уже исчезли в толпе, а плач поглотил шум, стоявший на космодроме.

– Лидочка! – прошептала Людмила, так и не увидев в последний раз своего ребенка. Потом муж повел ее домой.

– Благодарю вас, – негромко сказал Кемаль Ирме.

– Не смей меня благодарить, подонок, – почти не повышая голоса, ответила Ирма Санчес. – Я сделала это ради них, а не для того, чтобы помочь тебе выполнить твой жестокий приказ. Может, так и надо, но все равно вы все – грязные лжецы!

С высоко поднятой головой, не оглядываясь, Ирма направилась по полю к ожидавшему ее космическому челноку.

Кемаль долго смотрел ей вслед, и только многолетняя закалка не позволила ему крикнуть: «Я ничего не могу поделать!»

* * *

Последний из легких авианосцев вышел из узла пространства в звездную систему Эребор, и Энтони Вильерс позволил себе едва заметно перевести дух. На борту этих авианосцев теперь оставалось менее трети прежнего числа истребителей. Две трети остались в Голане, превратившись в облачка мелко распыленных обломков или потерявшие форму металлические конструкции с мертвыми пилотами на борту. Некоторые пилоты в своих искореженных машинах были еще живы… Скоро погибнут и они!

Но все шесть авианосцев уцелели и сумели задержать наступающего противника!

Хотя Вильерс и не слышал стонов и плача детей и беременных женщин, размещенных в чреве «Анаконды», ему казалось, что воздух вокруг него дрожит от этих звуков.

Вильерс с трудом унес ноги из Голана. Загадочный противник неумолимо наступал. Ему приходилось замедлять свое движение, чтобы отбивать атаки землян, но он ни разу не отклонился от выбранного курса. Словно влекомый дьявольским магнитом, он по самой короткой траектории двигался к ближайшему населенному людьми миру. Вильерс уже почти не пытался представить себе существ, управляющих этими бесшумными орудиями уничтожения, и перестал делать замечания своим офицерам, называвшим их орглонами, так как не мог предложить лучшего названия.

Буйная фантазия капитана Марка Леблана позволила ему описать на бумаге кошмарные события, которые в мирное время было почти невозможно представить. Он выдумал страшного врага человечества – империю неземных существ, на протяжении многих тысяч лет расширявшуюся от одного узла пространства к другому, разрастаясь как злокачественная опухоль на теле Галактики. Его орглоны представляли собой ужасный конечный продукт ничем не ограниченного клонирования киборгов, от которого человечество отказалось после нескольких неудачных экспериментов в XXI веке. В этих существах плоть, металл, нейроны и силикон слились в бездушную амальгаму. Орглоны давно превратились в существ, не помнящих и не желающих помнить о том, что представляли собой их органические предки. Да и как можно было говорить о предках этой расы, пожелавшей слиться с машинами. Раньше Вильерс презрительно фыркал, вспоминая об этой выдумке, но теперь, когда он думал о нечеловеческом упорстве загадочного противника, ему становилось не до смеха.

Внезапно он повернулся к начальнику разведывательного отдела своего штаба:

– Капитан-лейтенант Санторелли, вы знакомы с Марком Лебланом, не так ли?

Франческа Санторелли подняла удивленные глаза от компьютера.

– Так точно! Я познакомилась с ним на первом корабле, где служила. Он был там начальником разведотдела…

– Знаете что, – продолжал Вильерс, словно не услышав ответа, – когда будете готовить сообщения для отправки на курьерских ракетах, вспомните Леблана и подумайте о том, что ему может быть интересно. По-моему, без него тут не обойдется.

Адмирал повернулся к тактическому дисплею и стал созерцать корабли своей эскадры.

Запас ракет был на исходе, авианосцы потеряли две трети истребителей, все корабли были битком набиты беженцами. Теперь они ожидали дальнейших действий противника, о которых адмиралу не хотелось даже думать.

Что будет, если противник немедленно начнет наступление сквозь узел пространства, местоположение которого ему должно быть известно, так как он наблюдал на экранах своих сканеров за тем, как в этот узел исчезают корабли землян?! Какая судьба уготована тогда пятидесяти трем тысячам колонистов на планете Эребор-А-2?! Ведь если смертоносные корабли противника сейчас бесшумно появятся из завоеванного ими Голана, ему останется только немедленно пуститься в бегство, не задумываясь над судьбой мирных жителей Эребора!

* * *

– Ну что ж, – сказал коммодор Августин Райхман, переводя дух после прохождения узла пространства и созерцая на дисплее мрачные дали беззвездной системы К-45, – еще один узел пространства, и мы в Эреборе. Адмирал Вильерс знает, что мы летим к нему, и наверняка уже подготовил колонию к немедленной эвакуации. На этот раз мы никого там не бросим.

«Уж я-то никого там не брошу!» – хотел добавить он, но воздержался.

– Конечно не бросим, – согласился с ним капитан Ю Вант. Внимание капитана флагманского корабля было приковано к экрану компьютера, на котором появлялись выходящие из узла пространства транспорты 58-й тактической группы. Это были суда типа «Рододендрон» размером с добрый сверхдредноут и ударные десантные транспорты типа «Эспадрон» в сопровождении эскорта из шести легких крейсеров. Группу в спешке сколотили с единственной целью – поскорее эвакуировать гражданское население из Эребора, потому что затишье в тех краях не могло быть долгим. Капитан Ю Ванг безуспешно старался думать об этом пореже. – Не понимаю, почему эти существа медлят! Сколько уже прошло? Почти месяц?

– Откуда нам знать, Ю Ванг! Может, мы первый превосходящих их в техническом отношении противник, с которым они сталкиваются? Судя по донесениям адмирала Вильерса, он задал им хорошую трепку, прежде чем отступить из Голана.

При звуках названия этой звездной системы на мостике повисла тишина.

– Жаль мирных жителей, – первым осторожно начал Ю Ванг. – Как вы думаете?..

– Думаю, в основном они целы! – Голос Райхмана звучал что-то уж больно оптимистично. – Кем бы ни был наш новый противник, зачем ему их убивать?! Ведь ему понадобится рабочая сила! Или он возьмет их в заложники… – Райхман сделал жест, словно от чего-то отмахиваясь. – И вообще, что сейчас рассуждать! У нас есть приказ, и мы сделаем так, чтобы случившееся в Голане не повторилось в Эреборе!

– Совершенно верно, господин коммодор! – согласился Ю Ванг. – Уверяю вас, я только рад, что противник дал нам передышку. Думаю, адмирал Вильерс считает точно так же.

– Полностью с вами согласен!

Все военные корабли и транспорты боеприпасов, которые только смог наскрести Военно-космический флот, уже обогнали тихоходные транспорты Райхмана и добрались до Эребора.

– К Вильерсу пришло большое подкрепление. Адмирал Теллер наверняка уже в Эреборе. Туда доставили боеголовки с антивеществом, так что, если противник думает, что только у него есть такое оружие, его ожидает неприятный сюрприз… А судя по сведениям с курьерской ракеты, которая летела нам навстречу в звездной системе Сарасота, в Эребор движется ударная группа адмирала Муракумы…

* * *

Жившие на Земле до эпохи космических перелетов предки мужа контр-адмирала Ванессы Муракумы, фамилию которого она носила, были бы крайне удивлены, увидев ее. В ней не было ничего японского. От нескольких поколений своих предков, выросших при низкой гравитации под бедным ультрафиолетом солнцем Мира Трумен, Ванесса унаследовала очень бледную кожу, крайне редкую на Земле после многовекового смешения рас. Ее зеленые глаза и стройная фигура, из-за которой она казалась выше, чем была на самом деле, вкупе с огненно-рыжими волосами делали ее похожими на одну из фей с туманного изумрудного острова, откуда в основном и происходили основатели колонии в Мире Трумен. Ванесса казалась слишком молодой для адмиральского чина, но это была иллюзия, созданная омолаживающей терапией, доступ к которой Земная Федерация предоставляла обитателям своих колоний. Несмотря на крупный подбородок Ванессы, благодаря которому ее лицо не казалось совсем уж детским, на ее щеках, когда она радовалась, к ее величайшему неудовольствию, появлялись ямочки. Сейчас на ее щеках их и в помине не было.

– Вы успели внести в память ракеты мое последнее приложение к донесению, Лерой? – Ванесса Муракума, расхаживавшая по рубке, на мгновение остановилась, чтобы еще раз взглянуть на малюсенькую точку, изображавшую на дисплее удалявшуюся курьерскую ракету.

– Так точно. Я дважды напомнил связистам, чтобы они это сделали.

Начальник штаба Ванессы капитан Лерой Маккена задумался о том, почему его адмиралу так хочется, чтобы ее требование направить к ней в штаб Марка Леблана как можно скорее дошло по адресу. Конечно, ходили слухи, что она и, теперь далеко не юный, эксцентричный капитан из разведки ВКФ когда-то были… Но даже самые злостные сплетники не скрывали, что это было очень давно… Так что вряд ли причина кроется в этом.

Казалось, Ванесса прочитала мысли Маккены, как это, к его беспокойству, у нее очень часто получалось. На ее губах заиграла едва заметная усмешка, не вызвавшая на щеках даже намека на ямочки.

– Мне нужна его голова, Лерой. Ведь только он в последнее время задумывался об угрозе со стороны иных цивилизаций, хотя кое-кто и не согласен с его идеями или тем, в какой форме он преподнес их широкой общественности.

Разумеется, Ванесса не стала бы называть по именам этих людей, и в последнюю очередь, конечно, адмирала Энтони Вильерса, но Маккена все равно усмехнулся:

– Не волнуйтесь, господин адмирал! У нас было полно времени, чтобы дополнить сообщение, перед тем как курьерская ракета стартовала.

Ванесса с рассеянной улыбкой кивнула Маккене и снова зашагала по рубке. На флагманском мостике корабля ВКФ Земной Федерации «Кобра» поддерживалась обязательная для всех кораблей ВКФ искусственная сила тяжести, равная 1 g, но Ванесса, выросшая в мире с низкой силой тяжести, стремительно мерила шагами мостик с таким решительным видом, словно он был ей тесен. Она думала о неизвестности, ждавшей ее впереди, о курьерских ракетах, уже проследовавших с донесениями, предназначенными для высших эшелонов власти, и о том, какой резонанс вызовут привезенные ими новости на прародине-Земле…

* * *

– Почему флот не попытался вступить с ними в переговоры? Любые существа, способные строить космические корабли, наделены разумом! А все, кто наделен разумом, должны стремиться к миру…

Командующий вооруженными силами Земной Федерации Ханна Аврам задумалась и постаралась не слушать писклявый голос Беттины Вистер с Новой Терры. Ханну даже не заинтересовало, помнит ли достопочтенный депутат Законодательного собрания кровожадных ригельцев и фанатичных фиванцев. Обе эти расы прекрасно строили космические корабли, но ни одна из них не разделяла взглядов достопочтенного депутата, которые Вистер, с упорством средневекового крестьянина, считала непререкаемой истиной. Ханна давно поняла, что от Беттины Вистер и прочих тупых депутатов того же пошиба ничего дельного не услышишь. И не потому, что они вообще не способны думать! Например, Вистер славится способностью добиваться выполнения требований своих избирателей и управлять действием бюрократического аппарата своего мира, за что ее регулярно и переизбирают в Законодательное собрание. Эти депутаты просто слишком ленивы, невежественны и самодовольны, чтобы видеть дальше собственного носа. Бессмысленно пытаться заставить их что-нибудь понять! Лучше дать этому заседанию Комитета по надзору за деятельностью ВКФ спокойно идти своим чередом и тихо поспать…

Но гнусавый голос упорно изрекал одну банальность за другой.

– …Кроме того, – продолжала блеять Вистер, – все цивилизованные существа понимают, что с помощью силы ничего не добиться…

Внезапно Ханна Аврам почувствовала, что с нее хватит. После определенного предела она начинала воспринимать чужой идиотизм как личное оскорбление.

– Рассказали бы вы это Конфедеративным Штатам Америки или национал-социалистической рабочей партии Германии, депутат Вистер! – перебила выступавшую Ханна.

Вистер непонимающе заморгала. Либерально-прогрессивная партия, правившая на Новой Терре, давным-давно исключила историю из числа обязательных школьных предметов. Вистер, судя по всему, не давала себе труда посещать дополнительные занятия и сейчас явно не понимала, о чем говорит Ханна. Однако среди остальных членов Комитета послышались приглушенные смешки, и никто не стал делать замечания командующему. Благодаря своему славному прошлому Ханна Аврам могла позволить себе многое: среди героев Фиванской войны известнее ее был разве что сам Иван Антонов, который уже вышел в отставку и блаженствовал где-то на Новой Родине. Ханна про себя рассмеялась, вспомнив кое-что из того, что «Иван Грозный» говорил вслух на заседаниях этого Комитета. Будь он сейчас здесь, Вистер наделала бы под себя! При этой мысли Ханна решила воспользоваться молчанием, воцарившимся после ее неожиданного вмешательства:

– Прошу членов Комитета вспомнить рапорт капитана Чельтвина. Он сообщает, что коммодор Браун выполнил все стандартные процедуры по установлению контакта с представителями иных цивилизаций даже после того, как ему стало ясно, что он попал в засаду. Эти процедуры осуществляются автоматически при любом первом контакте с неизвестной цивилизацией с использованием всего известного спектра частот. Однако контакт может быть только двусторонним. Неизвестные существа не проявили в ответ ничего, кроме агрессии. При таких обстоятельствах командиры соединений ВКФ, столкнувшиеся с неизвестными существами, поступили единственным возможным образом, и я полностью поддерживаю их действия.

Ханна оглядела всех членов Комитета. Наконец ее взгляд остановился на председателе.

Агамемнон Вальдек из Нового Детройта посмотрел на нее заплывшими жиром глазками. Он был типичным представителем своего клана магнатов из Индустриальных Миров, хотя больше всего и напоминал пивную бочку.

– Все это замечательно, госпожа командующий, – пробубнил он, – но почему адмирал Вильерс оставил Голан? Неужели он не мог отразить нападение противника на узел пространства?

– Да! – заверещала Вистер. – Нужно создать специальную комиссию для расследования преступной неспособности вооруженных сил защитить наших граждан! Господин председатель, общественность имеет право узнать всю правду, мы не допустим, чтобы умолчали о том, как…

Ханна внимательно наблюдала за выражением маленьких свиных глазок Вальдека. Если Вистер не вызывала у нее ничего, кроме презрения, председатель, будучи отпетым негодяем, заслуживал более пристального внимания. Он прекрасно понимал, что Голан не удержал бы и сам Говард Андерсон, но пытался удовлетворить избирателей, желавших верить, что все неудачи на передовой – результат бездарности людей в форме. Поэтому, когда Ханна, не удостоив Вистер даже косого взгляда, заговорила прямо с ним, она не стала говорить о сложнейшей ситуации, в которой оказался Вильерс, и о том, какое численное преимущество было у противника.

– А мы ничего не забыли, господин председатель? – Ханна говорила не громче остальных, но в ее голосе было что-то такое, от чего Вистер сразу прикусила язык. – Мы не забыли о факторе времени?

– Боюсь, я не вполне вас понимаю…

– Разрешите пояснить. Между нападением на 27-ю астрографическую флотилию и падением Голана прошло всего двенадцать земных дней. Иными словами, силы, захватившие Голан, в состав которых входило, в частности, двадцать четыре сверхдредноута, – всего лишь мобильный авангард противника.

Красная рожа Вальдека побледнела.

– Вы хотите сказать?.. Ханна кивнула:

– Да, господин председатель! Надо задуматься над тем, с чем мы столкнемся, когда противник мобилизует все свои силы. – Она помолчала, чтобы до всех дошел смысл сказанного, и добавила: – Как знать, может, адмирал Вильерс уже сражается с главными силами противника…

* * *

– Узел пространства пройден! – доложил капитан Ю Вант, когда на экранах мониторов стабилизировалось небо звездной системы Эребор.

Коммодор Райхман с довольным видом кивнул:

– Ну что ж, с такими калошами, как наши транспорты, мы долетели исключительно быстро. Ложитесь на курс к планете А-2. И немедленно свяжитесь с Вильерсом.

– Есть! У адмирала Вильерса имеется патрульный корабль возле этого узла пространства. Сейчас мы свяжемся с ним.

Пока Ю Ванг разговаривал с офицером связи, Райхман изучал на дисплее систему Эребор. У главной звезды была оранжевая звезда-спутник спектрального класса К. Она находилась в пятидесяти световых минутах от узла пространства. Звезды витали почти рядом, и было удивительно, что здесь вообще есть планеты. Не менее удивительно было и то, что в такой молодой системе – ее главная звезда принадлежала к спектральному классу F – зародилась жизнь. На самом деле жизнь существовала здесь даже на двух планетах, хотя вторая планета звезды-спутника с ее мощной гравитацией и плотной атмосферой была непригодна для жизни человека. Маленькое оранжевое светило-спутник нельзя было считать полноценным. Бесполезным был и третий узел пространства, который вел в не имевшую иных узлов звездную систему Сэлдон. Там имелся небольшой форпост Земной Федерации, но людей оттуда уже эвакуировали. Райхмана интересовало то, что лежало прямо по курсу: яркая белая звезда Эребор-А, постепенно заполнявшая собой экран…

– Господин коммодор! – Голос Ю Ванга пробудил Райхмана от размышлений. – Мы связались с патрульным кораблем, и он сообщил нам, что здесь в самом разгаре сражение!..

 

Глава 5

«Наша задача – задержать противника!»

Первая неожиданность ожидала адмирала Вильерса, как только противник появился в Эреборе.

У Вильерса больше не было тендеров, которые могли бы своевременно предупредить его о нападении, и корабли 58-й ударной группы на протяжении целого земного месяца по очереди дежурили в состоянии полной боевой готовности. Адмирал как раз находился на флагманском мостике «Анаконды», и по чистой случайности его флагман в этот момент входил в состав той трети кораблей ударной группы, которые несли боевое дежурство. Поэтому личный состав на мостике был в полном составе, и адмирал, изучая тактический дисплей, в сотый раз пожалел, что к нему так и не прибыли минные заградители, которые он неоднократно настойчиво требовал. Он спал бы гораздо спокойнее, если бы узел пространства прикрывали минные поля, состоящие из спутников-истребителей с простейшими самонаводящимися ракетами на борту. Без них его мучила бессонница, и ему было нелегко держать себя с привычной, почти аристократической непринужденностью.

И все же ему грех было жаловаться на подкрепление, которое ВКФ успел прислать в Эребор. Теперь его ударная группа насчитывала семнадцать линейных кораблей, десять легких авианосцев, а также восемнадцать крейсеров и эсминцев. Состав соединения значительно усилился, и все же Вильерс прекрасно понимал, что ему не хватит сил, чтобы справиться с лавиной вражеских кораблей, которая вот-вот должна была на него обрушиться.

Поэтому они с контр-адмиралом Джексоном Теллером, прибывшим в Эребор неделю назад, решили задержать здесь противника не совсем так, как Вильерс сделал это в Голане. Авианосцы вместе с эскортировавшими их линейными крейсерами и легкими единицами были снова размещены возле узла пространства, чтобы прикрывать его своими истребителями, число которых возросло теперь до ста сорока девяти. Конечно, не понеси Вильерс до этого такие большие потери, на борту десяти его авианосцев типа «Шокаку» было бы еще больше истребителей, но и теперь у него больше машин, чем в Голане! К тому же сейчас его истребители лучше вооружены. Ведь среди полученных им боеприпасов с антивеществом были и ракеты типа FRAM, гораздо более мощные, чем FR1. Когда истребители нанесут максимальный урон первой группе кораблей противника, Вильерс со своими тяжелыми судами подойдет к ним на дистанцию огня дальнобойными ракетами. Это будет очень рискованно, потому что сражаться предстоит со сверхдредноутами-левиафанами! Анализ информации, полученной датчиками в звездной системе Голан, показал, что они невероятно мощно вооружены. На некоторых из них были снаряды, подобные тяжелым ракетам ВКФ, но еще более мощные и дальнобойные. На других стояли огромные энергоизлучатели, бившие на то же расстояние, что и ракеты, и испускавшие лучи, разрушавшие жертву тем, что с промежутками в доли секунды по очереди тянули ее к себе и отталкивали от себя. Используя самые совершенные методы управления огнем, известные ВКФ Земной Федерации, Вильерс намеревался сражаться со своими чудовищными противниками до тех пор, пока у него не истощатся боеприпасы. Потом, под прикрытием истребителей, задерживающих корабли противника, он, используя превосходство в скорости, должен был отступить через всю систему к Эребору-А-2, который к этому времени уже опустеет, потому что все его жители будут эвакуированы на транспортах коммодора Райхмана, которые должны вот-вот появиться…

Подумав об этом, Вильерс невольно вспомнил свое обращение к беженцам из Голана перед самой их отправкой в Сарасоту, где, как он все еще смел надеяться, они будут в безопасности. Ему не хотелось говорить с ними, потому что он всегда чувствовал себя неловко, имея дело с гражданскими лицами. Однако по взглядам своих офицеров он понимал, что именно они думают о его манере избегать встреч с несчастными, заполнившими нижние палубы, и после прибытия транспортов все же сказал несколько слов детям и беременным женщинам, от заботы о которых его вот-вот должны были избавить. Он хотел их подбодрить, но прекрасно понимал, что это ему вряд ли удастся. Когда он заставлял себя вспоминать эту сцену, перед его глазами вставало одно лицо с наполовину испанскими, наполовину индейскими чертами. Это была молодая беременная женщина, державшая за руку светловолосого голубоглазого карапуза, который явно не мог быть ее ребенком. На лице этой женщины застыло выражение, которое Вильерс никогда не забудет…

Именно ее лицо стояло у него перед глазами в тот момент, когда завыли сирены.

Адмирал отогнал этот образ вместе с леденящей душу мыслью о том, что Райхман все еще не прибыл, и вскочил на ноги. Он повернулся к Сантосу… и выражение лица начальника его штаба заставило адмирала застыть с разинутым ртом.

– Господин адмирал, – сказал Сантос спокойным голосом, от которого у любого, кто хорошо его знал, побежали бы по коже мурашки, – взгляните на данные, которые передают нам патрульные корабли.

Вильерс посмотрел на дисплей и не поверил своим глазам. Первой его мыслью было: «Приборы вышли из строя!» Однако многолетняя привычка к самодисциплине не позволила ему задержаться на этой успокоительной гипотезе хотя бы на секунду. Он прекрасно понимал, что перед его глазами точное сообщение о том, что происходит возле узла пространства, ведущего в Голан. Там распахнулись Врата Преисподней!

Природа сил, бушующих в узлах пространства, так никогда и не была до конца понята, но все хорошо знали, на что они способны. В этом загадочном водовороте не действовал закон сохранения импульса, и, следовательно, «пройти строем» узел пространства было невозможно. Уже на заре межзвездных перелетов все поняли, что первейшая мера предосторожности, которую, впрочем, подсказывал и здравый смысл, заключается в том, чтобы проводить корабли сквозь узел пространства поодиночке. Одновременно выходящие из узла корабли могли оказаться в любом положении относительно друг друга, в том числе и в одной точке пространства. Два разных тела не могут одновременно находиться в одном и том же месте, а те, кто пытается выполнить эту невыполнимую задачу, обычно плохо кончают. Вильерс, как и любой другой офицер ВКФ, свято верил в эту истину. Поэтому в первые мгновения он просто не мог осознать то, что увидели датчики и его собственные глаза.

Тридцать шесть кораблей размером с легкий крейсер одновременно вышли из узла пространства первого типа, ведущего в Голан. Разумеется, некоторые из них не просуществовали и доли секунды…

– Восемь кораблей противника совместились при выходе из узла, – бесстрастно доложил Сантос. Он не стал терять время, описывая, что произошло с этими кораблями.

Вильерс просмотрел сообщение о количестве энергии, освободившейся в результате четырех чудовищных взрывов, и пожелал, чтобы она вывела из строя датчики и прочие системы уцелевших двадцати восьми кораблей противника.

– Это наверняка беспилотные корабли, – еле слышно проговорил Френкель.

В любой другой ситуации Вильерс приказал бы ему не пороть чушь. Бытовавшие на заре компьютерной эры предсказания огромных возможностей искусственного интеллекта и телепатического контакта между нервными системами оказались невероятно далеки от истины: беспилотные боевые машины-роботы немедленно гибли, наткнувшись на сопротивление хорошо обученных мыслящих существ, знающих, ради чего они рискуют жизнью. Вильерс, как и остальные военные, давно уже относил к разряду бессмыслицы или даже откровенной глупости любые попытки исключить человека, как и прочих разумных существ, из боевых действий.

Адмирал заставил себя сосредоточиться на общей картине происходящего, борясь с желанием начать рассылать приказы, мешая своим подчиненным, которые и так хорошо знали, что делать, и могли прекрасно справиться с поставленными перед ними задачами. Они и сейчас превосходно делали свое дело, позабыв первое удивление и усталость после целого месяца, проведенного то в полной, то просто в «повышенной» боевой готовности. Истребители из состава боевого патруля заложили вираж и открыли огонь по противнику, корабли которого, как попало вышедшие из узла пространства, старались создать хотя бы подобие строя. Такие небольшие корабли не могли противостоять боеголовкам с антивеществом и один за другим гибли, превращаясь в огненные шары. Впрочем, и они сумели дать сдачи.

Ведь противник вынес кое-какие уроки из сражения в Голане. Хотя оборонительный огонь вражеских крейсеров по стандартам ВКФ Земной Федерации был не очень точен, он все же причинил атаковавшим ощутимый урон. Вильерс не предполагал, что на этом этапе сражения погибнет так много истребителей. Уцелевшие израсходовали запас ракет еще до того, как последний из кораблей противника был уничтожен. А ведь многие из кораблей ударной группы даже не успели за это время прийти в полную боевую готовность. Посмотрев на столбцы цифр и святящиеся точки, которыми кишел голографический дисплей, адмирал понял, что ему не удастся осуществить свой план.

Уцелевшие истребители из состава боевого патруля как раз вернулись на авианосцы, чтобы пополнить боезапас, другие авианосцы только готовились катапультировать свои машины, а из узла пространства уже появился первый сверхдредноут. Он был один. Несомненно, даже нынешний противник землян не хотел посылать на верную смерть такие огромные корабли. Головокружительного совместного прохода узла пространства армадой сверхдредноутов не состоялось.

Вильерс повернулся к Сантосу и заговорил с хладнокровием, которого в такой ситуации никто не ожидал даже от него:

– Судя по всему, коммодор, произошла небольшая заминка, и мы не можем немедленно отправить на защиту узла пространства новые истребители. В этой связи придется внести кое-какие изменения в наш план. Мы выдвинем туда наши тяжелые единицы.

* * *

Штурмовая флотилия сделала свое дело. Узел пространства остался позади, приборы сверхдредноута пришли в себя и обнаружили, что, как и предполагалось, маленькие ударные космические аппараты противника израсходовали свой боезапас на уничтожение большей части легких крейсеров первой волны и сейчас возвращаются на базы. Вражеских кораблей, как и ожидалось, было больше, но они ничем не отличались от уже виденных раньше, которые были на треть меньше любого сверхдредноута. Сейчас они приближались на дистанцию огня обычными ракетами. Неплохо бы заманить их еще ближе!

* * *

Внешняя невозмутимость Вильерса, ставшая для него доведенной до автоматизма привычкой, теперь скрывала все более и более глубокое отчаяние.

Прекрасно скоординированные залпы тяжелых кораблей, стрелявших ракетами, оснащенными боеголовками с антивеществом, нанесли огромный урон приближающимся кораблям врага, но число этих чудовищ неумолимо росло. А каждый из них нес так много оборонительного вооружения, что мог достаточно эффективно перехватывать ракеты, даже не координируя огонь с остальными кораблями своей волны. Кроме того, на них стояли дальнобойные силовые излучатели. По отдельности на таком большом расстоянии их не приходилось особенно опасаться… Но их было слишком много! Линкоры Вильерса стали получать повреждения, и адмиралу казалось, что лучи противника рвут на куски его собственное тело.

После томительной паузы резервные авианосцы стали катапультировать истребители. При этом известии на флагманском мостике раздались приглушенные радостные возгласы. Сантос про себя назвал молодых офицеров ослами и приготовился к вспышке адмиральской ярости. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что ее не последует.

Почувствовав внезапное беспокойство, начальник штаба повернулся и уставился на неподвижного адмирала. Еще больше разволновавшись, он подошел к Вильерсу:

– Господин адмирал?..

Вильерс повернулся к нему в кресле. Несколько мгновений Сантос читал в глазах адмирала его невыносимые душевные муки. Потом начальник штаба заговорил и произнес такое, что раньше никогда не счел бы возможным сказать Энтони Вильерсу.

– Нам их не остановить? Правда?

Вильерс едва заметно улыбнулся, шевельнув усами.

– Да, Рауль.

В любое другое время Сантос был бы в шоке от того, что адмирал назвал его просто по имени, но теперь это, как и многое другое, казалось ему не очень важным.

– Истребители уничтожат у них много кораблей, но, по-моему, я начинаю понимать психологию этих… существ. Они знают, что задавят нас числом, и не считаются ни с какими потерями, лишь бы достичь поставленной цели. Они отправили в Голан двадцать четыре сверхдредноута, и мы здорово их потрепали. Теперь они пошлют сюда в два или три раза больше кораблей. Им никогда не будет конца… – Вильерс удрученно покачал головой. – Теперь нам остается или немедленно отступить, или…

Адмирал замолчал, и Сантос задумался о том, что сейчас происходит в голове у его начальника.

– Конечно, решение было бы простым, – продолжал Вильерс, – если бы сюда уже добрался Райхман…

– Господин адмирал! – Возглас связиста, казалось, разбил стеклянный колпак, под которым разговаривали Вильерс и Сантос. – Патрульный корабль возле узла, ведущего в К-45, докладывает, что появились корабли коммодора Райхмана.

Снова раздались приглушенные радостные возгласы, но Вильерс и Сантос молчали. Потом адмирал поднялся из кресла. Казалось, он поборол сомнения и нерешительность, но Сантос пристально посмотрел на него и понял, что, хотя адмирал и принял решение, душа его по-прежнему погружена в бездну отчаяния.

– Ну что ж, – сказал адмирал деланно бодрым голосом, звучавшим пародией на его обычную энергичную манеру речи. – Тогда все ясно! Свяжите меня с Теллером!

* * *

– Господин адмирал, не надо этого делать! – Контр-адмирал Джексон Теллер, не находя себе места, ждал, когда сорвавшийся у него с языка возглас преодолеет световые секунды, отделявшие его корабли от «Анаконды», и придет ответ Вильерса. Пока же ему оставалось только созерцать на экране коммуникационного монитора лицо человека, только что подписавшего себе смертный приговор.

Наконец ответ пришел:

– Я принял решение, адмирал Теллер. На каждой из этих махин такая мощная противоракетная оборона, что все совершенство наших методов управления огнем не дает нам перевеса, кроме того, несмотря на информационную сеть, мы бессильны против их силовых излучателей. Поэтому я решил лишить противника возможности использовать противоракетную оборону, подведя к нему наши линейные корабли достаточно близко для обстрела ракетами в сверхскоростном режиме.

– Да, но у них здесь уже больше десяти сверхдредноутов, и их все больше и больше… Вам их не остановить! – В обычной обстановке Теллер не осмелился бы говорить Энтони Вильерсу такие вещи, но ситуация, безусловно, была чрезвычайной.

– Совершенно с вами согласен, – удивительно спокойно сказал Вильерс. – С имеющимися у нас силами мы не можем рассматривать даже теоретическую возможность того, что нам удастся их остановить. Я собираюсь нанести им как можно больший урон и надеюсь, что он замедлит их продвижение. Ваша задача («Когда командование ударной группы после моей гибели перейдет к вам», – чуть не добавил он) заключается в том, чтобы выиграть время, необходимое коммодору Райхману для завершения эвакуации населения планеты А-2. Связь закончена, – сказал Вильерс. – Желаю удачи, адмирал!

– Вам тоже – удачи! – Теллер едва успел произнести эти бессмысленные в данной ситуации слова, как экран погас. Адмирал повернулся к тактическому дисплею, кишевшему светящимися точками. Зеленые точки, обозначавшие линейные корабли Вильерса, подползали к узлу пространства, ведущему в Голан, который с леденящей душу ритмичностью изрыгал красные точки вражеских сверхдредноутов.

– Господин адмирал! – Голос Франчески Санторелли вывел Теллера из задумчивости. Начальник разведотдела штаба адмирала: Вильерса в момент начала сражения находилась на борту флагманского линейного крейсера Теллера «Кудесник» и теперь помогала работать офицерам его штаба. – Судя по небольшим особенностям их энергетических полей, последние из появившихся сверхдредноутов относятся к какому-то новому типу!

– Вы уверены? – спросил обеспокоенный этой новостью Теллер.

– Так точно. Первые двенадцать кораблей относятся к тому же типу, с которым мы уже встречались в Голане. Виды оружия, из которого они ведут огонь, подтверждают этот вывод. Но только что появившиеся корабли не такие!..

– Введите новые данные в компьютер, коммандер. Пусть он обозначит их как-нибудь иначе.

– Есть!

Очень скоро вокруг новых точек, возникавших на дисплее, появились тонкие красные кружки. По мере того как линкоры Вильерса приближались к противнику, Теллер стал замечать нечто необычное. Уцелевшие вражеские суда продолжали обстреливать корабли землян силовыми лучами, но недавно появившиеся корабли пока не открывали огонь.

Озабоченный Теллер повернулся к небольшому монитору, укрепленному рядом с рамой противоударных зажимов его адмиральского кресла. Экран показывал то, что попадало во внешний объектив на корпусе флагманского корабля Вильерса. Обычно ничего особенного на нем не было видно, ведь сражения в космосе ведутся на огромных расстояниях. Но сейчас, во время схватки тяжелых кораблей, сошедшихся почти врукопашную, кое-что на этом экране порой появлялось. Время от времени было видно, как взрывались боеголовки ракет Вильерса, которые неслись к кораблям противника на таких скоростях, что тому не под силу было их остановить. Однако как лазерные, так и силовые лучи оставались незримыми. Взглянув на экран, Теллер увидел, что точки, обозначавшие на дисплее «Анаконду» и ее противника, почти соприкасались. Теллер снова взглянул на экран маленького монитора, и у него по коже побежали мурашки, когда ему почудилось, что, будь поблизости светило, он увидел бы там огромный вражеский корабль, освещенный его лучами.

Вот оно! Что-то заслонило собой кучку далеких звезд. Наверное, это он! Все произошло так стремительно, что Теллер едва успел заметить нечто вроде молнии правильной формы, вылетевшей со стороны вражеского корабля и тут же достигшей корпуса «Анаконды» где-то левее от закрепленной на нем камеры. Теллер еще мигал ослепленными глазами, а космическое пространство в объективе камеры содрогнулось и закрутилось. Потом изображение пропало.

Несколько секунд язык не повиновался Теллеру.

– Немедленно свяжитесь с «Анакондой»! – наконец прохрипел он.

– Не можем! – взволнованно ответил офицер связи. – Они не отвечают! Наверное, тяжело повреждены.

– Продолжайте вызывать! – крикнул Теллер и стремительно повернулся к Санторелли. – Что это была за чертовщина?

– Не могу знать! – По голосу Франчески Санторелли было понятно, что она в таком же шоке, как и сам Теллер. – Все произошло слишком быстро. Мы не успели проанализировать… Однако к нам поступает информация с остальных линкоров. Можно попробовать ее обработать.

Она начала изучать данные, а Теллер с ужасом смотрел, как зеленые точки кораблей землян начали мигать и исчезать.

– Господин адмирал, – через некоторое время сказала Санторелли, – теперь у нас достаточно данных для некоторых предварительных выводов. У этого оружия чудовищно мощные импульсы. Судя по всему, это кусок плазмы в электромагнитной оболочке.

– Не может быть! – воскликнул начальник разведотдела штаба Теллера. Лейтенант Транг не очень радовался тому, что его затмила капитан-лейтенант, прибывшая в гости с флагмана Вильерса, и не скрывал своего возмущения такой невероятной гипотезой. – За пределами генератора такая оболочка распалась бы за доли секунды!

– Ну уж, конечно, не за «доли», лейтенант, – возразила Санторелли. – Но, в принципе, вы правы. Впрочем, если плазма летит почти со скоростью света, на небольшом расстоянии произвести выстрел возможно. И на этом расстоянии она обладает мощностью сфокусированной водородной бомбы.

– А противоракетная оборона не может разрушить эту оболочку? – уже более покорным тоном спросил Транг.

– Теоретически – да. Но попасть в нее так же тяжело, как в ракету, летящую на пределе скорости. Конечно, плазму проще обнаружить, но она летит еще быстрее. Следовательно, времени для наведения практически нет. На самом деле…

Санторелли замолчала, глядя на экран монитора, где обозначавшая «Анаконду» зеленая точка несколько раз мигнула и исчезла – вместе со всеми ее друзьями на борту этого корабля.

– Полагаю, теперь командуете вы, господин адмирал, – прошептала она.

Теллер с трудом оторвался от жуткого зрелища на голографическом дисплее и ровным голосом сказал офицеру связи:

– Свяжите меня со всеми авианосцами и со всеми истребителями, которые ответят. Прикажите командирам авианосцев транслировать мои слова по внутренней связи на кораблях.

– Есть!

Чтобы выполнить приказ Теллера, понадобилось не много времени, и адмирал едва успел увидеть, как три еще способных маневрировать линкора пытаются оторваться от противника. Обведенные кружочками точки, обозначавшие вражеские сверхдредноуты, начали преследование, а из узла пространства появлялись все новые и новые гиганты…

– Готово!

– Говорит адмирал Теллер. Ввиду того что адмирал Вильерс не выходит на связь, – («Мог бы сказать и прямо, что он погиб!» – издевательски твердил при этом Теллеру внутренний голос), – беру на себя командование ударной группой. Буду говорить прямо. Наша задача – единственная задача, которую мы можем попытаться выполнить в данных условиях, – состоит в том, чтобы как можно дольше задержать противника. За каждую минуту, которую мы дадим коммодору Райхману, он сможет спасти еще сто мирных жителей. Истребители должны до конца атаковать противника, а авианосцы останутся за пределами досягаемости тяжелых ракет и лягут на курс, который уведет противника от планеты А-2. – Адмирал перевел дух и хотел было еще что-то добавить… Но что можно сказать пилотам, которых он только что отправил в бой без надежды на победу, и экипажам авианосцев, которых он только что назначил приманкой? – Конец связи, – просто сказал он.

* * *

Флот закончил уничтожение тяжелых кораблей противника и лег на новый курс. Маленькие ударные космические аппараты были уже не в диковинку, и флот многому научился во время предыдущей встречи с ними. Он знал, что ему от них не уйти, а его корабли недостаточно быстроходны, чтобы догнать самоходные базы, с которых они стартуют.

Он и не станет пытаться это сделать, а будет постепенно сбивать маленьких дьяволов, смирившись с потерями, которыми ему придется за это заплатить. Тем временем множество сигналов и излучение мощных источников энергии с населенной планеты, лежавшей прямо по курсу флота, подсказывали, что у него есть более привлекательная цель, чем корабли, которые ему не догнать.

* * *

Эскадрилья за эскадрильей истребители бросались в атаку, возвращались на авианосцы, пополняли боезапас и снова атаковали. Очень скоро они обнаружили, что противник может применять против них плазменное оружие, и все же не могли оставаться за пределами его досягаемости. На вражеских сверхдредноутах была слишком мощная противоракетная оборона, чтобы ракеты FM2 могли сквозь нее пробиться. Поэтому истребителям оставалось только пытаться проскользнуть почти вплотную к кораблям противника, прямо в потоки смертоносной плазмы, чтобы нанести по ним удар ракетами FRAM, которые не успела бы сбить никакая противоракетная оборона.

Так пилоты и делали. Снова и снова!

Теллер наблюдал за происходящим с флагманского мостика «Кудесника». Он испытывал одновременно горечь и гордость, видя, как мужественные молодые ребята гибнут, жертвуя жизнью ради любых повреждений кораблям противника, на борту которых находились существа, которых они не могли себе даже представить. Противник казался им воплощением безликого, необъяснимого, примитивного зла.

Когда Теллер думал о количестве сбитых истребителей, ему становилось плохо. Еще хуже ему было оттого, что он не смог предотвратить уничтожение последних линкоров землян. Героическое самопожертвование Вильерса казалось совершенно бессмысленным, никак не повлиявшим на исход сражения актом.

Неприятнее всего было то, что противник не стал отклоняться от выбранного курса ради преследования авианосцев и линейных крейсеров. Как чудовищные насекомые, вражеские корабли неумолимо стремились к светилу, излучавшему тепло, в лучах которого распустилась жизнь.

– На этом курсе они будут постепенно от нас удаляться, – заметила Санторелли.

– Сам вижу! – зло ответил Теллер, но тут же мысленно обругал себя за то, что срывает бессильную ярость на подчиненном. – Придется следовать за ними. В противном случае они отдалятся от нас настолько, что истребители их не достанут… Но нельзя приближаться к ним на дальность ракетного огня.

Казалось, Теллер принял какое-то важное решение. Он повернулся к начальнику оперативного отдела штаба:

– Коммандер де Лаура! Отправьте приказ на все авианосцы. Истребители должны рассредоточить свои атаки!

– Рассредоточить?

– Вот именно! Теперь пилоты не должны стараться все вместе уничтожить ту или иную цель. Пусть повредят как можно больше кораблей, чтобы вынудить их снизить скорость! – Он едва заметно улыбнулся. – Я понимаю, что пилотов учили не этому. Да и вообще это будет им не по душе, ведь они счастливы только тогда, когда корабли разлетаются под их ударами на куски… Но я уже говорил: наша задача – выиграть время!

– Они все поймут! – Де Лаура сама когда-то была пилотом космического истребителя… Мгновение спустя она начала отдавать четкие приказы.

* * *

Теллер залюбовался казавшейся невероятно спокойной бело-голубой планетой Эребор-А-2, над которой дрейфовал его корабль. Вместе с тем он прекрасно понимал, насколько обманчиво это внешнее спокойствие. Экраны показывали бесконечные очереди мирных жителей, медленно продвигавшихся к космическим челнокам.

По крайней мере все протекает спокойно. Слишком спокойно! Даже детишки продвигались в очередях тихо, прижимая к груди любимые игрушки. На их лицах было написано не больше удивления, чем на лицах их родителей.

Теллер сочувствовал им всем сердцем. Вряд ли он ужаснулся бы больше, если бы экраны внезапно показали жертвы, ведомые на заклание к окровавленному алтарю, или евреев, толпящихся перед входом в замаскированные под душевые газовые камеры. Кто бы мог подумать, что нечто подобное повторится?! В этом было что-то нереальное.

Намного реальнее было лицо Августина Райхмана на экране одного из мониторов связи. Обычно этот дородный человек был воплощением уверенности и оптимизма. Теперь его осунувшееся лицо могло сказать Теллеру намного больше, чем вид тысяч неизвестных ему людей.

– Джексон! Мне нужно еще время! Я могу снять с этой планеты все население! На моих кораблях хватит места! – Райхман перевел дух. – Прости! Я понимаю, что вы и так сделали все возможное, чтобы задержать их, но… Послушай, может, мы сможем ускорить погрузку, если отправим на помощь добровольцев?

Теллер медленно покачал головой. Он задержал противника, но, вспоминая, что потерял при этом восемьдесят пять процентов истребителей, не испытывал от этой мысли ни малейшего удовлетворения. Впрочем, двести с лишним пилотов, погибших вместе со ста двадцатью семью машинами – гораздо больше, чем рассчитывал Теллер, – задержали противника, которому пришлось лететь медленнее, чтобы поврежденные корабли не отстали. Линейные крейсера и авианосцы контр-адмирала описали вокруг вражеских кораблей большую дугу, оставаясь за пределами досягаемости их ракет, и приблизились к планете, где Райхман погрузил уже две трети колонистов на борт своих транспортов и на челноки, сновавшие между планетой и кораблями.

Но враг медленно приближался. В распоряжении Теллера было четыре линейных крейсера, десять легких авианосцев почти без истребителей на борту и тринадцать легких единиц, включая эскортные корабли Райхмана. Сложившаяся ситуация напоминала ночной кошмар.

Джексон Теллер никогда не считал себя особо храбрым человеком. Порой он даже сомневался в собственном мужестве и давно сознательно разыскивал ситуации, в которых смог бы принести свою жизнь в жертву на алтарь долга. Он был добросовестным офицером и хотел быть уверенным в том, что, когда от него потребуется то, что люди называют отвагой, он сможет опереться на какое-нибудь другое из своих качеств. Адмирал полагал, что знает в лицо все свои страхи и умеет преодолевать их.

Теперь Теллер понял, как мало знаком с настоящим страхом. Ведь он с удовольствием пожертвовал бы жизнью, лишь бы избежать решения, которое ему предстояло принять.

Он снова покачал головой:

– Нет, Августин! У меня осталось только двадцать три истребителя и почти нет боеприпасов… Как только эти… существа поймут, что здесь идет эвакуация, они бросят сюда полным ходом все свои суда. Наверняка они понимают, что я не смогу оказать им даже символического сопротивления. Конечно, корабли у них тихоходные, но и твои транспорты не быстрее… Если ты не вылетишь отсюда загодя, ты не спасешь никого… – Теллер набрал побольше воздуха в грудь и выпалил: – Мы должны вылетать в К-45, как только ты соберешь все свои челноки. Прикажи тем, что находятся на космодроме, немедленно взлетать.

Круглое лицо Райхмана побелело.

– Только не это! На планете осталась добрая треть населения. Мы же не можем!..

Теллер не узнал собственный голос:

– Немедленно прекратить эвакуацию, коммодор! И приготовиться к вылету! Это приказ! Если хотите, вам доставят его в письменном виде!

Несколько мгновений казалось, что Райхман вот-вот скажет нечто такое, что никто еще не слышал от офицера ВКФ. Потом он обмяк.

– В этом нет необходимости, господин адмирал, – уныло сказал он.

Теллер отвернулся, потому что не мог больше видеть лицо Райхмана. А еще меньше он хотел смотреть на экраны, изображавшие толпу, которой только что объявили, что больше на борт никого не возьмут.

– Коммандер де Лаура!

– Слушаю, господин адмирал.

– Прикажите связистам и механикам установить цепочку коммуникационных буев вплоть до узла, ведущего в К-45. Кроме того, свяжите меня с тем, кто командует внизу на планете…

Теллер не смотрел на де Лауру. Он прислушивался к негромкому, но душераздирающему вою, доносившемуся из динамиков, – толпа явно реагировала на услышанное объявление.

– Я хочу, – тихо сказал он, – чтобы станции на планете продолжали трансляцию как можно дольше. Они должны показать нам, что это за существа и что они будут делать после высадки.

 

Глава 6

«Мы должны задержать этих тварей!»

– Господа офицеры!

Ванесса Муракума вошла в главную штабную рубку корабля ВКФ Земной Федерации «Кобра» в сопровождении Лероя Маккены, Линг Чан и Марка Леблана и взглянула на собравшихся командиров космических эскадрилий глазами, пылавшими, как лазеры ракетного наведения. Смуглый капитан Леблан не заботился о восстановлении волосяного покрова над лысеющим лбом. Даже Ванесса не понимала, отчего он не имплантирует себе волосы – потому, что слишком занят, чтобы думать о таких пустяках, или потому, что щеголяет своими залысинами. Впрочем, он отпустил аккуратно подстриженную бороду – верную помощницу офицера разведки, скрывающую выражение лица. Разглядывая мрачные и напряженные лица своих офицеров, Ванесса подумала, что Леблану сегодня особенно пригодится его борода. У нее самой было невозмутимое, почти спокойное лицо. Впрочем, никто не догадывался, чего ей стоило не терять самообладания.

Она пересекла рубку и заняла место во главе стола. Офицеры штаба встали за тремя стульями по правую и левую руку от нее.

– Дамы и господа, прошу садиться! – Голос Ванессы был таким же спокойным, как и выражение лица. Послышался звук отодвигаемых стульев, и ее подчиненные сели. Ванесса положила свою изящную руку на стол.

Никто из присутствующих еще не видел официального сообщения о сражении в Эреборе, но по лицам было понятно, что некоторые слухи до них уже докатились.

– Перейдем к делу, – сказала она. – Противник захватил Эребор.

Кто-то втянул воздух сквозь сжатые зубы, услышав подтверждение своих самых худших опасений.

– Мы предполагали, что так и произойдет, но не рассчитывали, что при этом будут уничтожены все тяжелые корабли адмирала Вильерса.

Казалось, собравшиеся за столом получили удар электрическим током. Ванесса продолжала говорить деланно спокойным голосом:

– Капитан Леблан и коммандер Линг Чан сообщат вам все самые последние подробности, но я хочу, чтобы вы полностью отдавали себе отчет в том, что вытекает из случившегося.

На несколько секунд она замолчала, чтобы присутствующие приготовились к самому страшному, а потом продолжила все тем же ровным голосом:

– В соответствии с подписанными договорами о взаимопомощи, федеральное правительство обратилось к Орионскому Ханству и Ассоциации скопления Змееносца. Оба наших союзника уже начали передислокацию, но их корабли, так же как и основная масса наших боевых кораблей, доберутся сюда только через много недель. Короче говоря, сейчас нам придется полагаться только на свои силы. Времени у нас мало. Как вам известно, согласно первоначальному приказу мы должны были оставаться в Сарасоте в качестве резерва адмирала Вильерса и выдвинуться вперед только после прибытия подкрепления. Ситуация изменилась. Мы должны немедленно вылететь в беззвездную систему К-45 для прикрытия эвакуации населения из Мира Мерривезер. Судя по всему, пройдет еще два, а то и три месяца, прежде чем у нас будет достаточно сил, чтобы пытаться остановить противника. Пока мы можем только задержать его и обязаны это сделать. Приказ командующего Аврам совершенно ясен: мы должны выиграть как можно больше времени для эвакуации населения Миров Мерривезер и Юстина, избегая при этом больших потерь. Кроме нас, других сил у ВКФ Земной Федерации в этом районе нет. Если мы позволим себя уничтожить, движущегося к нам подкрепления окажется недостаточно, чтобы помешать противнику захватить Ромул, а может и Белькасу. А до прибытия других кораблей пройдет не меньше двух месяцев. Из этого вытекает, – Ванесса повернула голову и окинула собравшихся бесстрастным взглядом, – что при угрозе уничтожения наших кораблей мы будем отступать даже из густонаселенных миров еще до полной эвакуации их населения. Сидевшие вокруг стола офицеры зашевелились, словно намереваясь зароптать, но Ванесса пригвоздила их к месту взглядом темно-зеленых глаз. Все собравшиеся прекрасно знали, что Военно-космический флот Земной Федерации скорее погибнет, чем бросит на произвол судьбы мирных жителей. Это был не приказ командования; личный состав ВКФ так заставляли поступать долг, честь и совесть… И все же все понимали, что Ванесса права.

– Ну что ж! – Ванесса придвинулась поближе к столу, положила на него обе руки и посмотрела на начальника оперативного отдела штаба. – Прошу вас, коммандер Линг Чан.

Линг Чан была самой младшей по званию среди присутствующих офицеров, но окинула решительным взглядом темных глаз сидевших вокруг адмиралов, коммодоров и капитанов и включила компьютерный терминал.

– Мы получили от адмирала Теллера исчерпывающие сведения, – начала она. – Большинство его эскортных кораблей и авианосцев уцелело, но потери истребителей катастрофические. В начале сражения у него было сто сорок девять истребителей, а в конце – только двадцать три.

При этих словах заместитель Муракумы контр-адмирал Вальдек вздрогнул, но Линг Чан продолжала самым бесстрастным тоном, на какой была только способна:

– Радует то, что пока не отмечено применения противником космических истребителей, стратегических ракет, беспилотных носителей этих ракет и боеголовок с антивеществом второго поколения. Благодаря тому, что наши корабли в сражении объединяет более совершенная информационная сеть, мы по-прежнему обладаем огромным преимуществом в бою на дальней дистанции. Когда мы по числу кораблей сравняемся с противником, он тут же будет остановлен. Сейчас, по оценкам экспертов, общий тоннаж уничтоженных вражеских кораблей в четыре раза превышает наши потери по этому параметру, но противник продолжает наступать. Капитан Леблан, – Линг Чан кивнула на прибывшего с ней офицера разведки, – изложит свои соображения на эту тему, но меня больше волнует, как это обстоятельство влияет на сложившуюся оперативную обстановку, а не мотивы, движущие противником.

Она посмотрела на экран монитора и снова подняла глаза.

– Нас тревожит то, что противник применил до сих пор неизвестный тактический прием и обладает новым типом оружия, из-за которых и погибли тяжелые корабли адмирала Вильерса. Не имея беспилотных носителей стратегических ракет, противник изобрел свой метод штурма узлов пространства: одновременный провод сквозь него значительного количества кораблей. Мы с капитаном Лебланом все еще анализируем имеющиеся данные, но уже ясно, что у противника имеется тип кораблей, специально предназначенных для массированного прохода сквозь узел пространства, чтобы проложить путь тяжелым кораблям. Разумеется, многие из них гибнут в результате совмещения, но таким путем противник может мгновенно бросить на нас множество кораблей, обладающих значительной огневой мощью.

58-я ударная группа этого не ожидала. Оценив происшедшее, адмирал Вильерс счел, что ему остается только идти на сближение с противником, что он и сделал… лишь для того, чтобы убедиться в наличии у него нового оружия. За неимением более подходящего названия, мы пока именуем его «плазменной пушкой». Наши эксперты еще не понимают, как можно создать поле, удерживающее в себе плазму, но, по их мнению, эта пушка должна быть менее дальнобойной, чем обычные энергоизлучатели. Тем не менее она обладает огромной разрушительной силой и, судя по предполагаемому количеству таких пушек на борту одного сверхдредноута, намного легче нашего энергетического оружия. Сейчас мы разрабатываем методы борьбы с кораблями, вооруженными такими пушками. К сожалению, они сочетают в себе наиболее разрушительные характеристики сверхскоростных ракет и энергетического оружия: на дальности своего действия они бьют очень точно, вызывают огромные разрушения, а скорость плазменных снарядов слишком велика, чтобы противоракетная оборона могла пытаться уничтожить их в полете. В настоящий момент мы просто советуем держаться за пределами досягаемости этих пушек.

Линг Чан на мгновение замолчала, взглянула на экран монитора и оглядела собравшихся.

– Я готова передать присланные адмиралом Теллером данные вам и вашим штабам. Сама же я продолжу их анализ вместе с моими помощниками. Прибыв в К-45, мы обсудим их гораздо подробнее, и мне очень хочется, чтобы к этому времени вы поделились со мной возникшими у вас соображениями.

Линг Чан села, а Ванесса взглянула на сидевшего по левую руку от нее капитана Леблана:

– Прошу вас, капитан!

– Господа офицеры, – невесело усмехнувшись, сказал только что прибывший офицер разведки, – происходящее напоминает скверный роман.

Некоторые офицеры, к собственному удивлению, хрипло рассмеялись. Даже Ванесса едва заметно улыбнулась, но Леблан тут же подался вперед и окинул собравшихся очень хмурым взглядом глубоко посаженных карих глаз.

– Противник не хуже нас понимает, что в целом техническое преимущество на нашей стороне. Как только что отметила коммандер Линг Чан, его потери в несколько раз превышают наши, и ситуация вряд ли изменится. Тем не менее противник по-прежнему бросает в бой все новые и новые сверхдредноуты, а теперь применил доселе неизвестный класс штурмовых космических кораблей. Откровенно говоря, я не думал, что человечество когда-нибудь действительно встретит орглонов, но наш нынешний противник очень на них похож. Пока нам не удалось изучить обломки кораблей или базы данных противника, мы не можем судить об особенностях его психологии. Все наши выводы опираются только на его тактические приемы, и эти выводы неутешительны.

В штабной рубке воцарилось гробовое молчание, а Леблан откинулся на спинку стула.

– Сначала поговорим о том, что должно беспокоить нас в первую очередь: противник намного меньше нас считается с потерями. Полагаю, ни один адмирал ВКФ Земной Федерации не стал бы упорно наступать, потеряв такое количество кораблей и не причинив противнику сопоставимого урона. Не говоря уже об ударе по боевому духу личного состава, у него просто кончились бы тяжелые корабли. Полагаю, что упомянутая особенность поведения противника показывает, насколько мы близки к одной из его важнейших звездных систем, а может, и к центральной звездной системе. Не сомневаюсь, что в случае непосредственной угрозы Солнечной системе ВКФ Земной Федерации тоже не стал бы считаться с потерями, пытаясь оттеснить от нее противника. Не исключено, что эти существа наступают так упорно, чтобы отогнать нас как можно дальше от своего дома. Этот вывод напрашивается сам собой, но я не считаю его верным. Точнее сказать, вторая особенность поведения противника заставляет меня предположить, что этот вывод верен не до конца.

– Какая вторая особенность? – негромко спросил Вальдек.

– Прежде чем открыть огонь, эти существа не попытались вступить в контакт с коммодором Брауном. Даже ригельцы не приступили к широкомасштабным боевым действиям против Земной Федерации, не попробовав сначала хотя бы прощупать, что мы собой представляем. Эти же существа просто начали стрелять. По нашим собственным меркам и по меркам цивилизаций, которые до сих пор встречались на нашем пути, такое поведение просто безумно. А неспособность понять мотивы поступков противника крайне затрудняет предсказание его дальнейших действий. Поэтому специалистам по экзотическим существам надо попотеть, но все-таки разобраться в психологии этих существ. А пока сам собой напрашивается вывод о том, что их стратегия объясняется не стремлением защитить какую-то очень важную для них звездную систему, а просто их природной агрессивностью.

Весьма примечательны в этом отношении их штурмовые корабли. Вы только подумайте! Много лет назад адмирал Муракума сама говорила мне, что разумные существа не станут жертвовать сотнями тяжелых кораблей, штурмуя в лоб несколько защищенных узлов пространства подряд. Так берут лишь чрезвычайно важные узлы пространства, которые не захватить другим способом. Простая арифметика не позволит постоянно идти на штурм таким способом. Для постройки сверхдредноута требуется почти два земных года. А ведь еще надо подготовить команду для такого огромного корабля! Никто не может позволить себе бессмысленно обрекать на верную гибель плоды такого огромного труда.

Противник же вроде бы придумал менее дорогостоящий, с его точки зрения, метод. Пока мы не можем это доказать, но результаты предварительного анализа коммандера Линг Чан совпадают с моими: корабли, которые эти существа одновременно посылают сквозь узлы пространства, построены специально с этой целью. Конечно, пока мы почти ничего не знаем о психологии противника, но он очень убедительно продемонстрировал свою готовность жертвовать большим количеством быстрых в постройке легких единиц, чтобы расчистить путь своим тяжелым кораблям. Мне лично кажется, что это предвещает использование тактики камикадзе на ригельский или фиванский манер. Так что будьте бдительны!

И, наконец, потери в тяжелых кораблях, на которые готовы идти эти существа, позволяют предположить, что они обладают промышленным потенциалом по меньшей мере таким же мощным, как и наш собственный.

Кто-то недоверчиво фыркнул, и Леблан мрачно усмехнулся:

– Я понимаю: мы привыкли считать, что в известной части Галактики наш промышленный потенциал не превзойден. До сих пор у нас не было оснований в этом сомневаться, но смогли бы мы пожертвовать таким количеством сверхдредноутов, чтобы захватить даже не коренные системы, а лишь несколько второстепенных колоний? Позвольте еще раз подчеркнуть, что даже самому свирепому противнику надо восполнять потери в кораблях. Более того, он наверняка понимает, что пока не сталкивался с нашими еще не передислоцированными главными силами и что в будущем мы сможем выставить против него гораздо больше кораблей, чем сейчас. В подобной ситуации мы стали бы прощупывать силы противника наименее ценными кораблями. Мы не стали бы жертвовать своими мобильными силами ради ударов, после которых нам нечем было бы отбивать контратаки. Хотя ни в коем случае нельзя думать, что логика этих существ подобна нашей, вряд ли мы рассуждаем настолько по-разному. Следовательно, нынешние потери для них приемлемы. Значит, у них огромное количество тяжелых кораблей и, безусловно, имеется колоссальный промышленный потенциал для их постройки.

Леблан пожал плечами, и многие из офицеров, сидевших с мрачными лицами вокруг стола, побледнели. Конечно, их и раньше беспокоило пренебрежительное отношение противника к собственным потерям, но Земную Федерацию как ее собственные граждане, так и представители иных рас считали наиболее развитой цивилизацией в истории Галактики, и очень немногим ее военным уже приходило в голову то, о чем только что заявил Леблан: оказывается, может существовать еще более мощная промышленность, чем у землян!

Ванесса подождала несколько секунд, чтобы офицеры как следует обдумали услышанное, и откашлялась.

– Мы не знаем, прав ли капитан Леблан, но сейчас лучше переоценить противника, чем недооценить его. Предложенные вашему вниманию выводы могут быть правильными или ошибочными, но наша задача от этого не меняется. Мы должны задержать этих существ до подхода главных сил Ударного флота.

Собравшиеся закивали, и Ванесса едва заметно невесело усмехнулась.

– Ну вот и отлично. Пока у нас вроде бы есть кое-какое техническое преимущество, так что давайте подумаем, как его лучше использовать. На экранах ваших мониторов сейчас появится анализ сражения в Эреборе, проделанный коммандером Линг Чан. У вас есть пятнадцать-двадцать минут, чтобы с ним ознакомиться, а потом, – закончила Ванесса, усмехнувшись еще более нерадостно, – я выслушаю ваши соображения.

* * *

Ванесса Муракума сидела в своей роскошной каюте, рассеянно разглядывая дисплей. Беззвездная система К-45 представляла собой бесплодную область космоса, в которую выходили три узла пространства. Сейчас в этой пустоте дрейфовала «Кобра», за которой выстроились остальные корабли 59-й ударной группы. Их было немало: двадцать линейных крейсеров, двенадцать линкоров и столько же легких авианосцев с кораблями эскорта. Ванесса подумала, что любой адмирал на ее месте гордился бы тем, что командует таким внушительным соединением, но ей самой было не до приятных мыслей. Всю жизнь она упорно трудилась ради того, чтобы в один прекрасный день в ее руках сосредоточилась такая власть. Теперь она ее получила. Но – вот беда – вместе с властью она получила и ответственность за такие трудные решения, что не могла не томиться мучительным желанием передать эту власть любому, кто согласится ее взять.

Ванесса выключила дисплей, и светящиеся точки, обозначавшие корабли с тысячами людей, готовых пойти на смерть по ее приказу, пропали. Она посмотрела на лежащую на столе дискету с видеозаписью и невольно поежилась. Еще несколько мгновений она смотрела на диск, борясь с подступающей к горлу дурнотой, но тут у входа в каюту прозвучал звуковой сигнал, и Ванесса с трудом подняла глаза.

Стараясь выглядеть бодрой, Ванесса расправила плечи и нажала кнопку. Люк отворился, и в каюту вошли офицеры, которых она пригласила к себе. Первым шел контр-адмирал Теллер. За ним следовали Демосфен Вальдек, Лерой Маккена и Марк Леблан. Она жестом пригласила их садиться в удобные кресла перед столом и взяла видеозапись.

– Господа, – сказала Ванесса ровным голосом, показавшимся сейчас чужим даже ей самой, – полагаю, вы уже видели съемки, сделанные в Эреборе?

Офицеры кивнули, и Ванесса испытала прилив жалости к Теллеру, лицо которого выражало глубокое отчаяние. Ему не в чем было себя упрекать, ведь он эвакуировал из Эребора всех, кого успел. Но это было слабым утешением.

Ванесса сочувствовала Теллеру, понимая, что сама может оказаться на его месте. Несколько мгновений она смотрела на этого адмирала, а потом откашлялась.

– Прежде всего хочу поблагодарить адмирала Теллера за сделанное им в Эреборе.

В затуманенных глазах Теллера мелькнуло что-то похожее на удивление, и Ванесса обратилась прямо к нему.

– Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, – негромко сказала она. – Не скрою, – продолжала она, сжав в руке видеозапись, – что меня все это пугает. И, наверное, не только меня, – добавила она, окинув взглядом собравшихся. – И все-таки мы не имеем права поддаваться страху. Мы должны изгнать его, забыть о его существовании. Если экипажи наших кораблей поймут, что адмиралы напуганы, им будет очень трудно сражаться… А что если страх парализует нас самих?!

Ванесса покачала головой. Остальные смотрели на нее молча, но Вальдек едва заметно кивнул. Демосфен Вальдек принадлежал к одному из самых влиятельных семейств в Индустриальных Мирах. Эти семейства фактически управляли всей Земной Федерацией, и Ванесса, бывшая – как и многие члены экипажей ее кораблей и даже начальник ее штаба – родом из Дальних Миров, вполне могла бы ненавидеть его уже за это. Несмотря на то что Устав вооруженных сил Земной Федерации однозначно гласил о невмешательстве в вопросы политики, к глубокому прискорбию Ванессы, в Военно-космический флот проникла взаимная неприязнь между выходцами из Дальних Миров, которых становилось на боевых кораблях все больше и больше, и «индустриалами». Наблюдая за циничными манипуляциями политиков, Ванесса прекрасно понимала причины этой неприязни и все же чувствовала, что с ее возникновением ВКФ стал утрачивать что-то ценное и невосполнимое. Она с грустью подумала, что это напоминает потерю невинности. Утрачивалось какое-то особенное и почти святое чувство братства по оружию, призванного защищать Земную Федерацию, вопреки любым мелким политическим дрязгам. Если это чувство пропадет, его будет не обрести вновь!

Еще больше Ванессу пугало возникающее в этой связи взаимное недоверие. Из-за этого она чуть не поругалась с Лероем Маккеной, уроженцем Мира Шейло, экономика которого была практически разрушена пятьдесят лет назад, когда его правительство осмелилось бросить вызов крупнейшей компании космических перевозок из Индустриальных Миров. Либерально-прогрессивная партия тут же протащила в Законодательном собрании специальный закон, призванный «уладить» спор между правительством этой звездной системы и компанией «Трансстеллар». Этот закон разорил очень многих в Мире Шейло, включая семью Маккены. Разумеется, смешно было бы ждать от него, что он простит это «индустриалам», но Ванессе пришлось потребовать, чтобы в своей новой должности Маккена позабыл об этой ненависти.

«Особенно, – подумала она, – по отношению к Демосфену Вальдеку».

Клан Вальдеков представлял собой одно из тех неординарных семейств, некоторые члены которых разительно отличаются от всех остальных. Ветвь, к которой принадлежал Демосфен, с завидным постоянством поставляла ВКФ выдающихся офицеров. Его бабушка, Минерва Вальдек, прозванная «матерью авианосных соединений Земной Федерации», была героиней Третьей межзвездной войны, одной из самых блестящих представительниц офицерского корпуса, носившего черную форму с серебряными знаками различия ВКФ. Ванесса знала Демосфена уже много лет и не сомневалась, что он слеплен из того же теста, что и его бабка. Даже Маккена скрепя сердце стал это признавать. Не считая Теллера, Вальдек сейчас был самым мрачным офицером в каюте. Он сидел, стиснув фамильные массивные челюсти, и в глубине его глаз притаилась печаль. Впрочем, когда Демосфен заговорил, его низкий и звучный голос был спокоен.

– Вы правы. Недопустимо, чтобы нас парализовал страх. Но при планировании наших операций мы должны учесть все, что теперь знаем. Я прекрасно понимаю, что мы не можем позволить себе большие потери, но речь все-таки идет о жизнях миллионов людей. Мы должны задержать этих тварей, чтобы эвакуировать как можно больше мирных жителей.

Чернокожий большеносый Маккена покосился на Вальдека. При других обстоятельствах Ванесса обрадовалась бы тому, что Лерой услышал, как решительно Демосфен настаивает на спасении жителей Дальних Миров, но сейчас ей было не до радости.

– Я согласна, – ответила она. – Именно поэтому я и поблагодарила адмирала Теллера. Если бы он не спас свои корабли, сейчас у нас было бы не двенадцать авианосцев, а всего четыре. А не создай он цепь ретрансляционных спутников, мы так и не узнали бы о случившемся с людьми, оставшимися в Эреборе.

Ванесса снова посмотрела на Теллера и сказала как можно мягче:

– Я понимаю, как трудно вам было решиться улететь оттуда. Уверена, что это еще долго будет вас мучить, а полчища умников, никогда не бывавших в безвыходных ситуациях, будут растолковывать вам, как этого можно было избежать. Но я знаю, что вы поступили правильно, и сообщила об этом командующему Аврам.

– Благодарю вас, – хрипло прошептал Теллер. Ванесса знала, что он говорит искренне, но в его голосе слышалось страшное напряжение, и его руки заметно дрожали, пока он не сложил их у себя на коленях.

– Если бы у меня оставалось больше истребителей или у них кончились сверхдредноуты… – Теллер замолчал и с трудом перевел дух.

– Вы поступили правильно, – четко выговаривая каждое слово, повторила Ванесса, вздохнула, откинулась в кресле и бросила видеозапись на стол. – Демосфен тоже прав. Теперь мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело.

Офицеры закивали, и Ванесса поежилась. У нее перед глазами вновь проплыли картины компьютерной видеозаписи. Некоторые из наземных станций в Эреборе уцелели и успели передать по цепи спутников видеозапись высадки противника и его дальнейших «действий». Теперь земляне знали новых врагов в лицо. Ванесса вспомнила, как содрогнулась от чисто животного ужаса, впервые увидев их. Они были похожи на тошнотворную помесь паука и морской звезды. У этих волосатых чудищ было по восемь конечностей, которыми они бойко перебирали на манер омерзительных каракуртов. Человечеству уже приходилось сталкиваться с не менее странными на вид существами, но ни одно из них сразу не вызывало такого инстинктивного отвращения. Казалось, внешний вид этих тварей будит в подсознании человека его самые глубокие страхи, а их поведение на Эреборе показало, что эти страхи отнюдь не беспочвенны.

Специалисты по экзотическим существам уже окрестили этих тварей арахнидами и считали, что они скорее всего исключительно плотоядны. Это была лишь догадка, но сейчас было все равно, питаются ли они чем-нибудь кроме мяса. Земной Федерации никогда не суждено было узнать, кто стоял за камерой, заснявшей жуткие сцены, разыгравшиеся на Эреборе, так как передача прервалась в тот момент, когда одна из мерзких тварей внезапно выросла перед объективом, но человечество было в неоплатном долгу перед неизвестным оператором, снявшим трапезу победителей. Без этой съемки люди еще долго не знали бы, что арахниды рассматривают их как пищу.

При этой мысли Ванессе снова стало дурно, и она подумала о том, осмелится ли правительство сделать эти кадры достоянием общественности. Хотелось бы надеяться, что этого не произойдет, но Ванесса прекрасно понимала, что рано или поздно видеозапись все-таки опубликуют, похитят или еще каким-нибудь образом донесут до сведения людей, которые узнают то, что известно ей уже сейчас… Несмотря на свои длинные паукообразные ноги с многочисленными суставами, каждый арахнид весил вдвое меньше обычного человека, но предпочитал пожирать свою жертву живьем. А для этого по размеру лучше всего подходили дети…

Ванесса Муракума сжала кулаки и постаралась не думать о страшном. Потом она взглянула на Маккену и Леблана.

– Только что пришел ответ на наше донесение в Сарасоту, – сказала она, стараясь говорить нормальным голосом. – Там согласны с нашими оценками. Чтобы эвакуировать как можно больше людей из Мерривезера и Юстины, нам придется использовать Сарасоту в качестве перевалочного пункта. У нас просто нет места на кораблях, чтобы сразу перевозить людей дальше в глубь Земной Федерации. Даже высаживая их в Сарасоте, мы не сможем эвакуировать население полностью.

– Когда к нам прибудут новые транспорты? – негромко спросил Маккена.

– Они не успеют, – ответила Ванесса, потерев переносицу. – В этом районе космоса у нас есть только транспорты Райхмана. Даже при отправке людей в не очень удаленную Сарасоту на них не хватит места для всех. Адмирал Эвзебий, – добавила она с кривой усмешкой, – уполномочил меня использовать по своему усмотрению все имеющиеся в моем распоряжении средства.

Леблан возмущенно фыркнул, но Ванесса покачала головой:

– Нет, он не пытается уйти от ответственности. Мне, действующей на месте событий, виднее, какие решения самые правильные.

– Между прочим, – запальчиво начал Вальдек, – у вас и так хлопот полон рот. Интересно, кто за вас будет сражаться с кораблями противника?! Не хватало только, чтобы вы взяли на себя ответственность за…

– Я его не виню, Демосфен, – не терпящим возражений тоном сказала Ванесса. Вальдек захлопнул рот, а она улыбнулась чуть-чуть веселей и расправила плечи. – Имеющаяся теперь у нас информация по крайней мере позволяет выявить первоочередные задачи. Лерой, я хочу, чтобы вы с Линг Чан связались с коммодором Райхманом и его штабом, как только его транспорты вернутся из Сарасоты. Мы должны четко определить, кого и в каком порядке эвакуировать. Начнем с малолетних детей и беременных женщин. Если речь идет о семьях с двумя родителями, я хочу, чтобы каждого ребенка по мере возможности сопровождал один из них. Потом эвакуируем остальных родителей и престарелых.

– Престарелых? – нарочито равнодушным тоном спросил Маккена, и Ванесса невесело усмехнулась. Она понимала, что не досказанное Маккеной обязательно скажет кто-нибудь другой. Ведь старики уже прожили свою жизнь, и толку на войне от них не будет много!

Ванесса ненавидела такие рассуждения, но знала, что обязательно найдутся люди, которым ее решения покажутся неверными. Она тут же представила себе, каково будет ей, когда ее заклеймят как чудовище и обвинят в трусости за то, что она «спасла свою шкуру, бросив на произвол судьбы мирных жителей».

– Да, престарелых, – повторила она, тщетно пытаясь скрыть горечь в голосе. – Мы все в чем-то перед ними в долгу… Кроме того, престарелые будут только обузой тем, кого мы не сможем эвакуировать.

– В каком смысле «обузой»? – спросил Леблан.

– На этой войне сражаться будут все, Марк, – хрипло сказала Ванесса. – Адмирал Эвзебий собрал в Сарасоте все стрелковое оружие. Оно прибудет на кораблях Райхмана, и мы выгрузим его в Юстине. А пока Лерой и Линг Чан обговаривают с коммодором график рейсов его транспортов, вы с генералом Севре решите, где лучше разместить гарнизоны космических десантников на планетах Юстина, Харрисон и Клементе.

– Гарнизоны?! – вытаращил глаза Вальдек. Ванесса вопросительно приподняла бровь. Вальдек несколько мгновений колебался, а потом взял быка за рога. – Госпожа адмирал, мы не сможем удержать эту систему. Под каким же предлогом мы пошлем туда наземные войска?! Они окажутся в мышеловке, как только корабли противника выйдут на орбиту!

– Нам не надо искать никакого предлога, – решительно заявила Ванесса. – Если в ближайшее время мы не умудримся отбить эту систему, все люди, оставшиеся на этих планетах, и так попадут в мышеловку. Не надо себя обманывать, Демосфен! Эти… существа не различают военных и мирных жителей. Все, кого мы оставим, будут не просто убиты, а сожраны живьем, и я не собираюсь бросать их совершенно беззащитными. Может, мы и не сумеем спасти их, но мы дадим им оружие и командиров, которые помогут им хотя бы дорого продать свою жизнь!

Сверкающие зеленые глаза Ванессы пригвоздили ее подчиненных к креслам, а в чистом высоком голосе зазвенела сталь.

– Это будет война на выживание… Гораздо страшнее Третьей межзвездной войны… Мы не знали, что так может быть, но из этого, – воскликнула она, хлопнув ладонью по видеозаписи, – понятно, что нам придется к этому привыкнуть. А этим мерзким гадинам отныне придется привыкнуть к тому, что за каждую толику плоти наших детей они будут платить собственной кровью!

 

Глава 7

В борьбе с ураганом

– Господа офицеры! Прибыла адмирал Муракума! Офицеры повскакали было на ноги, но Ванесса Муракума одним движением руки приказала им продолжать работу, пересекла мостик по направлению к адмиральскому креслу, уселась в него и стала настраивать контрастность монитора. Закончив регулировку, она подняла голову и жестом подозвала коммандера Линг Чан. Начальник оперативного отдела штаба адмирала Муракумы взяла электронный блокнот и подошла к своему командиру.

– Добрый день, госпожа адмирал! – Линг Чан была на десять сантиметров ниже Ванессы, но, несмотря на малый рост и стройную фигуру, казалась шире в плечах. В отличие от подавляющего большинства личного состава 59-й ударной группы, она родилась на прародине-Земле.

– Здравствуйте, Линг Чан, – ответила Ванесса и ткнула пальцем в блокнот. – Вижу, что вы с адмиралом Теллером пришли к тем же выводам, что и я.

– Так точно! – Линг Чан положила блокнот на пульт управления перед Ванессой и включила его. Перед глазами адмирала загорелся малюсенький голографический дисплей. Линг Чан выделила на нем янтарным цветом несколько строк. – Вы были правы, – сказала она. – Хотя командиры «Акаги», «Банкер-Хилла», «Кэбота», «Императора» и «Кузнецова» и не хотят в этом признаваться, разбор полетов показывает, что пилоты их истребителей очень устали.

– Ничего удивительного, – изучая цифры, пробормотала Ванесса. В Сарасоте умудрились восполнить огромные потери машин на авианосцах Джексона Теллера, передав ему все резервные истребители, но адмирал Эвзебий не мог восполнить потери Теллера в пилотах: тактика обороны самой Сарасоты в очень большой степени опиралась на истребители, и, отдав своих пилотов, он заранее обрекал ее на поражение. Тем более что на базе ВКФ в этой звездной системе их и так оставалось лишь шестьдесят процентов от необходимого количества…

Ванесса его понимала. Происшедшее в Эреборе предвещало 59-й ударной группе страшные потери. Если вместе с ней погибнут последние пилоты Эвзебия, Сарасота останется беззащитной. Впрочем, Ванессе тоже страшно не хватало пилотов, и она нахмурилась, изучая бесстрастные цифры.

Штаб Теллера сделал все возможное, чтобы наилучшим образом перераспределить тех пилотов, которые имелись в его распоряжении, но эскадрильи космических истребителей были сложными организмами, отдельные части которых взаимодействовали, не только выполняя приказы, но и почти инстинктивно. Когда эскадрильи делили на части или в их состав вводили даже прекрасно обученных новичков, боеспособность резко понижалась, пока новички не приспосабливались к совместным действиям с ветеранами, а Ванесса не знала, есть ли у них на это время. Она понимала, что во время предстоящего сражения на стороне противника будет колоссальное численное преимущество, и отсутствие у него космических истребителей делало эскадрильи землян поистине бесценным оружием. Они должны были нанести противнику возможно больший урон, и Теллер, с разрешения Ванессы, не оставил в покое укомплектованные истребительные группы четырех прибывших с ней авианосцев, занявшись реорганизацией и пополнением своих эскадрилий, прошедших мясорубку в Эреборе.

Теперь пилотов хватало на все истребители, но управление ими было самой физически тяжелой и опасной работой в ВКФ. Ванесса Муракума прекрасно это знала, ведь лейтенант Тадеоши Муракума погиб во время обычного тренировочного полета ровно через три дня после рождения их второй дочери. Впрочем, сейчас Ванессу в первую очередь беспокоил фактор усталости. Обычно на борту авианосца находится в два раза больше пилотов, чем истребителей, на которых они летают по очереди, но на пяти перечисленных Линг Чан авианосцах было меньше половины личного состава, летавшего к тому же на машинах, присланных со всех концов Сарасоты. А те эскадрильи, которые давно действовали как единое целое, базировались на других кораблях. Многим пилотам приходилось тренироваться в составе их новых эскадрилий, одновременно участвуя в повседневном патрулировании, проводимом 59-й ударной группой. Они очень устали и в ближайшем будущем могли совсем утратить боеспособность.

– Ну ладно, – наконец сказала Ванесса. – Дайте этим пилотам отдохнуть хотя бы двое суток. Пусть адмирал Теллер пока не отправляет их в патрули. Когда они пару дней отдохнут, он может снова их использовать, но пусть они в первую очередь отрабатывают слаженность действий с новыми товарищами, а не занимаются патрулированием. В конце концов, – добавила Ванесса с невеселой усмешкой, – мы точно знаем, откуда появится противник.

– Будет сделано, – сказала Линг Чан и застучала по клавишам электронного блокнота.

Ванесса положила ногу на ногу.

– Ну что минные заградители? Закончили работу по графику?

– Так точно! – как всегда спокойно, ответила Линг Чан, и Ванесса, к собственному удивлению, негромко рассмеялась. Она сама когда-то служила начальником оперативного отдела штаба и видела Линг Чан насквозь. Адмирал понимала, что Линг Чан очень хотелось возмущенно воскликнуть: «А как же?!»

Линг Чан вопросительно приподняла тонкую бровь, но Ванесса лишь покачала головой и подумала: «Так тебе и надо, госпожа адмирал! Не задавай глупых вопросов!»

– Пока это все, – сказала Ванесса и расплылась в улыбке, глядя в спину Линг Чан, удалявшейся на свое место. Потом она перестала улыбаться, положила подбородок на сложенные домиком пальцы и снова стала разглядывать усыпанный условными значками дисплей.

Классический метод обороны узла пространства состоит в нанесении ударов по выходящим из него кораблям противника. Это напоминает расстрел морских судов, появляющихся поодиночке из узкого пролива. Шестьдесят лет назад, еще до Фиванской войны, преимущество защитников узла пространства было настолько подавляющим, что любой адмирал поседел бы от одной мысли о массированной атаке на хорошо защищенный узел пространства. Однако после появления беспилотных носителей стратегических ракет преимущество сразу оказалось на стороне нападающих. Беспилотные носители, способные проникать сквозь узлы пространства, были дорогим удовольствием: их постройка стоила больших денег, и они занимали много места в трюмах транспортов, но в больших количествах они могли пробить любую ближнюю оборону узла пространства. Иван Антонов убедительно доказал это пятьдесят девять лет назад во время битвы в звездной системе Лорелея.

У нынешнего противника землян не было беспилотных носителей стратегических ракет, и сразу возникало желание подвести тяжелые корабли к самому узлу пространства для его обороны. Точнее, такое желание сразу же возникло бы, не будь у противника специальных штурмовых кораблей. Ванесса не могла рисковать своими линкорами, во многом уступающими сверхдредноутам, и подводить их к узлу пространства. Ведь появившийся оттуда противник неминуемо застанет их врасплох хотя бы на несколько секунд, которых может хватить большому количеству легких крейсеров, чтобы уничтожить зазевавшийся линкор!

И все же у Ванессы было одно огромное преимущество, которого не было у Вильерса в Эреборе. Минные заградители уже разместили все мины с антивеществом и буи с лазерными излучателями, какие только нашлись в Сарасоте. Их было меньше, чем хотелось бы Ванессе. Кроме того, ни мины, ни буи нельзя было размещать прямо в открытом узле пространства, потому что его гравитационные завихрения тут же засосут их и раздавят. Однако ничто не мешало ей разместить их вокруг, а из лаконичного ответа Линг Чан вытекало, что много сотен этих мин и буев уже выставлено.

Большинство буев с их ограниченным запасом энергии, несомненно, исчерпает возможность своих лазеров, стреляя по одновременно появившимся из узла легким единицам противника, и не причинит никакого ущерба следующим за ними сверхдредноутам. Однако мины вокруг буев хотя бы задержат тяжелые корабли, которым придется их обезвреживать. Ванессе очень хотелось разместить все свои корабли или хотя бы те из них, что несли стратегические ракеты, там, откуда они смогли бы обстреливать вражеские сверхдредноуты, пока те возятся с минами. Но у противника было много дальнобойных энергетических излучателей, а если он пока не применял дальнобойные стратегические ракеты, из этого еще не вытекало, что он ими не располагает. Жаль, что научно-исследовательский центр в Сарасоте еще не определил фактическую дальнобойность проклятых плазменных пушек! Ванесса не осмеливалась верить мнению экспертов, говоривших, что их выстрелы рассчитаны на достаточно малое расстояние, и не забывала о тяжелых энергоизлучателях противника. Вместе с ракетами, которыми напичканы вражеские сверхдредноуты, эти излучатели быстро разнесут вдребезги ее линкоры, стоит подвести их слишком близко к противнику!

«Нет! – в очередной раз повторила про себя Ванесса. – О традиционной обороне этого узла пространства не может быть и речи!»

Придется отдать противнику узел! Она, конечно, постарается нанести ему там максимальный урон, но в дальнейшем будет вести маневренное сражение на просторах звездной системы, где с наибольшей выгодой для себя использует более высокую скорость и другие виды технического преимущества своих кораблей. Будь хоть малейший шанс остановить противника возле узла пространства, она не стала бы считаться с потерями, но его нет! Ванессе оставалось только отступать, стараясь как можно больше измотать при этом противника и надеясь, что призраки людей, попавших в ловушку в Мерривезере после ее ухода, не будут преследовать ее по ночам. Впрочем, особой надежды на это она не питала.

* * *

– Ладно, Марк, выкладывай, с чем пришел!

Капитан Леблан вздохнул, удобно расположившись в шезлонге. Он держал высокий стакан с разбавленным тоником джином, в котором позвякивал лед. Он даже скинул обувь, чего никогда не позволил бы себе в присутствии кого-либо, кроме Ванессы. Однако озабоченный взгляд выдавал его внутреннее напряжение.

– Не могу сказать ничего хорошего, – признался он. – Коммодор Райхман старается изо всех сил, но, чтобы эвакуировать всех, его кораблям придется сделать по меньшей мере еще шесть рейсов в Сарасоту.

– А что если дать ему наши эсминцы? – Ванесса наклонилась вперед, нервно сцепив пальцы. – Все равно от маленьких эсминцев типа «Джонстон» в бою большого прока не будет…

– Это не поможет, – перебил ее Леблан тоном, которым капитану не следовало бы разговаривать с адмиралом; Муракума перестала разглядывать ногти и подняла глаза. – У них на борту слишком мало места. Даже если ты отдашь Райхману все семь, он запихает на них тысячи две, не больше.

– Но… – начала была Ванесса, потом осеклась и прижала ладони к щекам. – Конечно, ты прав.

Она говорила очень тихо, но Леблан расслышал горечь в ее голосе.

– Кажется, я порю чушь, – сказала она.

– Пожалуй, да, – негромко ответил Леблан. – Видит бог, я тебя понимаю, но, по-моему, от эсминцев будет больше проку в бою.

– Это верно, – сказала Ванесса. – Я просто все время думаю о том, что проклятые пауки сделают с теми, кого мы не сможем забрать…

Она замолчала и содрогнулась, чего никогда не позволила бы себе на глазах других офицеров. Леблан нахмурился. Прошло сорок лет с тех пор, как их отправили служить в разные места, и любовь времен Военно-космической академии погасла. Он не знал, подозревает ли кто-нибудь, что они с Ванессой когда-то любили друг друга, да это и не имело для него особого значения, но какой-то трусливый голосок в глубине души шептал, что ему не следовало бы сейчас находиться рядом с Ванессой. В такой невероятно напряженной обстановке ей просто необходимо было изливать кому-то душу. В известном смысле Леблан мог считать себя польщенным тем, что роль этого человека досталась именно ему, но ему тоже было страшно, и он нуждался в хладнокровном и мужественном начальнике, каким Ванесса казалась всем… кроме него. Он уже понял, как мучительно трудно ей выполнять свои обязанности, и от этого становилось еще страшнее. Ванесса выглядела крайне хрупкой. «Совсем как птичка!» – когда-то сказала Леблану его мать, когда он пришел с Ванессой к ней в гости.

– Знаешь, а ведь на самом деле они не насекомые, – стараясь говорить небрежно, заметил Леблан. – Конечно, очень хочется сравнить их с чем-то знакомым на прародине-Земле. Даже специалисты по экзотическим культурам поддались этому соблазну и окрестили их арахнидами, то есть паукообразными. Но если мы начнем ориентироваться на поведение насекомых…

– Они – пауки! – перебила его Ванесса. Он взглянул ей в глаза, удивленный лютой, неукротимой ненавистью в ее голосе. – Они – не орионцы и даже не тангрийцы. Они – гадкие, мерзкие, поганые пауки, и, клянусь богом, мы истребим их, как заразу!

– Ванесса, ты… – начал было Леблан, но Муракума лишь хрипло рассмеялась:

– Не волнуйся, Марк! Я еще не сошла с ума, но действительно так думаю. Эта война не закончится мирным договором. Пусть Законодательное собрание всмотрится в съемки из Эребора. Мы еще не забыли, что такое 18-я директива, и сотрем этих монстров в порошок. От них и следа не останется во Вселенной!

Услышав, каким холодным, спокойным и абсолютно уверенным тоном говорит Ванесса, Леблан вздрогнул. Он понимал, что она наверняка права, и испытывал примерно такие же чувства, но его пугали пустые ненавидящие глаза Ванессы. Он откашлялся:

– Я и не думал, что ты сошла с ума… Просто мне очень жаль, что такими ужасными вещами приходится заниматься именно тебе.

– Не будь здесь меня, это пришлось бы делать кому-нибудь другому, – сказала Ванесса своим обычным голосом, пожала плечами и потянулась за своим стаканом. – И этот человек все равно…

Ее голос заглушил рев сирены, объявившей на «Кобре» боевую тревогу. Ванесса дернулась, как от удара электрическим током, и повернулась к монитору связи.

– Что происходит? – спросила она, хотя изображение вахтенного офицера на экране еще не успело сфокусироваться.

– Одновременный проход узла! – ответил офицер хриплым дрожащим голосом. – В количестве… – Офицер повернулся к другому дисплею. – В количестве более пятидесяти кораблей противника в первой волне, – через секунду доложил он.

– Понятно! Боевая тревога на всех кораблях!

– Есть!

Ванесса выключила монитор и отвернулась от пульта, расстегивая китель. Шкаф, в котором висел боевой скафандр, автоматически открылся, когда завыла сирена, и Ванесса бросилась к нему по устланному ковром полу.

– Марк!..

– Бегу!

Она краем глаза посмотрела на него и чуть не рассмеялась, глядя, как он трусит к люку каюты с обувью в руках.

– Встретимся на мостике!

Люк за Лебланом закрылся, прежде чем Ванесса успела ответить. Она потянулась к скафандру, машинально проверяя, все ли сигнальные лампочки загорелись на нем, но перед ее мысленным взором уже витала армада космических кораблей, прибывших по ее душу.

* * *

Шестьдесят легких крейсеров, как неудержимый водяной вал, одновременно ворвались в обычное пространство беззвездной системы К-45. Двенадцать из них совместились и исчезли в сполохах закружившейся водоворотом плазмы. Другие были уничтожены буями, чьи лазеры, действующие по принципу бомбы, могли делать только по одному выстрелу, испуская невероятно мощные лучи, проникающие сквозь электромагнитные щиты, пробивающие броню и разрушающие набор корпуса. Однако буи не могли стрелять координировано. Лишь по чистой случайности по одному крейсеру вело огонь достаточно буев для его уничтожения. Конечно, многие крейсера были сразу тяжело повреждены, но лишь несколько было уничтожено буями.

Уцелевшие крейсера, терявшие кислород и куски обшивки, на мгновение замерли, разыскивая противника, но поблизости ничего не было. Они еще несколько мгновений ждали, а потом двинулись цепочкой в сторону от узла пространства, прямо туда, где их поджидали мины. Вакуум потрясли чудовищные взрывы, когда спутники-истребители открыли по ним огонь ракетами, оснащенными боеголовками с антивеществом, но крейсера не повернули вспять.

Ванесса Муракума с каменным лицом наблюдала за гибелью последнего из вражеских крейсеров.

– Они прорвутся сквозь минные поля раньше, чем мы думали, – сказал Маккена, и Ванесса кивнула. Хотя для предстоящей битвы происшедшее и не имело особого значения, это в очередной раз подчеркивало страшную разницу между людьми и существами, из которых состояли команды кораблей противника. Несмотря на то что спутники-истребители несли ракеты, оснащенные боеголовками с антивеществом, минные поля были не очень плотными. В Сарасоте не нашлось достаточного количества спутников-истребителей, чтобы пытаться остановить с их помощью тяжелые корабли противника, но эти существа – эти пауки! – даже не пытались проделать в минных полях проходы обычным путем. Как же они мыслят, если целенаправленно посылают на гибель корабли, которые смогли бы пригодиться им в будущем, а не используют тяжелые корабли, которые легко прокладывают проходы в минных полях ценой незначительных повреждений?!

– Впрочем, какая разница?! – сказала она вслух и подняла глаза от главного монитора. – Когда послано предупреждение коммодору Райхману?

– Десять минут назад.

Склонив голову, Ванесса стала изучать карту. Узел пространства, ведущий в Эребор, находился «ниже» двух других, которые вели в Мерривезер и Юстину. Их расположение напоминало вершины прямоугольного треугольника. Расстояние между узлами, ведущими в Эребор и в Юстину, составляло всего пять с половиной световых часов. Ее линейные корабли долетели бы туда за шестьдесят пять часов, но линия Мерривезер-Юстина представляла собой гипотенузу треугольника, а транспорты Райхмана были в Мерривезере.

Предупреждение Ванессы должно было достичь Райхмана через семь часов. Но его транспорты тихоходны; им понадобится не меньше пятнадцати часов, чтобы просто вернуться в К-45, а потом они еще восемь часов будут лететь до узла пространства, ведущего в Юстину! Ванесса не беспокоилась о том, что их могут перехватить в космическом пространстве, потому что у противника не было кораблей быстроходнее даже этих транспортов, которым было достаточно не подпускать к себе врага на дистанцию ракетного огня.

Эти расчеты показывали, сколько времени придется отвлекать внимание врага на себя. Она должна будет под огнем противника водить за собой его сверхдредноуты в стороне от узла пространства, ведущего в Юстину, чтобы их сканеры не засекли корабли Райхмана. Только после этого можно будет уносить ноги. Конечно, у «пауков» такие тихоходные корабли, что даже по кратчайшей траектории им придется лететь до другого узла пространства довольно долго, но рисковать нельзя. Если Райхмана что-нибудь задержит в Мерривезере и «пауки» доберутся до узла пространства, соединяющего эту звездную систему с К-45, он сам и все мирные жители на борту его кораблей окажутся в ловушке.

– К каким типам относятся их тяжелые корабли?

– Как раз определяем, – ответила Линг Чан. – Пока мы видим сорок два сверхдредноута, но они продолжают появляться. Мы думаем, что в первой волне у них идут аналоги наших «Анчаров» или «Анчоусов», но в следующих волнах мы видим по крайней мере несколько кораблей, похожих на «Арбалеты».

– «Аспидов» пока не видно?

– Нет. Но мы не уверены, что можем отличить их от «Анчаров».

Ванесса кивнула, медленно прошла к адмиральскому креслу и задумчиво положила рядом с ним шлем. Пока не удастся нанести «паукам» хотя бы одно поражение и изучить обломки их кораблей, что-нибудь определенное о специфике их технологий сказать трудно. Однако уже сейчас на основе видимой разницы в вооружении некоторым типам их кораблей были присвоены временные кодовые наименования. На сверхдредноутах типов «Анчар», «Анчоус» и «Аспид» стояли в основном энергетические излучатели. Анализ позволял предположить, что на «Анчарах» стояло много излучателей первичной энергии, а на «Анчоусах» были проклятые плазменные пушки, но больше всего Ванессу волновали корабли типа «Аспид» и «Арбалет». На «Арбалетах» были только многочисленные ракеты, а на «Аспидах» стояло множество дальнобойных силовых излучателей.

«Анчары» очень опасны, ведь луч первичной энергии не знает преград. Если они несут дальнобойные излучатели первичной энергии, существование которых еще документально не подтверждено, но вполне вероятно, эти корабли могут уничтожать все на своем пути, поражая цели на расстоянии около девяти световых секунд. Правда, излучатели первичной энергии не отличаются скорострельностью, а максимальная скорость вражеских кораблей с этими излучателями на борту на сорок процентов ниже максимальной скорости самого тихоходного корабля Ванессы. Они подойдут к ней на дистанцию огня, только если она сама им это позволит! Нет, опаснее всего «Аспиды» и, разумеется, «Арбалеты»!

Ванесса подняла глаза на Маккену:

– Действуем по плану «Цусима-6»! – Ее спокойный голос не выдавал напряжения, в котором она находилась. Начальник штаба кивнул с таким же хладнокровным видом:

– Есть «Цусима-6»!

– Пусть адмирал Вальдек свяжется со мной, когда отдаст все необходимые приказы.

– Есть!

Маккена принялся за работу, а Ванесса Муракума стала разглядывать на вспомогательном мониторе свои пришедшие в движение корабли.

* * *

Флот прошел сквозь брешь, пробитую в минном поле. Он двигался прямо на светящиеся точки, обозначавшие вражеские корабли. Флот ничего не знал о структуре этой беззвездной системы. Его корабли были тихоходнее вражеских, техническое превосходство противника тоже было очевидно, но все это не имело значения. Флот был способен раздавить противника огневой мощью, а что до превосходства в скорости, так тут противник может выбирать между тем, чтобы замедлить ход и принять сражение или покинуть эту систему без боя!

Наступавших устраивали оба варианта развития событий.

* * *

– Ну что ж, Демосфен, – негромко сказала Ванесса, созерцая изображение адмирала Вальдека на экране. – Надо, чтобы вышло с первого раза.

– Так точно! – Командующий тяжелыми кораблями кровожадно ощерился. – Линейные крейсера адмирала Хусак выходят на огневую позицию.

– Отлично! – Ванесса кивнула в объектив, повернулась к своему дисплею и постаралась не отдавать лишних приказов, пока 59-я ударная группа выполняла план «Цусима-6».

Силы флота были разделены на две тактические группы. Тактической группой 59.1 с авианосцами и эскортировавшими их кораблями командовал Джексон Теллер, находившийся на борту линейного крейсера «Кудесник». Тактическая группа 59.2 состояла из тяжелых кораблей, которыми командовал Вальдек на борту линкора «Гюрза». Ванесса не любила отдавать судьбу сражения в чужие руки. Не хотелось ей это делать и сейчас, когда все зависело от точности исполнения задуманного ею плана операции, но у нее не было выбора. Она просто наблюдала за действиями Теллера и Вальдека, готовая в любой момент исправить ошибку. Впрочем, поддайся Ванесса желанию давать подчиненным советы, те наверняка решили бы, что она сомневается в их способностях.

Две боевые группы контр-адмирала Дженнифер Хусак, состоявшие из линейных крейсеров типа «Дюнкерк», летели в арьергарде. Они прикрывали линкоры, которые старались увести сверхдредноуты противника подальше от узла пространства, ведущего в Юстину. Крейсера типа «Дюнкерк» были меньше и гораздо уязвимее линкоров, но возможность вести прицельный ракетный огонь с большого расстояния составляла их явное преимущество, а единая информационная сеть позволяла давать более мощные залпы, чем те, на которые были способны вооруженные ракетами сверхдредноуты противника. По предварительным оценкам наблюдателей, «Арбалетов» у врага было примерно в полтора раза больше, чем линейных крейсеров, а на каждом «Арбалете» стояло множество ракетных установок, но никто не требовал, чтобы Хусак в одиночку разгромила противника. Она должна была хотя бы немного его потрепать и прежде всего заставить вооруженные ракетами корабли противника выдать себя ответным огнем.

* * *

– Ну ладно, – негромко сказала Дженнифер Хусак, когда расстояние между «Дюнкерками» и противником сократилось. – Посмотрим, на что способны эти уроды!

– Выходим на дистанцию ракетного огня… Вышли! – сказал коммандер Транг.

– Приготовиться! – Дженнифер Хусак пристально смотрела на дисплей, пока первый помощник капитана корабля «Эндимион» отдавал команды.

– Госпожа адмирал, пора! – добавил Транг, и Хусак невесело усмехнулась, прекрасно понимая, что Трангу хочется открыть огонь прямо сейчас, ведь противник был уже в пределах досягаемости бортовых ракетных установок.

Ее двенадцать линейных крейсеров казались крошечными по сравнению со сверхдредноутами, количество которых перевалило за семьдесят, и все разговоры о техническом превосходстве затихли при виде армады вражеских кораблей. С другой стороны, противник еще не обнаружил наличие у себя ракет столь же дальнобойных, как те, которыми она будет его обстреливать! Лишь несколько кораблей землян, с которыми уже сталкивался противник, несли стратегические ракеты, и у этих кораблей не было возможности применить их по назначению. Хусак же намеревалась воспользоваться ими по всем правилам. Каждая стратегическая ракета была на четверть больше обычной тяжелой. Корабли ВКФ Земной Федерации никогда не вооружались исключительно стратегическими ракетами, и Дженнифер решила не тратить даром те, что у нее имелись. Ведь они на целых пять световых секунд превосходили по дальнобойности тяжелые ракеты! Вот и теперь Транг рвался открыть огонь на предельной дистанции. Однако Хусак было поручено проверить, имеется ли у противника аналогичное оружие. Поэтому она собиралась подойти к нему поближе. Кроме того, чем меньше расстояние, тем больше шансов, что ракеты поразят цель.

– Восемнадцать световых секунд, – сказал Транг. Летели томительные мгновения, противники продолжали сближаться.

– Семнадцать!.. Уже можно стрелять ракетами с внешней подвески!

– Пусть подойдут на шестнадцать световых секунд, – негромко сказала Хусак.

* * *

Ванесса Муракума прикусила губу. Неужели у «пауков» действительно нет стратегических ракет?! Хусак отделяет от противника чуть более шестнадцати световых секунд, а противник по-прежнему молчит. А ведь стратегические ракеты бьют на девятнадцать световых секунд!

* * *

– Шестнадцать световых секунд, – ровным голосом сказал Транг, и Хусак кивнула.

– Держать дистанцию! – приказала она. – Коммандер Транг, огонь!

Двенадцать линейных крейсеров выпустили ракеты с внешней подвески и дали залп из бортовых ракетных установок. Корабли обеих боевых групп выпустили по противнику сто шестьдесят четыре ракеты. Противник не ответил, и глаза Дженнифер Хусак свирепо засверкали.

Вот и ответ на первый вопрос. У этих тварей нет таких ракет! А то они открыли бы ответный огонь!

Глаза Дженнифер Хусак засверкали еще ярче, когда она увидела, что ракеты из первых плотных залпов устремились к двум сверхдредноутам, открывшим оборонительный огонь. Каждому из кораблей противника приходилось в одиночку бороться с летящими к нему ракетами, но в одиночку никому еще не удавалось сбить такое их количество, и находившиеся на флагманском мостике «Эндимиона» свирепо зарычали при виде попаданий. Даже на большом расстоянии взрывы слепили смотревших на экран, но Дженнифер не отрывала от него глаз, пока пламя не исчезло. Вместе с ним пропали и обе цели.

– Минус два, – сказал кто-то, и адмирал кивнула.

– Продолжим, – мрачно сказала она. – Огонь!

* * *

Флот упорно наступал, несмотря на ракеты, которыми осыпал его державшийся на безопасном расстоянии противник. Вражеские линейные крейсера израсходовали ракеты на внешней подвеске во время первого залпа, и их следующие залпы были менее мощными. Тем не менее ракеты продолжали сыпаться в таких количествах, что противоракетная оборона не могла с ними справиться. Электромагнитные щиты вспыхивали и разрушались, пробитая броня испарялась, из разбитых корпусов вырывались потоки кислорода, и корабли с поврежденными двигателями начали отставать. Они могли бы повернуть назад, ведь поблизости не было противника, но поврежденные гиганты по-прежнему ползли вперед. Сверхдредноут, оказавшийся целью противника, мог выдержать не более трех его залпов, но с каждым, залпом у противника оставалось все меньше и меньше ракет.

* * *

– Стратегические ракеты на исходе, – звенящим от напряжения голосом доложил Транг. – Их хватит еще на два залпа. Потом у нас останутся только обычные тяжелые ракеты.

– Сколько кораблей противника уничтожено? – спросила Хусак.

– С уверенностью можно сказать, что – восемь. Еще два тяжело повреждены. Мы думаем, что все они – «Арбалеты», но полной уверенности в этом нет. Когда они начнут отстреливаться, будет яснее, кто есть кто.

– Понятно! – Хусак наблюдала, как ее корабли дали два последних залпа стратегическими ракетами из бортовых установок.

Противник продолжал неумолимо наступать, не обращая внимания на потери. Где-то на задворках сознания у Дженнифер вертелись мысли о том, что ни одно мыслящее существо не будет так спокойно двигаться вперед под огнем противника, не имея возможности дать ему сдачи. Ей казалось, что она стреляет не по живым созданиям, а по бесчувственному урагану. Мозг нашептывал, что перед ней неодолимая стихийная сила. Впрочем, она тут же отогнала эти мысли и зло усмехнулась:

– Ну ладно… Ли Донг, переходим ко второму этапу операции!

* * *

– У адмирала Хусак кончились стратегические ракеты, – доложил Демосфен Вальдек Ванессе, глядя на нее с экрана монитора связи. – Она подпускает противника на дистанцию огня обычными тяжелыми ракетами.

– Понятно! – Ванесса повернулась к Линг Чан. – Предупредите наблюдателей, что противник вот-вот откроет ответный огонь. Я хочу, чтобы они немедленно нашли мне все «Арбалеты»!

* * *

Линейные крейсера опять сократили дистанцию. Теперь флот мог открыть ответный огонь, и его системы наведения стали нащупывать цели.

* * *

– Дистанция пятнадцать световых секунд, – доложил Транг. – Противник открыл огонь! Стреляют несколько кораблей! Приближается более ста двадцати ракет! Будут у цели через двадцать семь секунд!

– Огонь! – рявкнула Хусак и опустила противоударные зажимы кресла в ожидании ракет противника.

Проклятые твари кое-чему научились и сосредоточили огонь на одной цели. Судя по всему, они не смогли отличить ее флагманский корабль типа «Фетида» от остальных линкоров. Может, они даже не знают, зачем в первую очередь уничтожать флагман. Если у них имеется лишь жалкое подобие информационной сети, им неоткуда знать, что в каждой боевой группе только один корабль несет аппаратуру, способную связать все корабли этой группы в единое целое! Впрочем, экипажу корабля ВКФ Земной Федерации «Гебен» сейчас явно было некогда об этом думать.

Хусак видела, как линкор лихорадочно пытается уклониться от летящего на него града ракет, но, в отличие от ее жертв среди сверхдредноутов противника, «Гебен» был не один. Управляемая с борта «Эндимиона» информационная сеть точно направляла ракеты-перехватчики и лазерные лучи со всех кораблей боевой группы на вражеские ракеты.

Противник же из-за своей примитивной системы управления огнем стрелял залпами, ракет в которых было недостаточно для прорыва противоракетной обороны.

Почти все ракеты противника были сбиты. Однако теория вероятности гласит, что хотя бы несколько ракет всегда поражают цель, и «Гебен» содрогнулся, когда под их ударами у него разрушились щиты и разошлась броня. Сжав кулаки, Хусак с мрачным лицом слушала донесения о повреждениях. Противоракетная оборона поработала на славу, но следующего залпа крейсеру не выдержать, а у нее всего двенадцать кораблей…

– Огонь по гадам! – прорычала она, и «Эндимион» содрогнулся, когда его ракетные установки в очередной раз выплюнули в сторону врага свое содержимое.

* * *

– «Гебен» тяжело поврежден, – доложила коммандер Линг Чан, и Ванесса Муракума едва заметно кивнула.

Несмотря на безукоризненную информационную сеть, линейные крейсера были слишком слабыми, чтобы мериться силами со сверхдредноутами. Однако выбирать ей не приходилось. Линейные крейсера типа «Дюнкерк» и «Фетида» были ее единственными кораблями, вооруженными тяжелыми ракетами, и они должны были вызвать на себя огонь «Арбалетов», чтобы выяснить, какие именно корабли противника относятся к этому типу.

– Ну что, нашли «Арбалеты»? – спросила Ванесса ровным голосом, и Линг Чан кивнула:

– Ищем. Еще два залпа, и мы определим их все!

* * *

Сверхдредноуты содрогались под ударами ракет, но теперь они могли дать сдачи. Пусть в каждом залпе противника больше ракет и боеголовки их мощнее, но сверхдредноут гибнет только после третьего залпа. Линкоры же не выдержат и двух!

Еще один сверхдредноут исчез в ослепительном огненном шаре, но противник не желал упускать «Гебен», и теперь к его обстрелу присоединился еще один сверхдредноут, выпустивший свои ракеты с внешней подвески. Противоракетная оборона боевой группы действовала безукоризненно, но все-таки еще три ракеты поразили цель. Линейный крейсер стал терять кислород из пробоин в обшивке, а взрывные волны, огонь и радиация уничтожали его экипаж.

– Спасайте «Гебен», Ли Донг! – хрипло приказала Хусак. По информационной сети полетели приказы, и «Гебен» повернул в сторону. У него было разрушено одно из машинных отделений, и все равно он летел в два раза быстрее приближавшихся сверхдредноутов. Он быстро ушел из-под их огня, и системы наведения противника стали нащупывать новую цель.

* * *

– «Гебен» уходит, – сказал Вальдек. – Похоже, они переключились на «Неваду», но до этого Хусак уничтожила у них еще один сверхдредноут.

– Понятно!

Ванесса наблюдала за тем, как поврежденный линейный крейсер полным ходом уходит из-под «паучьего» огня. Она радовалась его спасению, но одновременно горько сожалела о том, что у нее нет вооруженных ракетами сверхдредноутов. Линейные крейсера сражались отважно, однако даже техническое превосходство не позволяло им успешно бороться с более прочным противником. «Арбалеты» по-прежнему гибли один за другим, но выход из боя «Гебена» понизил как плотность залпов его боевой группы, так и эффективность ее противоракетной обороны.

– Прикажите адмиралу Теллеру катапультировать истребители, – сказала Ванесса.

* * *

– На старт!

Двенадцать легких авианосцев содрогнулись. Это катапульты запустили истребители сквозь окружавшие их энергетические поля. Двести шестнадцать малюсеньких машин со смертоносным грузом на внешней подвеске пошли свечой вверх и в сторону от своих авианосцев на скорости, равной двум десятым скорости света. Они развернулись к противнику и приготовились к атаке. Коммандер Энсон Оливейра следил за непрерывно менявшимися данными на дисплее своего командного истребителя. Адмиралу Хусак приходится туго. В ее группе осталось только три линейных крейсера, прячущихся теперь за второй ударной группой, но у противника уцелело только три «Арбалета». Впрочем, возможно, еще один из сверхдредноутов тоже относится к этому типу.

– Распределяем цели! – срывающимся от напряжения голосом сказал Оливейра, стуча по клавиатуре. – Коммандер Ренквист со своей группой атакует «Арбалет-1». Слаттери – «Арбалет-2». Сунг – «Арбалет-3». Такагуми и Маркер – «Арбалет-4» и «Арбалет-5». Я с двумя оставшимися группами буду добивать поврежденные корабли. Подтвердить!

– Есть подтверждение! – воскликнул его помощник, и Оливейра вышел на общую связь. Его окаменевшее лицо было усеяно каплями пота, но он заставил себя говорить спокойно, почти весело:

– Дадим им жару! За пиво платит тот, кто вернется в ангар последним!

Истребители пронеслись мимо потрепанных линейных крейсеров адмирала Хусак. «Дюнкерки» уже израсходовали большую часть своих ракет, одна из их боевых групп сильно пострадала: но «Гебен», «Невада», «Бархэм» и «Жан Барт» получили тяжелые повреждения. Впрочем, противник допустил первую серьезную ошибку, сосредоточив огонь только на одной боевой группе. Конечно, он сильно ее потрепал, но вторая боевая группа не пострадала.

* * *

– Передайте тактическое управление коммодору Сушену, – скомандовала Хусак. – Пусть внимательно следит за развитием ситуации.

* * *

На корабли флота набросились маленькие юркие космические аппараты, и те сразу перенесли огонь на новые цели. Новый противник был быстроходным и маневренным. Он шел безумным зигзагом, умудряясь сплоченно атаковать выбранные цели, которые, впрочем, тут же встречал шквал оборонительного огня.

Один аппарат уже сбит! Второй! Еще два! Пятый! Десятки огненных шаров вспыхивали там, где противника поражали противоракетные лазеры, силовые лучи и ракеты, но враг не отступал, бросаясь прямо в пасть смерти. Маленькие вражеские аппараты отчаянно атаковали вооруженные ракетами сверхдредноуты, осыпая их боеголовками с антивеществом, разрушавшими щиты и незащищенные борта кораблей.

* * *

Из всех репродукторов «Кобры» послышались ликующие крики. Это с флагманского корабля Теллера ретранслировали звукозапись атаки космических истребителей. Запись, которую слушала Ванесса Муракума, была сделана тридцать секунд назад. Она видела на экране монитора те яркие вспышки, которые вызвали ликование пилотов. Увы! Многие голоса внезапно обрывались… Ванесса стиснула зубы, понимая, что это значит.

Каждый четвертый из двухсот посланных ею в атаку истребителей погиб, но пилоты сделали свое дело. Все пережившие ракетный обстрел «Арбалеты» и еще два сверхдредноута, кажется, типа «Аспид» были уничтожены. Кроме того, было взорвано шестьдесят легких крейсеров противника. Его потери значительно превышали потери землян, но проклятые твари продолжали наступать! Ванесса содрогнулась от тех же мыслей, которые совсем недавно терзали Дженнифер Хусак. Что же это за существа, если их не пугают такие страшные потери?! А ведь у них еще пятьдесят восемь сверхдредноутов!

Уцелевшие линкоры, которые теперь некому было обстреливать тяжелыми ракетами, подошли к противнику почти на дальность действия обычных ракет и открыли огонь. Ванесса знала, что их арсеналы были почти пусты, а оставшиеся ракеты могли пригодиться позднее. Поэтому она срочно связалась с «Гюрзой»:

– Демосфен, прикажите Хусак отойти к транспортам и пополнить боезапас.

– Есть!

– Когда она отойдет, дайте противнику подойти к нашим тяжелым кораблям на дистанцию ракетного огня. Теперь наш черед задать гадам взбучку.

«Ну, держитесь, уроды! – мрачно подумала Ванесса. – Мы уничтожили ваши ракетные корабли. Попробуйте-ка подойти к нам на расстояние действия энергетического оружия!»

Контр-адмирал Ванесса Муракума положила ногу на ногу и откинулась в адмиральском кресле, а двенадцать линкоров ВКФ Земной Федерации двинулись навстречу грозному противнику.

 

Глава 8

Выбор и долг

Генерал-майор Хавьер Севре смерил взглядом полковника Мондези, вошедшего в его каюту. Далекие предки полковника некогда переселились в Дальний Мир Кристоф с острова Гаити, и у Мондези было лицо цвета обсидиана, столь же бесстрастное, как сам камень. Поднимаясь из-за стола, Севре подумал, что тот уже знает, какой приказ ему предстоит услышать.

– Добрый день, полковник! – Генерал протянул руку, и Мондези, который был значительно моложе Севре, крепко ее пожал. – Садитесь.

Севре сделал жест в сторону стула, подождал, пока Мондези сядет, и лишь потом уселся сам, вытащил из кармана трубку и неторопливо набил ее. Курение трубки считалось старомодной привычкой, но генерал иногда пользовался ею в своих целях. Вот и сейчас он использовал образовавшуюся паузу, чтобы получше рассмотреть полковника Мондези – обладателя прекрасного послужного списка, прошедшего суровую школу спецназа космического десанта.

Результаты осмотра его удовлетворили. Мондези спокойно смотрел в глаза генералу, хотя и знал наверняка, что его ждет. Это говорило о незаурядном мужестве, которое очень скоро ему понадобится.

– Я хочу обсудить с вами операцию совершенно особого рода, полковник, – сказал Севре, выпустив облако дыма из трубки. – Она носит кодовое название «Избавление», но вы будете командовать той ее частью, которая названа «Цитадель». Могу вас обрадовать: в этой связи вам присвоено внеочередное звание бригадного генерала. Впрочем, не буду лукавить: вы можете и не дожить до своего утверждения в новом звании верховным командованием.

Севре замолчал, ожидая реакции Мондези, но полковник просто кивнул и сказал:

– Разрешите узнать суть задания.

Севре откинулся на спинку стула, поглаживая пальцами полированный чубук.

– Враги, которых с легкой руки адмирала Муракумы теперь все называют «пауками», уже господствуют в беззвездной системе К-45 и, без сомнения, скоро ударят по Юстине. Военно-космический флот нанес противнику серьезные потери, но и наши корабли пострадали… Короче, штаб адмирала Муракумы считает, что противник продолжит наступление не позже чем через три недели.

Рафаэль Мондези снова кивнул. Большинство сражений в космосе яростны и скоротечны. Когда флоты начинают обстреливать друг друга ракетами, оснащенными боеголовками с антивеществом, слабейший из противников быстро гибнет или обращается в бегство. Однако сражение в К-45 протекало по-другому.

59-я ударная группа выполнила свою задачу. Она сумела изрядно потрепать противника, но ей пришлось заплатить за это немалую цену. После уничтожения «Арбалетов» более совершенная информационная сеть, объединявшая линейные корабли тактической группы 59.2, позволила им навязать противнику бой на своих условиях, но смешанное ракетно-энергетическое вооружение линкоров вынудило их приблизиться к противнику на дальность действия оружия неприятельских сверхдредноутов типа «Аспид». А еще земляне на своей шкуре узнали, что помимо плазменных пушек «Анчоусы» несут и ракетные установки. Правда, их залпы оказались слишком слабыми, чтобы пробить противоракетную оборону кораблей ВКФ, а единственным энергетическим оружием, которое смогло достать корабли Муракумы, были силовые излучатели «Аспидов». Эти излучатели нанесли немало повреждений линкорам землян, но Муракума оставила в покое «Анчоусы» и скоординировала бортовые залпы своих линкоров с ударами виртуозно пилотируемых истребителей таким образом, чтобы уничтожить как можно больше «Аспидов». Потом она оторвалась от противника, но на этот раз не собиралась отступать. Отойдя на некоторое расстояние, она быстренько залатала самые опасные повреждения своих кораблей и возобновила сражение.

Такой яростной битвы не было в анналах истории. Целых пять дней Ванесса Муракума, как заправский тореадор, дразнила могучего противника, уничтожая его корабли и уводя его как можно дальше от узла пространства, через который ей предстояло покинуть К-45. Она уничтожала один корабль противника за другим, а его тяжело поврежденные корабли, отставшие от остальных, тут же добивались уцелевшими истребителями. Они с Демосфеном Вальдеком мгновенно реорганизовывали боевые группы по мере того, как многие корабли получали повреждения и отходили или расходовали боезапас и отлетали к транспортам боеприпасов. Аварийные команды валились с ног от усталости, приводя в порядок бесчисленные системы, выведенные из строя. Ни один корабль землян не вышел из этого сражения без повреждений. К тому моменту, когда Муракума наконец оторвалась от противника, она потеряла восемьдесят процентов истребителей, линкор, три линейных и два тяжелых крейсера, а также пять эсминцев. Кроме того, еще восемь ее тяжелых кораблей, включая линкоры «Конквистадор» и «Герой», были так тяжело повреждены, что с трудом долетели до Сарасоты. Но прежде чем отступить, Ванесса Муракума уничтожила пятьдесят три сверхдредноута противника. По привычным меркам, потери сражавшихся сторон были несопоставимы!

В тот момент, когда группе удалось оторваться на значительное расстояние, в беззвездной системе К-45 появилась новая волна тяжелых кораблей противника. Превосходство в скорости позволило Ванессе уйти от них, не выдав местоположения узла пространства, через который она покинула К-45. Им придется его поискать, но как только они его найдут!..

– Я все понял, – сказал полковник. – Смею думать, что операция «Цитадель» предполагает захват противником Юстины.

– Совершенно верно, – сказал помрачневший Севре. – Если не произойдет чуда, нам придется оставить эту звездную систему. Мы уже эвакуировали восемьдесят пять процентов колонистов из Мерривезера, но там еще остался миллион с лишним гражданского населения. От Юстины-А до Сарасоты почти в три раза ближе, чем из Мерривезера, но население этой звездной системы в четыре раза больше, а у нас от силы месяц времени. Значит, нам придется оставить в Юстине миллионов девять, не меньше. Мы с адмиралом Муракумой считаем, что нельзя бросать этих людей на произвол судьбы. Вот об этом-то вы и позаботитесь.

Генерал Севре потер переносицу и вздохнул.

– Я не люблю сражений до последней капли крови, – сказал он. – Но кажется, на этой войне других не будет. Ни о каких переговорах о сдаче в плен мирных жителей не может быть и речи, прежде всего потому, что мы не имеем представления, как вообще связаться с этими «пауками». Впрочем, судя по съемкам в Эреборе, не стоит даже пытаться это делать. Ведь для них мы – просто пища. Остается только застрять куском у них в горле, а у гражданского населения для этого нет ни оружия, ни подготовки.

– Зато космические десантники прекрасно вооружены и подготовлены, – сказал Мондези.

– Это точно, – согласился Севре.

Оба офицера несколько томительных мгновений смотрели друг другу в глаза, и полковник снова кивнул.

– Каков наш план? – негромко спросил он.

– В первую очередь займемся эвакуацией Юстины-А. – Серве включил у себя над столом голографический дисплей с изображением двойной звездной системы Юстина. – На самой Юстине и на Харрисоне, – при этих словах генерала на дисплее зажглись третья и четвертая планеты звезды А системы Юстина, – гораздо больше народа, чем на Клементсе, – в этот момент зажглась планета Юстина-В-2, – а узел пространства, ведущий в Сарасоту, ближе к Юстине-А на семьдесят часов полета. Адмирал Муракума уже приказала населению Клементса выключить все источники электромагнитного излучения и затаиться. На этой планете меньше миллиона населения. Ее обитатели проживают в мелких населенных пунктах, разбросанных по всей планете, и, если ее не будут пристально рассматривать, может, их и не заметят. Однако с Юстиной-А этот фокус не пройдет. Поэтому адмирал Эвзебий отправил туда все свои винтовки, минометы и сверхскоростные ракеты. Ваша задача, полковник, заключается в том, чтобы раздать это оружие гражданскому населению Юстины и Харрисона. Я уже связался с генералом Мерманом, командующим миротворческим корпусом звездной системы Юстина, и мы организуем краткосрочные курсы обращения с боевым оружием. Кроме того, идет набор добровольцев среди космических десантников. Полагаю, в вашем распоряжении окажется целая легкая дивизия.

Генерал Севре на мгновение замолчал, посмотрел в глаза Мондези и поднял руку, призывая полковника к вниманию.

– Даже при поддержке миротворческого корпуса вам не хватит легкой дивизии, чтобы отразить вторжение, но от вас этого и не требуется. Военно-космический флот в самое ближайшее время ожидает подкрепления, и мы постараемся как можно скорее отбить Юстину у противника. Мне хотелось бы назвать вам точную дату, но, извините, не знаю. Скажу только, что ваша задача – вести партизанскую войну до последней возможности. Надеюсь, вы сумеете продержаться, пока мы не освободим Юстину. Тем временем штаб адмирала Муракумы работает над планом операции «Избавление». Это будет рейд в Юстину, который мы предпримем при первой же возможности. Вам укажут места сбора беженцев и посадочные площадки, с которых мы эвакуируем всех, кого сможем, если сумеем пробиться. Впрочем, на вашем месте я не стал бы особо на это рассчитывать.

Последнюю фразу окончательно помрачневший генерал Севре проговорил очень тихо.

– Мне еще не приходилось никого посылать на верную смерть, полковник. Но сейчас у меня нет другого выхода. Адмирал Муракума уверена, что сможет вас эвакуировать, и я не сомневаюсь, что она сделает для этого все возможное… Но вряд ли у нее это получится… Боюсь, вы окажетесь брошенными на произвол судьбы. Не хочу сотрясать воздух громкими словами. Просто не забывайте, что вы – космические десантники Земной Федерации и защищаете девять миллионов ее граждан.

Генерал Севре встал и протянул компьютерную запись человеку, только что приговоренному им к смерти.

– Здесь содержатся ваш приказ и информация о Юстине и Харрисоне. В данных обстоятельствах я могу помочь вам лишь тем, что не буду мешать самостоятельно планировать свои действия… Я и мой штаб постараемся выполнить все ваши пожелания.

– Благодарю вас, господин генерал! – Мондези положил компьютерную запись в карман. – Мы не посрамим космический десант.

– Не сомневаюсь! – Севре снова протянул полковнику руку, и Мондези сжал ее так же крепко, как и в первый раз. – Да благословит вас бог, полковник, – еле слышно произнес генерал. Мондези кивнул и вышел из каюты.

* * *

Капитан линейного крейсера «Даяк» Эндрю Фут Прескотт вытянулся по стойке «смирно», а хрупкая рыжеволосая женщина у голографического дисплея выпрямилась во весь рост и повернулась к нему лицом. Она была высокая и стройная. Черная форма с серебряными нашивками была ей очень к лицу. Если бы не печать постоянной заботы на миловидном лице, ее можно было бы принять за фотомодель.

– Добрый день, капитан Прескотт!

Прескотт был среднего роста и отнюдь не титанического телосложения, но поймал себя на том, что взял протянутую руку с преувеличенной осторожностью, словно опасаясь раздробить рукопожатием хрупкую конечность. Вокруг смотревших на него усталых глаз собрались морщинки, и вместе с едва заметной улыбкой, заигравшей на губах собеседницы, у нее на щеках появились ямочки. Казалось, она улыбается потому, что привыкла к подобной реакции офицеров мужского пола на свой внешний вид. Впрочем, ее рукопожатие было весьма энергичным.

– Добрый день, госпожа адмирал, – сказал Прескотт и неожиданно для самого себя улыбнулся в ответ. Несмотря на утомление и невыносимое нервное напряжение, эта женщина по-прежнему излучала неуловимое спокойствие и непререкаемый авторитет.

– Спасибо, что не заставили меня ждать, – сказала Ванесса Муракума и кивнула на экран. – Посмотрите-ка…

Прескотт вопросительно поднял бровь и подошел поближе. На дисплее он увидел мелкое изображение системы Юстина, в центре которой витало светило Юстины-А – звезда спектрального класса F8. Вторая звезда класса G0, сиявшая в Юстине-В, находилась на расстоянии пяти с лишним световых часов. Она едва виднелась на самом краю экрана, но внимание капитана привлекли пять ярко-красных точек, разбросанных вокруг пояса астероидов Юстины-В, там, где он ближе всего приближался к Юстине-А. Прескотт созерцал их несколько секунд, а потом с вопросительным видом повернулся к Ванессе Муракуме:

– Это места, где очень скоро будут замаскированы транспорты, цель которых снабжать вас продовольствием и боеприпасами.

– Меня?!.

– Да, вас.

Ванесса указала на кресло, сложила руки за спиной и стала наблюдать за Прескоттом, усевшимся в кресло и аккуратно положившим фуражку перед собой на стол.

Семейство Прескотт славилось своими военными. Служба на борту морских и космических кораблей была у них в крови. Один из Прескоттов служил под флагом принца Руперта на борту корабля «Роял Джеймс» в Четырехдневном сражении.

Другие Прескотты погибли на палубах брига «Лаврентий» в сражении на озере Эри. Еще один Прескотт вошел в Манильский залив на крейсере «Олимпия».

Его внук пилотировал самолет, стартовавший с палубы авианосца «Йорктаун» в битве при Мидуэе.

Когда же федеральное правительство Земли создало единые вооруженные силы из армий бывших национальных государств, Прескотты продолжили эту славную традицию в Военно-космическом флоте Земной Федерации. Ванесса Муракума была лишь третьим по счету членом своей семьи, носившим форму ВКФ, а предки сидевшего перед ней человека служили на флоте шестьсот земных лет с лишним. В частности, поэтому она сейчас и пригласила его к себе. Он спокойно смотрел на нее, а она почти наяву видела героев, безмолвно стоящих у него за спиной.

– Я постараюсь не сдавать противнику эту систему, капитан, – наконец сказала она. – Полагаю, у меня есть возможность, хотя и небольшая, это сделать. Ведь, несмотря ни на что, эти твари наступают, а без новых подкреплений…

Она пожала плечами, и Прескотт кивнул. Эта женщина только что одержала одну из величайших побед за всю историю войн. Многие офицеры на ее месте позабыли бы свой страх перед будущим, возгордившись достигнутым, но это было не в духе Ванессы Муракумы, а ее самообладание и прямолинейность произвели большое впечатление на еще молодого капитана.

– Мы вряд ли удержим Юстину, – продолжала она, – и должны готовиться к худшему. Поэтому-то мне и надо с вами поговорить. – Она указала на голографический экран. – Мы оставляем в Юстине множество мирных жителей, а приказ об отступлении отдавать буду я. Иными словами, капитан Прескотт, мне предстоит обречь на смерть девять миллионов человек.

Прескотт открыл было рот, чтобы возразить, но она покачала головой:

– Молчите, капитан. Я понимаю, что у меня нет выбора. Ведь приказ Космического адмиралтейства предельно ясен. Я не могу не заботиться о жителях Юстины, но мне категорически запрещено рисковать своими кораблями ради их спасения. Тем не менее я хочу любой ценой вывезти отсюда как можно больше людей. Возможно, я просто боюсь угрызений совести и не думаю о последствиях, но, вопреки любым приказам, я не отдам этим гадам ни одного человека, которого можно спасти.

Услышав металл в спокойном голосе Ванессы Муракумы и увидев недобрый огонь, вспыхнувший в ее усталых глазах, Прескотт замер в кресле.

– Вы должны понять, капитан Прескотт, – негромко сказала она, – что мои намерения при желании можно расценить как нарушение приказа командующего Аврам. Я не имею права приказывать вам пойти на то, о чем сейчас скажу. Мне остается лишь просить вас сделать это добровольно. Согласившись, вы вряд ли останетесь в живых. И, даже отдав жизнь, можете не справиться с заданием.

– Что же вы от меня хотите, госпожа адмирал? – ровным голосом спросил Прескотт.

– Я прошу вас выполнить очень опасное задание. – Ванесса Муракума снова сложила руки за спиной и взглянула прямо в глаза Прескотту. – Ваш линейный крейсер типа «Протазан» оснащен маскировочным устройством, способным скрыть его от сканеров противника. Если нам придется отступить из Юстины, я хочу, чтобы ваш «Даяк» стал одним из наших разведывательных кораблей, оставшихся в этой звездной системе для наблюдения за противником.

– С какой целью, госпожа адмирал? – через несколько мгновений спросил Прескотт.

– Ударный флот еще нескоро пришлет нам достаточно подкреплений для контрнаступления, но я надеюсь в обозримом будущем совершить вылазку из Сарасоты в Юстину. Сейчас мой штаб планирует эту операцию под кодовым названием «Избавление», но не может решить одну серьезную проблему. У нас не очень много кораблей, и для успешной операции против крупных сил противника нам нужно точно знать, где они находятся.

– Понятно… – Прескотт несколько секунд разглядывал свою фуражку, поглаживая указательным пальцем веточки на ее козырьке. Потом он снова поднял глаза на адмирала Муракуму. – Это не очень простое задание, – спокойно сказал он, – но не вижу в нем ничего невозможного.

 

Глава 9

«Их не остановить!»

Было уже поздно, но Ванесса Муракума по-прежнему мерила шагами флагманский мостик, хотя и понимала, что столь явно выражаемое волнение может передаться членам экипажа. С каждым днем Ванессе становилось все труднее демонстрировать уверенность и спокойствие, в которых так нуждались ее люди. Больше всего ее раздражало собственное неведение о замыслах «пауков».

Ванесса принялась изучать главный дисплей. Прошло уже три недели с момента битвы в беззвездной системе К-45, и с каждым днем Ванесса нервничала все больше и больше, хотя каждому из этих «спокойных» дней цены не было. В Сарасоте сделали невозможное и уже отремонтировали отосланные туда поврежденные корабли. Прибыло и кое-какое подкрепление с пятью эскадренными авианосцами и тремя ракетными сверхдредноутами типа «Маттерхорн» во главе. Однако можно было не сомневаться в том, что «пауки» тоже наращивают силы для удара.

Впрочем, ничего конкретного она об этом не знала. У нее было полно добровольцев, желающих вылететь на тендере в К-45, но эти попытки обходились слишком дорого: почти на всех кораблях противника стояли мощные маскирующие устройства, и три четверти отправленных на разведку тендеров погибло, не успев развернуться и скрыться в узле пространства.

Другой адмирал на ее месте, может, и посылал бы в К-45 все новые и новые тендеры, оправдывая свои действия жестокой и бесстрастной логикой войны, но Ванесса не могла пойти на такие жертвы.

Томительное ожидание неизвестного днем выкручивало ее напряженные, как струны, нервы, а ночью принимало форму таких ужасных кошмаров, что она не осмеливалась признаться в них даже главному врачу «Кобры», хотя и подозревала, что Марк о них догадывается. Во всяком случае снотворное, за которым она к нему обратилась, было выдано ей сразу и без обычных расспросов.

Ванесса прекрасно понимала, что ей не в чем себя винить: ее действия были обусловлены безвыходностью ситуации. Но за последние три месяца она изучила себя гораздо лучше, чем за предыдущие шестьдесят семь лет жизни. Теперь она знала, что обладает душевным качеством, которое может очень помешать ей в сложившейся ситуации, хотя именно из-за него она в свое время и надела военную форму. Это было чувство ответственности. Ванесса обязана была защитить гражданское население. Она предпочитала погибнуть, но не бросить мирных жителей на произвол судьбы! В мирное время никто из них даже не вспоминает о Военно-космическом флоте, а многие жалеют на его содержание денег, которые можно употребить на другие нужды. Но разве это что-то меняет?! Ее работа как раз и заключается в том, чтобы граждане Земной Федерации чувствовали себя до такой степени в безопасности, чтобы могли позволить себе забыть в дни мира о ней и ее товарищах по оружию! Ванесса не отдавала себе отчета в том, до какой степени она ответственный человек, пока перед ней не встала страшная перспектива – обречь на мучительную смерть миллионы мирных жителей.

В ожидании ночных кошмаров она прикидывала, сколько населенных миров она сможет отдать врагу, прежде чем сойдет с ума.

Пытаясь найти ответы на терзавшие ее вопросы, Ванесса мучительно долго смотрела на экран монитора. Не увидев там ничего утешительного, она тяжело вздохнула и покинула флагманский мостик в направлении своей каюты.

* * *

Легкие крейсера штурмового флота приготовились к бою. На этот раз корабли разведки обнаружили узел пространства быстрее обычного. В этом им помогли маленькие шпионские кораблики противника. Наступление долго откладывалось из-за страшных потерь флота, но вот прибыли подкрепления, и беззвучно дрейфовавшие в пространстве боевые корабли приготовились к новому удару.

* * *

Ванессу разбудил вой сирены. Она тут же села в койке, инстинктивно нащупывая ингалятор. Кое-как поднеся его к лицу, она нажала кнопку, и у нее захватило дух от вспыхнувшего в голове ослепительного фейерверка. Как и предупреждал врач, стимулятор был очень сильным и тут же изгнал из мозга Ванессы пары снотворного. Она тряхнула головой, отшвырнула ингалятор и включила устройство связи, находившееся рядом с койкой.

– В чем дело?!

– Из узла пространства появился противник, – мрачным голосом доложил Лерой Маккена, и Ванесса удивилась тому, что в этот поздний час он – на флагманском мостике. Неужели его тоже мучит бессонница?!

– В каком количестве? – спросила она, сбросив одеяло на пол.

– Пока появились только легкие крейсера, – дрожащим от напряжения голосом ответил Маккена. – Наблюдатели насчитали семьдесят пять с лишним… Наверное, скоро появятся их тяжелые корабли.

– Понятно! Сейчас буду!

Ванесса отключила коммуникационное устройство и нырнула в скафандр. Обдирая до крови пальцы и морщась от боли, она в страшной спешке подсоединила все шланги и провода.

Благодаря стимулятору у нее особенно ясно работала голова, но тактика «пауков» оставалась по-прежнему непонятной. После сражения в К-45 до них должно было дойти, что земляне не станут размещать свои корабли возле узла пространства. А если появившимся из него крейсерам не по кому стрелять, зачем рисковать гибелью многих из них в результате совмещения при выходе?!

Схватив шлем, Ванесса бегом бросилась к люку. Может, эти твари всегда слепо следуют своему уставу?! Она невольно усмехнулась, представив «паучьего» адмирала, задумчиво свесившего шарики глаз над страницей устава и сосредоточенно водящего по ней клешней. Спустя мгновение Ванесса нахмурилась, подумав, что такое количество легких крейсеров может предвещать только одно: невиданную армаду сверхдредноутов… А в этом уже не было ничего смешного.

* * *

В узел пространства ринулось девяносто крейсеров. Семьдесят один крейсер уцелел, и их датчики стали прощупывать пространство вокруг узла, в котором уже исчезли курьерские ракеты с сообщением об успешном переходе. Нигде не было видно мин, уничтоживших так много их собратьев в предыдущем сражении, и крейсера двинулись вперед, прочесывая пространство вокруг узла на расстоянии одной световой секунды.

* * *

Когда Ванесса Муракума появилась на флагманском мостике, Маккена и Линг Чан стояли, наклонившись над главным дисплеем, а на экране прикрепленного к переборке монитора связи виднелось лицо Демосфена Вальдека. На другом экране маячил Джексон Теллер, а на третьем – контр-адмирал Джон Людендорф, прибывший с эскадренными авианосцами типа «Бульдог» и «Кодьяк» и находившийся сейчас на мостике «Белого медведя». Людендорф имел большую выслугу лет, чем Теллер, но он охотно согласился на должность его заместителя, чтобы не разбивать слаженную команду начальников 59-й ударной группы.

Ванесса подбежала к главному дисплею. Маккена открыл было рот, но она жестом приказала ему помолчать и несколько секунд изучала условные обозначения на экране: легкие крейсера противника окружили узел пространства, из которого бесконечной чередой выходили смертоносные корабли-гиганты.

– Адмирал Хусак готова? – наконец спросила Ванесса Маккену.

– Так точно. Она ждет вашего приказа.

– Отлично! – Ванесса изучала дисплей еще несколько секунд, а потом кивнула. – Прикажите ей действовать!

– Есть! – ответила Линг Чан.

Ванесса положила шлем на полку рядом с адмиральским креслом, уселась и стала разглядывать вспомогательный дисплей.

Янтарные точки ее кораблей, находившихся в состоянии повышенной боеготовности, ослепительно вспыхивали по мере того, как на них объявляли тревогу. Авианосцы катапультировали готовые к старту истребители, но Ванесса не отрывала глаз от световых кодов орбитальных фортов. Раньше они вращались вокруг планеты Юстина-А-3, но с помощью эскадренных буксиров «Ураган» их по ее приказу переместили в точку, отстоящую на десять световых секунд от узла пространства. Эти буксиры были мощнее гражданских и могли таскать за собой орбитальные крепости со скоростью самых быстроходных «паучьих» кораблей. Кроме того, они были оснащены легкими щитами, системой противоракетной обороны и устройствами создания единого коммуникационного поля. Поэтому их включили в информационную сеть, объединявшую космические форты, а капитанам было приказано держаться так, чтобы огромные форты заслоняли их от противника. Таким способом хитроумная Ванесса превратила орбитальные форты в мобильное соединение огневой поддержки. При мысли об этом она злорадно усмехнулась. Каждый из фортов был размером со сверхдредноут, но намного превосходил любой из них по количеству оружия. Четыре форта были просто-таки нашпигованы ракетными установками – к сожалению, не для тяжелых, а для обычных ракет. Пятый выполнял функции командного пункта. На нем стояли лишь энергетическое оружие и приборы для поддержания информационной сети и управления боем. Гетеролазеры этого форта были мощным оружием, но Ванесса сомневалась, что они ему пригодятся. Впрочем, это ее не очень волновало: командный форт во время предстоящего сражения и без ракетных установок будет самым важным стратегическим звеном, а на каждом из остальных фортов они имеются в несметном количестве… Вступив в бой, они погребут противника под шквалом огня!

Ванессе пришлось разбить орбитальные форты на две боевые группы и использовать «Щитомордник» адмирала Хусак в качестве флагмана второй группы.

Внимание Ванессы было приковано к командному форту. В К-45 она израсходовала все мины, но для нового сражения на складах отыскалось кое-что получше. На расстоянии шести световых секунд от узла пространства в виде тоненькой цепочки дрейфовала сотня маленьких буйков. Их было так мало, что «пауки» могли их вообще не заметить. Кроме того, противник мог принять их за не представляющие собой особой опасности буи с лазерными излучателями. Однако эти буи несли не лазеры, а излучатели первичной энергии, и командный форт только дал им приказ открыть огонь.

Этот приказ преодолел расстояние от командного форта до ближайших буев за четыре секунды. Еще двадцать секунд потребовалось, чтобы самые дальние из них получили с форта информацию о целях и подтвердили готовность к бою. Потом сто излучателей первичной энергии синхронно изрыгнули смертоносный залп.

Головные сверхдредноуты, считавшие себя в безопасности за пределами досягаемости любого вражеского оружия, летели плотным строем по прямой. Внезапно они содрогнулись под ударом не знающих преград тончайших лучей, играючи пронзивших их щиты и броню. Более семидесяти излучателей первичной энергии добились прямых попаданий по десяти головным кораблям. Узкие лучи пробивали небольшие отверстия – чуть более пяти сантиметров диаметром, но они проникали повсюду, в том числе и в погреба боеприпасов.

Лучи первичной энергии пронзили хранившиеся там боеголовки. Поля, отделявшие вещество от антивещества, разрушились, и пораженные корабли разлетелись на мельчайшие частицы в результате чудовищной цепной реакции боеголовок с антивеществом, начавшейся у них в погребах.

– Сработало! – прозвучал на флагманском мостике «Кобры» торжествующий возглас Лероя Маккены, как только возле узла пространства вспыхнули яркие огненные шары.

Ванесса Муракума ударила кулаком по подлокотнику кресла. Она не сомневалась, что буи потреплют проклятых тварей, но не предполагала, что так сильно. Одним залпом было уничтожено десять сверхдредноутов! Десять! Неужели «пауков» все-таки удастся остановить?!

– Вы готовы, Джексон? – спросила Ванесса, глядя на Теллера, смотревшего на нее с экрана монитора.

– Так точно! – холодно и зло ответил командир отряда авианосцев, и Ванесса кивнула.

– Тогда вперед! – сказала она и повернулась к экрану, на котором виднелся Вальдек. – Адмирал Вальдек, атакуйте противника!

Несколько секунд пауки казались парализованными катастрофой, постигшей их авангард. Затем на их корабли посыпались ракеты землян, а сканеры обнаружили силовые поля приближавшихся к ним двухсот шестидесяти штурмовиков. В этот момент кольцо легких крейсеров сжалось вокруг узла пространства, чтобы защитить появляющиеся оттуда сверхдредноуты.

* * *

– Боже мой! Посмотрите-ка на эту гадину! Коммандер Оливейра с мрачным видом кивнул. На этот раз он командовал замыкающей волной истребителей и мог спокойно изучать легкий крейсер, чье изображение младший лейтенант Карлтон Хазевей вывел к нему на дисплей. Казалось, на этом проклятом корабле не было ничего, кроме систем противоракетной обороны. Плотностью оборонительного огня он в три раза превосходил линкор типа «Бельиль». Радости это не вызывало…

– Сколько у них таких крейсеров? – нервно спросил Оливейра.

– Не меньше пятнадцати!.. А что это за корабль?

– Почем я знаю! – пожав плечами, огрызнулся Оливейра. – Может, он предназначен для борьбы со спутниками-истребителями… Сейчас это не столь важно!

Он обратился к лейтенанту Малахи – пилоту командного истребителя:

– Ты не против того, чтобы поиграть со смертью, Джейн?

– С превеликим удовольствием!

Джейн Малахи была прирожденным пилотом. В критической ситуации она становилась еще спокойнее обычного. Оливейра выдавил из себя унылую усмешку и обернулся к своему помощнику:

– Переключи наши истребители на резервную частоту, Карлтон!

Хазевей с мрачным видом кивнул. Его пальцы, обтянутые перчатками скафандра, застучали по клавишам, а Оливейра наклонился над пультом, передавая данные, поступавшие с головных истребителей, своим заместителям на тот случай, если его место скоро придется занять другому офицеру.

* * *

– Господин адмирал, у «пауков» обнаружен новый тип легкого крейсера! – Линг Чан казалась спокойной, но ее голос дрожал от волнения. – Судя по всему, он предназначен для противоракетной обороны или борьбы с минами. На нем в полтора раза больше установок противоракетной обороны, чем на наших эскортных крейсерах типа «Дьюнедин»!

У Ванессы Муракумы захватило дух: легкие крейсера противоракетной обороны типа «Дьюнедин» были напичканы системами для борьбы с вражескими ракетами и предназначались для сопровождения легких авианосцев и линкоров. По сравнению с тяжелыми кораблями они выглядели малютками, но их ракеты-перехватчики не пропускали ни вражеские ракеты, ни… вражеские истребители.

– Пусть сверхдредноуты типа «Маттерхорн» и космические форты откроют огонь по этим крейсерам!

– Есть!

Услышав ответ Линг Чан, Ванесса прикусила губу. Ей ужасно не хотелось отвлекать форты и свои немногочисленные сверхдредноуты от борьбы с «паучьими» тяжелыми кораблями. Однако новые легкие крейсера противника запросто могли посбивать все ее истребители, поэтому разделаться с ними нужно было как можно быстрее. «Маттерхорны» и космические форты подходили для этой цели лучше всего. У фортов было столько ракет, что сбить их все до одной было не под силу даже таким чудо-крейсерам, а на тяжелых ракетах «Маттерхорнов» стояли электронные маскировочные устройства, благодаря которым хотя бы некоторые из них имели шанс поразить цель. А легкому крейсеру хватит и парочки попаданий ракетами, оснащенными боеголовками с антивеществом второго поколения.

Ванесса столкнулась с необходимостью принятия непростого решения. Стремительно растущие потери среди пилотов подсказывали ей, что лучше отозвать истребители до тех пор, пока не будет уничтожено большинство этих опасных для них кораблей противника. С другой стороны, отозвав их сейчас, она потеряет прекрасную и, не исключено, единственную возможность остановить «пауков»!

Вокруг узла пространства бушевало пламя взрывавшихся боеголовок, рвавших на куски выходящие из него сверхдредноуты. Десять из них уже погибло, еще шесть стремительно теряли кислород. Если удастся нанести по «паукам» столь же мощный удар, даже они могут не выдержать и повернуть назад!

Перед глазами Ванессы появилось лицо давно погибшего мужа, и она закрыла глаза, стараясь не думать о гибнущих пилотах. Она лихорадочно прикидывала варианты дальнейших действий и сопряженные с каждым из них потери. Даже если немедленно отозвать истребители, в дальнейшем они могут пострадать не меньше, а интенсивность совокупного оборонительного огня не уничтоженных ими сейчас сверхдредноутов будет такой же, как у вражеских легких крейсеров противоракетной обороны! Кроме того, время было сейчас на вес золота. Ванессе нужно как можно скорее бросить на противника все силы, чтобы остановить его и спасти девять миллионов мирных жителей.

Она открыла глаза, увидела, что условные обозначения истребителей движутся туда, где их ждет кровавая баня, но ничего не сказала.

* * *

– Сейчас будет жарко, – сказал Хазевей, и Оливейра кивнул.

Они не знали, для каких целей спроектированы эти «паучьи» крейсера, но понимали, что они вот-вот засыплют их истребитель градом ракет. К тому же эти корабли отвлекали на себя огонь 59-й ударной группы, которой сейчас было самое время заняться сверхдредноутами противника, пока их системы не стабилизировались после прохода сквозь узел пространства.

– Через пятнадцать секунд будем в зоне досягаемости его ракет! – Голос Хазевея был спокойным и поэтому особенно зловещим. У Оливейры засосало под ложечкой.

Истребители вошли в зону оборонительного огня «пауков», и Ванесса Муракума побледнела, когда вражеские легкие крейсера одновременно открыли огонь. Самыми опасными среди них были крейсера противоракетной обороны, но и те, которые оперативный отдел ее штаба окрестил «Карабинами», были не намного лучше. Хотя у них и не было специальных ракет для борьбы с истребителями, они в них не очень нуждались, имея достаточное количество обычных сверхскоростных ракет. Ванесса невольно подумала, что эти крейсера наверняка очень примитивны и не имеют тех удобств для экипажа, которые земные конструкторы в обязательном порядке включают в свои проекты. Место, выделенное на кораблях землян системам жизнеобеспечения, у «пауков» на борту занимает оборонительное оружие! Мощью своего ракетного залпа «Карабины» в два раза превышали легкие крейсера ВКФ Земной Федерации, и Ванесса с ужасом наблюдала за тем, как они открыли огонь по ее истребителям.

– Заходим на последний вираж! – Голос Хазевея дрожал от возбуждения, и Оливейре стало нехорошо, когда Джейн Малахи на полной скорости пошла противоракетным зигзагом, и его вдавило в кресло, словно ударом тяжеленного кулака.

Для истребителя еще не удалось придумать такого же эффективного поглотителя инерции, как для тяжелых или даже легких космических кораблей. Истребители были самыми маленькими, быстрыми и юркими аппаратами для действий в открытом космосе. В некоторых принципиальных вопросах их конструкторам пришлось пойти на компромисс, чтобы компенсировать воздействие ускорения, которое в противном случае раздавило бы пилота в лепешку. «Инерционный отстойник» истребителей был самым слабым среди космических аппаратов. Он работал гораздо хуже, чем у больших кораблей, и полеты на полной скорости требовали от экипажа истребителя огромных физических усилий.

Джейн Малахи бросилась на стену вражеского оборонительного огня со скоростью, почти равной скорости света, и Оливейре снова стало плохо, когда он увидел, как начали гибнуть другие истребители.

* * *

«Надо было их отозвать!»

Эта ужасная мысль закрутилась в голове Ванессы Муракумы, когда она стала свидетельницей уничтожения десяти своих истребителей.

«Надо было их отозвать!»

Но она их не отозвала, а впилась в подлокотники кресла ногтями, наблюдая за тем, как ее непрерывно редевшие эскадрильи пробиваются к врагу.

* * *

– Капитана Бригатту сбили, – доложил Хазевей. Оливейра кивнул.

– Эскадрилья «Бастион», говорит «Бастион-1», – сказал он в микрофон в тот момент, когда гигантский кулак снова ударил его в желудок, переваривавший препараты, помогавшие организму переносить невероятные ускорения. – Держите строй! Начинаем атаку!

Сквозь огонь крейсеров прорвалась только половина истребителей. Часть из них была сбита на подступах к цели. Неуклюжие тихоходные сверхдредноуты пытались уклониться, стреляя из всего оружия по атакующему противнику, но пилоты эскадрильи «Бастион» охотились именно на них. Они не желали упускать свои жертвы, и уцелевшие машины стали нырять в волнах возмущенного пространства за кормой сверхдредноутов. Вокруг узла пространства воцарился хаос, в котором вертелись истребители и маневрировали тяжелые корабли. «Пауки» старались подавить помехами информационную сеть истребителей. В погоню за верткими машинами бросились легкие крейсера, стрелявшие по истребителям и не обращавшие внимания на ракеты, угрожавшие им самим. Пока истребители землян атаковали уже находившиеся в Юстине сверхдредноуты, из узла пространства выходили все новые и новые тяжелые корабли. Ни один компьютер не смог бы разобраться, кто есть кто в такой сумятице, да в этом и не было необходимости. Уцелевшие машины эскадрильи «Бастион» заходили в мертвые зоны к своим целям, и Оливейра понимал, что у него осталось слишком мало пилотов, чтобы повторить такую атаку. Надо было подойти как можно ближе! Ни одна ракета не должна промахнуться! Ведь второй попытки у его пилотов не будет!

– Огонь при оптическом контакте! – гаркнул в микрофон Оливейра, оповещая своих пилотов. – Только при оптическом контакте!

– Отче наш, иже еси на небеси! – прошептал Карлтон Хазевей, увидев в электронном прицеле чудовищный сверхдредноут.

Расстояние до него не превышало ста тысяч километров и стремительно сокращалось по мере того, как Малахи набирала скорость, стараясь не отставать от остальных пилотов. Помощник Оливейры положил руку на подлокотник кресла и большим пальцем нащупал красную кнопку.

– Да святится имя Твое, да прийдет Царствие Твое!..

Внезапно сверхдредноут возник на оптическом дисплее.

– Ракеты пошли! – нажав кнопку, воскликнул Хазевей. Секунду спустя его вырвало, потому что Малахи на полном ходу развернулась почти на сто восемьдесят градусов. Четыре ракеты для ближнего боя, оснащенные боеголовками с антивеществом, понеслись к сверхдредноуту. За ними следовали еще восемь ракет, выпущенных двумя последними истребителями, уцелевшими из эскадрильи Оливейры.

Все двенадцать ракет поразили цель. От вражеского корабля не осталось даже обломков.

* * *

Лицо Ванессы Муракумы, наблюдавшей за остатками истребителей адмирала Теллера, которые отходили к авианосцам, казалось окаменевшим, а глаза – лишенными всякого выражения. Большая часть пилотов погибла, уничтожив при этом шестнадцать сверхдредноутов и повредив еще шесть вражеских кораблей.

Ванесса заставила себя прогнать горькие мысли. Будет еще время оплакать погибших храбрецов!

Сосредоточившись, она снова посмотрела на дисплей. Из строя было выведено около тридцати сверхдредноутов, но столько же уцелело, а из узла пространства появлялись все новые и новые корабли. Как бы безжалостно она ни крошила «пауков», они продолжали наступать! Их не остановить! Тем более сейчас, когда у нее погибло так много истребителей! Значит, все жертвы были напрасны! Значит, надежда остановить «пауков» с самого начала была навеянной отчаянием, иллюзией!..

Ванесса понимала, что потерпела очередное поражение.

Судорожно вздохнув, она повернулась к Линг Чан и Маккене.

– Перейти к выполнению плана «Чарли-7»! – сказала она, сама поразившись тому, с каким хладнокровием ей удалось дать команду к отступлению.

– Есть! – негромко проговорил Маккена, и Ванесса взглянула на посеревшее лицо Теллера, видневшееся на экране монитора связи:

– Переформируйте свои эскадрильи, Джексон. Постараюсь задержать их и дать вам для этого время.

– Есть! – В голосе контр-адмирала не было ни намека на упрек, но именно поэтому чувство вины стало столь острым, что Ванессе захотелось заорать на него. Впрочем, она удержалась. Чудом, но удержалась.

– После реорганизации отправьте авианосцы, на которых останется меньше двух эскадрилий, назад на Юстину и Харрисон. Пусть они займутся эвакуацией мирных жителей, – ровным голосом приказала она. – Разрешаю использовать неприкосновенный запас кислорода на борту этих кораблей.

– Есть! – повторил Теллер.

Ванесса кивнула, откинулась в адмиральском кресле и вновь стала наблюдать за тем, как жалкие остатки истребителей возвращаются на авианосцы. Лицо ее перестало казаться каменным, губы предательски дрожали.

«Что ж, по крайней мере я освободила места для пассажиров на борту кораблей Теллера», – с горькой усмешкой подумала она.

 

Глава 10

«Мы больше не можем ждать!»

Реакционно-инертный двигатель работает таким образом, что стоит энергетическому полю двигателя ослабнуть, как скорость, которую оно сообщает кораблю, падает. Процесс рассеивания энергии, во время которого распыляется колоссальная сила, сконцентрированная на поверхности «пузыря» энергетического поля, зрелищен, но вполне безобиден, а способность мгновенно почти полностью остановить корабль, летящий со скоростью, равной одной десятой скорости света, – бесценна. Впрочем, при определенных обстоятельствах такое торможение требует изрядной сноровки.

«Сейчас, – с саркастической усмешкой подумал Эндрю Прескотт, с деланным спокойствием наблюдавший за главным дисплеем, – мне как раз и понадобится вся моя сноровка!»

Его линейный крейсер крадучись двигался по периферии звездной системы Юстина с черепашьей для этого корабля скоростью – всего пятнадцать тысяч километров в секунду. Маскировочное устройство скрывало «Даяк» от чужих глаз, а его пассивные датчики ощупывали космическое пространство, как усы кошки, ползущей в темноте. Корабль шел к узлу пространства, ведущему из Юстины в Сарасоту. До этой невидимой точки оставалось еще два миллиарда километров, и капитан не намеревался подходить к ней ближе, чем необходимо. Эндрю Прескотт отнюдь не был трусом, но и глупцом он тоже не был. Датчики «Даяка» пока ничего не обнаружили, но можно было не сомневаться в том, что замаскированный «паучий» патруль где-то рядом, а элементарная логика подсказывала, что в его состав входит немало кораблей.

Капитан еще раз оглядел мостик и печально усмехнулся, заметив, как напряжены были все, кто там находился. Последние три недели сильно измотали экипаж. Да и у самого Прескотта нервы были на взводе, тем более что вся ответственность за успешное выполнение задания лежала на нем лично.

Прескотту пока что удавалось ускользать от противника, но вот его напарнику, капитану Долтону, командовавшему «Алебардой», повезло гораздо меньше. Прескотт не знал, как все произошло, но подозревал, что Долтон подошел слишком близко к узлу пространства, чтобы исследовать его окрестности или отправить курьерскую ракету в Сарасоту. Как бы то ни было, пять дней назад «Алебарда» попала в засаду и погибла со всем экипажем. «Даяк» был недалеко и поймал разосланный гибнущим кораблем во все стороны сигнал «омега». Теперь Эндрю Прескотт любой ценой старался сохранить свой корабль. У него было слишком важное задание, чтобы позволить себе погибнуть!

Прескотт должен был следить за происходящим в пространстве звездной системы Юстина и – что было еще сложнее – решать, достаточно ли важно увиденное, чтобы сообщать о нем в Сарасоту, рискуя обнаружить себя отправкой курьерской ракеты. Участь «Алебарды» заставила его удвоить осторожность. Ведь курьерской ракете трудно ускользнуть от внимания «пауков», которые, обнаружив ее, поймут, что «Алебарда» была не одна, и с удвоенной энергией бросятся на поиски уцелевшего лазутчика!.. А что если они решат тут же передислоцировать корабли, данные о местоположении которых унесла обнаруженная ими ракета, а он не заметит этих перемещений и не сообщит о них в Сарасоту?! Ведь тогда сообщение, доставленное его ракетой, заманит корабли ВКФ Земной Федерации в ловушку!

С беспилотными разведывательными ракетами дело обстояло не лучше. В них были встроены все мыслимые и немыслимые маскировочные приспособления, имеющиеся на вооружении ВКФ Земной Федерации, и обнаружить их было трудно. Трудно, но все-таки возможно. А Прескотту было необходимо отправить разведывательную ракету к самому узлу пространства. Он не мог рисковать судьбой операции «Избавление» из-за непроверенных данных и должен был точно знать, что там происходит. Для этого надо было исхитриться каким-то образом доставить ракету с выключенным двигателем под самый нос противника! Вместе со старшим помощником Фредом Касугой Прескотт долго ломал голову над тем, как это сделать. Решение пришло в голову Касуге, но в конечном итоге за успех или провал этой попытки – как и за выполнение всего задания – отвечал Эндрю Фут Прескотт.

В очередной раз подумав об этом, Прескотт поморщился. Порой он жалел о том, что не попросил адмирала Муракуму поручить это ужасное задание кому-нибудь другому. Впрочем, кому-то все равно пришлось бы его выполнять… Прескотт согласился, понимая чрезвычайную важность операции. Тайком он признавался себе в том, что взялся за ее выполнение, потому что был уверен в своей способности справиться с задачей лучше других.

«Ну что ж, пришло время доказать это на деле!» – подумал Прескотт и повернулся к астронавигатору.

– Все нормально? – негромко спросил он.

– Так точно. Будем в точке запуска через восемь минут, – доложил капитан-лейтенант Бельяр, взглянув на хронометр в углу дисплея.

– Отлично! – Прескотт повернулся к первому помощнику Джилл Чезаньо. – Что с ракетой?

– Прошла последнюю проверку! – Капитан-лейтенант Чезаньо извлекла из пульта дискету, вставила ее в портативный компьютер и подала его Прескотту, тут же наклонившемуся над экраном.

Как и следовало ожидать, все системы ракеты работали идеально. Ведь ими занималась Чезаньо! Прескотт кивнул и вернул ей компьютер.

– Замечательно… Если наш план удастся, мы, наверное, успеем унести ноги.

Чезаньо улыбнулась, и Прескотт почувствовал, что его слова немного подбодрили находившихся на мостике.

«Удивительно, как мало надо людям, чтобы почувствовать себя чуточку спокойнее», – подумал он, уселся в капитанское кресло и стал ждать, пока хронометр отсчитывал последние минуты.

– Приготовиться к запуску! – наконец скомандовала Чезаньо.

Прескотт откинулся в кресле, скрестив руки. Теперь от него ничего не зависело. Ему оставалось только излучать уверенность в собственных силах.

– Разведывательная ракета стартовала! – доложила Чезаньо, и Прескотт прищурился.

Беспилотная ракета была изготовлена из таких материалов, что ее с трудом различали даже датчики «Даяка». От нее не исходило электромагнитных импульсов. Даже двигатель был выключен. Покинув энергетическое поле крейсера, ракета остановилась. Однако заранее подготовленный буксировочный луч немедленно привел ее в движение, заставив лететь со скоростью «Даяка». Теперь ракета не могла маневрировать или менять курс, но не излучала при этом предательских импульсов. По инерции она должна была пролететь на расстоянии менее пятнадцати световых секунд от узла, ведущего в Сарасоту. Это произойдет почти через тридцать шесть часов, а тем временем…

– Отцепляемся! – приказал Прескотт.

– Есть! – ответил Бельяр. – Отпустить ракету! Чезаньо выключила буксировочный луч, «Даяк» сделал крутой поворот и полетел прочь. Расстояние постепенно возрастало, и Прескотт облегченно вздохнул, когда через четыре минуты разведывательная ракета исчезла даже с экранов «Даяка». Вряд ли теперь кто-нибудь заметит ее!

Но самое трудное было впереди. Сначала «Даяку» нужно было, невзирая на риск быть обнаруженным, повысить скорость и обогнуть узел пространства, чтобы подобрать ракету с другой стороны…

«А потом, – подумал Эндрю Прескотт, – мне придется решать, заслуживают ли собранные ракетой сведения того, чтобы выдать наше присутствие отправкой курьерской ракеты в Сарасоту».

Он снова поморщился и взглянул на хронометр. До встречи с разведывательной ракетой оставалось три дня, и он знал, что они покажутся ему томительно бесконечными.

* * *

– Они над нами! Прямо над головой!

В наушниках майора Фриды Егер грохнул взрыв и раздался душераздирающий вопль.

Взрыв был таким громким, что сидевшая в штабном автомобиле Егер невольно откинулась назад и пребольно ударилась головой о борт. Перед ее глазами с ужасающей четкостью предстала картина происходящего там, откуда доносились крики. Каким-то чудом передатчик уцелел, и Егер, сжавшая в бессильной ярости кулаки, слышала, как находившийся рядом с ней человек уже не орет, а визжит и воет от ужаса и невыносимой боли. Жуткий визг звучал в наушниках до тех пор, пока офицер связи не переключил канал.

Егер судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки. Лейтенант Фернесс был не первым человеком, погибшим с момента высадки «пауков» на Юстине.

«И не последним!» – мрачно подумала она. До того как «пауки» с помощью тяжелого оружия разделались с лейтенантом, он успел подавить их укрепленную огневую точку.

Егер взглянула на дисплей с картой. «Пауки» вроде бы до сих пор не замечают разведывательные спутники землян, витающие на орбите среди космического мусора, но полковник – то есть бригадный генерал Мондези, мысленно поправилась она – не желает рисковать. Коварный противник может окружить разведывательные спутники сканерами, определяющими, куда направлены лучи их лазеров. Поэтому Мондези запрограммировал спутники так, чтобы они передавали данные на автоматические станции, разбросанные по всей планете. Все остальные передачи, не считая переговоров на очень небольшом расстоянии, сжимаются в пучки импульсов и ретранслируются путем отражения от любых орбитальных объектов, кроме разведывательных спутников и уцелевших спутников связи. Качество приема от этого страдает, но на орбите всегда найдется природный или искусственный объект, который отразит в нужном направлении практически незаметный пучок импульсов. Это не было перестраховкой. Ведь спрятать на орбите объект размером с командный автомобиль, даже если он не испускает предательские электромагнитные импульсы, чрезвычайно трудно!

Конечно, Егер предпочла бы командовать своим «батальоном», сидя в полном боевом снаряжении в какой-нибудь ничем не приметной воронке. Но к сожалению, у нее было слишком много штатских и миротворцев и слишком мало облаченных в бронекостюмы космических десантников. Кроме того, ее подразделение было разбросано по такой обширной территории, что управлять его действиями Фрида могла только из специально оснащенного командного автомобиля.

Горящими от злости глазами она следила за дисплеем, где окрашенная ранее в зеленый цвет позиция Фернесса стала красной. В тактическом отношении «пауки» были совершенно бездарны. Ничего даже отдаленно напоминающего боевое снаряжение десантников-землян у них вроде бы не было, но и без него они передвигались с быстротой молнии и были невероятно сильны! Разведчики полагали, что «пауки» родом из мира с высокой силой тяжести. А ведь «Аргос» не заметил очень массивных планет! Это обстоятельство сильно беспокоило Фриду Егер, которая ознакомилась с оценками численности населения планет, упомянутых в донесении коммодора Брауна. Если у «пауков» такие густонаселенные колонии, какова же численность населения их коренных миров?!

Егер раздраженно отогнала эти досужие мысли.

«Это все от усталости! – подумала она. – Надо улучить момент и вздремнуть, а то недолго и свихнуться! Но как же спать, если эти твари прут прямо на нас?!»

Она заставила себя обдумать сложившуюся ситуацию. Какой бы ни была родная планета «пауков», им под силу почти такое же тяжелое оружие, что и космическим десантникам с их механически усиленными руками, а на своих длинных лапах они стремительно преодолевают даже самую пересеченную местность. Мало кто из землян устоит, столкнувшись с «пауком» лицом к лицу! Тут Егер едва не сплюнула, вспомнив, какие у них «лица». Да, пешком от «пауков» не убежать! Без десантного снаряжения и транспортных средств оборонным подразделениям Юстины крайне трудно отрываться от противника и уходить от него. А ведь эти твари, не задумываясь и не считаясь с потерями, бросаются в лобовую атаку, прорываются на позиции землян и расстреливают там все, что движется!

Правда, агрессивность противника порой удавалось использовать ему же во вред. Хотя каждый отдельный «паук» и был прекрасно вооружен, огневой поддержки собственных подразделений у «пауков» не существовало, и космические десантники бригадного генерала Мондези быстро научили сражавшихся плечом к плечу с ними полицейских и штатских волонтеров заманивать противника в засады. Если «пауки» клевали на удочку, их расстреливали спрятавшиеся с флангов десантники. Злобные твари упорно прыгали вперед по грудам трупов своих сородичей прямо под перекрестный огонь землян, которые на месте «пауков» давно бы уже отступили, не позволяя противнику практиковаться в стрельбе по живым мишеням. Таким путем защитники Юстины уже не раз уничтожали целые отряды пришельцев.

«Только так их и можно остановить», – мрачно подумала Егер.

К сожалению, Фернессу это не удалось, а она не успела послать подкрепление его взводу. Возможно, подмога и прибыла бы вовремя, отправь она туда десантников, прыгающих, как кузнечики, на своих механизированных ногах, или уцелевшие штурмовые аэромобили. Хотя пользоваться аэромобилями нужно было крайне осторожно. Энергию, изучаемую ими на высокой скорости, было прекрасно видно с орбиты, а защитники Юстины на собственной шкуре узнали, что «пауки» тут же засыпают ядерными боеголовками любые привлекшие их внимание цели.

В своем последнем бою Фернесс по крайней мере сумел отвлечь их на себя, не давая приблизиться к лагерю беженцев до тех пор, пока те не спрятались среди холмов. Некоторые из несчастных обязательно будут изловлены неуклюжими вертолетами – единственными «паучьими» летательными аппаратами, способными перемещаться в атмосфере. Одна радость: теперь «паукам» хорошо известно, что ждет их злополучный вертолет, попавшийся на глаза десантнику, вооруженному сверхскоростной ракетой. В пределах своей дальнобойности эти ракеты были точны, как энергетические лучи, а кинетическая энергия, освобождавшаяся при поражении цели, уничтожала ее практически без остатка.

– Пусть одиннадцатая застава выдвинется вперед по долине, – приказала Егер и выделила на дисплее указанную ею точку. – Пятнадцатая застава и четвертый резервный отряд прикроют их со склонов! – На вершинах холмов по сторонам долины появилось еще два значка. – Прикажите лейтенанту Харпу задержать «пауков», пока беженцы не рассеются по холмам. Добавьте, что, если он вовремя не остановится и ввяжется в бой, я лично выпушу ему кишки!

– Есть! – Офицер связи наклонился над пультом, превращавшим приказы в пучки импульсов, и начал рыться в базе данных, разыскивая на орбите подходящие объекты, которые отразили бы импульсы в нужную сторону.

Фрида предоставила связисту заниматься своим делом и взглянула через плечо на старшего сержанта Хелен Макнил. Эту широкоплечую огненно-рыжую молодую женщину назначили старшиной наспех сформированного батальона, которым командовала Егер. Они с Макнил обменялись многозначительными взглядами. Лейтенант Харп был известный сорвиголова и считал себя непревзойденным командиром. Он уже дважды заманил «пауков» в засаду. Егер с Макнил прекрасно понимали, что лейтенанту не терпится в третий раз повторить этот подвиг, но не могли позволить ему рисковать людьми. Егер вообще не хотелось бросать сейчас в бой Харпа, но, кроме него, некому было прикрыть беженцев, потери среди которых были и так слишком велики.

* * *

Бригадный генерал Рафаэль Мондези, лицо которого казалось высеченным из черного дерева, наблюдал на экране монитора за тем, как поредевший батальон майора Егер отчаянно пытается остановить «пауков» по всему фронту наступления. Штаб генерала был замаскирован так хорошо, что любому инструктору по камуфляжу, увидевшему его, захотелось бы немедленно уйти в отставку по причине профнепригодности. Мондези выходил на связь по надежно спрятанным наземным проводам, протянутым к одной из восьми автоматических ретрансляционных станций, и отыскать источник подачи сигналов было практически невозможно. Разумеется, силам обороны Юстины был нужен надежно спрятанный командный центр, но от этой мысли Мондези было не легче. Его мучило гнетущее чувство вины. Внезапно став генералом, в душе он оставался полковником, чей долг – быть рядом с солдатами.

– Пошлите майору Егер подкрепление! Кто ближе всего к ней? – хрипло спросил он.

– Никого! – ответил Мондези его заместитель таким же хриплым голосом.

Генерал удивленно поднял на него глаза и хотел было что-то сказать, но промолчал. Генерал Саймон Мерман был не десантником, а командиром миротворческого корпуса – соединения вооруженной полиции Юстины, а половина бойцов Егер была его бывшими подчиненными. Он сделал бы все, чтобы поддержать ее батальон, будь для этого хотя бы малейшая возможность.

– Черт возьми! – буркнул бригадный генерал, сутулясь, несмотря на свою обычно безупречную выправку.

– Спасибо еще, что «пауки» по-прежнему действуют наугад, – заметил Мерман.

Мондези кивнул. Раньше он надеялся, что ему поможет радиоперехват переговоров подразделений противника, но, как и связисты ВКФ, имевшие дело с «паучьими» кораблями, космические десантники скоро обнаружили, что «пауки» ничего друг другу не «говорят». Без всякого труда было записано множество передач: «пауки» пользовались легким для перехвата всенаправленным радио. Но ни в одном из этих сигналов земляне не обнаружили того, что можно было бы назвать текстом. Конечно, там было какое-то содержание, но даже самые опытные специалисты по дешифровке не могли его понять.

Это обстоятельство действовало на нервы и пугало. Бойцы Мондези пребывали в полном неведении относительно замыслов противника, который высадил свои отряды в крупных городах, уничтожив там всех, кого смог поймать. Возможно, погибшим повезло больше, чем тем, кого куда-то увезли, видимо, чтобы сожрать позднее. В сельской местности тоже действовали довольно крупные отряды «пауков», но вроде бы без определенного плана. Большей части наспех замаскированных лагерей беженцев, находившихся под опекой Мондези, вообще ничто не угрожало. Хотя несколько лагерей было полностью истреблено многочисленными отрядами противника, складывалось впечатление, словно «пауки» нападают только на случайно обнаруженные цели. Неспособность же Мондези предсказать намерения противника не позволяла ему соответствующим образом развертывать свои силы. Бригадный генерал с некоторым облегчением подумал, что, может быть, Мерман прав и «пауки» действительно орудуют вслепую. Ведь не нашли же они до сих пор большинство его лагерей! И все же…

– Может, они и действуют наугад, Саймон, – сказал Мондези, – но посмотрите вот сюда!

Он нажал на кнопку голографического дисплея, на котором вспыхнули красные пятна. Они казались клиньями неправильной формы, расходящимися в виде лучей от места концентрации главных сил противника. В их расположении не просматривалось закономерности: если бы противник хотел окружить защитников Юстины или взять их в клещи, вершины этих лучей были бы направлены друг к другу. Однако три из них показывали почти точно на маленькие зеленые точки с изображениями космических челноков.

– Видите? – негромко спросил бригадный генерал. Несколько томительных секунд Мерман смотрел на голографический дисплей, а потом с шумом втянул воздух сквозь сжатые зубы.

– Вот черт! – воскликнул он, и Мондези снова кивнул.

– Дней через двенадцать они доберутся до трех посадочных площадок, приготовленных для эвакуации, – сообщил бригадный генерал, взглянув на расчеты, выполненные утром начальником оперотдела штаба.

– А мы не можем эвакуировать всех с других площадок? – дрожащим от напряжения голосом спросил Мерман.

– В принципе – можем. Но некоторые лагеря беженцев находятся рядом с площадками, которые скоро захватит противник. Значит, нам нужно переместить людей оттуда в другие места, а «пауки» обязательно заметят хотя бы некоторые из многочисленных колонн беженцев и бросят на них все свои наземные силы. А если мы не переместим людей из этих лагерей ближе к другим площадкам, они не успеют до них вовремя добраться. Рассчитывать на прибытие ВКФ раньше предполагаемых сроков не стоит.

– Что же из этого вытекает? – Мерман был простым полицейским, но по тону его вопроса было ясно, что он предвидит ответ бригадного генерала космического десанта.

– Если операция «Избавление», – с тяжелым вздохом ответил Мондези, – не начнется в течение ближайших десяти дней, нам придется или начать перемещение беженцев, надеясь, что хотя бы некоторые из них ускользнут от «пауков» и доберутся до других посадочных площадок, или оставить их в лагерях, откуда почти полутора тысячам человек некуда будет бежать.

* * *

Эндрю Прескотт снова сидел в капитанском кресле. Последние три дня оказались напряженнее, чем он предполагал: вокруг узла пространства шныряло множество «паучьих» патрулей. Один раз «Даяку» даже пришлось отключить все бортовые системы, включая силовое поле, и притвориться большим метеоритом. В тот момент Прескотт, обливаясь холодным потом, наблюдал за «паучьим» легким крейсером, патрулировавшим пространство менее чем в восьми тысячах километров от «Даяка». Заметь противник линейный крейсер землян с отключенным энергетическим полем, одной его ракеты хватило бы, чтобы от Прескотта и его экипажа не осталось и воспоминаний.

Тогда «Даяк» не заметили, но теперь он уже на двенадцать часов опаздывал на встречу со своей разведывательной ракетой. Ее точный курс был известен, разминуться было невозможно, но и обнаружить этот маленький, хорошо замаскированный летательный аппарат только пассивными датчиками представлялось делом чрезвычайно трудным. Прескотт не находил себе места и знал, что не успокоится, пока ракета не будет подобрана…

– Есть контакт! – Тишину на мостике нарушил спокойный голос капитан-лейтенанта Чезаньо, и Прескотт подскочил в кресле. – Пеленг ноль-ноль-два на ноль-ноль-пять. Это может быть только наша ракета.

– Молодец, Джилл! – так же спокойно сказал Прескотт и повернулся к старшему помощнику. – Подойдите поближе, Фред. И подготовьте самый слабый и незаметный из наших буксировочных лучей.

– Слушаюсь! – Фред Касуга кивнул Бельяру, и «Даяк» лег на параллельный курс с разведывательной ракетой. После пятнадцати минут медленных и осторожных маневров Чезаньо наконец зацепила ее буксировочным лучом.

– Ракета захвачена, – доложила она, и офицеры на мостике оживились.

– Очень хорошо! Все молодцы! – с чувством сказал Прескотт, а Бельяр, не дожидаясь приказа, положил корабль на заранее намеченный новый курс, уводивший его как можно дальше от места встречи с ракетой.

Капитан еще несколько секунд рассматривал экран монитора, потом встал, подошел к Чезаньо и, нахмурившись, стал изучать данные, появившиеся в нижней части ее дисплея. Большую часть экрана занимала карта района вокруг узла пространства. Как и предполагал Прескотт, он увидел там плотные минные поля. Впрочем, там было и кое-что поинтересней… Капитан «Даяка» перегнулся через плечо Чезаньо и показал пальцем на кучку маленьких красных точек, обозначавших космические корабли, дрейфовавшие возле минных полей.

– Вот, значит, куда они направлялись, – сказал он, и Чезаньо кивнула:

– Да, это те самые тяжелые крейсера.

Прескотт задумчиво потер подбородок. Две недели назад «Даяк» заметил оснащенные гражданскими двигателями корабли размером с тяжелый крейсер, пересекавшие звездную систему на подозрительно низкой скорости. Так медленно обычно не летали даже «пауки», и Прескотт решил рискнуть. Он подошел ближе, чтобы получше рассмотреть загадочные корабли. Он понимал, что это не легкие крейсера «паучьего» штурмового флота. Земляне уже знали, что «пауки» ставят на них не гражданские, а менее массивные военные двигатели, позволяющие поместить на борту этих кораблей больше оружия, чтобы за недолгое время своего существования они нанесли противнику максимальный урон.

Гражданские двигатели на загадочных тяжелых крейсерах подсказывали, что они не предназначены для одновременного прохода сквозь узел пространства. Конечно, низкая скорость этому не помеха, но такие тихоходные корабли не смогут настигнуть противника или скрыться от него в обычном бою. Следовательно, это был новый класс кораблей. Теперь, обнаружив пункт их назначения, Прескотт мог с большей уверенностью строить догадки о том, для чего они предназначены.

«Логично, черт возьми! – с досадой думал он, наблюдая за новыми данными на экране. – «Пауки» еще не знают, что мы можем посылать ракеты сквозь узлы пространства на беспилотных носителях, но опасаются, что и у нас есть что-то вроде их штурмового флота. Пусть эти крейсера и не могут стремительно ускоряться, но с гражданскими двигателями они могут сколь угодно долго лететь на приличной скорости. Значит, «пауки» строят их на базах и отправляют на передний край своим ходом, не тратя время на сооружение космических укреплений в пограничных звездных системах. Конечно, каждый из этих крейсеров значительно меньше космического форта землян, но эскадра таких кораблей, напичканных оружием, вполне может его заменить…»

Прескотт встрепенулся и повернулся к Чезаньо:

– А есть возле узла пространства тяжелые корабли?

– Никак нет, – с довольным видом ответила первый помощник. – Вы только взгляните сюда…

Она нажала очередную клавишу, и Прескотт со злорадной усмешкой начал изучать данные на экране компьютера. Разведывательная ракета заметила, что после появления загадочных тяжелых крейсеров возле узла пространства от него в глубь системы направилось более тридцати сверхдредноутов.

– Эти бегемоты, кажется, отходят к главным силам своего флота, – постучав пальцем по дисплею, сказала Чезаньо.

– Наверняка, – пробормотал Прескотт, потрепал Чезаньо по плечу и не торопясь вернулся в кресло. Мозг его лихорадочно работал. Судя по всему, «пауки», как и люди, не могут непрерывно находиться в полной боевой готовности. Поэтому они периодически меняют корабли возле узла пространства. Утомленные экипажи отдыхают более чем в двух световых минутах от узла, где их не достанет никакое оружие противника, а их место занимают другие. «Пауки» поступили правильно, спрятав сверхдредноуты с уставшими командами в глубине системы, где им не грозит внезапное нападение, но почему же они выделили для ближней обороны узла именно эти тяжелые крейсера?!

Прескотт откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. Перед отправкой на задание Муракума сообщила ему, в каком порядке предполагает получать подкрепления. Если все идет по графику, у нее пока мало новых кораблей, но по крайней мере первая партия беспилотных носителей стратегических ракет уже прибыла. Если вместе с ними доставили и противоминные баллистические ракеты второго поколения, последние перемещения «паучьих» кораблей дают Муракуме шанс провести операцию «Избавление». К сожалению, ей об этом неизвестно, а если послать курьерскую ракету, «пауки» ее сразу заметят! А вдруг они усилят тяжелые крейсера сверхдредноутами! Сам Прескотт поступил бы именно так. Впрочем, ВКФ Земной Федерации уже имел возможность убедиться в том, что человеческая логика часто подводит, когда речь идет о «пауках».

Прескотт поджал губы и начал обдумывать другую возможность. Если у Муракумы еще нет беспилотных носителей, она ничего не сможет предпринять, даже получив его информацию. Значит, риск его будет совершенно напрасен, а «пауки» передислоцируют свои корабли и устроят охоту на «Даяка».

Прескотту очень хотелось еще подождать, но до него доходили сообщения бригадного генерала Мондези с Юстины-А-3. Генерал не знал, кто получает его сигналы, ретранслируемые хорошо замаскированным спутником связи, а, отправившись запускать разведывательную ракету, Прескотт вышел из зоны действия цепочки спутников, передающих сообщения с транспортов снабжения, спрятанных в Юстине-В, но содержание депеш Мондези не могло оставить капитана «Даяка» равнодушным. Если операция «Избавление» не начнется в ближайшие десять дней, спасать на Юстине будет некого.

Капитан нахмурился. Ему предстояло принять очень рискованное решение. Спустя несколько мгновений он вздохнул, выпрямился в кресле и повернулся к офицеру связи.

* * *

– …Вот так выглядит сложившаяся ситуация, – подытожил Лерой Маккена.

Марк Леблан прилагал огромные усилия к тому, чтобы на его лице не отразилась тревога, овладевшая им после того, как Маккена и Линг Чан проинформировали о происходящем старших офицеров ударной группы и входивших в ее состав боевых групп. Ванесса Муракума кивнула Маккене и Линг Чан. Те оставили на голографическом дисплее изображение системы Юстина-А и сели на место. Ванесса некоторое время изучала дисплей, а потом окинула взглядом собравшихся командиров.

– Капитан Прескотт прекрасно справился с порученным заданием, – сказала она. – Теперь дело за нами.

Адмиралы и коммодоры зашевелились. Самые старшие по должности Джексон Теллер, Джон Людендорф и Демосфен Вальдек переглянулись. Потом Вальдек откашлялся.

– Следует ли понимать, что на основе этой информации вы намереваетесь начать операцию «Избавление»? – осторожно спросил он.

– Совершенно верно, – прямо ответила Ванесса.

Вальдек мог бы начать возражать, но промолчал. Людендорф тоже молчал, но Теллер подался вперед и взглянул прямо в глаза Ванессе.

– Мне понятно ваше желание эвакуировать максимум мирных жителей, – негромко проговорил он. – Тем не менее считаю своим долгом напомнить, что ко мне не прибыло ни одного нового корабля, а из донесения капитана Прескотта вытекает, что «пауки» получили крупные подкрепления.

– Мне это известно! – Ванесса сложила перед собой на столе изящные руки и расправила хрупкие плечи. – И все же мы отремонтировали поврежденные корабли, получили обещанные боеприпасы и достаточно новых истребителей для ваших авианосцев.

Это было сказано таким непререкаемо-холодным тоном, что многие офицеры поежились, но Джексон Теллер был не робкого десятка. Несмотря на свою должность, он носил адмиральское звание не так давно, как Вальдек и Людендорф, но в двух предыдущих битвах потери среди его пилотов превышали количество погибших на кораблях других адмиралов.

– Конечно, мы можем с боем прорваться в Юстину, – сказал он все так же тихо. – Кроме того, отход тяжелых кораблей противника от узла пространства позволит нам использовать в условиях маневренного сражения превосходство в скорости и наличие дальнобойного оружия. Но если противник отрежет нас от узла пространства, нам придется вступить с ним в ближний бой… Сейчас у меня действительно прежнее число истребителей, но мало кто из пилотов полностью готов к бою. Многие еще не сработались со своими новыми товарищами. Если бросить их в ближний бой, большинство из них тут же погибнет.

Теллер специально не стал говорить «тоже погибнет», и Ванесса это поняла.

Затем заговорил Вальдек:

– Адмирал Теллер высказал дельные замечания, и мне есть что добавить. Через пять дней к нам прибудут еще двенадцать сверхдредноутов и шесть эскадренных авианосцев. С такими подкреплениями у нас было бы больше оснований надеяться на то, что операция «Избавление»…

– Я все понимаю, – не терпящим возражений тоном сказала Ванесса, и Вальдек удивленно поднял бровь, потому что за Муракумой раньше не водилось привычки перебивать своих адмиралов. – Но мы не имеем права медлить. Капитан Прескотт совершенно справедливо отметил, что «пауки» могли заметить его курьерскую ракету и начать передислокацию своих кораблей. Если они успеют ее завершить, пробиться в Юстину будет чрезвычайно трудно даже после прибытия упомянутых вами подкреплений. Мы должны действовать немедленно! В противном случае единственная возможность успешного проведения операции будет упущена. Не забывайте: пока мы сидим здесь, в Юстине гибнут мирные жители, так что выбирать не приходится.

Ванесса окинула взглядом сидевших вокруг стола офицеров, и Леблану показалось, что вместо них она видит сейчас сборище «пауков». Ему стало не по себе, когда он заметил в глазах Муракумы неукротимую ярость, которой в ней не было раньше. Аргументы Ванессы казались достаточно убедительными, но он чувствовал, что ею руководят какие-то скрытые мотивы личного характера. Ее словно гнали плети невидимых фурий, и Марк внезапно испугался того, что, незаметно для него, она утратила способность трезво мыслить. Он открыл было рот, но передумал, прекрасно понимая, что сейчас ее не переубедишь. Не хотелось раздражать Ванессу возражениями, рискуя тем самым быть занесенным в список ее врагов.

– Вопрос решен, – сказала Ванесса все тем же ледяным тоном. – Какие бы аргументы ни приводились в пользу дальнейшего промедления, мы больше не можем ждать. Операция «Избавление» начнется в течение ближайших двенадцати часов. Сейчас мы перейдем к обсуждению ее деталей.

Вальдек и Теллер молча сели на место. Муракума еще раз окинула сидевших за столом суровым взглядом и откинулась в кресле.

– Ну вот и отлично, – негромко проговорила она. – Начнем с тяжелых кораблей адмирала Вальдека.

 

Глава 11

Снова в строй

– Разумеется, никто не спорит, что эти кадры – если, конечно, они подлинные – просто ужасны. Однако эти существа мыслят и, следовательно, рациональны в своих поступках. Не сомневаюсь, что все это – результат нелепого недоразумения, которого можно было избежать, если бы военным не нужен был враг, лишь наличием которого они могут оправдать свое существование…

Ханна Аврам с мрачной усмешкой слушала визгливое блеяние Беттины Вистер, доносившееся с другой стороны президентского конференц-зала, и наблюдала за тем, как сидевшие рядом с Вистер гости со смущенными лицами стараются отодвинуться подальше от нее. Видеохроника того, что неизвестные существа, которых теперь повсеместно называли «пауками», вытворяют с жителями захваченных планет, повсеместно дискредитировали взгляды Вистер. Теперь ее поддерживали только те, кто сознательно не желал смотреть правде в глаза. Тем не менее Вистер оставалась членом Комитета по надзору за деятельностью ВКФ, и не приглашать ее на прием по случаю прибытия орионских представителей на заседание Объединенного комитета начальников штабов Великого союза было невозможно.

Официальные речи уже отзвучали. Слава богу, их произносили персоны поважнее Беттины Вистер и даже премьер-министра Кильвио. Выступал президент Да Кунья, который по-прежнему, несмотря на все мыслимые и немыслимые поправки, внесенные в Конституцию, чтобы ограничить его власть, являлся главным выборным лицом Земной Федерации, имевшим право говорить от имени всего человечества. Его выступление было посвящено возобновлению Великого союза, некогда сокрушившего ригельцев.

Представители остальных союзных звездных наций не отстали от президента Да Куньи. В глубине души они, возможно, и радовались тому, что новая напасть свалилась не на них, а на землян, но горький опыт научил их тому, что подобные угрозы надо устранять как можно скорее и совместными усилиями.

Ханна Аврам улыбнулась еще шире, заметив, что Агамемнону Вальдеку наконец удалось отодвинуться подальше от редевшей группы слушателей Вистер. Конечно, Агамемнон был закоренелым мерзавцем, но вместе с остальными магнатами из Индустриальных Миров он поддерживал военных, защищающих торговые корабли Земной Федерации от тангрийцев, ренегатов из числа орионцев и других космических пиратов. Такое отношение Индустриальных Миров к военным было единственным поводом для разногласий между ними и Коренными Мирами, слишком долго просуществовавшими в полной безопасности, и единственной точкой соприкосновения «индустриалов» и обитателей Дальних Миров, которых жители Индустриальных Миров презирали во всем остальном.

Ханна потягивала белое вино. Более крепкий напиток лучше помог бы ей скоротать время на этом приеме, но с возрастом ее организм все хуже и хуже переносил алкоголь. Как всегда при виде политиков, управляющих Земной Федерацией, которой она была безгранично предана, Ханна погружалась в глубокое уныние. Расселение человечества по звездным системам Галактики можно было разделить на три временных отрезка, между которыми бушевали войны. Сначала Коренные Миры при финансовой поддержке Федерации стали создавать колонии, подбирая для них жителей из одинаковых этнических групп со щепетильностью, характерной для решения таких вопросов в XXI веке. Потом, многому научившись во время войн с орионцами, человечество продолжило осваивать космос, опираясь главным образом на частную инициативу. В этот период его экспансия шла под эгидой огромных корпораций, предусмотрительно обосновавшихся в звездных системах, имеющих несколько узлов пространства, ведущих в разных направлениях. Затем, после Третьей межзвездной войны, во время которой человечество заключило союз с орионцами и совместными силами устранило угрозу со стороны ригельцев, колонизация стала развиваться по инициативе этнических, национальных, культурных и других объединений, старавшихся сохранить самобытность, быстро исчезающую в космополитическом обществе Земной Федерации. В результате было сразу заселено множество новых миров. Их первоначальное население было незначительным, но быстро росло.

Индустриальные Миры рассматривали Федерацию как увеличенный вариант одного из своих послушных марионеточных правительств, каких было великое множество в населенных мирах. Конечно, на уровне Федерации ставки были выше, но и прибыль была огромной. Аврам презирала «индустриалов» за их политические игры, но не могла не признать, что ведут они их очень ловко. «Индустриалы» добились внесения в Конституцию поправок, превративших Земную Федерацию в парламентскую республику, управляемую кабинетом министров. Они низвели до роли чисто символической фигуры президента, все еще избиравшегося прямым общенародным голосованием. Это было сделано потому, что численности населения Индустриальных Миров не хватило бы для избрания на пост президента удобного им кандидата. Обладавший же реальной властью премьер-министр утверждался Законодательным собранием, находившимся почти полностью в руках Индустриальных Миров благодаря значительной плотности населения на их планетах, постоянным конфликтам и разногласиям депутатов Коренных Миров, а также благодаря Акту 2340 года «О перераспределении депутатских мест». Дальние Миры отчаянно сопротивлялись принятию этого документа по одной простой причине: в среднем население любого Индустриального Мира насчитывало 1,75 миллиарда человек, а средний Дальний Мир считался густонаселенным, если там проживало тридцать-сорок миллионов человек. Конституция гарантировала каждому миру, входящему в состав Земной Федерации, хотя бы одного представителя в Законодательном собрании, но согласно Акту «О перераспределении депутатских мест» один депутат стал избираться от десяти миллионов жителей. Самые густонаселенные Дальние Миры были представлены в Законодательном собрании пятью-шестью депутатами, а Индустриальный Мир Голвей посылал туда двести депутатов. Благодаря согласованным действиям либерально-прогрессивной партии, правившей в Индустриальных Мирах, в руках таких политиков, как Агамемнон Вальдек, сосредоточилась огромная власть, и они прекрасно отдавали себе в этом отчет.

«Они считают себя венцом творения, – подумала Ханна Аврам, глядя на Вальдека, беседовавшего на другом конце зала со своими приспешниками. – А смешнее всего то, что в этом они недалеки от истины».

Она с удрученным видом протянула к бокалу левую руку, точнее, протез, доставшийся ей в наследство от Фиванской войны, и сделала глоток. Уловив краем глаза какое-то движение по соседству, Ханна Аврам подняла голову и сразу улыбнулась. Глава орионской делегации при Объединенном комитете начальников штабов Великого союза явно не разделял ее сдержанного отношения к алкоголю. В этом он не очень отличался от своих соотечественников, на которых алкоголь действовал так же, как на людей. Более того, бурбон уже стал важнейшей статьей экспорта Земной Федерации в Орионское Ханство. Однако Ктаару’Зартану нельзя было отказать в некоторой оригинальности: он держал в руке стакан с неразбавленной водкой, и Ханна Аврам даже заметила, что он бросил в водку щепотку перца, как это делают на прародине-Земле к востоку от Минска и к западу от Владивостока.

– А, это вы, владетель Тальфон, – официальным тоном приветствовала она Ктаара. – Надеюсь, вам не скучно в нашем обществе!

С этими словами она не выдержала и рассмеялась, а Ктаар’Зартан вопросительно поднял мохнатое ухо.

– Я просто вспомнила, что ответил наш великий драматург Джордж Бернард Шоу, когда ему задали этот же вопрос при схожих обстоятельствах, – пояснила она. – Он сказал: «Мне никогда не бывает скучно в собственном обществе».

Ктаар не то гортанно замурлыкал, не то откашлялся: так звучал смех орионцев. Помимо отдельных личностей с чрезвычайно гибким речевым аппаратом, люди были не в состоянии воспроизводить звуки орионского языка, а орионцы – человеческого, но они могли научиться понимать друг друга. Это взаимопонимание было невероятно важным мостом над пропастью, разделявшей две звездные нации, возникшие в результате эволюции, шедшей в двух совершенно разных направлениях. Ханне Аврам вновь пришлось напомнить себе, что сходство орионцев с земными кошками было чисто внешним и совершенно случайным. Земные ящерицы или, к примеру, дубы были гораздо ближе к земным котам, чем вежливое существо, стоявшее перед ней и машинально разглаживавшее свои пышные кошачьи усы. Покрывавший его тело мех был иссиня-черным, что несомненно указывало на аристократическое происхождение орионца. Мех поблескивал серебром, и знатоки могли понять, что орионец уже немолод.

«Да, мы стареем», – подумала Ханна. Она познакомилась с Ктааром в конце Фиванской войны, когда тот, молодой и пылающий жаждой отомстить убийцам своего двоюродного брата, служил под командой Ивана Антонова. Орионцы не знали омолаживающей терапии, которой могли пользоваться земляне, и, несмотря на то что жили они по полтора столетия…

– Конечно, я помню, кто такой Шшоу, – сказал Ктаар, прервав ее размышления. – Прекрасный пример того, как блестящий литературный талант может сопутствовать политическому инфантилизму.

Орионец улыбнулся Ханне, старательно пряча хищные клыки.

– Кстати, о политиках… Как это вы терпите у себя таких персонажей? – Ктаар махнул рукой в сторону Вистер. – Или, точнее сказать, зачем вы их терпите?

– Видите ли, владетель Тальфон, у нас некоторые считают, что даже самые абсурдные политические взгляды должны быть безупречны с моральной точки зрения.

– Почему? – Ктаар даже не пытался скрыть своего удивления. – Я хорошо знаю вас, госпожа командующий, – (на родном языке Ктаар присвоил Ханне орионский чин первого клыка), – и уверен, что сами вы так не думаете.

– Вы правы. Но я пытаюсь растолковать вам особенности цивилизации, создавшей Земную Федерацию. Господствовавшая в этой цивилизации религия, приверженцем которой я, кстати, не являюсь, в момент своего возникновения испытала на себе значительное влияние философии, называемой гностицизмом, считавшей, что мир в таком виде, в каком его воспринимают наши органы чувств, обманчив и порочен. Из этой предпосылки вытекало, что единственным надежным источником знаний является вероучение. Такие взгляды бытуют и по сей день, хотя теперь им и не сопутствуют религиозные атрибуты. Если же оказывается, что эти взгляды не отражают реальный мир, их приверженцы лишь сильнее верят в то, что познали «высшую истину».

Слушая объяснения Ханны, Ктаар с недоверчивым видом медленно шевелил ушами.

– Я никогда не пойму вас, людей, госпожа первый клык, – вздохнул он.

– Ничего удивительного, владетель Тальфон, – улыбнулась Ханна. – Мы и сами себя не понимаем.

Некоторое время они с Ктааром молча потягивали содержимое своих стаканов. Впрочем, им не пришлось долго хранить молчание, потому что к ним приблизились представители Ассоциации скопления Змееносца и народа гормов, присланные в Объединенный комитет начальников штабов Великого союза своими нациями.

– А, ггоспожа ккомандующий, – сказал адмирал Ттаржан. – Ввижу, ччто ввысшие оффицеры ссоюзных ввооруженных ссил о ччем-то ссерьезно рразговаривают. Этто ппредвещает пплодотворное ссотрудничество вв ррамках Ввеликого ссоюза, нне ттак лли?

Выпрямившись во весь рост, председатель военно-космического флота гормов Норак вполне мог претендовать на титул самого высокого существа в зале. Ттаржан мало чем уступал ему в этом отношении. Традиционные союзники землян «змееносцы» были такими же «птицами», как прежние враги и недавние соратники человечества – орионцы – «кошками». Репертуар форм, которые могут принимать способные изготавливать орудия труда существа, ограничен, и в Галактике, насчитывающей четыреста миллиардов звездных систем, не могло не происходить странных совпадений. Встречались и редчайшие случаи, прекрасным примером которых были «змееносцы», способные на две, казалось бы, взаимоисключающие вещи – летать и пользоваться орудиями труда.

Тем не менее Ханна Аврам иногда ловила себя на том, что удивляется, как это Ттаржан не испытывает ни малейшей робости в присутствии Ктаара. Впрочем, удивляться тут было нечему. Конечно, орионцы были плотоядными существами, похожими на кошек, но и Ттаржан, и его народ, хотя и считающийся теперь одной из миролюбивейших рас в известной Вселенной, отнюдь не были безобидными огромными канарейками. «Змееносцы», как и орионцы, были результатом эволюции самых грозных хищников своей планеты. У своих предков эти высокие, покрытые пухом существа с легкими полыми костями унаследовали массивные головы, украшенные гребнями и зловещего вида крючковатыми клювами.

Разглядывая Ттаржана, Ханна Аврам подумала, что «змееносцы» не случайно управляют космическими истребителями еще лучше орионцев, прозванных землянами «усатыми-полосатыми» и считающихся замечательными пилотами.

Благодаря виртуозному умению «змееносцев» пилотировать истребители силы самообороны Ассоциации скопления Змееносца очень высоко ценились их земными союзниками. Ассоциация подписала с землянами договор о партнерстве и взаимопомощи еще во времена Второй межзвездной войны, когда обе нации плечом к плечу сражались против Орионского Ханства, и на протяжении нескольких столетий «змееносцы» зарекомендовали себя в высшей степени надежными союзниками. Они были миролюбивее землян и уж тем более орионцев, но, когда войны было не избежать, им было не занимать решительности, мужества и здравомыслия. Пожалуй, в первую очередь они славились именно здравым смыслом. В Ассоциации скопления Змееносца не осталось неисследованных узлов пространства. Столкнувшись с тем, что их государству больше некуда расти, и будучи физически неспособными обеспечивать жизнедеятельность населения такой высокой плотности, какая встречалась на планетах, заселенных землянами или орионцами, «змееносцы» ограничили численность населения своих планет сравнительно невысоким уровнем. Поэтому военно-космический флот, который они могли построить и содержать, тоже был небольшим. Однако его техническая оснащенность находилась на самом высоком уровне, и корабли флота зачастую участвовали в маневрах в составе соединений ВКФ Земной Федерации. Любой адмирал-землянин считал их авианосные подразделения непревзойденными.

«Змееносцы» с виду выглядели истощенными и хилыми. Гормы, напротив, казались физически очень крепкими. Ханна Аврам как раз подумала об этом, глядя на председателя их военно-космического флота Норака, приближавшегося чуть ли не вприпрыжку из-за непривычно слабой для него земной силы тяжести. Его лицо, не считая тройных век и слишком широкого носа, так напоминало человеческое, что даже становилось не по себе. Однако более пристальное рассмотрение приводило к выводу, что такое существо не могло появиться на прародине-Земле. Гормы с их серой толстой, как броня, кожей были потомками шестиногих гексаподов. Чаще всего они перемещались на задних конечностях, как это делал сейчас Норак, но средняя пара конечностей – универсальных «руконог» – могла при необходимости нестись во весь опор. В помещениях со слишком низкими для них потолками гормы тоже предпочитали использовать среднюю пару конечностей в качестве ног. Живые существа, обитавшие на планетах с большой силой тяжести, обычно были или очень маленькими, или очень большими. Гормы относились ко второй категории. Чуть ли не трехметровый Норак среди своих сородичей не считался верзилой.

В отличие от «змееносцев», гормы были скверными пилотами космических истребителей. Запихнуть такую необъятную тушу в кабину истребителя было само по себе трудно, шесть конечностей лишь усложняли дело. Кресла гормов напоминали гибрид седла с кушеткой, поддерживая их тела над лопатками средней пары конечностей. Такая поза мешала им переносить значительные ускорения. Поэтому гормы предпочитали полагаться на авианосные соединения орионцев, в одном государстве с которыми проживали.

Ханна Аврам успокоилась, увидев, что Норак вроде бы дышит нормально. Родившись на планете, сила тяжести и атмосферное давление которой превосходят земные почти втрое, но не желая возиться с неуклюжими шлемами, гормы обычно искусственно уравновешивали давление в своих организмах с давлением окружающей среды. Норак, вызвавшийся помочь гормским ученым, пользовался во время пребывания на Новой Терре экспериментальным имплантированным респиратором.

Взаимоотношения гормов и орионцев всегда ставили Ханну Аврам в тупик. Вроде бы гормы подчинялись орионцам, а вроде бы и нет. Они считались подданными Орионского Хана, будучи в то же время автономной единицей, пользовавшейся правами самоуправления. Тому было несколько причин. Во-первых, гормский ВКФ, значительно уступавший по численности орионскому, чуть не разбил его во время войны между Гормской Империей и Орионским Ханством 2227-2229 годов, после чего «усатые-полосатые» стали относиться к гормам с уважением. Во-вторых, привычка гормов к большой силе тяжести позволила им распространиться по всему обширному Ханству и заселить планеты, в атмосфере которых «усатые-полосатые» не смогли бы дышать. Существа, способные превратить такие миры в приносящие прибыль колонии, были слишком ценными, чтобы не пользоваться особым статусом.

Особенностями характера гормы отличались от вспыльчивых «усатых-полосатых» так же сильно, как и внешностью. Может, им и не давалось искусство пилотирования космических истребителей, но они не уступали в здравом смысле «змееносцам» и были еще настойчивей землян. Мыслили гормы слишком прямолинейно, аналитическими способностями не блистали, великих научных открытий не совершали. Отсутствие четкой системы воинских званий порой вызывало серьезные затруднения у их орионских сограждан, да и не только у них. Норак был в чине «председателя военно-космического флота», то есть чем-то вроде начальника генерального штаба, но и это звание он носил временно. Чтобы облегчить сотрудничество с другими военно-космическими флотами, гормы присваивали членам экипажей своих кораблей те или иные звания, но понять, по какому принципу они назначают своих офицеров, было совершенно невозможно. Может, какую-то роль в этом играла «минсорчи», загадочная гормская телеэмпатическая способность… Как бы то ни было, горм, командующий на этой неделе сверхдредноутом, на следующей мог оказаться штурманом линейного крейсера. Эта, с точки зрения землян, неразбериха нисколько не мешала гормам успешно воевать. С тактической точки зрения военно-космический флот гормов действовал безукоризненно, а сверхвысокие скорости, которые могли развивать их корабли, сделали ВКФ Орионского Ханства обладателем самых быстроходных тяжелых кораблей в Галактике.

Ханна Аврам часто восхищалась тем, что гормы, будучи подданными Орионского Ханства, сумели (или добились возможности) сохранить свою самобытность, не носящую ни малейших следов культурной ассимиляции. Земляне, думала Ханна, не смогли бы повести себя так же разумно, окажись они на месте гормов.

Она отогнала невеселые мысли и ответила Ттаржану:

– Мы тоже очень рады тому, что союзники Федерации и Ханства, которых представляете вы и председатель Норак, прекрасно находите общий язык.

Все три инопланетянина – каждый по-своему – энергично выразили согласие.

Ханне ужасно не хотелось выступать в роли «главного начальника», но именно в таком положении она легко могла оказаться из-за того, что Земная Федерация имела неоспоримый статус самой могущественной державы в Галактике. Впрочем, она надеялась скоро со всем этим покончить.

– Сама я не буду работать в Объединенном комитете начальников штабов Великого союза.

– Вот как? – прозвучал удивленный глубокий бас Норака. В отличие от Ттаржана, который, щелкая клювом, причудливо удлинял начальные согласные слов, горм говорил на стандартном английском почти без акцента.

Ханна с облегчением подумала, что благодаря особенностям гормского речевого аппарата переводчиков во время заседаний будет несколько меньше.

– Мы по-прежнему ждем представителя Земной Федерации в наш Комитет, – продолжал Норак и взглянул на Ктаара. Все понимали, что назначение владетеля Тальфона орионским представителем в союзном военном командовании свидетельствует о серьезном намерении Хана выполнить свой союзнический долг. А если от орионцев в Объединенном комитете будет заседать Ктаар, Земную Федерацию там может представлять только один человек!

«Если, конечно, он согласится», – подумала Ханна. Вслух же она постаралась всех успокоить:

– Пока мы с вами разговариваем, связной офицер уже вылетел к нашему представителю, чтобы ввести его в курс дела и организовать его перелет на Новую Терру.

* * *

Раньше аэромобилями пользовались только военные и спасатели, но постоянное совершенствование маломощного варианта реакционно-инертного космического двигателя вскоре сделало их доступными и для частных лиц. Однако в сравнительно молодом и не очень богатом Дальнем Мире под названием Новая Родина эти бесшумно скользящие по воздуху летательные аппараты пока использовались только для правительственных нужд.

Капитан Мидори Зайцефф смотрела сквозь стекло кабины на оранжевое небо, сомневаясь, что когда-нибудь смогла бы к нему привыкнуть. Необычный цвет объяснялся наличием в атмосфере безвредных микроорганизмов, и все равно что-то в этом было не то. Мидори окинула взглядом простиравшиеся внизу равнины, облик которых свидетельствовал о низкой эффективности сельского хозяйства. К этому ей, выросшей в условиях рациональной культуры Эпсилона Эридана, было еще труднее привыкнуть, чем к необычному небу. Хотя местных жителей это, кажется, мало волновало. Их деды прибыли сюда, чтобы воссоздать здесь кусочек России или того, чем когда-то была или могла стать Россия, а Россия и эффективность сельского хозяйства плохо сочетались даже в самом идеализированном представлении об этой стране.

Мидори Зайцефф постаралась отогнать досужие мысли, отвлекавшие ее от миссии, которую нужно было выполнить в этом мире. Ей стало так не по себе, что она даже позавидовала своим предкам, жившим до эпохи освоения космоса. Им-то не приходилось трепетать перед встречей с человеком, вошедшим в историю, ведь в те далекие времена людям хватало такта умереть, прежде чем они становились живыми легендами.

Аэромобиль пронесся на бреющем полете над Керенским озером. В отличие от большинства землеподобных планет с обширными океанами и континентами, похожими на острова, Новая Родина была одним большим куском суши с небольшими внутренними морями. Пока Мидори Зайцефф пыталась собраться с мыслями, вдали уже замаячил холмистый берег, усыпанный точками загородных поместий. Он стремительно приближался. Аэромобиль нацелился на нужную дачу и приземлился на специальной площадке возле ворот в низкой стене.

Мидори Зайцефф поблагодарила пилота, вылезла из аэромобиля и окунулась в теплые лучи солнца, разглаживая ладонями свою и так безупречно отутюженную черную форму с серебряными шевронами. Она огляделась по сторонам, изучая пейзаж, который, по слухам, больше всего напоминал Крымский полуостров. В воздухе носился аромат роз; человек, к которому она приехала, на пенсии посвятил себя разведению тех сортов, которые могли произрастать в этих широтах Новой Родины. Мидори подошла к воротам и подставила объективу лицо, говорившее, что в ее жилах течет не только японская и русская кровь, как можно было бы предположить по ее имени и фамилии.

– Назовите ваше имя! – наконец потребовали ворота.

Мидори откашлялась и заговорила четко и ясно, как рекомендуется при общении с роботами:

– Капитан Мидори Зайцефф. Я – к господину командующему.

Хотя хозяин этой дачи носил звание адмирала флота, он имел право требовать, чтобы к нему по-прежнему обращались «господин командующий», так как вышел на пенсию в должности командующего вооруженными силами Земной Федерации.

– Он уведомлен о моем прибытии.

Несколько мгновений царила полная тишина, и вдруг раздался густой бас, от которого Мидори Зайцефф чуть не подпрыгнула:

– Не называйте меня «командующим»! Терпеть этого не могу! Заходите! Вас встретит мой секретарь.

Ворота беззвучно распахнулись. За отсутствием дальнейших указаний Мидори Зайцефф пошла по усыпанной гравием дорожке, огибавшей дачу с левой стороны. Там ее ожидал довольно пожилой на вид человек. Пока он стоял неподвижно, нельзя было судить, продлевались ли его годы омолаживающей терапией. Каким-то необъяснимым образом он умудрялся держаться в совершенно обычном штатском костюме как в военной форме. Мидори Зайцефф вспомнила рассказы о старшине-ветеране, ушедшим в отставку за своим любимым адмиралом, и преследовавшее ее уже некоторое время ощущение участницы съемок исторического фильма только усилилось.

– Добрый день, господин капитан, – сказал секретарь на стандартном английском, в котором едва улавливался акцент. – Прошу вас следовать за мной.

Они обходили многочисленные пристройки, когда послышались тяжелые шаги и появился человек с белоснежной бородой. Старомодный пиджак обтягивал такие необъятные плечи, что их обладатель казался ниже ростом, чем был на самом деле. В огромных грязных ручищах он нес садовый инструмент. Мидори Зайцефф, ни секунды не раздумывая, вытянулась по стойке «смирно».

Иван Николаевич Антонов недовольно посмотрел на нее из-под кустистых седых бровей. Этот взгляд дал Мидори Зайцефф несколько секунд, чтобы получше рассмотреть Антонова. Для человека в возрасте ста сорока пяти земных лет он выглядел неплохо. Мидори вспомнила, что, будучи еще довольно молодым, Антонов дал подписку, выйдя в отставку, переселиться в Дальние Миры и получил доступ к омолаживающей терапии. Это было задолго до победы в Фиванской войне, после которой Законодательное собрание все равно издало бы особый закон о том, что он имеет право на эту терапию в качестве подарка от благодарного человечества. Земная Федерация давно стимулировала освоение новых миров, предлагая колонистам доступ к омолаживающей терапии, которой во Внутренних Мирах пользовались лишь обладатели выдающихся заслуг перед обществом. Внезапно Мидори Зайцефф подумала о том, что склонность Коренных Миров, не исключая ее родной Мир Тор, пассивно потворствовать издевательствам Индустриальных Миров над Дальними объясняется банальной завистью к долгожителям Звездных Окраин.

Бас Антонова пробудил ее от этих неприятных мыслей.

– Спасибо, Костя, – прорычал бывший командующий, пожалуй, самым дружелюбным тоном, на какой был только способен. – Пожалуйста, оставь нас.

– Разумеется, Иван Николаевич, – ответил секретарь.

Благодаря воспоминаниям о рассказах деда и предварительному инструктажу Мидори поняла, что Антонов использовал уменьшительно-ласкательную форму имени своего секретаря, а тот назвал его с почтением и уважением. Отчества давно были не в моде; ими никто не пользовался, и, уж конечно, они не являлись частью уставного обращения к старшему по званию. Впрочем, Костя тотчас удалился, и человек-легенда снова с недовольным видом повернулся к женщине:

– Ну что ж, я согласился с вами поговорить и, наверное, должен вести себя вежливо даже с «гастролером» из генерального штаба. Так что заходите, капитан Зайцева. Могу предложить вам что-нибудь выпить.

Мидори Зайцефф знала, что архаичное жаргонное слово «гастролер» было отнюдь не лестным. Что же касается ее фамилии, она вспомнила, что перед самым отлетом разговаривала об этом с Ханной Аврам, которая посоветовала ей, как вести себя в этой ситуации. Мидори Зайцефф постаралась, чтобы ее голос не дрожал, а глаза – не бегали.

– Прошу прощения, но моя фамилия Зайцефф. Мои русские предки – а я только на одну восьмую русская – переселились в Эпсилон Эридана в начале двадцать второго века. Вот уже много поколений мои родные не пользуются русским языком и русскими именами личными. Это касается и склонения женских фамилий.

Антонов насупился так, что его брови превратились в почти сплошную мохнатую черту, и Мидори пришел в голову образ способного к ядерному распаду материала, масса которого приближается к критической. И все же она не опустила глаз. Внезапно бывший командующий вооруженными силами Земной Федерации хрипло рассмеялся, как вулкан, решивший для разнообразия выпустить свои смертоносные газы без жертв и разрушений. Дальнейшие раскаты хохота Антонова тоже напоминали остаточные сейсмические явления.

– Да, последний раз я сел в такую лужу во время Фиванской войны с Анджеликой Тимошенко, назвав ее Тимошенковой… – Антонов покачал головой и снова усмехнулся. – Вижу, вы неробкого десятка, капитан. Ну что ж, может, я напрасно считал вас банальным гастролером. Давайте что-нибудь выпьем.

Мидори Зайцефф не пила по утрам, но вспомнила древнюю поговорку про устав чужого монастыря и сказала:

– С удовольствием, господин командующий.

– Я же просил вас так меня не называть! – Антонов снова нахмурился и прошел на защищенную от ветра стеклами террасу с видом на озеро. – Называйте меня Иван Николаевич! – Он протопал к бару. – Водки?

Страшная отрава, но в такой ситуации!..

– С удовольствием, господин ко… Иван Николаевич!

– Вот так-то лучше, – буркнул Антонов, подойдя с полными стопками, и указал Мидори на кожаное кресло.

Сам он уселся напротив в такое же, сказал: «За ваше здоровье!» – и выпил водку залпом так, что Мидори Зайцефф стало плохо от одного этого зрелища.

– Итак, – через несколько мгновений сказал Антонов, – вас прислала Ханна Аврам. Как у нее дела?

– Она прекрасно себя чувствует, но вы же понимаете, какая сейчас ситуация…

– Да, да. Я в курсе. – Он взял бутылку, наполнил стопку и хмуро взглянул на Мидори Зайцефф, потягивающую водку малюсенькими глоточками.

– Не тяни кота за хвост! – буркнул Антонов по-русски, потом, казалось, опомнился, и на его широком волевом лице появилось нетипичное для него смущенное выражение. – Это традиционный русский тост, – объяснил он. – После него сразу же пьют по второй. – Он еще больше нахмурился. – Что ж, Ханне придется самой постараться выиграть эту войну… И зачем она только согласилась занять должность командующего, которую выдумали для меня после Фиванской войны?! Теперь-то она наконец поняла, что в этой должности приходится постоянно якшаться со слизняками из Законодательного собрания. Что ж, сама виновата! Я теперь в отставке. Меня никаким калачом не заманишь обратно в эту выгребную яму! Если вы хотите призвать меня на действительную службу, передайте тем, кто это выдумал, что они могут взять мой чин и засунуть его себе в задницу! И поглубже!

– Боюсь, что никто не собирается призывать вас «обратно на действительную службу».

Антонов замолчал и уставился на Мидори Зайцефф с видом человека, не привыкшего, чтобы его перебивали.

– Никто не предлагает вам должность командующего вооруженными силами Земной Федерации, – поспешно объяснила Мидори. – Вы же знаете, что она занята. Вас, в чине адмирала флота, хотят назначить представителем Земной Федерации в Объединенном комитете начальников штабов Великого союза.

Несколько мгновений казалось, что Антонов медленно распухает, словно собираясь лопнуть от возмущения.

– Иными словами, – спокойно сказал он тоном, не предвещающим ничего хорошего, – я должен буду подчиняться Ханне Аврам?

– Все не так просто. Ведь вы не будете входить в состав ВКФ в обычном смысле этого слова. Вы будете работать в Объединенном комитете начальников штабов, где…

Мидори Зайцефф сделала небольшую паузу. Она намеревалась сказать: «Где вы будете командовать», но предугадала реакцию своего собеседника на малейшую лесть и сказала:

– Где, в частности, будет заседать Ктаар’Зартан.

Антонов перестал раздуваться:

– Как?! Неужели представителем Хана в этом вашем Великом союзе будет Ктаар Корнажевич?!

– Совершенно верно. Ваш брат по крови уже на Земле. – Про себя Мидори Зайцефф улыбнулась, вспомнив, как Ханна Аврам рассказывала ей о чудовищном русско-орионском отчестве, присвоенном Антоновым Ктаару, с которым они произнесли орионскую клятву «вилькшатов» – братьев по крови. Так Антонов с орионцем породнились. Надо сказать, что такого рода союз с представителем другой расы был первым в орионской истории. Сам Ктаар приходил в ужас от этого отчества, но простил бы его Антонову, если бы тот перестал любовно называть его «Ктаарчиком».

– Перед вылетом к вам я лично разговаривала с владетелем Тальфоном, – ровным голосом сказала Мидори. – Он передает вам привет. Кстати, он предвидел ваше нежелание заступить на новую должность и в этой связи попросил меня выучить наизусть одну фразу по-русски, которую в этом случае я должна сказать вам от его имени. Между прочим, – удивленно наморщив лоб, продолжала она, – вы сами только что произнесли ее в качестве старинного русского тоста, однако в переводе владетеля Тальфона речь в ней почему-то идет о зверствах по отношению к домашним животным.

Несколько мгновений казалось, что Антонова вот-вот хватит инсульт, но на самом деле он просто с трудом сдерживался от хохота. В конце концов он ограничился тем, что просто поперхнулся.

– Видите ли, – сказал он, вытерев выступившие на глазах слезы, – буквальный перевод не отражает истинного смысла этого идиоматического выражения… Ой, Ктаарчик, Ктаарчик!.. – Антонов покачал головой и усмехнулся. – Ну что ж, я и так наделал в жизни немало глупостей… – Он снова нахмурился. – Хорошо. Может, я и соглашусь. Но с одним условием: вы будете работать у меня в штабе.

Мидори Зайцефф поперхнулась и чуть не пролила водку из своей еще наполовину полной стопки.

– Простите, что вы сказали?

– Что слышали. Люблю смелых людей… Мне понадобится начальник разведывательного отдела, и в вашем звании вы вполне подходите на эту должность, ведь Виннифред Тревейн теперь важная шишка! – добавил он, упомянув имя директора разведывательного отдела ВКФ Земной Федерации, которая, как вспомнила Мидори Зайцефф, во время Фиванской войны была начальником разведотдела штаба Антонова. – Ну что? Идет?! – рявкнул он.

Мидори Зайцефф залпом проглотила остатки водки. В желудке у нее произошел небольшой термоядерный взрыв, который она проигнорировала, выдавливая из себя слова:

– Да, конечно… Если командующий Аврам… согласится отпустить меня… из своего штаба…

– Ханна не станет артачиться, – буркнул Антонов, потянулся за бутылкой и наполнил стопку Мидори Зайцефф. – Насколько я знаю, у вас есть для меня секретные сведения… Что ж, выкладывайте! Ведь мне самому известно не больше, чем любому другому колхознику на этой планете.

– Слушаюсь, – сказала Мидори Зайцефф, которая еще не могла отдышаться и с ужасом смотрела на стоявшую перед ней водку.

– Ну вот и отлично! – Антонов долил до краев свою стопку и поднял ее. – Ну, как там у нас говорится: «Не тяни!..»

 

Глава 12

Цена избавления

Тяжелые крейсера дрейфовали возле узла пространства. Скоро начнется новое наступление, но сначала необходимо дождаться подкреплений. Тем временем сорок восемь крейсеров под защитой тысяч мин будут ждать, по очереди охраняя узел пространства от нападения врага.

* * *

Эндрю Прескотт злобно выругался вполголоса, увидев, что его датчики обнаружили новые энергетические поля. На экранах сканеров возникли три легких крейсера. Они явно кого-то искали. Враг наверняка догадался о присутствии «Даяка» в Юстине. Конечно, он еще не обнаружен, а то его давно бы уже атаковали, но, кажется, «пауки» приблизительно поняли, где он находится!

Прескотт положил ногу на ногу, заставил себя успокоиться и стал обдумывать варианты дальнейших действий.

«Даяк» может уничтожить все три легких крейсера, но, возможно, только этого «паукам» и надо. Недаром эти крейсера не прячутся! А что если за пределами чувствительности пассивных датчиков «Даяка» скрывается десяток замаскированных линейных крейсеров, которые ждут, когда он на них напорется, пустившись наутек от прочесывающих пространство легких крейсеров, или обнаружит себя, открыв огонь?! За одним из предков Прескотта, командовавшим подводной лодкой на Земле, однажды три дня охотилась флотилия японских эскортных кораблей. Теперь Эндрю Прескотт прекрасно понимал, как чувствовал себя тогда экипаж подводной лодки.

«Но ведь мой пращур все-таки унес ноги, – напомнил он себе. – А чем я хуже его?»

– Курс ноль-три-ноль на один-ноль-пять, – негромко сказал он.

– Есть! – ответил Дэрил Бельяр.

Прескотт смотрел, как меняются данные на экране, а коммандер Фред Касуга отошел от главного дисплея.

– Мы находимся слишком близко от узла пространства, – сказал он так тихо, чтобы его слышал только капитан.

Прескотт кивнул, но не выразил желания отойти подальше. Он отправил в Сарасоту целых пять курьерских ракет. И не зря! Лишь две из них проскочили мимо тяжелых крейсеров, карауливших узел! Прескотт с самого начала не сомневался в том, что они оповестили «пауков» о присутствии «Даяка» в Юстине.

Естественно, «пауки» сразу ринулись на поиски туда, откуда были запущены курьерские ракеты, но Прескотт запрограммировал их двигатели так, чтобы они включились лишь после того, как он удалится на целую световую минуту. Ему удалось скрыться от противника, но необходимо было оставаться возле узла и следить за попытками усилить его оборону. Обнаружив такие попытки, он должен будет отправить адмиралу Муракуме новые курьерские ракеты. Тогда «пауки» наверняка его сразу обнаружат, но 59-я ударная группа будет предупреждена об изменившейся ситуации!

Прескотт не знал, разгадали ли «пауки» его намерения. Если они догадались, где он, им достаточно окружить узел пространства патрульными кораблями и сжимать их кольцо до тех пор, пока один из них не наткнется на «Даяк»! Тем временем Прескотт развернул свой линейный крейсер кормой – самой заметной точкой любого замаскированного корабля – подальше от известных ему «паучьих» патрулей. Больше он ничего не мог сделать.

Напряженное молчание на мостике внезапно нарушил возбужденный голос Джилл Чезаньо, готовой сорваться на крик:

– Из узла пространства выходят какие-то космические аппараты!

Прескотт стремительно повернулся.

– Их десятки, нет – сотни!

На экране засверкали яркие ромбики, возникавшие из узла пространства, и Прескотт с трудом сдержал ликующий вопль, узнав в них беспилотные носители стратегических ракет.

* * *

Все было спокойно, и вдруг из узла пространства появились полчища автоматических космических аппаратов. Некоторые из них тут же превратились в огненные шары, совместившись на выходе из узла, но таких было немного. Караулившие узел крейсера не подозревали, что представляют собой эти аппараты, слишком маленькие для боевых кораблей, но наверняка появившиеся не зря! Они включили системы наведения, но беспилотных носителей было слишком много. Противоракетной обороне было не справиться с таким количеством целей, и крейсера успели уничтожить не более десятка маленьких корабликов, прежде чем узнали, что именно они несут на борту.

* * *

ВКФ Земной Федерации разработал самонаводящиеся беспилотные носители стратегических ракет во время Фиванской войны, но их современная модификация была намного мощнее тех, первых. Новые носители имели на борту больше ракет, а их навигационное оборудование и системы наведения были гораздо точнее. Ракеты были оснащены боеголовками колоссальной разрушительной силы. Бортовые датчики носителей обнаружили цели, и носители стали разворачиваться. Не обращая внимания на шквальный оборонительный огонь, бесстрастные бортовые компьютеры нашли цели и определили очередность огня.

Наконец беспилотные носители стратегических ракет дали залп.

Конструкторы тяжелых крейсеров не могли предвидеть, что их детищам придется столкнуться с огнем такой плотности. К каждому крейсеру неслись не десятки – сотни ракет, оснащенных боеголовками с антивеществом второго поколения. Противоракетная оборона могла сбить пять-семь первых ракет, но остальные поражали цель, а крейсерам было не устоять против боеголовок такой мощности.

В течение минуты все корабли были уничтожены, а из узла пространства вслед за беспилотными носителями стали выходить сверхдредноуты и линейные крейсера.

Мины нельзя устанавливать прямо на открытых узлах пространства. Поэтому в распоряжении 59-й ударной группы оказался небольшой свободный участок космоса, где она смогла развернуть свои корабли. Путь в глубь Юстины им преграждали минные поля, но именно для таких случаев ВКФ Земной Федерации и были разработаны противоминные баллистические ракеты. Новые ракеты этого класса, стартовавшие из бортовых ракетных установок, были неказистыми на вид и огромными. Но Ванесса Муракума не пожалела для них места, и ее зеленые глаза засверкали, когда тяжелые корабли землян открыли ими огонь.

Противоминные баллистические ракеты летели медленно и неуклюже, но, чтобы выполнить свое задание, им не требовалась скорость. Они разошлись веером, а потом изрыгнули в сторону минных полей тучи независимо наводящихся боеголовок с антивеществом, от которых зарябили экраны мониторов. В определенный момент эти боеголовки взорвались, и несколько мгновений казалось, что где-то рядом вспыхнула новая звезда. Идеально синхронизированные детонации слились в одну взрывную волну, сопровождавшуюся огненным валом и радиационной бурей. Оказавшиеся на ее пути мины тут же гибли. Они были разбросаны по такой огромной площади, что далеко не все были испепелены на месте, но их системы управления были облучены, ослеплены или обожжены так, что мины превратились в безобидные куски металла. Ванесса Муракума недобро усмехнулась, и ее корабли устремились в проход, проделанный в минных полях.

* * *

Сверхдредноуты и линейные крейсера находились на расстоянии более двух световых минут от узла пространства. К тому моменту как их датчики, не способные работать быстрее скорости света, оповестили их о прибытии незваных гостей, все патрульные крейсера были уже уничтожены. Невесть откуда взявшиеся баллистические ракеты пробили брешь в минных полях, но экипажи тяжелых кораблей знали свое дело, и вся многочисленная эскадра стала медленно разворачиваться навстречу врагу.

* * *

– Их тяжелые корабли зашевелились! Они идут прямо на Муракуму!

– Вас понял! – Прескотт изучал экран монитора, стараясь не выдать волнения, бурлившего внутри: «Даяк» выполнил задание, и 59-я ударная группа прорвалась сквозь узел пространства без потерь!

– Вижу три линейных крейсера! – воскликнула Чезаньо, и у Прескотта сузились зрачки.

Значит, эти твари действительно ждали, пока легкие крейсера заставят «Даяк» обнаружить себя, а теперь вышли из засады и на полном ходу идут на 59-ю ударную группу!

Прескотт злобно ощерился.

– Когда они пройдут мимо нас, постарайтесь зайти им в хвост, – сказал он.

– Есть! – возбужденно ответил предвкушавший схватку Бельяр.

Прескотт же, по-прежнему кровожадно ухмыляясь, повернулся к первому помощнику:

– Сейчас они подставят нам мертвую зону у себя за кормой. Постараемся не промазать!

* * *

Три линейных крейсера бросились навстречу врагу, появившемуся из узла пространства. Даже на полном ходу они пользовались маскировочными устройствами и были еще так далеко от противника, что вражеские датчики не могли их обнаружить. Конечно, в одиночку им не остановить такую армаду, но, если они подкрадутся к ней и нападут внезапно, они уничтожат немало вражеских кораблей, прежде чем погибнут сами!

Позабыв о своем прежнем задании перед лицом более страшной угрозы, линейные крейсера шли новым курсом, не замечая зловещей тени, проскользнувшей к ним за корму.

* * *

– Огонь!

Джилл Чезаньо нажала кнопку, и корабль ВКФ Земной Федерации «Даяк» открыл беглый огонь. Пять его ракетных установок с обычными ракетами были не такими мощными, как батареи на линейных крейсерах типа «Дюнкерк», но стреляли гораздо быстрее. Кроме того, «Даяк» был в мертвой зоне за кормой вражеских кораблей, скрытый от них пространством, возмущенным их же двигателями. Противник не мог его видеть. Впрочем, даже увидев линейный крейсер землян, он ничего не смог бы сделать с ракетами, летевшими в мертвой зоне.

Ракеты Прескотта приближались к противнику, и он хлопнул кулаком по подлокотнику, когда они с удивительной точностью поразили цель.

«Я буду давить их, как клопов!» – подумал он, задыхаясь от лютой ненависти.

* * *

– Видим детонацию боеголовок с антивеществом!

Ванесса Муракума вопросительно посмотрела на подошедшую к ней с докладом Линг Чан, затем увидела взрывы на собственном дисплее, нахмурилась, несколько мгновений думала, а потом быстро кивнула.

– Это Прескотт, – сказала она. – Кому тут еще быть! Он ведет огонь по трем целям, от которых сейчас ничего не останется, – с ноткой восхищения в голосе добавила она, когда один из «паучьих» кораблей взорвался. – Предупредите авангард, что впереди Прескотт… Не хватало только открыть огонь по своим! Тем более по нашим героям!.. Потом выпустите беспилотные разведывательные ракеты.

* * *

Коммандер Оливейра удобно устроился в кабине истребителя. Корабль ВКФ Земной Федерации «Далматинец» готовился к бою. Командный истребитель Оливейры задрожал. Это буксировочные лучи подняли его и установили на третью катапульту большого эскадренного авианосца. Стараясь не обращать внимания на неприятную сухость во рту, Оливейра в очередной раз принялся изучать показания приборов.

Он не понимал, как ему со своим экипажем удалось выйти живым из сражений в К-45 и Юстине. До известной степени он уже смирился с мыслью о том, что скоро придет и его черед, но теперь можно было дорого продать свою шкуру. Уцелевшие пилоты 47-й эскадрильи были переведены на «Далматинец», где сформировалась новая штурмовая истребительная группа. Теперь Оливейре подчинялось в два раза больше пилотов.

– Приготовиться к старту! – прозвучало у него в наушниках.

– Есть приготовиться к старту! – ответил он и нажал кнопку. – Бортовые компьютеры включены.

– Тактические данные в сети! – прозвучал тот же голос. – Задайте им жару, коммандер!

* * *

– Разведывательные ракеты обнаружили противника, – доложила коммандер Линг Чан. – Компьютер нашел почти все корабли, о которых сообщил «Даяк». Не хватает лишь нескольких легких крейсеров.

– Наверняка они замаскированы, – сказал Маккена, и Ванесса кивнула.

Несомненно, некоторые из прятавшихся легких крейсеров попробуют напасть на нее исподтишка, как это сделал с противником Прескотт, но вряд ли веер разведывательных ракет их не заметит. Впрочем, в любом случае с ними легко расправятся эскортные корабли!

Ванесса стала изучать главные силы противника, у которого было девяносто два сверхдредноута, восемнадцать линейных крейсеров и более ста двадцати легких крейсеров. У «пауков» в шесть раз больше кораблей, чем у нее, причем большинство – значительно крупнее. Будь у нее такое преимущество, она позволила бы более быстроходному противнику, вооруженному дальнобойными ракетами, лететь, куда ему вздумается, а сама отрезала бы его от узла пространства, откуда он появился, и ждала бы там, чтобы навязать ему бой на своих условиях, когда он захочет вернуться домой.

Но «пауки» не намеревались так поступать, и Ванесса злорадно усмехнулась, взглянув на Леблана. Разведчик встрепенулся и улыбнулся в ответ, а Ванесса снова уперлась глазами в дисплей и стала лихорадочно думать. «Да, мы пока не знаем, какая у этих гадов стратегия, но, пожалуй, уже можем предвидеть их действия на поле боя!» Противник полным ходом бросился на Муракуму так, как делал это во всех предыдущих сражениях. Несмотря на более низкую скорость, у него все еще был шанс перехватить ее на обратном пути, отрезав от узла пространства. На самом деле Ванесса не имела ничего против такого развития событий и старалась склонить противника именно к этим действиям.

* * *

– Старт!

Катапульты «Далматинца» выплюнули тридцать шесть тяжеловооруженных истребителей, и Энсон Оливейра крякнул, почувствовав хорошо знакомый удар свинцовым башмаком в солнечное сплетение. Он снова крякнул, когда его истребитель, прорывавшийся сквозь энергетическое поле эскадренного авианосца, стало швырять из стороны в сторону, но при этом уже пристально изучал глазами дисплей. Там, среди прочих «паучьих» кораблей, горели красные огоньки крейсеров противоракетной обороны, сбивших так много товарищей Оливейры в Юстине. Слава богу, теперь их было меньше! Оливейра с довольным видом усмехнулся. Он не понимал «пауков». Почему они не выдвинули вперед больше крейсеров этого класса?! Может, они по-прежнему так плохо разбираются в истребителях, что не понимают, насколько опасны для них эти крейсера?! Впрочем, какая разница!..

– Я вижу только восемнадцать «Кастетов». А ты, Карлтон?

– Я тоже. – У лейтенанта Хазевея был такой же довольный голос, и Оливейра включился в командную сеть штурмовой группы:

– Слушай сюда! Не лезьте к «Кастетам». Оставьте «Кошек» и «Кирасиров» коммандеру Янгу и коммандеру Эбботу. Мы атакуем «Карабины».

– Нам, как всегда, везет, – пробормотал чей-то голос, и, несмотря на нервное напряжение, Оливейра улыбнулся.

Разведчики окрестили «Карабинами» «паучьи» крейсера, вооруженные ракетами. «Кошки» несли излучатели первичной энергии, а «Кирасиры» были напичканы плазменными пушками. Излучатели первичной энергии были бесполезны против таких юрких целей, как истребители, а плазменные пушки – недостаточно дальнобойны. Истребители могли обстреливать несущие их корабли ракетами типа FRAM, оставаясь за пределами досягаемости плазменных пушек. Впрочем, если «пауки» уже изобрели что-нибудь вроде зенитных ракет ВКФ Земной Федерации, пилотам Оливейры здорово достанется от «Карабинов». Хотя таких ракет у «пауков» еще не видели…

Первая волна истребителей понеслась к своим целям, а крейсера предупредительно выдвинулись им навстречу, заслонив собой главные силы. В обычных обстоятельствах этот «паучий» маневр был бы весьма разумным, но штаб Муракумы разработал такой план операции, что теперь он мог повлечь за собой лишь самые печальные последствия для «пауков».

– Подходим к исходной точке, – негромко сообщил Оливейра по сети, объединявшей пилотов его группы, и краем глаза взглянул на Джейн Малахи, пилота его истребителя.

Ее глаза были прикованы к пульту управления машиной. Она пристально смотрела на курсор, упершийся в «исходную точку». Малахи неслась к ней во главе истребителей 47-й штурмовой группы. Несмотря на потери и непродолжительность тренировок вновь прибывших пилотов, машины идеально держали строй, и Оливейра почувствовал гордость за своих ребят.

– Исходная точка! – рявкнул он.

Группа заложила резкий вираж и устремилась к целям. Системы наведения «паучьих» кораблей тоже выбрали цели для ближнего оборонительного огня, способного разнести на куски истребители землян.

«Цельтесь, цельтесь! – подумал Оливейра. – Подождите, мы кое-что для вас припасли!»

– Залп через семнадцать секунд, – ровным голосом сказал Хазевей. – Пятнадцать… Десять… Пять… Залп!

Командный истребитель вздрогнул, выпустив ракеты на расстоянии пяти световых секунд, и глаза Оливейры вспыхнули мстительным огнем. На ракетах типа FM2 стояли менее мощные боеголовки, чем на ракетах типа FRAM, но они были в пять раз дальнобойнее, а «пауки» с ними еще не сталкивались. Они ожидали, что земные истребители снова подойдут к их кораблям почти вплотную. Дальнобойные ракеты застигли противника врасплох, и он по ним почти не стрелял. Пусть на этих ракетах не такие разрушительные боеголовки, как на FRAM, но если они поразят цель в достаточных количествах!..

Строй «паучьих» кораблей озарили зловещие вспышки пламени. Кто-то радостно завопил, увидев, как первый «паучий» крейсер стал терять кислород и куски обшивки. Оливейре тоже хотелось заулюлюкать, когда участь этого крейсера разделили еще четыре. 47-я штурмовая группа выпустила семьдесят две ракеты, и большинство из них попало в цель. Ни один из пораженных кораблей не погиб, но они были настолько серьезно повреждены, что отстали от остальных, преследовавших Муракуму. Из строя было выведено пятнадцать процентов «Карабинов». Остальные штурмовые группы поразили еще больше целей, а 59-я ударная группа не потеряла ни одного истребителя!

– Отлично! Возвращаемся на корабль, – сказал Оливейра. – Вы превосходно стреляли. Давайте перевооружимся и постреляем еще!

* * *

– Первая волна истребителей поразила восемнадцать целей, – доложила Линг Чан. – Сейчас атакует вторая волна.

Ванесса Муракума кивнула. По сравнению со сверхдредноутами легкие крейсера были второстепенными целями, но у нее не было ни малейшего желания вновь подставлять своих пилотов под их огонь. Сначала она намеревалась вывести из строя самые слабые корабли «паучьего» авангарда, не слишком рискуя своими истребителями и дав шанс неопытным пилотам освоиться в настоящем бою. Чем меньше у противника крейсеров, тем слабее его защита в ближнем бою, а значит…

– Они по-прежнему преследуют нас, – негромко сказал Маккена. – Но их силы разделились.

Лазерной указкой он показал на двадцать с лишним сверхдредноутов с эскортировавшими их легкими крейсерами, которые отделились от вражеской эскадры. Главным силам противника и так не составит труда разделаться с 59-й ударной группой, если им, конечно, удастся ее поймать! А вот вторая группа «паучьих» кораблей отходит назад, чтобы отрезать землян от узла пространства! Несмотря на свою низкую скорость, две эскадры врага могли оттеснить Муракуму довольно далеко от единственных ворот, сквозь которые она могла ускользнуть в Сарасоту…

Ванесса не возражала.

– Пусть делают что хотят, лишь бы следили только за нами, – негромко пробормотала она, наблюдая, как истребители первой волны возвращаются на авианосцы, чтобы перевооружиться.

* * *

Строй сломался, когда дьявольски верткие ударные космические аппаратики засыпали ракетами легкие крейсера. Эскортные корабли отошли под защиту огня сверхдредноутов: не имело смысла терять попусту даже самые примитивные корабли! Но это их не спасло. Штурмовым аппаратам врага было не под силу давать залпы такой плотности, чтобы пробить оборону сверхдредноутов, но они и не пытались это делать. Не обращая ни малейшего внимания на тяжелые корабли, они продолжали обстреливать легкие крейсера, и только «Кастетам» хватало ракет, чтобы отстреливаться. Наконец уцелевшие легкие крейсера буквально спрятались за корпусами сверхдредноутов. Сделать это успел лишь тридцать один крейсер из ста двадцати…

* * *

– Да, здорово они наложили в штаны, – с презрительной гримасой сказал Маккена, когда последний вражеский крейсер скрылся среди сверхдредноутов. Ванесса кивнула в ответ.

– На каком расстоянии противник от узла? – спросила она.

– Вторая «паучья» эскадра – в двенадцати световых минутах с лишним, – доложила Линг Чан. – Первая – в пятнадцати световых минутах. Мы – в семнадцати.

Ванесса снова кивнула и взглянула на экран монитора связи, где с мостика корабля ВКФ Земной Федерации «Щитомордник» на нее смотрел Демосфен Вальдек.

Она подняла руку и сказала:

– Начинаем третий этап операции!

Сократив расстояние до противника, 59-я ударная группа снизила ход. Истребители стали наносить новые удары, а сверхдредноуты типа «Маттерхорн» и линейные крейсера типа «Дюнкерк» открыли огонь. «Дюнкерки» несли в основном стратегические ракеты. Не полагаясь на свои не очень мощные щиты и сравнительно слабую противоракетную оборону, они обстреливали «пауков», оставаясь за пределами радиуса действия их самого дальнобойного оружия. «Маттерхорны» же несли тяжелые ракеты, менее дальнобойные и не такие большие, как стратегические, но этим сверхдредноутам было нетрудно отбиться от огня противника, и у них в погребах было множество ракет. Вспышки тяжелых боеголовок окружили «паучьи» ракетные сверхдредноуты типа «Арбалет». Ракетный обстрел проводился одновременно с новым налетом истребителей. «Паукам» пришлось отбиваться сразу и от ракет, и от истребителей, прорвавшихся сквозь ослабевший оборонительный огонь и подошедших вплотную к вражеским сверхдредноутам.

Истребители землян стали нести потери. Почти пять процентов было сбито еще до того, как они дали ракетный залп, но уцелевшие стали обстреливать противника ракетами типа FRAM, причинившими ему огромный ущерб. Все новые и новые «паучьи» корабли выходили из строя, и это были уже не легкие крейсера! Сейчас кислород и куски обшивки теряли сверхдредноуты!

Ванесса Муракума кивнула коммандеру Линг Чан:

– Свяжитесь с Мондези и отправьте курьерские ракеты!

* * *

– Господин генерал!

Рафаэль Мондези выругался и схватился за полотенце. В душевую ворвалась и, чуть не поскользнувшись, остановилась, как вкопанная, девушка в форме лейтенанта миротворческого корпуса, размахивавшая электронным блокнотом с каким-то сообщением.

– Что такое? – раздраженно спросил Мондези, одной рукой выключив воду, а другой безуспешно пытаясь обернуть полотенце вокруг пояса. Он был недоволен, но лейтенант Джефферс, казалось, ничего не замечала и сунула ему блокнот:

– «Избавление»! Началась операция «Избавление»!

Мондези тут же обо всем позабыл и вырвал блокнот из рук лейтенанта. Ему хватило одного взгляда на дисплей. Он сунул блокнот обратно в руки лейтенанту, замотал полотенце вокруг пояса и побежал босиком на командный пункт.

* * *

– Из узла пространства появилась курьерская ракета!

Коммодор Райхман быстро поднял голову, а офицер связи легкого крейсера «Ашигара» обхватила руками наушники, вслушиваясь в сообщение, доставленное курьерской ракетой.

– Начать операцию «Избавление»! – воскликнула она, и Райхман кивнул начальнику оперативного отдела своего штаба:

– Вы слышали приказ адмирала Муракумы, Эл?

– Так точно! – Коммандер Элвин Лопес расплылся в улыбке, словно ему предстояло сыграть партию в сквош, а не рисковать жизнью, и начал передавать приказы тринадцати транспортам типа «Рододендрон» и их эскорту из трех легких авианосцев и девяти легких крейсеров.

* * *

Чья-то рука схватила Фриду Егер за плечо. Она дернулась, заморгала слипающимися глазами и инстинктивно потянулась к пульту связи, чувствуя, как в теле закипает адреналин. Проснувшись, она обнаружила, что лежит не в командном автомобиле, а на расстеленном под ним одеяле. Старший сержант Макнил хотела снова встряхнуть Фриду, но та поймала ее за запястье.

– Какого черта?!. – начала было Егер возмущенным голосом, но Макнил ее перебила:

– «Избавление»! Только что пришло сообщение! Адмирал Муракума начала операцию «Избавление»!

Егер выкатилась из-под автомобиля, забыв о сне. Несколько мгновений она молча смотрела на Макнил, а потом вскочила на ноги.

– Когда они прилетят? – резко спросила она.

– Через два часа, – ответила старший сержант, и Егер нахмурилась.

Она знала, что заранее о начале операции предупреждать не будут, но в первоначальном плане ничего не говорилось о «паучьей» дивизии в непосредственной близости от посадочной площадки у горы Эдвард. Беженцы в тылу ее потрепанного батальона были хорошо спрятаны, но не позднее чем через полтора часа ей придется начать их перемещение, иначе им не успеть к прибытию челноков. А ведь стоит беженцам прийти в движение, как «пауки» их тут же заметят! Да и направление движения беженцев подскажет «паукам», где посадочные площадки!

– Какие приказы из штаба?

– Приказано действовать по обстоятельствам, – мрачно ответила Макнил, и Егер беззвучно выругалась. Она понимала решение штаба – ведь лучше ее самой никто не знал обстановку на месте, и все же ответственность за жизнь пяти тысяч гражданских лиц тяжелым грузом рухнула ей на плечи.

Егер смотрела невидящими глазами на залитый лунным светом пейзаж и нервно потирала руки, думая о том, что нужно сделать, и о том, что из этого осуществимо. Придется вести беженцев к посадочной площадке, но продержатся ли остатки ее батальона?..

– Начнем через час, – резко сказала она и повернулась к Макнил. – Найди капитана Эль-Хамну. Пусть его люди приготовятся. Как только штатские зашевелятся, «пауки» ринутся на нас…

– Есть! – Макнил убежала во мрак, а Егер наклонилась за кителем, жалея, что отдала свое боевое десантное снаряжение бойцам из мобильного резерва. Очень скоро оно могло бы ей очень пригодиться.

* * *

Тактическая группа коммодора Райхмана полным ходом пронеслась сквозь узел пространства. Большие и легко уязвимые транспорты задерживали ее, но главные силы врага были слишком далеко, чтобы перехватить их. Райхман не отрывал глаз от дисплея, надеясь, что «пауки» не изменят курс. Транспорты типа «Рододендрон» были достаточно большими, чтобы вражеские датчики могли принять их за линкоры. А в этом случае «пауки» могут не удержаться и броситься за ними в погоню!

Пока все было тихо. Легкие авианосцы Райхмана катапультировали истребители, которые стали прочесывать пространство впереди. С боков его прикрывали беспилотные разведывательные ракеты. Тем временем сражение между Муракумой и ее преследователями разгорелось с новой силой. Она наносила удары противнику, отвлекая его от транспортов, хотя за это приходилось платить немалую цену. На таком расстоянии сканеры Райхмана не могли рассмотреть всех подробностей, но сверхдредноутам землян, кажется, приходилось несладко, и теперь к ним на помощь спешили немногочисленные линкоры Муракумы с оружием ближнего боя на борту.

* * *

Внезапное появление новых кораблей противника застало флот врасплох. Новая группа была не столь многочисленна, как первая, но в ней было в два раза больше линкоров. Если бы две вражеские эскадры соединились, вновь прибывшие корабли, пожалуй, смогли бы сыграть решающую роль в сражении, но вместо этого они почему-то ринулись прочь от поля боя. Этот маневр был очень странным, но флот был готов уничтожить эскадры противника поодиночке, если ему так больше нравится.

* * *

– Мы что-то засекли! Похоже на замаскированный крейсер типа «Слепень»!

Коммандер Элис Депог, капитан легкого авианосца «Амир», взглянула на дисплей и кивнула.

– Я вижу его, Френк, – сказала она старшему помощнику и стала изучать данные, переданные патрульным истребителем. – Да, очень похоже на разведывательный крейсер, оснащенный мощным маскировочным устройством. Судя по всему, он подкрадывается к третьему подразделению 59-й группы!

«Мужественно! Но безрассудно!» – подумала Депог о действиях команды вражеского крейсера.

ВКФ Земной Федерации уже много знал о кораблях противника, и ему было известно, что истребителям ничего не стоит уничтожить крейсер типа «Слепень».

Элис Депог злорадно усмехнулась:

– Пока не атакуйте. Сделаем вид, что ничего не заметили.

– Есть! – ответил офицер связи «Амира», а Депог повернулась к командиру своей истребительной группы:

– Свяжитесь с коммандером Зинкманом. Пусть катапультирует все истребители. Я хочу, чтобы этот гад и пикнуть не успел!..

* * *

Райхман с довольным видом кивнул, глядя, как истребители с «Амира» разнесли на куски одинокий крейсер и возвращаются на авианосец, чтобы перевооружиться, а патрульные машины летят вперед на поиск новых жертв. Хотя и у Райхмана нервы были на пределе. Меньшая из «паучьих» эскадр стала отставать от Муракумы. Пока что она была ближе к ее кораблям, чем к его транспортам, но все могло измениться. У него же всего пятьдесят четыре истребителя! Что будет, если эти гады бросятся за ним в погоню?!

Оставалось только ждать и надеяться.

Планета была уже близко. «Пауки» разместили вокруг нее десяток орбитальных платформ с ракетами класса «космос-земля», не способными поражать космические корабли. Эти платформы нужно было любой ценой уничтожить, пока «пауки» не обнаружили эвакуационные посадочные площадки.

– Прикажите «Акаги» катапультировать истребители, – хрипло сказал он, и добрая треть его немногочисленных истребителей устремилась на полной скорости к голубому диску, маячившему на дисплее.

* * *

– Будь я прок…

В наушниках майора Егер внезапно стало тихо. Кто-то погиб, так и не успев выкрикнуть проклятие. Ее замаскированный командный автомобиль находился в седловине между высокими холмами, и она видела, как ночная тьма внизу озаряется зловещими вспышками взрывов. Снизу доносился треск стрелкового оружия. «Пауки» наступали еще яростнее, чем она предполагала, и у ее бойцов кончались боеприпасы. В нескольких местах противник вклинился в расположение подразделений Егер, и ее люди под ураганным огнем пытались оттеснить его назад.

Она заставила себя посмотреть на дисплей и сжала кулаки. В центре «пауки» изрядно потеснили ее батальон, но он еще держался. Пока держался! Сколько времени выстоят ее люди и чего им это будет стоить?! «Пауки» стараются взять их в клещи, обходя с фланга! Они хотят ударить в тыл ее батальону, но не это самое страшное, ведь где-то прямо у них на пути – одна из колонн мирных жителей, марширующих к посадочной площадке! Егер до крови прикусила губу, представив пятьсот до смерти напуганных мужчин, женщин и детей, пробирающихся сквозь тьму, и хрипло позвала:

– Макнил!

– Я!

– Передай лейтенанту Харпу, чтобы он…

– Харп погиб, – перебила ее старший сержант Макнил, и Егер выругалась.

– Ладно! Отправляйся туда сама и бери команду на себя. «Пауки» обходят капитана Талера с фланга. Ударь по ним возле реки и задержи их!

– Есть!

Макнил исчезла со скоростью, немало изумившей бы любого, кто не знал всех секретов боевого десантного снаряжения. Егер несколько мгновений смотрела ей вслед. Она знала, что может ждать старшего сержанта, и пожалела, что не успела с ней попрощаться.

* * *

– Больше всего достается батальону Егер, – сказал Саймон Мерман. – Но «пауки» почти так же яростно рвутся к посадочной площадке у озера Андерсон.

– Знаю! – Мондези пристально изучал дисплей и барабанил пальцами по краю пульта. Потом он с мрачным видом кивнул. – Отправьте майора Эшмана поддержать наших у озера Андерсон.

– Но Егер… – начал было Мерман, но Мондези оборвал его.

– Ей уже ничем не поможешь, – сказал он хриплым голосом, полным горечи и бессильной ярости. – У нее слишком мало людей, и подкреплению к ней не успеть. Разбив резерв на две части, мы потеряем обе посадочные площадки.

– Но ведь там пять тысяч мирных жителей! – в ужасе воскликнул Мерман, и Мондези закрыл глаза.

– Знаю, – повторил он. – Но нельзя обрекать на верную смерть последний резерв. Так мы потеряем десять тысяч.

Мондези смотрел на дисплей, избегая встречаться глазами с Мерманом.

Из помещения связистов за спиной Мермана доносились приглушенные звуки и голоса с поля боя, поэтому бывший генерал миротворческого корпуса еле расслышал последние слова Мондези.

– Егер может рассчитывать только на собственные силы, – негромко проговорил бригадный генерал. – И да по может ей бог!

* * *

Истребители второй группы вражеских кораблей атаковали планету, уничтожив орбитальные платформы огневой поддержки, и меньшая из эскадр защитников Юстины наконец отреагировала. Поняв, в каком трудном положении оказались наземные войска на планете, она вышла из сражения, развернулась и устремилась к ней. При желании вражеские линкоры бомбардировкой могут уничтожить все живое на планете. Конечно, они убьют оставшихся там жителей, но разве это высокая цена за уничтожение всего контингента оккупационных войск?! Оккупационный корпус нужно и можно спасти, ведь враг труслив и боится терять корабли! Может, и теперь угроза его линкорам отвлечет его от бомбардировки планеты! Огромные сверхдредноуты ринулись к ней самым полным ходом.

* * *

– Они идут к нам!

Райхман взглянул на тактический дисплей. К нему в тыл пытались зайти двадцать три сверхдредноута и потрепанные остатки сорока легких крейсеров. Он стал внимательно изучать цифры на дисплее. «Пауки» тихоходнее его кораблей. Сейчас он легко может оторваться от них и уйти. Но если он будет продолжать выполнять задание, они откроют по нему огонь через сорок пять минут после выхода транспортов на орбиту Юстины. Несколько мгновений Райхман сидел с прикушенной губой, а потом нажал на клавишу коммуникационного устройства:

– Генерал Севре!

– Слушаю вас, коммодор!

– Нас преследуют крупные силы противника. Для эвакуации у нас будет еще меньше времени, чем мы предполагали… По-моему, между нами и планетой больше нет вражеских кораблей, а, судя по отрывочным сведениям, поступающим с Юстины, подразделения противника рвутся к посадочным площадкам у горы Эдвард и озера Андерсон. Советую вам немедленно отправить челноки на планету.

– Очень хорошо! – немедленно согласился генерал, и ударные челноки с четырьмя свежими батальонами космического спецназа, полностью набранными из числа добровольцев, стартовали с транспортов «Газдрубал», «Инсула» и «Виракоча». Они понеслись к планете. Если истребители по недосмотру не уничтожили хотя бы один легкий крейсер, все эти челноки по пути к Юстине ждет верная гибель! Райхман проследил за их отлетом, а потом повернулся к начальнику оперотдела штаба:

– Прикажите эскортным кораблям лечь на обратный курс. Пусть хоть немного задержат противника! Для эвакуации нужно время!

* * *

– Нам не удержать их! – Голос Хелен Макнил звенел в ушах Егер.

Майор с каменным лицом прислушивалась к звукам боя, раздававшимся в эфире. Ее главную позицию прорвали лобовыми ударами в двух местах. А «пауки», наседавшие на маленький отряд десантников под командой Макнил, были уже совсем рядом с колонной беженцев.

– У нас осталось пятнадцать бойцов в снаряжении, – продолжала Макнил, – и…

– Мне нужно еще время, Хелен! – Егер чувствовала, что в ее собственном голосе сквозит отчаяние, и ненавидела себя за то, что приказывала своим людям сделать невозможное.

– Мы стараемся изо всех сил, но…

Связь с Макнил прервалась, и у Егер защемило сердце. Все пропало! Даже если она прикажет начать отход прямо сейчас, половине ее людей уже некуда отступать…

– Гора Эдвард! Гора Эдвард! Говорит генерал Севре. К вам летят два батальона спецназа. Высадка через двадцать минут. Сообщите ваши координаты! Гора Эдвард! Повторяю, гора Эдвард! Через двадцать минут у вас будут два батальона. С воздуха их поддержат штурмовые челноки. Сообщите координаты места высадки!

Егер вздрогнула, услышав в наушниках этот невесть откуда взявшийся голос. На мгновение в глубине ее души вспыхнул и тут же погас огонек надежды. Ее людям не продержаться еще двадцать минут, даже если бы это велел им сам Господь Бог! Она может попробовать отступить, но «пауки» уже просочились на позиции батальона, и оторваться от них невозможно. Кроме того, отступив, она бросит на произвол судьбы пятьсот мирных жителей. Нет, этого не будет! Тут все равно негде закрепиться, а если десантники генерала Севре будут высаживаться под огнем противника, их не спасет даже поддержка с воздуха!

Егер собралась с духом и закрыла глаза. Потом снова открыла их и твердой рукой нажала на кнопку передатчика:

– Говорит гора Эдвард. Господин генерал, высаживайтесь на посадочной площадке!

– Мы летим к вам на помощь… – начал Севре, но Егер покачала головой так, словно он мог ее видеть.

– Повторяю: высаживайтесь на посадочной площадке, – отрезала она и переключилась на другую частоту. – Лейтенант Халдан!

– Я!

Вместе с голосом командира последних четырех штурмовых аэромобилей донесся грохот оружия из долины. Егер следила за тем, как яростный бой поднимается все выше и выше по склону, и поняла, что Халдан ждет приказа ринуться в неравную схватку, пока она будет пытаться отвести батальон назад. Но у нее были другие планы. Ей не удастся отступить, связав противника боем. Но есть еще один способ отвлечь «пауков» от посадочной площадки!

– Они смяли наш правый фланг, – сказала она почти небрежно, – и приближаются к колонне беженцев, которую ведет Райтнер в квадрате Альфа-6. Летите туда, ударьте по гадам как можно сильнее, откройте проход беженцам и прикрывайте их, пока они не доберутся до посадочной площадки. Как поняли?

Несколько мгновений в эфире царила тишина. Потом Халдан откашлялся:

– Понял вас хорошо! Но… что же будет с батальоном?

– Ваша задача помочь Райтнеру спасти мирных жителей, Джефф, – негромко сказала Егер.

Она в последний раз переключила частоту, вошла в коммуникационную сеть своего гибнущего батальона, скользнула в люк башни, села в кресло стрелка, взялась за рукоятки единственной многоствольной автоматической пушки, которой был вооружен защищенный легкой броней командный автомобиль, и включила микрофон.

– Всем, всем, всем! Говорит майор Егер, – сказала она и посмотрела на хронометр. – Через семнадцать минут на посадочной площадке высадится подкрепление. Не дадим гадам перебить наших товарищей при высадке! Надо отвлечь противника. Вперед! В атаку! Бейте их! Пусть эти твари позабудут обо всем, кроме нас!.. И да поможет нам Бог!

Егер выключила микрофон и посмотрела на экранчик, где виднелось лицо ее водителя.

– Ну что, Сэнди, вперед! – негромко сказала она, и автомобиль ринулся вниз по склону туда, где кипела схватка.

 

Глава 13

«Я не могу ему это сказать!»

Желтые утренние лучи Альфы Центавра проникали под углом в сорок пять градусов сквозь высокие окна конференц-зала. Ее спутник, оранжевая звезда-компонент «В», была слишком далеко на своей эксцентрической орбите, чтобы вмешиваться в смену дня и ночи. Третью же звезду, относящуюся к позднему спектральному классу М, как всегда было не увидеть невооруженным глазом. Мидори Зайцефф вспомнила, что эта звезда, казавшаяся замухрышкой даже среди красных карликов, была обнаружена в XX веке и названа Проксимой Центавра. Она была ближе всех к Земле (не считая, конечно, Солнца). Никто об этом не вспоминал на протяжении жизни многих поколений, а меньше всего об этом думали жители Новой Терры и Эдема, планет-близнецов, бывших самыми старыми, богатыми и густонаселенными колониями землян за пределами Солнечной системы.

Разглядывая по-спартански суровый, но элегантный интерьер помещения, Мидори Зайцефф подумала, что правительство Новой Терры поступило очень любезно, предоставив в распоряжение ВКФ такие апартаменты. Жуткие кадры кинохроники из Эребора заставили управлявших Новой Террой тугодумов вспомнить о том, что они не одни во Вселенной. Разумеется, они уже оправились от нехарактерного для них приступа благоразумия, но пока продолжали самым примерным образом сотрудничать с военными. Например, сейчас они вместе со всеми остальными радовались успеху операции «Избавление». Потеряв линкор, три линейных крейсера и шесть легких единиц, но, как обычно, уничтожив при этом намного больше кораблей противника, Муракума вырвала 48 000 мирных жителей из цепких лап «пауков».

Как и остальные офицеры штаба, Мидори Зайцефф сидела у стенки, довольно далеко от овального стола, занимавшего центр комнаты, готовая броситься к нему по первому же приказу. В комнату вошли члены Объединенного комитета начальников штабов Великого союза. Они стали занимать места у центрального стола, предназначенного для особо важных персон. Иван Антонов встал возле стула прямо напротив Мидори Зайцефф, а трое его коллег прошли к экзотическим предметам мебели, на которых им предстояло восседать. Последней появилась, направившаяся к стулу в центре стола, Ханна Аврам.

– Дамы и господа, прошу садиться, – сказала командующий вооруженными силами Земной Федерации. Она упомянула «дам» в силу привычки, хотя все представители союзных военно-космических флотов были существами мужского пола. Тем не менее Мидори Зайцефф подумала, что это очень мило со стороны госпожи командующего по отношению к лицам женского пола среди рассевшихся вокруг стен адъютантов.

Ханна Аврам подождала, пока все усядутся, и снова заговорила:

– От имени Военно-космического флота Земной Федерации объявляю заседание открытым. Я рада, что работа по созданию штаб-квартиры Великого союза идет быстро и все заинтересованные стороны согласились с тем, что звездная система Альфа Центавра – самое подходящее для нее место…

– Особенно в свете отсутствия каких бы то ни было альтернатив, – пробормотал прямо в левое ухо Мидори Зайцефф чей-то насмешливый голос.

Она свирепо покосилась на мичмана Кевина Сандерса. Тот, однако, заметил, что в глубине глаз Мидори заиграли веселые искорки, и расплылся в улыбке, от чего стал еще больше похож на хитрого лисенка. Этот молокосос явно чем-то выделился в Военно-космической академии, ведь сразу по ее окончании его пригласили в разведотдел командующего Аврам. Хотя, на вкус Мидори Зайцефф, Сандерс и был слишком неугомонным, она взяла его с собой в штаб Антонова. О «пауках» нужно было узнать как можно больше, а информации о них было так мало, что способностью оригинально мыслить Сандерс с лихвой искупал все свои грехи.

Кроме того, Сандерс был прав. Размещать штаб-квартиру союзного флота в Солнечной системе было ни в коем случае нельзя. Там представители союзных космических наций чувствовали бы себя не на работе, а в гостях. Пусть Альфу Центавра от Солнечной системы и отделял всего один узел пространства (а по прямой – хотя о перемещении по прямой все, кроме астрономов, уже давно забыли – эти две системы разделяло каких-то четыре световых года с хвостиком), этого узла было достаточно, чтобы федеральное правительство Земли воспринималась как что-то далекое.

Кроме того, выбор пал на эту систему и по военным соображениям. Альфа Центавра обладала не только мощной промышленной базой, но и восемью узлами пространства, один из которых вел в Солнечную систему. Альфа Центавра стала вратами человечества в Галактику, а ее положение почти в самом центре Земной Федерации гарантировало высшим военным чинам Великого союза полную безопасность.

Мидори Зайцефф очнулась от размышлений, когда Ханна Аврам приступила к обсуждению практических вопросов.

– Являясь командующим Военно-космическим флотом государства, которому принадлежит эта звездная система, я председательствую на первом заседании чисто формально. Прошу не сомневаться в том, что ВКФ Земной Федерации не претендует на привилегированное место среди остальных членов Великого союза и будет действовать под оперативным руководством Объединенного комитета начальников штабов, который вы все вместе и составляете. Решив организационные вопросы, я немедленно вернусь к своим обязанностям командующего одним из нескольких союзных флотов. В этой связи я предлагаю начать выдвижение кандидатур на пост председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Никто не успел и глазом моргнуть, как председатель Норак выпрямился во весь рост. Мидори Зайцефф задумалась о том, понимает ли он, какое психологическое воздействие оказывают на присутствующих его размеры и блестящее владение стандартным английским.

– Полагаю, – сказал он проникновенно глубоким басом, – что проблема выбора перед нами не стоит. Среди нас есть лишь один кандидат, командовавший флотом во время войны, в которой он одержал блестящую победу. Его действия на посту командующего Военно-космическим флотом вошли во все учебники еще до того, как большинство присутствующих здесь появилось на свет. Кроме того, он является представителем звездной нации, на которую совершено предательское нападение. Как вы уже поняли, я имею в виду адмирала Военно-космического флота Земной Федерации Ивана Антонова. Выдвигаю на пост председателя его кандидатуру.

В зале раздались одобрительные возгласы, и Мидори Зайцефф с трудом спрятала улыбку, глядя, как вполне предсказуемые события идут своим чередом в виде шоу, разыгрываемого разве что для средств массовой информации. Ктаару, «вилькшату» Антонова, было бы неприлично предлагать кандидатуру «брата по крови». Ттаржан для этого тоже не подходил, так как представлял союзный флот, явно уступающий по силе ВКФ Земной Федерации, но желавший сохранить свою самостоятельность. Так что оставался только Норак.

Горм сел на место, и поднялся Ктаар.

– Я поддерживаю выдвинутую кандидатуру, – сказал он.

Все начальники штабов понимали язык орионцев, и переводчики трудились лишь для тех штабных офицеров, которые его не знали.

– Кандидатура выдвинута и нашла поддержку, – официальным тоном заявила Ханна Аврам. – Предлагаю начать прения.

Ттаржан «вспорхнул» с неуютного на вид кресла, напоминавшего хитроумный проволочный насест.

– Ггоспожа ккомандующий, ппредлагаю ссчитать ккандидатуру еддинодушно уттвержденной ббез гголосования.

Норак тут же пробасил несколько слов в поддержку этого предложения. Ханна Аврам улыбнулась и заговорила менее официальным тоном:

– Полагаю, в дальнейшем обсуждении нет необходимости. Господин адмирал, прошу вас вести заседание…

* * *

– Давай-ка выпьем!

Откинувшись на спинку кресла, Антонов перевел дух и расстегнул воротник кителя.

Ханна Аврам лукаво взглянула на него:

– Вы уже переманили к себе начальника разведотдела моего штаба, Иван Николаевич, а теперь, как обычно, пытаетесь меня споить?.. Ну ладно! Будем здоровы!

Она взяла стакан с водкой, но не успела поднести его к губам, как нахмурилась и пробормотала:

– Да, здоровье нам теперь понадобится. А где оно – наше былое здоровье?!

– Будет тебе, Ханна. Чего ты киснешь?! Ты ведь не русская!

Иван Антонов залпом осушил свой стакан.

– Пей! Не тяни кота за одно место! – добавил он по-русски:

Ханна Аврам сделала осторожный глоток и снова улыбнулась:

– Я-то не русская, а вот мои далекие предки когда-то жили в России. В свое время они наверняка тоже воздавали должное водке… Кроме того, мне знакома эта русская фраза.

– Вот как? – с философским спокойствием сказал Антонов. – Удивительно, сколько вокруг народа, чьи родственники когда-то уехали из России. Отчего бы это?

– А вы пораскиньте на досуге мозгами, – с хитрым видом посоветовала ему Ханна.

Они с Антоновым одновременно рассмеялись и некоторое время сидели молча, с довольным видом разглядывая друг друга. В тот вечер была хорошо видна звезда «В» Альфы Центавра. Это ярко-оранжевое светило сверкало сквозь высокое окно кабинета Антонова, затмив собой почти все остальные звезды даже на чистом безлунном небе. Хотя в этом полушарии Новой Терры все ночи были безлунными, потому что гигантская «луна» под названием Эдем постоянно висела над другой стороной планеты, давным-давно остановившей небесный путь своего спутника. Обитатели противоположного полушария населяли архипелаги, торчащие из океана, вспучившегося в вечном приливе, и постоянно наблюдали похожую на Землю планету, закрывающую солидную часть их неба.

Новая Терра была очаровательной планетой. Пожалуй, единственным ее недостатком были неудобные сутки. Планеты-близнецы совершали оборот вокруг общего центра за шестьдесят один час с минутами. Ханна Аврам еще не успела к этому приспособиться. Она утешала себя, вспоминая, как пять с половиной столетий назад кто-то в шутку высказался о существовании «братства по неудобству», ведь такие сутки раздражали не только землян, но и их союзников, прибывших с планет, больше напоминавших течением своего времени не Новую Терру, а прародину-Землю.

Наконец Антонов нарушил молчание:

– Ну что, Ханна, как твоя семья?

– Да ничего, – ответила Ханна тоном, в котором прозвучали едва заметные нотки грусти. – Дик опять в Голвее. Копается в тамошнем дерьме. Мне очень хотелось бы почаще видеться с ним, но должен же кто-то держать в узде голвейских… Не знаю даже, как их назвать!

Она смутилась и в досаде прикусила губу. Ее муж тоже был адмиралом. В отличие от нее самой, он почти двадцать лет назад вышел в отставку с прекрасным послужным списком, стал известным советником по вопросам обороны и трудился ныне в Бюро кораблестроения. Родство с командующим вооруженными силами Земной Федерации не позволяло ему претендовать на влиятельные посты, связанные с распределением военных заказов, но его опыт ценили в первую очередь не подрядчики, а военные заказчики. Вот поэтому-то его и отправили в Мир Голвей. Промышленные магнаты Мира Голвей славились своей непомерной алчностью и склонностью мухлевать в бухгалтерских книгах. Дику Хезелвуду поручили следить за тем, чтобы они в этом не переусердствовали.

«Выполнить это под стать разве что Гераклу, вычистившему авгиевы конюшни, – подумала Ханна. – Да и на сизифов труд это тоже похоже…»

Она встрепенулась и отогнала печальные мысли.

– Вообще-то Дик доволен работой, хотя мы и скучаем друг без друга. Слава богу, почти всем нашим детям хватило ума не идти на военную службу. Она нравится только Джошуа, которого недавно произвели в капитаны. Рискуя показаться пристрастной, – с улыбкой добавила она, – он это вполне заслужил, хотя я ему это и не говорю.

– Ах, Ханна, Ханна! – воскликнул Антонов, разразившись гомерическим хохотом. – Ты уже не тот молодой коммодор-самозванец, что явился ко мне, когда Второй флот прорвал блокаду Данцига.

Прошло шестьдесят лет, но Ханна Аврам прекрасно помнила коридоры сверхдредноута, где каждый шаг приближал ее к встрече с «Иваном Грозным» и ответственности за последствия собственных действий. Нетрудно представить, как чувствовала себя тогда Ханна, с помощью космических десантников захватившая власть в целой звездной системе, которой и управляла как диктатор, оправдывая свои действия весьма спорными правовыми прецедентами. Ханна помнила эту встречу с «Иваном Грозным», из которой вышла целой и невредимой, космические сражения, в которых потеряла руку и утратила остатки молодости, долгие годы службы в мирное время, наполненные политической борьбой, намного более страшной, чем схватки в глубинах космоса.

Она тряхнула копной уже поседевших волос:

– Да, я изменилась. Я уже немолода и не такая стройная, как была. Увы, но омолаживающая терапия не всесильна.

– Я не это имел в виду. Ты возмужала, но не стала циничной и не пресытилась жизнью. Ты сохранила самое главное – свои идеалы, хотя и узнала, как много у жизни способов глумиться над ними. Те, кто теряет идеалы, беднеют. Ты же с годами лишь богатеешь.

Несколько мгновений Ханна Аврам чувствовала себя неловко. Она знала, что не многим приходилось слышать от Ивана Антонова такие слова в свой адрес. Потом унаследованное от многих поколений предков чувство юмора подсказало ей, что лучше превратить разговор в шутку.

– Посмотришь на наших политиков, поневоле станешь цепляться за любые идеалы! Кому это знать, как не вам!

– А как я обрадовался, когда ты стала командовать вооруженными силами вместо меня?! Я чуть не помер со смеху, думая, что эти сволочи вот-вот наложат в штаны, узнав, как ты прижала к ногтю правительство Данцига!

– Ну, полно вам, Иван Николаевич. Я действовала в чрезвычайной и, пожалуй, единственной в своем роде ситуации. Кроме того, я опиралась на юридические прецеденты.

– Ну да, конечно! Твоему юрисконсульту нужно поставить памятник или заказать ему цикл фантастических романов… Правда, твой маленький путч в Данциге прекрасно удался… Кроме того, – добавил Антонов, ухмыляясь с нескрываемым удовольствием, – политиков необходимо время от времени пугать до смерти. Это им только на пользу!

– Вы неисправимы!

– Говард Андерсон говорил мне то же самое, – признался Антонов. – Ему почему-то казалось, что я не уважаю законно избранные гражданские власти.

Ханна Аврам с трудом удержалась от того, чтобы не расхохотаться.

– Что вы говорите! – улыбаясь до ушей, воскликнула она, но сразу же помрачнела. – Кстати, о политиках! Я не смогла помешать некоторым из них нарядиться в военную форму и вылететь вместе с подкреплениями к адмиралу Муракуме.

Антонов нахмурился:

– Что поделать! От этих «гастролеров», делающих карьеру подглядывая и подслушивая за всем происходящим на флоте, никуда не денешься.

Потом морщины на лице Антонова разгладились, и он посмотрел на Ханну почти покорным судьбе взором:

– Скажи спасибо, что в Сарасоту наконец направились подкрепления!

– Лично я, – мрачно заметила Ханна Аврам, – благодарю бога за то, что мы вывезли оттуда всех беженцев. Теперь они достаточно далеко, и я почти спокойна за их судьбу. Кроме того, мы уже приступили к эвакуации населения самой Сарасоты.

– Скоро там появятся первые корабли «змееносцев», – сказал Антонов. – За ними летят орионские и корабли гормов. Мы сможем реорганизовать ударную группу Муракумы, и она будет командовать настоящим флотом не только на бумаге.

– В этой связи встает еще одна политическая проблема, – с хмурым лицом сказала Ханна Аврам. – Некоторые высокопоставленные лица считают, что новым флотом не должен командовать простой контр-адмирал. Они настаивают, чтобы я заменила Ванессу офицером более высокого ранга.

– Что за чушь?! – Антонов возмущенно тряхнул огромной головой. – Подвиги Муракумы известны всем. Она на месте уничтожила более девяноста сверхдредноутов, а разведчики утверждают, что еще пятьдесят с лишним повреждены ею настолько тяжело, что отправились на ремонт. А уничтоженных ею легких кораблей просто не счесть. Только благодаря ее упорству и мужеству мы успели перебросить в Сарасоту новые корабли. А ее рейд в Юстину! Муракума не только спасла тысячи мирных жителей, но и так врезала «паукам» по соплям – если, конечно, у них текут сопли, – что они до сих пор не смеют нападать на Сарасоту. – Антонов усмехнулся и снова покачал головой. – К сожалению, я помню Муракуму очень смутно. Тогда она еще училась в военном колледже… Знаешь, Ханна, а ведь она, помимо всего прочего, очень красивая, даже элегантная женщина… Может, я слишком часто бываю несправедлив к офицерам молодого поколения?..

– Увы, но некоторые, например Агамемнон Вальдек, так не думают!

Ханна Аврам на мгновение замолчала и стала ждать реакции Антонова, который пока что выслушивал новости слишком спокойно для человека его темперамента. Она приготовилась к вспышке буйного гнева при одном упоминании имени председателя Комитета по надзору за деятельностью ВКФ. Однако вулкан безмолвствовал, и она продолжала:

– Он называет рейд в Юстину безрассудным. По этой причине и из-за чина Муракумы он хочет ее заменить вице-адмиралом Мукерджи. Да, да, я все понимаю, – поспешно продолжала она, пытаясь отвлечь Антонова, бурной реакции которого опасалась. – Мукерджи… Это – Мукерджи. Я даже не знаю, с кем его сравнить… Один знаток истории в моем штабе сказал, что он напоминает какого-то маршала Базена…

– Он несправедлив к бедняге Базену, – заметил Антонов кротким тоном, поразившим Ханну еще больше, чем вспышка гнева, которой она ждала. – По-моему, он больше похож на адмирала Эльфинстона.

Ханна встревожилась. Конечно, омолаживающая терапия не панацея, но неужели Курносая уже протянула к Антонову костлявую лапу?! Где же прежний неукротимый «Иван Грозный»?!

– Ну и что же мне делать? – решительно спросила она. – При той должности, которую занимает Вальдек, я не могу притворяться, что его просто не существует.

– Я все понимаю, Ханна. Но с ним тебе придется разбираться самой. Я со своими новыми коллегами отвечаю за общую стратегию военных действий, назначение же конкретных офицеров на те или иные должности – дело ВКФ. Советую именно это и сказать депутату Вальдеку. Скажи ему, что этот вопрос касается только военных и будет решен в соответствующих инстанциях.

Теперь Ханна Аврам встревожилась не на шутку, но Антонов все так же кротко продолжал:

– Конечно, ты можешь еще кое-что сделать. Во-первых, поднапрячься и добиться, чтобы Муракуму произвели в вице-адмиралы. Это давно пора сделать, положив конец разговорам о ее чине. Во-вторых, сказать депутату Вальдеку, что, хотя Объединенный комитет начальников штабов Великого союза и не собирается вмешиваться во внутренние дела ВКФ Земной Федерации, председатель этого органа уверил тебя в том, что все союзники землян полностью доверяют адмиралу Муракуме и им очень не хочется, чтобы в нынешний критический момент меняли офицера, командующего действующими силами на поле боя. И наконец, в третьих, – сказал Антонов, внезапно ухмыльнувшись так, что глаза превратились в узенькие щелочки за высокими скулами, – ты можешь сказать депутату Вальдеку, что он – жирная сволочь и может убираться на все четыре стороны, если еще в состоянии двигаться со своим необъятным брюхом.

Ханна Аврам как раз поднесла к губам стакан с водкой. Услышав последнее предложение Антонова, она расплескала добрую половину его содержимого себе на колени.

– Прекрасная мысль! – воскликнула она, справившись с приступом кашля. – Даже не знаю, как вас за нее благодарить, Иван Николаевич, – осторожно продолжала она. – Но, черт возьми, вы же прекрасно знаете, что я не могу ему это сказать!

– Очень жаль… Но сейчас важнее, чтобы флотом командовала Муракума.

У Антонова на лице появилось задумчивое выражение.

– Как это ни странно, в истории человечества все-таки было несколько стоящих политиков. От одного из них потребовали отстранить от должности генерала, понесшего большие потери. «Он мне необходим, – ответил этот политик. – Ведь он умеет сражаться!»

Антонов снова улыбнулся.

– Знаешь, я, пожалуй, не прочь возобновить знакомство с адмиралом Муракумой, и мне кажется, что Ктаар Корнажевич тоже с удовольствием с ней познакомится… В конце концов, на Новой Терре все идет гладко… Как ты думаешь, не съездить ли мне с инспекцией на передовую?

 

Глава 14

«Мы больше не будем отступать!»

Вице-адмирал Ванесса Муракума снова стояла на флагманском мостике, изучая экран монитора. «Кобра» – флагман новоиспеченного Пятого флота – дрейфовала в пяти световых минутах от узла, ведущего в Юстину. Сложив руки за спиной, Ванесса разглядывала на дисплее стройные ряды символов, обозначавших ее корабли.

Слава богу, давно обещанные тяжелые единицы наконец прибыли!

Экипажи кораблей Ванессы ликовали – ведь операция «Избавление» увенчалась успехом! Однако один из самых уважаемых Ванессой политиков, живших еще до эпохи покорения космоса, метко заметил, что, отступая, войну не выиграть.

Противник уничтожил и повредил очень много кораблей землян. Особо тяжелыми были потери среди легких крейсеров, прикрывавших транспорты Райхмана. Хотя Ванесса в ответ разнесла в щепки множество «паучьих» кораблей, в глубине души она понимала, что, если бы «пауки» пустились в погоню, ей пришлось бы бежать из Сарасоты.

При этой мысли у Ванессы похолодело внутри, и она закрыла глаза. Транспорты эвакуировали всех уцелевших мирных жителей, добравшихся до посадочных площадок, но она потеряла больше десяти тысяч людей и такое огромное количество кораблей, что 59-я ударная группа почти перестала существовать как боеспособное соединение. Такой исход вряд ли можно было считать блестящей победой: ведь после операции «Избавление» Сарасота оказалась практически беззащитной.

Ванесса не сомневалась, что Ханна Аврам отстранит ее от командования, и в глубине души очень на это надеялась. Никто в штабе, пожалуй за исключением Марка, не догадывался, насколько истощена ее психика. Даже Маккена полагал, что она радуется успеху эвакуации. Ванесса же, гордясь мужеством своих подчиненных, прекрасно понимала, что сорок восемь тысяч спасенных – лишь малая толика по сравнению с брошенными на произвол судьбы миллионами. Они преследовали ее во сне в облике людей, которых она когда-то знала и любила, а мысль о том, что еще сто с лишним миллионов таких же мирных жителей трепещут от страха под ненадежной защитой Пятого флота, тяжелым грузом лежала у нее на сердце.

«Еще одного отступления мне не пережить, – в оцепенении думала она. – Теперь я должна остановить «пауков». Я пытаюсь внушить всем, что это у меня непременно получится, но сама не верю в собственные силы. Почему я ощущаю только отчаяние?! Боже, как я устала губить людей! А что если подчиненные почувствуют мою неуверенность и поймут, что я хочу умереть, чтобы не ощущать новой вины, и ради этого намерена захватить их с собой в могилу?!.»

Ванесса с трудом перевела дух и открыла глаза. Вместо значков на дисплее она видела людей на борту кораблей и сжала кулаки так, что ногти впились ей в ладони. Сейчас она была сильнее, чем когда-либо раньше: у нее было шестнадцать сверхдредноутов, девять линкоров, двадцать пять линейных крейсеров, одиннадцать эскадренных авианосцев, семь легких авианосцев с их эскортными кораблями, пять космических фортов из состава станции космического слежения в Сарасоте, огромная, вооруженная до зубов орбитальная база ВКФ и более шестисот истребителей. У нее были минные поля, лазерные буи, буи с излучателями первичной энергии и беспилотные носители стратегических ракет. Не многим адмиралам ВКФ выпадала честь командовать таким мощным соединением, но у Ванессы мороз бежал по коже, когда она думала о «паучьих» эскадрах, которые вот-вот должны были ринуться на нее. По самым скромным подсчетам Марка Леблана и Линг Чан, потери «пауков» уже равнялись половине довоенной численности тяжелых кораблей ВКФ Земной Федерации, но в каждой новой атаке участвовали все более и более крупные силы. Какой же у них огромный флот, если они, не считаясь с такими чудовищными потерями, продолжают наступать!

Ванессе казалось, что она противостоит не военно-космическому флоту, а неукротимой стихии, возникшей в недрах преисподней, чтобы сокрушить все на своем пути. При этой мысли Ванесса дрожала от страха. Нет, она боялась не смерти! Ее пугала страшная мысль о том, что человечество оказалось на пути неведомой безжалостной и неумолимой силы. Она боялась, что умрет, но так и не спасет мирных жителей, охранять которых когда-то присягала.

Ванесса скрывала эти жуткие мысли за внешней уверенностью, которую демонстрировала подчиненным, потому что долг требовал от нее лгать им и вести их на бессмысленную смерть.

В коридоре раздались шаги. Ванесса повернулась к прибывшим на совещание Демосфену Вальдеку, Джексону Теллеру и Джону Людендорфу. За ними шли начальники штабов этих адмиралов, а также Лерой Маккена, Линг Чан и Марк Леблан. Ванесса улыбнулась невеселой, но широкой и уверенной улыбкой.

– Вы очень пунктуальны, – сказала она, сверившись с хронометром на переборке.

Ванесса одарила прибывших еще более ослепительной улыбкой и указала изящной рукой на люк штабной рубки.

– Ну что ж, перейдем к делу. «Пауков» нам еще давить не передавить!

* * *

Марк Леблан сидел у себя. Иногда он прикасался пальцами к клавиатуре компьютера, пробегая глазами параграфы набранного убористым шрифтом текста. Сейчас его не очень занимал план будущего сражения, мерцавший на экране компьютера. Он думал о разработавшей его женщине. Леблан дочитал очередной раздел, вздохнул и откинулся на спинку кресла, обхватив голову руками и обдумывая не дававшую ему покоя проблему.

У Ванессы явно сдают нервы! Хорошо зная ее, Леблан, единственный из всех, уже давно чувствовал это, но понятия не имел, как ей помочь.

Маккена и Вальдек, давно работавшие с Ванессой, были ослеплены безукоризненно правильными решениями, которые она до сих пор принимала. Они вместе с остальными были загипнотизированы невероятным количеством уничтоженных ею кораблей противника. Ни одному адмиралу – и не только в истории человечества – еще не удавалось добиться такого невероятного соотношения потерь. Хотя у землян тоже погибло много кораблей, их количество казалось ничтожным по сравнению с числом разнесенных в щепки единиц противника.

И все же никто из этих офицеров не нес на себе бремя ответственности за окончательный исход сражения, и ни один из них – возможно, за исключением Джексона Теллера – не мог до конца прочувствовать глубину психологических ран, нанесенных Ванессе этим бременем. Только Марк понимал это. Много недель он наблюдал за тем, как эти раны кровоточат все сильнее и сильнее, ведь только в его обществе Ванесса осмеливалась сбросить маску уверенности, хотя он ничем не мог ей помочь. Он мог лишь побыть с ней, разделить ее боль и попытаться хоть как-то успокоить. С новой силой вспыхнувшая любовь к Ванессе лишь мешала ему, и он гнал ее, особенно сейчас, когда нужно было беспристрастно анализировать ее психическое состояние. Он притворялся, что между ними ничего нет, но от этого лишь острее чувствовал муки Ванессы.

Леблан видел в ее зеленых глазах отражения призраков всех сожранных «пауками» детей. Он ощущал отчаяние, зреющее в душе Ванессы, и видел, что она чувствует себя припертой к стенке и не только не хочет, а просто не может обрекать на страшную смерть новых несчастных. Вот поэтому-то в ее новом плане и не говорилось, как и куда отступать в крайнем случае. Какое бы отчаянное положение ни сложилось, новое отступление для нее было немыслимо. Леблан понимал, что план нового сражения составлен не вице-адмиралом ВКФ, а простой женщиной, каких в Сарасоте были миллионы.

Марк сильнее сжал виски, размышляя, стоит ли поговорить с Вальдеком. Этим он предал бы женщину, которую когда-то (а может, все еще или снова) любил, но им руководило чувство долга. Если в тяжелейшей грядущей схватке Пятый флот будет уничтожен, Земная Федерация потеряет не только Сарасоту, но и все скопление Ромул! Это нужно предотвратить, даже предав Ванессу… И все же!..

Раздался звуковой сигнал у входа. Леблан отнял руки от висков, нажал кнопку и тут же вскочил на ноги, увидев вошедшую в каюту Ванессу.

– Добрый вечер, Марк!

Ванесса взглянула на дисплей с планом сражения, потом посмотрела Леблану прямо в глаза и улыбнулась.

Улыбка у нее получилась невеселой, и Леблан настороженно подумал о том, какие мысли Ванесса успела прочесть в его взгляде, пока он не оправился от удивления.

– Здравствуй, Ванесса, – ответил он через секунду. Опустившись в кресло, она положила ногу на ногу и, не спуская глаз с Леблана, обхватила руками колено.

– Чему обязан? – Леблан попытался говорить непринужденно, но, увидев, как у Ванессы скривились губы, понял, что у него ничего не получается.

– По-моему, ты думаешь, что у меня поехала крыша, – негромко сказала Ванесса, и Леблан вздрогнул.

– Ну что ты… – запротестовал было он, но она заставила его замолчать стремительным властным жестом:

– Брось! – Ванесса откинулась в кресле, сверля Леблана зелеными, как нефрит, глазами. – Я не хотела обсуждать это ни с кем, и в первую очередь с тобой, но в последнее время ты что-то уж больно пристально за мной наблюдаешь… Ты что, обо всем догадался?

– О чем?

– Умоляю тебя, Марк! Мы слишком хорошо знаем друг друга!

Леблан поежился при звуке ее тихого и бесконечно усталого голоса. Он опустил голову и стал сосредоточенно изучать ногти. Ему ужасно хотелось притвориться, что он ничего не понимает, но, к сожалению, Ванесса была права. Они слишком хорошо знали и понимали друг друга, и Леблану оставалось только кивнуть, не поднимая глаз.

– А почему ты молчал?

– Потому что… – Он запнулся, перевел дух и пожал плечами. – Сам не знаю… Но я начальник разведки и понимаю, что произойдет, если флот будет уничтожен. Если мы не сумеем остановить «пауков», этот план, – с этими словами он кивнул на дисплей, – его погубит. Мой долг указать тебе на это, Ванесса!

– Я так и думала, – еле слышно проговорила она и несколько бесконечных мгновений смотрела ему прямо в глаза. Потом вновь откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и усмехнулась страшной, недоброй усмешкой. – Бедный мой Марк, – пробормотала она. – Ты знаешь, что у меня едет крыша, и считаешь своим долгом кого-нибудь предупредить, но в глубине души… – Ванесса грустно покачала головой. – Ты добрый и хороший. Жаль, что именно ты попал в эту переделку… Впрочем, на наших кораблях много и других добрых и хороших людей, ведь правда?

– Ванесса, прошу тебя! – Леблан подался вперед и протянул ей руку. – Ты уже не раз делала невозможное. Видит бог, ты имеешь полное право потерять рассудок! Но я этого не хочу… О Господи! Как я этого не хочу!.. Мы оба знаем, что ты больше не можешь…

– Ну и что же мне делать? – спросила Ванесса глухим голосом. – Подать в отставку? Свалить всю ответственность на Демосфена? Спрятаться в тылу и думать: «Не переживай, Ванесса, ты сделала все что могла. Пусть теперь кто-нибудь другой чувствует себя виноватым…»?

Леблан нахмурился и покачал головой:

– Ты не всемогуща и ни в чем не виновата. Ты сама это понимаешь… Но этот план… – Он снова покачал головой. – Ванесса, нельзя ставить на карту судьбу целого скопления миров, решив любой ценой остановить «пауков» в Сарасоте. Неужели ты забыла, на что похожи их атаки?!

– Нет, не забыла, – ответила Ванесса, и Леблан услышал в ее тихом голосе зловещий звон стали. – Но мы больше не будем отступать! Ни «пауки», ни дьявол, ни сам Господь Бог не заставят меня отступить из Сарасоты! Довольно отступлений! Довольно сожранных детей! Довольно их родителей, проклинающих перед смертью Военно-космический флот! Хватит!

– Но…

– Хватит! – повторила Ванесса намного резче, и в ее глазах вспыхнуло недоброе пламя. – Я понимаю, на какой риск иду, но бывают моменты, когда ход войны перестает подчиняться логике. И этот момент настал. В Сарасоте сто миллионов жителей, и, пока у меня есть хоть один корабль или истребитель, я не позволю этим гадинам прикоснуться к ним своими клешнями!

Ванесса на мгновение замолчала, потом заставила себя говорить спокойно.

– Конечно, ты прав! Сражаясь в Сарасоте до последнего, я могу потерять все корабли. Но ты никогда не думал, что произойдет, если мы прекратим упорное сопротивление? Сколько еще систем мы отдадим противнику «по соображениям стратегической целесообразности», подрывая этим не только собственный боевой дух, но и боевой дух наших союзников? Первые корабли «змееносцев» прибудут уже через две недели. За ними по пятам следуют первые корабли орионцев. Сейчас мы сильнее, чем когда бы то ни было. К нам движутся подкрепления, а у нас за плечами Рем. Отдав противнику эту звездную систему, мы потеряем и все скопление. А если мы хотим сохранить его, нам некуда отступать. Если мы уступим противнику в Сарасоте, пришедшему на мое место адмиралу вообще незачем будет сопротивляться. А что будет с населением звездных систем, куда ворвутся «пауки»? Создастся впечатление, что «пауков» вообще не остановить, как тучу саранчи, эпидемию чумы или лесной пожар! Посмотри, в каком ужасном состоянии наши экипажи! Ты знаешь, почему они считают операцию «Избавление» блестящей победой? Да потому, что в противном случае придется признать, что сопротивление бесполезно. А если мы станем так думать, что будет с нашей волей к победе? Нет! – Ванесса энергично тряхнула головой. – Мы должны любой ценой остановить этих гадов, и я решила, что мы сделаем это здесь. Мы больше не будем отступать!

Леблан пристально наблюдал за Ванессой, прислушиваясь к ноткам безумия в ее голосе, и понимал, что ее решение безрассудно. Ее кажущиеся логичными доводы проистекали из непреодолимого желания умереть, но больше не отступать. И все же они были убедительны. Внезапно Леблан вспомнил многочисленные примеры из истории человечества, когда нежелание сдаться более сильному врагу перевешивало все остальные соображения. Он вспомнил царя Леонида и триста спартанцев, Маккавея и Масаду, Яна Жижку и его непобедимые боевые повозки, оборону Мальты, Ужмон и Ля-Э-Сант, Тревиса и Боуи, блокаду Ленинграда и варшавское гетто, сражение у звезды Таннермана и битву в звездной системе Редвинг. Этот список можно было продолжать, и, хотя героев часто ждали поражение и гибель, из этого правила были исключения.

– «Они не пройдут!» – пробормотал Леблан. Ванесса с непонимающим видом уставилась на него, и он грустно улыбнулся:

– Так говорили очень давно и совсем на другой войне! – Он склонил голову набок, и в его печальной улыбке мелькнула ирония. – Что ж, безумству храбрых поем мы песню…

– Неужели я действительно сошла с ума? – спросила Ванесса с почти детским любопытством, и Леблан покачал головой:

– Не знаю… Но все равно никому не скажу. Ванесса облегченно перевела дух, и он снова улыбнулся:

– Что ж, иди в бой, Ванесса. Может, ты права. Может, на этот раз они не пройдут!

 

Глава 15

«Ты не одна!»

Потери, пусть и более значительные, чем предполагалось, пока оставались на приемлемом уровне, особенно учитывая ценность захваченных звездных систем и количество кораблей, находившихся в резерве, а враг или был гораздо слабее, чем казалось, или так боялся потерь, что постоянно искал спасения в бегстве. Лишь определенное техническое преимущество делало его опасным, но ему не долго оставалось пользоваться этим преимуществом: первые виды нового оружия уже поступили на флот, и армада стала еще более грозной, чем раньше. Конечно, очень многим кораблям суждено погибнуть, но теперь сверхдредноутов гораздо больше, а флот уже понял, как заставить врага остаться на поле боя и принять сражение.

* * *

В Сарасоте царило полное спокойствие, и вдруг из узла пространства с быстротой молнии стали появляться вражеские корабли. Впрочем, они появились оттуда не одновременно, потому что на этот раз «пауки» выделили на проход узла целых тридцать секунд, стараясь сократить потери от совмещения кораблей на выходе из него.

Таких потерь действительно стало меньше, но все-таки случаев совмещения не удалось избежать. Экипажи кораблей ВКФ Земной Федерации бросились по местам под вой сирен и в сполохах ослепительных вспышек, объявивших о появлении безжалостной и неумолимой стихии, вихрем взвившейся в котле среди минных полей, беглого огня лазеров и излучателей первичной энергии, установленных на буях. Более шестидесяти крейсеров сразу разнесло на куски, а еще пара десятков превратилась в изрешеченные остовы. Тем не менее семьдесят крейсеров уцелело, и Ванесса Муракума стала изучать тактические данные, всплывавшие на дисплее.

В отличие от второго сражения в Юстине, «пауки» послали в атаку много опасных легких крейсеров типа «Кастет». Более того, они отправили их в последней волне и проводили сквозь узел пространства постепенно, чтобы сократить потери. На большом расстоянии было плохо видно, но вроде бы уцелело около тридцати «Кастетов». Это предвещало большие потери космических истребителей, но больше всего Ванессу насторожило то, что на этот раз «пауки» не бросили легкие крейсера прямо на мины.

* * *

Штурмовой флот выполнил свою задачу, захватив узел пространства. Трусливый враг опять не подвел к нему корабли на дальность действия оружия легких крейсеров. Теперь им ничего не угрожало, кроме мин и буев с энергетическими излучателями. В Юстину прибыли курьерские ракеты с сообщениями об успехе, и сверхдредноуты вместе с эскортирующими их кораблями стали проходить узел пространства.

* * *

– Вот и бегемоты! – пробормотал Маккена.

Тяжелые корабли медленно, один за другим появлялись из узла пространства, как вагоны доисторического товарного поезда в ночном кошмаре. У Ванессы захватило дух. Сорок!.. Пятьдесят!.. Шестьдесят! Сверхдредноутам не было конца. Это был ощетинившийся всевозможным оружием непрерывный поток металла и электромагнитных щитов. Ванесса с трудом подавила желание облизать пересохшие губы. Ей ужасно хотелось немедленно нанести удар, но она не могла вступить в борьбу, не рискуя потерять множество своих кораблей в самом начале сражения. Придется впустить «пауков» и дать им возможность развернуться. Потом останется только молиться о том, чтобы более высокой скорости и огневой мощи ее кораблей хватило для удержания сил противника.

«А вдруг тебе будет не остановить их? – подло нашептывал ей внутренний голос. – А что если они уже многому научились и многое поняли? А вдруг они знают, как свести на нет твое преимущество?»

Ванесса приказала внутреннему голосу замолчать и продолжала изучать дисплей. Компьютеры уже не справлялись с работой. При таком множестве кораблей на малюсеньком пятачке пространства им было не рассчитать их энергетические поля, но, по оценкам наблюдателей, в Сарасоте было уже более девяноста «паучьих» сверхдредноутов, а во всем Пятом флоте было всего сто семнадцать кораблей, включая буксиры и корабли эскорта.

Ванесса наблюдала за ними, нервно дергая застежку скафандра. У противника оказалось намного больше кораблей, чем она ожидала.

* * *

Узел пространства был пройден. Сверхдредноуты и линейные крейсера выстроились ровными рядами, а легкие крейсера двинулись в сторону поджидавших их мин. До начала боевых действий легкие крейсера противоракетной обороны считались самыми подходящими кораблями для их уничтожения, но опыт последних сражений показал, что эти корабли слишком ценны как средство борьбы с маленькими штурмовыми аппаратами врага. Поэтому две трети крейсеров противоракетной обороны остались в тылу, а остальные двинулись вперед, прикрывая легкие крейсера более уязвимых типов, которые могли оказаться легкой добычей для спутников-истребителей. Пока все шло по плану. Возможно, погибая, они не смогут уничтожить много мин, но зато вызовут на себя огонь спутников-истребителей, вынудив их расстрелять свой боезапас.

* * *

– Черт возьми! Я думал, на минах погибнет больше кораблей! – пробормотал Маккена, но Ванесса только пожала плечами:

– Их и так там погибло немало.

– Но это всего лишь легкие крейсера! Мины не уничтожили ни одного сверхдредноута!

– На безрыбье и рак рыба, – пробормотала Ванесса таким бесцветным голосом, что Маккена удивленно поднял на нее глаза.

Она не обратила на него внимания, впившись глазами в дисплей, и Маккена взглянул на Леблана. Разведчик пристально смотрел на Ванессу, и начальника ее штаба внезапно охватила тревога. Что-то в немигающих глазах адмирала и в озабоченном взгляде Леблана заставило его задуматься о том, правильно ли он оценивает происходящее. Леблан лучше знает адмирала Муракуму, и если он так озабочен…

– Они проделали проход в минных полях! – Негромкий доклад Линг Чан заставил Маккену вновь обернуться к собственному дисплею. – Наблюдатели сообщают, что противник потерял около девяноста крейсеров, но прошел минные поля и движется прямо к планете.

– Состояние беспилотных носителей? – не поднимая глаз от дисплея, спросила Ванесса.

– Программа введена.

– Очень хорошо… – Ванесса еще несколько мгновений задумчиво смотрела на дисплей. В голове у нее кружился хоровод мыслей. Сейчас у нее было меньше беспилотных носителей, чем в начале операции «Избавление». Она разместила все девяносто штук рядом с узлом пространства. До начала боя была надежда, что мины причинят «паукам» больший урон, но сомневаться в том, что противник попытается расчистить в них лишь один проход, не приходилось. «Пауки» просто не могли поступить иначе: даже у них, не ставивших ни в грош свои легкие единицы, не могло быть столько крейсеров, чтобы проложить с их помощью несколько проходов в минах!

Именно один проход в минных полях давал беспилотным носителям стратегических ракет наилучшую возможность потрепать противника. Они были запрограммированы так, чтобы не трогать «паучьи» корабли, пока те будут идти по проходу в минных полях в глубь системы, потому что их будет слишком много, а наибольшей эффективности стратегические ракеты добиваются, поражая отдельные цели.

В случае успеха операции «Фермопилы» «пауки» должны были оказаться в неведомом им дотоле положении. Раньше они, несмотря на потери, всегда добивались своей цели. Если на этот раз у них это не получится, они, возможно, начнут отступление. Тут-то их и будут поджидать беспилотные носители, размещенные по сторонам от прохода в минных полях. Теперь у носителей будет гораздо меньше целей и они застанут врасплох команды «паучьих» кораблей, не ожидающие попасть в засаду там, где они беспрепятственно пролетали раньше…

На губах Ванессы играла недобрая усмешка, в глазах полыхала ненависть.

– Демосфен, – обратилась она к своему заместителю, которого видела на экране монитора, – вы с Джоном готовы?

– Так точно, – ответил Вальдек с флагманского мостика «Амазонки».

– Очень хорошо!.. Джексон, выполняем план «Фермопилы-4», – приказала она командующему авианосцами. – Вперед!

* * *

Энсон Оливейра жалел о том, что 47-я штурмовая группа так отличилась в прошлом сражении. Он вспоминал своего любимого инструктора на учебной базе в Брисбене. «Старые пилоты, – говорил этот убеленный сединами ветеран, – дожили до старости потому, что никогда не летали в паре с теми, кто храбрее их, и никогда не демонстрировали начальству, на что они в действительности способны».

Тогда, считая орденские ленточки на груди коммандера Хидачи, мичман Оливейра думал, что инструктор просто заговаривает зубы разинувшим рот от удивления и восхищения новичкам. Теперь Оливейра понимал, как прав был его мудрый наставник. Стоит начальству решить, что вам море по колено, и именно вас будут посылать на самые опасные задания!

Оливейра с кислой миной плюхнулся в кресло истребителя, откуда ему предстояло командовать первой волной космических штурмовиков, состоявшей из двадцати пяти полностью укомплектованных эскадрилий. Спасибо еще, что им не приказали сразу броситься на «паучьи» легкие крейсера типа «Кастет»! То есть пока не приказали…

– Не спешите! – буркнул он в микрофон. – И держитесь подальше от «Кастетов». С ними разберемся позже.

В эфире царило молчание, но Оливейра и не ожидал ответов. Он включил главный дисплей и принялся за работу, пока Джейн Малахи, пилотировавшая его машину, неслась впереди истребителей Пятого флота, готовившихся нанести первый удар по противнику.

* * *

Заработали системы наведения, но флот уже знал, что маленькие штурмовики врага могут нести дальнобойные ракеты. Только легкие крейсера противоракетной обороны подготовились к ближнему бою, потому что у них на борту было достаточно оружия и для атаки на вражеские истребители, и для обороны против их ракет. Все остальные корабли настроили противоракетную оборону исключительно на перехват и стали ждать начала атаки.

* * *

– Противник держит курс прямо на планету, – доложила Линг Чан. Именно этого Ванесса и боялась больше всего.

Эти существа, несомненно, стремились любой ценой выполнить свой план. Впрочем, в предыдущих сражениях ей всегда удавалось увлечь врага погоней за своими более быстроходными кораблями. Но кто сказал, что «пауки» не способны учиться на своих ошибках?! Теперь они явно решили ни на что не отвлекаться. Чтобы остановить их, придется сблизиться с ними. Значит, ее корабли рано или поздно окажутся в пределах досягаемости оружия противника.

«Может, я и подойду к вам, – мысленно признала неизбежность такого решения Ванесса. – Но сначала я вас как следует пощиплю!»

Она подняла глаза на коммуникационный монитор, связывавший ее с Джоном Людендорфом. Этот адмирал, с аккуратно подстриженной бородкой, командовал двумя самыми необычными боевыми группами Пятого флота и уже знал, какой ему отдадут приказ.

– После налета истребителей в бой вступят ваши орбитальные форты, Джон. Экономьте боеприпасы. Впрочем, если эти гады не станут гоняться за нами, как в Юстине, и будут держать курс на планету, у вас может появиться возможность на время выйти из боя и пополнить боезапас.

– Вас понял, – ответил Людендорф.

Ванесса кивнула и отвернулась к дисплею. Флагманский сверхдредноут Людендорфа и шесть его космических фортов – каждый со своими буксирами – начали выдвигаться из строя ее кораблей поближе к противнику, к которому уже неслись истребители.

* * *

– Вперед, ребята! Дайте им жару!

Оливейра мрачно усмехнулся. Наверное, эти твари догадываются, что их сейчас ожидает. Ну и пусть! Им все равно не достать его истребители, если они, конечно, не создали свои зенитные ракеты!

«Пауки» явно не успели обзавестись этим оружием. Эскадрильи разом дали залп. На таком расстоянии не все ракеты поразили маневрирующие цели – многие были сбиты противоракетной обороной. Впрочем, план атаки предусматривал такое развитие событий, и все машины Оливейры вели огонь лишь по пяти целям. Три корабля были мгновенно уничтожены, а два – тяжело повреждены. Они сразу отстали, теряя кислород и куски обшивки.

Оливейра злобно усмехнулся.

– Молодцы! Так держать, и к ужину передавим всех гадов… Возвращаемся на авианосцы! Посмотрим, на что способны ребята капитана Яновского.

Командиры эскадрилий подтвердили полученный приказ и развернулись в сторону авианосцев, но Оливейра понимал, что они вряд ли разделяют его восторг. Ведь сейчас они стреляли по легким целям, расчищая дорогу к более ценным кораблям. Рано или поздно им придется схватиться с «Кастетами», а без ракет типа FRAM через оборонительный огонь этих крейсеров не пробиться! Да, сегодня вечером в кубриках авианосцев будет пустовать много коек…

* * *

Волна за волной истребители Ванессы Муракумы обстреливали «паучьи» корабли, оставаясь за пределами огневой мощи их оружия. Это напоминало нападение полчища муравьев на слона или носорога. Они наносили множество болезненных укусов, но не могли прогрызть толстенную шкуру и добраться до жизненно важных органов. Впрочем, каждый уничтоженный «паучий» корабль упрощал задачу ее сверхдредноутов и линкоров, которым рано или поздно предстояло сойтись в смертельной схватке с врагом. Одна мысль о тысячах «пауков», корчащихся в языках пламени, переполняла Ванессу злобным восторгом.

«Умрите, проклятые твари! – в ярости подумала она, наблюдая за гибелью очередного «паучьего» крейсера. – Умрите и будьте вы прокляты!»

* * *

Дальнобойные ракеты врага сделали тщетными все попытки спрятать наиболее уязвимые крейсера в глубине строя. Выдвинуть же корабли на флангах, чтобы открыть огонь по врагу, тоже не представлялось возможным, но при разработке плана будущего сражения предусматривалось и такое развитие событий.

Кроме того, участь гибнущих крейсеров никого особенно не волновала.

* * *

– Большинство обычных легких и тяжелых крейсеров противника уничтожено, – доложил Джексон Теллер. – По предварительным оценкам, поражено около пятидесяти целей. У них остались только «Кастеты». Сейчас придется заняться ими.

– Подождите-ка, Джексон! Может, мы вам кое-чем поможем! – Ванесса взглянула на Вальдека и Людендорфа. – Господа, пилоты ждут вашей помощи.

Пять огромных и неуклюжих космических фортов, никогда не предназначавшихся для маневренного боя, подошли еще ближе к противнику в сопровождении флагманского сверхдредноута «Меконг». «Пауки» наверняка будут интенсивно обстреливать именно его, а он так нужен фортам! Лишь на одном форту стояли приборы для создания информационной сети, способной защитить буксиры системами противоракетной обороны космических укреплений. В отличие от сражения в Юстине, теперь целых четыре форта могли вести огонь стратегическими ракетами, причем на них было в два раза больше ракетных установок, чем на сверхдредноутах типа «Маттерхорн», и в шесть раз больше, чем на линкорах типа «Маунт Худ». Командный корабль нес излучатели первичной энергии, а шестой форт был напичкан установками противоракетной обороны и двигался на противника первым в строю своей «боевой группы».

Гарнизоны фортов знали свое дело, а наблюдатели непрерывно передавали им точные данные о целях. У «пауков» было тридцать шесть вооруженных ракетами сверхдредноутов типа «Арбалет», и форты открыли по ним прицельный шквальный огонь стратегическими ракетами, пока те еще не приблизились на дальность действия своих тяжелых ракет. Вместе с фортами огонь стратегическими ракетами открыли десять линейных крейсеров типа «Дюнкерк» под командой Дженнифер Хусак, и «Арбалеты» начали гибнуть.

Видя это, Ванесса прикусила губу: ей не хватит стратегических ракет и, как только они кончатся, придется сблизиться с «пауками» на дистанцию действия тяжелых ракет, но тогда противник сможет отстреливаться.

Линейные крейсера Дженнифер Хусак уже расстреляли свои стратегические ракеты и устремились к транспортам боеприпасов за тяжелыми ракетами. Пришло время задействовать и их.

Людендорф подпустил противника еще ближе и обстрелял «паучьи» крейсера противоракетной обороны. Уцелевшие «Арбалеты» открыли ответный огонь, и Ванесса стала наблюдать за ракетами, несущимися к ее фортам. Ей очень хотелось добить «Арбалеты», но она была просто обязана помочь пилотам своих истребителей, расправившись с их грозным противником…

Первым же залпом было уничтожено четыре «Кастета», но тут же одна из тяжелых ракет противника поразила форт – была уничтожена двенадцатая часть его электромагнитных щитов.

– Это может быть только боеголовка второго поколения! – Линг Чан старалась говорить спокойно, но Ванесса видела, что она шокирована. – Боже мой! А эти твари не теряли времени даром! Они уже разработали боеголовки с антивеществом второго поколения!

– Прекратить огонь по крейсерам, Джон! – резко скомандовала Ванесса. – Добейте «Арбалеты»! Пилотам придется самим разбираться с «Кастетами».

– Слушаюсь! – ответил помрачневший Людендорф, сразу понявший, какую угрозу представляют собой новые «паучьи» боеголовки. Даже его мощным фортам было не выдержать нескольких попаданий таких боеголовок, а его буксирам хватит и меньшего.

Так провалился план Ванессы, которая хотела уничтожить крейсера противоракетной обороны и подобраться к ракетным сверхдредноутам противника, не подвергаясь особой опасности. Теперь она вынуждена была любым путем расправиться с ракетными сверхдредноутами противника.

– Разрешите вступить в бой! – дрожащим от напряжения голосом сказал Вальдек.

Ванесса ни секунды не колебалась. Конечно, сверхдредноуты Вальдека уязвимее космических фортов, но у них на борту восемьдесят ракетных установок!

– Разрешаю! – ответила она, и тяжелые корабли Вальдека устремились к противнику. Конечно, Ванесса предполагала использовать их гораздо позже, но теперь у нее не было выбора.

* * *

Сверхдредноуты содрогались от ударов врага, но они наконец могли дать ответный огонь. Залп одного сверхдредноута был не очень мощным, но таких кораблей было еще много, а новые боеголовки оправдали возлагавшиеся на них ожидания.

* * *

Энсон Оливейра стоял в штабной рубке своей эскадрильи и с пересохшим горлом наблюдал за тем, как план сражения катится в тартарары. Все форты пока были целы, но противник вел ураганный огонь. Противоракетной обороне удалось перехватить сотни ракет, но некоторые попали в цели, и три форта уже потеряли щиты. Было уничтожено еще пять «Арбалетов», но теперь каждое попадание разрушало броню фортов. Противник истреблял гарнизоны космических крепостей и уничтожал их оружие.

Раздался звуковой сигнал, и Оливейра повернулся к коммуникационному монитору.

– По коням, коммандер, – мрачно сказал ему капитан корабля ВКФ Земной Федерации «Далматинец». – Сабли наголо и в атаку!

* * *

Увидев, как после прямого попадания ракеты в погреб с боеприпасами взорвался один из фортов, Ванесса Муракума до крови прикусила губу. «Меконг» Людендорфа тоже потерял все щиты, но этот корабль должен оставаться на месте, чтобы поддерживать информационную сеть и…

Огненный взрыв корабля «Меконг» озарил космическое пространство: не осталось даже спасательных капсул, автоматическому передатчику едва хватило времени, чтобы подать сигнал «омега». Там, где только что был «Меконг», на глазах разрасталось облако плазмы. Вместе со сверхдредноутом погибла и информационная сеть.

– Начать отход! – крикнула Ванесса, но было слишком поздно. Без информационной сети, объединявшей системы их противоракетной обороны, даже космические форты пятого типа не могли выдержать такой интенсивный обстрел. Ракеты противника градом сыпались на них, а им теперь приходилось отбиваться поодиночке. Ванесса с ужасом увидела, как взорвались еще один форт и два буксира. На дисплее россыпью появлялись значки спасательных капсул. Может быть, хоть кто-то из гарнизона спасся?! Но в следующие две минуты за «Меконгом» отправилась в небытие вся его боевая группа. У Ванессы подступил комок к горлу, и она зажмурилась.

– Дать приказ к отступлению? – негромко спросила Линг Чан.

Ванессе очень хотелось заорать: «Да! Как можно скорее!» – но она лишь покачала головой:

– Нет, противник уничтожил «Меконг», потому что он выделялся среди фортов. Но им не удастся разрушить информационную сеть второй боевой группы, если только они не уничтожат командный форт.

Ванесса изучала дисплей, чувствуя на себе взгляды всех находившихся на флагманском мостике, но не решаясь посмотреть им в глаза.

* * *

Пятый флот катапультировал все истребители, кроме нескольких резервных машин, оставшихся на борту больших эскадренных авианосцев. Во главе семисот пятидесяти боевых машин, ринувшихся на врага, летела 47-я штурмовая группа. Энсон Оливейра изучал тактические данные, поступавшие с борта «Далматинца». У «пауков» осталось только четырнадцать боеспособных «Арбалетов», еще три отстали, но ими уничтожено более половины космических фортов. Пострадали и тяжелые корабли Пятого флота. На глазах Оливейры потерявший половину ракетных установок корабль ВКФ Земной Федерации «Бора» покинул строй и стал отходить малым ходом. Еще два сверхдредноута землян теряли кислород. Уцелевшим «Арбалетам» тоже здорово доставалось, но «пауки» бились до последнего.

«Подождите! Сейчас мы вам покажем!» – мрачно подумал Оливейра, понимая, что за гибель «паучьих» кораблей придется заплатить жизнью многих и многих пилотов.

Внезапно он удивленно уставился на фейерверк огоньков, вспыхнувших на дисплее. А это что за чудо?!

– Господин адмирал! С «пауков» только что стартовали какие-то маленькие космические аппараты!

– Маленькие космические аппараты?! – удивленно переспросила Ванесса Муракума, а потом повернулась к Леблану.

– Так точно! Мы засекли более двухсот космических катеров. Они идут прямо на нас! – В голосе Линг Чан звучало изумление, но Леблан напрягся и сразу обо всем догадался.

– Это камикадзе, – глухим голосом произнес он. Ванесса несколько мгновений смотрела на него ничего не понимающими глазами, а потом побледнела. Если эти катера напичканы антивеществом!..

– Джексон, отзывайте истребители! – рявкнула она, повернувшись к коммуникационному монитору, с экрана которого на нее смотрел Теллер.

– А как же «Арбалеты»?..

– Сбивайте катера! Это могут быть камикадзе.

– Боже мой! – Теллер стремительно повернулся к своему офицеру связи.

Ванесса стукнула кулаком по подлокотнику адмиральского кресла. «Пауки» нашли самый подходящий момент для новой пакости! Ведь сейчас истребители должны помогать тяжелым кораблям Демосфена, которым приходится очень туго! У Ванессы не было ни малейшего желания отзывать своих пилотов. В конце концов все ее корабли оснащены системами для борьбы с вражескими истребителями. Уж с катерами-то они как-нибудь справятся! Но она не знала, сколько антивещества поместилось на эти катера. Конечно, они невелики, но, пожалуй, и одного из них хватит, чтобы разнести вдребезги любой сверхдредноут!

* * *

Оливейра стиснул зубы, когда с борта «Далматинца» поступил новый приказ. Камикадзе?! О них не слышали со времен Третьей межзвездной войны! Впрочем, это в духе «пауков»! Он начал лихорадочно отдавать приказы.

Катера рассредоточились. Очень хорошо, если они сумеют поразить цели, но если они отвлекут на себя вражеские штурмовики, будет тоже неплохо! А именно это и происходило…

Тяжелые корабли атаковали друг друга градом ракет, добивая один другого, и Ванесса Муракума поняла, что сражение складывается не в ее пользу. Если «пауки», даже ценой потери всех «Арбалетов», уничтожат сверхдредноуты Вальдека, они выиграют этот раунд. Ведь сверхдредноуты землян были единственными тяжелыми ракетными кораблями в распоряжении Ванессы.

Массированный налет штурмовиков на тяжелые корабли противника не состоялся. Эскадрильи одна за другой в беспорядке кинулись в погоню за катерами-камикадзе, и Ванесса едва сдержала проклятие, взглянув на крупномасштабный дисплей с изображением всей звездной системы. «Пауки» держат курс прямо на Сарасоту. Планета еще далеко, но дайте им время!..

– Сигнал «омега» с «Кораба», «Коринджа» и «Тубкаля»! «Бора» и «Апо» успешно вышли из боя, но очень тяжело повреждены. В строю остался лишь один ракетный форт.

– Понятно!.. А что «пауки»?

– У них осталось семь «Арбалетов». Все повреждены, но в какой степени – неизвестно.

– Что адмирал Хусак?

– Ее линейные крейсера пополнили боезапас и возвращаются. Будут здесь через семнадцать минут.

Ванесса кивнула и повернулась к монитору связи, с экрана которого на нее смотрел Вальдек.

– Отводите сверхдредноуты. «Пауками» займется Хусак.

– Слушаюсь! – Голос Вальдека был таким же мрачным, как и мысли Ванессы.

– Как вы думаете, можно отвести уцелевшие форты Джона?

– Пожалуй, да. Их так мало, что от них нет особого проку.

– Тогда прикажите им отступать! Попробуем спасти хоть кого-нибудь, – хрипло произнесла Ванесса.

– Госпожа адмирал, – негромко проговорил Вальдек. – Это не ваша вина. Никто не смог бы лучше вас…

– Прикажите им отходить, адмирал, – перебила Вальдека Ванесса и отвернулась.

* * *

По-прежнему кипел бой не на жизнь, а на смерть. Флот уже потерял свои ракетные корабли, но и враг понес большие потери. Все его сверхдредноуты и пять ракетных линейных крейсеров были выведены из строя или уничтожены. Теперь противники остались без дальнобойных ракет, но флот сохранил мощное ядро из сорока восьми сверхдредноутов, прикрываемых двенадцатью линейными крейсерами. Если враг захочет иметь с ними дело, ему придется приблизиться на дистанцию действия их оружия.

* * *

Ванесса Муракума нервно мерила шагами штабную рубку. За семьдесят два часа сражения «пауки» потеряли две трети своих кораблей, но уцелевшие неумолимо двигались вперед. Истребители сбили все катера, кроме четырех, которые были мгновенно уничтожены корабельной противоракетной обороной, а чудовищные взрывы, сопровождавшие их гибель, подтвердили наихудшие подозрения Ванессы – так взрывается только большое количество антивещества. Она понимала, что отдала правильный приказ истребителям расправиться с подозрительными катерами, но это не мешало ей чувствовать себя виноватой. Она оставила без поддержки свои тяжелые ракетные корабли, и они понесли большие потери. Гибель «паучьих» ракетных сверхдредноутов была слабым утешением, потому что у противника осталось достаточно сверхдредноутов прочих классов.

Как измученный затравленный зверь, Ванесса делала круг за кругом по рубке. Она наносит «паукам» удар за ударом, подвергая их координированным налетам истребителей и обстрелам бортовых ракет ближнего действия, а они и не думают отступать…

* * *

Раздался звуковой сигнал, и Ванесса стремительно повернулась к люку. Ее губы исказила гримаса боли, но она тут же закрыла глаза и, дрожа всем телом, перевела дух.

– Войдите, – глухо сказала она, и в рубке появился Марк Леблан.

Начальник разведотдела Ванессы выглядел усталым и озабоченным. Правда, в отличие от нее, ему удалось урвать пару часов на сон, но теперь его явно тревожило состояние Ванессы.

– В чем дело? – раздраженно спросила она.

– Я… – начал было Леблан, но потом просто пожал плечами. – Если хочешь, можешь поставить меня к стенке, но кто-то должен тебе это сказать… Тебе надо отдохнуть.

Ванесса открыла рот, чтобы отчитать Леблана, но сдержалась, отвернувшись, сжала кулаки и уставилась на голографический дисплей над столом для совещаний.

Там она увидела планету Сарасота и разыскала покрасневшими от усталости глазами огромную базу ВКФ, висевшую на ее орбите. Сражайся Ванесса с нормальным противником, она не сомневалась бы, что базе, вооруженной, как двадцать сверхдредноутов, удастся справиться с направлявшимися к ней потрепанными тяжелыми кораблями «пауков». Но стоит хотя бы одному «паучьему» сверхдредноуту пойти на таран, как от нее не останется и воспоминания.

– Мне не нужен отдых, – прохрипела она. – Мне помогают стимуляторы.

– Ничего подобного, – возразил Леблан. – Ты просто убиваешь себя!

– Ну и что?! – почти истерически рассмеялась Ванесса. – Я же мастерица убивать людей.

– Ты ни в чем не виновата!.. Ведь ты же не Господь Бог!

– Обсуждение закончено! – Ванесса стремительно повернулась к Леблану, который даже попятился, увидев, какой яростью сверкают ее глаза.

– Нет! – Он старался говорить спокойно и убедительно. – В твоем штабе никто не решается тебе это сказать, но я…

– Я сказала – хватит! Или хочешь на гауптвахту? Забыл, что такое приказ командира?!

Леблан открыл было рот, а потом захлопнул, с ужасом поняв, что Ванесса не шутит.

– Ну ладно, – сказал он бесцветным голосом. – Не хочешь – не отдыхай, но тебе надо принять решение. Ты их здорово потрепала, но они по-прежнему наступают… А кто их знает, может, по ту сторону узла пространства притаилась еще сотня сверхдредноутов.

– Не притаилась! – отрезала Ванесса. – Они были бы уже здесь.

– Почему ты так думаешь? – тут же спросил Леблан. – Потому что мы сами их уже вызвали бы? – Он хрипло рассмеялся. – Скажу тебе одну вещь! Я уверен, что эти монстры рассуждают совсем не так, как мы. Может, они отправили сюда первую волну кораблей, чтобы те погибли, истощив наши силы, а потом прибудет их резерв и сотрет в порошок то, что у нас останется.

– Нет! – Ванесса так яростно замотала головой, что покачнулась и чуть не упала, но вовремя схватилась за спинку кресла. – Нет! У них больше ничего нет. А я не отдам им Сарасоту!

– Все кончено, Ванесса, – негромко проговорил Леблан. – Ты сделала все, что было в человеческих силах, и даже больше, но теперь все кончено.

– Ничего не кончено! – Она выпрямилась во весь рост и смерила Леблана яростным взглядом.

– Но…

– Ничего не кончено! – заорала Ванесса.

Леблан невольно попятился, а она пробежала мимо него на флагманский мостик. Он пошел за ней широкими шагами, пытаясь придумать любой довод, который смог бы пробить броню, в которую заковал себя ее усталый и отчаявшийся мозг.

– Свяжите меня с адмиралом Теллером, – приказала Ванесса офицеру связи. На экране коммуникационного монитора тут же появился Теллер. – Сколько у нас осталось истребителей? – начала она, отмахнувшись от его приветствия.

– Около двухсот, не считая истребителей с базы ВКФ. Всего – штук триста.

– Вызовите истребители с базы и примите их в ангары авианосцев.

– Но ведь планета останется без прикрытия… – начал Теллер.

– Я все понимаю. Выполняйте приказ!

Теллер уставился на Ванессу вытаращенными глазами. Она заметила, как он заглянул ей через плечо, и шагнула в сторону, заслонив от объектива Леблана. Теллер все понял и кивнул.

– Слушаюсь, – негромко произнес он. – Разрешите узнать, что мне делать с истребителями, когда они прибудут.

– Сейчас узнаете! – Ванесса нажала кнопку, и на экране другого коммуникационного монитора возникло измученное лицо Демосфена Вальдека. Ванесса встала так, чтобы ее видели оба адмирала. – Демосфен, мы вызываем истребители с базы. Как только они прилетят и эскадрильи будут реорганизованы, мы приступаем к выполнению плана «Леонид».

Вальдек застыл в немом изумлении, и несколько мгновений Ванессе казалось, что он хочет ей возразить. План «Леонид» – лобовой удар по силам противника – был разработан на самый крайний случай. Он мог увенчаться успехом только при очень больших потерях со стороны «пауков», и Ванесса видела, что Вальдек страшно переживает за свои потрепанные тяжелые корабли. У «пауков» уцелело еще много сверхдредноутов, а немногочисленным кораблям Вальдека предстояло встретиться с ними в ближнем бою.

– Вы уверены, что приняли наилучшее решение? – тихо спросил он.

– Уверена! Я понимаю, что численное преимущество на стороне «пауков», но их корабли сильно пострадали. Кроме того, у них нет истребителей. Вы будете действовать вместе с Джексоном Теллером. Приблизьтесь к противнику на расстояние огня энергетического оружия и нанесите удар вместе с истребителями.

Это был крик отчаяния, и Ванесса знала, что ее подчиненные это понимают. Несколько мгновений Вальдек молчал. Потом, к безграничному удивлению смертельно уставшей Ванессы, он медленно кивнул.

– Пожалуй, у нас может получиться, – сказал Вальдек, и Лерой Маккена, не веря своим ушам, поднял голову от дисплея и уставился на этого уроженца Индустриальных Миров.

– Надо, чтобы получилось, – мрачно сказал Теллер. – А то у нас не останется ни кораблей, ни истребителей.

– А может, подождем еще немного? – неуверенно предложила Линг Чан. – Продолжим обстрел, уничтожим у них побольше кораблей и…

– Тем временем наши корабли тоже гибнут! – перебила ее Ванесса. – За час или два наше положение не улучшится, а разве можно позволять камикадзе приближаться к базе ВКФ на расстояние таранного удара!

– Но если из узла пространства выйдут новые корабли противника, нам нечем будет их остановить, – предупредил Ванессу Вальдек. Впрочем, он скорее размышлял, чем возражал.

– Там видно будет, – отрезала Ванесса. – Выполняйте приказ!

* * *

– …Вот такое у нас задание, – сообщил Энсон Оливейра трем уцелевшим командирам истребительных эскадрилий Пятого флота. А задание у них было такое, что никто не рассчитывал вернуться живым. Среди пилотов космических истребителей считалось неприемлемым выглядеть хотя бы слегка встревоженным даже перед смертельно опасным заданием, но сейчас все четверо с огромным трудом скрывали озабоченность.

– Выходит, – сказала капитан-лейтенант Бичман, – мы должны ударить по ним вместе с тяжелыми кораблями и сами выбирать себе цели?

– Совершенно верно, – подтвердил Оливейра и кисло улыбнулся. – Наши корабли сразу откроют огонь. Такую ситуацию не разложишь по полочкам. Бог знает, какие цели достанутся нам. Мы будем на связи с флагманом, и штаб адмирала Муракумы постарается навести нас на цели. Впрочем, особо надеяться на это не стоит.

– Боже мой! – покачав головой, пробормотала Бичман. – Мы просто должны уничтожать все сверхдредноуты! На базе в Брисбене нас такому не учили! У нас же выйдут из строя все системы наведения! Что если в неразберихе разом набросимся на два или три «паучьих» сверхдредноута, а остальные уйдут?! Представляете, какая заварится каша, когда мы окажемся среди их кораблей?! Что прикажете требовать от наших пилотов, если мы сами не в состоянии указать им цели?!

– Я задал адмиралу Муракуме тот же вопрос, – сказал Оливейра.

– И что она ответила? – спросил коммандер Лирачелли.

– Она процитировала слова одного адмирала, в стародавние времена командовавшего военно-морским флотом на прародине-Земле. – Командиры эскадрилий уставились на Оливейру, разинув рты, и он невольно улыбнулся. – Она сказала: «Порой ход сражения непредсказуем, но, пока пилоты ведут огонь по врагу, они вносят свой вклад в победу».

– Да, похоже, нас ждет страшная мясорубка, – буркнула Бичман. – Что за идиот так безумно планировал битвы?

– Горацио Нельсон, – ответил Оливейра. – И если он умудрился одержать победу при Трафальгаре, может, и мы сможем остановить «пауков».

* * *

На дисплей Ванессы упала чья-то тень. Она подняла глаза и напряглась. Несколько томительных мгновений Марк Леблан молча смотрел на нее, и наконец, не выдержав, она вопросительно подняла бровь.

– Через десять минут мы пойдем в бой, – сказала она. – Если хочешь что-то сказать, говори, и побыстрее.

– Я подумал о человеке, чьим именем ты назвала план, который нам предстоит выполнить, – негромко проговорил Леблан.

– О царе Леониде? Ну и что? Или, – продолжала она, сверкнув глазами, – это неуклюжий намек на то, что меня ждет та же участь?

– В каком-то смысле да, – по-прежнему тихо ответил Леблан. – Но не в том, о каком ты думаешь.

Он прочел удивление в ее усталых глазах и понял, что она уже готова к смерти и полна неукротимой решимости, граничащей с фанатизмом. Да-да, с фанатизмом! Леблан не мог подобрать сейчас более точного слова. Еще несколько мгновений он смотрел на нее сверху вниз, а потом положил ей руку на плечо, не обращая внимания на удивленные взгляды находившихся на мостике офицеров.

– «Ступай, странник, и скажи внемлющим спартанцам, что здесь пали мы, соблюдая наши законы», – тихо произнес он. – Что бы ни случилось, ты не одна! Да благословит тебя Бог, Ванесса, – добавил он, погладив ее по плечу.

– И тебя, Марк! – Ванесса улыбнулась, и все внезапно заметили, как светится добротой ее изможденное суровое лицо. – Займите свое место, капитан, – сказала она, указав на кресло Леблана.

– Есть! – Марк Леблан устроился в кресле и опустил противоударные зажимы.

И тут раздался голос Ванессы Муракумы, в котором больше не было ни усталости, ни сомнений, ни страха:

– Всем кораблям! Говорит флагман! Вперед!

 

Глава 16

«Мы возвращаемся!..»

Орионский космический катер выключил двигатели, проник сквозь анизотропное поле корабля БКФ Земной Федерации «Кобра» и вошел в его шлюпочный отсек. Ванесса Муракума проследила за швартовкой и кивнула лейтенанту, командовавшему почетным караулом.

– Смирно!

Космические десантники взяли на караул, люк катера открылся, и засвистели боцманские дудки. Ванесса очень надеялась, что ее гость заранее предупрежден об этом концерте. Она не знала, нравятся ли «усатым-полосатым», обладающим гораздо более острым, чем у людей, слухом, пронзительные звуки боцманских дудок, но в глубине души сильно в этом сомневалась.

Но даже если оглушительный свист и раздражал появившегося из катера покрытого бурым мехом орионца, тот не подал виду. Пятьдесят шестому клыку Орионского Хана Анаасу’Золату уже перевалило за шестьдесят, но в его шерсти пока еще не было ни одного седого волоса. Усыпанная самоцветами портупея сверкала, как сказочные рыцарские доспехи. Мохнатые орионцы, в нормальной среде обитания не носившие одежды, тратили на мастеров художественной обработки металла столько же денег, сколько люди зачастую оставляют в ателье известных кутюрье. Однако, по орионским меркам, портупея Анааса была скромненькой, хотя и не лишенной вкуса.

Гость встал по орионской стойке «смирно» и отдал честь, прикоснувшись правой рукой к церемониальному кортику-«дефаргаю», а потом поднеся ее к груди. Дудки смолкли, и гость заговорил.

Ванессе показалось, что раздался басовитый вопль мартовского кота, но в маленьком динамике у нее в ухе тут же зазвучал голос переводчика, следившего за происходившим в шлюпочном отсеке на экране монитора.

– Госпожа адмирал, гость просит разрешения подняться на борт корабля.

– Разрешаю! – звонким голосом сказала Ванесса. Рослый орионец вежливо улыбнулся, старательно пряча хищные клыки, и опять что-то промяукал.

– Он благодарит вас, госпожа адмирал.

Анаас шагнул вперед и на человеческий манер протянул Муракуме правую руку. Они обменялись рукопожатиями.

Ванесса много лет старалась научиться если не говорить, то хотя бы понимать по-орионски, но медведь, наступивший ей в детстве на ухо, сделал тщетными эти попытки. Впрочем, она постаралась узнать как можно больше об орионской культуре, и Анаас улыбнулся еще шире, когда Ванесса, не отпуская его правой руки, скрючила на манер когтей пальцы, подняла левую руку и слегка коснулась ногтями его щеки. Он тоже поднял левую руку, выпустил острые как иголки смертоносные когти и так же осторожно коснулся ими щеки Ванессы. Некогда это приветствие выглядело совсем иначе: приветствуя другого воина, орионец подносил когти к его щеке очень быстро, останавливая руку лишь в последний момент. Оцарапать чужую щеку считалось в высшей степени неприлично, но еще позорнее было смешаться и попятиться. Множество высокопоставленных орионских офицеров погибло на дуэлях, поводом для которых послужили непростительные промахи во время такого рода приветствий. Вот почему сто пятьдесят земных лет назад Лихаран Великий своим указом ввел среди своих подданных щадящую форму этого ритуала.

– От лица правительства и народа Земной Федерации приветствую вас в Сарасоте, клык Анаас, – отчетливо проговорила Ванесса. – Скорость, с которой ваш Хан откликнулся на нашу просьбу выполнить союзнический долг, а вы – прибыли к нам, делает честь вашему народу.

– Честь и слава тому, кто не забывает о чести! – сказал переводчик, выслушав мяуканье Анааса. – Настоящие «фаршатоки» могут не сомневаться, что товарищи по оружию откликнутся на их зов. Если мой коготь не защитит вашу спину, чей же коготь защитит мою?!

Ванесса отвесила поклон и вежливым жестом предложила Анаасу пройти в бортовой электромобиль. «Усатый-полосатый» грациозно проследовал за ней, мягко ступая ногами в открытых сандалиях. Ниспадавшие ему на плечи усы подрагивали от любопытства, а горящие глаза Анааса сравнивали «Кобру» и ее экипаж с его собственным флагманским линейным крейсером. Войдя в электромобиль и нажав кнопку, Ванесса почувствовала некоторое облегчение, словно у нее с плеч свалилась часть тяжкого бремени.

Ванесса и Анаас вошли в штабную рубку. Им навстречу поднялись адмиралы Пятого флота и представители их штабов. Теперь их было больше, чем раньше. У Ванессы защемило сердце при виде контр-адмирала Карлотты Сеграм, занявшей место погибшего в бою Джона Людендорфа и стоявшей рядом с Демосфеном Вальдеком. Каждый раз, видя ее, Ванесса вспоминала облако газа и обломков, оставшееся от Людендорфа и его корабля. Он мог бы спастись, прикажи она ему отойти минутой раньше!..

Ванесса отогнала тяжелые мысли и вместе с Анаасом прошествовала во главу стола. По счастливой случайности, орионец был по званию старше всех остальных присутствовавших офицеров, кроме Демосфена Вальдека. Пять его эскадренных авианосцев, восемь линейных и пять тяжелых крейсеров были самым крупным соединением кораблей союзников, добравшимся до Сарасоты. Кроме того, лишь Орионское Ханство могло сравниться по мощи с Земной Федерацией, и чин Анааса позволял ему естественным образом претендовать на должность командующего третьей ударной группой Ванессы. Это было совершенно логично: 53-я ударная группа полностью состояла из орионских кораблей. Ванесса предпочла бы распределить его корабли по двум уже существовавшим ударным группам, но не могла это сделать из-за того, что орионские корабли не вписывались в состав информационных сетей ВКФ Земной Федерации.

К счастью, это не относилось к кораблям «змееносцев» под командованием контр-адмирала Ссахана. Эти корабли были специально спроектированы для совместных действий с боевыми группами ВКФ Земной Федерации. Усаживаясь рядом с Анаасом, Ванесса взглянула на Ссахана. Адмирал «змееносцев» и офицеры его штаба были самыми высокими существами в штабной рубке, хотя каждый из них и весил не больше Линг Чан.

Ванесса уселась поудобнее и с улыбкой стала наблюдать за Анаасом и Ссаханом, которые старательно притворялись, будто чувствуют себя как дома. Родной климат орионцев был более влажным, сырым и теплым, а «змееносцы» жили на более сухих планетах. Кроме того, атмосферное давление в орионских мирах было намного выше земного, а «змееносцы» привыкли к меньшей силе тяжести и гораздо более низкому атмосферному давлению. «Змееносцы» смогли бы выжить на борту орионского корабля, как и орионцы – на борту корабля «змееносцев», но и те и другие находились бы в полуобморочном состоянии. Земляне же приспосабливались к условиям, подходящим для обеих рас, а собравшаяся вокруг стола пестрая компания наглядно демонстрировала, что и орионцы, и «змееносцы» неплохо переносят условия, идеальные для людей. Ванесса подумала, что, может, это и делает человека истинным венцом творения. Конечно, «змееносцы» и орионцы кое в чем могут дать фору землянам, но все-таки самые универсальные существа во Вселенной – люди!

– Благодарю вас за то, что вы прибыли к нам на помощь, – сказала она, понимая, что гости не сомневаются в неподдельности ее благодарности. – Теперь, когда вы здесь, а возле узла пространства, ведущего в Юстину, возведены космические укрепления, я уверена в том, что удержу Сарасоту. Более того, теперь мы, возможно, нанесем ответный удар.

Сидевшие вокруг стола зашевелились, и Ванесса краем глаза глянула на Марка Леблана. Лишь Маккена, Линг Чан и Леблан знали, что она намеревается сделать такое объявление. Впрочем, капитан разведки не до конца одобрял планы Ванессы. Их отношения стали менее напряженными, но Леблан по-прежнему сомневался в том, что Ванесса окончательно пришла в себя.

«Может, он в чем-то и прав, – призналась себе Ванесса, – но из-за этого я не откажусь от того, что считаю нужным!»

Она повернулась к собравшимся офицерам:

– Клык Анаас только что прибыл, и я считаю необходимым подробно описать ему сложившуюся ситуацию. Не сомневаюсь, что он знаком с нашими донесениями в главный штаб, но до звездной системы Центавр так далеко, что многое в них уже устарело. Более того, вновь прибывшие смогут задать нам вопросы, которые возникли у них по пути в Сарасоту. Прошу всех вас, – добавила она, окинув взглядом присутствующих, – без колебаний прерывать выступающих на любом месте и требовать от них объяснений или дальнейших подробностей. Мы все должны в одинаковой степени ясно представлять себе сложившуюся ситуацию, и я с радостью выслушаю любые замечания.

Ванесса замолчала, дождалась, когда Анаас и Ссахан выразят согласие, и кивнула Леблану.

– Сейчас перед вами выступят начальник разведывательного отдела капитан Леблан и начальник оперативного отдела коммандер Линг Чан. Капитан Леблан расскажет о том, что уже известно о противнике, а также о наших выводах и догадках. Потом коммандер Линг Чан опишет силы, имеющиеся в нашем распоряжении, и их дислокацию… Прошу вас, капитан!

– Слушаюсь!

Леблан включил голографический дисплей. Над столом появилось изображение скачущего на длинных ногах и ведущего беглый огонь «паучьего» солдата, запечатленного сканером космического десантника. Ванесса почувствовала, как напрягся сидевший рядом с ней Анаас. Он оскалил клыки и злобно зашипел.

«Как интересно! – подумала Ванесса. – Реакция орионца на внешний вид этих тварей не отличается от человеческой. Когда Ссахан в первый раз увидел этот снимок, он повел себя точно так же. Интересно, объясняется ли эта ненависть тем, что известно о нравах этих чудовищ, или она инстинктивна?»

– Дамы и господа, перед вами арахнид, – сказал Леблан тоном профессора, занесшего скальпель над трупом в анатомическом театре, полном жадно внимающих ему студентов.

Ванесса откинулась на спинку стула и приготовилась слушать.

* * *

– И все-таки мне кажется, что вы слишком торопитесь. – Леблан старался говорить бесстрастно, но Ванесса чувствовала, что ему это нелегко.

Им обоим было трудно, и Ванесса даже задумывалась над тем, не ошиблась ли, потребовав Леблана в свой штаб. Конечно, он – профессионал высокого класса, но, может, их отношения только мешают им работать? А что если они слишком неравнодушны друг к другу, чтобы бесстрастно и объективно оценивать ситуацию, и из-за этого у них возникают изматывающие нервную систему трения?!

– Мне известна ваша точка зрения, – ответила Ванесса и взглянула на тех, кого пригласила на закрытое совещание. </