Земля смерти

Вебер Дэвид

Уайт Стив

Книга вторая

 

 

Глава 23

«Это все, что сейчас в наших силах…»

Ванесса не сомневалась в том, что космические десантники «Евфрата» скоро смогут выступать на фестивале почетных караулов: столько высоких гостей, прибывавших с инспекторскими проверками, им уже пришлось встречать. На этот раз в шлюпочном отсеке не было орионских десантников. По стойке «смирно» вытянулись только застывшие, как изваяния, фигуры в черных брюках и зеленых кителях.

Люк космического челнока открылся. Ванесса Муракума знала в лицо появившуюся из него женщину, но не была лично с ней знакома. Ванесса помнила ее высокой и стройной, как лезвие меча. Несмотря на омолаживающую терапию, Ханна постарела, но по-прежнему выглядела грозно. В конце концов она действительно воплощала собой мощь Земной Федерации, готовой сокрушить врагов человечества.

Ванесса шагнула вперед и браво отдала честь:

– Госпожа командующий, добро пожаловать на борт «Евфрата» и в звездную систему Юстина!

Ханна Аврам приветствовала адмирала Муракуму с такой же безукоризненной вежливостью, но ее черные глаза остались холодными.

– Благодарю вас, адмирал… А теперь мне хотелось бы сказать вам пару слов наедине.

Ванесса почувствовала, как улетучивается радостное возбуждение, испытанное ею в предвкушении встречи со знаменитой героиней Фиванской войны.

– Прошу вас следовать за мной, госпожа командующий…

* * *

– Адмирал Муракума, – начала Ханна Аврам, как только они с Ванессой избавились от многочисленной свиты и уединились в адмиральской каюте «Евфрата», – нам надо кое о чем поговорить.

Она с видимым облегчением плюхнулась в удобное кресло, положила на колени чемоданчик и продолжала таким же официальным тоном:

– Во-первых, должна вас поздравить. Вы переломили ход войны, остановив «пауков» и изгнав их из Юстины.

У Ванессы, неприятно пораженной ледяными манерами командующего вооруженными силами Земной Федерации, немного отлегло от сердца.

– Благодарю вас. Мне очень приятно слышать это именно от вас… Не желаете ли что-нибудь выпить? – Ванесса указала на сверкавший бутылками бар.

– Спасибо, нет. Во-вторых, – прежним тоном продолжала Ханна Аврам, – объясните мне, как вам взбрело в голову рисковать жизнью двух членов Объединенного комитета начальников штабов Великого союза, один из которых к тому же его председатель?

Ханна Аврам жестом заставила умолкнуть начавшую было оправдываться Ванессу.

– Я все понимаю. Их было не удержать. Они вынудили вас взять их с собой в приказном порядке. Я в этом не сомневаюсь, но у вас было полное право не выполнять их приказ. При необходимости вам следовало выпроводить их с борта ваших кораблей под конвоем космических десантников. Вы не только могли, а были просто обязаны это сделать, адмирал Муракума!

Казалось, Ханне самой неприятно распекать Ванессу, и она продолжала более естественным голосом:

– Я знаю, как может вести себя Иван Николаевич, но вам следовало отослать его ко мне со всеми претензиями. Я бы объяснила ему, что он уже не мальчик и ему пора повзрослеть. Он, конечно, сказал бы мне, что я кудахчу, как наседка, но мы бы как-нибудь сами во всем разобрались. А вы должны были напомнить ему, что он не имеет права рисковать жизнью в бою.

– Разрешите все объяснить, госпожа командующий,– сказала Ванесса, поразившись твердости собственного голоса.

– Объясняйте, – буркнула Ханна.

– Во-первых, адмирал Антонов ни на чем не настаивали не давил на меня. Я сама пригласила его и владетеля Тальфона.

Ханна Аврам впилась темно-карими глазами в ярко-зеленые глаза Ванессы.

– С вами не соскучишься, адмирал Муракума! – Командующий вооруженными силами Земной Федерации уселась поудобнее и как ни в чем не бывало продолжала: – Значит, вы берете на себя ответственность за тот риск, которому подверглись адмирал флота Антонов и владетель Тальфон?.. А ведь он – родственник Орионского Хана. Да если бы с ним что-нибудь случилось, орионцы вполне могли объявить нам войну! Не соблаговолите ли объяснить, зачем вы все-таки это сделали? – наклонив голову набок, спросила Ханна.

– Видите ли, когда я представила на одобрение адмирала Антонова план операции, он заговорил о преследующих меня призраках погибших из-за меня людей. Меня потрясло, насколько глубоко он понял мои переживания. Ведь он говорил так, словно узнал во мне родственную душу. Нас словно связывают какие-то страшные узы, и никто не может понять нас так, как мы понимаем друг друга.

– Да, Антонов может быть и таким, – еле слышно пробормотала Ханна Аврам.

– А потом, – продолжала Ванесса, – адмирал Антонов намекнул, что мне не стоит переживать. Ведь я по-прежнему могу рисковать не только чужой, но и собственной жизнью. – Незаметно Ханна Аврам машинально погладила протез своей правой руки. – Получалось, что у меня все еще есть эта возможность, которую он давным-давно утратил. Я поняла, что хочу и просто обязана позволить ему снова ощутить себя бойцом.

Ванесса выпрямилась и посмотрела на командующего вооруженными силами Земной Федерации почти хулиганским взглядом зеленых глаз.

– Вот и все, что я могу сказать в свое оправдание. Добавлю лишь одну банальность: все хорошо, что хорошо кончается.

Ханна Аврам так долго смотрела в глаза Ванессе, что та с трудом выдержала ее взгляд. Наконец в глазах командующего промелькнула искорка, и ее взгляд чуть-чуть смягчился.

– Я сочувствую вам, адмирал Муракума. Но факт остается фактом. Вы необоснованно рисковали жизнью двух очень важных персон, и у этого поступка могли быть самые ужасные последствия. А отвечать за них пришлось бы мне! Не смейте больше меня так подставлять! Ясно?!

– Так точно! – пискнула Ванесса.

– Ну вот и отлично… А теперь еще пара новостей. Конечно, их могли бы довести до вашего сведения и по обычным каналам, но раз уж я решила вас навестить… – В глазах у Ханны Аврам снова вспыхнул огонь, но на этот раз она улыбалась. Она открыла чемоданчик, порылась в нем и достала грозного вида папку. – Вам присвоен чин полного адмирала. Официально я объявлю об этом несколько позже.

Ханна на мгновение замолчала, с видимым удовольствием наблюдая за лицом Ванессы. Потом, словно что-то внезапно вспомнив, Ханна опять полезла в чемоданчик.

– Вот это мы тоже обнародуем позже!

Она достала плоскую синюю коробочку с позолоченными краями и небрежно кинула ее Ванессе, которая с трудом пришла в себя и умудрилась поймать ее на лету.

Ванесса Муракума, очень недолго пробывшая вице-адмиралом до получения нового чина, еле справилась с потоком эмоций и открыла коробочку. Сверкнуло золото, и Ванесса потрясенно уставилась на фигурку царственного зверя, висевшую на разноцветной ленточке. Это был «Золотой лев», высшая награда Земной Федерации. Кавалерам «Золотого льва» все военные – в каком бы звании они ни были – первыми отдавали честь.

Наконец Ванесса пришла в себя, опустила коробочку и опять увидела на лице Ханны Аврам странную, едва заметную улыбку.

– А не найдется ли у вас в баре белого вина? – спросила командующий вооруженными силами Земной Федерации.

Ванесса улыбнулась дрожащими губами, но тут же взяла себя в руки:

– А может, все-таки ирландского виски, госпожа командующий?

* * *

Контр-адмирал Марк Леблан откинулся на спинку кресла, взгромоздил ноги на письменный стол и привычным усталым жестом пригладил поредевшие волосы, в сотый раз спрашивая себя, отчего он так упорно не хочет бороться с лысиной: из-за нежелания идти вопреки назначенному природой, из-за нелепого самолюбия и проклятого упрямства или просто из-за глубокого отвращения к медицинским приборам и инструментам?

– Это последние доклады? – спросил он совсем молоденького мичмана.

– Так точно! – выпалил Кевин Сандерс с энтузиазмом просто неприличным для конца затянувшегося рабочего дня. – Нам пришлось клещами вытягивать из доктора Ковача окончательный отчет, но теперь все доклады здесь. Осталось только их обобщить.

– Сегодня уже поздно, – пробормотал Леблан и посмотрел в окно. В последнее время конец их рабочего дня совпадал с закатом. Как всегда в это время года, в этой части Новой Терры светило уже начало прятаться за бледно-голубым диском Эдема, висевшего над океаном, как чудовищный аэростат. Возглавляемая Лебланом специальная комиссия по изучению «пауков» трудилась в полной изоляции по причинам, вызывавшим у него в лучшем случае ироничную усмешку. Власть имущие могут сколько угодно твердить о «соображениях безопасности», но они явно боятся не «пауков»-шпионов, переодетых людьми, и не фанатиков борьбы за правое «паучье» дело, а того, что общественность может прослышать о неутешительных выводах Леблана и его сотрудников! И все-таки приходилось признать, что остров Новая Атлантида – очаровательное местечко. Земная субтропическая растительность давно вытеснила на его величественных горных склонах хилую местную флору. В таком райском уголке легко можно было забыть о происходящем там, где нет пляжей с ослепительно белым песком, и начать относиться к изучаемым существам как к увлекательной, но совершенно абстрактной теории. Чтобы этого не случилось, Леблан время от времени заставлял себя просматривать съемки из Эребора.

Сандерс проследил за взглядом Леблана:

– Очаровательный остров, не правда ли? Вот только название подкачало! Ведь «старой» Атлантиды на прародине-Земле никогда не было!

Леблан усмехнулся, услышав это от родившегося на Земле Сандерса. До известной степени это делало мичмана, сначала работавшего в разведотделе адмирала Антонова, а потом умудрившегося добиться перевода к Леблану, белой вороной в ВКФ Земной Федерации. Новоиспеченный контр-адмирал был этому рад, потому что Сандерс отличался оригинальностью мышления и пренебрежением к признанным авторитетам, а эти качества как раз и требовались для его работы. Кроме того, Сандерс прекрасно находил общий язык с пестрой командой Леблана, состоявшей наполовину из военных, а наполовину – из штатских. Особенно хорошо мичман ладил с орионцами, которых здесь было предостаточно, с многочисленными «змееносцами» и парочкой гормов. А еще Леблан любил Сандерса так, как люди невольно любят тех, в ком узнают свою ушедшую молодость.

– Присаживайтесь, – сказал адмирал, указав на кресло. – Мне очень жаль, что именно вам пришлось мучиться с Ковачем. Иногда он просто невыносим. – Леблан потянулся и зевнул. – Уже поздно, но мне все равно придется поработать с этими отчетами. Адмирал Тревейн наверняка захочет с ними ознакомиться.

Начальник разведывательного отдела ВКФ прибыла на Новую Терру за день до того. Сейчас она была занята в главном штабе союзного флота, находившемся почти на другой стороне планеты, но ее визит на Новую Атлантиду был неизбежен.

– К сожалению, нам нечего рассказать адмиралу Тревейн о «паучьих» базах данных, – сказал Сандерс, присаживаясь. – Мы по-прежнему не сделали ни шага вперед с момента первых выводов доктора Линковича. Гормы пытаются разработать модель электронной, точнее, психотронной системы хранения псионных информационных структур по аналогии с тем, что знают о действии собственной «минсорчи». Они уверены, что система должна существовать, но…Видите ли, у хладнокровных гормов не принято орать и ломать стулья, но люди на их месте сейчас делали бы именно это! Ведь у гормов даже нет «единой теории поля», устанавливающей связь между джей-пси-частицами, материей и энергией, а мы, люди, вообще ничего в этом не смыслим, потому что никогда этим не интересовались. Выходит, мы так ничего и не узнаем, пока какой-нибудь гений не создаст эту теорию, явно известную «паукам».

Леблан снова потянулся и протер глаза.

– Ну что ж, тогда давайте поговорим о том, что нам хоть немного понятно. Например, о новом типе «паучьих» корабликов, атаковавших силы адмирала Муракумы.

– Да, конечно! – просиял Сандерс, не заметив мимолетной тени, скользнувшей по лицу Леблана при упоминании Ванессы. – Как раз над этим Ковач и работает. Он по-быстрому мне все объяснил, пока ассистенты распечатывали его «очень осторожные и в высшей степени предварительные» выводы. По-моему, я в самых общих чертах понял мысль.

– Так изложите мне ее «в самых общих чертах». С полным текстом отчета я ознакомлюсь попозже.

– Я тоже с удовольствием вас послушаю, мичман. Эти слова, прозвучавшие у дверей на четком британском английском, произвели эффект взорвавшейся бомбы. Леблан вскочил на ноги и принялся дрожащими пальцами застегивать воротничок, а совсем недавно закончивший Военно-космическую академию Сандерс просто бессмысленно махал руками, полностью забыв о своем внешнем виде.

– Г-госпожа адмирал, – выдавил из себя Леблан. – Мы не ждали… То есть мы не знали…

Виннифред Тревейн отмахнулась и уселась в свободное кресло.

– Прошу вас, садитесь, адмирал Леблан и, если не ошибаюсь, мичман Сандерс. Я вас помню. Вы работали в штабе командующего Аврам… – Адмирал Тревейн оперлась подбородком на сложенные домиком пальцы и уставилась на Леблана и Сандерса, слегка наморщив свой идеально прямой нос. От своих далеких предков с Ямайки она унаследовала только смуглую кожу. – Полагаю, мне следовало предупредить вас о прибытии, но я была занята в главном штабе союзного флота. Кроме того, меня утомили приветственные церемонии.

Она осмотрела отнюдь не идеально прибранный кабинет и снова повернулась к Леблану и Сандерсу, а на ее губах заиграло подобие улыбки.

– А знаете, у вас тут очень мило… Ну, о чем вы там говорили, мичман Сандерс?

– Видите ли, госпожа адмирал, наши сотрудники пришли к выводу, что арахниды избрали весьма необычный подход к применению классических двигателей на малых космических кораблях. Нам всегда было трудно использовать такие двигатели на небольших аппаратах из-за незначительной емкости их инерционного отстойника. – Мичман быстро пришел в себя и затараторил с привычной непринужденностью. – Например, за компактность двигателя для космических истребителей мы заплатили таким «мелким» отстойником, что, в отличие от больших кораблей, истребители с ракетами на внешней подвеске летают намного хуже, чем без них, и…

Леблан нервно откашлялся:

– Полагаю, госпожа адмирал знает это и без вас, мичман!

Сандерс залился краской:

– Прошу прощения, госпожа адмирал. У нас тут так много специалистов по экзотическим культурам, которым приходится разжевывать все, кроме биологии и социологии, что я уже привык… Короче говоря, из данных, собранных Пятым флотом, вытекает, что «пауки» разработали для своих космических канонерок промежуточный тип двигателя. Он слишком велик для большинства малых космических аппаратов, но имеет почти такой же глубокий инерционный отстойник, как и двигатели крупных кораблей. Таким образом, максимальная скорость этих аппаратов меньше, чем у наших истребителей без ракет на внешней подвеске, но наличие боеприпасов на нее не влияет.

– Наверняка ради этого им пришлось чем-то пожертвовать, – задумчиво сказала Тревейн.

– Совершенно верно. Им пришлось повысить мощность двигателя, который по этой причине испускает очень сильное электромагнитное излучение. Это излучение, а также сравнительно крупные размеры «паучьих» канонерок позволяют поражать их ракетами, предназначенными для уничтожения крупных кораблей. Кроме того, размеры канонерок по сравнению с другими кораблями ничтожны, и одной ракеты хватает, чтобы разнести канонерку вдребезги.

– Выходит, спутники-истребители минных полей должны реагировать на эти канонерки,– вставил Леблан.– Есть и еще одна хорошая новость. Анализ проведенных наблюдений подтверждает предположение, что «паучьи» канонерки слишком велики для внутренних ангаров космических кораблей. Судя по всему, корабли несут их на своей обшивке. Значит, процесс пополнения боезапаса канонерок – длительная и сложная операция.

– Кстати! – воскликнул Сандерс, позабыв, что находится в обществе адмиралов. – Из этого вытекает, что на время перевооружения канонерки несущий ее корабль должен отключать силовое поле. Ведь его радиации не выдержит ни один скафандр!

Он хотел было еще что-то добавить, но Виннифред Тревейн подняла руку. В повисшей тишине она переводила взгляд с Леблана на Сандерса и обратно.

– Боюсь, что все не так просто, господа. Видите ли, все ваши «хорошие новости» блекнут перед одной очень плохой.– Она, помрачнев, снова взглянула им прямо в глаза. – До сих пор нашим единственным преимуществом была несколько более совершенная техника. Мы полагали, что так будет и дальше, что «паучья» косность в вопросах тактики свидетельствует об отсутствии изобретательности. Больше мы так считать не можем. С момента первой встречи с нашими истребителями «пауки» успели разработать, изготовить и применить аналогичный вид оружия. Сомневаюсь, что мы отреагировали бы с такой же скоростью.

Последовало гробовое молчание, в котором тихо прозвучал хриплый голос Леблана:

– Адмирал Муракума предположила, что «пауки» начали разрабатывать свои канонерки еще до войны.

– Мы не можем позволить себе на это рассчитывать, адмирал Леблан. Это было бы безумием с нашей стороны. Вместо этого нам следует ждать от противника новых неприятных сюрпризов, а вы и ваши сотрудники должны предугадать, что это будут за неожиданности. Опираясь на накопленный опыт, вам надо понять, что именно в нашей технике пугает «пауков» больше всего и что они намереваются в этой связи предпринять. – Внезапно знаменитый твердый голос Тревейн дрогнул, и она закрыла глаза ладонью, словно ослепленная ярким лучом в сумерках кабинета. – Это все, что сейчас в наших силах, – сказала она, обращаясь не к Леблану и не к Сандерсу, а к кому-то другому. – Мы не знаем, что ждет нас впереди.

За окном медленно вращались планеты двойной системы, и последний луч компонента А Альфы Центавра угас за Эдемом, внезапно превратившимся из небесно-голубого в фиолетовый. Сгустилась тьма.

 

Глава 24

Сломанные когти

Четырнадцатый великий коготь Орионского Хана Заарнак’Диаан смерил ненавидящим взглядом голографический дисплейчик вспомогательного монитора. Никому не нужные планеты необитаемой звездной системы Тельмаса вращались вокруг относящегося к спектральному классу К4 компонента А так же тупо и бессмысленно, как тратил здесь время Заарнак. Некогда клан Диаан славился своими воинами, но это было еще до «позорных» войн. Конечно, нелепо было винить клан Диаан в том, что ему еще не представился случай отомстить за свою честь, поруганную в ходе тех злополучных событий, но перед мысленным взором Заарнака хороводом кружились тени предков, сетующие на неспособность их потомка прославиться на новой войне. Война бушует уже больше земного года. Значит, почти два орионских года он сидит на задворках Ханства, обеспечивая «безопасность тыла», о которой вспомнили лишь для того, чтобы успокоить гражданское население.

Заарнак зарычал и впился когтями в мягкие подлокотники кресла. Не многим воинам Хана посчастливилось помериться силами с новыми врагами, прозванными «паафуками». Только клык Анаас и его пилоты прославились спасением человеческого Пятого флота в третьем сражении в звездной системе Юстина, но орионский военно-космический флот не отправлял на передовую других кораблей по причине, также бесившей Заарнака.

Техническое превосходство, более совершенная техника и богатый боевой опыт землян! Они опять обскакали ученых народа Зеерлику’Валханайи! Их флот оснащен лучше ханского! Электромагнитные щиты землян совершеннее, броня – крепче, оружие – мощнее. Группы земных технических экспертов сейчас трудятся по всему Ханству, модернизируя корабли орионского ВКФ, словно народ Зеерлику’Валханайи – слепые, беспомощные котята! Последняя война, которую вела Земная Федерация, вспыхнула более орионского столетия назад, орионцы жили в мире гораздо дольше. Со времен Третьей межзвездной войны орионские боевые корабли участвовали только в борьбе с космическими пиратами, в истреблении работорговцев Хитарской области и в кратковременной стычке с силами окружного губернатора Маашара, осмелившегося взбунтоваться против отца нынешнего Хана. Поэтому-то Великий союз и постановил, что именно земляне будут руководить ходом сражений в скоплении Ромул.

Великий коготь оскалил клыки. Он признавал, что первой жертвой коварного нападения стали именно люди. Первой пролилась кровь земных воинов, кровожадный противник пожирал мирных жителей Земной Федерации, и люди имели полное право претендовать на честь истребления нового врага. Однако в глубине души Заарнак не мог с этим смириться. Ведь земляне – «шофаки»! Они не знают, что такое честь! Да, они умны и изворотливы, но им никогда не стать настоящими воинами! Заарнаку было известно все сказанное по этому поводу со времен Фиванской войны и слышанное им многократно. Да, земляне выполнили взятые на себя обязательства. Но почему?! От страха! Ведь именно их соплеменники дали безумным фиванцам доступ к современным технологиям, и земляне боялись, что Великий Хан Лихаран бросит против Земной Федерации свой военно-космический флот, если та попытается отсидеться у него за спиной. В новой войне люди снова повели себя как «шофаки»! Разве настоящие воины стали бы шаг за шагом отступать, обрекая миллионы соплеменников на съедение, как скотину?!

Заарнак втянул когти. В голове у него бессмысленной скороговоркой крутились слова из официальных коммюнике. Землянам пришлось отступать, потому что они оказались в безвыходном положении! Конечно, они постоянно пытались остановить противника, и даже Заарнак не мог отрицать, что они нанесли ему при этом огромные потери. В этом-то и загвоздка! Если земные донесения правдивы, почему земляне отступали?! Их Пятый флот сообщил об уничтожении четырехсот сверхдредноутов противника! Четырехсот!!! Да во всем ханском ВКФ только четыреста шесть кораблей, включая эсминцы! Неужели Заарнак поверит в то, что земляне уничтожили у противника корабли, в тридцать раз превышающие массой весь ханский ВКФ, даже не замедлив этим вражеское наступление?! Какая чушь! Преувеличение потерь противника лишний раз доказывает, что земляне – «шофаки», пожиратели нечистот, существа столь чуждые чести, что в их языке даже нет слова, обозначающего это понятие! Согласно тем же разведданным, корабли землян быстроходнее, их оружие дальнобойнее, а их оборонительные системы и информационная сеть совершеннее, чем у противника! Кроме того, у землян есть космические истребители, которых нет у врага! Если они уничтожили так много неприятельских кораблей и обладают таким техническим преимуществом, почему они все время обороняются?! Конечно, с помощью клыка Анааса они наконец отбили у врага звездную систему Юстина, но неужели можно поверить в то, что понесший такие потери противник по-прежнему в состоянии атаковать?!

Зарнаак встрепенулся и встал.

«Спокойно! – сказал он себе. – Спокойно! Ты обязан скрыть от подчиненных свое возмущение… А может, ты считаешь землян гнусными «шофаками» только потому, что они когда-то опозорили твой клан?!»

При этой мысли Зарнаак разозлился на себя самого и нервно задергал ушами. Во время так называемых позорных войн праотцы его клана сражались с беспримерным чисто орионским мужеством, а земляне истребляли их корабли хитростью, как и пристало «шофакам». Может, земной Военно-космический флот и показал орионцам, как надо выигрывать войны, но как же честь?! Как же предания о храбрых воинах, звучащие на их тризнах?! Позорные войны лишили клан Диаан заслуженных почестей. Слабым утешением были и крупицы славы, выпавшие на его долю во время Третьей межзвездной войны, потому что ими клан Заарнака тоже был обязан землянам, перед самым нападением ригельцев научившим народ Зеерлику’Валханайи строить космические штурмовики. Мощная промышленность землян делала тогда для Хана целые боевые корабли. Даже Варнику’Шеерину, величайшему из клыков трех последних столетий, приходилось плясать под дудку землян, согласовывая с ними свои планы!

«Не лукавь сам с собой! – снова подумал Заарнак.– Может, земляне и «шофаки», но на самом деле ты ненавидишь их за то, что твой клан может восстановить попранную ими честь только с их же разрешения. Наверное, ты злишься на людей за то, что твои когти никогда не орошала их кровь! А если это правда, она очень горька!»

И все-таки, по каким бы причинам Заарнак ни ненавидел землян, их поведение в новой войне давало ему новый повод их презирать.

Он фыркнул и вошел в бортовой электромобиль. Пока он не может бросить в бой свои корабли, он не будет сидеть на флагманском мостике и, поеживаясь, как промокший котенок, созерцать пустой дисплей!

* * *

Мельчайший коготь Орионского Хана Шаяс’Айтаан с облегчением перевел дух, когда шесть его легких крейсеров типа «Лахстин» направились к узлу пространства, через который за месяц до того проникли в Шанак. В других обстоятельствах он радовался бы тому, что наконец-то командует флотилией боевых кораблей, но на самом деле звездная система Шанак была нужна Орионскому Ханству как «зегету» – пятая нога. Это был безжизненный тупик, выйти из которого можно было только сквозь единственный невидимый в ней узел пространства. Система Шанак была замечательна лишь тем, что граничила с чрезвычайно полезной звездной системой Килена. В отличие от Шанака, Килена могла похвастаться двумя обитаемыми планетами и невероятно плотным поясом астероидов. Она был одной из самых старых и процветающих звездных систем Орионского Ханства. По этой причине Шансу и его кораблям и пришлось провести мучительно тоскливый месяц, занимаясь повторной астрографической съемкой Шанака.

Откинувшись на спинку кресла, Шанс наблюдал за тем, как первый из его кораблей исчез в узле пространства. В его мозгу неторопливо кружились мысли. Он понимал, почему его неожиданно и в страшной спешке отправили в Шанак. Если слухи о событиях в принадлежащей землянам системе Юстина соответствуют действительности, угроза таких событий в Килене вызвала настоящую панику среди ханских наместников! Кроме того, последние астрографические съемки в Шанаке действительно проводились более четырех орионских веков назад. Современные приборы могли найти в Шанаке второй узел пространства, но от этого задание не становилось интереснее. Приборы, конечно, ничего не обнаружили, и в таком удалении от театра военных действий Шаяс чувствовал себя никому не нужным, хотя от его крейсеров типа «Лахстин» и не было бы особого толка в бою.

Представив свои маленькие кораблики в сражении не на жизнь, а на смерть, Шаяс усмехнулся и замурлыкал. Он видел земные крейсера типа «Гунн». Вот это настоящие разведывательные корабли! У землян есть средства оснащать астрографическую разведку такими судами, а у его родного народа Зеерлику’Валханайи – нет! Шаяс даже немного гордился непритязательностью своего личного состава. Людям нужны большие и удобные корабли, а народ Зеерлику’Валханайи обходится и без них! Хотя он не отказался бы командовать флотилией с борта крейсера, похожего на земной «Гунн»!

Шаяс снова усмехнулся и сжался в комок: его корабль вошел в узел пространства. Казалось, весь «Акутар» содрогнулся от огромных перегрузок, сопровождавших каждый такой переход, и Шаяс постарался скрыть вздох облегчения, когда его наконец перестало мутить. Он впился мечтательным взором во вспыхнувшую на дисплее голубую точку планеты Масахина. Там жили его родственники. Будь у него время, он с удовольствием бы их навестил, ведь Масахина – настоящая жемчужина ханской короны. В этом прекрасном мире высились горы, зеленели леса и шумели бурные реки, покрытые белой пеной. Эту планету посещало множество туристов, и Шаяс с огромным удовольствием отдохнул бы там несколько недель. Масахина славилась как место отличной охоты на «яхара», а ведь мало кто мог похвастаться острыми, как иглы, рогами этого животного на стене своего дома и рассказать, как умертвил его своими когтями.

Увы, это были лишь мечты. Флотилию Шаяса ждали новые задания, а великий коготь Заарнак пользовался вполне определенной репутацией. 109-я разведывательная флотилия – отдельное соединение, но великий коготь отвечает за ее действия, и сейчас он наверняка рвет и мечет, как раненый «зегет»; горе злополучному мельчайшему когтю, заслужившему его недовольство возвращением с задания хотя бы на час позднее срока!

* * *

Замаскированный крейсер следил за исчезновением последнего из вражеских кораблей. Он был поражен появлением неприятеля в этой считавшейся тупиком звездной системе, куда сам попал, выйдя из невидимого узла пространства. Многовековые правила соблюдались безукоризненно: любую, даже самую бесполезную звездную систему надо сторожить! Поэтому патрульный корабль там и дрейфовал. Крейсер внимательно зафиксировал координаты второго невидимого узла пространства, сквозь который исчезли вражеские корабли, и выпустил курьерскую ракету.

* * *

Сигнал связи прозвучал в тот момент, когда Заарнак изучал бумаги. Он нажал кнопку, и на экране появилась командир его флагманского линейного крейсера мельчайший коготь Даарсала’Хаарнан.

– Слушаю вас, Даарсала.

– Поступило сообщение от мельчайшего когтя Шаяса, – доложила капитан флагмана.

Заарнак с кислой миной подумал о том, что термин «флагман» тоже заимствован орионцами у землян, и вопросительно посмотрел на Даарсалу.

– Он ничего не обнаружил в Шанаке, – презрительно дернув ухом, сказала она, – и сейчас летит в Трайдаар. Не позднее чем через два дня он будет пролетать Тельмасу.

– В Шанаке ничего нет? Кто бы мог подумать! – усмехнувшись, сказал Заарнак и точно так же подергал ухом.

Если в Шанаке не оказалось ничего подозрительного, его боевую группу скоро переведут из Тельмасы в Зак для прикрытия важной узловой точки пространства. Может, хоть там будет повеселее!

Заарнак наклонил голову набок и задумался. Шаяс просто поставил его в известность о своих намерениях, так как флотилия этого мельчайшего когтя была отдельным подразделением. Но ведь Заарнак все еще великий коготь, и ему страшно скучно!

– Очень хорошо, Даарсала. Сообщите мне, когда появится Шаяс. Мы используем его корабли как учебные цели… И вообще, приготовьтесь к учениям. Ничего страшного, если Шаяс на несколько дней опоздает в Трайдаар. Мы слишком долго бездействовали. Хоть мы и не на передовой, но ведь где-то идут бои!

– Слушаюсь, великий коготь!

– Очень хорошо… А пока, – к собственному удивлению рассмеявшись, сказал Заарнак, – мне хватит бумаг, чтобы скоротать несколько часов. Пригласите на обед Теераха. Мы обсудим план учений за антрекотом из филе «зегета»!

* * *

Грузовой корабль «Шеллих» был тихоходным, большим, неуклюжим и нелепым на вид. Он не уступал в маневренности разве что самому трухлявому астероиду, но нравился своему капитану. Этот космический рудовоз никогда не покидал звездную систему Килена. Курсируя между поясом астероидов и орбитальными плавильными печами, он приносил своим владельцам небольшой, но стабильный доход. Конечно, работа его команды не отличалась разнообразием, но шкипер Фаарсаль’Юнаар радовался тому, что на склоне лет наконец обрел заслуженный покой.

И все-таки он совсем не расстроился, получив приказ на этот раз изменить маршрут и доставить специалистов по разведке полезных ископаемых на единственный спутник Шалыки. Эта внешняя планета системы была типичным ледяным шаром, но ее спутник, эксцентрическая орбита которого привлекла к себе внимание еще во время первой астрографической разведки Килены, выглядел намного привлекательнее. Но руки до его изучения дошли только в последние годы. Никто не знал, откуда появилось это небесное тело, притянутое к себе Шалыкой, но, судя по всему, спутник изобиловал трансурановыми элементами, а владельцы «Шеллиха» умудрились первыми заявить свои права на их залежи.

Фаарсаль брел на мостик по коридору – на такой рабочей лошадке, как «Шеллих», бортовой электромобиль был непозволительной роскошью – и размышлял о прибыли, которую получат его хозяева. А вдруг его ждет приличная премия?! Замужняя дочь только что подарила ему седьмого, восьмого и девятого внука. В ее доме на Масахине потребуется больше места, и он пристроит к нему новое крыло! Это будет отличный подарок на день рождения Ятааны!

Шкипер поднялся на мостик, подошел к капитанскому креслу и на мгновение задержался у дисплея с информацией из машинного отделения. Во втором двигателе постоянно возникали жутко действовавшие всем на нервы нелинейные искажения, и Фаарсаль хотел собрать подробные данные для судоремонтного завода.

Вот вам и «больное воображение механиков»! На этот раз он заставит этих ленивых «тарконов» признать наличие неисправности и устранить ее!

– Господин шкипер! – раздался голос четвертого помощника.

Фаарсаль поднял глаза и увидел, что этот еще совсем молодой офицер, нервно прижав уши, показывает на дисплей.

– Посмотрите сюда!

Шкипер «Шеллиха» пересек мостик, пытаясь угадать, какую ерунду увидел Хуаат.

«Ты же сам когда-то был молодым!» – напомнил он себе, но четвертый помощник был таким молокососом, что Фаарсалю часто хотелось подтереть ему сопли.

– В чем дело?

– Я и сам не понимаю! – Хуаат впился глазами в дисплей, постукивая когтями по пульту управления. – Это что-то вроде силового поля!

– Откуда ему здесь взяться? – Фаарсаль старался говорить не слишком насмешливо.

– Такой частоты нет в наших базах данных. Да вы сами посмотрите! – Хуаат ткнул в дисплей.

Фаарсаль взглянул через плечо мальчишки и замер. На дисплее действительно было силовое поле. Датчики «Шеллиха» сильно уступали чувствительностью датчикам боевых кораблей, но электромагнитные импульсы на дисплее были совершенно недвусмысленными. В душе у шкипера тут же родилось страшное подозрение, и он инстинктивно выпустил когти.

– Откуда оно движется? – негромко спросил он.

– Кажется, со стороны Шанака, – ответил Хуаат, и у Фаарсаля засосало под ложечкой. Он еще несколько мгновений смотрел на дисплей, а потом повернулся к старшему связисту:

– Немедленно включите передатчик!

Старший связист недоуменно заморгал, а Фаарсаль оскалил клыки:

– Быстро сообщите на Масахину и Жардак, что в системе появились неизвестные корабли!

Связист внезапно все понял. У него зашевелились усы, и он бросился к коммуникационному пульту. Фаарсаль несколько мгновений наблюдал за ним, а потом повернулся к четвертому помощнику и положил на плечо юноши когтистую руку.

– Сообщите, что корабли обнаружены четвертым помощником Хуаатом’Раамалем, – негромко приказал он связисту.– Подчеркните, что только благодаря его бдительности мы успели отправить предупреждение.

– Слушаюсь, шкипер, – так же тихо ответил связист, а Фаарсаль сжал плечо Хуаата.

«Мальчишка еще ничего не понял, – с грустью подумал он. – «Шеллих» обречен, но пусть хотя бы клан Раамаль помнит своего героя!»

* * *

Заарнак’Диаан с вытаращенными от удивления глазами смотрел на капитана своего флагмана.

– Какие у них силы? – спросил он.

– Когда губернатор объявил тревогу, у него были неполные сведения,– ровным голосом ответила Даарсала. – «Шеллих» был уничтожен через несколько минут после того, как отправил предупреждение. Шкипер Фаарсаль до самого конца посылал информацию, но успел заметить только двадцать или тридцать легких крейсеров.

– Великая Валха! – прошептал Заарнак.

Спасибо и на том, что сообщение быстро достигло его через спутники межзвездной коммуникационной сети, ретранслировавшие информацию от одного узла пространства к другому со скоростью света!

Ледяное оцепенение сковало члены Заарнака.

Шанак! Они появились из Шанака, но как же они?!.

– Они следили за Шаясом, – негромко проговорил он. – Это ясно. Но как же они попали в Шанак?!

– Там наверняка есть второй невидимый узел пространства, – прижав уши, ответила Даарсала. – Вот невезение! Наша собственная разведывательная флотилия показала им путь в Килену!

Заарнак встрепенулся и повернулся к связистам:

– Сообщение первостепенной важности, Юхаар! Всем кораблям приготовиться к переходу в Килену вслед за «Даширом». Потом свяжите меня с командирами всех авианосцев. Пусть фаршаток-ханхак Дерикааль немедленно доложит о состоянии своих эскадрилий! Затем перешлите предупреждение дальше по межзвездной коммуникационной сети! Потребуйте как можно скорее прислать нам подкрепления!

Офицер связи кивнул, а Заарнак повернулся к начальнику оперотдела Теераху:

– Если это разведывательная вылазка, нам, возможно, удастся ее отбить. Прикажите Дерикаалю вооружить истребители для удара по кораблям. Если мы уничтожим противника или вынудим его отступить в Шанак, мы, может, и продержимся до подхода подкреплений.

– Каких подкреплений? – негромко спросил сын Орионского Хана Теерах’Джихааль.

– Любых! – отрезал Заарнак и тут же с извиняющимся видом пошевелил ушами.

Начальник оперативного отдела не виноват в том, что его командир раздосадован и напуган. Но Заарнака крайне беспокоила судьба четырех миллиардов мирных жителей в Килене. Он повернулся к экранам мониторов связи, на одном из которых появился первый из командиров его авианосцев.

* * *

Флот продолжал наступать. Он уничтожил еще два грузовых корабля. Возможно, они пытались собрать новые данные. Это хороший знак! Значит, в этой звездной системе у врага нет боевых судов!

Датчики продолжали собирать информацию. Обе планеты, к которым летел флот, испускали мощное электромагнитное излучение. Это густонаселенные высокоразвитые миры! Кроме того, датчики обнаружили интенсивную промышленную деятельность в поясе астероидов. Отлично! Здесь можно будет поживиться ценными ресурсами! Достаточно очистить планеты от населения, и эта звездная система станет очень удачным приобретением!

* * *

Боевая группа великого когтя Заарнака стремительно преодолела узел пространства. Легкие крейсера мельчайшего когтя Шаяса прикрывали главные силы в составе шести линейных крейсеров и шести легких авианосцев типа «Морден-хан». Больше у Заарнака ничего не было. Двенадцать кораблей и сто семьдесят шесть истребителей! На дисплее великого когтя были видны Масахина и Жардак, и он с горечью подумал о том, что ему почти нечем защитить мирных жителей этих планет! Четыре миллиарда! Эта цифра не давала Заарнаку покоя. Внезапно он заметил на дисплее флагман Шаяса. Ему ужасно захотелось расправиться с командиром астрографической флотилии, по следам которой противник проник в Килену, но Шаяс просто выполнял приказ. Может, ему и следовало вести себя осторожнее, но он ни в чем не нарушил устав.

«А может, и он считал, что его скучное задание мешает ему исполнить долг воина? – подумал Заарнак. – Может, он тоже хотел отличиться на поле боя? Чем же тогда ты, Заарнак’Диаан, лучше него?!»

– Передача с Жардака!

Офицер связи Юхаар несколько мгновений прислушивался, а потом прижал уши. Заарнак смотрел на него невидящими глазами, почти желая, чтобы Юхаар лишился дара речи, хотя и нуждался в свежей информации.

– На Жардаке видят по меньшей мере девять линейных крейсеров и множество сверхдредноутов, – с поникшим видом сказал офицер связи.

Даарсала крепко выругалась, а Заарнак вонзил когти в подлокотник.

Это не разведывательная вылазка, и его боевой группе не остановить такое количество кораблей!

Светящиеся точки обитаемых миров на дисплее притягивали взгляд Заарнака, как черные дыры, а душа низверглась в бездну мрака при одном воспоминании о его прежних суждениях по поводу воинов, бросающих на произвол судьбы мирных жителей.

– Очень хорошо, – через несколько мгновений сказал Заарнак, удивившись твердости своего голоса. – Теерах, обновите информацию о силах противника.

Заарнак взглянул на старшего пилота, видневшегося на экране монитора связи.

– Сообщите последние данные своим пилотам, Дерика-аль, – тихо сказал он. – Напомните им… – он на мгновение замялся, подыскивая слова, – напомните им, что мы – воины и выполним свой долг, как того ждет от нас Хан.

– Слушаюсь, – негромко ответил фаршаток-ханхак, и Заарнак взглянул на капитана флагмана:

– Идем на сближение с противником, Даарсала.

* * *

Датчики кораблей флота сначала обнаружили маленькие штурмовые аппараты, а потом – корабли, с которых они стартовали. Легкие крейсера немедленно отошли к главным силам. У них не было космических канонерок для прикрытия, потому что в состав этой группы, быстрого реагирования не входили модернизированные корабли. Но враг был еще слабее! У него меньше двух сотен штурмовых аппаратиков, а среди кораблей нет ничего мощнее линейного крейсера!

* * *

Истребители восемьдесят третьего мелкого когтя Орионского Хана Дерикааля’Зохкиира приближались к противнику. У фаршаток-ханхака кровь застыла в жилах, когда он убедился воочию в том, какие силы ему противостоят. Перед ним витало двадцать семь сверхдредноутов. Конечно, по сравнению с силами, которые «паафуки» бросали в Юстину, это совсем немного, но для уничтожения легкой боевой группы Заарнака – более чем достаточно! Сверхдредноуты прикрывали девять линейных и тридцать три легких крейсера. Среди них было двенадцать таких, которые земляне прозвали «Кастетами». Удар эскадрилий Дерикааля покажется «паафукам» не болезненнее комариного укуса, но больше Килену защищать некому! Дерикааль стал распределять цели, стараясь говорить твердо.

– Не трогайте крейсера! – приказал он пилотам, зная, что эти корабли собьют очень многих из тех, кто сейчас слышит его голос. – Бейте по передовому дивизиону сверхдредноутов.

Пилоты подтвердили получение приказа, и Дерикааль занял место во главе штурмовой группы – место, предназначенное тем, кто подвергал себя наибольшей опасности, чтобы заработать самую громкую славу. Остальные машины выстроились за его командным истребителем. Он был проще аналогичных земных машин: двух-, а не трехместный, как у землян. Дерикааль вспомнил споры, в которых сам защищал преимущества командных истребителей ВКФ Земной Федерации. Ведь командиру штурмовой группы и его помощнику, на которых и так приходится огромная нагрузка, работать намного легче, когда машину ведет отдельный пилот! Но сегодня Дерикааль был рад, что поведет машину сам… Впрочем, большой роли это теперь не играло!

Орионские пилоты приблизились к «паучьим» кораблям на дальность действия их оборонительного оружия. Истребители начали превращаться в огненные шары. Машины гибли одна за другой, но пилоты не сворачивали с курса, намереваясь любой ценой нанести противнику удар. Но по-другому они не могли. Ведь они были орионцами и защищали четыре миллиарда сограждан.

* * *

Четверть вражеских штурмовых аппаратов была уничтожена на подлете, но уцелевшие, не обращая внимания на ураганный оборонительный огонь, с воем устремились к головным сверхдредноутам и засыпали их смертоносными ракетами. Четыре сверхдредноута разлетелись на куски, а штурмовые аппараты уже неслись вдоль бортов уцелевших кораблей, поливая их огнем лазеров в отчаянной попытке нанести хоть какой-нибудь урон.

Из ста семидесяти пяти атаковавших машин пополнять боезапас на борту своих кораблей отправилась только восемьдесят одна. Флот неумолимо двигался вперед. Он потерял больше кораблей, чем рассчитывал, но сбил при этом более половины вражеских штурмовых аппаратов. Значит, их следующая атака будет менее опасной, а о третьей и говорить не приходится!

* * *

Заарнак с горечью во взоре наблюдал из кресла за тем, как закончился третий налет истребителей. Дерикааль пережил первый налет, но третьим командовал простой котенок Орионского Хана, потому что все офицеры старше его по званию к этому моменту погибли. Теперь шестнадцать уцелевших истребителей отходили к авианосцам, а противник продолжал наступать. Десять пилотов ослушались приказа и таранили сверхдредноуты, но тщетно. Они даже не помяли вражескую броню! Погибло только семь «паучьих» сверхдредноутов. Боевой группе Заарнака было не остановить уцелевшие корабли противника.

– Истребители пополняют боезапас, – доложил сын Орионского Хана Теерах, и Заарнак с трудом удержался от того, чтобы выругаться.

Они, видите ли, пополняют боезапас! Что же шестнадцать истребителей даже с полным боезапасом смогут сделать против такого количества кораблей противника?!

Заарнаку очень хотелось бросить на врага свои корабли. Так требовал «Фаршалак’Киах» – «Путь воина». Он велел орионским воинам спасать свои миры ценой жизни. Но Заарнак понимал, что гибель его боевой группы не спасет Килену. Система обречена, если только ее быстро не освободят подоспевшие подкрепления. Но где они, эти подкрепления?! Килена слишком далеко от переднего края войны. Большая часть кораблей ушла туда, где до сих пор идут бои, или проходит модернизацию. Поблизости есть только легкие силы вроде боевой группы Заарнака, а противник быстро собрал мощную группировку. Значит, его главные базы где-то поблизости!

«Невероятно, – мрачно думал Заарнак, – но мы попали в ту же ловушку, что и земляне. Мы не ожидали здесь удара и оказались беззащитны перед ним. Земляне защищают просто колонии, а у нас смертельная опасность нависла над всей Иднахской областью!»

У Заарнака по коже побежали мурашки. В Килене четыре миллиарда жителей, еще полтора миллиарда – в Херане, миллиард – в Алуане, а в каких-то шести узлах пространства от Зака живет уже более тридцати миллиардов! На народ Зеерлику’Валханайи надвигается самая страшная в его истории катастрофа, а он, Заарнак, не может ее предотвратить!

– Отступайте, Теерах, – сказал он.

– Что? – Начальник оперативного отдела штаба с непонимающим видом уставился на Заарнака, который сжал кулаки, глубоко вонзив в ладони выпущенные когти.

– Отступайте, – повторил он. Начальник оперативного отдела по-прежнему смотрел на него вытаращенными глазами, и Заарнак с трудом не опустил глаз. – Нам их не остановить, – сказал он, удивляясь тому, что в такой ситуации можно говорить ровным голосом. – А в этом районе есть только наши корабли. Нам придется отойти в Тельмасу. Я не имею права погибнуть здесь. Возможно, нам удастся защитить узел пространства, ведущий из Тельмасы в Килену.

– Но ведь в Килене есть центры обороны планет. Если мы отойдем к ним…

– Эти центры – старая рухлядь, – перебил его Заарнак уже не так хладнокровно. Теперь в его охрипшем, дрожащем голосе звучали отчаяние и ненависть к самому себе. – У них нет даже информационной сети! Я знаю, что их гарнизоны исполнят свой долг, но наша поддержка ничего им не даст. Мы должны отступить в Тельмасу. Здесь мы просто погибнем, а там наши корабли могут помочь удержать целую звездную систему.

Теерах, не веря своим ушам, по-прежнему таращился на Заарнака. Наконец великий коготь стукнул окровавленным кулаком по подлокотнику кресла:

– Будь я проклят! Сколько можно повторять! Отступать! За нами вся Иднахская область!

– Я… – начал было Теерах, но захлопнул рот и быстро кивнул. – Слушаюсь, великий коготь! – прошипел он.

Теерах злился на Заарнака не за его приказ, а за правоту этого приказа. Великий коготь решил не обращать внимания на тон подчиненного. Он только что обрек на гибель четыре миллиарда мирных жителей и не имеет права наказывать тех, кто выказывает по отношению к нему не слишком большое почтение!

* * *

Мельчайший коготь Шаяс в ужасе выслушал приказ.

Отступать?! Покинуть на произвол судьбы Килену и ее обитателей?! Никогда!

Он смотрел на дисплей и видел там то же, что и великий коготь Заарнак. Командир боевой группы прав! Килена обречена! Она обречена из-за него, Шаяса’Айтаана! Теперь остается только попытаться удержать узел в Тельмасе до прибытия подкреплений. Но это не удастся. Конечно, в Херане и Алуане достаточно истребителей, чтобы восполнить потери авианосцев Заарнака, но даже им не остановить «паафуков». Ни в Тельмасе, ни в Алуане, ни в Заке… Недаром земляне считают обрушившегося на его народ врага непреодолимой стихийной силой!

Шаяс взглянул прямо в глаза старшему помощнику, оглядел присутствовавших на мостике, представил себе остальных членов экипажа «Акутара» и ужаснулся тому, насколько запятнал их честь.

* * *

– Нет!!!

Заарнак подскочил в кресле, увидев, как корабль ВКФ Орионского Ханства «Акутар» изменил курс. Он ринулся прямо на врага. Через несколько мгновений за ним последовали «Килахарн» и «Курв», потом – «Фольх», «Набастар» и «Зарох». Вся флотилия Шаяса устремилась на «пауков» вслед за своим флагманом!

– Свяжитесь с мельчайшим когтем Шаясом! – взревел Заарнак, и офицер связи стал лихорадочно нажимать клавиши. Тем временем великий коготь в бессильной ярости наблюдал, как его легкие крейсера в полном составе несутся навстречу гибели. Наконец Юхаар оторвал глаза от приборов.

– «Акутар» не отвечает, – доложил он.

Заарнак рухнул в кресло, и его офицерам показалось, что он внезапно постарел на сотню лет. Он видел, как к легким крейсерам Шаяса полетели первые вражеские ракеты. А ведь эти разведывательные корабли даже не были объединены информационной сетью!

«Будь ты проклят, Шаяс! – прижав уши, тупо думал Заарнак. – Будь ты проклят! Ты осмелился совершить то, что я не посмел!»

«Акутар» содрогнулся. Это первая ракета взорвалась у его щитов. За ней последовала вторая, потом – третья… Щиты «Акутара» были разрушены, и за его кормой вился шлейф металла, испарившегося с поверхности корпуса, но крейсер не остановился и не повернул назад. Оказавшись на дистанции огня, он начал стрелять по противнику ракетами. Противник играючи сбил их и продолжал расправу с флотилией Шаяса.

«Килахарн» взорвался, его судьбу тут же разделил «Зарох», но остальные корабли летели вперед, и Заарнак поднял окровавленную руку. Он поднес ее к дисплею, а потом сжал кулак и вонзил когти в истерзанную ладонь, приветствуя воинов, посмевших ослушаться его приказа. Огненная вспышка поглотила «Курва», и заговорило энергетическое оружие. Взорвался «Набастар», но «Акутар» и «Фольх» продолжали безумную атаку. Каждый из них уже походил на груду обломков, но двигатели уцелели, и корабли по-прежнему неслись вперед. Навстречу «Фольху» ринулся «паучий» легкий крейсер, корабли столкнулись и исчезли в облаке газов. Еще один вражеский крейсер попытался перехватить «Акутар», но Шаяс каким-то чудом уклонился от столкновения. Теперь его корабль – единственный уцелевший из всей астрографической флотилии – несся на вражескую армаду. Заарнак поднял глаза на оптический дисплей и увидел, как «Акутар» таранил неприятельский сверхдредноут. Враг взорвался и разлетелся на куски.

«Мои когти сломаны, – подумал Заарнак, – а честь потеряна. Я не оправдал доверия праотцов моего клана и тех, кого вел за собой в бой. Я не оправдал доверие, оказанное мне самим Ханом. Но, даже опозоренный, я не подведу моих фаршатоков!»

– Коготь Даарсала!

– Слушаю вас, великий коготь. – Капитан флагманского корабля говорила спокойно, а Заарнак все еще созерцал огненный шар, уже начавший гаснуть на оптическом дисплее.

– Сделайте запись в бортовой журнал, коготь Даарсала. Решение отступить было принято мной единолично. Я ни с кем не обсуждал его и не советовался с моими офицерами.

– Но… – начала было Даарсала. Заарнак сделал властный жест, и капитан флагмана закрыла рот.

– Сделайте эту запись, – негромко повторил командир боевой группы.

 

Глава 25

«Да будут остры наши когти!»

– Очень хорошо! – Контр-адмирал Реймонд Портер Прескотт оглядел своих подчиненных суровыми карими глазами. – Мы доберемся до Алуана через восемнадцать часов. «Усатые-полосатые» еще держатся в этой звездной системе. Нам надо помочь им продержаться до прибытия сил великого клыка Корааза.

Командир легких авианосцев 23-й ударной группы коммодор Диего Джексон покачал головой.

– Это будет нелегко, – негромко проговорил он.

– Вполне возможно, но таков приказ, – сказал Прескотт и взглянул на начальника разведотдела. – Сообщите последние сведения, Элоиза.

– Слушаюсь! – Последние данные были занесены в память компьютера, но Элоиза Кмак даже не взглянула на экран монитора.

Прескотт с горечью подумал, что о таких страшных вещах не забывают.

– Удивительнее всего то, – начала Элоиза Кмак, – что в Алуане вообще остались хоть какие-то корабли ВКФ Орионского Ханства. Мы все знаем кодекс чести орионцев. Широко известна и репутация великого когтя Заарнака. Лично я поражена тем, что он отступил. Более того, он спас почти все свои корабли!.. Насколько нам известно, он сильно потрепал «пауков» в Тельмасе, но они ударили по нему, одновременно послав в узел пространства множество кораблей. Заарнак был немного ближе к узлу, чем следовало. Из-за этого он потерял несколько единиц, но в бою он использовал в основном истребители. Это было очень разумно, ведь потери истребителей ему легче всего восполнять. Из Херана ему прислали машины взамен сбитых в Килене, база орионского ВКФ в Алуане восполнила потери, понесенные им в Тельмасе. По последним данным, у Заарнака шесть орионских и три гормских линейных крейсера, шесть авианосцев и восемь крейсеров типа «Гарбах». Это немного, но орионцы молодцы, что после такого неожиданного нападения сумели наскрести хотя бы это. Их главное командование и командование Иднахской области стараются сообщать нам, какие еще корабли они могут найти, но пока там царит полная неразбериха. Мы тоже послали просьбу как можно скорее прислать нам любые подкрепления. Мы ни от чего не будем отказываться, но сейчас в этом районе кроме нас есть только боевая группа Заарнака.

Прескотт неторопливо кивнул. Элоиза была права. Его ударная группа, состоящая из тридцати восьми боевых единиц, намного мощнее сил Заарнака. Но этого все равно мало!

Адмирал скорчил недовольную мину, вспомнив о линкорах «Марс» и «Победа», отставших из-за многочисленных поломок в машинных отделениях во время отчаянного рывка из Нового Бристоля. Удивительно, что, несмотря на неполадки в двигателях, от остальных кораблей не отстали линейные крейсера «Рансер» и «Пика»! Может, «пауки» не зря используют гражданские двигатели?! В скоротечном бою их корабли, конечно, тихоходнее наших, но во время стремительных рывков на большие расстояния!..

– В ангарах орионских авианосцев помещается больше истребителей, чем у нас. Кроме того, на борту тяжелых орионских кораблей тоже есть небольшие ангары для истребителей. Поэтому у Заарнака примерно на шестьдесят машин больше, чем у нас, – продолжала Элоиза Кмак. – Вместе с орионцами у нас будет более трехсот космических штурмовиков. Но на наших кораблях очень мало установок для запуска тяжелых ракет, и у нас вообще нет сверхдредноутов. Если нам придется отступить к планетам-близнецам Персаг, в нашем распоряжении окажутся еще сто двадцать истребителей. Кроме того, на местной базе орионского ВКФ и в центрах обороны планеты есть установки для запуска тяжелых ракет. Чтобы ими воспользоваться, нам придется подпустить «пауков» почти к самым планетам.

– Нам нельзя к ним отходить, – сказал прозванный Зулусом коммандер Кеннет Соза, служивший начальником штаба Прескотта. – Мы должны располагать свободой маневра.

– Мне это прекрасно известно, – сказал Прескотт, не повышая голоса, но его офицеры почему-то сразу опустили глаза. Все они знали, что клыку Кораазу’Хинаку понадобится еще по меньшей мере два месяца, чтобы добраться до Алуана. Им было известно и то, что Заарнаку и Прескотту приказано отступать вплоть до прибытия кораблей под командой Корааза. Однако они не имели ни малейшего представления о том, намерен ли Прескотт выполнить этот приказ. После непродолжительного молчания контр-адмирал знаком приказал Элоизе Кмак продолжать.

– По моему мнению, ситуация будет ухудшаться. «Пауки» явно собираются в больших количествах двигаться вперед до тех пор, пока упорное сопротивление не заставит их остановиться, а численность населения Килены явно подсказала им, что они проникли в орионские коренные миры. Клыку Заарнаку пока везло – «пауки» не применяли против него космических канонерок, но при штурме Алуана они наверняка будут использованы… Утешает только то, что «пауки» пока, наверное, не догадываются о том, что из Тельмасы можно проникнуть не только в Алуан, но и в Херан. Ведущий туда узел пространства относится ко второму типу и хорошо заметен, но он более чем в пяти световых часах от центра системы, а противник хозяйничает в ней только пару недель и, возможно, еще не нашел его. Заарнак успел уничтожить связь с Хераном, и противник не сможет найти эту звездную систему по цепочке спутников межзвездной коммуникационной сети. Кроме того, «пауки» видели, куда ушли корабли Заарнака, который нарочно позволил им проследить за собой до узла, ведущего в Алуан. Будем надеяться, что противник сосредоточит свое внимание именно на нем.

– Это мужественный поступок, – прищурив раскосые глаза, заметил невысокий широкоплечий капитан флагмана Прескотта Джейсон Питнарау. – Но ведь в Алуане около миллиарда жителей!

– Так точно, но там есть хотя бы космические укрепления, – с горестной усмешкой сказала Элоиза Кмак. – Зак и Алуан считались единственным путем в Килену. Поэтому там и стали строить форты. Полагали, что Херан надежно защищен Алуаном, и хотя численность населения этой системы составляет полтора миллиарда, там нет космических укреплений.

– Я не критикую решение Заарнака, – парировал Питнарау, – и, по-моему, он – храбрец. Ведь он мог бы струсить и оторваться от противника раньше, а «пауки» стали бы шарить по всей Тельмасе и могли наткнуться на узел, ведущий в Херан. Тогда их появления в Алуане можно было бы долго не опасаться. А ведь стоит Заарнаку потерять эту звездную систему, как тут же найдутся те, кто обвинит его в том, что это он «привел врага в Алуан».

– Будь Заарнак трусом, он не сохранил бы свою боевую группу, – сказал Прескотт. – Элоиза права: поразительно, как это он смог спасти почти все свои корабли.

– Совершенно верно! – Элоиза Кмак несколько мгновений помолчала и откашлялась. – Однако у нас могут возникнуть неожиданные проблемы, – осторожно добавила она.

– Какие именно?

– Вы дольше Заарнака носите свое звание… – Начальник разведотдела штаба Прескотта собралась с духом и продолжила: – Разведывательное управление ВКФ Земной Федерации сообщает, что Заарнак терпеть не может землян… Кто знает, как он отреагирует на необходимость выполнять ваши приказы…

– Мне известна репутация Заарнака, коммандер. – Прескотт говорил ровным голосом, но раньше никогда не обращался к офицерам своего штаба на совещаниях по званиям. Элоиза Кмак прикусила язык.

Прескотт оглядел собравшихся и заговорил медленно и отчетливо:

– Мы не станем сообщать Заарнаку, что я ношу свое звание дольше его.

При этом заявлении Прескотта несколько офицеров встрепенулись, словно удивившись или желая возразить, но контр-адмирал не обратил на них внимания.

– Командующий орионским соединением оказался в труднейшем положении, которое продолжает ухудшаться. Он поставил под угрозу свою честь, но принял правильное и хитроумное решение. Клык Корааз одобрил его действия. Уверен, главное командование согласится в этом с Кораазом, но Заарнак – орионец до мозга костей. Чести его клана и так здорово досталось в прошлом, а теперь он бросил на произвол судьбы четыре миллиарда своих соплеменников, вместо того чтобы умереть, защищая их. Уверен, что среди орионцев найдется немало тех, кто захочет плюнуть ему в лицо. Хорошо! Пусть Заарнак не любит землян! Но и не все земляне обожают орионцев! Я не из их числа, но могу их понять. Теперь нам придется понять Заарнака. Самое главное – добиться слаженных действий нашей сводной ударной группы при защите Алуана, между прочим, принадлежащего Орионскому Ханству. Если ради этого мне придется оставить командование в руках Заарнака, я это сделаю… А орионские традиции не позволят Заарнаку командовать мною, если он узнает, что я дольше его ношу свое звание. Поэтому прошу понять меня правильно. Заарнак не должен ничего знать. Приказываю не упоминать это даже в личных беседах на отвлеченные темы. Понятно?

Все закивали в знак согласия, и Прескотт повернулся к коммандеру Александру Лафруа:

– Перейдем к обсуждению технических подробностей. Разработаем план действий в различных критических ситуациях. Давайте подумаем, что может предпринять Заарнак, и постараемся приспособиться к его тактике так, чтобы в наших совместных действиях было как можно меньше неразберихи.

– Слушаюсь! – Начальник оперативного отдела застучал по клавишам, и на экране его монитора стала всплывать информация. – В первую очередь подумаем о совместных действиях космических истребителей. В этой связи…

* * *

Великий коготь Заарнак вышел из бортового электромобиля и прошествовал к командирскому креслу. На флагманском мостике царило гробовое молчание. Заарнак остановился возле кресла, заложил руки за спину и, нахмурившись, стал наблюдать за красными точками на вспомогательном дисплее. Прибыло подкрепление!

«Земляне! – думал он, ощущая почти полную безнадежность. – Какую еще злую шутку сыграют со мною боги? Неужели им было мало моего бесчестья и жутких сцен гибели мирных жителей, преследующих меня в ночных кошмарах? Нет, теперь они присылают мне «на помощь» шофаков, опозоривших мой клан!»

От этих мыслей Заарнаку стало совсем плохо. Упрямый и честный внутренний голос настойчиво напоминал ему о том, что он должен со слезами радости приветствовать любое подкрепление, но от этого ему становилось только хуже. Корабли земного великого когтя Прескотта оказались поблизости по чистой случайности. Иднахская область была заселена очень давно, но двадцать лет назад земляне обнаружили невидимый узел пространства, связывающий ее со своими звездными системами. Согласно договору, подписанному Земной Федерацией и Орионским Ханством, этот узел оказался в руках народа Зеерлику’Валханайи. Но факт оставался фактом: благодаря невероятной деформации пространства в его узлах база ВКФ Земной Федерации в Новом Бристоле находилась ближе к Алуану, чем любая из баз орионского ВКФ, все еще лихорадочно пытавшегося сколотить какое-нибудь соединение в помощь Заарнаку. А на базе землян была ударная группа. Выбирать не приходилось, и ее призвали на помощь.

Заарнак наблюдал за приближением ее кораблей и пытался разыскать в своей душе хотя бы искорку надежды на то, что они помогут ему удержать Алуан. В душе у него царил беспросветный мрак, а в мозгу – мрачные и унылые мысли о поражении, не покидавшие Заарнака с момента отхода из Килены.

Великий коготь содрогнулся, вспомнив жуткие кадры, переданные из Килены в Тельмасу спутниками межзвездной коммуникации до того, как «пауки» вынудили орионцев отступить и из этой звездной системы. Съемка подтвердила, что «пауки» с удовольствием пожирают живьем не только землян, но и соплеменников Заарнака. Тишина у него за спиной лишь усугубляла отчаяние.

«Неужели меня ненавидят даже мои офицеры?! – думал Заарнак. – Они, наверное, презирают меня, считая трусом, который предпочел бегство героической гибели. Понимают ли они мой поступок? Задумываются ли они об этом? Я постарался, чтобы пятно позора пало только на меня, но, может, они боятся, что при упоминании моего имени будут вспоминать их и их кланы?»

Заарнак отвернулся от вспомогательного дисплея. Командующий кораблями землян прибудет на «Дашир» через час. Придется приветствовать его в шлюпочном отсеке…

Великий коготь покинул флагманский мостик. За ним наблюдал сын Орионского Хана Теерах. Заарнак шел, гордо подняв голову и расправив плечи, но Теерах чувствовал, что на самом деле происходит в душе командира, и пытался понять, чем ему помочь. Решение Заарнака отступить из Килены произвело на Теераха такое же удручающее впечатление, как и на других офицеров, и он знал, какие мысли преследуют великого клыка. Теерах нисколько не сомневался в правоте Заарнака, но обычаи народа Зеерлику’Валханайи не позволяли сыну Орионского Хана сказать об этом своему командиру. Ему очень хотелось приободрить Заарнака, но пока он молча наблюдал за тем, как тот удаляется.

* * *

Люк космического катера открылся. Собираясь на орионский корабль с его более высокой температурой на борту, Реймонд Прескотт и его офицеры переоделись в летние мундиры, и теперь контр-адмирал машинально стряхивал воображаемую пылинку с рукава безупречно сшитого кителя. Прескотт заставил себя вытянуть руки по швам и улыбнулся едва заметной теплой улыбкой, вспомнив своего брата Эндрю, который был на двадцать лет моложе и не упускал ни малейшей возможности поддразнить его за тщеславное отношение к внешности, которое Реймонд так и не смог в себе побороть. Кроме того, получив чин капитана, Энди начал дразнить брата за то, что тот, дескать, «засиделся в контр-адмиралах». Впрочем, второй адмиральский чин получают не сразу, а Реймонд стал капитаном, когда был еще моложе Энди… Конечно, у Энди злой язык, но он умен и неробкого десятка! Жаль, что его сейчас здесь нет… Впрочем, пусть он и впредь держится отсюда подальше! Разве он желает смерти собственному брату!

Реймонд Прескотт перестал улыбаться, лицо его стало твердым и суровым. Он шагнул вперед в сопровождении коммодора Джексона и Созы.

Орионские десантники, выстроившиеся перед катером, взяли на караул, и вместо боцманских дудок, привычных на кораблях ВКФ Земной Федерации, в отсеке раздались душераздирающие завывания.

«Что поделать! – подумал Прескотт. – Раса, чей язык мы сравниваем с «воплями котов, спаривающихся под аккомпанемент волынки», не могла не выдумать собственную разновидность этого музыкального инструмента для услаждения слуха во время торжественных церемоний! По крайней мере под такую музыку не заснешь!»

Прескотт на земной манер отдал честь поблескивавшему красновато-коричневым мехом великому когтю, который с официальным видом приветствовал его по-орионски. По лицам инопланетян всегда трудно понять их чувства. Особенно если речь идет о тупой кошачьей морде, украшенной длиннющими усами и покрытой пушистым мехом. Однако Прескотту показалось, что он уловил в приветственном жесте орионца одновременно усталость и скрытый вызов.

– Разрешите подняться на борт! – сказал контр-адмирал.

У Заарнака зашевелились усы, потому что Прескотт сказал эту фразу по-орионски. Конечно, он говорил с акцентом: человеческие голосовые связки просто не в состоянии воспроизвести самые высокие звуки орионского языка, но у Прескотта был достаточно тонкий голос и удивительная способность подражать любым звукам. Теперь он ждал, когда Заарнак, возможно впервые услышавший, как на великом языке орионцев говорит землянин, придет в себя.

– Разрешаю, адмирраал, – спустя несколько мгновений сказал орионец.

Прескотт отнял руку от козырька фуражки и указал на своих офицеров.

– Разрешите представить коммодора Диего Джексона, командующего авианосцами, и коммандера Созу – начальника штаба, – сказал он по-орионски.

Заарнак по очереди поклонился каждому из земных офицеров, а потом положил руку на плечо стоявшей рядом с ним стройной орионке с офицерскими знаками различия на портупее.

– Девяносто шестой мельчайший коготь Даарсала’Хаарнан – капитан моего флагмана, – сказал он и подождал, пока Соза переведет его слова почти не понимавшему по-орионски Джексону.

Капитан орионского флагмана кивнула в ответ на поклон Прескотта, который вспомнил, что в орионском ВКФ капитан флагмана обычно выполняет обязанности начальника адмиральского штаба. Контр-адмирал ничего не знал о клане Хаарнан, но соболий мех Даарсалы говорил о принадлежности к древнейшим родам орионской аристократии, а на ее груди среди прочих боевых наград сверкала множеством лучей звезда ордена «Валхаанар’Зегаар», более или менее соответствовавшего земному Солнечному кресту.

«Да, она явно важная птица», – подумал Прескотт.

Патриархальная структура орионского общества дожила до эры межзвездных перелетов, и даже теперь орионки, служившие в офицерских чинах в орионском ВКФ, могли надеяться на высокую должность только при наличии родословной, затмевающей предков их сослуживцев мужского пола. Судя по всему, Даарсала не была в этом отношении исключением.

– Не соблаговолите ли проследовать за нами? – сказал Заарнак. – Офицеры моего штаба введут вас в курс дела. – Он сделал небольшую паузу и добавил слегка неестественным тоном: – Сожалею, но нам не хватило времени, чтобы приготовить для вас торжественную трапезу, адмирраал, ведь… – Он не договорил и дернул ушами. Прескотт догадался, что человек на месте Заарнака пожал бы плечами, и кивнул в ответ.

– Я все понимаю, – сказал он и пошел за Заарнаком и Даарсалой в бортовой электромобиль.

* * *

– Хотя силы противника и его намерения нам неизвестны, – сказал в завершение совещания Теерах’Джихааль, – прибытие ваших авианосцев позволит нам увеличить численность истребителей, постоянно патрулирующих возле узла пространства. Мы не знаем, удержим ли эту систему, но попытаемся это сделать. Космические укрепления в Заке обслуживаются и снабжаются планетами-близнецами Персаг. Если мы потеряем Алуан, эти укрепления потеряют поддержку. Кроме того, на планетах-близнецах находится миллиард мирных жителей…

Заарнак с бесстрастным видом рассматривал плоские безволосые лица своих новых союзников. Впервые в жизни он пожалел о том, что раньше пренебрегал изучением землян. Человеческие лица оказались намного подвижнее, чем раньше думал Заарнак, и все же он не мог расшифровать написанные на них чувства. Он подозревал, что адмирал Прескотт понимает мимику орионцев, и это его раздражало. Заарнак следил за тем, как Соза, склонившись к лысому круглому уху Джексона, негромко переводит ему слова Теераха, и вновь нахмурился, подумав о том, как хорошо Прескотт владеет великим языком орионцев. Сейчас это, конечно, очень кстати, но зачем этому шофаку было учить язык настоящих воинов?! Человеческие речевые органы устроены совсем по-другому, и землянин наверняка намаялся, прежде чем выучил язык народа Зеерлику’Валханайи! Зачем он взял на себя такой адский труд?

Прескотт посмотрел на Джексона и вопросительно поднял бровь. Коммодор кивком дал понять, что понял содержание сообщения Теераха, и адмирал повернулся к Заарнаку.

– Нам понятны ваши намерения, – снова по-орионски сказал проклятый шофак, – и мы соответствующим образом скорректируем наши планы. Коммандер Соза привез компьютерные записи, которые помогут вам разобраться в порядке связи с нашими кораблями и в условных сигналах об их боеготовности. Мы, разумеется, приспособим наши коммуникационные протоколы к вашим, и, если позволите, я пришлю на «Дашир» начальника оперативного отдела моего штаба коммандера Лафруа, который обсудит все подробности с сыном Орионского Хана Теерахом.

Заарнак дернул ушами в знак согласия. Прескотт откинулся на спинку кресла, и орионец прищурился. Хотя великий клык и не был знаком с ужимками землян, он догадался, что его собеседник готовится предложить что-то изменить в устоявшемся порядке вещей, и что-то внутри у Заарнака сразу запротестовало. Но орионец заставил себя терпеливо ждать. Пусть земляне – «шофаки», но у них мощная ударная группа. Если у ее командира есть какие-то предложения, Заарнаку придется выслушать эту ахинею.

– Надо поговорить о боевых системах, – сказал Прескотт. – Как вы знаете, наши информационные сети несовместимы. Это очень плохо, и, насколько я знаю, наши и ваши ученые стараются исправить это положение, но прямо сейчас нам от этого ни жарко ни холодно. Поэтому, господин командующий, мне хотелось бы в первую очередь обсудить различия наших боеприпасов, в частности ракет, которыми оснащены наши истребители.

Заарнак снова удивился спокойному и уважительному тону, в котором с ним разговаривал землянин. Он поднял руку ладонью вверх и втянул когти, предлагая Прескотту продолжать.

– Вслед за нами из Нового Бристоля вышла группа поддержки и снабжения, но самоходные космические мастерские и транспортные корабли тихоходнее боевых и вылетели позже. Они прибудут не раньше чем через три земных недели, и пока в нашем распоряжении только боеприпасы, имеющиеся на борту моих кораблей. Мы предвидели это и наполнили грузовые трюмы ракетами, которые хотели бы выгрузить на базе вашего ВКФ. Там они будут целее. А после боя мы сможем пополнить боезапас на вашей базе.

Прескотт на мгновение замолчал, и Заарнак в знак согласия дернул ухом. Пока землянин не сморозил ни одной откровенной глупости, но он еще не закончил.

– Что касается ракет для истребителей… Наши авианосцы могут принимать к себе на борт ваши истребители, и наоборот. Поэтому предлагаю равномерно распределить между земными и орионскими авианосцами ракеты и резервные модули жизнеобеспечения пилотов земного и орионского образца. Если мы перегрузим половину наших обычных ракет для истребителей, ракет типа FRAM и модулей жизнеобеспечения на ваши авианосцы и возьмем к себе на борт половину боеприпасов и модулей с ваших, каждый авианосец сможет пополнить боезапас любой эскадрильи. Тактическая гибкость повысится, и мы сможем эффективнее использовать наши космические штурмовики.

У Заарнака чуть не отвисла челюсть от удивления. Разумеется, землянин говорит на языке народа Зеерлику’Валханайи с акцентом. Его голос недостаточно высок, чтобы воспроизвести самые выразительные звуки великого языка, а речь пестрит неестественными литературными оборотами, но дело не в том, как он говорит, а что!

Великий коготь взглянул на Даарсалу, казавшуюся приятно удивленной прозвучавшим предложением, и пожалел, что такая хорошая мысль не пришла ему в голову.

«Наверное, ты был ослеплен ненавистью!» – невольно подумал о себе Заарнак.

Он собрался с мыслями и открыл было рот, но в этот момент заговорил коммодор Джексон. Великий клык не понял ни слова.

«Надо наконец научиться понимать земную речь! Пусть земляне – шофаки, но все-таки они наши союзники и, оказывается, отнюдь не так глупы, как я думал!»

Заарнак прислушался к голосу переводчика в наушниках.

– Я бы хотел упомянуть еще кое-что, – сказал коммодор. – На базе ВКФ планет-близнецов Персаг много истребителей. По пути в Алуан мы подумали, что, может, стоит перебросить их сюда с помощью наших авианосцев. С полным запасом кислорода и в сопровождении тендеров они долетят до нас, даже если мы будем за пределами теоретической дальности их полета. А мы вооружим их сразу же по их прибытии.

Заарнак и Теерах переглянулись. Они уже обсуждали эту возможность, но ничего не решили. Их собственным авианосцам было бы очень трудно обслужить столько истребителей, но перегрузка части боеприпасов на корабли Прескотта решала эту проблему. Конечно, планеты-близнецы Персаг лишатся истребителей, но у союзной эскадры их станет почти в полтора раза больше, а значит, в полтора раза возрастут ее шансы удержать Алуан.

Теерах подергал ушами, и Заарнак повернулся к Прескотту:

– У вас очень дельные мысли, адмирраал. – Самого великого когтя покоробило от немного недовольного тона, которым он произнес эти слова, и он заставил себя добавить – Вы сделали очень великодушное предложение. Разрешите вас за него поблагодарить.

– Если мой коготь не защитит вашу спину, чей же коготь защитит мою? – негромко проговорил Прескотт, и Заарнак снова удивился тому, что землянин не просто владеет Великим языком, но и знаком с его традиционными оборотами. Сколько же лет он изучал народ Зеерлику’Валханайи, чтобы познать все это?! И все-таки, зачем ему это было нужно?!

В глубине души великий клык подозревал, что ответ на этот вопрос может ему не понравиться, и совсем не потому, что Прескотт изучал орионский с какими-то задними мыслями…

Заарнак тряхнул головой. Он подумает об этом позже! Если, конечно, останется жив! Великий коготь оттолкнул кресло с электрическим приводом и встал.

– Очень хорошо, адмирраал, – сказал он. – Я принимаю ваши предложения. Сын Орионского Хана Теерах и мельчайший коготь Даарсала готовы в любой момент обсудить подробности с вашим коммаандером Лафруа. А сейчас… – Немного поколебавшись, Заарнак заставил себя на человеческий манер протянуть Прескотту руку. – Добро пожаловать в Алуан. И да будут остры наши когти!

– Да будут остры наши когти! – прозвучал традиционный ответ Прескотта, который крепко пожал протянутую ему руку.

 

Глава 26

«Среди нас нет «шофаков»!»

В штабную рубку вошла начальник разведывательного отдела штаба Заарнака. Великий коготь вопросительно посмотрел на нее. Девятнадцатый мельчайший коготь Уария’Салааф была молода для своего чина, особенно принимая во внимание ее пол, но Заарнак официально потребовал, чтобы ее перевели к нему в штаб. Уария была немного своенравной и плохо уживалась с начальниками, но была блестящим офицером и дочерью старого друга Заарнака. Великий коготь понимал, что несправедливо судить о достоинствах орионок по их внешности, но не мог не признать, что Уария очень хороша собой. Впрочем, сейчас она вошла с таким выражением лица, что Заарнак сразу оторвался от экрана монитора, на котором изучал последний тактический план, разработанный Теерахом и землянином Лафруа.

– Что случилось, Уария?

– Я просто обязана сообщить вам одну вещь, о которой только что узнала, великий коготь, – ответила Уария более официальным тоном, чем обычно, и Заарнак навострил уши. – Я запросила в разведывательном управлении Хана информацию об адмирраале Прресскотте и его офицерах.

– Я помню, но вам, кажется, не сообщили ничего интересного.

– Так точно. Но мой запрос был переадресован в штаб-квартиру Великого союза в системе Центавр, и земляне передали нам исчерпывающую информацию.

– Вот как? – Заарнак удивился. Ему по-прежнему было трудно не считать землян «шофаками», хотя у него и начали возникать сомнения по этому поводу по мере того, как ударная группа Прескотта приспосабливалась к своим орионским товарищам по оружию из состава новоиспеченной 37-й ударной группы, в которую земные корабли вошли в качестве тактической группы 37.2. Тем не менее Заарнак не ожидал, что ВКФ Земной Федерации с готовностью предоставит в распоряжение орионцев такую информацию.

– Дело в том, что Прескотт дольше вас находится в своем звании, – со вздохом сказала Уария и поежилась.

– Что?! – Заарнак разинул рот.

Землянин дольше его носит свое звание?! Не может быть! Он бы об этом обязательно сказал!.. Но ведь Уария никогда не ошибается!

– Вы уверены? – наконец спросил он.

Уария подергала ушами, и Заарнак совсем растерялся.

Почему Прескотт ничего не сказал?! Почему он обращается к Заарнаку «господин командующий» и соглашается с его планами?!

Великий коготь снова взглянул на Уарию. Несмотря на молодость, она неплохо разбиралась в людях и даже прослушала в разведывательной школе курс психологии человека.

– Чем вы можете объяснить его молчание? Может, он сам не в курсе?

– Вряд ли, – осторожно начала Уария. – Вне всякого сомнения, адмирал Прескотт знаток народа Зеерлику’Валханайи. Я уверена, что перед прибытием в Алуан он не преминул ознакомиться с вашим личным делом.

– Почему же он ничего не сказал? – повторил Заарнаки прищурился, глядя на замявшегося начальника разведотдела. – Говорите прямо! – приказал он, и Уария снова вздохнула.

– Великий коготь, полагаю, он знаком с вашим отношением к его соплеменникам, – негромко сказала она. – Думаю, именно поэтому он и решил выполнять ваши приказы.

Заарнак откинулся в кресле. Он был удивлен, смущен и… пристыжен. Если Уария права, Прескотт сознательно отказался от должности командующего, принадлежавшей ему по праву. Конечно, и среди народа Зеерлику’Валханайи нашлись бы те, кто поступил бы так же, но только при чрезвычайных обстоятельствах, о которых сейчас не было и речи! При желании Заарнак мог бы расценить поступок Прескотта как трусость, попытку уйти от ответственности, но за последние десять дней орионец слишком хорошо узнал земного адмирала, чтобы так думать.

Нет, дело не в трусости! Прескотт сделал то, на что он, Заарнак, не способен! Землянин поборол свое самолюбие, чтобы не дразнить полного предрассудков орионца. Прескотт подчинился тому, кем имел полное право командовать, лишь из-за того, что знал о ненависти, которую орионец питает к его народу. Более того, землянин не сказал об этом открыто, чтобы не привлекать внимания остальных к предрассудкам Заарнака и не позорить его!

– Прошу прощения, великий коготь, – сказала Уария, – но я сочла, что вы должны быть в курсе.

– Вы поступили правильно, Уария, – негромко сказал Заарнак. – Зато я сел в лужу.

– У вас много других забот и тревог, – попыталась успокоить его начальник разведотдела.

– Это не дает мне права унижать нашего союзника, – ответил Заарнак и, к своему огромному удивлению, понял, что действительно так считает, а не просто пытается соблюсти приличия.

– Вы никого не унижали, – возразила Уария. – Вы же не знали…

– Но теперь-то я знаю! – перебил ее Заарнак. Он взглянул на изображение, застывшее на экране монитора, и вздохнул. – Спасибо, Уария. Сейчас я свяжусь с адмирраалом Прресскоттом и…

Он так и не договорил, потому что в этот момент взвыла сирена.

* * *

– Появился противник! – доложил Соза вбежавшему на флагманский мостик Прескотту. – Сквозь узел пространства одновременно прошло более сорока легких крейсеров. Впрочем, среди них вроде бы мало «Кастетов».

– Спасибо и на этом, – пробормотал Прескотт и, стиснув зубы, стал следить за дисплеем, на котором появлялись данные, подтверждающие сказанное Созой. Внезапно контр-адмирал заскрежетал зубами, увидев на дисплее условные обозначения космических канонерок.

– Великий коготь Заарнак приказал выполнять план «Альфа-3», – сказал Лафруа. Разумеется, «усатые-полосатые» дали своему плану совершенно непроизносимое название, и «Альфой» его для простоты окрестили люди.

Прескотт кивнул:

– Сообщите ему, что приказ понят!

Он нажал кнопку, и на экране коммуникационного монитора возникло лицо Диего Джексона.

– Выполняйте план «Альфа-3», Диего! – не тратя времени на приветствия, приказал Прескотт, в очередной раз жалея о том, что связь между земными и орионскими кораблями 37-й ударной группы так ненадежна. – Катапультируйте истребители!

* * *

Штурмовой флот проник сквозь узел пространства. За ним последовала первая волна космических канонерок. На этот раз их не встретил шквальный огонь энергетических буев: враг попал в эту звездную систему так недавно, что еще не успел здесь обзавестись ими! Впрочем, возле узла было достаточно мин, чтобы задержать легкие крейсера. Появились вражеские штурмовики. Они явно хотят расправиться с легкими крейсерами противоракетной обороны еще до того, как стабилизируются их электронные системы! Канонерки бросились им наперерез.

Космические канонерки – более крупные и уязвимые цели, чем штурмовые аппараты, но на этот раз у неприятеля не было буев-глушителей для подавления их информационной сети. Вражеские штурмовые аппараты были лучше вооружены, но их бортовые лазеры могли поражать цели только прямо по курсу. Сектор же обстрела энергетических излучателей канонерок составлял двести семьдесят градусов, а у их систем противоракетной обороны – и того больше. При первом заходе вражеские штурмовые аппараты сбили десяток канонерок, но эти небольшие кораблики, объединенные информационной сетью в четверки, яростно отстреливались от наседавшего на них неприятеля. Совместно с легкими крейсерами они тоже сбили не менее десятка вражеских штурмовых аппаратов ценой потери только семи крейсеров противоракетной обороны. Это было неплохо. На этот раз у врага количественное превосходство в авианосцах, но все они – небольшие. Вряд ли у него много штурмовых аппаратов!

* * *

– Космические канонерки опаснее, чем мы думали, – нахмурившись, сообщил Теерах. – Они сбили немало истребителей, патрулировавших возле узла пространства, но мы уничтожили все «Кастеты», кроме двух.

– Прилетели земляне! – воскликнула Даарсала.

Заарнак бросил взгляд на дисплей. Эскадрильи Джексона, вооруженные не простыми ракетами, а FRAM’ами, пронеслись мимо уцелевших истребителей космического патруля и открыли огонь, оставаясь за пределами досягаемости «паучьего» оружия. Вспыхнули огненные шары, и Заарнак свирепо зарычал.

Несмотря на установки противоракетной обороны, канонеркам не устоять против такого плотного огня!

– Крейсера противника двинулись на минные поля, – сказал Теерах и тут же прижал уши. – А вот и сверхдредноуты!

* * *

Сверхдредноуты проходили узел пространства один за другим. Их было всего тридцать шесть, потому что флот все еще передислоцировался в сторону направления нового удара. Но у врага вообще нет сверхдредноутов! Достаточно уничтожить штурмовые аппараты, и путь в новую звездную систему открыт!

* * *

Прескотт наблюдал за тем, как эскадрильи Джексона уничтожают канонерки противника, чьи крейсера тем временем расчищали проходы в минных полях. Мин было мало. Для создания плотных минных полей просто не хватило времени. Несколько легких крейсеров противника явно уцелеет и будет прикрывать сверхдредноуты!

– «Усатые-полосатые» катапультировали резервные истребители, – доложил Лафруа.

– Заарнак предупредил о начале штурма базу орионского ВКФ?

– Так точно. Предупреждение было отправлено, – Соза сверился с хронометром, – восемь минут назад.

Прескотт одобрительно хмыкнул, хотя истребители с базы и не могли успеть помешать противнику пройти сквозь узел пространства. Планеты-близнецы Персаг сейчас, как назло, находились в отдалении от узла, ведущего из Алуана в Тельмасу. Предупреждение достигнет базы ВКФ через четыре часа, а истребители подоспеют не раньше чем через сутки. Даже с полностью снаряженными модулями жизнеобеспечения такой полет был бы для них слишком далек, не организуй Теерах с Лафруа их снабжение с тендеров, заранее высланных с орбитальной базы. Маленькие тендеры снабдят истребители только кислородом, но и это увеличит радиус их действия вдвое! Когда 37-я ударная группа отступит в их направлении, они долетят до ее авианосцев и будут приняты к ним на борт. «К тому моменту у нас в ангарах появится много свободного места», – мрачно подумал контр-адмирал, наблюдая за тем, как орионские истребители бросились на головные сверхдредноуты: на оптическом дисплее расцвели вспышки в тех местах, где секундой раньше были космические штурмовики. Орионцы прорвались сквозь заградительный огонь и дали залп ракетами типа FRAM, уничтожив пять «Арбалетов». Однако пилоты Заарнака сразу попали под перекрестный огонь остальных сверхдредноутов и канонерок, заплатив дорогой ценой за успешную атаку.

– «Пауки» расчистили проход в минных полях, – невозмутимо сообщил Лафруа, – и двинулись в глубь системы.

* * *

Флот направился прямо к вражеским кораблям, и те стали отступать. Они уходили, стараясь держаться за пределами досягаемости ракет, снова и снова бросая в бой штурмовые аппаратики, но сверхдредноуты неумолимо двигались вперед. Линейные и легкие крейсера защищали сверхдредноуты от нападения, и враг стал выбирать другие цели. Он должен был пробить брешь в рядах эскортных кораблей, чтобы добраться до сверхдредноутов.

* * *

– Великий коготь, противник больше не посылает канонерки наперехват нашим истребителям!

Теерах говорил озабоченным голосом, и Заарнак понял причину его беспокойства: «паафуки» приберегают канонерки для того момента, когда у него почти не останется истребителей! Его пилоты – лучшая защита от канонерок, и противник бросит их на тяжелые корабли только тогда, когда почти все пилоты погибнут.

– Сколько потеряно истребителей? – резко спросил Заарнак.

– Сорок два процента на наших авианосцах. У землян – немного меньше. Процентов тридцать.

Заарнак понимающе пошевелил ушами. Земляне потеряли меньше машин не потому, что сражались не так отважно, как орионцы. Просто в орионских эскадрильях, потрепанных в Килене и Тельмасе, много необстрелянных новичков. А все земные пилоты имеют боевой опыт.

Даже командующий авианосцами Заарнака признавал, что земные пилоты ничем не уступают лучшим штурмовым группам орионского ВКФ. Кроме того, они не проявляли безрассудства, характерного для фаршатоков народа Зеерлику’Валханайи, умудряясь при этом сражаться так, словно защищают звездную систему, принадлежащую Земной Федерации.

Вот если бы уничтожить у «паафуков» побольше эскортных единиц!

Орионские истребители уничтожали все новые и новые эскортные корабли противника, но с момента первого налета у «пауков» погибло только три сверхдредноута.

– Прикажите фаршаток-ханхаку Лиааху оставить в резерве не менее двадцати процентов машин. Меньшего количества нам не хватит для нового патруля возле узла пространства.

– Слушаюсь, великий коготь, – ответил Теерах, и Заарнак подошел к офицеру связи.

* * *

– Сигнал с флагмана! Прескотт повернул голову.

– Приказано выполнить план «Танго-3-Дельта»!

– Подтвердите получение приказа, – сказал Прескотт и обратился к Лафруа: – Передайте приказ на все наши корабли, Алек!

Четырнадцать линейных крейсеров – три орионских, три гормских и восемь земных – ринулись на врага. Гормские и орионские линейные крейсера были единственными кораблями 37-й ударной группы, приспособленными для обстрела противника тяжелыми ракетами. Земные линейные крейсера типа «Алебарда» предназначались главным образом для ближнего боя. Теперь они должны были поддерживать и охранять корабли союзников, оснащенные дальнобойными ракетными установками. В момент начала сближения с противником мимо них пронеслась очередная волна космических штурмовиков. Множество земных и орионских пилотов бросилось на уцелевшие эскортные корабли «пауков». В тот же момент линейные крейсера союзников дали мощный залп стратегическими ракетами с внешней подвески. «Паучья» противоракетная оборона могла бороться или с истребителями, или с ракетами, а не с теми и другими одновременно. Корабли «пауков» один за другим превращались в огненные шары. Тем не менее они сбили еще сорок истребителей. Кроме того, по приблизившимся линейным крейсерам открыли огонь «Арбалеты».

Началась ракетная дуэль. Сверхдредноуты могли похвастаться мощнейшими щитами и броней, но у линейных крейсеров прекрасно действовала противоракетная оборона. Кроме того, подоспела новая волна истребителей. Внезапно снова появились «паучьи» канонерки, которые не стали пытаться перехватить истребители, а бросились прямо на линейные крейсера. Командиры земных и орионских эскадрилий, ругая на чем свет стоит проклятых «пауков», приказали пилотам оставить в покое корабли врага, развернуться и броситься в погоню за канонерками.

Истребителям удалось сбить десяток канонерок, но остальные прорвались. Линейные крейсера стали отчаянно лавировать, открыв по ним ураганный огонь. Земные линейные крейсера заслонили собой ракетные корабли союзников с немногочисленными энергетическими излучателями на борту. Они сбили две трети ускользнувших от истребителей канонерок, но одна треть все-таки вышла на огневой рубеж, преподнеся союзникам пренеприятнейший сюрприз. Оказалось, что они вооружены не аналогами ракет типа FRAM. «Паучьим» ученым удалось разработать что-то вроде примитивной ракеты типа FR с ядерной боеголовкой, а каждая канонерка несла в три раза больше таких ракет, чем любой истребитель.

Под ураганным огнем канонерок неприятеля погибли корабли ВКФ Земной Федерации «Стрела», «Рансер» и «Протазан». «Ятаган» и флагман земных линейных крейсеров «Конститьюшен» получили тяжелые повреждения. А еще, несмотря на героические попытки земных линейных крейсеров заслонить собой корабли союзников, «паучьи» канонерки серьезно повредили гормский линейный крейсер «Бальсак», который тут же вышел из строя и отстал.

Великий коготь Заарнак следил за тем, как с дисплея исчезают условные обозначения гибнущих кораблей. Раньше он потирал бы руки, наблюдая за гибелью землян, но теперь он видел, что земляне ведут себя как настоящие «фаршатоки», отвлекая огонь противника от орионских кораблей на себя. Они гибли, выполняя приказ орионца, который на самом деле даже не имел права командовать 37-й ударной группой.

«Ну, что ты на это скажешь, Заарнак? – вопрошал сам себя великий коготь. – Кто больше знает о чести: тот, кто умирает, защищая соплеменников, или тот, кто гибнет ради спасения чужого народа?»

* * *

Флот медленно, но верно двигался вперед, изрядно потрепав вражеские линейные крейсера. Хотя те и успели уничтожить все линейные крейсера флота и еще два его сверхдредноута, три ракетных сверхдредноута по-прежнему оставались в строю, а врагу было нечего им противопоставить. Остальные корабли флота окружили врага плотным кольцом и неумолимо продолжали наступать. В налетах вражеских штурмовиков участвовало все меньше и меньше машин! Скоро придет время вновь применить канонерки!

* * *

Реймонд Прескотт протирал покрасневшие от усталости глаза. Сражение длилось уже почти два дня, и обе стороны понесли большие потери. «Пауки», как всегда, потеряли больше кораблей, но, как обычно, это их не остановило, хотя 37-я ударная группа и уничтожила шестьдесят три легких и линейных крейсера, а также одиннадцать сверхдредноутов. Впрочем, у «пауков» осталось еще двадцать семь сверхдредноутов, в том числе проклятые «Арбалеты»! У 37-й ударной группы теперь было слишком мало истребителей, чтобы пытаться пробиться к ним. Кроме того, уничтожать их сейчас не имело особого смысла. Обычно «Арбалеты» мешали вести огонь кораблям союзников, вооруженным тяжелыми и стратегическими ракетами, а из таких кораблей продолжать бой могли только два гормских линейных крейсера типа «Больцуха».

Союзники не хотели терять новые истребители ради уничтожения «паучьих» «Арбалетов». Ведь из первоначальных трехсот сорока истребителей уцелело только восемьдесят восемь, в том числе только пятьдесят земных.

Прескотт сверился с хронометром. Примерно через одиннадцать часов сто пятьдесят свежих истребителей свалятся как снег на голову ошеломленным «паукам»!

* * *

Пора! Атаки вражеских штурмовых аппаратов почти прекратились. Пожалуй, неприятель уже достаточно обескровлен!

* * *

Несколько мгновений наблюдатели не верили своим глазам. Затем коммуникационные каналы взорвались хором возгласов, потому что к кораблям союзников устремились двести тридцать «паучьих» канонерок и других маленьких космических аппаратов. Им навстречу ринулись эскадрильи, на скорую руку сколоченные из остатков штурмовиков 37-й ударной группы, но противник неумолимо приближался, и только приказ Заарнака сохранить резерв истребителей дал его кораблям шанс на спасение. «Пауки» были неприятно поражены количеством истребителей, оставшихся у союзников, и «паучьи» канонерки и катера-камикадзе, направлявшиеся к линкорам, бросились на авианосцы, чтобы не дать им катапультировать новые истребители.

Пилоты союзников смертельно устали. Их эскадрильи давно перестали существовать. Они вылетали в парах с первыми попавшимися ведомыми. Земляне и орионцы вместе бросались на противника, давали ракетные залпы по канонеркам и подлетали к ним поближе, чтобы обстрелять лазерами. Они кромсали борта канонерок, как бумагу, но тех было в три раза больше, чем истребителей. Половина канонерок погибла во время первого удара, но, когда истребители повернули к авианосцам, уцелевшие канонерки бросили позади менее быстроходные катера, нашпигованные антивеществом, и полным ходом устремились вперед.

Заарнак понимал, что сейчас произойдет, но ничего не мог поделать. Земные авианосцы были неплохо защищены. Меньшее число истребителей на борту и более совершенные щиты позволяли им нести в два раза больше оборонительного оружия, чем было на орионских легких авианосцах. Кроме того, в состав ударной группы Прескотта входил десяток крейсеров и эсминцев противоракетной обороны. К сожалению, эти эскортные корабли не могли образовать единую информационную сеть с орионскими авианосцами. Они изо всех сил старались защитить своих союзников, но этого оказалось мало.

Оборонительный огонь сбил несколько десятков канонерок, но остальные вихрем пронеслись мимо, не обратив ни малейшего внимания на линкоры. Более половины уцелевших канонерок бросилось на земные легкие авианосцы типа «Шокаку», но лишь отдельные достигли цели. Четыре авианосца ВКФ Земной Федерации было повреждено, но не слишком серьезно.

Кораблям ВКФ Орионского Ханства досталось больше. Сквозь их менее плотный заградительный огонь прорвалось гораздо больше канонерок. «Пауки» дали залп ракетами для ближнего боя и пошли на таран. «Бутнотин», «Бурхан» и «Фалькирк» мгновенно погибли, а «Батир» и «Фирмак» были тяжело повреждены. Большинство орионских авианосцев пострадало очень серьезно. Их машинные отделения превратились в пекло, где бушевали волны энергии от взрывов камикадзе, таранивших ослабевшие силовые поля орионских кораблей. Орионские авианосцы выпали из общего строя. Их механики отчаянно пытались устранить повреждения, а Заарнак невидящими глазами наблюдал за их гибелью. Он уже потерял множество орионских кораблей из состава ударной группы. Боеспособность сохранили только его легкие крейсера и три линейных крейсера. Этого слишком мало, чтобы остановить «пауков», лавиной надвигающихся на его поврежденные авианосцы! Тридцать уцелевших истребителей расправились с последними камикадзе, прежде чем те успели добить орионские авианосцы, но Заарнак понимал, что приближается неизбежное. Ему очень не хотелось этого делать, но выбирать не приходилось, и он уже собирался приказать Прескотту бросить обреченные авианосцы и отходить навстречу истребителям, подлетавшим с базы ВКФ.

* * *

– Орионские авианосцы сильно пострадали! – Алек Лафруа с такой силой прижал к голове наушники, что даже скривился от боли. – Их аварийные команды выбиваются из сил, но им понадобится еще минут двадцать, чтобы ввести в строй машинные отделения и оторваться от «пауков».

Прескотт уставился на дисплей невидящим взглядом, но его мозг лихорадочно работал. У него только восемнадцать истребителей, а его авианосцы тоже повреждены. У них на борту осталось место только для восьмидесяти машин, а с базы ВКФ летит более ста пятидесяти истребителей! Кроме того, после двух дней сражения на его авианосцах осталось очень мало ракет и боеприпасов для орионских истребителей. Если орионские авианосцы погибнут, ему будет нечем вооружить машины, прибывшие с базы!

– Надо дать орионцам время закончить ремонт, – ровным голосом сказал Прескотт.

– Господин адмирал, с флагмана не поступало такого приказа, – заметил Соза. Прескотт посмотрел на него, и Соза опустил глаза.

– Мне это известно, – негромко произнес Прескотт.

* * *

– Великий коготь, посмотрите, что делают земляне!

Заарнак повернулся на удивленный возглас и, потрясенный, замер. Тактическая группа 37.2 пришла в движение, но она не отступала, а выдвигалась на позицию между «пауками» и орионскими авианосцами.

Это безумие! На линкорах Прескотта лишь по одной установке для запуска тяжелых ракет, да и те предназначены для оборонительных целей! Значит, земляне смогут сразиться с «пауками» только на дистанции огня «паучьего» оружия, а ведь у них не сверхдредноуты, а всего лишь линкоры!

Полетели первые ракеты, и заговорило энергетическое оружие. Совершенная информационная сеть позволяла землянам сбивать большинство «паучьих» ракет, но ничего не могла поделать с энергетическими лучами. Под их сокрушительными ударами начали вспыхивать и разрушаться электромагнитные щиты…

– Юхаар! Прикажите Прресскотту отходить!

– Будет исполнено, великий коготь!

Офицер связи что-то быстро сказал в микрофон и вдруг удивленно поднял голову:

– Адмирраал Прресскотт отказывается!

– Соедините меня с ним!

На экране коммуникационного монитора немедленно возникло лицо Прескотта. Великий клык заставил себя говорить спокойным, ровным голосом:

– Отходите, адмирал.

– К сожалению, не могу выполнить ваш приказ, господин командующий, – ответил Прескотт и даже улыбнулся, увидев, как ошеломленный Заарнак прижал уши. Изображение мигало в такт ударам ракет и энергетических лучей, сыпавшихся на флагман земного контр-адмирала, а Прескотт покачал головой, как делают люди, когда с чем-то не согласны. – Вам понадобятся авианосцы. На моих – слишком мало ракет, чтобы вооружить истребители с базы.

– Но это безумие! Ваши корабли ждет верная гибель!

– «Мой когти – твои в борьбе за правое дело, – негромко сказал землянин. – Смерть почетна, а бегство позорно».

Заарнак ошеломленно слушал, как Прескотт цитирует «Путь воина». Только что прозвучали заключительные слова первого из авторов этого произведения Шаарсаля’Хирталкина, уступавшего славой среди великих праотцов народа Зеерлику’Валханайи разве что самому Кааранту’Тольнату. Внезапно землянин выключил связь.

Великий коготь посмотрел на дисплей и сжал кулаки, увидев, как немногочисленные и плохо вооруженные корабли землян вступили в схватку с врагом. Вспыхивали и разрушались щиты. Боеголовки и энергетические лучи кромсали броню. Тяжелые корабли Прескотта попали в пекло, но все еще держались, отвлекая на себя шквальный огонь противника, пока экипажи орионских авианосцев приводили в порядок их двигатели.

Погиб первый земной линкор, за ним – второй. Взорвался линейный крейсер. Флагман Прескотта содрогнулся, потеряв щиты. Броня расползалась по швам под ударами энергетических лучей, но ни один земной корабль не отступил. Они сражались и гибли рядом со своим флагманом, отбиваясь от чудовищных кораблей противника. Они задержали их уже на пять… восемь… десять минут! Двенадцать убийственно бесконечных минут земные корабли в одиночку сдерживали врага. Наконец орионские авианосцы пришли в движение и стали отходить.

Лишь тогда земляне тоже начали отход, но четыре линкора и три линейных крейсера ВКФ Земной Федерации навсегда остались на поле боя. Все уцелевшие корабли были повреждены, некоторые – тяжело, но Реймонд Прескотт выполнил задуманное… А Заарнак’Диаан стал смотреть на землян совсем другими глазами.

* * *

Флот преследовал врага вплоть до того момента, когда на него внезапно бросилась невесть откуда взявшаяся волна штурмовых аппаратов. Сравнительно небольшие неприятельские линкоры и так нанесли сверхдредноутам непомерно тяжелые повреждения, а новые штурмовые аппараты ударили в самый неподходящий момент. Канонерок осталось слишком мало, и флот, занимавшийся реорганизацией информационных групп своих потрепанных кораблей, был не готов к отражению удара. Шесть поврежденных сверхдредноутов тут же погибли под градом ракет типа FRAM, а некоторые из уцелевших были тяжело повреждены. Флот прекратил преследование. В конце концов, направление отхода противника известно, а свежие подкрепления уже приближаются!

* * *

– Сканирующие буи подтвердили прибытие к противнику еще двадцати четырех сверхдредноутов, – устало доложила мельчайший коготь Даарсала. – При движении с прежней скоростью они начнут обстрел планет-близнецов через семьдесят один час.

– Какие у них эскортные корабли? – спросил Заарнак’Диаан.

– Тридцать линейных и около пятидесяти легких крейсеров, – ровным голосом сказала Даарсала. – Судя по всему, у них теперь много космических канонерок.

– Понятно… – Заарнак с трудом перевел дух и закрыл глаза. После отхода первого «паучьего» соединения прошло пять дней, и в его душе уже вспыхнула искорка надежды. Теперь она погасла. – Вы поставили в известность адмирраала Прресскотта?

– Он сам выставил сканирующие буи, – с усталой улыбкой уточнила Даарсала, и Заарнак, горько усмехнувшись, подергал ушами.

«Неужели наша техника всегда будет отставать от земной?!» – подумал он.

– Каков ваш приказ, великий коготь? – спросила капитан флагмана, и Заарнак пожал плечами.

– Мы больше не будем отступать, – сказал он. – Корабли владетеля Хинака прибудут только через месяц. Если космические укрепления великого когтя Эрнаана смогут удерживать Зак до его прибытия, мощное соединение Хинака наверняка освободит Алуан. Но если «паафукам» удастся захватить Зак или хотя бы как следует укрепить узел пространства, ведущий туда из Алуана, владетелю Хинаку придется очень туго. Есть только один способ помочь ему. Мы должны как можно больше измотать противника. Надеюсь, он и не подозревает, как мощны здешние укрепления. Строго между нами скажу, что, прежде чем погибнуть, наши корабли вместе с укреплениями базы ВКФ очень сильно потреплют «паафуков», а может, даже задержат их настолько, что те не успеют овладеть планетами-близнецами до прибытия сил владетеля Хинака.

– А что земляне? – тихо, но настойчиво спросила Даарсала.

– Мы не подведем их, – негромко ответил Заарнак. Капитан флагмана еще несколько мгновений смотрела на него, потом кивнула, отдала честь и молча удалилась.

Заарнак вернулся к монитору, ничего не видящими глазами взглянул на внезапно утратившие всякий смысл донесения, удалил их с экрана и стал рассматривать потрепанные остатки 37-й ударной группы.

Восемь земных и только три орионских легких авианосца висели на орбите планет-близнецов. Их поддерживали шесть поврежденных земных линкоров и одиннадцать линейных крейсеров, три из которых были земными. Вместе с батареями ракетных установок базы ВКФ и центров обороны планеты они дорого продадут свою шкуру! И все-таки они обречены. Заарнак это знал и понимал, что Прескотт тоже отдает себе в этом отчет. Тем не менее земляне и не думали выводить свои корабли из Алуана. Флагманский линкор Прескотта «Щитомордник» серьезно пострадал в сражении с «паучьими» сверхдредноутами. Коммандер Соза погиб, коммандер Элоиза Кмак была тяжело ранена, а сам Прескотт получил легкие ранения ноги и головы. Многие другие его корабли были тоже повреждены, и, в отличие от кораблей Заарнака, они не могли рассчитывать на защиту обширных информационных сетей системы противоракетной обороны центров планеты.

Впрочем, теперь это не имело значения. Земные самоходные космические мастерские еще не прибыли, но измотанные экипажи кораблей Прескотта с дьявольским упорством пытались сами устранить повреждения, пользуясь той ограниченной помощью, которую могли им оказать механики базы орионского ВКФ. На земных кораблях были уже в основном отремонтированы щиты, значительная часть поврежденного оружия была введена в строй, а выгруженных ранее Прескоттом боеприпасов хватило, чтобы пополнить боезапас уцелевших кораблей. Но их броня была дырявой, как сито, а привести ее в порядок в таких условиях не представлялось возможным. В бою она не надолго защитит корабли, но Реймонд Прескотт не мог бросить планеты-близнецы Персаг на произвол судьбы. Он тоже понимал, что подкрепления не подоспеют вовремя, но знал, что каждый вражеский корабль, уничтоженный в безнадежном для союзников сражении, уже не обстреляет планеты-близнецы или корабли владетеля Хинака, когда те прибудут освобождать Алуан.

«Кроме того, Прескотт больше не может отдавать мирных жителей на съедение этим тварям. Кто не чувствовал бы себя после этого последним шофаком?! – устало думал великий коготь. – Разве не сам Прескотт сказал: «Смерть почетна, а бегство позорно»!»

* * *

– Вот они, – негромко проговорил Джейсон Питнарау. Прескотт кивнул. Его флагманский мостик был разнесен вдребезги, но второй земной линкор, оснащенный как флагман, вообще погиб. Поэтому Прескотт с Алеком Лафруа переехали на капитанский мостик «Щитомордника».

Контр-адмирал поправил повязку на выбритой половине головы и стал следить за зловещими условными обозначениями, возникавшими на дисплее. Он представил себе, как на планетах-близнецах Персаг оживают оборонительные системы, готовясь к отчаянной и безнадежной схватке. Вряд ли «пауки» подозревают, насколько мощны местные оборонительные сооружения, но их реакция на упорное сопротивление будет ужасной!

Центры обороны планеты наверняка подвергнутся массированному обстрелу! Именно поэтому Земная Федерация редко размещала наступательные вооружения в обитаемых мирах. Как только «пауки» поймут, с чем имеют дело, они перестанут прощупывать оборону и бросят все свои силы на огромную и хорошо вооруженную базу ВКФ, а с ней – и на остатки 37-й ударной группы.

«Все-таки хорошо, что тебя здесь нет, Энди, – подумал Прескотт и криво усмехнулся, взглянув на точку, обозначавшую «Дашир». – А ты не так уж плох для твердолобого орионца, Заарнак’Диаан. Пожалуй, ты дашь сто очков вперед многим из землян!»

– Когда они будут здесь, Алек? – спросил он.

– Через семь часов, – ответил Лафруа, и Прескотт, к собственному удивлению, рассмеялся.

– Мы так и думали, – заметил он. – Напомните мне объявить благодарность разведотделу.

– Непременно, – едва заметно усмехнувшись, ответил Питнарау.

Все погрузились в созерцание дисплея. Шли минуты. «Пауки» постепенно приближались. Скоро они откроют огонь!.. Внезапно «паучьи» корабли остановились.

Прескотт подскочил в кресле и застонал от боли в ноге, но тут же забыл о ней. Почему они стоят?! Уже несколько дней «пауки» шли через весь Алуан прямо к планетам-близнецам, а ведь они всегда без колебаний идут в бой!

Неожиданно «паучьи» корабли развернулись так же внезапно, как и остановились. Развернулся весь «паучий» флот: и канонерки, и крейсера, и сверхдредноуты!

– Что за черт?! – Питнарау, не веря своим глазам, уставился на дисплей, а Прескотт затряс головой. В глубине души он даже обиделся на «пауков», которые повернули вспять, стоило ему перестать бояться неминуемой смерти.

«Летите сюда, сволочи! Давайте со всем поскорей покончим! Неужели вам мало нашей смерти?! Хотите помучить нас ее ожиданием?!»

«Паучьи» корабли продолжали удаляться. Они полным ходом отступали!

– Господин адмирал, сканирующие буи что-то обнаружили!.. Всемилостивейший Боже!..

– Что такое?! – рявкнул Прескотт, срывая досаду на злополучном офицере. Девушка в чине лейтенанта пришла в себя и застучала по клавишам пульта.

– Посмотрите на вспомогательный дисплей, господин адмирал, – сказала она, и Прескотт бросил на него взгляд.

– Господи боже мой! – прошептал он.

Из узла пространства, ведущего в Зак, вышли тридцать четыре орионских корабля. Да каких! Впереди летело более сотни истребителей. Это был боевой патруль, расчищавший дорогу двадцати эскадренным авианосцам и четырнадцати сверхдредноутам!

– Не может быть, – негромко проговорил Прескотт. – Владетелю Хинаку лететь сюда еще месяц, да у него и нет такого количества сверхдредноутов. Этих кораблей не существует в природе!

– Не знал, что призраки выглядят такими боеспособными! – радостно воскликнул Питнарау.

В сущности, Прескотт был прав. Такого мощного подкрепления ожидать пока было неоткуда, да на самом деле оно и не было таким серьезным, как казалось на первый взгляд.

В действительности оно состояло только из трех линкоров, пяти эскадренных авианосцев, пяти легких авианосцев, а также из двадцати одного линейного и тяжелого крейсера. Это были не силы владетеля Хинака, а все корабли, которые «усатые-полосатые» наскребли в ближайших звездных системах: эскортные и учебные, корабли, срочно отозванные с судоремонтных заводов, – словом, все, что подвернулось под руку. На легких авианосцах не было истребителей, погреба боеприпасов на линейных крейсерах были заполнены от силы на две трети, а на борту двух линкоров еще кипели ремонтные работы. Однако все эти корабли несли маскировочные устройства третьего поколения, и орионцы включили их в дезинформационный режим.

* * *

«Блеф! – думал два дня спустя Прескотт, стоя в шлюпочном отсеке «Щитомордника». – Какой невероятный блеф! Никогда не сяду играть в покер с «усатыми-полосатыми»!»

При этой мысли он улыбнулся и, опираясь на трость, выпрямился во весь рост. Орионский космический катер опустился в швартовочное гнездо, и почетный караул встал по стойке «смирно». Из катера под свист боцманских дудок вышел великий коготь Заарнак’Диаан. Он браво отдал честь. Прескотт, позабыв о боли в ноге, вытянулся и так же лихо приветствовал орионца.

– Разрешите подняться на борт! – промяукал Заарнак, обращаясь к капитану Питнарау.

– Разрешаю! – ответил тот, и Заарнак перешагнул черту, проведенную на палубе.

Дудки умолкли, и в воцарившейся тишине Заарнак подошел к Прескотту. Он остановился и несколько мгновений смотрел прямо в глаза контр-адмиралу. Потом он извлек из ножен свой «дефаргай» – церемониальный кортик орионских воинов. В его руке сверкнуло зловещее, острое, как бритва, лезвие. Заарнак негромко заговорил:

– Когда я узнал, что ко мне на помощь прибыли земляне, я согласился сражаться вместе с вами только потому, что у меня не было выбора. Я считал, что ваша помощь позорит меня и мой клан. В тот момент я был рад любому союзнику, но поклялся праотцам моего клана, что, как только нужда в вашей помощи отпадет, я плюну на вашу тень и попру ее ногами. Я даже не желал вызвать вас на поединок, адмирал Прескотт, как сделал бы, окажись на вашем месте кто-нибудь из народа Зеерлику’Валханайи, потому что знал, что вы отклоните вызов. А прими вы его, я опозорил бы себя схваткой с таким, как вы.

Прескотт стиснул зубы и ничего не сказал. Он просто ждал, глядя прямо в узкие зрачки орионца. Заарнак медленно пошевелил ушами.

– Великий коготь Прескотт, земляне презренные трусы и «шофаки». Я так не думал, я просто знал это так же твердо, как собственное имя… Но я жестоко ошибался, возводя напраслину на ваш великий народ!

Заарнак быстро схватил «дефаргай» за конец лезвия и протянул землянину рукояткой вперед. Так в древности вассалы демонстрировали преданность своим сеньорам. Великий коготь выдержал взгляд Прескотта и снова заговорил:

– Среди нас нет «шофаков», брат мой! Я вижу только «фаршатоков»! Наша честь залог вашей чести. Отныне клан Диаан готов служить вам всем, что у него есть, вплоть до крови своих сыновей!

 

Глава 27

Честь и долг

С командного места огромной орбитальной станции был виден обширный зал, заставленный пультами управления и компьютерными терминалами. За ними высилась необъятная прозрачная сфера стены, частично пропускавшей лучи светила звездной системы Иднах. В их отражениях «ханхак» клана Хинак третий великий клык Орионского Хана Корааз’Хинак невооруженным глазом созерцал корабли своего флота, отныне именуемого Третьим флотом Великого союза.

Корабли стали собираться в Иднахе вскоре после того, как новые враги, прозванные землянами «пауками», принесли страшную смерть жителям звездной системы Килена. Получив сигнал тревоги, отправленный Заарнаком’Диааном, ВКФ Орионского Ханства сразу стал собирать все имеющиеся у него в наличии корабли в столице Иднахской области. Затем с опозданием, неизбежным при использовании межзвездной коммуникационной сети, пришло сообщение от Объединенного комитета начальников штабов Великого союза. Его члены сразу поняли, что войну придется вести на два фронта. Причем новый удар по мирам народа Зеерлику’Валханайи был даже страшнее первого нападения «пауков» на звездные системы Земной Федерации. Поэтому Великий союз создал новый орионский флот, подобный земному флоту адмирала Муракумы. Затем Орионский Хан оказал Кораазу великую честь, доверив ему командование этим новым соединением.

Однако, прибыв в Иднах, Корааз обнаружил, что Третий флот боеспособен только на бумаге. В незапамятные времена на прародине всех землян жил теоретик военного искусства по имени Сунь Цзы. В последнее время офицеры ВКФ Орионского Ханства наконец стали читать его труды, несмотря на внешние противоречия между их содержанием и принципами «Пути воина». Так вот, Сунь Цзы как-то заметил, что численное преимущество в бою ничего не решает, а многочисленные корабли, на бортах которых играли лучи Иднаха, впечатляли именно своим количеством: здесь собрались почти все космические аппараты Иднахской области. При этом они никогда раньше не действовали совместно. Без учений, которые непрерывно проводил неумолимый Корааз, его наспех сколоченному штабу вряд ли удалось бы отправить все эти корабли в один и тот же день в одну и ту же сторону. А о каких-либо согласованных маневрах не могло быть и речи! Однако для учений требовалось время, а как раз его-то и не было у Заарнака’Диаана и, в первую очередь, у жителей Херана и тех, кто мог уцелеть в Тельмасе.

Знавший военную историю, Корааз задумался над тем, что именно такой урок земляне преподнесли народу Зеерлику’Валханайи во время Позорных войн. Орионцы, привыкшие расширять свои владения в войнах со слабыми противниками, слишком буквально понимали предания о древних героях, рассматривая боевые корабли как мечи в руках богатырей, командующих ими. Они и думать не думали о длительных учениях, необходимых для того, чтобы отдельные дивизионы и весь флот действовали в сражении как единое целое. А ведь для боевых соединений такая подготовка – все равно что закалка для клинка.

Подумав о землянах, Корааз усмехнулся. Он был знаком с Заарнаком’Диааном и, узнав, что единственное подкрепление, которое может прибыть к нему в критический момент, состоит из земных кораблей, предчувствовал недоброе. Конечно, Заарнак был не таким оголтелым консерватором, как его отец. Ведь превзойти старого «ханхака» клана Диаан в слепой ненависти к землянам было просто невозможно, но его сын старался от него не отставать. Корааз понимал, что Заарнак не только не потерпит сокрушительного поражения от противника, но и способен даже опозорить Хана, оскорбив его союзников. Последнее пугало великого клыка не меньше, чем первое. Ведь, несмотря на ироничное отношение к пафосу «Пути воина» и на пристрастие к современному рационализму, Корааз не мог пренебрегать определенными морально-этическими принципами.

Поэтому он с облегчением и даже некоторым недоверием знакомился с последними донесениями Заарнака, тон которых постоянно менялся. Великий клык очень хотел познакомиться с великим когтем (или «контр-адмиралом», как его величали на своем тарабарском языке земляне), сделавшим невозможное – заставившим Заарнака изменить свои убеждения.

Через трое суток он во главе Третьего флота направится на встречу с этим контр-адмиралом!

Голос офицера связи вывел Корааза из задумчивости.

– Прошу прощения, великий клык, – сказал молодой сын Орионского Хана. («То есть капитан-лейтенант, – подумал Корааз, все еще пытавшийся найти эквиваленты орионских чинов в запутанной системе земных воинских званий».) – С вами желает поговорить губернатор Каарзан.

Корааз недовольно пошевелил усами. Пока Третий флот базировался в Иднахской области, столица которой была его сборным пунктом, определенных трений в правовых вопросах между командующим флотом и окружным губернатором было не избежать. В данном же случае все осложнялось разницей в характерах. Вздохнув, Корааз повернулся к голографическому экрану и встал под объектив.

– Включайте! – приказал он, и на экране, как по мановению волшебной палочки, возник губернатор Иднахской области.

– Приветствую вас, губернатор Каарзан! – сказал Корааз и прикоснулся к груди рукой, сжатой в кулак.

На огромной орбитальной станции хватило места для гигантского голографического экрана, который не влез бы ни на один боевой корабль. Станция находилась на геостационарной орбите возле Иднаха, и на обмен сообщениями уходило не более четверти секунды. Эта задержка была едва заметной, но и ее хватало, чтобы разрушить иллюзию того, что Каарзан находится не у себя во дворце, а прямо на командном балконе орбитальной станции. Он ответил на приветствие Корааза с почтительностью, граничившей с подобострастием:

– Приветствую вас, великий клык! Сожалею, что отвлекаю от важных дел, но я еще не получил подтверждения того, что вы отправили великому когтю Заарнаку приказ, который мы совместно обговорили.

Корааз подавил вздох. Да, он согласился на просьбу губернатора, но сделал это так неохотно, что еще не сдержал своего обещания.

– Прошу прощения, господин губернатор, но огромное количество неотложных дел пока не позволило мне отослать интересующую вас депешу. Однако я уже приготовил соответствующий приказ великому когтю Заарнаку. Он гласил: «Обороняйте Алуан, не предпринимайте контратак до моего прибытия». – Великий клык собрался с силами и выдохнул: – Если вы по-прежнему настаиваете, я отошлю этот приказ Заарнаку, но, может, стоит еще раз подумать? Не забывайте, что, пока противник хозяйничает в Тельмасе, он может натолкнуться на узел пространства, ведущий в Херан. Вам не кажется, что вылазки Заарнака в Тельмасу могут отвлечь неприятеля от разведки этой системы?

Из речи Каарзана исчезла привычная слащавость.

– Как я указал во время нашей беседы, не исключено, что противник уже обнаружил Херан, а пока Третий флот не прибыл в Алуан, нашу область защищают только корабли великого когтя Заарнака. Ими нельзя рисковать в авантюрных вылазках. Я не хотел говорить об этом раньше, но сейчас не время позволять Заарнаку действовать «по собственному усмотрению». – С этими словами губернатор поспешно поднял когтистую руку. – Да, я понимаю, что заступаться за товарища по оружию для вас – дело чести. Это характеризует вас с самой лучшей стороны. Но посудите сами: отступление Заарнака из Тельмасы противоречило его характеру и заветам «Пути воина». Хотя великий коготь и был в безвыходной ситуации, это не оправдывает его в собственных глазах, и сейчас он наверняка склонен к проявлениям безрассудного геройства. В таких обстоятельствах известие о вашем скором отбытии из Иднаха лишь подтолкнет его к необдуманным действиям.

Корааз открыл было рот, чтобы возразить, но тут же его захлопнул.

А ведь Каарзан недалек от истины! Заарнак действительно агрессивен, и воображаемое бесчестье легко сделает его еще более неистовым. Вряд ли он совершит какую-нибудь преступную глупость, но, пытаясь найти оправдание своим действиям, он вполне может переоценить собственные силы. А согласно последним данным, у него недостаточно кораблей и истребителей для серьезных операций в Тельмасе. Нет! Нельзя, чтобы бремя вины, рухнувшее на плечи Заарнака, поставило под угрозу новые звездные системы!

Народ Зеерлику’Валханайи так никогда и не смирился с этим печальным фактом: чем старше по должности офицер, тем чаще ему приходится приносить свои принципы чести в жертву долгу. Даже Кораазу становилось неуютно от этой мысли.

– Я согласен с вами, господин губернатор, – уныло ответил он, – и немедленно вышлю приказ великому когтю Заарнаку.

* * *

Заарнак’Диаан вошел в штабную рубку. Реймонд Прескотт, преодолевая боль в раненой ноге, попытался встать, но орионец жестом усадил его на место.

– Не беспокойтесь, великий коготь! – Орионские звания нравились Заарнаку больше земных.

Глядя, как Прескотт поудобнее устраивается в кресле, Заарнак улыбнулся, стараясь не показывать клыки.

– На самом деле это я должен вставать при вашем появлении, – добавил он.

– Какие глупости! – воскликнул Прескотт. – Наша ударная группа состоит в основном из орионских и гормских кораблей, а все космические укрепления принадлежат Орионскому Ханству. Командовать здесь должны вы хотя бы из-за того, что это существенно упростит проблемы связи.

– Вы для меня загадка, великий коготь, – сказал Заарнак. – Неужели все земляне похожи на вас?

– Мой народ понять нелегко, – улыбнувшись, признал Прескотт. – Но в данной ситуации большинство из нас наверняка поступило бы так же, как я.

– Значит, мне давно следовало получше узнать вас. – Заарнак говорил серьезно; его слова не были простой данью вежливости, и Прескотт отвесил ему неглубокий орионский поклон. Орионец вздохнул и опустился в кресло. – Вы ознакомились с отчетом мельчайшего когтя Уарии?

– Так точно.

– Ну и каково ваше мнение?

– Все это очень интересно, – поколебавшись, ответил Прескотт. – Хотя любой другой рационально мыслящий противник и не стал бы мериться силами с таким количеством истребителей, какое продемонстрировал коготь Дераах, но вплоть до настоящего времени «пауки» были готовы терять все свои корабли, лишь бы измотать нас в бою. Кроме того, даже решив, что на стороне Дерааха подавляющее численное преимущество, они успели бы нанести нам сокрушительный удар еще до его прибытия в надежде уничтожить остатки наших кораблей или вынудить нас покинуть планеты-близнецы и базу ВКФ.

– Совершенно верно. – Заарнак откинул спинку кресла и осторожно гладил когтями подлокотники. – Так почему же они отступили? Может, Уария права?

Прескотт кивнул, горько сожалея о том, что рядом нет Элоизы Кмак, которой предстояло пробыть в госпитале еще много месяцев. Он временно взял на ее место капитан-лейтенанта Круйкшанка из штаба Диего Джексона, но Круйкшанк хуже знал орионский. Кроме того, ему недоставало бурной фантазии Элоизы, а Прескотту всегда нравились разведчики, высказывающие оригинальные идеи.

Впрочем, мельчайший коготь Уария, кажется, очень похожа на Элоизу!

Прескотт тоже откинул спинку кресла и задумался.

Заарнак прав. «Пауки» наверняка понимали, что успеют расправиться с планетами-близнецами. Анализ их действий во всех предыдущих сражениях показывал, что именно так они и должны были поступить. Уария была первой, кто задумался о том, почему они этого не сделали.

Единственный ответ, который она смогла предложить, заключался в том, что на этот раз «пауки» по какой-то причине не решились пойти на большие потери. Это совсем на них не похоже! Но ведь они наткнулись на силы Великого союза в Шанаке совершенно случайно. Если эта встреча была для них такой же неожиданной, как и для союзников, они бросили в бой все свои силы, имеющиеся в этой области. Если до сих пор все «паучьи» действия в орионском пространстве носили спонтанный и авантюрный характер, «пауки» отступили, потому что поблизости у них больше нет или очень мало кораблей. А в этом случае…

– Полагаю, мы можем – по крайней мере сейчас – согласиться с Уарией, – наконец сказал Прескотт. – Если она права, становится понятно, почему «пауки» не дождались подкреплений и не предприняли повторного штурма Алуана.

Заарнак в знак согласия дернул ушами. С момента отступления «пауков» прошел уже земной месяц, но так ничего и не произошло, а владетель Хинак успел собрать свои корабли. Через две недели они прибудут в Алуан, куда уже добралось гораздо больше новых кораблей, чем Заарнак рассчитывал раньше. К нему прилетели орионские и гормские корабли. Сюда добралось даже несколько земных судов. Некоторых из вновь прибывших, например гормских сверхдредноутов «Клердинг» и «Датум», вообще никто не ждал. Когда Заарнак забил тревогу, они находились в земном пространстве где-то за Новым Бристолем. В тот момент на каналах связи царила такая неразбериха, что на их ответ просто не обратили внимания. Ну и слава богу! В противном случае их наверняка отправили бы в Иднах!

Прибыли и земные самоходные мастерские вместе с транспортами. Закипела работа. Заарнака поразило, с какой скоростью мастерские отремонтировали поврежденные земные корабли. Впрочем, произошло и кое-что поважнее. Совместные усилия земных и орионских ученых наконец увенчались успехом. Они поняли, как объединить земную и орионскую командные информационные сети, и теперь земные космические мастерские оснащали все союзные корабли временными приборами для создания общей сети. Более совершенная техника появится гораздо позже, но и временные приспособления, созданные людьми, работают неплохо. Теперь Заарнак сможет объединять свои корабли в боевые группы не по национальному признаку, а по тактическим соображениям! Важность этого события было трудно переоценить.

Заарнак до сих пор не был уверен в том, что сможет помешать крупным силам противника взять штурмом узел пространства, соединяющий Алуан с Тельмасой, но из Иднаха и Нового Бристоля прислали столько истребителей, что все ангары в Алуане были забиты до отказа. Он не сомневался в том, что такое количество космических штурмовиков вместе с разношерстными тяжелыми кораблями при огневой поддержке космических укреплений позволит ему удержать Алуан, даже если противник захватит узел пространства.

Вот почему аргументы Уарии так убедительны! «Паафуки» наверняка понимают, что мы изо всех сил укрепляем оборону Алуана. Будь у них возможность этому помешать, они не дали бы нам спокойно работать!

– Если противник действительно не настолько силен, чтобы атаковать нас, – осторожно сказал Заарнак, – может, он так слаб, что нам стоит нанести удар первыми?

Орионец пристально наблюдал за лицом Прескотта. Он постепенно учился понимать человеческую мимику, но сейчас ему не помогли все предыдущие наблюдения.

«Интересно бы понаблюдать за этим землянином за столом для игры в «эчай»! – подумал Заарнак. – Пожалуй, он оставил бы нас без штанов. Бьюсь об заклад, что даже его соплеменники не прочитали бы сейчас его мысли!»

– Полагаю, что такая возможность существует, – через несколько мгновений сказал Прескотт. – Разумеется, наше начальство сочтет эту точку зрения недостаточно обоснованной. Особенно сейчас, когда вот-вот прибудут новые мощные подкрепления. Думаю, нам прикажут просто держать оборону и не рисковать кораблями из-за гипотезы, высказанной всего лишь мелким когтем из вашего штаба.

– Вы прекрасно говорите на нашем языке, – заметил Заарнак, – и скорее всего не ошибаетесь в реакции командования Иднахской области. Впрочем, мы лишь обсуждаем возможные дальнейшие действия, и я не сомневаюсь, что в этом отношении владетель Хинак гораздо решительнее губернатора Каарзана. К сожалению, последнее слово в Иднахской области принадлежит именно губернатору.

– Понятно. – Прескотт поджал губы. – Мы, люди, тоже попадаем в такие ситуации, – сказал он. – При этом у нас иногда говорят: «Что не запрещено, то разрешено». А ведь запретить начальство может только то, о чем ему известно, не так ли?

– Совершенно верно. – Заарнак мурлыкнул и усмехнулся. – Знаете, народ Зеерлику’Валханайи в таком случае говорит: «Приказ, которого нет, нельзя нарушить».

– Возможно, наши народы намного больше похожи друг на друга, чем обычно считают, – ответил Прескотт и посмотрел прямо в глаза Заарнаку. – Тем не менее наши возможные действия сопряжены с большим риском. Мы рискуем не просто кораблями, а всем Алуаном. Если во время вылазки в Тельмасу мы понесем большие потери, – при этих словах Прескотта уши Заарнака задергались: значит, они действительно думают об одном и том же! – Алуан может оказаться беззащитным перед контратакой «пауков».

– Это так, – с серьезным видом сказал Заарнак. – Я не могу и не хочу приказывать вам участвовать в операции, которую намерен провести. Вы не только упорно не позволяете мне передать вам командование ударной группой, но и собираетесь рисковать своими кораблями, жизнью их экипажей и в конечном счете собственной карьерой.

Прескотт попытался отмахнуться, но Заарнак продолжал тем же серьезным тоном:

– Не шутите с этим великий коготь Прресскотт. Полагаю, земное Космическое адмиралтейство мало чем отличается в этом отношении от орионского. Победителей не судят, но горе побежденным, несмотря на их прежние заслуги!

– Сейчас мы должны думать о том, как лучше выполнить свой долг, а не о карьере, – сказал Прескотт.

– Это верно, – сказал Заарнак. – Мы, конечно, рискуем потерять Алуан… И все же я не могу забыть Килену и… Херан. Мы не знаем, обнаружил ли его противник. Даже если это так, он еще может нанести ему непоправимый ущерб. Но подумайте о Килене. «Паафуки» хозяйничают там уже более трех земных месяцев, а ведь в этой системе четыре миллиарда жителей! Если мы сумеем освободить Тельмасу до прибытия владетеля Хинака, ему придется штурмовать не два узла пространства, а только один, ведущий в Килену. Если же противник пока не обнаружил Херан, мы спасем еще полтора миллиарда мирных жителей. Ради этого стоит рискнуть кораблями и карьерой.

Прескотт откинулся в кресле, прикрыл глаза и стал обдумывать настойчивую просьбу, прозвучавшую во внешне бесстрастных словах орионца. Контр-адмирал подумал, что все не так просто. База ВКФ в Алуане уже изготовила несколько десятков беспилотных носителей стратегических ракет, но их массовое производство только начиналось. Впрочем, Новый Бристоль прислал в Алуан все резервное вооружение. В эту орионскую звездную систему прибыло более двухсот земных беспилотных носителей стратегических ракет. А ведь только большое количество этих носителей позволит кораблям союзников целыми и невредимыми пройти в Тельмасу! Да, без поддержки землян Заарнаку туда не пробиться! Но и при такой поддержке операция будет очень рискованной… Но Заарнак прав, когда говорит о Килене и Херане! Каждый день промедления стоит буквально миллионов жизней мирных орионцев… Кроме того, Прескотту внезапно показалось, что орионец что-то недоговорил.

Ну конечно же! Пятно на его чести! Разве Заарнак’Диаан не предпочел отступление из Килены и Тельмасы геройской гибели?! Да, он отстоял Алуан и доказал свою правоту. Но даже этим он, по орионским понятиям, не искупил свою вину. А если он освободит Тельмасу, этот подвиг вкупе с успешной обороной Алуана смоет с его репутации клеймо позора! А ведь Заарнак не проронил об этом ни слова!

Заарнак не сомневался в том, что контр-адмирал поймет, какое огромное значение для каждого орионца имеет его личная честь и честь его клана, но на самом деле великий клык думает сейчас не о себе, а о жизни и смерти миллиардов мирных жителей! В случае провала операции он рискует окончательно покрыть себя несмываемым позором, ведь тогда его заклеймят как бездарного и невероятно самонадеянного командира! Очень мало землян смогли бы понять, на какое самопожертвование готов был пойти Заарнак, но Реймонд Портер Прескотт был одним из них.

– «Смерть легка, как лепесток, но бремя долга непомерно», – негромко проговорил он, и Заарнак вопросительно навострил уши. – Прескотт улыбнулся и пояснил: – Так на прародине-Земле говорили те, кто, пожалуй, прекрасно бы вас понял.

– Моя честь здесь ни при чем, – тихо сказал Заарнак, но Прескотт покачал головой:

– Нет, великий коготь, честь и долг шагают рука об руку. Некоторые считают, что они порой мешают друг другу, но вряд ли нас сейчас волнуют чужие мнения.

Несколько мгновений Прескотт смотрел в узкие зрачки орионца. Потом, не опуская глаз, он нажал кнопку коммуникационного устройства.

– Слушаю вас, господин адмирал!

– Мы с великим когтем Заарнаком в первой штабной рубке, Алек, – сказал Прескотт. – Прошу вас зайти к нам вместе с Круйкшанком. Мы планируем совместную операцию.

 

Глава 28

«Мы погибнем не зря!»

Опасаясь попасть под обстрел, флот дрейфовал в отдалении от заградительного отряда тяжелых крейсеров. Согласно довоенной доктрине, он должен был в полном составе подойти к узлу пространства на дистанцию ракетного огня, но сейчас даже решение оборонять эту звездную систему приняли с трудом. Флот был слишком слаб, чтобы рисковать оказаться под огнем вражеских беспилотных носителей. Лучше бы отступить в первую из захваченных систем. Однако и система, в которой он сейчас находится, очень важна. Надо попытаться задержать здесь неприятеля до прибытия новых подкреплений… Кроме того, враги пока не знают о существовании второго невидимого узла пространства… Новые корабли еще не прибыли на подмогу, но флот уже получил ракеты новейшего образца, которые очень помогут космическим канонеркам!

* * *

Главными действующими лицами этого сражения были орионцы. Реймонд Прескотт стоял, опершись на трость, на отремонтированном флагманском мостике «Щитомордника», а 37-я ударная группа летела к узлу пространства, ведущему в Тельмасу.

Заарнаку и Прескотту пришлось принимать непростое решение о времени начала операции. Если Уария ошиблась и они потерпят поражение, противник обязательно нанесет по Алуану ответный удар! Количество истребителей на базе ВКФ увеличили втрое. Были приготовлены тендеры для перевозки новых истребителей из Зака в Алуан, чтобы восполнить неизбежные потери. Теперь в случае уничтожения 37-й ударной группы база в Алуане сможет оказать сопротивление «паукам»! Тем не менее Прескотт с Заарнаком очень переживали за судьбу этой звездной системы. Вот почему они медлили с началом операции целую неделю. Им очень хотелось поскорее броситься на помощь жителям Херана, но владетель Хинак был уже в пути, и они дали возможность его флоту подойти поближе. Они и сейчас шли на страшный риск, но, если «пауки» еще не обнаружили Херан, он был оправдан.

Прескотт мрачно подумал о том, что даже при неудачном исходе сражения 37-я ударная группа, и особенно ее орионские соединения, заставит «пауков» дорого заплатить за свое поражение. Из восьмидесяти с лишним кораблей на экране монитора две трети были орионскими. Земные самоходные мастерские помогали их отремонтировать, и теперь восемь земных авианосцев и семь земных линейных крейсеров 37-й ударной группы сопровождали тринадцать орионских авианосцев и четырнадцать орионских линейных крейсеров. Ударная группа располагала ста десятью эскадрильями космических истребителей. Восемьдесят три из них находились на борту орионских авианосцев и их тяжелых кораблей. Кроме того, орионцы откуда-то откопали четыре линкора. На борту корабля орионского ВКФ «Амбрих» до сих пор велись ремонтные работы, но капитан этого линкора заявил, что он готов к бою. На этом же настояли командиры легких авианосцев «Рорденхан» и «Вольхар». Оба корабля прибыли без истребителей на борту, а две катапульты на «Вольхаре» плохо работали, но разве могли орионские капитаны остаться в такой момент на базе! Ведь они видели съемки, сделанные в Килене, и понимали, что то же самое может сейчас твориться и в Херане. Ничто не могло остановить их!

Прескотт это прекрасно понимал и был доволен тем, что убедил Заарнака не отказываться от командования ударной группой. Конечно, после сражения в Алуане Прескотт и экипажи земных кораблей заслужили глубокое уважение орионских союзников, но в состав 37-й ударной группы входили преимущественно орионские корабли, и, кроме Прескотта, никто из земных офицеров не говорил по-орионски. Заарнак немного реорганизовал 37-ю. Тактическая группа 37.2 под командованием Прескотта передала легкие авианосцы, уцелевшие линейные крейсера и два из своих эсминцев противоракетной обороны в тактическую группу 37.1, которой командовал сам Заарнак. Авианосцам лучше действовать вместе, а от линейных крейсеров типа «Протазан» с их энергетическими излучателями и не слишком дальнобойными ракетными установками будет мало толку в ракетной дуэли с «паучьими» «Арбалетами». Пусть они защищают авианосцы от канонерок врага. Взамен переданных Заарнаку кораблей Прескотт получил от щедрого великого когтя два гормских сверхдредноута. Хотя на этих кораблях типа «Гормус» и не было установок для запуска тяжелых ракет, многочисленные энергетические излучатели превращали их в очень грозные боевые единицы. Кроме того, Прескотт командовал четырьмя орионскими линкорами, семью ракетными орионскими и гормскими линейными крейсерами, а также семнадцатью орионскими тяжелыми и легкими крейсерами в дополнение к четырем тяжелым крейсерам типа «Минотавр», найденным где-то в Новом Бристоле. Несмотря на потери Прескотта в предыдущем сражении, теперь под его началом было больше кораблей, чем раньше. Кроме того, на каждом из подчинявшихся ему союзных кораблей имелся хотя бы один офицер связи, понимавший стандартный английский.

«Хорошо, что я не забыл напомнить первым помощникам на земных кораблях избегать аббревиатур и омонимов, – думал Прескотт. – В орионском нет ни тех, ни других, и они могут озадачить орионцев, даже хорошо знакомых с английским. Особенно в пылу сражения! Надо было мне повнимательнее ознакомиться с состоянием «Мексикано». Капитан Трейн наверняка многое преувеличил в рапорте о ходе ремонтных работ на борту своего корабля. Впрочем, линкор есть линкор и может нам очень пригодиться!»

Хромая, Прескотт прошел от дисплея к адмиральскому креслу и со вздохом облегчения устроился в нем. Молодой адъютант повесил его трость на противоударный зажим, и Прескотт включил видеосвязь с капитанским мостиком. Старший наблюдатель вопросительно посмотрел на него с экрана, но Прескотт только молча кивнул, Коммандер Хюйлер кивнул в ответ и повернулся к приборам. Прескотт взглянул на хронометр.

* * *

Еще тридцать две минуты!

– Великий коготь Прресскотт, – официальным тоном приказал Заарнак. – Начинайте обстрел.

– Слушаюсь, господин командующий!

Прескотт повернулся к выполнявшему обязанности начальника его штаба Алеку Лафруа и кивнул.

– Огонь!

– Есть!

Лафруа нажал кнопку, и сто двадцать земных беспилотных носителей стратегических ракет с шестьюстами снаряженными антивеществом ракетами ринулись в Тельмасу, как смерч, сметающий все на своем пути.

Из Тельмасы не вернулся ни один орионский разведывательный тендер. Их наверняка сбили многочисленные «паучьи» канонерки, патрулировавшие возле узла пространства. Мельчайший коготь Теерах предложил запрограммировать хотя бы часть беспилотных носителей на борьбу с ними, но Лафруа выразил сомнение в том, что системы наведения носителей среагируют на такие маленькие цели. Кроме того, для уничтожения каждой канонерки потребовались бы все ракеты с одного носителя, что увеличило бы разброс огня между многочисленными целями.

Технические специалисты ВКФ Земной Федерации клялись, что беспилотные носители могут сбивать канонерки, но не могли это доказать. Лафруа правильно предвидел множество потенциальных целей, и вместе с Теерахом они решили, что «пауки» будут оборонять узел пространства специальными тяжелыми крейсерами. Земному офицеру удалось убедить орионских коллег в том, что беспилотные носители лучше запрограммировать на уничтожение этих крейсеров. Однако Заарнак приказал сначала отправить в Тельмасу лишь половину имеющихся в наличии беспилотных носителей. Шестисот ракет должно хватить для уничтожения крейсеров, особенно если застать их врасплох! Остальные носители останутся в резерве, чтобы, в случае необходимости, прикрывать отход союзников в Алуан.

Беспилотные носители стратегических ракет уже исчезли в Тельмасе, а по их пятам к узлу пространства устремилась тактическая группа 37.2.

* * *

Внезапное появление ракетоносцев застало флот врасплох. Вражеские разведывательные тендеры перестали появляться уже шесть дней назад, и их отсутствие было истолковано как отказ от штурма.

Возле узла пространства патрулировало только тридцать канонерок. Многие из них не успели перехватить носители, прежде чем их системы стабилизировались. До того как они дали залп, было сбито менее десяти ракетоносцев. На большинстве тяжелых крейсеров едва успели объявить боевую тревогу, но они уже были атакованы ракетами.

* * *

Вопреки всем требованиям наставлений, Заарнак и Прескотт первыми послали сквозь узел пространства не самые мощные корабли тактической группы 37.2. Они не могли рисковать немногочисленными тяжелыми кораблями, подставляя их под сокрушительный первый удар защитников узла.

Лишь одиннадцать прозванных «Драконами» «паучьих» тяжелых крейсеров для обороны узлов пространства пережили обстрел ракетами с беспилотных носителей. Четыре крейсера противника еще не привели в боеготовность свое оружие, когда из узла пространства появился первый крейсер союзников. Семь «паучьих» крейсеров сразу открыли огонь. На них стояло по шестнадцать плазменных пушек для ближнего боя. Корабли ВКФ Земной Федерации «Адмирал Сент-Бон» и «Педер Скрам» погибли, не успев сделать ни выстрела, а корабль ВКФ Земной Федерации «Эйдсвольд» и корабль ВКФ Орионского Ханства «Дебния» дали лишь по одному залпу, прежде чем их постигла та же участь. Однако они уничтожили по крейсеру неприятеля, а из узла пространства появлялись все новые и новые корабли союзников, сразу открывавшие ураганный огонь. Не прошло и полутора минут, как возле узла пространства не осталось ни одного «паучьего» корабля.

Но там шныряли канонерки врага, которые Теераху так хотелось уничтожить с помощью беспилотных носителей. Нагруженные ракетами для ближнего боя, они бросились на корабли союзников, открывшие по ним огонь из всех ракетных установок. Канонерки намеревались приблизиться, дать ракетный залп почти в упор и пойти на таран. До своих целей долетело лишь несколько канонерок, но и их вполне хватило, чтобы немедленно уничтожить орионские корабли «Атнак», «Нозува», «Хвертиго» и «Пилко». Единственный же уцелевший земной тяжелый крейсер «Вольтер», теряя кислород и куски обшивки, с трудом развернулся и скрылся в Алуане.

– Крейсера очистили узел пространства от кораблей противника, – доложил Лафруа, и Прескотт с мрачным видом кивнул. Возвратившиеся из Тельмасы курьерские ракеты доставили страшную весть о том, какой ценой корабли первой волны выполнили свое задание. Кроме того, их датчики обнаружили «паучьи» сверхдредноуты на расстоянии двух световых минут от узла. А Прескотту надо было успеть расчистить проходы в минных полях. Корабли ВКФ Земной Федерации могли выпускать из бортовых ракетных установок противоминные баллистические ракеты, но на каждом из семи линкоров Прескотта стояло только по одной установке для запуска тяжелых оборонительных ракет, усиливающих силовое поле корабля. Больше ему было не из чего стрелять противоминными ракетами. Окажись «паучьи» сверхдредноуты достаточно близко, чтобы обстрелять его тяжелые корабли на маленьком пятачке возле узла пространства, вся операция пошла бы коту под хвост!

К счастью, «пауки» были далеко, и Прескотт кивнул капитану Питнарау, смотревшему на него с экрана коммуникационного монитора:

– Идем сквозь узел пространства, Джейсон!

* * *

К сожалению, до врага наконец дошло, что в первую волну на штурм узла пространства лучше посылать менее ценные боевые единицы. Неужели и он способен учиться на своих ошибках?! Впрочем, за крейсерами из узла пространства появились линкоры. Значит, у неприятеля нет сверхдредноутов! Следовательно, он не получил больших подкреплений. В таком случае удержать эту звездную систему с помощью новых ракет будет сравнительно просто! Флот бросил на неприятеля готовые к бою канонерки.

* * *

– «Пауки» приближаются! Впереди летят канонерки.

– Вас понял! – почти рассеянно ответил Прескотт Алеку Лафруа. Начальник оперативного отдела его штаба, как обычно, докладывал обстановку, но пока от Прескотта ничего не зависело. Линкоры типа «Бельиль» поспешно расчищали проходы в минных полях, но работали гораздо медленнее сверхдредноутов типа «Маттерхорн». – Поврежденные корабли отошли в Алуан?

– Так точно! «Душай» и «Юзаван» сначала не выполнили приказ, но мы убедили их командиров.

– Очень хорошо! – Наблюдая, как эскортные единицы выстраиваются вокруг тяжелых кораблей, Прескотт покачал головой.

Ох уж эти «усатые-полосатые»! На «Душае» и «Юзаване» уцелело от силы по две ракетных установки, а они все равно рвались в бой!

– Еще три залпа, и проход Альфа будет готов, – доложил Питнарау.

– А как проходы Бета и Гамма?

– Придется еще повозиться, – признался Питнарау, и Прескотт нахмурился:

– Отставить! Нам нужно пространство для маневра. Выводите все корабли по проходу Альфа!

Вражеские корабли, в числе которых было всего два сверхдредноута, вышли из окружения минных полей еще до того, как канонерки успели нанести по ним удар. Некоторые из кораблей неприятеля катапультировали штурмовики, но их количество не превышало тридцати. А им навстречу неслось восемьдесят канонерок!

– Вот они, – сказал Лафруа, и «Щитомордник» содрогнулся в такт остальным кораблям тактической группы 37.2, давшим ракетный залп. Малочисленные эскадрильи космических истребителей, катапультированные орионскими линкорами и линейными крейсерами, тоже бросились на канонерки, и те начали вспыхивать огненными шарами. Хотя канонерки и были очень хрупкими, пока их погибло немного, а уцелевшие неумолимо приближались.

«Черт бы побрал их противоракетную оборону!» – с досадой подумал Прескотт и повернулся к Питнарау:

– Приступить к выполнению плана «Зулу-4»!

– Есть!

Тактическая группа 37.2 повернула в сторону от канонерок, чтобы оттянуть момент встречи с ними. Корабли и истребители осыпали противника градом ракет. Перемена курса застала «пауков» врасплох. Пытаясь понять, что происходит, они потеряли несколько драгоценных секунд, которыми не преминули воспользоваться союзники. Двадцать одна канонерка бросилась на два огромных гормских сверхдредноута Прескотта. Однако сверхдредноуты типа «Гормус» были опасным противником для самых тяжелых кораблей, не говоря уже о крошечных корабликах. Они ударили по «паукам» бесчисленными энергетическими излучателями и обрушили на них лавину ракет. Гормов поддерживала противоракетная оборона остальных тяжелых кораблей. Сверхдредноут «Датум» потерял большую часть щитов и получил повреждения брони, но вместе со вторым сверхдредноутом и четырьмя орионскими линкорами, объединенными с ним информационной сетью, разнес в пух и прах все «паучьи» канонерки, прежде чем те успели пойти на таран.

– Ну что, гады, получили! – крикнул кто-то на капитанском мостике, но Прескотт по-прежнему мрачно всматривался в дисплей. К его кораблям приближалась вторая волна канонерок. На этот раз их было в три раза больше.

– Пожалуй, пора убедиться в правоте наших техников, – негромко проговорил он и воскликнул: – Капитан Питнарау! Выполнить план «Зулу-5»!

* * *

Первая атака канонерок не принесла желаемых результатов, но, кажется, привела неприятеля в некоторое замешательство. Он повернул в сторону и стал бессмысленно отступать куда-то за узел пространства. Чтобы спастись бегством, ему надо вернуться в проход, проделанный в минных полях, и уносить ноги из этой звездной системы подобру-поздорову! Неужели он надеется, что мины помешают канонеркам!

Судя по всему, об этом враг и думал. Он маневрировал так, чтобы мины оказались между ним и новой волной канонерок. Спутники-истребители действительно могут сбить несколько канонерок – ведь на таких огромных скоростях системы, опознавания «свой-чужой» иногда отказывают, – но вряд ли ошибок будет много. А оказавшись возле узла пространства, канонерки не только отрежут врагу путь к отступлению, но и засыплют ракетами неприятельские корабли, которые могут выйти оттуда на помощь своим попавшим в ловушку товарищам.

* * *

– Старт! – скомандовал Прескотт, и в тот момент, когда «паучьи» канонерки вышли на минные поля, сквозь узел пространства в Алуан проскочил десяток курьерских ракет. Шесть или семь канонерок были расстреляны собственными спутниками-истребителями, но остальные со свистом пронеслись сквозь минные поля, приближаясь к тактической группе 37.2. Их было гораздо больше, чем раньше. Сбив еще сорок канонерок, большинство орионских истребителей погибло в жаркой схватке среди минных полей. Тяжелые корабли союзников открыли по уцелевшим «паучьим» корабликам ураганный огонь из энергетического оружия и засыпали их ракетами.

«Пауки» не свернули с курса. Они не обратили внимания на эскортные корабли, охотясь за тяжелыми единицами. Казалось, их как магнитом притягивают оба сверхдредноута. Впрочем, не успели канонерки приблизиться к ним на дистанцию огня своими ракетами, как из узла пространства появилась новая волна беспилотных носителей стратегических ракет.

Ракетоносители дали залп с небольшим опозданием: по первоначальному замыслу, они должны были перехватить «пауков» в отдалении от тактической группы 37.2. Впрочем, технические специалисты не ошибались. Системы наведения действительно реагировали на силовые поля канонерок, а небольшая задержка залпа, как оказалось, только повысила его эффективность, потому что у канонерок тоже были мертвые зоны за кормой, куда сейчас и устремились стратегические ракеты.

На одном из флангов соединения Прескотта выросла стена огня. Это стратегические ракеты поражали «паучьи» канонерки в непосредственной близости от его кораблей. Два линейных крейсера содрогнулись от попаданий ракет, но их щиты выдержали, а экипажи ни на секунду не прекращали обстреливать канонерки.

«Датум» потерял последние щиты, его таранили две канонерки, повредив двигатели и корпус. Несмотря на искореженную броню, гормский сверхдредноут сохранил свое место в строю. Кораблю ВКФ Орионского Ханства «Фихар» повезло меньше. Ракеты разрушили его щиты, искорежили броню и опустошили несколько отсеков. «Фихар» вышел из строя. Канонерки бросились на него и начали таранить. Наконец одна из них врезалась прямо в погреб с боеприпасами, спровоцировав одновременную детонацию всех боеголовок с антивеществом. Чудовищный взрыв испепелил еще шесть канонерок, оказавшихся поблизости.

«Фихар» погиб, три линейных крейсера Прескотта больше напоминали груды обломков, но оборонительный огонь тактической группы 37.2 и неожиданное появление беспилотных носителей стратегических ракет внесли замешательство в ряды противника. Уцелевшие канонерки развернулись и бросились назад под защиту тяжелых кораблей. Прескотт с трудом перевел дух. Несмотря на потери, его тактическая группа уцелела, а у «пауков» вряд ли осталось много канонерок!

«Впрочем, – подумал он, наблюдая за устремившимися к нему сверхдредноутами, – кроме канонерок у них еще кое-что есть!»

– Какие повреждения на «Датуме»? – спросил он.

– Уничтожено одно машинное отделение, но он по-прежнему не отстает, – доложил Лафруа. – Сейчас аварийные команды восстанавливают его щиты. У него во многих местах пробита броня, но все оружие цело. Капитан Хармак утверждает, что его корабль может продолжать бой.

– Ну вот и отлично. Он нам еще пригодится… Пошлите вторую волну курьерских ракет.

* * *

Канонерки не до конца оправдали возлагавшиеся на них надежды. Кроме того, оказалось, что их сбивают носители ракет. Это не предвещало ничего хорошего в будущем. Но сейчас враг был слаб, и под прикрытием легких крейсеров на него двинулись тридцать восемь сверхдредноутов и три линейных крейсера.

* * *

– Великий коготь Прресскотт молодец! – промурлыкал Заарнак, изучая донесения, доставленные курьерскими ракетами. Вместе со своим земным союзником Заарнак сформировал тактическую группу 37.2 так, чтобы она, как тяжелая палица, сокрушила оборону узла пространства. Теперь настал черед укола шпагой, и к узлу пространства полным ходом устремился тридцать один авианосец тактической группы 37.1 в сопровождении эскортных кораблей.

* * *

Флот остановился, увидев, что из узла пространства внезапно появились новые вражеские корабли, немедленно начавшие катапультировать штурмовые аппараты. Канонерки еще отходили к двенадцати линейным крейсерам для перевооружения, а флот не успевал подойти к узлу, чтобы остановить появление новых вражеских кораблей. Невозможно было запереть узел пространства, нельзя и рисковать, если новые ракеты не оправдают возложенных на них надежд. Поэтому неуклюжие сверхдредноуты стали медленно разворачиваться и отходить. Если с помощью новых ракет удастся нанести противнику ощутимый урон, для возвращения к узлу пространства будет предостаточно времени.

* * *

Реймонд Прескотт незаметно перевел дух, когда корабли Заарнака успешно преодолели узел пространства, отбив атаки нескольких «паучьих» канонерок. Какие-то канонерки из второй волны попробовали пробиться к авианосцам, но на них ринулись эскадрильи орионских истребителей и мгновенно уничтожили.

Тактические группы соединились, и Прескотт, потирая волосатую половину затылка, стал изучать дисплей. «Пауки» не шли на сближение, а медленно отходили от узла пространства. Так они еще никогда не поступали, и Прескотта охватило недоброе предчувствие. Тянулись томительные минуты, а противник не обнаруживал ни малейшего желания вступить в бой. Разведывательные истребители орионцев прочесывали окрестное пространство в поисках замаскированных «паучьих» кораблей, которые могут нанести удар в спину. Но Прескотту почему-то казалось, что они ничего не найдут. Что же тогда задумали эти твари?!

– Великий коготь Прресскотт! – Контр-адмирал повернулся к экрану коммуникационного монитора, на котором появился Заарнак.

– Слушаю вас, господин командующий!

– Мои пилоты проверили пространство в радиусе световой минуты вокруг узла, но ничего не обнаружили. Мельчайший коготь Теерах и коммоодорр Джекссоон считают, что настал момент перейти ко второй части операции. Вы согласны?

– Разумеется. Однако… – Прескотт на мгновение замолчал, потер пальцем верхнюю губу и пожал плечами. – Будьте предельно внимательны, – сказал он. – «Пауки» действуют очень странно, и меня это настораживает.

– Неприятные неожиданности преподносит неизвестность, – заявил Заарнак. – Надо нанести удар по «паукам» и постараться понять, что они задумали.

– Полностью с вами согласен, великий коготь. Дайте им жару!

* * *

Противник наконец тронулся с места, но время, пока он колебался, не было потеряно даром. Самый большой недостаток канонерок заключается в их неспособности швартоваться внутри космических кораблей. Чтобы перевооружиться, они должны опуститься на корпус корабля-носителя, которому приходится выключать энергетическое поле. Возможно, враг еще этого не знает… Как бы то ни было, образовавшаяся пауза была использована очень плодотворно… Однако самые большие надежды флот возлагает на новые ракеты!

* * *

Первый удар должны были нанести орионские космические штурмовики, так как их было намного больше. Машины землян предназначались для прикрытия кораблей ударной группы на начальном этапе операции. После налетов на «паучьи» корабли и полного уничтожения канонерок штурмовые группы коммодора Джексона тоже примут участие в охоте на уцелевшие корабли противника. Так что пилотам-землянам не придется скучать.

Реймонд Прескотт следил за тем, как к противнику устремилось триста орионских космических штурмовиков. Теерах и Заарнак тщательно изучили сводки боевых действий Пятого флота. Они знали, какую опасность представляют собой «Кастеты», и использовали опыт, накопленный адмиралом Муракумой. Пилоты народа Зеерлику’Валханайи нанесут удар по эскортным кораблям дальнобойными ракетами типа FM2, стараясь сначала уничтожить «Карабины», «Кирасир» и «Кошек», и только потом расстреляют «Кастеты» ракетами типа FRAM!

Это был хороший план, который… провалился в самом начале.

* * *

Вражеские штурмовики приближались. Было понятно, какие цели они себе выбрали, и корабли охранения немного изменили свои позиции. «Кастетов» было всего восемнадцать, и двадцать четыре «Карабина», вызывая огонь на себя, выстроились стеной между ними и неприятелем.

* * *

Во главе орионских истребителей летел фаршаток-ханхак Яуус’Хернак. Ускорение вдавило его в кресло, он оскалил клыки и яростно наблюдал за менявшими диспозицию «паучьими» кораблями. Эти «дришнаки» словно по заказу выдвигают вперед как раз те корабли, которые ему приказано уничтожить в первую очередь! А это что такое?!

Яуус так и не успел понять. Зенитная ракета, впервые примененная «пауками» в бою, разнесла на куски его истребитель.

Прескотт стукнул кулаком по подлокотнику адмиральского кресла. Зенитные ракеты! У этих поганцев есть зенитные ракеты! Не зря они отходили! «Пауки» приготовили западню и ждали, пока 37-я ударная группа в нее попадет!

Новое «паучье» оружие застало всех врасплох. А ведь этого следовало ожидать! Они с Заарнаком должны были предвидеть такую возможность! Но с момента сражения в Алуане прошло так мало времени, что им и в голову не приходило, что «пауки» успеют разработать и применить какое-нибудь новое оружие! Пилоты Заарнака заплатили страшную цену за недальновидность своих командиров. Оснащенные многочисленными ракетными установками, «Карабины» неожиданно стали намного страшнее «Кастетов». Они обрушили лавину ракет на головные истребители. Не ожидавшие такой атаки пилоты были не готовы маневрировать, чтобы уклониться от зенитных ракет, и первый же смертоносный залп сбил семьдесят один истребитель.

Реакция уцелевших истребителей была мгновенной. Они тут же рассыпались в разные стороны, изобразив полное замешательство, которое на самом деле было орионской версией так называемой вальдекской паутины, применяемой пилотами ВКФ Земной Федерации. Истребители легли на пересекающиеся курсы, чтобы сбить с толку системы наведения противника, и, несмотря на только что пережитое потрясение, продолжали полет к своим целям. Некоторым пилотам с помощью акробатических маневров удалось стряхнуть с хвоста уже настигавшие их ракеты. Другим повезло меньше, но никто не бросился наутек. Вместо этого они дали залп по целям.

«Паучьи» крейсера корчились под шквальным огнем орионцев. Половина «Карабинов» погибла сразу. Почти все остальные были повреждены. По первоначальному плану они должны были быть уничтожены. И уж конечно, никто не ожидал, что потери среди истребителей в три раза превзойдут предполагавшиеся. А какой ценой придется заплатить за уничтожение остальных «паучьих» кораблей, открывших беглый огонь зенитными ракетами?!

Уцелевшие орионские истребители повернули к авианосцам, чтобы пополнить боезапас и распределиться по реорганизованным эскадрильям, а «пауки» дождались, пока истребители окажутся в ангарах, и бросили двести резервных канонерок на беззащитные в этот момент авианосцы. Наперерез канонеркам устремился космический патруль истребителей Диего Джексона. Эскортные и тяжелые корабли попробовали заслонить собой авианосцы, но все-таки больше всего «паучьих» корабликов сбили сравнительно немногочисленные земные истребители.

Но земные пилоты не смогли сбить все канонерки. Оставшиеся «паучьи» камикадзе наносили удары по кораблям тактической группы 37.1, словно гигантские паровые молоты. Главной их целью стали орионские эскадренные авианосцы: был уничтожен «Ятарибль», поврежден «Целыпакан». Очень сильно досталось и «Итумаху»: половина ангаров этого авианосца была разгромлена вместе с находившимися там истребителями. И все же этому кораблю повезло больше, чем легким авианосцам «Гьюрдауни» и «Римантус», исчезнувшим в ослепительных вспышках ядерных взрывов. Их участь разделил и земной авианосец «Боном Ричард».

Но потери среди истребителей были еще больше. После первого смертоносного залпа зенитных ракет врага, яростной схватки земного космического патруля с канонерками и «паучьего» удара по авианосцам 37-я ударная группа потеряла половину своих истребителей. А ведь именно они были главным оружием Заарнака, который намеревался оставаться за пределами дальности действия «паучьего» оружия и уничтожать корабли противника ударами истребителей. Но кто же знал, что у «пауков» уже есть зенитные ракеты!..

* * *

– Великий коготь! Противник собьет зенитными ракетами по меньшей мере в два раза больше истребителей, чем мы думали, – с тяжелым вздохом сказал мельчайший коготь Теерах. Он сидел вместе со своим начальником перед разделенным на две половины экраном коммуникационного монитора. С одной стороны на нем виднелись лица Диего Джексона и начальника оперативного отдела его штаба, а с другой – Реймонда Прескотта и Александра Лафруа. – В связи с нашими потерями на данный момент, – мрачно продолжал Теерах, – не уверен, что дальнейшие атаки увенчаются успехом.

– Одну минуту, Террак! – Мельчайший коготь был так удручен, что даже не поморщился, услышав, с каким жутким земным акцентом Джексон произнес его имя. – Конечно, мы потеряли много машин, но, по-моему, сдаваться еще рано. Ваши пилоты сильно потрепали их «Карабины», а мои – уничтожили почти все канонерки. Мы еще покажем этим гадам, где раки зимуют!

Теерах дождался перевода и вздохнул:

– Я восхищаюсь вашим мужеством, коммоодорр, но не вполне разделяю ваш оптимизм. Уцелевшие штурмовые группы дезорганизованы. Потребуется несколько часов, чтобы привести их в порядок, а противник тем временем достигает узла пространства. Разумнее всего отступить в Алуан и спокойно переформировать наши эскадрильи. Однако боюсь, что на этом наша операция закончится.

– Совершенно верно, – сказал Прескотт. – Мы истощили запасы носителей стратегических ракет, и нам будет не прорваться обратно в Тельмасу.

– С другой стороны, – заметил Лафруа, – мы покрошили их канонерки. Значит, им не захватить Алуан до прибытия туда владетеля Хинака.

– Я пришел сюда не затем, чтобы отступать, Алек, – отрезал Прескотт, – а чтобы спасти Херан!

Заарнак с усмешкой задумался о горькой иронии судьбы. Чего только не бывает! Земляне говорят, что орионцы не умеют отступать, а теперь Теерах призывает к осторожности, а земляне не желают его слушать!

– Черт возьми! – прорычал Джексон. – Эти твари меня достали! Я передавлю их, как клопов!

– Мне понятны ваши чувства, господин коммодор, – вежливо сказал Лафруа. – Я просто напоминаю, что мы уже выполнили свою задачу-минимум.

– Вы правы, коммаандерр Лафрруаа, – сказал Заарнак. – Вы – тоже, Теерах. Однако, как сказал великий коготь Прресскотт, мы пришли сюда не для того, чтобы отступать. Поэтому я хочу узнать ваше мнение о том, прав ли коммоодорр Джекссоон и можем ли мы уничтожить противника.

Мельчайший коготь несколько секунд сидел, молча наблюдая за дисплеем, на котором «паучьи» тяжелые корабли приближались к узлу пространства. Если 37-я ударная группа хочет отступить до того, как узел окажется под ракетным обстрелом противника, ей нужно начать отход не позднее чем через пятнадцать минут.

Теерах не хотел казаться перестраховщиком. Это было не в его характере, но такой была его работа. Он закрыл глаза и стал лихорадочно думать. Наконец он вздохнул.

– Я не знаю, великий коготь, – сказал он. – Мы можем причинить «паучьим» кораблям огромный ущерб, но для их полного уничтожения придется бросить в бой наши тяжелые корабли. Одними истребителями тут не обойтись.

– Можно попробовать, – сказал Лафруа. – Но сначала надо уничтожить их корабли со стратегическими и тяжелыми ракетами на борту. У них только девять «Арбалетов». Смогут ли наши истребители быстро с ними расправиться?

– Как вы думаете, коммоодорр? – негромко спросил Теерах, и Диего Джексон кровожадно улыбнулся.

– Смогут! – уверенно заявил он. – Это будет нелегко, но мы это сделаем!

– В таком случае, великий коготь, мы можем уничтожить противника, – сказал Лафруа. – Кроме «Арбалетов», у «пауков» нет кораблей с тяжелыми ракетами, а у нас ими вооружены девять линейных крейсеров. Сначала истребители уничтожат «Арбалеты», потом линейные крейсера обстреляют противника ракетами, оставаясь за пределами дальности действия «паучьего» оружия. Они не будут уничтожать отдельные корабли, а разрушат их информационную сеть. Потом наши тяжелые корабли обстреляют противника обычными ракетами, не подходя к нему на дальность действия энергетического оружия. И наконец, вместе с истребителями они добьют «паучьи» корабли в ближнем бою. Именно в этом и заключался успешно осуществленный адмиралом Муракумой план «Леонид».

– Что вы на это скажете, Теерах? – спросил Заарнак.

– Можно попробовать, – ответил мельчайший коготь. – Однако у нас будут очень большие потери, и, если мы хотим выиграть битву, нам нужно реорганизовать штурмовые группы. Значит, «паафуки» успеют захватить узел пространства, и в случае неудачи мы все здесь погибнем.

– Через шесть дней в Алуан прибудет владетель Хинак, – словно разговаривая сам с собой, пробормотал Заарнак. – Даже если мы погибнем, его силы защитят Алуан. А если мы заставим «паафуков» дорого заплатить за нашу гибель, Хинак легко освободит Тельмасу.

Заарнак взглянул на дисплей, где светилось условное обозначение узла пространства, ведущего в Херан, и прижал уши. Он несколько секунд пристально смотрел на экран, а потом глубоко вздохнул.

– Хорошо, коммаандерр Лафрруаа, вы меня убедили. Мы отправим наиболее тяжело поврежденные корабли в Алуан, а с остальными попробуем выполнить ваш план. А если нас ждет здесь смерть, – сказал он, подняв руку и медленно сжав ее в кулак, – мы погибнем, как «фаршатоки». – На губах Заарнака заиграла едва заметная улыбка. – И по-моему, мы погибнем не зря!

 

Глава 29

«Мы сотворили чудо…»

Командующий Третьим флотом «ханхак» клана Хинак, десятый великий клык Орионского Хана Корааз’Хинак стоял позади почетного караула в шлюпочном отсеке корабля ВКФ Орионского Ханства «Эбимея» и наблюдал за швартовкой космического катера. Это был катер с земного корабля, и Хинак с радостью смотрел на него, время от времени косясь на экипаж своего нового флагмана, выстроившийся в шлюпочном отсеке. Хинак со своим штабом переехал на «Эбимею» шесть дней назад, сразу после прибытия в Тельмасу. «Эбимея» была единственным орионским линкором, уцелевшим после второго сражения в этой звездной системе, и вполне заслуживала того, чтобы стать флагманом. Хинак гордился ею, как настоящий орионец.

Впрочем, он подозревал, что такого рода чувства понятны и офицеру, которого ему предстояло встретить.

Люк открылся, и зазвучали волынки. Однако они исполняли не привычную орионскую мелодию, а гимн Земной Федерации «Сверкающие звезды».

Из катера вышли два офицера. Один был высоким орионцем, поблескивающим красновато-коричневым мехом, а другой – землянин среднего роста. Нахмурясь, он шел, прихрамывая и опираясь на трость. На его кителе блестели новенькие знаки отличия вице-адмирала ВКФ Земной Федерации. На его гладко выбритой голове красовался свежий шрам, левая рука была парализована. Землянин двигался медленно, явно превозмогая боль, и было видно, что шедший рядом с ним орионец с трудом сдерживается, чтобы заботливо не подхватить его под руку.

– Прибыла 37-я ударная группа! – объявил громкоговоритель. Обычно на орионских кораблях так не делали, и владетель Хинак заметил выражение удовольствия на лице землянина…

Вновь прибывшие остановились. Человек взглянул на свою трость, усмехнулся и с видимым усилием вытянулся по стойке «смирно». Он передал трость своему спутнику и отдал честь сыну Орионского Хана, командовавшему почетным караулом.

– Разрешите подняться на борт, – сказал землянин на языке орионцев, и молодой орионский офицер так браво приветствовал его в ответ, что прослезился бы сам Великий Хан.

– Разрешаю, клык Прресскотт! – громко ответил сын Орионского Хана. Заарнак вернул Прескотту трость, и владетель Хинак шагнул вперед. Он сделал вид, что не заметил, с каким облегчением землянин схватился за трость и застонал, опершись на нее. Вместо приветствия и рукопожатий великий клык поклонился ему на орионский манер, но несколько глубже, чем обычно.

– Очень рад с вами познакомиться, клык Прресскотт, – сказал он. – Рад видеть вас, великий коготь, – добавил он, обращаясь к Заарнаку. Орионцы приветствовали друг друга, как настоящие воины, сверкнув когтями в угрожающей близости от лица, и владетель Хинак улыбнулся.

– Своими подвигами вы оба прославили Орионское Ханство, – сказал он. – Благодарю вас от имени народа Зеерлику’Валханайи и моего Хана.

Реймонд Прескотт краем глаза наблюдал за Заарнаком. Судя по всему, «усатый-полосатый» очень смутился. Прескотт ждал, что он что-нибудь скажет, но Заарнак словно язык проглотил, и вице-адмирал откашлялся.

– Честь и слава тому, кто не забывает о чести, великий клык, – сказал он за двоих. – А мы славны только героизмом наших «фаршатоков».

– Хорошо сказано, клык Прресскотт, – одобрил владетель Хинак и постучал когтями о рукоятку «дефаргая».

К нему тут же подбежал мельчайший коготь, в усыпанной бриллиантами портупее, с небольшой коробкой, украшенной драгоценными камнями. Владетель Хинак взял ее в руки, и сразу показалось, что этот изготовленный из драгоценных металлов ларец весит намного меньше своего содержимого. Великий клык повернулся к гостям:

– Клык Прресскотт! – Орионцы больше не использовали чужеземные чины при обращении к этому землянину. – Великий коготь Заарнак! Прошу принять это как знак почета и славы, который вы заслужили. Сейчас я говорю с вами как «хириколус’ни’хами», и моя рука – это рука Хана.

Прескотт и Заарнак почти одновременно расправили плечи и вытянулись по стойке «смирно». Строго говоря, любой орионский военный был «хириколусом’ни’хами», если принес клятву верности Великому Хану’А’Ханайи, но в словах владетеля Хинака звучал и более глубокий смысл. Как и в древности, сейчас он выступал вассалом и военачальником Хана, представлявшим своего сеньора в момент его отсутствия. Иными словами, в этот момент владетель Хинак был Орионским Ханом, то есть воплощал собой всех сыновей и дочерей народа Зеерлику’Валханайи, которые когда-либо жили или будут жить во Вселенной.

Великий клык с благоговением раскрыл ларец, и Прескотт услышал, как Заарнак шумно вдохнул. Владетель Хинак вынул из ларца что-то висевшее на ленте темно-синего цвета – цвета герба Орионского Ханства. Это была сверкавшая сотней лучей золотая звезда, размером с кофейное блюдце, изготовленная так искусно, словно ее только что сняли с небосклона. В центре нее полыхал гигантский кроваво-красный рубин.

Великий клык передал ларец адъютанту, замершему за спиной своего командира, и снова повернулся к землянину:

– Клык Прресскотт, от имени и по поручению моего Хана прошу вас принять эту награду, которой удостоены вы в память обо всех земных воинах, героически погибших, защищая народ Зеерлику’Валханайи! – Хинак на мгновение замолчал, и торжественность прозвучавшей речи немного нарушила веселая искорка, сверкнувшая в его глазах. – Он негромко добавил: – Посоветовавшись с командованием ВКФ Земной Федерации и с вашим правительством, мы решили не ставить вас в известность об этой награде заранее, чтобы сделать вам приятный сюрприз.

– Это… – Прескотт откашлялся, – это большая честь для меня, великий клык.

– Я очень рад за вас!

Владетель Хинак надел ленту на шею Прескотта и слегка прикоснулся к его щеке когтями:

– За всю историю Орионского Ханства этой награды удостаивались лишь два представителя иных рас, да и те были нашими гормскими «фаршатоками». Ваше имя будет внесено в список почетных отцов клана Орионского Хана. Теперь вы, Реймоонд’Прресскотт, не только землянин. Пролитая вами кровь и спасенные вами жизни сделали вас представителем народа Зеерлику’Валханайи и «ханхаком» клана Прресскотт. Пока наш народ жив, в его сердцах будет жить память о вас.

Прескотт глубоко поклонился, но промолчал. Он боялся, что его подведет голос. Кроме того, орионцы не любили цветистых речей, предпочитая им несколько слов, идущих от сердца. Даже по самым торжественным поводам они предпочитали говорить как можно меньше.

Владетель Хинак несколько мгновений смотрел на великого когтя, а потом запустил руку в ларец и извлек из него такую же звезду, как и та, что сверкала на груди Прескотта, но немного поменьше. Она прекрасно подходила для орионской офицерской портупеи, и великий клык повернулся к Заарнаку.

– Вы, великий коготь, удостоены той же награды, что и клык Прресскотт, – негромко сказал Хинак. – Отныне в списках наших кланов вы именуетесь не Заарнак’Диаан, а Заарнак’Тельмаса. Вы – отец-основатель нового клана. Хан лично просил меня поздравить вас.

Заарнак вцепился в рукоятку «дефаргая» с такой силой, что блеснули кончики его когтей. Владетель Хинак отцепил от его портупеи золотое изображение космического корабля, которое носили все офицеры ВКФ Орионского Ханства, и прикрепил на его место сверкающую звезду. Отныне эта звезда будет говорить всем, кто перед ними, и заставит замолчать тех, кто попытается обвинить Заарнака в отходе из Килены.

Владетель Хинак с поклоном сделал шаг назад:

– А теперь прошу вас проследовать за мной в штабную рубку. Я бы хотел услышать лично от вас оценку сложившейся ситуации…

* * *

– …Вот так все и было, – негромко подытожил Заарнак. – Коммаандерр Лафрруаа был прав: мы смогли уничтожить противника, но понесли большие потери.

Владетель Хинак медленно пошевелил ушами в знак согласия, размышляя о превратностях судьбы. Его запоздавший приказ не предпринимать вылазок против «пауков» прибыл в Алуан через семь часов после начала боевой операции 37-й ударной группы. Отошли он приказ тогда, когда на этом настаивал губернатор Каарзан, ударная группа не стала бы предпринимать вылазку и вместо нее огромные потери понес бы его Третий флот, неожиданно столкнувшись с «паучьими» зенитными ракетами!

Хинак взглянул на вспомогательный дисплей, где к условным обозначениям кораблей Третьего флота присоединились значки боевых единиц 37-й ударной группы. Их было очень мало. Во время второй битвы в Тельмасе Заарнак и Прескотт потеряли девяносто процентов истребителей, а их тяжелым кораблям пришлось очень туго. Погиб супердредноут «Датум». Его участь разделили линкоры «Амбрих», «Фихар», «Колоссус», «Мексикано» и «Умагос». Почти все уцелевшие тяжелые корабли превратились в летающие груды обломков. «Щитомордник» Прескотта чуть не погиб. На его флагманском мостике мало кто остался в живых. Линейные крейсера тактической группы 37.2 пострадали почти так же сильно. В результате ударная группа почти перестала существовать как боеспособное соединение. Но такой страшной ценой 37-я ударная группа уничтожила все «паучьи» корабли в Тельмасе до того, как «пауки» обнаружили узел пространства, ведущий в Херан. Полтора миллиарда мирных жителей были спасены, а владетелю Хинаку оставалось взять штурмом один узел пространства, чтобы вернуться в Килену.

– Вы могли бы этого не делать, братья мои, – наконец негромко проговорил он. – Ведь вы же знали, что я скоро буду здесь… Но вы молодцы. Настоящие герои! Я благодарю вас.

– Без наших земных «фаршатоков» у нас ничего бы не вышло, – сказал Заарнак, и владетель Хинак кивнул, пряча усмешку.

Кто бы мог подумать, что он услышит эти слова от такого закоренелого консерватора и ретрограда, каким был когда-то Заарнак’Диаан!

Хинак уже представлял себе следующую встречу Заарнака’Тельмасы с «ханхаком» клана Диаан. Хоть «ханхак» и предводитель клана, Заарнак явно его не поддержит, когда тот вновь разразится гневными тирадами против трусливых и коварных землян!

– Я с вами согласен, – сказал великий клык и повернулся к землянину. – Очень приятно, что ВКФ Земной Федерации признал ваши заслуги и произвел вас в вице-адмиралы. Жаль, что свежие раны не позволят вам участвовать в освобождении Килены. Надеюсь, что на самом деле вы пострадали не настолько сильно, как значилось в первых донесениях.

– Нога со временем поправится, – ответил Прескотт. – А вот рука… – Он пожал плечами. – Хирурги на что-то надеются, но мне кажется, ей конец… «Щитоморднику» повезло, что меня на нем не будет. По-моему, я притягиваю ракеты, как магнит.

Услышав это остроумное замечание, владетель Хинак усмехнулся. Удивительно, как хорошо этот землянин говорит на Великом языке народа Зеерлику’Валханайи! Сами боги послали этого человека помогать Заарнаку, прежде так не любившему землян!

– Надеюсь, ваш бывший флагман не очень пострадает при штурме Килены, – сказал Хинак. – Я буду рад, если он войдет в состав моего флота, и не сомневаюсь, что адмирраал Джекссоон будет блестяще командовать вашими «фаршатоками».

– Диего – молодец, – согласился Прескотт. – Его заслуженно повысили в звании.

– Ну что ж, – сказал великий клык, поднявшись из-за стола. – Благодарю вас обоих. До обеда мне придется заняться неотложными делами. Прошу вас чувствовать себя как дома. На флагманском мостике останется мой адъютант. Он полностью в вашем распоряжении.

Хинак знаком усадил на место пытавшегося подняться Прескотта, вежливо поклонился и удалился.

Заарнак встал и подошел к голографическому дисплею, кишевшему условными обозначениями кораблей. Их было сто двадцать. В глубине строя мерцали значки восемнадцати гормских сверхдредноутов и одиннадцати земных и орионских линкоров. Их поддерживали восемь эскадренных и тринадцать легких авианосцев. На них семьсот истребителей, чьи пилоты теперь знают о «паучьих» зенитных ракетах. Противник больше не застанет их врасплох! Эта информация была не менее важна для успешных боевых операций Великого союза, чем сообщение об освобождении узла пространства, ведущего в Херан. Флот Хинака был мощнее ударной группы, с которой Заарнак с Прескоттом отправились в Тельмасу. А ведь скоро сюда прибудет и новое подкрепление! Иднахская область спасена! Причем своим избавлением она обязана человеку, сидевшему сейчас у него за спиной.

– Мы победили, брат мой, – пробормотал он. – Победили… А ведь я в это не верил.

– Неужели? – Прескотт рассмеялся, и Заарнак, навострив уши, повернулся к нему. – Вы очень хорошо скрывали свои сомнения, великий коготь, – сказал вице-адмирал. – Не хуже меня.

– Значит, вы тоже боялись, – сказал Заарнак. – Конечно, все хорошо, что хорошо кончается, но какой ценой мы заплатили за победу!

– Мы действительно победили чудом, – согласился посерьезневший землянин. Он с трудом поднялся и, опираясь на трость, подошел к голографическому дисплею. – Мы сотворили чудо, – негромко повторил он.

– Это правда! – Заарнак повернулся к изучавшему дисплей Прескотту, смерил его долгим взглядом и откашлялся. – Клык Прресскотт, я хотел бы вас кое о чем попросить.

– О чем же?

Глядя в круглые зрачки глаз, блестевших на непривычно плоском и безволосом лице, Заарнак подергал ушами.

– Мы вместе многое пережили, и я многому научился. Я узнал много нового о вашем народе и о себе самом. Мне был преподан не самый приятный урок, но я хорошо усвоил его и горжусь тем, что это сделали именно вы.

Землянин залился краской. Заарнак уже знал, что у землян это признак смущения, но спокойно продолжал:

– Много лет назад я встретился на одном совещании с владетелем Тальфоном и перестал уважать его только потому, что он стал «вилькшатом» одного землянина – его братом по крови. Теперь я понимаю Ктаара’Зартана и, хотя я многие годы безумно ненавидел землян, хочу попросить вас… – Заарнак набрался мужества и выдохнул: – Я хочу, чтобы вы были не только моим товарищем по оружию, но и «вилькшатом» – братом по крови!

 

Глава 30

Поиск во мраке

– Как я устал от этой работы!

Сын Орионского Хана Шайрааль’Хайран поднял глаза, услышав голос мелкого когтя Мариаана’Шеерина. Командир 80-й астрографической флотилии сидел, откинувшись в кресле, с кружкой «шермака» в руке. Прижав уши, он лучше любого актера изображал глубокое уныние. Шайрааль мурлыкнул и усмехнулся.

Земное слово «оррихинаал», позаимствованное орионцами во время Третьей межзвездной войны, вначале имело значение не очень лестной оценки. Даже сейчас большинство офицеров ВКФ Орионского Ханства недолюбливало «оррихинаалов», но по-другому охарактеризовать Мариаана было трудно. Впрочем, несмотря на «оригинальность» своего характера, он был одним из лучших астрографов орионского ВКФ. Поэтому, несмотря на молодость, он уже носил чин мелкого когтя. Кроме того, он был праправнуком Варника’Шеерина, величайшего первого клыка в орионской истории. Сам Шайрааль подозревал, что Мариаан ведет себя необычно из-за своего происхождения. Не очень легко быть праправнуком великого военачальника! А ведь и сам Варник слыл большим оригиналом, хотя в его времена в Великом орионском языке и не было слова, чтобы точно передать его характер.

По какой бы причине мелкий коготь ни сетовал на судьбу, Шайрааль прекрасно понял, к чему тот клонит.

– Отчего же? – вежливо спросил он.

– Потому что наша работа невыносимо скучна, – капризно ответил Мариаан.

Находившиеся на мостике «Харкана» подчиненные Шайрааля и штаб мелкого когтя стали прислушиваться к разговору. Экипажи астрографических кораблей ВКФ Орионского Ханства отличались особой сплоченностью, а такие офицеры, как Мариаан, умели создавать атмосферу братства, какая царит разве что в среде пилотов космических истребителей.

– Мы проходим узел пространства, осматриваемся по сторонам, разыскиваем новые узлы, проходим сквозь следующий узел и начинаем все сначала. Вы только подумайте, Шайрааль! Если бы у нас хватило ядерного топлива, мы летели бы так бесконечно. – Мелкий коготь отхлебнул «шермака» и печально покачал головой. – Во Вселенной слишком много пустоты, и я уже видел ее половину.

– Я с вами согласен, – Шайрааль старался говорить по возможности сочувственным тоном, – но на это можно взглянуть и с другой стороны. Подумайте о второй половине пустоты, которую вы увидите первым!

– Большое спасибо, Шайрааль! У вас редкая способность, я бы даже сказал дар, утешать вашего командира.

– Благодарю вас, – ответил Шайрааль под ироничные смешки, доносившиеся с мостика «Харкана».

– Не стоит благодарности.

Мелкий коготь поднял спинку кресла и отставил «шермак», довольный тем, что разыгранный им маленький спектакль хоть немного разрядил напряженную атмосферу на мостике. Совсем расслабляться, конечно, нельзя. Так недолго утратить бдительность! Но и стучать зубами от страха тоже не стоит… Что ж, можно перейти к делу!

«А дело нас ждет очень серьезное», – подумал Мариаан.

– Мы готовы, Шайрааль? – спросил он капитана своего флагмана.

– Так точно! На эскортных кораблях и космических укреплениях объявлена боевая тревога.

– В таком случае, вперед, в пустоту, которую вы мне обещали!

Шайрааль начал отдавать приказы, и Мариаан отошел в сторону. Он рассматривал главный дисплей и чувствовал, как просятся наружу его когти. Восемнадцать крейсеров 80-й астрографической флотилии терялись среди разноцветных условных обозначений эскортировавших их кораблей. Как и всем членам экипажа «Харкана», Мариаану ужасно хотелось, чтобы их помощь никогда не понадобилась.

Четыре месяца назад («Нет! Три земных месяца назад», – поправил себя Мариаан, вспомнив, что Великий союз решил пользоваться земными единицами времени) владетель Хинак освободил Килену, и всем стало ясно, какие последствия повлекла за собой не очень тщательная разведка системы Шанак. В Килене погибло четыре миллиарда мирных жителей, а все пригодные для жизни планеты этой звездной системы превратились в выжженную радиоактивную пустыню. Этого Великий союз никогда себе не простит! Война, которую орионский ВКФ начал, потому что долг чести требовал помочь попавшему в беду союзнику, приняла теперь совсем иной характер. Ведь никто и никогда не учил народ Зеерлику’Валханайи, что, получив по одной щеке, надо подставить другую. Когда стало известно о зверствах в Килене, орионское общество буквально взорвалось. Виновников трагедии этой звездной системы ждет страшная кара!

Кроме того, события в Килене потрясли до основания весь Великий союз. Гибель миллионов людей в скоплении Ромул была ужасной, но число погибших в Килене было просто невероятно. Началась паника. Если это случилось в Килене, от подобных событий не застрахована ни одна звездная система! Конечно, Мариаан понимал, что это не совсем так. Однако то, что Килена на несколько тысяч лет превращена в пустыню, было очевидно каждому.

Мариаан сочувствовал напуганному гражданскому населению, но ему ужасно не нравилось то, что попытки правительств унять панику замедлили темп военных действий. Вместо того чтобы идти в наступление, теперь лихорадочно укрепляли все узлы пространства, планеты и даже астероиды. В глубоком тылу вокруг узлов ставили минные поля. В узловых точках пространства возводились чудовищные космические крепости. На это отвлекали огромные средства и корабли, бесценные для наступательных операций!

«Это полное безумие! – печально думал Мариаан. – Даже если страхи мирных жителей обоснованны, огромные эскадры, которые «паафуки» бросают на штурм звездных систем, сметут на своем пути минные поля и укрепления. Сделать каждую звездную систему неприступной невозможно, и эти невероятные усилия приведут лишь к тому, что необходимые на фронте ресурсы будут принесены в жертву чисто пропагандистским целям».

Мариаан был не одинок в этих мыслях. Земной адмирал Антонов и первый клык Инатаар тоже протестовали против последних правительственных решений, но тщетно. Земные и орионские политики отказались их слушать, а даже в Орионском Ханстве воинам приходится выполнять приказы правительства!

Впрочем, Мариаан признавал, что в данном случае правительственные меры имели смысл. Ведь узел пространства, который сейчас предстояло исследовать 80-й астрографической флотилии, был особенным. Он находился в звездной системе Рефрак – столице целой области с населением, превышающим прежнее население Килены.

Мелкий коготь брезгливо сморщился, подумав об офицере, когда-то проводившем первую астрографическую разведку Рефрака. Конечно, узлы пространства одиннадцатого типа заметить нелегко, но даже в те времена приборы были достаточно чувствительны, чтобы его обнаружить. Для этого бы потребовалось слишком много времени, а коготь Фернаас явно торопился. Он просто схалтурил! Мариаану это стало ясно, как только он пробежал глазами бортовой журнал Фернааса. И что в результате? А вот что: неисследованный узел пространства в центре одной из самых старых, богатых и густонаселенных областей Орионского Ханства! Хорошо еще, что, в отличие от Килены, в Рефраке на протяжении последних трех орионских столетий непрерывно возводились укрепления!

Как только улеглась первоначальная паника, ко вновь открытому узлу пространства подтащили тридцать мощных космических фортов, а ВКФ Орионского Ханства прислал на помощь более сотни боевых кораблей.

«Неплохой эскорт для заурядной астрографической флотилии!» – подумал Мариаан и сжался в комок. «Харкан» двинулся в сторону невидимого отверстия в пространстве. Вскоре станет ясно, стоило ли тратить деньги и время на такую мощную эскадру! Мариаан желал всей душой, чтобы эти средства оказались выброшенными на ветер.

Узел пространства остался позади. Приборы пришли в норму. Корабли Мариаана включили маскировочные устройства и исчезли. После событий в Шанаке и Килене Великий союз опасался «паучьих» патрулей во всех неисследованных системах. Даже в тех, которые на первый взгляд казались совершенно бесполезными. Отныне разведывательные корабли работали только под прикрытием маскировочных устройств. В этом был определенный смысл, но быстро изнашивавшееся оборудование и потерянное время стоили денег. Скрытый маскировочным устройством корабль не мог использовать активные датчики, его способность «видеть» происходящее вокруг снижалась на семьдесят процентов. Теперь на исследование той же площади пространства уходило намного больше времени. Применение более многочисленных разведывательных флотилий могло до известной степени исправить ситуацию, однако чем больше кораблей входило в состав флотилии, тем легче было ее обнаружить, несмотря на маскировочные устройства.

Конечно, если «паучий» патруль окажется в нужном месте и в нужное время, он все равно заметит корабли, выходящие из узла пространства, прежде чем они включат маскировочные устройства, и все их дальнейшие попытки остаться незамеченными ни к чему не приведут!

Однако Мариаан быстро пришел к выводу, что в этой системе наверняка нет «паучьих» патрулей. Его корабли появились из узла пространства первого типа, находящегося в пяти световых часах от первого компонента двойной звездной системы, относящегося к спектральному классу G8. Второй компонент был более тусклой звездой спектрального класса К8. Он отстоял почти на шесть световых часов от компонента А. От появившегося из узла пространства «Харкана» до него было пятьсот световых минут. Важнее всего было то, что на расстоянии шести световых минут от компонента А, в самом центре зоны жидкой воды, находилась планета. А на расстоянии двадцати одной световой минуты от этой же звезды имелся пояс астероидов. Здесь было очень удобно организовать добычу и переработку полезных ископаемых, но искусственные источники электромагнитных импульсов отсутствовали. А ведь «паафуки» обязательно обосновались бы в таком милом местечке, знай они о его существовании! Конечно, сейчас, когда с трагических событий в Килене прошло совсем немного времени, никто не стал бы делать поспешных заключений, и все же Мариаан чувствовал: у подумавших так же офицеров на мостике «Харкана» сразу поднялось настроение.

– Все корабли включили маскировочные устройства, – доложил Шайрааль, и Мариаан дернул ушами в знак одобрения:

– Очень хорошо! Объявите от моего имени благодарность экипажам всех кораблей… но смотрите, чтобы они не зазнались!

– Постараюсь!

– Тем временем выводите корабли на первый виток спирали, – добавил Мариаан. – Будем двигаться осторожно, но чем раньше мы начнем, тем скорее покончим с этой порцией пустоты.

* * *

80-я астрографическая флотилия внимательно изучала пространство вокруг компонента А. Узлы пространства в двойных звездных системах всегда тяготеют к самой массивной звезде, перемещаясь вместе с ней. У Мариаана с трудом помещалась в памяти формула, описывающая эту закономерность, но он был рад хотя бы тому, что она существенно сужала район поиска нового узла пространства. Впрочем, по самым скромным подсчетам, разведка должна была занять два или даже три месяца. Главное – не дать экипажам расслабиться. После событий в Килене это было, конечно, легче, чем раньше, но ничто не могло до конца спасти экипажи от невероятной отупляющей скуки, в которой им предстояло провести ближайшие шестьдесят или девяносто дней. Тот, кто не участвовал в первой астрографической разведке новой звездной системы, не может представить себе невероятно огромное пространство, которое надо исследовать в поиске притаившихся в нем узлов.

Шли дни, потом – недели, а замаскированные корабли продолжали методично прочесывать систему, вынюхивая в ее пространстве едва заметные гравитационные завихрения, указывающие на то, что узел где-то рядом.

Мариаан крепко спал, ему снилась жена и дети, когда вой сирены пробудил его. Он вскочил и нажал на кнопку коммуникационного устройства раньше, чем открыл глаза. Загорелся экран, заливший светом погруженную в полумрак каюту.

– Мостик слушает! – раздался нервный голос, который изменился, как только вахтенный офицер понял, кто с ним говорит. – «Чаркаан» только что обнаружил что-то вроде неизвестного космического корабля!

– В каком смысле «вроде»?

– Он тоже замаскирован.

У Мариаана похолодело внутри. Он замолчал и постарался взять себя в руки. Дрожащий голос не укрепит его авторитет и не успокоит взволнованный экипаж!

– Местонахождение? – спокойно осведомился он.

– В тридцати одной световой минуте от «Чаркаана». Пеленг ноль-шесть-три на два-пять-один.

– Курс?

– Он неподвижен.

«Или это патрульный корабль, – мрачно подумал Мариаан, – или эти «дришнаки» первыми заметили «Чаркаан», притворились черной дырой и смотрят, что мы будем делать!»

– Сын Орионского Хана Шайрааль на мостике?

– Я только что прибыл! – Это был голос Шайрааля, и командир «Харкана» появился на экране монитора. – Флотилия выполнила ваш приказ на случай подобной встречи.

– Очень хорошо. Я сейчас буду. До моего прибытия ничего не предпринимайте и не спускайте с него глаз.

Выключая монитор связи и натягивая портупею, Мариаан лихорадочно думал. Конечно, датчики «Чаркаана» могли уловить какое-нибудь эхо, но трудно было на это надеяться. Мариаан заранее приказал флотилии при встрече с неизвестным кораблем немедленно остановиться. Силовые поля неподвижных кораблей практически незаметны, и маскировочные устройства скрывают их почти полностью. Но неподвижный корабль не может приблизиться к цели, чтобы получше ее рассмотреть!

Сейчас Мариаан не мог сделать только одно – послать сообщение в Рефрак. На курьерских ракетах не было маскировочных устройств, а курс ракеты должен был указать «паукам», – если это, конечно, они! – в каком направлении лежит узел пространства, из которого появилась флотилия. Сначала надо каким-то образом опознать противника! Затем, если хватит сил, придется попытаться уничтожить его патрульные корабли до того, как они успеют выпустить курьерские ракеты. Если уничтожить противника не удастся, хотя бы один из кораблей флотилии должен будет ускользнуть в Рефрак, чтобы предупредить об опасности.

Какое бы решение Мариаан в конечном итоге ни принял, ему предстояло пережить несколько очень неприятных дней.

* * *

– Вот он, – сказал наблюдатель первой статьи Шераальк.

Мариаан жестом руки прервал доклад старшего механика флотилии и впился глазами в склонившегося над приборами Шераалька. Казалось, наблюдатель ласкает кончиками пальцев кнопки пассивных датчиков и клавиши компьютера, стараясь не потерять слабый контакт. Внезапно он раздраженно прижал уши, выругался и с извиняющимся видом посмотрел на Мариаана, но тот лишь отмахнулся. Последние шесть дней оказались труднее, чем он предполагал. Чужаки – а в чьем-то присутствии в этой звездной системе больше не возникало сомнений – были очень изворотливы, и лучший наблюдатель флотилии Шераальк имел полное право иногда спускать пар.

– Вы заметили что-нибудь новое?

– Почти ничего, – ответил Шераальк.

– Доложите все, – приказал Мариаан.

– Взгляните на дисплей, – сказал Шераальк, и на вспомогательном дисплейчике Мариаана вспыхнуло бордовое пятнышко.

Наблюдатель прокрутил запись непродолжительного контакта, и Мариаан увидел, как пятнышко скользнуло по самому краю радиуса действия датчиков его кораблей и снова исчезло.

– Его приборы не менее чувствительны, чем у нас, – сказал Шераальк – Он примерно знал, где мы находимся, приблизился, чтобы взглянуть на нас, и отошел, прежде чем мы успели настроить наши приборы. По-моему, это «неизвестный корабль номер три». Впрочем, возможно, его мы еще не видели.

Мариаан подергал ушами и снова просмотрел запись. Пятнышко опять скользнуло по экрану. Что-то в нем было невероятно знакомое! Маневр чужака был нехарактерен для кораблей народа Зеерлику’Валханайи, но Мариаан не мог избавиться от ощущения, что уже где-то его видел.

В третий раз просмотрев запись, Мариаан негромко выругался. Он не мог понять, что ему напоминает этот резкий и одновременно изящный разворот неизвестного корабля. Шераальк, безусловно, прав: сканеры у чужаков не хуже, чем у «Харкана», а может, и лучше. Ведь сумели же они пересечь границу действия сканеров флагмана его флотилии незамеченными!

Сквозь любое маскировочное поле пробивается хотя бы небольшое количество энергии. У каждого корабля своя особенная структура этих импульсов. До сих пор наблюдателям 80-й астрографической флотилии казалось, что они обнаружили по меньшей мере пять разных неизвестных кораблей, причудливые маневры которых указывали на то, что они заметили корабли Мариаана. Однако чужаки не пытались нанести удар по орионцам, а из всего фронтового опыта вытекало, что «пауки» уже давно напали бы на Мариаана хотя бы для того, чтобы вынудить его отстреливаться. Нападающий корабль в этом случае наверняка бы погиб, но даже самая скоротечная схватка подтвердила бы наличие орионских кораблей в системе и обнаружила бы их точное местоположение. Зная, что «пауки» не очень дорожат своими кораблями, Мариаан ожидал их нападения уже несколько дней назад.

Однако ничего так и не произошло, и Мариаан мучился, пытаясь вспомнить, где он уже видел маневр неизвестного корабля. Он сложил руки на животе и думал, постукивая когтями. Эта охота на «марханга» не могла длиться вечно. Хотя Мариаан и не знал, что именно известно «паукам» об этой звездной системе, они представляли собой смертельную опасность для Рефрака, и он был обязан как можно скорее предупредить об их обнаружении столицу области.

Мариаан еще немного подумал, подозвал к себе Шайрааля и негромко заговорил:

– Шераальк прав. У чужаков очень чувствительные приборы. Без посторонней помощи нам их не рассмотреть, а мы должны предупредить Рефрак. Мы не можем посылать курьерские ракеты, значит, придется отправить один из наших кораблей.

– Это большой риск, – пробормотал Шайрааль. Он не возражал, а просто обдумывал сложившуюся ситуацию, и Мариаан подергал ушами в знак согласия:

– Я согласен, но не вижу другого выхода. Пусть «Ферхаль», «Мот» и «Шерга» отправляются к узлу пространства. «Шергу» мы отправим в Рефрак, а два других корабля будут сопровождать ее до узла. Там она остановится и уйдет в узел тогда, когда «Ферхаль» и «Мот» убедятся, что вокруг узла все спокойно.

– Я бы хотел включить в состав этого подразделения «Юсах» и «Тимкар», – сказал Шайрааль. – Дочь Орионского Хана Деяяра – наш лучший наблюдатель после Шераалька. Если она будет сопровождать «Шергу», за этот корабль можно не волноваться.

– Отличная мысль, – согласился Мариаан. – Кроме того…

– Луч коммуникационного лазера!!!

Ошарашенные Мариаан и Шайрааль стремительно повернулись к офицеру связи. Этот молодой котенок Орионского Хана сжал руками наушники, а потом поднял на офицеров совершенно изумленные глаза:

– Мелкий коготь! Нас вызывают! Это похоже на стандартный союзный коммуникационный протокол!

Союзный коммуникационный протокол?! Мариаан взглянул на Шайрааля, но тот лишь беспомощно повел ухом. Неужели «паафукам» удалось расшифровать трофейные базы данных союзников, которые до сих пор не смогли расшифровать информацию противника?!

– Включите громкую связь, – приказал Мариаан, и в репродукторах раздался голос. Мариаан читал на стандартном английском, но плохо воспринимал его на слух. Поэтому он повернулся к Шайраалю.

– Он говорит: «Неизвестный корабль, вас вызывает корабль ВКФ Земной Федерации «Аврроора». Назовите себя, или открываем огонь!» – перевел сын Орионского Хана.

– Что еще за «Аврроора»? – спросил Мариаан. – Вам что-нибудь известно о корабле с таким названием?

– Так точно, – ответил первый помощник Шайрааля. – Он имеется в нашей базе данных. Это земной разведывательный крейсер типа «Гунн».

– Типа «Гунн»? – Мариаан в очередной раз задумался о том, почему земляне не называют все свои корабли такими милыми короткими названиями вместо того, чтобы присваивать злополучным посудинам тарабарские и совершенно непроизносимые имена. Впрочем, он тут же прогнал досужие мысли.

Крейсера типа «Гунн» – такие же разведчики, как и его «Харкан». Неужели?!

– С чужого корабля поступил повторный вызов, – с дрожью в голосе сказал офицер связи.

– Обнаружены импульсы систем наведения из пяти источников, – в тот же миг воскликнул первый помощник.

– Ну что ж, – стараясь говорить спокойно, сказал Мариаан. – Отвечайте: «Говорит крейсер ВКФ народа Зеерлику’Валханайи «Харкан».

Офицер связи кивнул, а Мариаан взглянул на первого помощника:

– Если это ловушка, они откроют огонь, как только получат ответ. Приготовьтесь!

Следующая минута прошла в невероятном напряжении, и вдруг репродукторы снова ожили. На этот раз говорили намного медленнее, и даже Мариаан сумел разобрать слова:

– «Харкан»! Это командир 251-й разведывательной флотилии капитан ВКФ Земной Федерации Джозефина Варгас. Как же вы нас напугали!

 

Глава 31

Врата ада

Мелкий коготь Мариаан’Шеерин рассматривал условные обозначения на дисплее и душил в себе приступы зависти. Его собственные крейсера типа «Лахстин» были лучшим, что могло позволить себе Орионское Ханство: они были оснащены прекрасными маскировочными устройствами, но конструкция кораблей оставляла желать лучшего. Не было даже приборов для создания информационной сети. У ВКФ Орионского Ханства просто недоставало финансирования для строительства более сложных разведывательных кораблей, а у Земной Федерации средства на это, судя по всему, были.

Мариаан был старше по званию, чем командовавшая землянами капитан Варгас, но на фоне ее кораблей его флотилия выглядела довольно жалко. Флагманский корабль Варгас «Елизарий» принадлежал к новому типу «Богатырь-Б». Этот линейный крейсер был оснащен приборами для создания информационной сети, объединяющей все корабли. Собственно же разведывательные корабли Варгас относились к типу «Гунн-Б», на которых были установлены военные двигатели. На большие расстояния они летали медленнее, но могли быстро обогнать любой «паучий» корабль. Кроме того, благодаря информационной сети они могли расправиться с «паучьими» патрульными крейсерами. А больше всего Мариаан завидовал землянам потому, что у них был «Караван» – вооруженный транспорт, переоборудованный из линейного крейсера типа «Дюнкерк». Он был оснащен маскировочным устройством и батареей ракетных установок. Огромные грузовые трюмы «Каравана» позволяли земной петрографической флотилии летать на расстояния, просто немыслимые для разведывательных кораблей Орионского Ханства.

Когда же Мариаан вспоминал о новейших беспилотных разведывательных ракетах, скрывавшихся в бездонных трюмах «Каравана», он чуть не плакал от зависти. Земляне запустили в производство разведывательные ракеты, способные проходить сквозь узлы пространства. Эти практически невидимые роботы-разведчики позволяли Варгас почти незаметно исследовать новые узлы пространства, не рискуя своими кораблями.

Мариаан задумался о том, какие плоды пожинают земляне благодаря своему благосостоянию, и даже те тысячи разведывательных ракет второго поколения, которые ежемесячно предоставляла в распоряжение Орионского Ханства Земная Федерация, не могли его утешить.

И все же Варгас добралась до звездной системы, названной Мариааном в честь его прабабки по материнской линии Заайей’Фараан, позднее его. Заайя’Фараан находилась в самом конце цепочки пограничных узлов пространства, продолжение которой исследовала Варгас, и, следовательно, интересовала Земную Федерацию меньше, чем Орионское Ханство. Земляне наверняка и так уступили бы ее орионцам, но по условиям Матарской конвенции любая звездная система принадлежала тому, кто первым ее обнаружил. Варгас же и не думала оспаривать тот факт, что корабли народа Зеерлику’Валханайи оказались в Заайе’Фараан первыми.

Земляне и орионцы были союзниками, и, встретившись в этой системе, Мариаан и Варгас решили действовать вместе. Обе флотилии очень быстро закончили совместную разведку новой системы. Они не обнаружили кораблей противника, но нашли два новых узла пространства и готовились приступить к их изучению.

Тем временем Рефрак был поставлен в известность о происходящем. Варгас обрадовалась встрече с орионской эскадрой, но она прекрасно понимала, что нельзя вызывать дополнительные орионские корабли из столицы в Заайю’Фараан, чтобы не быть обнаруженными «пауками». Сейчас важнее всего было не охранять разведывательные корабли, а скрыть путь из Заайи’Фараан в Рефрак. Варгас и Мариаан договорились о том, что в случае обнаружения слежки за ними «паучьих» кораблей они вместе отступят в ближайшую систему, принадлежащую Земной Федерации, чтобы увести «пауков» подальше от Рефрака. Находящиеся поблизости двенадцать звездных систем землян были необитаемы, и там было достаточно места для маневра. Дипломатам предстояло решить, кому именно будут принадлежать новые звездные системы, совместно открытые землянами и орионцами, но Мариаан подозревал, что расширять будут в первую очередь владения его народа – ведь совместная экспедиция началась в орионской системе Заайя’Фараан.

– Капитаан Варгаас готова отправить первую партию беспилотных разведывательных ракет, – доложил Шайрааль, и Мариаан одобрительно подергал ушами.

– Прикажите ей действовать, – ответил он.

* * *

– Ну что ж, Малкольм, – сказала Джозефина Варгас, – на нас глазеет целая флотилия «усатых-полосатых». Я не хочу осрамиться.

– Все будет в порядке, – ответил коммандер Малкольм Клеско. – Но если произойдет сбой, не забывайте, что эти ракеты совсем новые и порой ведут себя непредсказуемо.

– Не забуду, но сначала спущу с вас три шкуры, – успокоила его Варгас.

– Вы как всегда очень добры, – вздохнул Клеско, стараясь не ухмыляться во весь рот.

Разведывательные ракеты второго поколения были его детищем. Он был заместителем начальника проекта, когда их наконец запустили в серийное производство. Именно поэтому Варгас подала рапорт с просьбой перевести Клеско к ней на корабль и была очень рада, когда ее просьбу удовлетворили. И все же они оба знали, что Клеско прав: новые разведывательные ракеты станут неоценимым подспорьем для кораблей Астрографического управления, но они еще почти не опробованы, а их испытания проходят в очень тяжелых условиях.

Хотя эти роботы-разведчики и превосходили размером курьерские ракеты, они были гораздо меньше остальных космических аппаратов, способных пройти узел пространства хотя бы в одном направлении. А кого в Астрографическом управлении интересуют аппараты, которые не могут вернуться из неисследованного узла пространства?! Задача новых разведывательных ракет заключалась в том, чтобы пройти узел, собрать информацию и вернуться. Пока возвращалась в среднем одна из трех ракет. К сожалению, полезные сведения доставляла лишь одна из десяти ракет, электронные системы остальных девяти выходили из строя от страшных нагрузок во время первого прохода еще не исследованного узла. Ученые обещали сделать электронные мозги ракет более устойчивыми к перегрузкам, но не скрывали, что даже опробованные и усовершенствованные беспилотные разведывательные ракеты будут выходить из строя в пятидесяти или шестидесяти случаях из ста.

– Ну уж вы постарайтесь, – сказала Варгас.

Клеско кивнул и наклонился над микрофоном.

– Начать предстартовую проверку! – громко приказал он.

– Проверка успешно завершена, – почти мгновенно доложил мичман Михельсон.

– Очень хорошо. Старт!

– Есть старт! – ответил Михельсон, и Клеско посмотрел на дисплей.

Разведывательные ракеты второго поколения были слишком велики для запуска с внешней подвески кораблей. Вместо этого они извлекались из грузовых трюмов, подготавливались к полету облаченными в скафандры механиками и лишь затем стартовали. Процесс был довольно сложным, но Клеско ощутил гордость и удовлетворение, увидев, как заработали двигатели первых десяти ракет. Их условные обозначения на дисплее цепочкой двинулись к узлу пространства и одно за другим исчезли в нем.

– Контакт с ракетами потерян, – доложил Михельсон.

Клеско кивнул, откинулся в кресле и уставился на хронометр. Ему оставалось только ждать.

* * *

– Наши датчики почти не видят их разведывательные ракеты, – с глубоким уважением произнес наблюдатель первой статьи Шераальк.

– Замечательно, – буркнул Мариаан. – Будем надеяться, что вражеские датчики их вообще не заметят, – добавил он, и остальные офицеры задергали ушами в знак согласия.

– Может, капитаан Варгаас подарит нам несколько штук? – мечтательно сказал первый помощник командира «Харкана».

– Я обязательно передам ей вашу просьбу, – сказал Мариаан, мурлыкнул и усмехнулся. – Конечно, нам придется взять напрокат и «Караван», а то на чем мы будем таскать их за собой?!

– С вашего позволения, я оплачу услуги космического транспорта из своего баснословного жалованья, – предложил первый помощник, и все на мостике покатились со смеху.

* * *

Малкольм Клеско в очередной раз взглянул на хронометр и кивнул. Если только этот узел пространства не заканчивается черной дырой или чем-нибудь в этом роде, ракеты должны вот-вот возвратиться!

– Вижу ракету! – воскликнул мичман Михельсон, и Клеско с довольным видом улыбнулся. – Вижу вторую ракету!.. Вижу четыре ракеты!

– Замечательно! – сказал Клеско.

До сих пор еще никогда не возвращалось более сорока процентов отправленных в узел пространства ракет! Впрочем, он тут же вспомнил, что радоваться рано. Вернувшиеся ракеты могли не доставить пригодных для расшифровки данных! Клеско застучал по клавиатуре.

На первой ракете не было ничего значительного. Клеско занялся второй ракетой. Ага! Уже лучше! Хотя вторичный блок памяти сгорел и ракета ничего не расскажет о том, что находится по ту сторону узла, первичный блок ее памяти в порядке! Теперь у Клеско есть информация о гравитационных перегрузках в узле пространства, и он запрограммирует новую партию ракет так, чтобы они не подверглись чрезмерным нагрузкам в узле. Это повысит вероятность их возвращения с полезной информацией почти в десять раз!

Клеско нажал на клавишу, передавая информацию об узле пространства наблюдателям. Астронавигаторы займутся ее обработкой, а он посмотрит, что принесли две другие ракеты.

Третья ракета совсем вышла из строя. Клеско сильно сомневался в том, что ее можно починить, но все-таки передал техникам Михельсона. Может, на что-нибудь она и сгодится. Ведь это очень дорогая игрушка!

Хотя третья ракета и не оправдала возлагавшихся на нее ожиданий, Клеско взялся за четвертую в приятном возбуждении. Ученым стоило попотеть над разработкой этих разведывательных роботов уже ради данных о нагрузках в узле пространства, а…

На дисплее появилась информация, привезенная четвертой ракетой, и Клеско тут же позабыл обо всем остальном.

Несколько мгновений он, не веря своим глазам, смотрел на возникшее изображение, а потом оглянулся.

– Капитан, – очень-очень тихо проговорил он, – посмотрите-ка на это!

* * *

Когда мелкий коготь Мариаан и сын Орионского Хана Шайрааль в сопровождении старшего помощника Джозефины Варгас вошли в штабную рубку «Елизария», их поразило царившее в ней напряжение. Оба орионца не очень хорошо разбирались в человеческой мимике, но в помещении повисла красноречивая неестественная тишина.

– Рада вас видеть, мелкий коготь, – негромко сказала Варгас, поднимаясь навстречу гостям.

– Мы с радостью приняли ваше приглашение, – выслушав перевод Шайрааля, сказал Мариаан, – потому что ваши приборы лучше наших подходят для обработки и демонстрации информации, доставленной ракетами.

Варгас отвесила неглубокий поклон и жестом указала на два кресла. Подождав, пока гости усядутся, она сделала знак Клеско.

Коммандер нервно откашлялся – он привык иметь дело с машинами, а не с таращившимися на него «усатыми-полосатыми» – и включил голографический дисплей. Появилось мелкое изображение звездной системы, скрывавшейся за новым узлом пространства. Клеско взял лазерную указку и стал медленно говорить, чтобы Шайрааль успевал переводить своему командиру.

– Как вы видите, у нас пока нет подробной информации, – начал он. – На беспилотных ракетах стоят самые совершенные датчики, которые только могут поместиться на небольших космических аппаратах, но по сравнению с корабельными бортовыми датчиками они слабосильны. Тем не менее перед нами весьма выразительная картина.

Клеско навел луч лазерной указки на узел пространства, из которого вышли разведывательные ракеты.

– Нас обнадеживает, что это – невидимый узел пространства четырнадцатого типа. Огорчает же нас вот это, – сказал он и показал на две планеты – ближайшие к принадлежащему к спектральному классу G3 главному компоненту двойной звездной системы.

Мариаан подумал, что земляне отличаются удивительным умением сдержанно вести себя даже перед лицом страшной опасности. Упомянутые планеты находились на расстоянии шести и десяти световых минут от светила, и от них исходило устойчивое электромагнитное излучение. Невидимый узел пространства находился всего в одном световом часе от звезды, намного ниже эклиптики системы, и с этого места разведывательной ракете были прекрасно видны его окрестности: пространство между поясом астероидов вокруг звезды и ее двумя планетами кишело энергетическими полями. Это были поля «паучьих» кораблей!

Мелкий коготь содрогнулся. Конечно, большинство этих полей принадлежало транспортам и кораблям для разведки полезных ископаемых, но их было больше двух сотен! А кто знает, сколько полей ракета не заметила во время кратковременного пребывания в новой системе! Мариаан покрылся холодной испариной, думая о том, как интенсивно противник использует ресурсы этой звездной системы. Такое количество кораблей говорило о промышленном потенциале, по меньшей мере в пять раз превышающем потенциал самых развитых орионских систем. И это в каких-то двух узлах пространства от Рефрака!

«Бог мой! – думал ошеломленный Мариаан. – Это же именно то, о чем мечтают все союзные полководцы: невидимый узел пространства в самом сердце одной из центральных систем противника!»

– Это настоящий «паучий» Эльдорадо, – сказал Клеско. – Жаль только, что он именно здесь!

– Совершенно с вами согласен, коммандер, – негромко проговорил Мариаан.

– Мелкий клык, мы находимся в звездной системе, принадлежащей Орионскому Ханству, – сказала Джозефина Варгас. – Что бы впоследствии ни решил Объединенный комитет начальников штабов, сейчас все зависит от вас. Я могу отправить туда вторую волну разведывательных ракет или приостановить операцию в ожидании приказа от вышестоящего начальства.

Мариаан смотрел на голографический дисплей. Он видел на нем и новое направление удара по врагу, которое могло принести союзникам победу, и страшную угрозу Рефраку, оказавшемуся на пороге врат ада. Командир земной флотилии права. Решать должен он.

– Вы уверены, что ракеты не были обнаружены? – спросил он.

– Как вы думаете, Малкольм? – в свою очередь задала вопрос Варгас.

– Я совершенно уверен, что их появление из узла пространства прошло незамеченным, – ответил Клеско. – Все системы последней ракеты в прекрасном состоянии. Если бы вблизи от узла пространства находился какой-нибудь корабль, способный засечь ее слабенькое энергетическое поле, она сама непременно обнаружила бы его, даже если бы он был скрыт маскировочным устройством. Где-то в новой системе затерялись еще шесть наших ракет. Даже нам самим было бы невероятно трудно найти их. Впрочем, существует незначительная вероятность того, что какой-нибудь корабль буквально натолкнется на одну из ракет.

– Полагаю, вероятность этого события ничтожна, – вставил Шайрааль. – Трассы «паучьих» кораблей, кажется, не пролегают рядом с этим узлом. Ничего удивительного – ведь он совсем рядом с главной звездой и, кроме того, лежит ниже эклиптики. Вряд ли в таком месте появятся корабли, способные обнаружить аппарат со слабым энергетическим полем.

– Вы правы, – согласился Клеско. – Конструктивные особенности наших ракет позволяют им оставаться незамеченными. Но ничтожная вероятность их обнаружения все равно существует. Мы не имеем права рассчитывать на то, что ни одну из этих ракет не обнаружат «пауки».

– А если мы пошлем новые ракеты, эта вероятность возрастет, – заметил Мариаан.

– Это верно, – вздохнула Варгас. Она откинулась на спинку кресла, теребя пальцами локон коротких каштановых волос, с озабоченным видом оглядела собравшихся офицеров, а потом посмотрела прямо на Мариаана. – Мелкий коготь, – напрямую заявила она, – очень скоро союзники, и прежде всего земляне, начнут настаивать на использовании этого узла пространства. С самого начала войны мы обороняемся. До сих пор мы пострадали гораздо больше противника. Не сомневаюсь, что многие из орионских клыков тоже рвутся в бой. Однако мы с вами понимаем, что это палка о двух концах.

Мариаан был незнаком с этим земным выражением, но из перевода Шайрааля тут же понял его значение и энергично закивал.

– Как вы думаете, сможет ли ваш ВКФ отразить нападение противника, если тот внезапно появится здесь? – спросила Варгас.

– Не сможет, – откровенно ответил Мариаан. Ему не хотелось в этом признаваться, но это была правда, а в такой серьезной ситуации кривить душой не приходилось.

– Нам это тоже не под силу, – призналась Варгас. – Мы находимся далеко от ближайшей базы ВКФ Земной Федерации, и нас прикрывает только тяжелая тактическая группа. – Она снова огляделась по сторонам и медленно произнесла: – Я не советую использовать новые разведывательные ракеты.

– Поддерживаю это предложение, – согласился Шайрааль, и Мариаан в знак согласия подергал ушами. Он испытал большое облегчение, услышав мнение командира земной флотилии.

– Это мудрое решение, – через несколько мгновений сказал Мариаан. – Мы всегда успеем послать туда новые ракеты, но мне бы хотелось, чтобы при этом у нас за кормой дрейфовала штук сто сверхдредноутов.

– Мне тоже. – Варгас еще раз взглянула на голографический дисплей и вздохнула. – С самого начала войны я разыскиваю именно такой узел пространства. И вот я его нашла, но совсем не рада. Как было бы здорово, окажись он где-нибудь на задворках… Впрочем, наконец-то мы нашли «пауков» первыми! Не так ли, мелкий коготь?

– Совершенно верно, – снова согласился Мариаан и обнажил самые кончики клыков. – Для разнообразия это очень приятно.

– Если, конечно, мы не нашли собственную погибель, – очень тихо произнесла Варгас, все еще глядя на голографический дисплей.

 

Глава 32

Новые командиры

Ктаар’Зартан долго смотрел на своего брата по крови и наконец медленно покачал головой. Он давно заметил, что именно это делают земляне, с прискорбием созерцающие бездну своего несовершенства.

– Тебе пора привыкать к новой должности, Ифаан’Зартан.

Иван Антонов улыбнулся. Слава богу, Ктаар не величает его гнусным именем Ливан, как многие носители стандартного английского!

– Ты же меня знаешь, Ктаар Корнажевич, – дружелюбно сказал он. – Неужели ты думаешь, что я зазнаюсь, став этим, как его… главнокомандующим вооруженными силами Великого союза! А ведь немало дураков, всерьез принимающих эту чепуху! Значит, мне будет проще бороться с бюрократами и многие дела пойдут быстрее, чем раньше, когда я был просто председателем Объединенного комитета начальников штабов.

– Например, ты сразу добьешься собственного назначения командующим силами, которые нанесут удар из Заайи’Фараан? – иронично спросил Ктаар.

Антонов опять улыбнулся:

– Признайся, Ктаарчик, что тебе не дает покоя решение вашего Хана отдать нам Зефрейн! – Он назвал звездную систему на земной манер – ведь мало кто из землян выговорит имя прабабки Мариаана’Шеерина.

– Кто я такой, чтобы судить о решениях Великого Хана?! – буркнул Ктаар, но тут же просиял. – Кроме того, это весьма разумное решение. Просто все произошло так внезапно…

Антонов, которого и через шестьдесят лет после первой встречи с Ктааром поражали стремительные перемены настроения орионца, на этот раз понимал его чувства. Народ Зеерлику’Валханайи был очень консервативен, а последнее решение Хана было беспрецедентным. Впрочем, его причиной стала сложнейшая дилемма, перед которой оказались Хан и его советники. Орионский характер, не говоря уже о свежайших воспоминаниях о происшедшем в Килене, требовал, чтобы орионцы немедленно нанесли из Зефрейна удар в самое сердце промышленной империи «пауков». Однако мысли о Килене заставили их ужаснуться тому, что произойдет, если «пауки» нанесут ответный удар и ворвутся в Рефрак. А у Орионского Ханства, в отличие от Земной Федерации, не было достаточно развитой промышленности, чтобы приступить к сооружению мощных укреплений в Заайе’Фараан.

Поэтому Хан поразил своих земных союзников, предложив им права собственности на эту звездную систему в обмен на их обещание укрепить ее, усилив оборону Рефрака до такой степени, чтобы «пауки» не смогли его захватить, даже если наступление союзников захлебнется. Земная Федерация согласилась и обязалась отложить удар до конца строительства укреплений. Между Зефрейном и другими звездными системами Земной Федерации тут же засновали грузовые корабли с готовыми модулями космических крепостей на борту. Кроме того, они везли мириады дешевых, но смертоносных мин, которые должны стать непреодолимой преградой на пути противника, пожелавшего проникнуть в Зефрейн. В базах данных этих грузовых кораблей и прочих космических аппаратов, появлявшихся в Зефрейне, была стерта вся информация об узле пространства, ведущем из этой звездной системы в Рефрак. Эти меры предосторожности вместе с космическими фортами должны были защитить орионцев от беспощадного противника.

Грандиозная строительная программа в Зефрейне была еще далека от завершения, но продвинулась достаточно далеко, чтобы Антонов и его штаб стали планировать наступление из этой звездной системы, превращенной в неприступную крепость. Наконец настало время назначить командующего этим наступлением…

Антонов снова улыбнулся:

– Не кисни, Ктаарчик! Если бы не ты, я бы не сдвинулся с места. Ты прекрасно справишься с обязанностями председателя Объединенного комитета начальников штабов. Я знаю, что могу на тебя положиться. – Услышав это заявление, Ктаар, вместо того чтобы на человеческий манер фыркнуть, издал короткое низкое рычание. – А еще ты наверняка доволен моим выбором командующего нашими тяжелыми кораблями.

Поблескивавший иссиня-черным мехом орионец немного повеселел.

– Это точно! Мельчайший клык Реймоонд’Прресскотт, а точнее, Реймоонд’Тельмасса – один из самых блестящих земных офицеров. По-моему, у вас с ним много общего.

– Да уж. Не у каждого встречного-поперечного есть орионский брат по крови!

На самом деле Антонов и Прескотт были единственными людьми, удостоившимися такой чести. Прескотт стал «вилькшатом» Заарнака’Тельмасы перед самым отъездом в Альфу Центавра, чтобы подлечить раны и поделиться боевым опытом с командованием Великого союза. Поэтому он не сражался бок о бок со своим братом по крови в ожесточеннейшей второй битве в Килене, после которой владетель Хинак освободил эту звездную систему. В этой связи Антонов вспомнил свои же слова времен Фиванской войны: «Даже самое маленькое население планеты нельзя истребить полностью, пока эта планета пригодна для жизни». Судя по тому, как «пауки» поступили с Киленой, они явно придерживались этой же точки зрения. А ведь население этой планеты было отнюдь не маленьким. Орионское Ханство сразу же перестало считаться с расходами на военные нужды, и «пауки» почувствовали это на собственной шкуре, когда два с половиной месяца спустя снова атаковали Килену.

Третье сражение в Килене стало кровавой бойней для обеих сторон, но Третий флот не позволил «паукам» отбить Килену и последовал за ними по пятам в Шанак. Гормы, не меньше орионцев жаждавшие отомстить за съеденных жителей Килены, предложили одновременно отправить сквозь узел пространства в эту звездную систему первую группу только что построенных ими космических канонерок. Так союзники впервые применили излюбленный «пауками» безумный тактический прием. Однако Третий флот, обескровленный в ближнем бою огнем плазменных пушек и массовыми атаками камикадзе, не смог освободить Шамак и воспрепятствовать проникновению туда свежих «паучьих» подкреплений. Так компания в звездных системах вокруг Килены превратилась в своего рода «окопную войну», с которой была хорошо знакома Ванесса Муракума.

Члены Великого союза больше не спорили, следует ли прибегнуть к 18-й директиве, хотя этот документ, разрешающий полное уничтожение иной расы разумных существ, до этого и использовался лишь однажды. Свист помех на немых коммуникационных каналах, которым Килена ответила на все попытки Третьего флота связаться с этой планетой, положил конец дебатам в Орионском Ханстве, а немногочисленные голоса протеста таких землян, как Беттина Вистер, звучали теперь одиноко даже в рядах ее собственной либерально-прогрессивной партии. Загвоздка была лишь в том, что ничейный исход последних сражений на обоих фронтах пока не позволял привести эту директиву в исполнение. Так было до открытия Зефрейна!

Антонов вздрогнул и отогнал эти мысли.

– Да, Ктаар, ты прав. Нас с вице-адмиралом Прескоттом связывают необычные узы. Кроме того, мы оба не очень довольны своим нынешним положением. Я прекрасно понимаю, как ему хотелось участвовать в обоих сражениях в Килене.

– Естественно, – кивнул Ктаар, для которого этот человеческий жест давно стал привычным. – Любой воин, удостоившийся чести стать «вилькшатом» орионца, будет метаться, как «зегет» в клетке, когда ранение или иное не позволят ему сражаться бок о бок с братом по крови.

– Дело не только в этом, – мрачно сказал Антонов. – Прескотт хотел сам вести свои корабли во второе сражение в Килене, а когда он узнал, что контр-адмирал Джексон погиб в этой битве… Знаешь, оставшиеся в живых часто ощущают вину перед мертвыми.

– Это чувство знакомо и моему народу, – заметил Ктаар. – В таких случаях мы мстим убийцам тех, кто погиб вместо нас. Мельчайший клык Прресскотт отомстит, когда мы ударим из Заайи’Фараан по этим… Я даже не стану называть их «шофаками»! Слишком много чести!

Орионец говорил так спокойно, что большинство людей никогда не догадалось бы о том, что он с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Впрочем, Антонов это прекрасно понимал и позволил Ктаару несколько секунд помолчать и перевести дух. Наконец орионец улыбнулся, не показывая клыков:

– Ну что ж! Перейдем к делу? Нам, кажется, пора на очередное совещание!

* * *

– Смирно! – негромко скомандовал Реймонд Прескотт как старший по званию среди присутствовавших в конференц-зале.

– Вольно! – пробасил Антонов, подойдя к столу вместе с Ктааром.

Он оглядел собравшихся офицеров и взглянул на голографический экран с изображением Марка Леблана. Этот виднейший «эксперт по «паукам» как раз усаживался в кресло у себя в кабинете на Новой Атлантиде.

– Адмирал Леблан, – сказал Антонов, – вы, кажется, только что оживленно беседовали с капитаном Зайцефф. Означает ли это, что вы уже закончили анализ сведений, собранных вовремя второго сражения в Килене?

– Так точно, – подтвердил Леблан. – В общих чертах мы согласны с мнением экипажей кораблей владетеля Хинака. «Пауки» научились стрелять зенитными ракетами с канонерок и застали врасплох Третий флот, потерявший много истребителей. – Леблан не видел, как сидевший в стороне от объектива Прескотт содрогнулся. – В этом нет ничего удивительного. Мы давно знали, что канонерки несут на внешней подвеске обычные ракеты. Значит, оснастить их и зенитными ракетами было несложно. Значит, «пауки» намного сообразительнее и изобретательнее, чем считалось раньше.

– Это обстоятельство беспокоит меня гораздо больше, чем невероятное упорство, с которым они сражаются, – сказал начальник штаба Антонова. Капитан Блантон Стоуэлл был отпрыском одной из «династий», традиционно поставлявших Земной Федерации офицеров Военно-космического флота. Эти семьи были по большей части русскими или (как и семья Стоуэлла) американскими, хотя недостатка в европейских семьях, чьи дети служили Земной Федерации с самого момента ее создания, тоже не было. Коренастый светловолосый капитан Стоуэлл по характеру был невозмутим и хладнокровен.

– Понятия «упорство» и «мужество» неприменимы к «паукам», – поправил Стоуэлла Леблан.

– Совершенно верно, – пробормотал Ктаар так тихо, что его услышал только Антонов.

– Я понимаю, господин адмирал, – сказал Стоуэлл. – Но в сражении «пауки» ведут себя как решительные и мужественные существа.

Антонов откашлялся.

– Господа офицеры, сейчас об этом говорить не время. Мы обсудим выводы адмирала Леблана несколько позже, потому что нам надо решить один вопрос организационного характера. Мы уже назначили командиров почти всех подразделений, которые примут участие в наступлении из Зефрейна. Осталось найти командующего авианосцами. Все предложенные до сих пор кандидатуры по разным причинам не подошли. Я бы хотел выслушать новые предложения.

– У меня есть подходящая кандидатура, – негромко сказал назначенный командующим 21-й ударной группой Реймонд Прескотт, рядом с которым сидели начальник его штаба капитан Антея Мандагалла – чернокожая женщина очень высокого роста родом с планеты Кристоф – и начальник оперативного отдела его штаба коммандер Жак Бише. – На этот пост лучше всего подходит мельчайший клык Заарнак’Тельмаса.

Антонов смерил Прескотта пристальным взглядом. Казалось, вице-адмирал почти поправился. Его серебрившиеся на висках преждевременно поседевшие волосы уже достаточно отросли для аккуратной короткой стрижки по всей голове. Прескотт так ловко действовал протезом руки, что мало кто догадывался, что она ненастоящая. Он все еще прихрамывал, но, сидя в кресле, не производил впечатление человека, побывавшего в такой передряге, из которой живым обычно не выходит никто.

– Не исключено, – доброжелательным тоном сказал Антонов, – что кто-нибудь усомнится в вашей беспристрастности.

– Я понимаю, но особые узы, связывающие меня с мельчайшим клыком Заарнаком, сейчас не имеют значения. Его подвиги в Алуане и Тельмасе говорят сами за себя. К тому же не забывайте, что он кавалер ордена «Итирр’Дой’Ханхак»! – Разумеется, Прескотт не упомянул собственную сине-золотую ленточку среди расцвеченных всеми цветами радуги орденских планок на левой стороне его груди. Орионцы не пользовались орденскими ленточками на парадных мундирах, и ВКФ Земной Федерации пришлось спешно придумывать новую комбинацию цветов для обозначения Ордена, так неожиданно врученного землянину. – Кроме того, прошу вас вспомнить о совсем недавних заслугах Заарнака. Я имею в виду недюжинные мужество и решительность, которые он проявил во время третьего сражения в Килене… Сам владетель Хинак не раз упоминал об этом!

Все присутствовавшие поняли, что имеет в виду Прескотт. Корааз’Хинак решил использовать для первого удара по Шанаку лишь незначительную часть имевшихся в его распоряжении беспилотных носителей стратегических ракет, приберегая остальные для обороны узла пространства, после того как флот союзников преодолеет его. Заарнак же выступил против этого плана, указав, что таким количеством носителей «паучью» оборону не подавить… Дальнейшие события подтвердили его правоту.

В нависшей тишине кто-то откашлялся, и Антонов повернулся к начальнику оперативного отдела своего штаба:

– Слушаю вас, коммандер!

Арман де Бертоле вскочил на ноги. Этот отпрыск аристократического рода из Дюрендаля отличался быстротой и натиском. Он не был высокомерен, но оставался неисправимым романтиком и старался делать все безукоризненно. Далеко не все Звездные Окраины заселялись землянами, чьи общие этнические корни уходили в историю прародины-Земли. В некоторых случаях колонии создавались людьми, объединившимися не по соображениям социально-политической целесообразности, а в силу приверженности тем или иным идеалам. Иногда Антонову казалось, что такой искусственный характер носят все Дальние Миры без исключения, но неофеодальное общество Дюрендаля выделяется даже на их фоне.

– С вашего позволения, – начал де Бертоле, – я хотел бы высказать еще одно соображение в поддержку предложения адмирала Прескотта… Союзный нам народ Зеерлику’Валханайи должен быть представлен среди командиров наших крупных соединений.

Хотя он и разбирался в «усатых-полосатых» гораздо хуже, чем большинство офицеров штаба Антонова, де Бертоле приложил все усилия к тому, чтобы правильно произнести название, которым величали свой народ орионцы.

– А кто может командовать космическими истребителями лучше орионского адмирала?! Ведь орионским пилотам почти нет равных! Кроме того, мельчайший клык Заарнак доказал свою способность сотрудничать с землянами, что крайне важно во время операции, проводимой, главным образом, ВКФ Земной Федерации!

– Коммандер де Бертоле прав, – сказала Мидори Зайцефф.

В любом другом штабе ВКФ Земной Федерации начальник разведотдела обычно был младше по званию начальника оперативного отдела. Ситуация усугублялась и тем, что разведчики находились на особом положении, не подчиняясь никому, кроме командующего. Однако, если бы Мидори Зайцефф и Арман де Бертоле остались последними офицерами на борту корабля, командовать им стал бы начальник оперативного отдела, и начальник разведотдела всегда обращалась к нему подчеркнуто вежливо.

– Нынешняя способность мельчайшего клыка Заарнака находить с нами общий язык особенно замечательна, если вспомнить о его взглядах, которых он очень долго придерживался. – С этими словами Мидори Зайцефф, будто извиняясь, покосилась на Ктаара.

– Не бойтесь говорить прямо, капитан Зайцефф, – с улыбкой сказал орионец. – Всем известно, что разведчики интересуются не только врагами, но и союзниками. Я был бы крайне удивлен, если бы у вас не было досье на всех высших офицеров Орионского Хана.

– Весьма польщена тем, что вы задумались об особенностях моей работы, владетель Тальфон, – не менее дипломатично ответила Мидори Зайцефф.

– Вы совершенно правы, – продолжал Ктаар. – Мельчайший клык Заарнак действительно отказался от прежних предрассудков… Не зная, как глубоко укоренились в некоторых слоях орионского общества определенные заблуждения, трудно в полной мере оценить огромную моральную победу, одержанную над собой Заарнаком.

Орионец повернулся к Антонову:

– Я тоже поддерживаю предложение мельчайшего клыка Прескотта. Кандидатура Заарнака на должность командующего нашими авианосцами кажется мне идеальной.

– Вряд ли владетель Хинак согласится расстаться с этим офицером, – пробасил Антонов. – Думаю, его протесты обгонят любую курьерскую ракету! Но даже он наверняка признает, что от Заарнака будет больше проку во время мобильных операций после удара из Зефрейна. Ну вот, – просияв, добавил он, – что я говорил! Должность командующего вооруженными силами Великого союза имеет свои преимущества, когда нужно делать дело. Конечно, сначала я направлю просьбу первому клыку Янатаару. – Совершенно естественным образом заместителем Антонова в его новой должности был назначен этот орионский офицер. – Но не сомневаюсь, что Заарнак очень скоро появится здесь.

Антонов искоса взглянул на Прескотта и убедился, что тот сразу оживился.

«Да, – подумал Антонов, – лучшего командующего авианосцами, чем Заарнак, мне не найти. Кроме того, сражаясь бок о бок с ним, Прескотт превзойдет себя, командуя тяжелыми кораблями!»

Он прекрасно знал, как ведут себя братья по крови, помогая друг другу в бою. Еще раз посмотрев украдкой на землянина, который понимал это не хуже, чем он сам, Антонов подумал, что оправданы любые средства, которые могут побудить Прескотта драться как лев.

 

Глава 33

«Безопасность можно понимать по-разному»

Коммандер Нобики Муракума давно поняла, как трудно дочери многообещающего капитана, стремительно ставшего знаменитым контр-адмиралом ВКФ Земной Федерации, сделать самостоятельную карьеру. А теперь Нобики узнала, что быть дочерью вице-адмирала Ванессы Муракумы еще сложнее. Журналисты уже окрестили ее мать «спасительницей Сарасоты», и, куда бы Нобики ни пошла, ее сразу окружали назойливые репортеры с нелепейшими вопросами о детстве и юности…

Тряхнув головой, Нобики проверила приборы Первой станции космического слежения – огромной космической крепости, в которой сосредоточилось управление всеми орбитальными фортами звездной системы Центавр… Нобики любила мать, но слишком редко виделась с ней в детстве и слишком часто – во время службы в Военно-космическом флоте. Дочери Ванессы Муракумы с пеленок усвоили, что офицер служит там, куда его направят, и его детям в таких местах делать нечего. Конечно, бабушка с дедушкой окружали их заботой, хотя и не давали им разгуляться вволю. Экзотическая на Востоке красота их стройной матери, ее частые продолжительные отлучки и короткие встречи с ней окружили ее в глазах дочерей таинственным ореолом. Это вместе с традициями рода Муракума и повлияло на их решение пойти по ее стопам, надев форму Военно-космического флота Обе гордились матерью, но сохранили о ней очень мало воспоминаний, какие обычно бывают у детей родителей менее воинственных профессий.

Репортерам было этого не понять, и они все время пытались вытянуть из Нобики воспоминания, которые было проще найти в личном деле Ванессы. Фуджико, служившая в Астрографическом управлении, к счастью для себя, летала там, где журналистам было ее не достать. Нобики повезло меньше. Ей очень хотелось, чтобы капитан Хаммани послал назойливых работников прессы куда подальше, но высокопоставленные чиновники из Министерства по делам информации долго втолковывали ее командиру, как важно сотрудничать со средствами массовой информации.

Внезапно Нобики насторожили странные показания приборов. Она нахмурилась и стала изучать файлы с данными о перемещениях кораблей в системе Центавр.

Информации было море, ведь через Центавр пролетали все корабли, посещавшие Солнечную систему, там базировались мощные соединения Военно-космического флота метрополии, охранявшие Врата – единственный узел пространства, ведущий из Солнечной системы в Центавр. Казалось, что множество кораблей в Центавре движется хаотически, но на самом деле они перемещались строго по плану. И все-таки в файлах Нобики ничего не говорилось о замеченном ею корабле.

Как раз сейчас в Центавре шли маневры ВКФ. В них участвовали сразу три группы кораблей, но лишь одна из них использовала маскировочные устройства. Нобики задумалась, ввела в компьютер запрос и негромко выругалась, когда тот отказался отвечать.

«Чего же ты хочешь?! – мысленно упрекнула она себя. – Ведь по плану учений мы сами должны обнаружить и опознать корабли адмирала ван дер Гельдер!»

И все равно было непонятно, как новейшие ударные авианосцы ван дер Гельдер оказались в квадрате Тета. Нобики долго думала, но так и не смогла объяснить это.

Наконец она опять повернулась к сканеру. Неизвестный корабль на экране казался расплывчатым, едва заметным пятнышком. А что если повысить мощность датчиков?

Колдуя над приборами, Нобики что-то напевала. Наверное, сканеры уловили просто бесплотное эхо… Впрочем, командование может таким путем проверять внимание операторов! Все «видимые» узлы пространства в Центавре были обнаружены триста лет назад, но Военно-космическому флоту не давали покоя «невидимые» узлы в стратегически важных звездных системах, особенно в Центавре. Как и во всех Коренных Мирах, здесь действовала сеть сканирующих спутников, расположенных в трех световых часах от главного светила. Они должны были забить тревогу в том случае, если какие-нибудь недруги все-таки появятся из доселе не известного «невидимого» узла пространства…

Прозвучал сигнал компьютера, закончившего анализ данных датчиков, работавших на предельной мощности. Нобики сосредоточилась, начала изучать результаты анализа и внезапно застыла, раскрыв рот. Через мгновение она пришла в себя и резко нажала на кнопку коммуникационного устройства.

– Боевой информационный центр, капитан Хаммани, – отозвался голос в наушниках.

– Говорит Нобики Муракума! – Она даже удивилась собственному бесстрастному тону. – Приборы обнаружили неизвестное количество замаскированных «паучьих» кораблей в квадрате Тета.

* * *

Разведывательная флотилия незаметно проскользнула в новую звездную систему. В ее состав входило много кораблей, потому что флот не посылал в неисследованные системы малочисленные соединения. Однако уже первые данные датчиков показали, что в случае обнаружения флотилия будет сразу уничтожена. Как только стало ясно, что узел, из которого вышла флотилия, «невидимый», в него отправили легкий крейсер, выполнивший очень важную часть задания, но флоту были нужны более подробные сведения. Даже гибель всех кораблей флотилии ничто по сравнению с таким ценнейшим в стратегическом отношении открытием! Остальные корабли двинулись вперед, отслеживая информацию, собранную пассивными датчиками. В конечном итоге их, разумеется, обнаружат и уничтожат, но они успеют собрать бесценные сведения!

* * *

В огромном помещении Первой станции космического слежения, официально называвшемся главным командным пунктом, но чаще просто бункером, сходились все нити управления обороной звездной системы Центавр. Внезапно в бункере взвыла сирена. При ее звуке у адмирала флота Петерсена похолодело внутри. Он стремительно повернулся к главному дисплею, на котором только что появились последние сведения из Боевого информационного центра. При виде десятка новых кроваво-красных значков на экране адмирал на несколько секунд буквально остолбенел, а потом нажал кнопку.

– Боевой информационный центр, Хаммани, – прозвучал в наушниках Петерсена встревоженный голос.

– Говорит «Золотой телец», – назвал свой позывной адмирал. – Докладывайте!

– Присутствие противника подтверждено, – ровным голосом сообщил Хаммани. – Точное количество кораблей пока не известно. На данный момент мы видим шесть легких и девять или десять линейных крейсеров, а также шесть сверхдредноутов. Их положение в пространстве говорит о том, что за ними следуют другие корабли.

– Боже мой! Как же они подобрались так близко незамеченными?!

– Очевидно, узел, сквозь который они проникли в Центавр, слишком далеко от сканирующих спутников, а «пауки» сразу включили маскировочные устройства. Спутники заметили противника только тогда, когда корабли пересекли их внешний периметр. Но и «пауки» тоже вряд ли заметили спутники. Иначе они не открыли бы корму.

– Что ж, спасибо и на этом, – пробормотал Петерсен, глядя, как зловещие багровые значки еле заметно ползут по дисплею.

– И все-таки сканирующие спутники сослужили нам добрую службу.

– Совершенно верно, капитан!.. А теперь давайте расправимся с гадами!

– С превеликим удовольствием!

– Вот и отлично! – Петерсен перевел дух и задумчиво склонил голову. – Будем действовать по плану «Сигма-3». Отправьте предупреждение адмиралу Макгрегор. Сообщите ей координаты и курс противника. Так глубоко в Центавре «паукам» от нас не убежать…

– Прошу прощения, господин адмирал, – прозвучал в наушниках Петерсена голос. – Для вас сообщение первостепенной важности!

– Подождите, Джефферс, – раздраженно ответил Петерсен. – Я занят!.. Капитан Хаммани, как я только что говорил…

– Господин адмирал! На связи адмирал Антонов!

– Антонов?! – Петерсен взглянул в тот конец бункера, где сидел Хаммани, и увидел, что тот беспомощно воздел к небу руки.

Черт возьми! Неужели Антонов всеведущ?! Откуда он все узнал?!

– Предупредите адмирала Макгрегор, – сказал капитану Хаммани Петерсен, – но скажите ей, чтобы она ничего не предпринимала, пока я снова не свяжусь с вами.

– Вас понял!

– Очень хорошо! – Петерсен, переведя дух, уселся в кресло. – Джефферс, я готов говорить с адмиралом Антоновым.

Несколько мгновений в наушниках царила тишина, а потом раздался громовой бас:

– Адмирал Петерсен?

– Я вас слушаю, господин адмирал!

– У нас, кажется, гости?

– Так точно. Я как раз готовлю им теплую встречу.

– Я так и знал, – сказал Антонов. – Именно поэтому я с вами и связался. «Пауки» ни в коем случае не должны понять, что вы их обнаружили. Вы поняли меня? Ни в коем случае!

Петерсен не верил своим ушам. Ведь это же Центавр! Важнее этой звездной системы только Солнечная! Центавр ни в коем случае нельзя потерять, а Антонов хочет, чтобы «паукам» позволили спокойно по ней шнырять?!

– Господин адмирал, – начал Петерсен, призвав на помощь все свое мужество, – осмелюсь заметить, что «паучьи» корабли уже так близко подошли к нашим внутренним космическим укреплениям, что могут разглядеть их во всех подробностях. Даже если ударить по ним немедленно, они успеют отправить курьерские ракеты. Нельзя позволить им собрать еще больше информации!

– Можно, – спокойно сказал Антонов.

– Но!..

– Я не привык повторять! – Бас Антонова стал еще жестче обычного, и в его речи появился едва заметный русский акцент. Все знали, что это не предвещает ничего хорошего, но Оскар Петерсен командовал обороной Центавра, а Космическое адмиралтейство не доверило бы безопасность важнейшей базы ВКФ бесхарактерному офицеру.

– Господин адмирал, – заявил Петерсен официальным тоном. – Мне поручена оборона этой системы. Я считаю, что соединение противника следует немедленно уничтожить, и намереваюсь это сделать!

– Вы этого не сделаете!!! – Голос Антонова взревел, как взбесившийся вулкан, в наушниках Петерсена. – Не смейте ничего предпринимать до моего прибытия на главный командный пункт!

– Я знаю, что вы главнокомандующий вооруженными силами Великого союза, но позволю напомнить вам, что Центавр принадлежит Земной Федерации, и я отвечаю за его безопасность.

– Безопасность можно понимать по-разному, адмирал Петерсен, – ледяным тоном заявил Антонов. – Сейчас на карту поставлено нечто большее, чем одна звездная система! Даже такая, как эта! Меня не интересует, кому вы непосредственно подчиняетесь! Повторяю в последний раз: ничего не предпринимайте до моего прибытия! Если хотите, мой приказ подтвердит вам командующий вооруженными силами Земной Федерации Ханна Аврам! Но потом вы будете иметь дело со мной!

В словах Антонова прозвучала недвусмысленная угроза. Офицеры нередко безвозвратно губили карьеру, разозлив «Ивана Грозного», но Петерсен позволил себе еще несколько секунд молчаливого протеста.

– Хорошо, господин адмирал, – наконец буркнул он. – Я выполню ваш приказ, но официально заявляю о своем несогласии и хочу, чтобы к вашему прибытию он был вручен мне в письменном виде.

– Вы его получите! – В ледяном тоне Антонова тем не менее послышались нотки уважения.

Петерсен ждал, что «Иван Грозный» еще что-нибудь скажет, но в наушниках только щелкнул выключатель коммуникационного устройства. Адмирал флота беззвучно выругался и раздраженно отвернулся к голографическому дисплею.

* * *

Разведывательная флотилия углублялась в систему. Она летела медленно, чтобы излучать поменьше электромагнитных импульсов. Пассивные датчики ее кораблей собирали данные о внутренних областях системы. Флот впервые увидел грандиозные космические крепости, явно построенные еще до войны. Укрепления, силовые поля множества кораблей, сновавших в глубинах системы, а также мощнейшее электромагнитное излучение двух обитаемых планет – все это было невероятно ценной информацией.

Корабли флотилии рассредоточились, чтобы исследовать как можно большую площадь космического пространства. Они незаметно обменивались сообщениями с помощью тончайших лучей коммуникационных лазеров. Курьерские ракеты на борту каждого корабля записывали данные своих датчиков и датчиков остальных кораблей. Электронная память ракет стала постепенно наполняться бесценной информацией.

* * *

– Вы хорошо видите корабли противника? – прозвучал в наушниках Нобики вопрос капитана Яссида Хаммани.

Нобики Муракума пожала плечами, не отрывая глаз от дисплея и перебирая ловкими пальцами кнопки приборов.

– Я подключила еще три группы компьютеров, усиливающих мощность сканеров, но корабли противника по-прежнему еле видно. Они летят очень медленно, и я слежу за теми, от которых поступают сигналы третьей степени мощности. Два из них уже пропали с дисплея. Когда они продвинутся вглубь системы еще на десять-пятнадцать световых минут, сканирующие спутники их потеряют.

– Вас понял! – Капитан Хаммани несколько секунд помолчал, а потом хрипло добавил: – Вы молодец, коммандер Муракума! Ваша мать может вами гордиться!

Нобики поморщилась и собралась было ответить, но Хаммани отключил связь.

* * *

В бункере появился Иван Антонов, и Оскар Петерсен стремительно повернулся к нему, стараясь без особой ненависти во взгляде смотреть на широкоплечего русского, приближавшегося к нему в сопровождении капитана Мидори Зайцефф и контр-адмирала Леблана. Китель Мидори Зайцефф был, как всегда, безукоризненно выглажен, но «эксперт по паукам» главнокомандующего вооруженными силами Великого союза, судя по всему, одевался в страшной спешке, хотя и не выглядел заспанным. Леблан отошел в сторону и стал внимательно изучать главный дисплей. Петерсен холодно и официально приветствовал Антонова.

– Добрый день, – проговорил он таким тоном, за который при других обстоятельствах отправился бы на гауптвахту. Антонов мрачно посмотрел на Петерсена.

– Добрый день, адмирал Петерсен! – Антонов еще некоторое время изучал взглядом командующего обороной звездной системы Центавр, а потом тяжело вздохнул. – Полагаю, мне следует объяснить мотивы моего приказа, – сказал Антонов тоном человека, не привыкшего извиняться. – Я не позволю «паукам» причинить ущерб Центавру и не меньше вас обеспокоен тем, что они собирают здесь информацию. Но для меня важнее узнать, где находится узел пространства, сквозь который они к нам проникли. Петерсен чуть-чуть успокоился:

– Я тоже об этом думал. К сожалению, это наверняка «невидимый» узел. Нам самим его не найти, а отследить его за «пауками» не удастся.

– Да уж, они его не покажут! – охотно согласился Антонов. – Адмирал Леблан, подойдите, пожалуйста, – пробасил он.

Марк Леблан оторвался от дисплея и приблизился к начальникам:

– Слушаю вас!

– Что вы можете предположить о намерениях противника?

– «Пауки» изучают внутренние области Центавра и будут двигаться вперед, пока не поймут, что обнаружены, – уверенно заявил Леблан. – Нам хорошо известно, как они добиваются цели даже ценой гибели собственных кораблей. Они будут изучать систему, пока не поймут, что мы их видим, а потом отошлют собранную информацию к своим.

– Каким образом? – спросил Антонов, не спуская глаз с Петерсена.

– Если «пауки» оставили возле узла патрульный корабль, они используют коммуникационные лазеры. Но обычно на расстояниях более двух световых часов они пользуются курьерскими ракетами.

– Совершенно верно, – сказал Антонов.

– Нам не засечь курьерские ракеты на дистанции более двенадцати световых минут, – заявил Петерсен. – Значит, мы не поймем, где узел пространства, к которому они летят.

В словах Петерсена была железная логика, но в его голосе зазвучали нотки сомнения. Казалось, он просит разъяснений, и Антонов злобно усмехнулся:

– К несчастью для «пауков», мы это поймем.

– Каким образом? – спросил Петерсен, и усмешка Антонова стала еще жестче.

– Клык Ктаар’Зартан командует учениями, в рамках которых адмирал ван дер Гельдер должна незаметно проникнуть в глубь ваших укреплений…

– Совершенно верно, – медленно проговорил Петерсен.

– Я координирую ход этих учений. Поэтому, в отличие от вас, знаю, где сейчас адмирал ван дер Гельдер, а клык Ктаар’Зартан уже отправил ей новый приказ. Если мы позволим этим мерзавцам ползти в глубь Центавра еще пять часов, ее корабли успеют зайти к ним в тыл. Тогда истребителям будет несложно проследить за «паучьими» курьерскими ракетами. Долететь вместе с ракетами до самого узла, конечно, не удастся, но мы поймем, где он примерно находится, и разместим в том районе дополнительные сканирующие спутники, которые обязательно заметят следующий корабль, вышедший из него.

– Понятно, – сказал Петерсен уже совсем другим тоном. Он несколько мгновений яростно тер себе лоб и лихорадочно думал, а потом неторопливо кивнул. – Понятно, – повторил он и в первый раз улыбнулся Антонову. – Беру назад требование получить ваш приказ в письменном виде.

– Ладно! – ухмыльнулся Антонов и кивнул в сторону дисплея. – Тогда давайте подумаем, какими из ваших кораблей лучше всего травить «пауков»…

* * *

Вице-адмирал Джессика ван дер Гельдер изучала данные на главном дисплее флагманского мостика корабля ВКФ Земной Федерации «Тор». Сканирующие спутники уже почти потеряли едва заметные «паучьи» корабли, но их курс был точно известен. «Пауки» уже давно двигались в одном направлении. Если противник все время чувствовал себя в безопасности и не менял курс, то можно определить, откуда он прилетел, чтобы найти там узел! Впрочем, адмирал ван дер Гельдер понимала, что это будет нелегко.

Она нахмурилась и, сложив руки за спиной, стала медленно расхаживать по мостику. Побольше бы истребителей! Ее ударные авианосцы в полтора раза больше эскадренных авианосцев типа «Мастиф», но предназначены они для штурма узлов пространства, поэтому большая часть борта используется не под ангары, а для размещения мощных оборонительных средств. Если же она направит свои машины на поиск курьерских ракет, ей будет нечем бить «пауков»!..

Ван дер Гельдер помрачнела, меряя шагами флагманский мостик. Изучение обломков кораблей противника показало, что скорость «паучьих» курьерских ракет ниже аналогичных ракет союзников, развивающих скорость, равную половине скорости света. Они летают быстрее любого космического корабля, но истребитель-разведчик типа F2R с двумя модулями жизнеобеспечения наверняка от них не отстанет! Но даже с двумя модулями его автономность составляет едва ли семь с половиной часов! Если узел пространства лежит, скажем, в пяти световых часах от центра системы, а «пауки» отошли от него в сторону еще часа на два, их курьерские ракеты будут лететь до узла четырнадцать часов. Бортовые тендеры эскортирующих авианосцы линейных крейсеров могут действовать автономно целый месяц, но очень тихоходны. Они могут летать так же долго, как и курьерские ракеты, но отстанут от них!

Из приказов владетеля Тальфона вытекало, что адмиралу Антонову достаточно точного пеленга на узел пространства, но мощь разведывательной флотилии «пауков» заставляла с ужасом задуматься о силах, которые они бросят на штурм Центавра. И даже мощные укрепления не остановят противника, готового жертвовать своими кораблями, особенно если возле узла пространства ему не будет оказано сопротивление… А ведь за следующим узлом – прародина всех землян!

«Нет! – подумала ван дер Гельдер. – Мы должны точно знать координаты узла! Мы подведем к нему весь Военно-космический флот метрополии и разнесем на куски любой «паучий» корабль, который осмелится высунуть из него нос!.. Но как же найти этот узел, если «паучьи» курьерские ракеты летают дальше истребителей и быстрее тендеров?.. А впрочем, у тендеров полно времени!..»

– Андрей!

Начальник оперативного отдела штаба адмирала ван дер Гельдер коммандер Андрей Курносов поднял глаза на командира:

– Слушаю вас!

– Какая дистанция до противника?

– Двадцать шесть световых минут, – ответил Курносов, и ван дер Гельдер улыбнулась.

«Паучьи» корабли все еще там, где их сканеры не засекут слабые энергетические поля тендеров!

– Вот что! – быстро сказала адмирал. – Поставьте на все тендеры сканеры с истребителей, затем вместе с Боевым информационным центром определите, откуда примерно появились «пауки», и отправьте тендеры полным ходом вдоль оси их предполагаемого курса к центру Центавра.

Курносое несколько минут напряженно думал, а потом кивнул:

– Я все понял… А после старта «паучьих» курьерских ракет мы катапультируем истребители.

– Совершенно верно. Истребители будут следить за ракетами, пока им хватит автономности. Ракеты полетят к узлу кратчайшим путем, и мы сообщим их курс тендерам. Если тендеры вылетят прямо сейчас, они смогут следить за «паучьими» ракетами на протяжении шести световых часов.

– Но если «пауки» оставили возле узла патрульный крейсер или канонерки, нашим тендерам крышка, – заметил Курносов, и ван дер Гельдер кивнула.

– Вооружите их ракетами типа FM3. Тогда они хотя бы ответят на удар, ведь «пауки» не ждут их так далеко от центра системы. Я понимаю, что мы рискуем тендерами, но, чтобы найти узел, я пойду на любой риск!

– Вас понял! – Курносов кивнул и начал отдавать приказы.

Адмирал ван дер Гельдер повернулась к дисплею.

* * *

Контр-адмирал Хансен Лютц сидел в адмиральском кресле на борту корабля ВКФ Земной Федерации «Ориноко» и разглядывал голографический дисплей еще пристальнее, чем ван дер Гельдер. В отличие от соединения ван дер Гельдер, у 12-й ударной группы не было авианосцев. Это заставляло задуматься о возможных последствиях атаки «паучьих» канонерок. Однако в состав этой ударной группы входило семнадцать сверхдредноутов, в том числе пять эскортных сверхдредноутов типа «Чимборасо». Это были первые сверхдредноуты ВКФ Земной Федерации, предназначенные специально для борьбы с вражескими ракетами и истребителями. В Бюро кораблестроения и в Бюро планирования пять лет велись споры о целесообразности их строительства. Но «паучьи» катера-камикадзе и космические канонерки положили конец этим дискуссиям. На сверхдредноутах типа «Чимборасо» не было энергетических излучателей или установок для запуска тяжелых ракет, однако в каждый их залп входило шестнадцать обычных или зенитных ракет. Кроме того, они были оснащены бесчисленными установками противоракетной обороны. За неимением авианосцев сгодятся и эти корабли!

Подумав об этом, контр-адмирал позволил себе невесело усмехнуться, не отрывая глаз от дисплея. 12-ю ударную группу и 22-ю ударную группу контр-адмирала Вильсон назначили на роль «загонщиков» «пауков» потому, что обе группы проводили плановые учения в удобном для этого месте. Получив предупреждение, они незаметно изменили курс и пошли на постепенное сближение с «пауками». На своем нынешнем курсе обе земные ударные группы встретятся, не долетая до «паучьей» эскадры! Остается надеяться, что «пауки» не сочтут подозрительными их маневры. Противник уже так далеко забрался в глубь системы, что его тихоходные корабли станут легкой добычей Лютца и Вильсон.

* * *

Разведывательная флотилия заметила приближение врага и еще больше замедлила ход. В момент своей встречи две неприятельские группы будут слишком далеко, чтобы заметить замаскированные разведывательные корабли. У врага достаточно тяжелых единиц, чтобы уничтожить всю флотилию, но он, кажется, не подозревает о ее существовании, иначе их корабли попытались бы объединиться у нее в тылу, чтобы отрезать разведчикам путь к отступлению! Кроме того, все остальные корабли Центавра продолжали спокойно двигаться своим курсом. Космические укрепления также не проявляли никаких признаков беспокойства. Враг так беспечен, что разведывательной флотилии, возможно, удастся выполнить задание и отступить без потерь!

* * *

Иван Антонов, не отрываясь от экрана, изучал дисплей. Он провел в страшном напряжении последние часы, а шестнадцать минут назад сканирующие спутники потеряли из виду последний корабль противника. Боевой информационный центр на основе последних известных координат рассчитал, где сейчас могут быть «пауки». Но ведь это только расчеты!

Антонов взглянул на часы. Ктаар’Зартан сообщил ему три часа назад о намерении адмирала ван дер Гельдер использовать космические тендеры. Информация поступает с задержкой. Значит, тендеры вылетели за два часа до того, как Ктаар узнал об их старте. Ван дер Гельдер катапультировала их, когда находилась в тридцати одной минуте лета от своей нынешней позиции. Следовательно, с момента старта тендеры преодолели уже тридцать восемь световых минут по направлению к окраинам звездной системы. Этого должно хватить! В любом случае иного выхода нет!

Адмирал в последний раз оценил позиции ударных групп, выполнявших роль загонщиков. Сверхдредноуты 12-й ударной группы были в шестнадцати световых минутах от расчетного положения «пауков». Четыре эскадренных авианосца, пять сверхдредноутов и десять линейных крейсеров 22-й ударной группы немного дальше, но они на двадцать процентов быстроходнее кораблей Лютца. Ведь сверхдредноуты Вильсон относятся к новым типам «Атабаска» и «Борнео». Благодаря своей скорости они идеально подходили для выполнения сегодняшнего задания.

Эти сверхдредноуты сконструировали как тяжелые эскортные корабли, способные не отставать от идущих полным ходом космических авианосцев. Было нелегко создать тяжелые корабли, не уступающие в скорости гормским сверхдредноутам, без использования специальных резонаторов двигателей. Кроме того, у них имелись определенные недостатки. Наибольшим была их стоимость. Чтобы сверхдредноуты летали со скоростью линейных крейсеров, пришлось радикально понизить их массу, найти легкие заменители для всего, кроме брони. Новые системы были жутко дорогими, а мощность двигателей пришлось невероятно повысить. По этой причине на новых кораблях осталось очень мало свободного места. Сверхдредноуты типа «Атабаска» были вооружены не лучше линкоров, ведь почти все пространство корпуса занимали огромные машинные отделения.

В рамках этого же проекта были созданы корпуса для новых ударных авианосцев типа «Сцилла» и «Тор». Но сверхдредноуты должны обстреливать противника, а не катапультировать истребители! Сам Антонов настоял бы на том, чтобы эти корабли оснастили установками для запуска тяжелых ракет, превратив их в улучшенный вариант хорошо зарекомендовавших себя линейных крейсеров типа «Дюнкерк», который на момент утверждения проекта новых кораблей был уже десять с лишним лет в отставке. На крейсерах установили менее дальнобойные ракетные установки, но в таком же количестве, как и на новых сверхдредноутах типа «Чимборасо», не говоря уже о множестве гетеролазеров. Однако при встрече с «паучьими» кораблями, вооруженными тяжелыми ракетами, сверхдредноуты типа «Атабаска» окажутся беззащитными!..

Антонов отогнал эти мысли и взглянул на адмирала Петерсена:

– Ну что ж, адмирал, можете наносить удар!

* * *

Маневрировавшие неподалеку центаврские корабли внезапно изменили курс и включили двигатели на полную мощность. Разведывательная флотилия замерла на месте. На ее кораблях стали вычислять новый курс неприятеля. Впрочем, особой надобности в этом не было, потому что вражеские корабли включили электромагнитные щиты. Кроме того, одна из ударных групп уже катапультировала штурмовые аппараты. Они не стали бы этого делать, если бы для них не было целей! Тем не менее экипажи разведывательных кораблей сохранили спокойствие. Ведь они были готовы к такому повороту событий! Датчики уже сообщили о том, что в обеих вражеских группах есть корабли новых неизвестных типов. Перед запуском курьерских ракет стоит собрать о них побольше информации!

К сожалению, корабли разведывательной флотилии были очень рассредоточены. Их отдельные группы не смогут поддержать друг друга! Впрочем, у ближайшего вражеского соединения, кажется, нет штурмовых аппаратов, чтобы отбиваться от канонерок!

* * *

Почти двести космических канонерок широким фронтом вылетели из-под защиты маскировочных устройств. Они направились прямо к 12-й ударной группе, и адмирал Лютц выругался, когда Боевой информационный центр определил их количество. Если у «пауков» столько канонерок, значит, у них намного больше кораблей, чем предполагали раньше! С такой тьмой «паучьих» корабликов будет нелегко справиться даже сверхдредноутам типа «Чимборасо»! Впрочем, стартовавшие канонерки выдали местоположение кораблей-носителей, и на тактических дисплеях земных кораблей вспыхнули новые условные обозначения.

Истребители 22-й ударной группы летели к ближайшим кораблям противника. Лютц наблюдал за их движением. Он не мог упрекнуть Эрику Вильсон за ее решение: его ударная группа слишком далеко, чтобы ее истребители смогли перехватить «паучьи» канонерки по пути его кораблей. И все же ему будет не хватать поддержки ее штурмовиков!

* * *

– Противник атакует корабли адмирала Лютца космическими канонерками! – выпалил Курносов.

Адмирал ван дер Гельдер кивнула. 19-й авианосной группе удалось незаметно подобраться к «паукам» намного ближе, чем она рассчитывала, но ее корабли все еще были слишком далеко, чтобы заметить запуск курьерских ракет. Прикусив губу, ван дер Гельдер уныло барабанила пальцами по подлокотнику кресла. Если катапультировать истребители сейчас, это отвлечет «пауков». Возможно, они оставят Лютца в покое и бросятся на авианосцы. Но, узнав об их присутствии, «пауки» могут отказаться от запуска курьерских ракет! Хотя это вряд ли случится, но операция может пойти насмарку! Ван дер Гельдер сильнее прикусила губу, борясь с желанием бросить истребители на помощь 12-й ударной группе.

* * *

Многочисленные вражеские штурмовые аппараты нанесут удар по разведывательной флотилии намного раньше, чем космические канонерки долетят до врага! Вряд ли линейные крейсера уцелеют после налета вражеских штурмовиков! Пора приступать к запуску курьерских ракет!

* * *

– Противник катапультировал множество курьерских ракет! – из репродукторов на флагманском мостике раздался взволнованный голос пилота космического истребителя, и Эрика Вильсон кивнула.

– Сообщите адмиралу ван дер Гельдер! – немедленно приказала она офицеру связи.

* * *

Прошли двадцать две бесконечные минуты. Ван дер Гельдер и Курносов наблюдали за приближением «паучьих» канонерок к 12-й ударной группе. «Пауки» уже преодолели треть расстояния, первоначально отделявшего их от кораблей Лютца, а 12-я ударная группа по-прежнему двигалась на корабли противника, с которых стартовали канонерки. На флагманским мостике «Тора» все напряглись в ожидании кровавой бойни. Внезапно офицер связи поднял глаза на ван дер Гельдер:

– Адмирал Вильсон сообщает, что противник катапультировал курьерские ракеты.

– Когда?

– Двадцать шесть минут назад.

– Боевой информационный центр уже вычислил их курс, – злорадно усмехаясь, сообщил Курносов. – Они летят прямо на нас.

– Отлично! – произнесла ван дер Гельдер с такой же жестокой усмешкой. – Катапультируйте машины капитана Гендры.

* * *

Разведывательная флотилия пришла в замешательство, когда у нее за кормой возникли новые штурмовые аппараты неприятеля. Впрочем, все сразу стало ясно. На Центавре с самого начала знали о том, что флотилия проникла в его звездную систему! Появление новых штурмовых аппаратов лишь подтвердило то, что они сознательно заманили флотилию в ловушку и теперь собираются перехватить ее курьерские ракеты.

Впрочем, неизвестно, сколько замаскированных вражеских кораблей скрывается у флотилии в тылу. К ней уже неслись двести штурмовых аппаратов, а на борту невидимых вражеских кораблей могло скрываться еще несколько сотен. Так они легко уничтожат все катапультированные курьерские ракеты, а хотя бы одна из них обязательно должна покинуть эту звездную систему.

Выбора не было, и корабли флотилии катапультировали все оставшиеся курьерские ракеты. С таким количеством не справиться даже многочисленным штурмовым аппаратам неприятеля!

* * *

– Адмирал ван дер Гельдер катапультировала истребители!

– Очень мило с ее стороны, – сухо отреагировал Хансен Лютц. Машины ван дер Гельдер ничем не могли помочь в схватке с несущимися на него «паучьими» канонерками.

Замысел Антонова, кажется, сработал, но сейчас у Лютца были другие заботы. 12-я ударная группа все еще полным ходом шла на противника, стремительно сближаясь с «паучьими» канонерками. Их разделяли всего тридцать шесть световых секунд!

– Появились истребители адмирала Вильсон! – доложил начальник оперативного отдела штаба Лютца.

Через две с половиной минуты канонерки врага атакуют 12-ю ударную группу! Лютц взглянул на вспомогательный дисплей, наблюдая за машинами, катапультированными авианосцами Вильсон. Дисплей отражал ситуацию, имевшую место четырнадцать минут назад, но Лютц все равно злорадно усмехнулся. Хотя датчики его кораблей по-прежнему не различали замаскированного противника, но пилоты Эрики Вильсон его уже видели. Они открыли огонь новыми ракетами типа FM3 с повышенным радиусом действия, и в космическом пространстве заполыхали взрывы.

«Вряд ли наши ракеты понравятся этим тварям!» – подумал Лютц. Новые ракеты земных истребителей летели дальше, чем зенитные, и противоракетной обороне противника было труднее их сбить. На них стояли стандартные боеголовки, но их поражающее действие было большим, а пилотам не приходилось подходить к противнику на самоубийственно короткое расстояние, чтобы попасть в цель.

– Приближаются канонерки! – мрачно доложил Лютцу начальник оперативного отдела штаба, и десять сверхдредноутов типа «Маттерхорн» выпустили в сторону «паучьих» корабликов тучу стратегических ракет.

* * *

– Прошла шестьдесят одна минута, – сказал Курносов. Ван дер Гельдер кивнула. «Паучьи» курьерские ракеты уже преодолели двенадцать с лишним световых минут.

– Катапультируйте разведывательные истребители! – приказала адмирал, и с ударных кораблей 19-й авианосной группы стартовали тридцать истребителей типа F2R. Они не были вооружены. На каждом из них имелись только бортовые датчики и пара модулей жизнеобеспечения. Впрочем, ван дер Гельдер и Курносов все прекрасно рассчитали. Не прошло и сорока секунд с момента старта последнего из разведывательных истребителей, как их пилоты уже засекли первые «паучьи» курьерские ракеты и пустились за ними в погоню.

«А теперь, – хладнокровно подумала откинувшаяся в кресле Джессика ван дер Гельдер, – начнем давить эту сволочь!»

 

Глава 34

В неизвестность

Ктаар’Зартан был очень рослым орионцем, а ноги у народа Зеерлику’Валханайи длиннее, чем у людей. И все же он едва поспевал за шагавшим по коридору коренастым главнокомандующим вооруженными силами Великого союза.

– Мне почему-то кажется, что все это с нами уже происходило, и к тому же совсем недавно, – пробормотал орионец.

Антонов лишь развел руками:

– А ради чего я добился должности главнокомандующего? Для того, чтобы поскорее закончить эту войну!

– Поскорее?

– Вот именно! Мы ударим прямо отсюда. Нам не придется лететь для этого в Зефрейн! Кроме того, – добавил Антонов, с улыбкой обернувшись к Ктаару, – согласись, что у нас здесь меньше проблем со снабжением!

– Еще бы! – прорычал орионец. – Представь себя на месте жителей Центавра и Солнечной системы, внезапно попавших на передний край. На их месте ты бы тоже отдал последнее своим защитникам!

– Постараемся, чтобы они побыстрее оказались в глубоком тылу, – серьезно ответил Антонов.

Возле шахты адмирал приказал управлявшему перемещениями компьютеру: «Первый этаж!»

Они с Ктааром встали на самый край, буксировочные силовые лучи захватили их и стали стремительно опускать вниз. Падение было настолько плавным, что, если бы не мелькавшие перед их глазами этажи, могло показаться, что они повисли в воздухе. Впрочем, Антонову было некогда об этом думать. Его мысли были заняты невероятным поворотом событий в Центавре.

«Паучью» разведывательную флотилию уничтожили ценой минимальных потерь. Даже наиболее пострадавшая 12-я боевая группа адмирала Лютца не потеряла ни одного корабля. В довершение всего удалось определить координаты узла пространства, из которого появились «пауки». Одного этого хватило для того, чтобы вся стратегическая перспектива войны до неузнаваемости изменилась. Конечно, Вселенная стала гораздо опаснее, чем казалось раньше, но у союзников появились новые возможности. Ведь в Центавре базировался весь Военно-космический флот метрополии и первые соединения Второго флота. Этим кораблям представилась уникальная возможность, и Антонов не желал ее упустить.

Плавно, будто осенние листья, Ктаар’Зартан и Иван Антонов опустились на первый этаж. Там их ожидала адмирал Эллен Макгрегор. До недавнего времени она была заместителем командующего Военно-космическим флотом метрополии, а теперь ей предстояло командовать вновь созданным Четвертым союзным флотом, хотя называть это соединение флотом было пока рановато. Вместе с Оскаром Петерсеном эта невысокая коренастая брюнетка будет оборонять Центавр, хотя пока у нее для этого мало сил. Множество кораблей было направлено туда, где развернулись боевые действия, а также на оборону различных узловых систем и во Второй флот Антонова, готовящийся к операции «Дихлофос». ВКФ Орионского Ханства обещал прислать на помощь Эллен Макгрегор по крайней мере одну тяжелую ударную группу, но ей было этого мало. Именно поэтому Антонов и пригласил ее для беседы на свой новый флагман. Он хотел понять ее заботы и узнать, что она думает о возможностях кораблей, которые он для нее наскреб.

В сопровождении охраны космических десантников они пошли через холл к боковому выходу, где стоял аэромобиль, которому предстояло доставить их на космодром. Они не преодолели и половины пути, когда справа в районе главного входа возникло какое-то движение.

– Адмирал Антонов! Адмирал Антонов!

При звуках этого гнусавого пронзительного голоса у Антонова похолодело внутри. А еще хуже ему стало, когда он заметил, как кричавшая женщина выбралась из толпы о чем-то споривших швейцаров и охранников и ринулась к нему, окруженная людьми, подозрительно смахивавшими на репортеров.

– Как избранница народа Новой Терры, я требую, чтобы вы поговорили со мной!

Ивану Антонову не повезло: «паучья» флотилия появилась в период между сессиями Законодательного собрания. Иначе Беттина Вистер заседала бы на прародине-Земле, а не пасла бы здесь своих избирателей. Уже вовсю работали голографические видеокамеры, и Антонов был вынужден сдерживать себя, стараясь не замечать ироничной ухмылки Ктаара.

– Добрый день, депутат Вистер, – кротко сказал он. Те из собравшихся в холле, кто знал, в каких случаях адмирал начинает вести себя как овечка, побледнели, но Вистер ничего не заметила. – К сожалению, я спешу. Впрочем, вы всегда можете связаться с моим заместителем по связям с общественностью. Он…

– Ну уж нет! – Вистер гордо подняла голову, глядя прямо в объективы камер. – На этот раз военным не удастся повесить нам лапшу на уши. Из надежных источников мне стало известно, что армада кораблей кровожадных «пауков», из-за преступной халатности нашего ВКФ оказавшаяся в Центавре, успела запустить курьерские ракеты, сообщив своим главным силам, как им лучше расправиться с нами!

– Я припоминаю, депутат Вистер, что вы публично и многословно протестовали против использования термина «пауки» как унизительного для нашего противника в нынешнем вооруженном конфликте. Насколько я помню, выговорили об этом, когда выступали против намерения применить к противнику положения 18-й директивы.

– Не уходите от ответа! – выпалила Вистер, позируя в профиль перед камерами. – Не пытайтесь своими разглагольствованиями отвлечь внимание общественности от преступной неспособности Военно-космического флота истребить эту галактическую заразу, как я того с самого начала и требовала! Впрочем, я не об этом! Из надежных источников я узнала, что некоторым из «паучьих» курьерских ракет позволили покинуть Центавр!

– Вашими «надежными источниками», вероятно, являются коммюнике ВКФ Земной Федерации, в которых об этом говорится прямо. Нам важнее всего было узнать координаты узла пространства, из которого появились «пауки». Решая эту важнейшую проблему, мы действительно позволили скрыться нескольким «паучьим» курьерским ракетам. Ничего хорошего в этом, конечно, нет, но теперь нам известно, откуда могут появиться новые вражеские корабли, и мы готовы их немедленно уничтожить.

– Ну конечно же! – с презрительной усмешкой ответила Вистер, и у Антонова заиграли желваки на скулах.

Эгоистичные политиканы вызывали у него непреодолимое отвращение, но он хорошо понимал мотивы их поступков. Вистер явно не интересовали его объяснения. Она разыгрывала перед камерами давно отрепетированный спектакль, ухватившись за прекрасную возможность публично обличить ВКФ в очередном «чудовищном провале». Сейчас это ей было особенно нужно. Ее отношение к боевым действиям претерпело невероятное изменение от пацифистского неприятия до горячечной воинственности, стоило только ее драгоценным избирателям внезапно почувствовать себя в опасности. Судя по всему, перспектива пойти на корм «паукам» расшевелила даже тупых жителей Новой Терры. Как жаль, что они прозрели не раньше, чем «пауки» появились в их собственной системе!

– Мне известны неубедительные доводы ВКФ, утверждающего, что «пауки» вышли из неизвестного узла пространства, – продолжала Вистер. – А еще мне известно, что вы намерены куда-то отправиться во главе крупного соединения боевых кораблей, бросив Альфу Центавра на съедение космическим каннибалам. Как член Комитета по надзору за деятельностью ВКФ обещаю вам провести широкомасштабное расследование причин вашей неспособности защитить мирное население Центавра.

«Если я прибью эту крысу, она выставит себя невинной жертвой», – подумал Антонов и заставил себя говорить спокойно и убедительно:

– Если вы так информированы, депутат Вистер, вы должны знать, что мы приняли все необходимые меры для защиты Центавра от нападения. Сама командующий вооруженными силами Земной Федерации Ханна Аврам направила подкрепление адмиралу Макгрегор, – Антонов кивнул в сторону стоявшей рядом с ним женщины, – которая будет защищать вас в мое отсутствие.

– Расследование на этом не закончится! – с пеной у рта визжала Вистер. Ее подогревало выражение лица стоявшего поблизости орионца. Она презирала наводнивших Центавр инопланетян из Великого союза не меньше, чем земных «вояк», но этот «усатый-полосатый» явно ей симпатизировал. Не стал бы он в противном случае так широко ей улыбаться, сверкая белоснежными клыками! – Мы выведем вас на чистую воду, адмирал! Мы наконец узнаем, почему война длится уже более двух лет, а ВКФ до сих пор не истребил этих гнусных тварей. А когда всплывет правда, кое-кто…

– Майор Лин!

Вистер осеклась не потому, что Антонов рявкнул, а оттого, что его голос стал вибрировать, словно предвещая приближающееся землетрясение.

– Слушаю вас, господин адмирал! – Командовавший охраной майор космического десанта подбежал к Антонову и вытянулся по стойке «смирно».

– Немедленно очистить помещение! До дальнейших распоряжений владетеля Тальфона посторонних сюда не допускать! И вышвырните отсюда эту прошмандовку!

Майор Лин покраснел. Он достаточно давно служил под командованием «Ивана Грозного», чтобы знать это излюбленное Антоновым архаичное словечко. Впрочем, Вистер, не понимая, что ее только что назвали, мягко говоря, женщиной легкого поведения, лишь захлопала глазами.

– Будет сделано, господин адмирал! – ответил майор. Антонов уже почти отвернулся от Вистер, но на мгновение задержался и снова заговорил с ней тоном кроткого агнца:

– Знаете ли, говорят, что те, кто не понимает своих прежних ошибок, обречены повторять их снова и снова. Но это было бы еще полбеды. На самом деле такие люди неизбежно совершают ошибки гораздо страшнее предыдущих. Это же вдвойне справедливо и по отношению к тем, кто считает, что их невежество ставит их в моральном отношении выше тех, кто таким невежеством не страдает. – Антонов посмотрел на Вистер, как на мокрицу в тарелке с супом. – Я отправляюсь вместе с настоящими воинами туда, где многих из нас ждет смерть. Они с готовностью идут за мной ради спасения государства, которое не заслуживает их жертвы. Впрочем, говорят, что благородный порыв сам по себе важнее его причины.

Антонов повернулся кругом и удалился в мертвой тишине.

За его спиной Беттина Вистер шествовала под конвоем к выходу, гордо подняв голову. Она понимала, что будет прекрасно выглядеть на экране: хрупкая слабая женщина между двумя свирепыми верзилами в форме космического десанта. Такой исход разговора с Антоновым превзошел все ее ожидания, и она спрятала торжествующую улыбку за выражением оскорбленного достоинства, уже размышляя о том, как ее помощникам лучше порезать и отредактировать видеозапись.

* * *

Иван Антонов стоял на флагманским мостике корабля ВКФ Земной Федерации «Колорадо» и созерцал оптический дисплей. На бортах кораблей Второго флота, входивших в новую звездную систему, играли лучи оранжевой звезды спектрального класса К5. Отдаленный второстепенный красный карлик сейчас был почти невидим, и Антонов задумался об однообразии Вселенной. Однако в этом участке пустого пространства было что-то особенное. Сейчас адмирал созерцал одну из систем, принадлежавших «паукам» еще до войны. После коммодора Ллойда Брауна Антонов стал первым человеком, оказавшимся в родной «паукам» системе, да еще и в роли победителя.

22-я ударная группа адмирала ван дер Гельдер проследовала сюда из Альфы Центавра вслед за волной беспилотных носителей стратегических ракет четвертого поколения, уничтоживших все «паучьи» силы, защищавшие узел, не исключая канонерок, бессильных против носителей, способных стрелять ракетами в сверхскоростном режиме. Реймонд Прескотт последовал за ван дер Гельдер. В состав его 21-й ударной группы входили космические авианосцы, сражавшиеся еще в звездных системах рядом с Киленой, а также новейшие быстроходные сверхдредноуты и модернизированные линейные крейсера. Корабли Прескотта были смертоносным мечом в его руках, и он сделал мастерский выпад, обойдя противника с тыла и оттеснив его прямо под удар тяжелых кораблей ван дер Гельдер. На противника бросились истребители вице-адмирала Ттатанаха, пилотируемые «змееносцами». «Пауки» были обречены. Они погибали, как обычно, жертвуя собой, чтобы причинить наибольший ущерб врагам, превосходящим их благодаря современной информационной сети. Экипажи кораблей Антонова торжествовали победу, доставшуюся ценой минимальных потерь, и ожидали сообщений разведывательных ракет, отправленных изучать систему, которую Антонов уже назвал в честь своего старого друга Андерсон-1.

– Господин адмирал, поступили предварительные сведения, – сказал Блантон Стоуэлл за спиной у Антонова. – Все местные планеты необитаемы. Это бесплодные куски породы или газовые гиганты.

Антонов попытался скрыть разочарование. Жаль, что первая завоеванная «паучья» система оказалась заурядной космической помойкой!

«А что же ты хотел, Ваня? – упрекнул он самого себя. – Попасть из Альфы Центавра прямо в столицу великого «паучьего» князя?»

– Нам повезло. Мы вроде бы уже знаем, где находится еще один узел пространства этой системы, – продолжал Стоуэлл. – Он лежит недалеко от главного светила. Поэтому-то разведывательные ракеты и заметили его так быстро, пока разыскивали обитаемые планеты. Сейчас его покажут на дисплее.

Антонов повернулся к голографическому дисплею, на котором загорались компоненты звездной системы. Недалеко от главной звезды замигал условный знак узла пространства.

– Займитесь в первую очередь поиском остальных узлов, – пробасил адмирал. – Надо принять меры на случай контратаки.

Стоуэлл с понимающим видом кивнул. «Пауки» сражались до последнего корабля и не пытались спастись бегством, чтобы не обнаружить место, откуда могли появиться их новые силы. Уже найденный узел пространства мог вести и в Коренные «паучьи» Миры, и на глухие космические задворки. Патрули врага у других узлов скрылись в них до того, как были обнаружены.

– Мы примем все необходимые меры предосторожности по мере поступления данных, – уверенно заявил Стоуэлл. – Из Центавра уже прибыли вспомогательные корабли адмирала Чина. Ремонт наших единиц, пострадавших в сражении, идет полным ходом.

– Отлично! Сообщайте мне о любых…

– Господин адмирал! – раздался голос находившегося на флагманском мостике Армана де Бертоле. – Разведывательные ракеты, продвигающиеся в глубь системы, сообщают… Впрочем, посмотрите сами!

Антонов взглянул на дисплей. Недалеко от внутреннего узла пространства системы, но еще почти в шести световых часах от Второго флота, на экране вспыхнула россыпь маленьких красных точек.

– Вражеские корабли, – сказал Стоуэлл, хотя это и так было ясно.

– И немало, – добавила подошедшая Мидори Зайцефф. – Они появились недавно. А то мы заметили бы их раньше.

– Совершенно верно, – закивал в ответ де Бертоле. – Судя по их курсу, они появились из узла пространства внутри системы. При полете с постоянной скоростью, – добавил он и стал считать на калькуляторе, – они вышли оттуда, как раз когда мы добивали «пауков», оборонявших эту систему.

– Скажем им спасибо за то, что они удосужились дождаться конца сражения, – вставил Стоуэлл.

– А почему вы так уверены, что они все время летели с постоянной скоростью? – спросила Мидори Зайцефф. – Сейчас они движутся с максимальной скоростью самых тихоходных кораблей. Идут очень компактной группой и приближаются очень осторожно.

– А как бы вы поступили на их месте? – Риторический вопрос де Бертоле прозвучал почти вызывающе. Он всегда умудрялся добиваться драматического эффекта, не выглядя при этом неестественно театральным. В этом ему помогала даже его внешность. Конечно, он всегда был аккуратно причесан и опрятно одет, и все же в нем было что-то, некогда называвшееся «байроническим», скорее всего в память о каком-то давным-давно позабытом человеке романтической наружности.

Де Бертоле повернулся к Антонову и Стоуэллу с крайне озабоченным видом:

– Господин адмирал! Мы должны немедленно атаковать противника!

– Полагаю, мы должны атаковать его как можно скорее, коммандер, но отнюдь не немедленно, – укоризненно поправил де Бертоле Стоуэлл. – Не забывайте, что на некоторых наших кораблях все еще устраняют повреждения, и, по-моему, мы вполне можем дождаться завершения ремонта.

– Дайте мне информацию о ремонтируемых кораблях! – потребовал Антонов. – Кроме того, мне нужны все данные о составе «паучьей» эскадры. Лично я бы тоже дождался конца ремонта, но мы обязаны поскорее очистить систему от этих тварей…

* * *

– …Таким образом, – сказала Мидори Зайцефф в заключение своего выступления, – прежде чем «паучья» эскадра скрылась в узел пространства, мы успели достаточно точно определить массу входивших в ее состав кораблей. Судя по всему, речь идет о сорока двух сверхдредноутах, десяти линейных и тридцати легких крейсерах.

– Это значительные силы, – заметил де Бертоле. – Но все равно уступающие Второму флоту. Я уже не говорю о нашем техническом превосходстве. Неудивительно, что «пауки» отступили, как только мы двинулись на них.

– А что узел пространства? – буркнул Антонов.

– Его координаты точно определены, – доложил Стоуэлл. – Согласно вашему приказанию, к нему отправлена быстроходная патрульная группа.

– Очень хорошо! – Антонов оглядел офицеров своего штаба. – Значит, под нашим контролем узел пространства, сквозь который «пауки» проникли в эту систему. А какие результаты дали поиски других узлов?

– Пока никаких! Да и вряд ли их сейчас можно ожидать. Чтобы убедиться в отсутствии других узлов, потребуется обширная астрографическая съемка всей системы. – Стоуэлл на мгновение замолчал и скептически усмехнулся. – Впрочем, даже она не позволит обнаружить невидимые узлы. Как мы сами недавно убедились, они в буквальном смысле этого слова невидимы, пока из них что-нибудь не появится.

– Понятно. – Антонов повернулся к Мидори Зайцефф. – Какова ваша оценка нашего астрографического и тактического положения?

– Во-первых, мы захватили эту систему ценой минимальных потерь. Во-вторых, отправленная на помощь защитникам системы «паучья» эскадра оказалась настолько слаба по сравнению с нами, что отступила без боя, несмотря на «пауков»-камикадзе. Вероятнее всего, мы видели все корабли, которые «пауки» прислали сюда. Если бы у них было больше сил, они наверняка бы их применили. Значит, эту систему «пауки» контролируют не лучшим образом.

– Уверен, что скоро «пауки» усилят ее охрану, – с мрачным видом вставил Стоуэлл.

– Я тоже так считаю, – заявил Антонов. – Поэтому возникает вопрос: должны ли мы углубляться в «паучье» пространство?

Адмирал посмотрел на всех и обратился к сгоравшему от нетерпения начальнику оперативного отдела штаба:

– Как вы думаете, коммандер де Бертоле?

– Господин адмирал, нам представилась уникальная возможность! – Де Бертоле подался вперед, словно желая придать этим движением больший вес своим словам. – Но мы можем ее потерять! Как отметил коммодор Стоуэлл, «пауки» скоро стянут сюда подкрепления. Мы ошеломили их и должны без колебания идти вперед, пока они не опомнились. Наступил решающий момент!

– Не торопитесь, коммандер, – монотонно и спокойно сказал Стоуэлл, что на фоне речи де Бертоле прозвучало, как шарманка после кавалерийского горна. – Не стоит забывать, что мы в незнакомой нам звездной системе и нас могут ждать любые неожиданности.

– С вашего позволения, коммодор, мы знаем одну вещь, которую подсказали нам сами «пауки»! – Де Бертоле указал на маленький голографический дисплей, дублировавший дисплей флагманского мостика. – Раз «пауки» отступили именно в этот узел и намерены защищать именно его, значит, он ведет в их густонаселенные и промышленно развитые миры.

– Это всего лишь догадка, – возразила Мидори Зайцефф.

– Но вполне логичная! – парировал де Бертоле. – К чему отступать в пустынный тупик?! Да и как бы они там изначально оказались?! Не забывайте, что они вышли именно из этого узла!

Стоуэлл неторопливо покачал головой:

– Я не хочу, чтобы успех вскружил нам головы! Мы, конечно, почти не понесли потерь, но у нас повреждено немало кораблей. У адмирала Ттатанаха – истребителей. Полагаю, сначала нужно восстановиться.

– Это верно, – согласился де Бертоле. – Но как только эти проблемы будут решены, мы должны без промедления наступать. Иначе мы прозеваем совершенно уникальную возможность.

– Мы очень рискуем, – возразила Мидори Зайцефф. – Пока не проведена полная астрографическая разведка системы, нельзя считать, что здесь нет других узлов пространства. А если они есть, за ними совсем не обязательно «пустынные тупики», как могут счесть те, кто склонен к скоропалительным выводам. Удар «пауков» в тыл отрежет нас от баз.

Лицо де Бертоле побагровело, но он взял себя в руки.

– Возможно, мой план связан с определенным риском. Но иначе мы вообще не сдвинемся с места. Как заметил коммодор Стоуэлл, здесь могут быть «невидимые» узлы, которые не обнаружит никакая астрографическая съемка. Ведь не знали же мы триста лет о существовании «невидимого» узла в Центавре!.

Внезапно де Бертоле замолчал. В штабной рубке повисла тишина, потому что офицеры заметили на лице адмирала Антонова хорошо знакомое им выражение. Антонов, выслушав достаточно советов и доводов, готов был взять на себя бремя ответственности.

«Ну что ж, Ваня! Настало время отрабатывать свое жалованье!»

Несколько мгновений Антонов жалел о том, что рядом нет Ктаара. Впрочем, он прекрасно знал, что сказал бы орионец: «Вперед! В атаку!» И Антонов все больше убеждался в том, что Ктаар’Зартан был бы прав.

Адмирал прекрасно понимал, как опасно опьянение победой. Несмотря на театральный драматизм Бертоле, его аргументы были убедительны. Впервые инициатива оказалась в руках землян. Ее нельзя упускать, даже идя на страшный риск. И все же…

– Коммодор Стоуэлл, – пробасил Антонов, – продолжайте ремонт кораблей. Начните прощупывать ракетами-разведчиками систему, находящуюся за этим узлом пространства. Начинайте разработку плана наступления сквозь этот узел после завершения ремонта кораблей и пополнения истребительных эскадрилий.

Офицеры по-разному отреагировали на его приказ. Де Бертоле с трудом скрывал торжество. Мидори Зайцефф помрачнела. Лишь Стоуэлл казался озабоченным не больше, чем обычно, ведь он тоже хотел идти вперед, но был обязан упомянуть о риске, с которым было сопряжено наступление.

– Пока мы переправляем сюда истребители из Альфы Центавра, – продолжал Антонов, – я сам ненадолго слетаю туда, чтобы ознакомить Объединенный комитет начальников штабов с предлагаемым мной планом.

Несколько мгновений Антонов с удовольствием созерцал своих офицеров, застывших от удивления.

– Я понимаю, что это неожиданно, но задумайтесь, что будет, если коммодор Зайцефф права и «пауки» появятся здесь из какого-нибудь неизвестного узла, пока Второй флот воюет где-то в глубинах их пространства. Чтобы добраться до Альфы Центавра, «паукам» достаточно взять один узел, а там рядом и прародина-Земля!

Антонов снова стал вглядываться в лица своих офицеров. Он попытался представить себе, какие образы приходят в голову им при словах «прародина-Земля». Стоуэлл, наверное, думает о весне в Адирондакских горах. Де Бертоле наверняка вспоминает Жанну д’Арк и мушкетеров. Мидори Зайцефф? А кто ее знает! Но для них всех, как и для остальных разбросанных по всей Вселенной потомков Адама и Евы, в словах «прародина-Земля» было что-то святое. Впрочем, никто из них в этом никогда бы не признался…

– Есть решения, которые нельзя принимать единолично, – медленно покачав головой, сказал Иван Антонов.

* * *

– Насколько я понимаю, мнения офицеров вашего штаба разделились?

– Совершенно верно, председатель Норак, – подтвердил Антонов и невесело улыбнулся. – Я бы удивился, если бы этого не произошло. Ведь я сам их подбирал. Мне нужны споры, а не подхалимское согласие. Начальник моего штаба капитан Стоуэлл очень осторожен и все тщательно взвешивает. Поэтому я выбрал начальником оперативного отдела офицера совсем иного темперамента.

– Ну да, – кивнул Ктаар. – Это молодой коммандер с совершенно непроизносимой фамилией. Мне он нравится.

– Я в этом не сомневалась, – заметила Ханна Аврам. Строго говоря, она не входила в Объединенный комитет начальников штабов, но все считали естественным ее присутствие на заседании. Ханна повернулась к Антонову. – Да, коммандер де Бертоле – горячая голова. Но мне кажется, что вы с ним правильно настаиваете на продолжении операции «Дихлофос». Особенно теперь, когда в Центавр прибыли подкрепления для адмирала Макгрегор. Даже если противник возникнет у вас за спиной в системе Андерсон-1, Центавр выдержит осаду.

– Согласен, – сказал адмирал Ттаржан. – Но все-таки это риск. Второй флот отправится в неизвестность, не зная, какие силы противника будут ему противостоять.

– Мы уже об этом говорили! – нетерпеливо вмешался Ктаар. – Тактического превосходства наших кораблей в скорости хватит, чтобы оторваться от более многочисленного противника. Конечно, мы не имеем права забывать о потенциальной угрозе Центавру и прародине всех землян, но командующий Аврам уверена, что адмирал Макгрегор их защитит. Командующий вместе с председателем нашего Комитета представляют землян и высказываются за продолжение наступления. – Орионец на мгновение замолчал. – Бывают моменты, когда надо идти на риск, чтобы не упустить возможность, которой больше может и не представиться.

– Согласен, – сказал Норак.

– Я тоже, – более осторожным тоном сказал Ттаржан. Антонов беззвучно перевел дух и откинулся на спинку кресла. Все решено! Второй флот устремится в неизвестность!

– Благодарю вас, – необычно тихим голосом произнес он. – Мне было бы трудно настаивать на проведении этой операции без вашей единодушной поддержки. А теперь я должен незамедлительно вернуться в систему Андерсон-1. Наступление начнется, как только будут отремонтированы поврежденные корабли и прибудут новые истребители.

Ктаар заурчал:

– Конечно, наш председатель теперь как с цепи сорвавшийся «зегет»! Он спит и видит, как бы вернуться на флот, командиром которого он себя назначил!

Напряженная обстановка разрядилась. Ханна Аврам рассмеялась. Норак и Ттаржан, каждый по-своему, тоже дали понять, что их развеселили слова орионца. Антонов же с невинным видом улыбнулся:

– Но, Ктаар Корнажевич, ведь эту операцию задумал я. Кому же, как не мне, ею командовать?

– Не сомневался, что ты скажешь именно это, Ифаан’Зартан! – с укоризненным видом сказал орионец. Он встали подошел к Антонову. – Я прекрасно тебя понимаю. Пока тебя не будет, я придумаю, как отплатить тебе за то, что ты оставляешь меня в тылу перекладывать бумажки. Ты всегда пользуешься для этого этим, как его?..

– Служебным положением, – подсказала Ханна Аврам.

– Ну будет тебе, Ктаарчик, – дружелюбно сказал Антонов. – До конца войны и ты успеешь пострелять. Прошу тебя, не веди себя так, словно мы прощаемся навсегда!

С этими словами Антонов, бодро вышагивая, удалился. Казалось, у него с плеч свалилось бремя всех прожитых лет.

 

Глава 35

«Что нам остается делать?»

Супердредноуты Джессики ван дер Гельдер ворвались в новую звездную систему под взрывы ракет с беспилотных носителей, уничтоживших последних защитников узлов пространства.

Антонов ясно представлял себе, что будет дальше. Разведывательные ракеты обнаружили за узлом пространства густонаселенную звездную систему. Это подтверждало догадку де Бертоле о причинах, вынудивших «пауков» отступить именно сюда. Кроме того, из разведданных становилось ясно: Антонову хватает беспилотных носителей стратегических ракет, чтобы взять узел пространства.

По традиции, сложившейся еще во время Первой межзвездной войны, главнокомандующие лично возглавляли штурм звездных систем. Антонов стоял на флагманском мостике «Колорадо», летевшего рядом с остальными кораблями ван дер Гельдер, и созерцал последствия удара беспилотных носителей. До сих пор были видны угасающие вспышки боеголовок. Пламя пробивалось сквозь облака испарившегося металла, а на голографическом дисплее появлялись все новые и новые разрушенные или искореженные космические укрепления. Вокруг узла простирались обширные минные поля, но противоминные баллистические ракеты Второго флота уже расчистили в них проходы.

22-я ударная группа продвигалась вперед, а из узла пространства уже появлялись корабли 23-й ударной группы адмирала Ттатанаха. Скоро появится и Реймонд Прескотт с 21-й ударной группой! Впрочем, все внимание Антонова было приковано к красным точкам, мерцавшим на дисплее прямо по курсу его кораблей.

– Коммодор Зайцефф, – пробасил он, не отрываясь от экрана, – что вам известно о кораблях противника?

– Наш авангард уже ввязался с ними перестрелку, и, судя по всему, там те же корабли, что отступили из Андерсона-1. Вряд ли это простое совпадение.

– Значит, «пауки» еще не получили подкрепления, – облегченно вздохнув, сказал де Бертоле. – Мы застали их врасплох, пока они не собрались с силами. Им явно нечего бросить против нас. А это соединение осталось защищать обитаемую систему. – Затем де Бертоле, будто внезапно сделав открытие, обратился к Антонову: – Господин адмирал, может, война вступила в завершающую фазу?! Мы должны продолжать наступление и не дать «паукам» перехватить инициативу…

– Прошу прощения! – Мидори Зайцефф резко перебила де Бертоле, и даже Антонов оторвался от дисплея. – Наши силы, ведущие перестрелку с противником, оказались под скоординированным огнем шести «паучьих» кораблей!

Несколько мгновений на мостике царило гробовое молчание. Наконец заговорил де Бертоле:

– Но ведь и наша информационная сеть объединяет шестерки кораблей! Вы хотите сказать?..

– Я ничего не хочу сказать, коммандер! Данные говорят сами за себя! – Мидори Зайцефф кивнула на дисплей, где столбцы светящихся цифр указывали на потери и повреждения, намного превосходящие запланированные. – А чему тут, собственно, удивляться? – продолжала она. – Адмирал Леблан предупреждал о том, что «пауки» рано или поздно усовершенствуют свою информационную сеть. Противник не раз наблюдал за нашими кораблями в бою, и ему не пришлось изобретать велосипед. А мы почему-то считали свое преимущество вечным…

– Благодарю вас, коммодор, – негромко, но настойчиво перебил начальника разведотдела Стоуэлл. Он понимал раздражение Мидори Зайцефф. Действительно, боевые офицеры не прислушиваются к разведчикам, пока не сбываются самые печальные прогнозы, но сейчас было не до выяснения отношений. – Господин адмирал, мы проанализируем эти данные позже. Понятно, что мы недооценили эффективность огня противника. Прикажете прекратить бой?

– Нет, – жестко ответил Антонов – Пусть адмирал ван дер Гельдер усилит обстрел «пауков». Свяжитесь с адмиралом Ттатанахом, как только он преодолеет узел пространства. Он должен немедленно катапультировать истребители!

Антонов внимательно посмотрел на офицеров своего штаба. Все они родились уже после Фиванской войны и, каждый день видя адмирала, забыли, что имеют дело с живой легендой. И лишь сейчас вспомнили о том, что перед ними человек, для которого нет преград. Человек, любой ценой достигающий своей цели, – недаром его прозвали «Иваном Грозным»!

– Слушаюсь, – негромко проговорил Стоуэлл. Антонов повернулся к дисплею и стал наблюдать за тем, как ударная группа ван дер Гельдер наступает под ураганным огнем противника. Скоро стало ясно, что по крайней мере двенадцать «паучьих» сверхдредноутов – это напичканные ракетными установками «Арбалеты». Конечно, у ван дер Гельдер были сверхдредноуты, способные перехватить ракеты противника, но ей все равно придется туго во время ракетной дуэли с левиафанами врага, к тому же объединенными информационной сетью в шестерки! Ван дер Гельдер приказала своим кораблям приблизиться к противнику на дальность действия энергетических излучателей, стараясь оставаться за пределами действия дальнобойных плазменных пушек. Это требовало виртуозно точных маневров, особенно трудных в условиях ожидания «паучьих» канонерок-камикадзе.

Почему самоубийственных атак не последовало, стало ясно, когда в бой вступили истребители Ттатанаха. «Пауки», вероятно надеясь справиться с вражескими тяжелыми кораблями благодаря новой информационной сети, вооружились зенитными ракетами. Теперь они охраняли свои тяжелые корабли, летевшие плотным строем, что позволяло лучше отбиваться от истребителей.

Список потерь начал расти. Уже не раз «Колорадо», сражавшийся рядом с тяжелыми кораблями 22-й ударной группы, содрогался от взрывов всем корпусом, и у всех, кто был у него на борту, замирало сердце. На огромном корабле завыли сирены, вызывающие аварийные команды, и лишь Антонов был непоколебим. Он прочно держался за поручни, ограждавшие голографический дисплей, и наблюдал за сражением, как за живым существом, общаясь с ним без слов, не считая редких отрывистых приказов.

Наконец чаша весов стала склоняться в пользу союзников. Из узла пространства появлялись все новые и новые корабли и резервные беспилотные носители стратегических ракет. Их огонь и численное преимущество Второго флота переломили ход битвы. Неожиданно «пауки» начали организованно отходить, и потрепанная ударная группа ван дер Гельдер предоставила возможность наносить удары по отходящему противнику усталым пилотам Ттатанаха и свежим пилотам Прескотта.

– Адмиралы Ттатанах и Прескотт теряют много истребителей, – доложил Стоуэлл. – «Пауки» засыпают их зенитными ракетами.

– Чем больше мы будем бить «пауков», тем слабее будет их огонь! – Антонов, казалось, не обращал внимания на менявшееся настроение на мостике флагмана. – «Паучьи» резервы боеприпасов не бездонны. Растолкуйте это Ттатанаху и Прескотту. Пусть непрерывно атакуют противника. Мы сможем возместить потери: наши базы рядом, а у «пауков» их поблизости вроде бы нет.

– Слушаюсь! – ответил охрипшим от волнения голосом Стоуэлл.

– Да, вот еще! При первой возможности отправьте разведывательные ракеты в сторону местной звезды. Там есть населенная планета, излучающая мощные электромагнитные импульсы. Звезда тусклая, и планета наверняка рядом с ней. Как только система будет очищена от «паучьих» кораблей, мы проследуем к этой планете.

– Чтобы?..

– Совершенно верно, – с каменным лицом сказал Антонов. – У нас совершенно ясный приказ. За последние сто с лишним лет мы первыми применим положения 18-й директивы.

* * *

На стене штабной рубки находился экран. Антонов приказал его не выключать, и все собравшиеся нет-нет да поглядывали на планету Харнах. Теперь все называли ее только так, хотя звездная система, в которой она находилась, официально именовалась Андерсон-2. Из-за голубой планеты выглядывал ее белоснежный спутник. И этот спутник, и богатая кислородом атмосфера Харнаха существовали по чистой случайности. Планета была достаточно близко к сравнительно холодной звезде, чтобы ее лучи растопили лед и породили в воде жизнь. Но, окажись Харнах чуть ближе к оранжевому светилу, и оно остановило бы его вращение и увлекло к себе природные спутники. «Какое мне дело до этих астрономических тонкостей? – подумал Антонов. – Но что нашли на этой милой голубой планете!..»

Все шло по плану. 21-я и 23-я ударные группы непрерывными ударами космических истребителей прогнали «пауков» из Андерсона-2. Им не удалось расстроить сплоченный оборонительный строй «паучьей» эскадры, но те потеряли четверть тяжелых кораблей и почти все легкие крейсера. Кроме того, удалось заметить узел пространства, сквозь который отступили «пауки». Теперь его надежно охраняли на случай контратаки. Тем временем 22-я ударная группа проследовала за разведывательными ракетами к планете, приговоренной Великим союзом к уничтожению.

Союзники ожидали, что им навстречу взлетят тучи космических канонерок, но ничего подобного не случилось. Вокруг Харнаха вращались орбитальные укрепления и разнообразные военно-промышленные сооружения, какие часто бывают рядом с развитыми планетами. Антонов подождал, пока к его кораблям присоединится несколько авианосцев, и уничтожил орбитальные сооружения ракетами с беспилотных носителей и истребителей. Теперь перед ним была беззащитная планета с двумя-тремя миллиардами «пауков»… но не только.

Авианосцы прибыли быстро, но и их кратковременное ожидание было использовано для внимательного изучения поверхности планеты. Проводя разведку, один из подчиненных Мидори Зайцефф заметил обширные загоны, очевидно для скота. Там паслись позвоночные животные, шестиногие, как и все представители высшей фауны этой планеты… Но в этих животных было что-то неуловимо странное. Мидори Зайцефф тоже пришла в замешательство и приказала увеличить изображение.

Она никогда не забудет момент, когда увидела на экране одно из этих существ, опиравшееся на две задние пары конечностей и чертившее на стене загона какие-то знаки грубым инструментом в пальцах передней конечности…

Союзники приступили к более тщательной разведке с помощью акустических датчиков. Оказалось: скотоподобные шестиногие существа обнаруживают признаки примитивной общественной организации, которой руководят те из них, кто медленнее деградировал и не позабыл письменность. Компьютеры все еще расшифровывали их язык, но уже перевели несколько слов, например «харнах», то есть «мир». Вероятно, поэтому земляне и называли Харнахом эту планету, где высились заросшие руины огромных городов с величественными статуями гордых шестиногих кентавров.

Голос Мидори Зайцефф, вибрировавший от волнения, заставил Антонова прислушаться. Остальные были потрясены не меньше Мидори, хотя это открытие было вполне закономерным. События в Юстине и Килене показали союзникам, что «пауки» охотно употребляют их соплеменников в пищу, но все надеялись, что это ошибка, подобная открытым разработкам полезных ископаемых и поворотам рек в другие океаны, которые спорадически практиковались и на прародине-Земле до эпохи космических перелетов. Даже самым талантливым ученым не приходило в голову, что «пауки» могут разводить мыслящих существ как стадо скота Антонов понимал, что в это не верили, потому что это совершенно противно человеческой природе.

– Это, безусловно, потомки тех, кто создавал ныне разрушенные города, – объяснила Мидори Зайцефф офицерам штаба Антонова и его адмиралам. – Эти существа – коренное население Харнаха. Их цивилизация похожа на земную начала двадцатого века. У них были ламповые приемники и двигатели внутреннего сгорания. Конечно, когда прилетели «пауки», у харнахцев не было ни малейшего шанса их одолеть.

Реймонд Прескотт покачал головой:

– Вы уверены, что эти?.. – Он неопределенно махнул рукой, но все поняли, что именно он имеет в виду, говоря о коренных обитателях планеты, бессмысленно топтавшихся в затопленных навозной жижей загонах.

– Абсолютно уверена. Конечно, они страшно деградировали. Трудно сказать, сколько времени они живут в скотских условиях. Судя по руинам, достаточно долго. Но они все еще мыслят. Они не превратились окончательно в животных, хотя давно оставили мысль о восстании против поработителей. В данном случае это было бы самоубийством.

– Значит, – произнес Стоуэлл, как будто пытаясь пробудиться от кошмарного сна, – они понимают, что рано или поздно каждого из них…

– Совершенно верно, – нервно закивала Мидори Зайцефф. Она сама была в шоке от увиденного и произносила слова механически, как заведенная. – Неумолимые процессы естественного отбора позволили выжить только тем, кто смог существовать даже в таких условиях и производить потомство, как одомашненный скот.

Собравшиеся притихли. Они пытались осмыслить, что разумных существ может ожидать кое-что хуже вымирания. И казалось, над ними витали тени людей, брошенных в захваченных «пауками» мирах.

Наконец Антонов откашлялся. В гробовой тишине кашель прозвучал, как удар грома.

– Благодарю вас, коммодор Зайцефф. А теперь давайте подумаем, как все это повлияет на наше намерение претворить в жизнь положения 18-й директивы.

Де Бертоле подпрыгнул в кресле, словно очнувшись от кошмара:

– Господин адмирал! Я не понимаю, как можно сомневаться в правильности этого намерения! – Побледневшее лицо де Бертоле исказила ярость. – Необходимо очистить Вселенную от этих чудовищ. Они перешагнули все границы представлений о зле. По сравнению с ними Гитлер – невинный шалун, а кровожадные ригельцы – жертвы тихого помешательства.

– Я согласен с вами, коммандер, но присутствие коренных харнахцев несколько усложняет дело. По оценкам коммодора Зайцефф, их там несколько миллионов и они рассеяны среди миллиардов «пауков». Кроме того, трудно определить их точное местонахождение, так как «фермы», на которых их разводят, очень похожи на загоны для настоящего скота. – Антонов подался вперед, и его бас зарокотал особенно грозно: – Я должен истреблять «пауков» везде и всюду! Но мне никто не приказывал и не разрешал уничтожать другие расы мыслящих существ. И я не намерен этого делать. Особенно здесь. – Адмирал грустно улыбнулся и добавил: – С возрастом становится все труднее верить во вселенскую, так сказать, божественную справедливость. Но я не стану шутить с такими вещами. Сам я, конечно, давно ни во что не верю, но перед лицом существ, испытавших то, что выпало на долю харнахцев…

Стоуэлл нарушил неловкое молчание:

– Господин адмирал, союзные подразделения обязаны уничтожать всех попавшихся им на пути «пауков». Если мы не можем разбомбить эту планету, не истребив при этом харнахцев, может, есть какой-нибудь другой способ покончить с местными «пауками»?

– Я уже думал об этом… Генерал Нагата, изложите вкратце содержание нашего разговора.

Бригадный генерал Генрих Нагата, командовавший всеми космическими десантниками на борту кораблей Второго флота, будто очнувшись, выпрямился в кресле.

– Господин адмирал, сражения на Юстине показали, как трудно уничтожить «пауков» на поверхности планеты. А сейчас мы впервые должны сражаться с ними в давно покоренном ими мире, который населен сотнями миллионов «пауков-рабочих», что, конечно, будет отвлекать наше внимание от «пауков-воинов». – Генерал замялся; он не привык обсуждать приказы, но мужественно продолжал: – На кораблях Второго флота даже нет подразделений, готовых к высадке. Мы просто не ожидали, что они нам понадобятся. Решив выполнить положения 18-й директивы, мы собирались просто расстреливать с орбиты населенные «пауками» миры. В нашем распоряжении имеются лишь космические десантники. Их не хватит, чтобы уничтожить три миллиарда «пауков», сохранив при этом жизнь харнахцев.

Мидори Зайцефф сжала пальцами виски:

– Мы всего в двух узлах пространства от Альфы Центавра. В трех – от Солнечной системы. Может, там можно собрать достаточно бойцов?

– Не забывайте, что речь идет о людях, коммодор! – отрезал Нагата. – Вы хоть представляете, сколько из них погибнет, даже если мы высадим на эту планету весь корпус космического десанта Земной Федерации?!

– Извините, господин генерал. Я знаю, с чем им придется столкнуться. Но что нам остается делать?

Голос Антонова, как раскат грома, заставил замолчать их обоих:

– Сейчас мы не можем принять никакого решения. Надо выработать особый подход к судьбе этого мира и других подобных ему миров! Мы потрясены тем, что увидели. А ведь этого следовало ожидать!

– Как же мы могли быть к этому готовы? – негромко спросил Ттатанах. – Конечно, мы могли привыкнуть к тому, что «пауки» делают в захваченных ими мирах, но разведение мыслящих существ наподобие скотины!..

Адмирал не смог продолжать. Присутствующие впервые увидели потерявшего самообладание «змееносца».

– Мы думали, что «пауки» просто пожирают людей в захваченных ими мирах, – хрипло проговорил Прескотт. – Ничего другого не приходило нам в голову. Мы представить себе не могли, что они могут пощадить отдельных людей только для того, чтобы они размножались, превратившись в постоянный источник свежего мяса… Нежного детского мяса…

По штабной рубке пронесся разноголосый сдавленный стон, но тут снова заговорил Антонов:

– Я принял решение! – Все заметили усилившийся русский акцент; некоторые даже знали, что это признак невероятного нервного напряжения адмирала. – Коммодор Стоуэлл, ваш штаб должен спланировать точечные удары по «паучьим» космопортам, крупным промышленным центрам, военным базам на поверхности планеты и по всем уцелевшим орбитальным сооружениям. Я не лицемерный политик и не требую от вас обещаний, что при этом ни один волосок не упадет с головы харнахцев. Мы изолируем «пауков» на Харнахе. Их дальнейшую участь решит Великий союз. Ближайшей курьерской ракетой мы сообщим на Центавр о моих намерениях, ответственность за которые я полностью беру на себя.

Антонов встал и вышел из комнаты раньше, чем кто-нибудь из офицеров успел подняться. Все так и остались сидеть, глядя на оптическом дисплее на очаровательную голубую планету.

* * *

– Господин адмирал! Объединенный комитет начальников штабов при полной поддержке командующего вооруженными силами Земной Федерации Ханны Аврам одобрил ваше решение относительно планеты Харнах. Меня просили особо подчеркнуть это при встрече с вами! – Контр-адмирал Гамаль Морено одарил Антонова ослепительной улыбкой. Он только что прибыл во главе подкрепления, включавшего в себя не только боевые корабли, но и долгожданные самоходные космические мастерские, огромные, как орбитальные заводы.

– Ну и какова же дальнейшая судьба Харнаха? – спросил Стоуэлл. Он, де Бертоле и Мидори Зайцефф беседовали с адмиралами, освещенные красноватым светом главной звезды системы Андерсон-2. Одна из переборок адмиральского зала на «Колорадо» была полностью занята голографическим дисплеем, и казалось, что это уютное помещение выходит прямо в открытый космос. Человеку, родившемуся до эпохи космических перелетов, наверняка стало бы не по себе от этого зрелища.

– Пока непонятно, – сказал Морено. – Эксперты все еще решают эту проблему. Некоторые надеются, что поможет генетика. Хотят создать вирус, который истребит «пауков», но пощадит ни в чем не повинных харнахцев… Кстати, меня попросили собрать образцы биологического материала. Это, наверное, будет нетрудно. Ведь мы же господствуем в воздухе!

Офицеры штаба Антонова неловко переглянулись. Их явно смущала предложенная идея. Антонов же задумался о том, что сделала нынешняя война с ее участниками: три года назад такое предложение просто шокировало бы офицеров.

В XXI веке разведение различных микроорганизмов на заказ было обычным делом. Сначала мало кто понимал, какой страшный джинн скрывается в пробирке. Однако несколько трагедий, едва не закончившихся гибелью всего человечества, заставили людей понять, что у них в руках оружие, по сравнению с которым, по словам Говарда Андерсона, ядерный гриб все равно что пузырь жвачки. Самая страшная опасность заключалась в способности микроорганизмов мутировать и мгновенно размножаться. Специальное биологическое оружие стремительно видоизменялось, выйдя из-под контроля своих создателей, и Земная Федерация единодушно постановила заткнуть бутылку с джинном крепкой пробкой. О биологическом оружии не вспоминали несколько столетий, а орионцы, на чьих мирах оно когда-то было опробовано, протестовали против его применения особенно энергично.

– Ну что ж, – буркнул Антонов, – пока в Объединенном комитете начальников штабов меня замещает владетель Тальфон, эксперименты такого рода будут проводиться со всеми мерами предосторожности. Мы отправим экспедицию для сбора биологического материала, но дальнейшая судьба Харнаха нас не касается, – добавил адмирал не терпящим возражения голосом. – Мы должны думать о дальнейших действиях Второго флота.

Де Бертоле бросил на Антонова встревоженный взгляд:

– О чем тут думать?! Разве отступившие «пауки» не показали нам узел пространства?! Наши разведывательные ракеты уже исследовали выход в следующую систему. Там нет космических укреплений. Эта система наверняка необитаема и не нуждается в затратах на создание крупных космических крепостей.

– Тем не менее, – с сомнением в голосе добавила Мидори Зайцефф, – ракеты обнаружили вокруг узла пространства минные поля и лазерные буи. Более того, «паучьи» корабли, изгнанные нами из этой системы, получили подкрепления, и теперь их даже чуть больше, чем раньше.

– Но ведь и к нам прибыли подкрепления под командованием адмирала Морено, – возразил де Бертоле, – и наше численное преимущество над «пауками» сейчас еще больше, чем раньше. – Он с озабоченным видом повернулся к Антонову. – Господин адмирал, «пауки» наверняка понимают, чем может для них кончиться операция «Дихлофос». Имея такую возможность, они отправили бы в следующую систему еще больше кораблей!

– Вы говорили то же самое перед штурмом этой системы, – напомнила де Бертоле Мидори Зайцефф.

– Да, говорил и готов повторить снова. Или мы оказались на плохо защищенных задворках «паучьей» империи, или, – с нервным блеском в глазах воскликнул де Бертоле, – «пауки» отправили все остальные корабли на другие фронты. В первом случае мы должны захватить у них как можно больше звездных систем, пока с их главных баз не прибыли подкрепления. Во втором же случае им просто нечем остановить наше наступление!

Стоуэлл заговорил медленно и отчетливо:

– Господин адмирал, я согласен с Арманом. После того что мы здесь увидели, наш моральный долг в том, чтобы как можно скорее положить конец этой войне и истребить «пауков»!

Мидори Зайцефф бросила на Стоуэлла удивленный взгляд, и тот иронично улыбнулся:

– Я вас понимаю. Мы, американцы, в прошлом действительно слишком часто рассуждали о моральном долге… Но взгляните на ситуацию трезво! Перед нами крупное соединение тяжелых «паучьих» кораблей. Они объединены информационной сетью в шестерки. Значит, это новейшие или недавно модернизированные корабли, и у нас появилась возможность их уничтожить!

– И все-таки, коммодор, – необычно тихо сказал Антонов, – я бы предпочел, чтобы «пауки» отступили. – Он улыбнулся, глядя на удивленные лица своих офицеров. – Видите ли, мне очень интересно, куда они побегут. Я еще не готов поверить во вторую из догадок коммандера де Бертоле, но убежден, что «пауки» отходят в сторону своих населенных миров. – Антонов на мгновение замолчал, а потом продолжал, обращаясь скорее к самому себе: – Никто не знает, что творится в «паучьих» мозгах, и, видит бог, я очень боюсь ловушки. Но они строят космические корабли и наверняка действуют разумно. Так поступали все технически развитые расы, с которыми мы сталкивались. Даже ригельцы, чье мировоззрение было нам непонятно и отвратительно, действовали согласно той же логике. «Пауки» пожертвовали планетой с тремя миллиардами соплеменников. Разумные существа пошли бы на это лишь в безвыходном положении!..

– Совершенно верно! – воскликнул де Бертоле. – Это говорит о том, что у них почти не осталось кораблей!

– А что если они все-таки неожиданно ударят по нашим флангам? – сказала Мидори Зайцефф. – Чем дальше мы углубляемся в пространство противника, тем больше я этого боюсь. Вспомните последнюю информацию из Андерсона-1!

– Что? – будто очнувшись от тревожных мыслей, спросил Антонов. – Ах да! Вы о недавно обнаруженном там третьем узле пространства! Но теперь мы уверены в том, что там нет четвертого узла?

– Так точно!

– Значит, большинство разведывательных кораблей могут прекратить исследование Андерсона-1. Сформируйте из них флотилию и отправьте ее на разведку систем за третьим узлом. Так мы застрахуем себя от неприятных неожиданностей.

Мидори Зайцефф бросила на Антонова тревожный взгляд:

– Я надеялась, что мы вызовем эти корабли к нам в Андерсон-2. Все имеющиеся здесь разведывательные корабли задействованы в поисках других узлов этой системы, и в следующей мы вообще останемся без разведчиков.

Де Бертоле отмахнулся от начальника разведотдела:

– Сначала надо подумать о том, как овладеть следующей системой. Когда мы разобьем «пауков» в Андерсоне-3, у нас будет предостаточно времени для исследований.

– Хорошо бы, – без особой уверенности произнесла Мидори Зайцефф.

Антонов слушал их спор краем уха. Он обдумывал сложившуюся ситуацию, пытаясь найти скрытую ловушку, но ничего не мог придумать. Если, конечно, «пауки» не решили… Нет, это немыслимо! Даже совершенно невероятные существа не пошли бы на это!

* * *

Неподвижные корабли маячили в пространстве, ожидая врага, заранее окрестившего звездную систему, в которой они находились, «Андерсон-3». Они навсегда останутся здесь, но разве это имеет значение?! Невозможно представить себе, что их гибель может кого-нибудь взволновать!

 

Глава 36

«Я хочу, чтобы они скрылись…»

Беспилотные ракеты-разведчики Ивана Антонова доставили сведения о плотных минных полях вокруг узла пространства, из которого адмиралу предстояло выйти в систему Андерсон-3, и о пятидесяти семи патрульных тяжелых крейсерах возле этих полей. Поэтому Антонов знал, сколько беспилотных носителей стратегических ракет ему понадобится, чтобы расчистить дорогу Второму флоту.

Разведывательные ракеты обнаружили и тяжелые «паучьи» корабли, находившиеся на солидном расстоянии от узла пространства. Хотя там они и были вне досягаемости ракет, Антонов не расстроился, получив возможность применить авианосцы.

Первыми во вражеской системе появились ударные авианосцы адмирала Ттатанаха. Как только кремниевые мозги компьютеров пришли в себя после прохода узла пространства, заработали электромагнитные катапульты и стартовали десятки истребителей. Затем ударные авианосцы развернулись и бросились в узел, откуда только что вышли. В Андерсоне-2 они снова развернутся и вернутся в Андерсон-3 к тому моменту, когда истребителям, прикрывающим переход остальных союзных кораблей в эту систему, потребуется пополнить боезапас.

Во времена реактивных двигателей такой маневр был бы немыслим. Даже теперь супердредноуты и крупнейшие грузовые корабли были не способны на такой крутой разворот. А ведь новейшие ударные авианосцы не уступают им размерами! Впрочем, все прошло гладко, и 22-я ударная группа, выйдя из узла пространства, встретила не «паучьи» канонерки, а дружественные истребители.

Однако противник вел себя странно. Скоро были выявлены скопления канонерок, и 22-я приготовилась к атаке камикадзе, но ее не последовало. Пока из узла пространства беспрепятственно выходили тяжелые корабли ван дер Гельдер, «пауки» с нетипичной для них робостью держались на почтительном расстоянии. Лишь позднее они приблизились на дистанцию огня самых дальнобойных ракет.

Антонов затратил почти все беспилотные носители стратегических ракет четвертого поколения на штурм узла пространства, но у него в резерве оставалось изрядное количество беспилотных носителей третьего поколения. Они перешли в Андерсон-3, и корабли 22-й ударной группы взяли управление ими на себя. Теперь тридцати земным сверхдредноутам будет проще справиться с пятьюдесятью шестью «паучьими», несмотря на их совершенную информационную сеть!

– Господин адмирал, может, стоит воспользоваться поддержкой истребителей? – после некоторых размышлений предложил де Бертоле.

– Нет, – рассеянно ответил Антонов, понимавший, что заботит начальника оперативного отдела штаба. Первые итоги ракетной дуэли были в пользу Второго флота. Но тогда беспилотные носители стратегических ракет еще не расстреляли свой боезапас! – Нет, – повторил Антонов. – Истребители пока останутся в резерве. Если «пауки» применят канонерки, истребители нам очень пригодятся. Сейчас мы не можем ими рисковать. Скоро вернутся авианосцы адмирала Ттатанаха и прибудут корабли адмирала Прескотта. Когда здесь соберутся все авианосцы, мы проведем массированный налет на противника.

Время шло, а канонерки противника так и не атаковали. «Пауки» вели себя крайне осторожно, отстреливаясь на большом расстоянии и постепенно отступая по мере появления новых земных сверхдредноутов. Антонову не нравилась атмосфера на его флагманском мостике: офицеры нервничали, не понимая поведения «пауков». Наблюдая, как из узла пространства один за другим выходят авианосцы Ттатанаха и Прескотта, Антонов тоже начал беспокоиться. Неожиданная пауза в сражении позволила де Бертоле связаться с оперативным отделом штаба 23-й ударной группы. Резервные истребители и семьсот с лишним машин устремились к маячившим вдали загадочным «паучьим» кораблям.

Пилотов ожидал неприятный сюрприз. Оказалось, что на этот раз «пауки» решили использовать канонерки в оборонительных целях. Эти кораблики засыпали истребители градом зенитных ракет и тут же отошли под защиту тяжелых кораблей. В космических сражениях корабли очень редко выстраиваются в классический оборонительный строй, но на этот раз прорваться сквозь «пауков» было очень трудно. Раздраженные потерями пилоты повернули к авианосцам, чтобы перевооружиться, подчиняясь приказу избегать больших потерь на окраине системы Андерсон-3.

Наблюдай за боем, Антонов вспомнил об одном своем преимуществе, которое могло решить исход сражения. Он немедленно приказал Второму флоту продолжать обстрел «паучьих» кораблей, чтобы те не смогли отключить энергетические поля и перевооружить канонерки. Теперь эти вражеские корабли могли отстреливаться только бортовым оружием от появившихся с новыми ракетами истребителей, получивших полную свободу действий.

Пилоты Ттатанаха бросились в атаку. Земляне засыпали канонерки ракетами, «змееносцы» прикрывали их от возможных контратак. Однако канонерки скрывались за тяжелыми кораблями, и «змееносцы» так и не смогли проявить себя в бою один на один. Чтобы окончательно расправиться с канонерками, истребителям пришлось подставить себя под удары многочисленных энергетических излучателей и ракетных установок тяжелых кораблей противника.

– Эскадрильи возвращаются на авианосцы, – завершил де Бертоле экстренное штабное совещание. – Они только что сообщили о своих потерях.

Он указал на столбцы красных цифр, появившиеся на экране дисплея небольшой штабной рубки флагманского мостика «Колорадо».

Антонов хмуро изучал эти цифры. Он давно позабыл о том, какие потери истребителей казались ему раньше приемлемыми, но его настораживало необычное поведение «паучьей» эскадры. Сохраняя плотный строй, она держалась сразу за пределами дальности полета ракет, в пяти с половиной световых часах от главной звезды этой ничем не примечательной двойной звездной системы. Здесь явно не было высокоразвитых густонаселенных планет, и Антонов поймал себя на мысли о том, что не найдет здесь новый Харнах. Адмирал встряхнулся и снова уставился на красные точки кораблей врага, уклонявшихся от боя, но не позволявших забыть о своем присутствии.

Тут Антонов понял, что де Бертоле закончил доклад.

– Благодарю вас, коммандер… Коммодор Зайцефф, чем вы объясняете странное поведение противника?

– По нашему общему мнению, «пауки» не хотят рисковать кораблями, объединенными в новую информационную сеть. А может, они пока не решили, как их лучше всего использовать.

– Иными словами, – сказал Стоуэлл, – они экспериментируют под глубоким впечатлением от высокой эффективности собственного оборонительного огня?

– Этим можно более или менее правдоподобно объяснить поведение противника, которое мы наблюдаем. – На губах Мидори Зайцефф промелькнула ироничная улыбка. – Это простейшее и, на наш взгляд, самое логичное из возможных объяснений. Мы не уверены, что правильно понимаем «паучью» логику, но пока не можем предполагать ничего другого.

Антонов не отрывал глаз от красных точек на дисплее.

– Если гора не идет к Магомету, – пробасил он, – Магомет пойдет к горе. Наши корабли быстроходнее, и мы навяжем им бой. Но сначала я хочу, чтобы на кораблях провели необходимый ремонт. На это хватит времени, пока мы ждем транспорты боеприпасов.

Стоуэлл облегченно вздохнул.

– С вашего разрешения, – сказал он, – я хотел бы предложить некоторые организационные перестановки в наших ударных группах. Потеряв часть кораблей, и в том числе пять сверхдредноутов, мы должны их немного переформировать.

– Отличная мысль, коммодор. Займитесь этим немедленно…

Антонов замолчал, потому что Мидори Зайцефф внезапно дернула левым запястьем. Адмирал сразу понял, что у нее на руке сработало портативное коммуникационное устройство. Мидори Зайцев смущенно взглянула на Антонова.

– Ответьте на вызов, – негромко разрешил ей адмирал.

Она понизила звук до минимума и поднесла коммуникационное устройство к самому уху. Через несколько мгновений побледнела как смерть, но заговорила твердым голосом:

– Господин адмирал, одна из разведывательных ракет обнаружила новые корабли противника. Они выходят из узла пространства, находящегося между нами и главной звездой системы. Боевой информационный центр назвал их «второй эскадрой». Сейчас их покажут на дисплее.

Не успела Мидори Зайцефф договорить, как на дисплее действительно замигали новые условные обозначения. Разведывательная ракета пролетала рядом с «паучьими» кораблями, и возле условных обозначений стала всплывать подробная информация.

– Боже мой! – пробормотал Стоуэлл. – Все как в Андерсоне-2.

– Не совсем, – сказала Мидори Зайцефф, пристально изучая появлявшиеся на дисплее данные. – Там вторая «паучья» эскадра появилась после уничтожения защитников системы. Здесь же мы только собирались вступить с ними в бой.

– Совершенно верно, – согласился с разведчицей де Бертоле. – А если «паучьи» эскадры не изменят курс, то соединятся до того, как мы закончим ремонт и пополним боезапас.

Антонов рассеянно кивнул, изучая вторую эскадру неприятеля. В нее входило восемнадцать сверхдредноутов и двадцать четыре линейных крейсера. Если он не отменит предыдущий приказ, кораблям Второго флота придется сразиться с противником, усиленным сорока двумя не пострадавшими в бою кораблями, наверняка объединенными совершенной информационной сетью. Если же нанести удар немедленно и попробовать разбить «паучьи» эскадры по отдельности… Адмирал не сомневался в том, какое решение правильное, но от этого ему были не легче его принять.

– Коммодор Стоуэлл, как только истребители пополнят боезапас, все корабли Второго флота атакуют первую эскадру. Ее надо уничтожить до того, как она соединится со второй. – Антонов решительным жестом остановил всякие возражения. – Да, я знаю, что у нас много поврежденных кораблей и мало боеприпасов, но первая «паучья» эскадра в таком же положении! Вторая эскадра должна найти на ее месте только облако остывающей плазмы!

* * *

Уставшие и измотанные офицеры штаба Антонова снова собрались все в той же рубке. Сам адмирал, как всегда, казался неподвластным усталости и страху, но остальные еще вспоминали только что закончившееся сражение.

– Вам известны наши потери? – не тратя времени даром, начал Антонов.

– Так точно, – ответил де Бертоле. Его левая рука висела на перевязи: одна из «паучьих» ракет взорвалось так близко от «Колорадо», что корабль подбросило, а де Бертоле швырнуло о переборку и он вывихнул плечо.

– Докладывайте!

– Мы потеряли девять сверхдредноутов помимо пяти погибших еще раньше. Впрочем, мы еще легко отделались, потому что «пауки» сосредоточили огонь именно на сверхдредноутах. Двадцать семь из их числа получили тяжелые или средние повреждения, но на ремонт в Андерсон-2 пришлось отправить только сверхдредноут «Колима». «Колорадо» почти не пострадал, – добавил де Бертоле и, нахмурившись, взглянул на вывихнутую руку. – «Пауки» не обращали особого внимания на более легкие корабли, но все равно уничтожили семь и повредили тринадцать линейных крейсеров.

– А как наши истребители? – Антонов внутренне содрогнулся, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Мы потеряли почти половину. – В штабной рубке раздались приглушенные стоны. – Но выполнили поставленную задачу, уничтожив почти все корабли врага. Два уцелевших линейных крейсера противника скрылись под прикрытием маскировочных устройств.

– А что вторая «паучья» эскадра?

– Все то же самое! Она завершила разворот, начатый ею, когда наше сражение подходило к концу, и сейчас полным ходом отходит к узлу пространства, из которого появилась. Ваш приказ о ее преследовании выполняется. Наиболее быстроходные и не очень сильно поврежденные корабли 22-й ударной группы временно переданы адмиралу Прескотту. Они с адмиралом Ттатанаком вряд ли успеют перехватить вторую эскадру, но наверняка определят координаты узла пространства, в котором она скроется.

– Очень хорошо. Остальные корабли последуют за ними при первой возможности… Коммодор Зайцефф, что выскажете о поведении противника?

Мидори Зайцефф провела рукой по волосам, как делала всегда, отвечая на трудный вопрос.

– Мы с коммандером де Бертоле обсуждали это перед началом совещания. Хотя я до сих пор испытываю сомнения, у меня нет веских оснований не соглашаться с выводами де Бертоле. Если бы у «пауков» был выход, они не стали бы просто так жертвовать первой эскадрой, многочисленной, но недостаточно мощной, чтобы нас остановить. Они отвели бы ее назад для последующей контратаки или попытались усилить, что мы и видели. Вторая эскадра изо всех сил старалась поспеть на помощь первой и повернула назад только тогда, когда убедилась, что уже ничем ей не поможет.

– Благодарю вас, коммодор. Кто-нибудь еще хочет высказаться?

Антонов задумался. В неисследованных системах, где сейчас находились его корабли, чрезмерная самоуверенность была скверной попутчицей. С самого начала он пытался представить всевозможные ловушки, расставленные «пауками», самые неблагоприятные ситуации и плачевные исходы стычек с противником. Однако все говорило о том, что его флот действительно ворвался в слабо защищенное «паучье» пространство. А если даже Мидори Зайцефф и де Бертоле пришли к одному выводу, его следовало считать верным.

– Благодарю вас, коммодор, – сказал он вслух. – Вы прекрасно проанализировали ситуацию. Мы будем преследовать противника.

* * *

– Возвращаются разведывательные ракеты, – доложил Стоуэлл.

Антонов одобрительно крякнул. Он преследовал убегавшего противника по всем окраинам Андерсона-3, но, как и предполагал, не смог его настичь. «Пауки» на полном ходу скрылись в узле пространства, и Антонов, по-прежнему опасаясь засады, приказал отправить туда разведывательные ракеты. Он не собирался очертя голову бросаться в неизвестность, тем более что корабли Второго флота растянулись по Андерсону-3 длинной цепочкой: тихоходные корабли союзников двигались медленнее обычного, чтобы поврежденные единицы не выпадали из строя.

Мидори Зайцефф широким шагом пересекла флагманский мостик «Колорадо» и подошла к Антонову. Ему показалось, что за неизменно невозмутимым лицом начальника разведотдела скрыто необычное возбуждение. Впрочем, в этой звездной системе с Мидори Зайцефф происходило что-то странное. Она даже не настаивала на том, чтобы Антонов отправил свои немногочисленные разведывательные корабли на поиск других узлов пространства. А он сам забыл это сделать.

«Надо все-таки отправить корабли на разведку», – подумал было Антонов, но Мидори Зайцефф была уже рядом.

– Господин адмирал, из следующей системы вернулось необычно много разведывательных ракет, и мы быстро обработали доставленную информацию. По ту сторону узла находится система с одной звездой спектрального класса G. Судя по всему, система необитаема. Выйдя из узла пространства, находящегося примерно в двадцати трех световых минутах от звезды, «пауки» ринулись прочь от узла по окраинам системы… Кроме того, – несколько мгновений помолчав, добавила Мидори Зайцефф с видом человека, оставившего на конец самое приятное известие, – этот узел пространства не укреплен. Вокруг него нет даже минных полей.

Де Бертоле не удержался и воскликнул:

– Господин адмирал! Это самое убедительное доказательство! Мы наконец прорвали «паучью» оборону!

Антонов прекрасно понимал его чувства. Оборонительная доктрина всех звездных наций требовала защиты минными полями узлов пространства, ведущих от внешних границ к Коренным Мирам. Эти минные поля должны были если не остановить, то хотя бы задержать противника. Отсутствие мин говорило о том, что Второй флот достиг звездных систем, где «пауки» чувствовали себя в полной безопасности. Значит, союзному флоту больше не придется штурмовать космические укрепления!

Адмирал постарался скрыть радость:

– Говорите, «пауки» уходят по окраинам?

– Так точно! Они все больше и больше удаляются от светила. Их курс пролегает между орбитами двух газовых гигантов. Там не может быть ничего, кроме второго узла пространства.

– К которому они и бегут! – торжествующе воскликнул де Бертоле.

– Тем не менее, – осторожно сказал Стоуэлл, – в системе могут находиться корабли противника, скрытые маскировочными устройствами. Разведывательные ракеты их и не увидят.

Антонов знал начальника своего штаба достаточно хорошо, чтобы уловить в его голосе скрытое беспокойство. Стоуэлл давно взял на себя не самую приятную, но необходимую обязанность напоминать командиру обо всем, что может угрожать его флоту.

– Мы немедленно пройдем узел пространства и начнем преследование. Впрочем, я разделяю ваши опасения, коммодор. Поэтому наши корабли будут держаться вместе.

– Наша скорость существенно понизится, – указал де Бертоле. – Ведь у некоторых сверхдредноутов повреждены двигатели.

– Я это знаю, коммандер. – Антонов невесело улыбнулся. – Но я ведь не собираюсь догонять «паучьи» корабли, я лишь хочу, чтобы они скрылись в следующем узле пространства, показав нам его местоположение.

* * *

Последние корабли флота вырвались в трехмерное пространство, оставив по ту сторону узла канонерки и вражеские штурмовые аппараты.

Во время отступления через всю систему флот не пугало, что он будет настигнут главными силами противника. Вражеские корабли упорно держались компактно, и по крайней мере один раз, самым быстроходным вражеским кораблям было приказано замедлить ход и подождать отставшие тихоходные единицы. Впрочем, флот был не раз атакован, и борта многих кораблей несли отметины ракет. Флот не жалел канонерок, чтобы отбиться от вражеских штурмовиков. Последние канонерки вообще остались по ту сторону узла.

Хорошо, что неприятель не смог догнать флот, чья главная задача заключалась именно в том, чтобы показать врагу, искавшему следующий узел, где именно он лежит!

Все шло по плану. Теперь нельзя спугнуть неприятеля, чтобы он не отказался от своих намерений. Поэтому и нельзя тревожить маленькое разведывательное соединение, едва заметное под защитой маскировочных устройств.

* * *

 Взбесившиеся во время прохода узла пространства приборы пришли наконец в норму. На дисплеях появилась система без светила. Командовавшая 19-й астрографической флотилией контр-адмирал Эйлин Соммерс с трудом подавила вздох разочарования.

Начальник ее штаба капитан Фарид Хафези понял, что происходило с ней. Сверкнув ослепительно белыми зубами и тряхнув аккуратно подстриженной черной бородкой, он сказал:

– Вы ведь знали, что впереди – беззвездная система. Нам сообщили об этом разведывательные ракеты.

– Так-то оно так, но мы изучаем эту цепочку пустынных узлов пространства уже почти два месяца. Здесь хорошо то, что в каждой системе лишь два узла и не надо ломать голову над тем, куда лететь дальше. Как бы я хотела для разнообразия найти что-нибудь интересное… А ведь мы даже не знаем, что будет в конечной точке нашего странствия по этим звездным задворкам.

Флотилия Эйлин Соммерс вылетела из звездной системы, названной «Иваном Грозным» «Андерсон-1», вскоре после обнаружения там третьего узла пространства. Пройдя его, корабли вышли в неизвестную беззвездную систему. Потом флотилия исследовала еще две безжизненные системы. В первой вращались два жалких красных карлика, а вторую освещала ярко-желтая звезда, в лучах которой по всем признакам должна была зародиться жизнь.

– Как жаль, что в предыдущей системе ничего не было, – сказал Хафези, снова понявший мысли адмирала. – Впрочем, даже если бы там оказалась вращающаяся на правильной орбите планета подходящей массы, на ней все равно не было бы жизни. Ведь оранжевая звезда в той системе слишком молода.

– Это верно… А окажись там обитаемая планета, она наверняка кишела бы омерзительными «пауками». И все же… – Соммерс хотела взбить рукой свои пышные темные волосы со светлыми прядями, но вовремя вспомнила, что они стянуты резинкой на затылке. Она раздраженно отвернулась от Хафези и в несколько шагов пересекла маленький флагманский мостик «Ямайки», линейного крейсера типа «Фетида». Адмирал Соммерс остановилась перед оптическим дисплеем и стала слушать, как корабли один за другим докладывают об успешном преодолении узла пространства.

Эйлин Соммерс была молода для контр-адмиральского чина: ей недавно исполнилось сорок. Она была среднего роста. Никто не назвал бы Эйлин мужеподобной. Просто она действительно была такой же сильной, какой и казалась. Это понимали все, кроме нее самой…

Хафези подошел к ней, потирая кончик своего орлиного носа. Эйлин Соммерс любила голографические постановки на исторические сюжеты и всегда представляла себе начальника своего штаба в белоснежном бурнусе и развевающихся одеждах, хотя на самом деле предки Хафези были не арабами, а иранцами. Он часто вспоминал их, потому что был третьим сыном очень уважаемого имама, и гордился той ролью, которую его семья сыграла в восстановлении и культурном возрождении Ближнего Востока на прародине-Земле после кровопролитной Великой восточной войны.

– Интересно, где сейчас Второй флот?! – пробормотал он.

После того как пути Антонова и 19-й астрографической флотилии разошлись в Андерсоне-1, на кораблях часто вспоминали о Втором флоте. Пока флотилия изучала первую беззвездную систему, курьерская ракета принесла новости о событиях в системе Андерсон-2 и о планете Харнах. Потом воцарилось молчание.

– Жаль, что до нас больше не долетают курьерские ракеты! – продолжал Хафези.

– Жаль, конечно, но ничего не поделаешь! – сказала Соммерс. – Мы забрались слишком далеко, и без навигационных маяков возле узлов пространства им нас не найти!

«А расставь мы такие буи, – могла бы добавить она, – о местонахождении нашей флотилии узнали бы все «паучьи» корабли, если они притаились в звездных системах, сквозь которые мы уже пролетели!»

От расстановки навигационных буев отказались по тем же причинам, по которым главный штаб приказал всем разведывательным кораблям действовать только под прикрытием маскировочных устройств. Некоторые астрографы ненавидели эти приспособления, тормозившие их работу, но Соммерс, капитан Каблович и другие «вояки», эскортировавшие разведывательные корабли, были обеими руками за их использование. Особенно после событий в Зефрейне.

Хафези на мгновение отвлекся, чтобы выслушать доклад, а потом снова повернулся к адмиралу.

– Все корабли успешно прошли узел пространства, – сообщил он, и через секунду данные на дисплее подтвердили его слова.

Соммерс стала изучать дисплей. Теперь разведывательные флотилии были мощнее, чем до войны, но 19-я астрографическая флотилия выделялась даже на их фоне. Кроме «Ямайки», у Соммерс было еще три командных линейных крейсера, объединявших остальные корабли в информационную сеть: пять вооруженных ракетами линейных крейсеров типа «Дюнкерк», эскадренный авианосец капитана Кабловича «Ризеншнауцер» и два легких авианосца «змееносцев» типа «Зирк-Коалькир». Эскортировали мощные боевые единицы пять легких крейсеров противоракетной обороны типа «Атланта», а на борту двух транспортов типа «Странник» хранились дополнительные боеприпасы, беспилотные разведывательные ракеты и материалы, необходимые для ремонта и обеспечения длительной автономной экспедиции. Эти корабли охраняли и снабжали всем необходимым пять разведывательных крейсеров типа «Гунн», экипажи которых иногда посмеивались над тем, что ради их целости и сохранности собрали соединение боевых кораблей, которое, по предвоенным меркам, могло считаться легкой эскадрой.

– Ну ладно, Фарид, – быстро сказала Соммерс. – Давайте подберем разведывательные ракеты. Они нам еще понадобятся. Потом приступим к поиску узлов пространства. Спасибо и на том, что здесь нет планет, которые надо изучать…

– Да уж, – пробормотал Хафези и вдруг просиял. – А может, здесь нет других узлов пространства. Тогда мы вернемся и доложим, что добрались до конца тупика. Может, тогда нас пошлют туда, где хоть что-нибудь происходит!

 

Глава 37

«Это не наши ракеты!»

Все собравшиеся в огромной рубке встали, когда вошел Иван Антонов в сопровождении Стоуэлла. Адмирал уселся и окинул взглядом свой штаб, командиров ударных групп флота и начальников их штабов. Перед ним замерли земляне в черной форме с серебряными знаками различия ВКФ Земной Федерации и «змееносцы», щеголявшие разноцветными перьями. Эти союзники землян славились – а с определенной точки зрения, были и печально известны – тем, что напрочь отрицали все воинские ритуалы, но и они встали в знак уважения к главнокомандующему.

– Прошу садиться, – пробасил Антонов. – Полагаю, вы уже ознакомились с планом операции «Ксенофон», хотя для этого у вас было и не много времени. Впрочем, коммандеру де Бертоле и остальным офицерам моего штаба тоже пришлось попотеть, чтобы подготовить план к нашей встрече.

У Стоуэлла, ободренного грубоватым комплиментом начальника, было довольное лицо, хотя по темным кругам под глазами и было видно, как нелегко пришлось ему в последние дни. У него и его помощников действительно было очень мало времени. Второй флот находился в системе Андерсон-4 только девятнадцать земных дней, а за это время нужно было сделать еще многое, например устранить повреждения кораблей.

– Мне бы хотелось, – продолжал Антонов, – напомнить вам, на чем мы основывались, разрабатывая план операции. Овладев этой системой и обнаружив узел пространства, куда отступили «пауки», мы отправили туда разведывательные ракеты. Они обнаружили в следующей звездной системе плотные минные поля, отсутствие которых здесь нас так удивило. По этой причине мы не стали сразу же штурмовать следующую звездную систему. Вместо этого мы решили собраться с силами и тщательно подготовить штурм – ведь впереди нас ждет много трудностей. Следующая партия разведывательных ракет обнаружила, что на помощь к «паукам», защищающим узел с той стороны, прибыли восемнадцать сверхдредноутов. Значит, противник лихорадочно укрепляет оборону узла. Мы не можем ему это позволить… Поэтому решено начать операцию «Ксенофон» раньше, чем планировалось, а именно – завтра. – Антонов замолчал и оглядел лица присутствующих. На многих из них он заметил тревогу, причину которой прекрасно понимал. – Нам было нелегко принять такое решение. Я знаю, что сейчас Второй флот слабее, чем перед последним сражением. Вместо поврежденных кораблей, которые мы так и не отремонтировали, к нам прибыло только пять новых сверхдредноутов.

Особенно озабоченной казалась Джессика ван дер Гельдер, потому что в глубинах Андерсона-4 вместе со вспомогательными кораблями и эскортирующим их соединением адмирала Чина остались в основном ее поврежденные сверхдредноуты. Несколько линкоров, переданных ей Чином, были для нее слабым утешением.

– Однако, – продолжал Антонов, – теперь у нас прежнее количество истребителей, пополнены запасы беспилотных носителей стратегических ракет, и в предстоящем сражении нам должны очень помочь тяжелые ракеты нового образца.

Адмирал заметил, что некоторые офицеры оживились. Им всем очень понравились новые ракеты, способные быстрее разрушать электромагнитные щиты и лучше уклоняться от ракет-перехватчиков, хотя они и занимали на борту больше места, чем ракеты старого образца.

– Прежде чем мы перейдем к подробностям, – сказал Антонов, окинув взглядом собравшихся, – вы можете задать вопросы общего плана… Прошу вас, адмирал Прескотт!

– Я хотел сказать только одно… Меня беспокоит состояние нашей разведки после отбытия 24-й астрографической флотилии.

Собравшиеся в рубке зашевелились. Дело было в том, что в Андерсоне-4 совершенно неожиданно был обнаружен третий узел пространства, находившийся недалеко от того, который союзники намеревались штурмовать. Поэтому большинство разведывательных крейсеров, с некоторым опозданием приступивших к работе в Андерсоне-3, спешно вызвали в Андерсон-4. Из них создали астрографическую флотилию, которая и отправилась туда лишь два дня назад.

– Меня тревожит, – повторил Прескотт, – практически полное отсутствие астрографических данных об Андерсоне-3.

– Коммандер де Бертоле, – сказал Антонов, повернувшись к начальнику оперативного отдела своего штаба, – ответьте, пожалуйста, адмиралу Прескотту.

– У нас ограниченное количество разведывательных кораблей, господин адмирал. Их осталось особенно мало после того, как в Андерсоне-1 от нас отделилась 19-я астрографическая флотилия под командованием адмирала Соммерс. Остальные корабли разбросаны по системам, которые мы недавно захватили. Мы не можем исследовать их одновременно. Когда в Андерсоне-4 прямо у нас под боком обнаружили новый узел, мы в первую очередь отправили крупное разведывательное соединение именно туда. Уверяю вас, мы не отказались от поиска других узлов и в Андерсоне-3. Просто сейчас этим занимается меньше кораблей, чем раньше.

К разъяснениям де Бертоле было не придраться, и Прескотт больше не стал задавать вопросы, но по лицу адмирала было видно, что он не вполне доволен ответом.

«Да, – подумал Антонов, – нам действительно следовало заняться Андерсоном-3 раньше и тщательнее изучить эту систему к началу операции «Ксенофон». Но что теперь об этом говорить!»

– Благодарю вас, коммандер, – сказал он. – Если других вопросов нет, давайте обсудим, в каком порядке пойдут корабли авангарда…

* * *

– Сигнал с флагмана! «Приготовиться к началу операции «Ксенофон»!

– Вы слышали, Антея? – Реймонд Прескотт повернулся к начальнику своего штаба. Антея Мандагалла еще несколько мгновений изучала дисплей с бесстрастным выражением лица, словно высеченного из черного дерева, и кивнула:

– Мы готовы! Адмирал Ттатанах тоже сообщил о готовности.

– Очень хорошо! – Прескотт отвернулся к дисплею, на котором сияли яркие точки беспилотных носителей стратегических ракет, готовых огненным смерчем ворваться в очередную «паучью» систему. Прескотта снова охватило смутное беспокойство, не покидавшее его с самого начала операции «Дихлофос». Ему даже показалось, что у него зачесались пальцы на протезе руки!

«Но ведь эти поганые твари действительно бегут перед нами!» – напомнил себе Прескотт. Впрочем, он не мог справиться с необъяснимым желанием наткнуться на непреодолимую преграду на пути Второго флота, чтобы его измученные экипажи получили хоть небольшую передышку.

– Операция «Ксенофон» начата! – выпалил офицер связи, и сотни беспилотных носителей стратегических ракет стали исчезать в узле пространства.

Космические канонерки, поджидавшие новые вражеские носители ракет по ту сторону узла, хорошо знали, на что те способны, и поэтому в момент появления первых носителей канонерки развернулись и на предельной скорости бросились прочь, чтобы не попасть под огонь смертоносных стратегических ракет.

Канонерки впервые применили этот спасательный, маневр. Впрочем, некоторым кораблям не удалось скрыться. Носители их заметили и тут же расстреляли ракетами. И все-таки уцелело более половины канонерок, патрулировавших возле узла.

Защищавшим узел тяжелым крейсерам повезло меньше. Они находились дальше от него, чем канонерки, и у них было больше времени для подготовки систем к отражению ракетного залпа, но они были слишком неповоротливы. Союзники дали по ним залп обычными стратегическими ракетами. И хотя объединявшая крейсера новая информационная сеть позволила им отразить атаку сотен ракет и некоторые корабли даже уцелели, они превратились влетающие груды обломков, не способные особо навредить врагу. Теперь все зависело от уцелевших канонерок!

Пространство вокруг узла напоминало преисподнюю. Взрывались «паучьи» крейсера. Выпущенные беспилотными носителями противоминные баллистические ракеты неслись к минным полям и таившимся среди них лазерным буям. Выйдя из узла пространства, ударные авианосцы 23-й группы оказались среди взрывавшихся кораблей, канонерок, мин и буев с энергетическими излучателями. Уцелевшие буи открыли огонь по головным кораблям адмирала Мосби – «Харибде» и «Суккубу». Но, спроектированные именно для таких сражений, они выдержали, хотя их мощная броня погнулась и потрескалась. Адмирал Мосби наблюдала за тем, как возобновляют работу приборы ее флагманского корабля «Тор». Вдруг корабль содрогнулся. Это катапультировали все его истребители! Адмирал проследила за стартом машин и с остальных авианосцев.

– Истребители стартовали! – Начальник оперативного отдела штаба Мосби говорил хриплым голосом, и адмирал прекрасно понимала его волнение.

– Разворачивайтесь! – приказала она.

«Тор» развернулся и понесся в узел пространства во главе остальных авианосцев землян и «змееносцев». Мосби обратилась к офицеру связи:

– Приготовьтесь передать данные на «Колорадо» и адмиралу Ттатанаху, как только мы пройдем узел.

Она взглянула на дисплей и нахмурилась. Противоминные баллистические ракеты с беспилотных носителей уничтожили большинство «паучьих» лазерных буев еще до того, как те успели открыть огонь. Уцелевшим не справиться с мощной броней ее кораблей. Значит, большинство ускользнет в Андерсон-4 целыми и невредимыми! Но «пауки» каким-то чудом спасли немало канонерок. Последним авианосцам придется несладко!

* * *

Спасаясь от ракет с вражеских носителей, патрульные канонерки, отошли довольно далеко от узла. Самые ближние к нему кораблики находились за пределами досягаемости своих ракет, когда из узла стали выходить доселе невиданные вражеские корабли, явно несущие на борту штурмовые аппараты, успевшие стартовать до того, как защитники узла вернулись к нему. Вражеские корабли не стали медлить. После старта штурмовых аппаратов они развернулись и устремились обратно к узлу, не забывая ощупывать его окрестности своими сканерами. Штурмовые аппараты неприятеля бросились на патрульные канонерки. Многие канонерки были тут же уничтожены, но не все. Некоторые прорвались к вражеским кораблям, прежде чем те скрылись в узле.

* * *

Авианосцы возвращались из узла на огромной скорости и опасно маленьком расстоянии один от другого. Большинство из них особо не пострадало, но «Дриаде» и «Норне» досталось от канонерок. Мощные щиты и толстая броня выручили «Дриаду», и она не получила сильных повреждений. «Норне» повезло меньше, и Антонов хмуро наблюдал за появившейся из узла пространства грудой обломков, в которую превратился этот авианосец. Вслед за ним оттуда выскочило несколько «паучьих» канонерок, но патрульные эскадрильи тут же с ними расправились.

– На «Норне» большие потери, – мрачно доложил оторвавшийся от дисплея де Бертоле. – Сейчас ею командует астронавигатор коммандер Лафферти.

Антонов кивнул с непроницаемым выражением лица, хотя и знал, что творится на борту полуразрушенной «Норны». Выходит, у «пауков» уцелело больше канонерок, чем он рассчитывал.

– Нам повезло. Потери могли быть гораздо больше, – пробасил Антонов. – Прикажите отложить на десять минут отправку следующей группы кораблей. За это время истребители Мосби добьют уцелевшие канонерки.

– Слушаюсь!

– Что нам известно о силах противника, коммодор Зайцефф?

Мидори Зайцефф заговорила, не отрывая глаз от дисплея:

– Их главные силы очень далеко. Они дрейфуют в семидесяти световых минутах от узла. Датчики ударных авианосцев с трудом их засекли. На такой дистанции трудно что-нибудь разобрать, но вроде бы там около шестидесяти кораблей. Наблюдатели из Боевого информационного центра пока анализируют эти данные. Кажется, что две трети «паучьих» кораблей – супердредноуты.

Антонов откинулся в кресле и потер подбородок. У него почти столько же тяжелых кораблей, но намного больше эскортных единиц. Кроме того, у противника нет истребителей. Но как же «пауков» вообще заметили на таком огромном расстоянии? Почему они не использовали маскировочные устройства?

– Вас что-то настораживает, господин адмирал? – Де Бертоле почувствовал тревогу своего командира.

– Не могу понять, почему они не прячутся. Я ничего не имею против противника, не скрывающего свое местоположение, если только он не готовит мне неприятных сюрпризов.

– Мне это тоже не нравится, – сказал Стоуэлл. – По-моему, надо действовать осторожно.

– Согласен! – Антонов внутренне ощетинился, как рвущийся в драку пес. – Мы отправим сквозь узел пространства тяжелые корабли, но не станем наступать до тех пор, пока не переправим к ним весь флот. Кроме того, мы разошлем во все стороны патрульные истребители. Пусть прочешут пространство в радиусе пятнадцати световых минут от узла!

* * *

Вражеские штурмовые аппараты расправились с последними канонерками и поврежденными тяжелыми крейсерами. Неприятель тоже понес потери, но они были ничтожны по сравнению с ущербом, который он причинил флоту. Когда тяжелые корабли союзников стали выходить из узла пространства, вокруг него не было ничего, кроме остатков минных полей.

С расстояния в семьдесят одну световую минуту главная эскадра наблюдала за появлением вереницы неприятельских кораблей, чьи противоминные ракеты закончили расчищать проходы в минных полях. Враг стал выдвигаться от узла пространства. С флангов его прикрывали эскадрильи штурмовых аппаратов. Главная эскадра проследила за вражескими маневрами и… стала отступать.

* * *

– Все верно, господин адмирал, – доложила Мидори Зайцефф со своего рабочего места. – Корабли противника отступают. На своем курсе они будут двигаться вот в этом направлении.

Пальцы Мидори Зайцефф забегали по клавиатуре, и на флагманском голографическом дисплее появилась тонкая красная линия. Идти таким курсом имело смысл, только если он вел к другому узлу пространства.

«А что там еще может быть?! – подумал Антонов. Главным светилом системы был голубой гигант, мерцавший на оптическом дисплее, защищавшем зрение от ослепительного блеска. Рядом с такой звездой разведывательные ракеты даже не стали искать планеты. – Может, «паукам» здесь просто нечего защищать, и поэтому они ведут себя так странно?! И все же…»

– Прикажете начать преследование?

Антонова пробудил к действительности голос де Бертоле.

– Конечно! Но не забывайте о мерах предосторожности! Если какой-нибудь корабль выпадет из оборонительного строя, его командир будет иметь дело лично со мной!

– Значит, мы полетим со скоростью, на которую способны наши самые тихоходные сверхдредноуты. – Де Бертоле не возражал, а просто констатировал факт.

– Мы полетим еще медленнее, коммандер. Наши двигатели подверглись огромным перегрузкам в ходе этой кампании. Их просто некогда как следует обслуживать! Я дам им передышку. Мы полетим с такой скоростью, которая позволит нам беспокоить противника ударами космических истребителей. Быстрее нам сейчас лететь незачем.

– Почему же? – спросил Стоуэлл.

– Я еще не понял, почему «пауки» не включили маскировочные устройства. Если нас заманивают в ловушку, потребуется вся скорость, на которую способны наши корабли. Поэтому я не хочу сейчас перегружать их двигатели. Если же «пауки» просто решили не драться за эту никчемную звездную систему, я не намерен нагнать их раньше, чем они покажут нам узел пространства, ведущий в следующую.

* * *

– Они по-прежнему отступают! – Казалось, капитан Мандагалла не верит своим глазам.

«Крит» и остальные быстроходные сверхдредноуты и линейные крейсера Прескотта следовали за противником в авангарде Второго флота. Их прикрывали опытные эскадрильи с легких авианосцев 21-й ударной группы.

Прескотт был тоже удивлен и обеспокоен поведением противника. Конечно, «пауки» отступали и раньше, но адмирал не мог справиться с безотчетной тревогой. Ведь «паучьи» корабли слишком тихоходны, чтобы надеяться спастись бегством! На их месте Прескотт бы не подпускал врага на дальность действия ракет с беспилотных носителей, в удобный момент бросил бы на него многочисленные канонерки и космические катера-камикадзе, под прикрытием которых и скрылся бы в следующем узле пространства. Конечно, канонерки с катерами не остановили бы Второй флот с его резервом носителей стратегических ракет, но могли бы здорово его пощипать. Почему же «пауки» это не делают?!

– Разведывательные истребители что-нибудь заметили? – внезапно спросил Прескотт.

– Никак нет, – ответил начальник оперативного отдела штаба. – Они уже в десяти с лишним световых минутах, и от их пилотов не ускользнет ни один «паучий» корабль!

* * *

Скрытые маскировочными устройствами, линейные крейсера наблюдали с расстояния пятидесяти световых минут за тем, как враг преследует главную эскадру флота. Неприятельские корабли летели малым ходом. Ну и отлично! Им понадобится больше времени, чтобы настичь цель и уничтожить ее!

Линейные крейсера подождали, пока все вражеские корабли покинут область вокруг узла пространства, и стали тихонько красться к нему со скоростью не более двадцати тысяч километров в секунду. До цели им двенадцать часов лета. Но так и было задумано! Линейных крейсеров все равно слишком мало, чтобы повлиять на исход предстоящего сражения, но вполне достаточно, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу!

* * *

Коммандер Френсис Лафферти, выполнявший обязанности командира тяжело поврежденного ударного авианосца «Норна», опустился в свое астронавигаторское кресло, стараясь не застонать от усталости. Слава богу, что командирское кресло капитана Дьюк было уничтожено тем же попаданием, которое убило и ее! Лафферти любил и уважал своего покойного командира, и ему было бы тяжело занимать ее место, как того требовали устав и традиции Военно-космического флота.

«Хорошо, что удалось восстановить герметичность капитанского мостика! – мрачно подумал Лафферти. – У нас и так больше половины отсеков теряет кислород!»

Благодаря таланту конструкторов, создавших на «Норне» несколько степеней защиты, она снова пойдет в бой! Но сотен людей, сражавшихся на ее борту, уже не воскресишь.

Лафферти с горечью вспомнил погибших товарищей, а когда подумал о том, сколько пилотов потерял его ударный авианосец, ему стало еще тяжелее. С трудом отогнав печальные мысли, он взглянул на дисплей. Его немного приободрил вид крейсера противоракетной обороны «Гиацинт», выделенного для охраны авианосца. Хорошо, что «Норна» не совсем одинока в безбрежной и враждебной Вселенной! Одного присутствия крейсера хватило, чтобы у Лафферти полегчало на душе.

Раздался сигнал связи.

– Капитанский мостик, – сказал Лафферти. – Говорит коммандер… Говорит капитан! – поморщившись, поправился он.

– Закончен ремонт четвертого и пятого двигателей, – сообщила лейтенант Дрисколл, старшая из уцелевших механиков «Норны». Она трудилась не покладая рук целых двадцать часов с того момента, когда Второй флот оставил поврежденный авианосец зализывать свои раны в Андерсоне-4. Лафферти смотрел на осунувшееся, испачканное маслом лицо и думал о том, куда девались ее красота и молодость.

– Молодец, Жанетта! – бодро сказал он. Лейтенант Дрисколл устало улыбнулась в ответ. Теперь «Норна» могла развивать половину своей прежней скорости, и Лафферти обернулся к рулевому. Сейчас его раздражало только то, что тот, как и остальные члены экипажа, трудился на мостике за спиной у астронавигатора. – По сигналу лейтенанта Дрисколл включите двигатели на полную мощность. Надо поскорее убраться от узла!

– Будет исполнено, господин капитан! – ответил рулевой.

Лафферти отвернулся было к своему пульту, когда раздался голос офицера, выполняющего обязанности первого помощника.

– Из узла пространства появились курьерские ракеты, – доложил он, внезапно побледнел и тихо добавил: – Это не наши ракеты…

Лафферти вскочил и подбежал к докладывавшему офицеру. Он увидел даже не десятки, а добрую сотню курьерских ракет и тоже побледнел как смерть.

– Их курс? – хрипло спросил он.

– К узлу пространства, ведущему в Андерсон-3, – мрачно доложил первый помощник, и у Лафферти замерло сердце. Несколько ракет пролетали рядом с «Гиацинтом», и он их сбил, но большая часть ракет проскочила. Лафферти смог найти только одну причину, по которой «пауки» отправили ракеты.

– Сколько курьерских ракет у нас осталось? – спросил он.

– Двенадцать, но две повреждены. Я не знаю, долетят ли они.

Лафферти стал лихорадочно соображать. Он не знал, каким курсом шел Второй флот, оставив позади «Норну», и не мог отправить курьерские ракеты, чтобы предупредить Антонова. Он мог оповестить вспомогательные корабли адмирала Чина и даже Альфу Центавра, но не Антонова… Трезво оценив сложившуюся ситуацию и набрав побольше воздуха в грудь, Лафферти скомандовал:

– Приготовиться к записи сообщения!

– Готовы!

– «Мимо „Норны“ только что пролетели курьерские ракеты противника, – сказал Лафферти в объектив ровным и неестественно спокойным голосом. – Они направляются в сторону Центавра. Повторяю: в сторону Центавра. Я постараюсь предупредить адмирала Антонова…»

Он хотел было еще что-то добавить, но передумал. Адресат его сообщения и сам догадается, что «пауки» не стали бы посылать ракеты туда, где их некому получать. Значит, в тылу Второго флота притаился противник!

– Записано? – спросил Лафферти.

– Так точно.

– Отлично! Приложите к сообщению содержание нашего бортового журнала… Убедитесь в том, что в нем точно указаны время и координаты, и отправьте все на «Гиацинт». Прикажите коммандеру Ватанабе переписать сообщение на его курьерские ракеты и отправить одну половину в Центавр, а другую – адмиралу Чину.

– Будет сделано… А наши курьерские ракеты?

– Запишите в их память это же сообщение и запрограммируйте на поиск любых союзных кораблей… Да, вот еще, запишите на них сигнал «омега».

– Сигнал «омега»?! – Офицер связи уставился на Лафферти, вытаращив глаза, но встретился с его взглядом – и замолчал. – Будет сделано, – пробормотал он, и Лафферти отвернулся к дисплею.

Рядом с командиром сидел первый помощник, и Лафферти почти физически ощущал страх этого человека, только сейчас осознавшего всю правду.

– У нашего корабля повреждены двигатели, – задумчиво произнес Лафферти. – Если те, кто послал эти ракеты, сторожат узел пространства в Андерсоне-5, нам будет от них не уйти, но, если мы отправимся туда с «Гиацинтом», один из наших кораблей, возможно, успеет связаться с адмиралом Антоновым или хотя бы отправить ему курьерскую ракету.

Лафферти не стал говорить «прежде чем нас уничтожат», но заметил, что у старшего помощника на лбу выступили капельки пота. Если наблюдатели «Норны» или «Гиацинта» не успеют запеленговать корабли Второго флота, они не смогут передать им информацию с помощью лазерного луча или хотя бы запрограммировать курьерские ракеты на определенный курс. Конечно, можно отправить сообщение во всех направлениях, но у всенаправленного сигнала не очень большая дальность, а Антонов за последние двадцать часов мог уйти от узла на целых сто световых минут, и тогда его не достанет такой сигнал. Если же отправившие ракеты «пауки» находятся прямо возле узла, они уничтожат оба корабля землян еще до того, как те успеют взять пеленг на флот Антонова. Значит, придется запрограммировать двенадцать оставшихся на «Норне» курьерских ракет на самостоятельный поиск кораблей адмирала.

– Сначала эвакуируем с наших кораблей всех членов экипажа, без которых можно продолжать полет, – негромко сказал Лафферти. – На космических катерах «Норны» и «Гиацинта» не должно остаться свободных мест. Погрузите на них всех, кому хватит систем жизнеобеспечения.

– Будет сделано, – так же негромко ответил первый помощник.

* * *

В погоне за главной эскадрой вражеский флот удалился от узла пространства туда, где его больше не видели датчики. Теперь можно было спокойно использовать космические канонерки, имевшиеся на линейных крейсерах в количестве ста двадцати штук.

* * *

Корабли ВКФ Земной Федерации «Норна» и «Гиацинт» преодолели узел пространства. С другой стороны они просуществовали ровно двадцать три секунды. За это время их системы не успели стабилизироваться, а передатчики – включиться.

«Норна» успела катапультировать только пять курьерских ракет с сигналом «омега» и предназначенным для Антонова сообщением на борту. Рыскавшие возле узла канонерки сбили две из этих ракет. Три уцелевшие вслепую устремились в глубь системы.

 

Глава 38

Предвестники Армагеддона

Контр-адмирал Майкл Чин поднялся на флагманский мостик линейного крейсера «Психея» с чувством приятной сытости в желудке. Чин был небольшого роста, и даже безукоризненно скроенному кителю было не спрятать его кругленькое брюшко. Это иногда огорчало адмирала, но он был жизнерадостным человеком, не чуждым незамысловатым плотским радостям. К тому же он только что вкусно и плотно позавтракал. Потягивая кофе из кружки, украшенной серебряной эмблемой корабля ВКФ Земной Федерации «Принц Георг», команда которого преподнесла ее своему капитану Майклу Чину в день его производства в коммодоры, адмирал Чин подошел к начальнику оперативного отдела своего штаба коммандеру Маслетту:

– Доброе утро, господин адмирал!

– Здравствуйте, Энди! – Чин отхлебнул кофе и стал изучать дисплей. Вспомогательные корабли Второго флота дрейфовали в системе Андерсон-4 неподалеку от узла, ведущего в Андерсон-3. При необходимости они были готовы в любую минуту отступить в сторону Центавра. Между кораблями деловито сновало несколько катеров. – Какие новости от адмирала Антонова? – спросил Чин.

– После первых курьерских ракет новых сообщений не поступало, – ответил Маслетт.

– Понятно! – Адмирал поставил кружку на угол пульта и потер нос пальцем. Сейчас он выполнял обязанности завхоза Второго флота, но, несмотря на свой не очень воинственный облик, был опытным адмиралом Ударного флота.

Ему не давали покоя мысли о странном поведении противника. Почему же «пауки» отступают, вместо того чтобы принять бой?! Непонятно!.. Если эти гады ждут подкреплений, чтобы вместе с ними перейти в контратаку, почему они не прячутся под прикрытием маскировочных устройств?! Ведь в любой звездной системе легко затеряться, как иголке в стоге сена! К тому же Второму флоту неизвестны координаты остальных узлов пространства Андерсона-5! На месте командира не очень крупного соединения, защищающего систему, Чин включил бы маскировочные устройства и под их защитой ждал подкреплений. Его невидимые корабли притаились бы рядом с узлом, из которого ожидалось подкрепление. Кроме того, не имея истребителей, он воспользовался бы маскировочными устройствами и для того, чтобы незаметно подкрасться к противнику.

Разумеется, Андерсон-5 защищают «пауки», а никто, кроме Марка Леблана, не имеет понятия, о чем они думают, если, конечно, эти твари вообще могут думать! А вдруг после поражений последних пяти месяцев у них заехали шарики за ролики! И все равно они ведут себя странно!.. Впрочем, ими занимается Антонов. А кто лучше него подходит для решения таких головоломок?!

У самого Чина сейчас были более прозаические проблемы. Он недовольно покосился на монитор, где засветились условные обозначения поврежденных кораблей, которые ему достались вместо старых добрых линкоров. Он ужасно не хотел расставаться с 30-й боевой группой, но пришлось взять в ремонт восемь сверхдредноутов. Грозные на бумаге, эти корабли изрядно пострадали в бою. Впрочем, самоходные космические мастерские уже ввели в строй их внутренние системы, хотя и не могли починить искореженную броню. Но даже с дырявым корпусом сверхдредноут и в Африке сверхдредноут!

Приближалось обеденное время. Адмирал Чин печатал на компьютере донесения, когда сработало коммуникационное устройство. Чин дернулся, узнав особый сигнал сообщения чрезвычайной важности, и нажал на кнопку:

– Слушаю!

– В Андерсон-3 пролетели курьерские ракеты! – докладывал начальник штаба Чина коммандер Гатри.

Адмирал тут же закрыл файл с донесениями и включил видеосвязь. Лицо Гатри было таким же напряженным, как и его голос. Чин вопросительно поднял бровь, и Гатри судорожно сглотнул.

– Господин адмирал, это не наши ракеты, – негромко сказал он. – Их было пятьдесят с лишним!

– Вы сказали, они направились в Андерсон-3? – хрипло спросил Чин, и Гатри мрачно кивнул.

Чину стало дурно. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: его вспомогательные корабли дрейфуют прямо на пути тех, кому адресованы эти ракеты!

– Вы сбили хоть сколько-нибудь ракет? – спросил он.

– Всего несколько штук! – Гатри пожал плечами. – Возле узла патрулировало мало истребителей, а ракеты возникли так внезапно, что пилоты и глазом не успели моргнуть, как они пронеслись мимо!

– Черт возьми! – негромко выругался Чин, закрыл глаза и стал напряженно думать.

Все дело в поспешной астрографической разведке Андерсона-3! Об Андерсоне-1 и Андерсоне-2 уже известно довольно много! Значит, неизвестный «паучий» узел пространства лежит в Андерсоне-3! Прямо под боком вспомогательных кораблей Второго флота!

Контр-адмирал Майкл Чин сидел неподвижно полторы минуты, обдумывая возможное развитие событий и свои будущие действия. Однако у него было слишком мало информации, чтобы предвидеть будущее, и слишком мало возможностей на него повлиять.

– Предупредите остальные корабли! – приказал он. – Объявите на эскортных единицах боевую тревогу. Сообщите капитанам вспомогательных кораблей, что мы вылетаем через десять минут. Мы полетим в Андерсон-3, а там пойдем в обход узла, ведущего в Андерсон-2!

– Обходной путь займет немало времени.

– Я понимаю. Но посудите сами! «Пауки» не стали бы вызывать подкрепления, если бы их не хватило для расправы со всем Вторым флотом. Значит, эти корабли просто сотрут нас в порошок. Если же мы быстренько перейдем в Андерсон-3 и повернем в сторону от узла, нам, может, и удастся спрятаться от них где-нибудь на окраине системы.

Гатри по-прежнему был не в восторге от намерений адмирала, но кивнул в знак согласия.

– Отдайте необходимые приказы, свяжитесь через коммуникационные спутники с Центавром и…

– Простите, господин адмирал! – вмешался Эндрю Маслетт. – Мы видим новые курьерские ракеты. На этот раз – наши!

– От адмирала Антонова?

– Никак нет! Большинство этих ракет летит в сторону Центавра, а пять – прямо к нам. Они передают опознавательный сигнал «Гиацинта». Связисты пытаются прочесть их информацию, но до ракет еще шесть световых минут.

– «Гиацинта»?! – Чин и Гатри удивленно переглянулись. Начальник штаба недоуменно пожал плечами, а Чин стиснул зубы.

«Гиацинт» – простой легкий крейсер противоракетной обороны. Что ему надо от командующего вспомогательными кораблями Второго флота?! Во время сражения экстренные сообщения Чину стали бы посылать сам Антонов или командиры его ударных групп!

– Ну хорошо, – наконец обратился адмирал к начальнику штаба. – Командуйте, но ничего не отправляйте в главный штаб, пока мы не ознакомились с сообщением «Гиацинта».

– Есть!

– Через две минуты я буду на флагманском мостике, – сказал Чин и отключил связь.

* * *

– Мы прочли сообщение, доставленное ракетами, – доложил Маслетт. С момента обнаружения ракет прошло десять томительных минут. Большая часть вспомогательных кораблей ужа перешла в Андерсон-3 и направлялась в сторону Центавра, но «Психея» задержалась в Андерсоне-4, собирая курьерские ракеты. Чин повернулся к начальнику оперативного отдела своего штаба. Адмирал сгорал от нетерпения узнать, что доставили ракеты, но опасался самого страшного.

– Ну ладно. Включайте, – наконец негромко проговорил он, и на небольшом коммуникационном экране рядом с адмиральским креслом появилось краткое сообщение коммандера Лафферти.

Чин почувствовал одновременно облегчение и досаду. Слава богу, его наихудшие опасения не оправдались. Ведь он боялся, что весь Второй флот, кроме «Гиацинта», уничтожен. С другой стороны, Лафферти послал предупреждение два дня назад. С тех пор могло произойти что угодно! «Хорошо, что Лафферти заметил ракеты! – думал Чин. – Ведь мы можем послать сообщение в Центавр через спутники связи. Поганые твари наверняка нарочно дали Антонову отойти подальше от узла, чтобы он не засек их ракеты. «Норна» оповестила о готовящейся засаде нас и Антонова, а наше предупреждение дойдет до Центавра через спутники намного быстрее, чем с помощью курьерских ракет».

– Хорошо, что нас предупредили, – негромко сказал Чин.

– М-да… – ответил Гатри.

Он не добавил «И что из того?!», но адмирал все понял по его тону.

– Отошлите самую свежую информацию в Центавр, – продолжал Чин. – Не забудьте приложить к ней предполагаемый курс наших кораблей. Сообщите командующему Аврам, что на обратном пути мы постараемся избежать встречи с противником.

– Будет исполнено!

Адмирал кивнул, и офицеры его штаба принялись за работу. Сообщение понеслось со скоростью света по спутникам, выставленным Вторым флотом в Андерсоне-3. Цепочка этих спутников тянется до самого Центавра. Лишь немного задерживаясь на ретрансляционных станциях, висящих с операторами на борту у каждого узла пространства, сообщение доберется до Центавра всего за двадцать три часа, если, конечно, «пауки» уже не уничтожили спутники в глубинах систем, которые предстоит пересечь вспомогательным кораблям Второго флота!

Чин откинулся на спинку кресла и стал хмуро изучать на мониторе условные обозначения своих кораблей, которым придется искать спасения бегством. Вспомогательные корабли эскортировали восемь поврежденных сверхдредноутов, одиннадцать линейных крейсеров, пять из которых тоже были повреждены, и пять легких авианосцев «змееносцев», на борту которых базировалось всего сто двадцать истребителей. Эта горстка боевых единиц должна была защищать тридцать три гигантских вспомогательных корабля. На борту неуклюжих транспортов и самоходных космических мастерских трудится более ста тысяч человек. Что будет, если до них доберутся «паучьи» канонерки?!

Чин с трудом отогнал эти мысли. Еще несколько секунд он безмолвно молился за корабли Второго флота, а потом взялся за решение гораздо более трудной задачи спасения собственных кораблей.

* * *

Долгожданные курьерские ракеты наконец прибыли. Они промелькнули мимо огромных космических укреплений возле узла пространства. Эти автоматические гонцы принесли сигнал к битве. Корабли флота пришли в движение. Девяносто восемь боевых судов, в том числе пятьдесят сверхдредноутов и шесть еще более мощных тяжелых кораблей доселе невиданной конструкции, беззвучно двинулись к узлу пространства, как длинная ядовитая змея, готовая ужалить в пяту ничего не подозревающего недруга.

* * *

Майкла Чина разбудил звуковой сигнал. Он подскочил в койке, протирая глаза. После трех дней, проведенных в невероятном напряжении, у него раскалывалась голова. Взглянув на хронометр, он понял, что спал всего три часа. Он, конечно, не выспался, но уже укорял себя за то, что покинул флагманский мостик даже на это короткое время. Адмирал поморщился и нажал кнопку звукового коммуникационного канала.

– Слушаю! – хрипло проговорил он.

– Наблюдатели что-то заметили, – мрачным тоном сообщил Эндрю Маслетт. – Кажется, это двести канонерок.

– Они летят на нас? – У Чина захватило дух, но он говорил на удивление спокойным голосом.

– Пока нет. До них еще световой час с лишним. По-моему, они прочесывают пространство, разыскивая нас. А с нашими транспортами и мастерскими нам…

Маслетт не договорил, но Чин все понял и поднялся из койки.

– Ясно! – Он потер себе лоб.

«Пауки» на расстоянии светового часа! Даже если канонерки немедленно ринутся в атаку, они настигнут его корабли только через семь часов. Конечно, данные об истинном положении канонерок и так приходят к нему с часовым опозданием, но он давно привык к этой особенности войны в космосе… В такой ситуации лучше всего обороняться истребителями… Но канонерок в два раза больше! Некоторые из них обязательно прорвутся к кораблям! Чин стиснул зубы и постарался смириться с неизбежным. Впрочем, его мозг уже почти проснулся и стал думать о другом.

Энди прав! Канонерки могут не заметить его боевые корабли, спрятанные маскировочными устройствами, но наверняка засекут вспомогательные корабли. Увидев их, они пойдут в атаку. Ну и хорошо! Канонерки не появились бы, не будь между вспомогательными кораблями Второго флота и путем к их спасению крупных сил противника! Значит, будет гораздо хуже, если канонерки воздержатся от атаки и попытаются отрезать вспомогательные корабли от узла пространства, ведущего в Андерсон-2. До него еще сорок восемь часов лета. Если все канонерки бросятся на вспомогательные корабли, эскортные единицы, может, с ними и управятся. Если же они начнут слежку, послав за подмогой, вспомогательным кораблям Второго флота крышка!

– Ну ладно, Энди, – наконец сказал Чин. – Предупредите всех и прикажите коммодору Ххаснаару подготовить истребители к перехвату канонерок. Если «пауки» нас атакуют, истребители ударят по ним как можно дальше от кораблей, чтобы сбить побольше гадов, пока они не приблизились к огневому рубежу.

– Будет исполнено!.. Прикажете изменить курс?

– Не надо, – вздохнул Чин. – Они все равно знают, куда мы летим. Мы могли бы проскользнуть, появись они чуточку позже, а теперь…

– Понятно, – еле слышно сказал Маслетт.

– Отправьте в Центавр свежую информацию… И пошлите туда побольше курьерских ракет. Как знать, может, «пауки» уже уничтожили ретрансляционные станции и охраняют узел пространства в Андерсоне-2! Приложите к сообщению тактические данные и поставьте командующего Аврам в известность о том, что наши намерения остаются прежними… Увидимся на флагманском мостике через двадцать минут!

– Господин адмирал, может, вам стоит еще немного…

– Спасибо за заботу, но я больше не усну. Лучше я побуду с вами. – При этих словах невидимый Маслетту Чин хмуро усмехнулся. – Прикажите старшему коку Рейнольдсу сварить побольше кофе. Ночь будет длинной!

* * *

Заметившие вражеские корабли канонерки составляли менее четверти от имевшихся у флота. Однако они разбросаны по всей системе в виде отдельных поисковых групп. Пока канонерки собираются вместе, очень многое может измениться! Даже на расстоянии пятидесяти световых минут по электромагнитному излучению вражеских кораблей было ясно, что это – вспомогательные единицы. Они наверняка не вооружены и оснащены слабыми экранами. Но если им невероятно повезет, они все-таки ускользнут! Остановить их можно только одним способом!

Одна канонерка отправилась к главным силам флота, другую отослали в систему к базе флота. Еще шесть канонерок должны были держать неприятеля под постоянным наблюдением, а остальные девяносто шесть заложили крутой вираж и бросились на врага.

* * *

– Они нас заметили, – глухим голосом сообщил коммандер Гатри.

Чин молча кивнул и повернулся к Маслетту:

– Когда они будут здесь?

– Часа через три с половиной.

Чин заложил руки на спину и задумался. Развернувшиеся канонерки не предвещают ничего хорошего, но до того, как к «паукам» прибудут подкрепления, он может здорово пощипать их бросившиеся в атаку кораблики!

– Прикажите Ххаснаару катапультировать истребители через два часа, – негромко сказал адмирал. – Пусть перехватят канонерки на расстоянии четырнадцати световых минут от наших кораблей. Пока мы не можем терять много истребителей. Пусть пилоты обстреляют «пауков» ракетами типа FM3 и отойдут. Им хватит скорости, чтобы вернуться на авианосцы. Полчаса уйдет на перевооружение истребителей и замену их экипажей, а потом они снова атакуют противника. Во время первого удара достаточно сбить побольше «паучьих» машин – не надо пытаться их остановить!

* * *

Канонерки приближались к врагу, не пожелавшему менять курс. Впрочем, это все равно не помогло бы ему… Появились вражеские штурмовые аппараты союзников. Их в два раза меньше, чем канонерок, значит, где-то поблизости неприятельские боевые корабли! Они прячутся под зашитой маскировочных устройств, и датчики их не видят! Впрочем, главные силы врага не успели бы отступить так далеко с момента запуска курьерских ракет, подавших флоту сигнал действовать. Выходит, это просто эскортные корабли, сопровождающие вспомогательные единицы. Их не может быть много! Канонерки понесут большие потери, но при этом собьют немало штурмовых аппаратов, если те к ним приблизятся! Впрочем, участь этих канонерок никого не волнует: скоро здесь их появится великое множество!

* * *

– Началось!

Чин не поднял головы, не сомневаясь в том, что воскликнувший и сам не понял, что сказал. Адмирал пристально наблюдал за условными обозначениями на дисплее, изображавшими происходившее на поле боя четырнадцать минут назад.

Зеленые точки становились янтарными по мере того, как истребители выпускали по «паукам» ракеты типа FM3, оставаясь за пределами дальности действия «паучьих» средств обороны. Это напоминало безобидный тактический симулятор, но на флагманском мостике «Психеи» все прекрасно понимали, что произойдет, когда кораблики противника, уцелевшие в этой «компьютерной игре», долетят до их кораблей.

Точность обстрела с такого расстояния на такой дистанции была почти наполовину меньше, а для того, чтобы канонерка погибла, ее надо одновременно поразить пятью ракетами. Значит, по одной канонерке должна стрелять целая эскадрилья, а эскадрилий всего двадцать!

Условные обозначения «паучьих» корабликов стали исчезать, и Чин почувствовал радость. Истребители сбили чуть больше канонерок, чем рассчитывал адмирал. Командиры некоторых эскадрилий ослушались приказа и вели огонь сразу по нескольким целям, полагая, что все равно погибнут раньше, чем будут разжалованы. И они поступали совершенно правильно.

Последние истребители дали залп и повернули к авианосцам, так и не подойдя к канонеркам на расстояние действия их оружия. Маслетт подвел итоги атаки.

– Сбито двадцать семь канонерок, – доложил начальник оперативного отдела штаба. – Осталось сто шестьдесят девять. Через двенадцать минут они подойдут на расстояние огня тяжелыми ракетами.

– Поверните вспомогательные корабли кормой к канонеркам, – приказал Чин. – Так противник будет за ними дольше гнаться.

– А эскортные корабли?

– Мы останемся здесь, – печально улыбнувшись, сказал Чин. – Разведчики утверждают, что у «паучьих» канонерок не такие чувствительные датчики, как у наших истребителей-разведчиков. А они, кажется, видят только вспомогательные корабли. Посмотрим, не разобьют ли «пауки» о нас лоб.

Маслетт так же грустно улыбнулся и кивнул адмиралу.

* * *

Враг наконец изменил курс. Боевых кораблей неприятеля по-прежнему не было видно. Штурмовые аппараты исчезли на борту своих замаскированных кораблей-носителей. Впрочем, вражеские эскортные суда наверняка таятся где-то между канонерками и их целями! Когда они откроют огонь, сразу станет ясно, где они прячутся! Канонерки продолжали преследование.

* * *

– Вот они, – пробормотал Маслетт.

Адмирал Чин взглянул на экран коммуникационного устройства, где появился находившийся на борту корабля сил самообороны Ассоциации скопления Змееносца «Зирк-Котмирея» коммодор Ххаснаар.

– Вы готовы, Ххаснаар?

– Ттак тточно! – ответил «змееносец», щелкнув зловещего вида клювом, и Чин кивнул:

– Очень хорошо… Энди, прикажите адмиралу Триам открыть огонь.

– Есть!

Пять линейных крейсеров и пять сверхдредноутов буквально засыпали «паучьи» канонерки тяжелыми ракетами. Системы наведения на тяжелых кораблях были гораздо совершеннее, чем на истребителях, а корабельные ракеты было намного труднее сбить. Канонерки разлетались на куски, и Чин заметил, что вспышки взрывов стали приближаться к его кораблям. «Пауки» определили, откуда их обстреливают, и повернули в ту сторону.

– Давайте, Ххаснаар! – рявкнул Чин, и за кормой у «пауков» внезапно возникло сто двадцать истребителей «змееносцев».

Отделив от остальных кораблей авианосцы и эскортировавшие их линейные крейсера типа «Алебарда», Чин здорово рисковал. Но теперь истребители оказались на дистанции огня прямо в мертвой зоне за кормой у ничего не подозревавших «пауков».

Туча ракет типа FM3 полетела к «паучьим» канонеркам, не способным сбивать их в мертвой зоне, недоступной для средств их противоракетной обороны. В тот же момент открыли огонь и батареи ракетных установок линейных крейсеров типа «Алебарда». За сорок секунд погибло восемьдесят с лишним канонерок. «Паучий» строй распался, но уцелело еще около сотни корабликов. Половина из них развернулась в поисках авианосцев. Остальные продолжали лететь на тяжелые корабли Чина. Однако штук двадцать бросились в погоню за вспомогательными кораблями, пытаясь проскочить мимо эскортных кораблей, которые сделали все возможное для того, чтобы их сбить. Но им приходилось одновременно отбиваться от атаковавших их канонерок, и тринадцать «паучьих» корабликов, рвавшихся к вспомогательным кораблям, уцелели. Чин страшно выругался, наблюдая за ними. Впрочем, канонеркам, напавшим на боевые корабли, приходилось несладко. Пилоты «змееносцев» выпустили последние ракеты и стали поливать «пауков» огнем бортовых лазеров. На изображавшем происходящее перед кораблями дисплее закружилась безумная карусель палящих друг по другу канонерок и истребителей. Корабли продолжали обстреливать противника ракетами, летевшими на более мощное электромагнитное излучение двигателей канонерок. «Пауки» были обречены.

Впрочем, перед самым концом некоторые их них все-таки приблизились к кораблям союзников на дистанцию ракетного залпа. Штук двенадцать выпустили ракеты по кораблю ВКФ Земной Федерации «Шарнхорст». Ракеты разрушили щиты этого линейного крейсера, а потом, несмотря на отчаянные маневры корабля землян, его таранили две канонерки. В космическом пространстве вспыхнул огромный огненный шар. Последние две канонерки заложили крутой вираж и бросились на однотипный с «Шарнхорстом» линейный крейсер «Гуам», но за какую-то тысячу километров до цели их расстреляла эскадрилья истребителей «змееносцев».

Внезапно бой прекратился. От «Шарнхорста» не осталось и следа, но это был единственный корабль, потерянный Чином. Ххаснаар недосчитался двадцати или тридцати бесценных истребителей, но остальные эскортные корабли почти не пострадали, и Чин злорадно усмехнулся. «Паукам» досталось по первое число! Жаль «Шарнхорста», но все могло быть гораздо хуже!

Адмирал открыл было рот, чтобы поздравить свой экипаж, но тут заговорил Маслетт.

– Капитан Хардиман сообщает, что погибли «Дувр», «Кромарти» и «Колумбина», – негромко проговорил начальник оперативного отдела штаба.

Чин содрогнулся, позабыв о поздравлениях. «Дувр» и «Кромарти» были ценными самоходными космическими мастерскими с экипажами по полторы тысячи человек, но «Колумбина» была транспортом, на борту которого находилось пять тысяч резервных военнослужащих ВКФ Земной Федерации!

– Проклятье!

Кто-то с горечью выругался за спиной у адмирала, который повернулся было на этот возглас, но в этот момент увидел оператора коммуникационного терминала, замершего с открытым ртом у своих приборов.

– Господин адмирал, – с трудом выговорил оператор. – Коммодор Ххаснаар сообщает, что «Цестус» только что засек новую группу канонерок. Она приближается к нам с тыла. Сейчас до нее семьдесят световых минут.

– Сколько там канонерок? – хрипло спросил адмирал Маслетта, и начальник оперативного отдела послал запрос в Боевой информационный центр. Скоро пришел ответ, и Чин увидел, что Маслетт побледнел.

– Наблюдатели засекли триста с лишним канонерок. А с левого борта приближается еще одна группа. Она пока слишком далеко, чтобы пересчитать ее канонерки, но, возможно, в ней их еще больше.

– Боже мой! – пробормотал кто-то, и Чин стиснул зубы. Еще шесть сотен! Судя по тому, сколько канонерок несут на корпусе «паучьи» сверхдредноуты, где-то рядом шныряет по меньшей мере пятьдесят тяжелых кораблей противника. Они, наверное, хотят отрезать Второму флоту путь к отступлению. Вряд ли они будут отвлекаться от этой важной задачи на уничтожение его кораблей! Они сотрут их в порошок канонерками, ни на секунду не замедлив продвижения к Андерсону-5!

– Перевооружите истребители! – Чину казалось, что он слышит чей-то чужой голос. – Прикройте вспомогательные корабли эскортными. Пусть коммодор Хардиман подготовит к бою беспилотные носители стратегических ракет. Рассчитайте курс, на котором мы уйдем подальше от канонерок, приближающихся с левого борта. Нельзя, чтобы обе группы ударили по нам сразу.

– Будет исполнено! – сказал Гатри.

– Запишите сообщение для адмирала Антонова!

– Записываем!

– «Господин адмирал, говорит контр-адмирал Чин. Мы только что уничтожили около двухсот канонерок противника, но наши сканеры обнаружили еще примерно шестьсот, и не исключено, что у «пауков» здесь есть и другие. Судя по количеству замеченных канонерок, в вашем направлении движется не менее пятидесяти тяжелых кораблей противника. Я могу позаботиться лишь о безопасности своих кораблей. К сожалению, я не в силах прикрыть вас с тыла. Я отправил сообщения в Центавр и надеюсь, что при первой же возможности вам будет отправлена помощь. Пока у меня нет о ней никакой информации… – Адмирал Чин замолчал, думая, чем бы ободрить Антонова, но так ничего и не придумал. Он просто негромко проговорил: – Желаю удачи, господин адмирал!» – Внесите это сообщение в память всех курьерских ракет. Ракеты «Психеи» пока останутся на борту, а остальное отправьте во все уголки Андерсона-5. Приложите к сообщению полное содержание наших бортовых журналов. Адмирал Антонов должен знать, что его ждет.

– Будет исполнено! – сказал офицер связи, и Чин повернулся к своему штабу.

– Ну что ж, надо подумать, как выйти из этой передряги живыми, – без обиняков заявил он. – Какие будут предложения?

 

Глава 39

Мышеловка захлопнулась

Весь экипаж корабля ВКФ Земной Федерации «Харбин» уже знал, что командующего Аврам раздражать не стоит. Даже сейчас, когда эскадра, вылетавшая на выручку Антонова, была уже сформирована, Ханна Аврам от нетерпения не находила себе места. Она расхаживала по флагманскому мостику, время от времени поглядывая на видеодисплей. Сверкавшая там главная звезда Альфы Центавра и далекий оранжевый компонент этой двойной звездной системы непрерывно напоминали Ханне, что ее корабли еще стоят на месте.

«Да успокойся же ты наконец!» – твердила она себе. Сообщение адмирала Чина о надвигающейся катастрофе прибыло два земных дня назад, и эскадру Ханны, в состав которой входили семнадцать сверхдредноутов, десять линкоров, одиннадцать линейных и двенадцать тяжелых крейсеров, сформировали даже быстрее, чем это было в человеческих силах. Ханне хотелось бы побольше кораблей и хотя бы несколько авианосцев, но других боеспособных единиц Военно-космического флота метрополии поблизости не было. Ханна и так реквизировала практически все корабли адмирала Макгрегор, кроме находившихся на плановом ремонте, а ожидать подкреплений из Солнечной системы было некогда.

«Из Солнечной системы и так забрали уже столько кораблей для операции «Дихлофос» и Четвертого флота, что стоящего подкрепления оттуда не дождаться!» – мрачно подумала Ханна.

Впрочем, на темп приготовлений было грех жаловаться. Ханна сумела очень быстро припугнуть трусов и слюнтяев, которые наделали себе в штаны, узнав, что командующий вооруженными силами Земной Федерации намерена лично вести эскадру, летящую в глубь «паучьих» звездных систем. Нет, она бы ни за что не расстраивалась, когда бы не…

Как нарочно, именно сейчас к Ханне обратился оператор коммуникационного устройства:

– Госпожа командующий, адмирал Мукерджи приносит извинения за задержку и докладывает, что его корабли готовы к вылету.

«У каждой медали есть оборотная сторона», – с философским спокойствием подумала Ханна. Если бы она не помешала Агамемнону Вальдеку назначить вице-адмирала Теренция Мукерджи командующим Пятым флотом вместо Ванессы Муракумы, он сейчас был бы где-нибудь в окрестностях скопления Ромул. А теперь он оказался в Центавре, и Ханна должна была назначить его своим заместителем.

– Передайте адмиралу Мукерджи, – процедила она сквозь зубы, – что, если он готов, мы вылетаем.

Офицеры ее штаба все поняли. Зазвучали приказы. Корабли стали покидать орбиту Новой Терры и Эдема и ложиться на курс к узлу пространства, ведущему в Андерсон-1.

Ханна Аврам постаралась взять себя в руки. Ей не было известно, что стало со вспомогательными кораблями Второго флота, когда они отправили курьерские ракеты. Еще меньше она знала об участи всего Второго флота. Ханна знала только о том, что «Норна» выпустила курьерские ракеты примерно шесть земных дней назад. Они, конечно, предназначались не только Чину, но и Антонову. Ханна снова пустилась в расчеты, которые проделывала уже сотни раз за последние два дня. «Паучьим» супердредноутам понадобится сто девяносто часов, чтобы, перейдя из Андерсона-3 в Андерсон-4, добраться до узла, ведущего в Андерсон-5. Значит, Антонов будет предупрежден об опасности до появления «паучьих» кораблей… Что ж, если и в этом случае Иван Николаевич не сможет вывести Второй флот из Андерсона-5, значит, это выше человеческих сил!

* * *

Вражеские вспомогательные корабли и эскортировавшие их единицы оказались гораздо опаснее, чем казалось. Они уничтожили первую волну канонерок, а сами почти не пострадали.

Вторая группа погибла так же бессмысленно, потому что на вражеских транспортах оказалось множество беспилотных носителей ракет. Неприятель разместил их несколько сотен у себя на флангах, и канонерки заметили это только тогда, когда на них посыпались ракеты.

Третьей волне канонерок повезло намного больше. У врага кончились беспилотные носители, и канонерки уничтожили не менее шести боевых кораблей и трети вспомогательных единиц. Однако они сами понесли такие большие потери, что для следующей атаки пришлось отозвать от узла пространства кораблики, преграждавшие там путь вражеским кораблям, которые могли попробовать пробиться на помощь своим окруженным товарищам. Впрочем, в этой досадной задержке нет ничего страшного! Канонерки, охранявшие узел пространства, добьют вражеские вспомогательные корабли и догонят флот, прежде чем он перейдет в следующую звездную систему. Узел на протяжении ста часов будет не защищен, но канонерки, выделенные для его охраны, могут не торопиться с базы. Ведь неприятель начнет действовать только после того, как к нему прибудут курьерские ракеты с сообщением о нападении на его корабли!

Атаку четвертой волны канонерок пережило только двадцать процентов вспомогательных кораблей неприятеля. Потери среди вражеских боевых кораблей были точно неизвестны, но вряд ли их уцелело намного больше. К сожалению, враг сильно потрепал и канонерки, уничтожив большую их часть. В предстоящем сражении флоту явно будет не хватать этих корабликов… В довершение всего организовать пятую атаку не представлялось возможным. В этом случае узел пространства слишком долго оставался бы без охраны, а флот двигался бы слишком медленно. Поэтому уцелевшие корабли неприятеля и смогли затеряться где-то в глубинах системы.

Их бегство никого не расстроило. Вражеские корабли тяжело повреждены, у них на исходе боеприпасы, и они в клещах между соединением, охраняющим узел пространства, и эскадрой, готовящейся раздавить главные силы врага. Неприятелю не уйти! Рано или поздно его выследят и уничтожат! А сейчас флоту некогда возиться с вражескими вспомогательными кораблями. Есть задача и поважнее!

* * *

На дисплее Ивана Антонова засверкали вспышки взрывов. Это истребители союзников снова ударили по противнику. Тщетные попытки «пауков» ускользнуть от Второго флота закончились кровопролитным сражением, и адмирал, мрачнея, изучал постоянно растущий список потерь.

Антонову пришлось бросить в бой и тяжелые корабли, потому что зенитные ракеты с «паучьих» канонерок во время первого же налета сбили множество истребителей. К счастью, эти потери не были катастрофическими. Когда на канонерках кончились зенитные ракеты, пилоты истребителей без особого труда приступили к их уничтожению, а тяжелые корабли союзников приблизились к противнику на дальность действия стратегических ракет. Во время первого налета истребителей на катапультах авианосцев ждали своей очереди штурмовики второй волны, снаряженные ракетами типа FRAM. Они бросились на «пауков» одновременно с первыми залпами тяжелых кораблей, и «паучьей» противоракетной обороне оказалось не под силу справиться одновременно и с ракетами, и с истребителями.

Сражение было долгим, а победа – нелегкой. Новая информационная сеть противника сделала «пауков» осторожнее. Ведь теперь на кораблях союзников было достаточно установок для запуска тяжелых ракет. Кроме того, несмотря на потери среди истребителей первой волны, у Антонова по-прежнему оставалось огромное количество этих машин. Адмирал атаковал противника ракетами и истребителями почти тридцать часов и только потом решился вступить в ближний бой. Горящим взглядом Антонов наблюдал за тем, как истребители расстреляли последние канонерки и бросились к остаткам «паучьих» кораблей.

– Ну вот и все, – негромко проговорил де Бертоле. – На этот раз мы потеряли только двадцать истребителей.

– Да. Осталось добить противника, – согласился Антонов. Он поднялся из адмиральского кресла, выпрямился во весь рост и потянулся так, что затрещали кости. – Вы молодец, коммандер! – Адмирал окинул взглядом флагманский мостик. – Вы все молодцы! Коммодор Стоуэлл, объявите от моего имени благодарность экипажам всех кораблей Второго флота!

– Непременно! – ответил Стоуэлл, сдерживая улыбку. Вот это да! Даже «Иван Грозный» подобрел!

– Ну вот и отлично! – Антонов приблизился к главному дисплею и взглянул на него, потирая подбородок. К нему подошел де Бертоле.

– Разведывательные истребители так ничего и не нашли? – спросил адмирал.

– Ничего! – Начальник оперативного отдела штаба Антонова, недоумевая, потянул себя за мочку уха и пожал плечами. – Может, выдвинуть их еще дальше?

– Не надо! – покачал головой Антонов. Истребители, прочесывавшие пространство на флангах Второго флота, и так удалились от него на расстояние пятнадцати световых минут. Если увеличить радиус разведки, дистанция между отдельными машинами увеличится настолько, что пилоты могут проглядеть замаскированный «паучий» корабль. А если на расстоянии пятнадцати световых минут будет замечена даже быстроходная канонерка, запущенная замаскированным кораблем, ей придется лететь до кораблей союзников полтора часа. Незамаскированный корабль противника можно заметить, когда до Второго флота ему останется почти десять часов лета!

Адмирал сунул руки в карманы кителя и задумался. Во время сражения он потерял мало кораблей, но некоторые из них были повреждены, а от механиков поступали все более и более тревожные доклады о состоянии двигателей. Только что уничтоженная «паучья» эскадра не показала, где находится следующий узел пространства, и в глубине души Антонов был этому рад. Нужно реорганизовать истребители, дождаться подкрепления, как следует исследовать оставшиеся за кормой звездные системы и прежде всего отремонтировать двигатели. Только после этого можно задуматься о продолжении наступления!

– Коммандер де Бертоле, уничтожив остатки противника, мы задержимся в этой системе на семьдесят два часа, – наконец сказал адмирал. – За это время приведем в порядок двигатели кораблей и реорганизуем истребительные эскадрильи.

– Вас понял!

– В этот период мы будем достаточно незащищенными, – задумчиво продолжал Антонов. – Поэтому сразу после реорганизации эскадрилий увеличьте радиус разведки. Прикажите адмиралу Ттатанаху оснастить треть обычных истребителей внешними батареями датчиков. С ними эти машины будут держать под наблюдением пространство в радиусе двадцати световых минут от наших кораблей.

– Будет исполнено!

– Ну вот и хорошо, коммандер, – пробормотал Антонов. – Очень хорошо!

* * *

Разбросанные по разным системам штурмовые группы замедлили ход. Враг уничтожил служившую приманкой эскадру и остановился. Флоту всегда было нелегко навязывать неприятелю бой на своих условиях из-за высокой скорости вражеских кораблей, и сейчас штурмовые группы устраивала нерешительность врага. Чем дольше его корабли дрейфуют, тем лучше! Ведь четвертая, и последняя, штурмовая группа с каждым часом все ближе! А каждая из четырех штурмовых групп почти не уступает вражескому флоту! Теперь, когда враг окружен, а из соседних систем спешат полчища канонерок, его раздавят, как муху!

А ведь неприятель даже не подозревает о нависшей над ним угрозе!

* * *

– Взгляните-ка на сообщение капитана Трейлмана! – сказал Жак Бише.

Реймонд Прескотт сделал знак рукой начальнику службы снабжения капитан-лейтенанту Руис, с которой обсуждал резервы 21-й ударной группы, и, нахмурившись, повернулся к Бише. «Фаршаток-ханхак» 21-й ударной группы Винсент Трейлман был старше Бише по званию, но оба офицера дружили еще со времен учебы в Военно-космической академии. Поэтому обычно начальник оперативного отдела штаба Прескотта называл капитана Трейлмана просто по имени. Кроме того, адмирала насторожила тревога в голосе Бише.

– Ну что там, Жак?

– Один из истребителей Винсента обнаружил курьерскую ракету, – мрачно сообщил Бише и понизил голос. – Она передает сигнал «омега» с «Норны»!

– Сигнал «омега»?! – Прескотт подскочил в кресле, и Бише энергично закивал.

Широкоплечий адмирал, не веря своим ушам, уставился на начальника оперативного отдела штаба расширенными от ужаса глазами. Но ведь «Норну» же оставили в Андерсоне-4, где ей ничто не угрожало! Конечно, этот авианосец был тяжело поврежден, но находился в полной безопасности. А впрочем…

– Где ракета? – спросил Прескотт, и Бише сверился с электронным блокнотом:

– По данным Боевого информационного центра, она в двадцати световых минутах от позиции патрульных истребителей. То есть в сорока световых минутах от «Крита». Ее координаты: один-девять-один на ноль-три-три. Если бы она была хоть чуточку дальше, мы не услышали бы ее всенаправленный сигнал. Он то усиливается, то пропадает. Наблюдатели и связисты считают, что ракета ищет наши корабли по спирали. Когда она приближается, сигнал усиливается, а когда удаляется – он ослабевает.

– Она ищет нас по спирали! – У Прескотта по коже побежали мурашки. Для сигнала «омега» с «Норны» могло быть лишь одно объяснение.

Но это же невозможно!

– Ну хорошо, – с трудом выговорил он. – Передайте эту информацию на флагман и сообщите адмиралу Антонову, что я отправил «Петра Великого» и «Рамильи» за этой ракетой. Прикажите капитанам Юкону и Шарису действовать под прикрытием маскировочных устройств. Кто знает, может, это ловушка! Не хочу, чтобы они клюнули на приманку. После этого прикажите Винсенту прочесать пространство в направлении ракеты. Если там кто-нибудь притаился, истребители отвлекут его и он не заметит замаскированные линейные крейсера. А если противник все-таки нападет на них, истребители помогут им отбиться.

– Будет исполнено! – Бише бросился отдавать приказы, а Реймонд Прескотт, нахмурившись, откинулся на спинку кресла.

* * *

Антонов смотрел на лица командиров трех ударных групп, занимавшие разные части экрана монитора связи. Прескотт вкратце пересказал содержание сообщения, доставленного курьерской ракетой с «Норны». Сам Антонов уже познакомился с ним, и у него была возможность обдумать сложившуюся ситуацию. Поэтому в повисшей тишине тут же зарокотал его глубокий бас:

– Благодарю вас, адмирал Прескотт! А теперь подумаем о том, что из этого вытекает! Разумеется, полученная информация устарела. Ведь доставившая ее ракета стартовала примерно сто восемьдесят часов назад. Почти за семь земных дней могло произойти очень много. Сейчас нам известно следующее: «Норна» и «Гиацинт» уничтожены в Андерсоне-5, где мы и находимся. Значит, здесь есть другие «паучьи» корабли, несомненно скрытые маскировочными устройствами. Кроме того, откуда-то из нашего тыла приближаются явно очень мощные силы противника…

«Не „откуда-то“, а из Андерсона-3, – мысленно поправил себя Антонов, – где они появились из какого-то узла пространства, неизвестного нам, потому что мы слишком мало и слишком поздно исследовали эту звездную систему!»

Антонов отогнал эти мысли. Проклятые твари вполне могли возникнуть из невидимого узла пространства и в какой-нибудь другой системе! А сейчас не время для самоуничижения!

– Приближение «паучьих» сил с тыла говорит о том, что где-то впереди нас ждет еще одно мощное соединение противника, и эти две эскадры намереваются взять нас в клещи.

– Совершенно верно, – сказал Ттатанах со спокойствием, которым он был обязан «ннарахаму» – отрешенности – одному из четырех столпов «ттайнохока» – философского учения «змееносцев». – Пожалуй, «пауки» уверены в своих силах и знают, на что мы способны. Ведь последние сражения дали им возможность как следует нас изучить. Вряд ли они стали бы заманивать нас в ловушку, не надеясь покончить с нами. – Адмирал «змееносцев» на мгновение замолчал, словно приглашая высказаться тех, кто был с ним не согласен. – Поэтому я считаю, что нам надо поскорее уносить ноги!

– Я тоже так думаю, – сказала ван дер Гельдер с видом человека, пытающегося пробудиться от кошмарного сна. – Надо немедленно начать отступление. Наши быстроходные корабли оторвутся от «пауков», ждущих нас впереди, и с боем проложат себе дорогу сквозь эскадры, пытающиеся отрезать нам путь к отступлению, пока те еще не успели укрепиться возле узлов пространства.

– К сожалению, адмирал ван дер Гельдер, – пробасил Антонов, – противник подходит к нам с тыла из самого Андерсона-3. Если только нам не удастся выскользнуть из Андерсона-5 незаметно для «пауков», уничтоживших «Норну» и «Гиацинт», – а это практически невозможно, – они отправят курьерские ракеты сквозь узел пространства раньше, чем мы его пройдем. Получив предупреждение, «паучья» эскадра у нас в тылу тут же укрепится за ближайшим к ней узлом пространства. А без носителей стратегических ракет, оставшихся на транспортах, мы не можем штурмовать узлы пространства.

Антонов обошел молчанием вероятную судьбу этих транспортов и остальных вспомогательных кораблей и стал ждать реакции адмиралов. Прескотт не обнаружил особых признаков волнения. В конце концов он обдумывал сложившуюся ситуацию еще дольше Антонова. Лица же ван дер Гельдер и – в меньшей степени – Ттатанаха мрачнели по мере того, как до адмиралов доходил страшный смысл сказанного. Наконец Антонов нарушил угрожавшее стать удручающе долгим молчание.

– Тем не менее, – сказал он, – я тоже думаю, что нам надо поскорее отступить в Андерсон-4. Если, конечно, мы сможем это сделать, избежав катастрофических потерь. Оказавшись там, мы будем защищать узел пространства от «паучьих» сил, оставшихся в Андерсоне-5, поджидая эскадру противника, пересекающую Андерсон-4.

– Кроме того, – заметил Ттатанах, – мы будем сбивать зенитными ракетами и истребителями курьерские ракеты противника, появляющиеся из узла, тем самым препятствуя согласованным действиям «пауков».

– Да! – снова оживилась ван дер Гельдер. – Так мы разобьем их поодиночке. Тем более что к нам на помощь наверняка спешит флот метрополии.

– Вы думаете, что эскадру собрали так быстро? – с сомнением в голосе спросил Ттатанах.

– Я хорошо знаю командующего Аврам, – заявила ван дер Гельдер. – Она наверняка уже собрала в Центавре все, что может летать и стрелять, и, не дожидаясь подкреплений из Солнечной системы, отправила эти силы к нам на помощь. А вероятнее всего, она лично возглавила эту эскадру. Командующий Аврам понимает, что на счету каждая минута. Возможно, эта эскадра не так велика, как нам хотелось бы, и в ее состав входят не совсем те корабли, что нужно, но если она ударит в тыл «паукам» в Андерсоне-4 в то момент, когда они связаны боем с нами…

– Даже если помощь не прибудет, – вмешался Прескотт, – нашим быстроходным кораблям достаточно прорваться сквозь строй противника, чтобы спастись от них бегством. Да, да, надо смириться с тем, что сейчас нашей главной задачей стало именно бегство!

Он на мгновение замолчал, словно о чем-то вспомнив, и взглянул Антонову прямо в глаза:

– Господин адмирал, если я не ошибаюсь, вы сказали, что наше спасение зависит от того, сможем ли мы вырваться из этой системы без катастрофических потерь…

– Совершенно верно, адмирал Прескотт. Видите ли, мы думали, что главные силы противника ждут нас где-то впереди, но наверняка ошибались. Все происходившее до сих пор заставляет предположить, что мощнейшие соединения противника находятся, наоборот, в нашем тылу… Не забывайте, что в системах с такими массивными звездами, как светило Андерсон-5, зачастую встречается больше узлов пространства, чем обычно. Поэтому не исключаю, что здесь уже появилось одно или даже несколько крупных «паучьих» соединений. Некоторые из них могут оказаться способными перехватить нас по пути к узлу, ведущему в Андерсон-4. А если нам придется прорываться сквозь Андерсон-5 с боем, в Андерсоне-4 у нас может остаться слишком мало кораблей, чтобы отбить штурм узла пространства, предпринятый преследователями.

На несколько мгновений воцарилось гробовое молчание. Никто, даже Прескотт, не осмеливался заглянуть в бездну, на краю которой оказался Второй флот. Наконец среди мертвой тишины прогремел голос Антонова:

– И все-таки мы начнем отход в Андерсон-4. Если удастся пройти ведущий туда узел без особых потерь, будем считать, что нам повезло. Но если увидим мощное «паучье» соединение, способное воспрепятствовать переходу, мы останемся в Андерсоне-5 и будем поджидать здесь наступающую из нашего тыла «паучью» эскадру.

– Господин адмирал, – сказал Ттатанах с нехарактерным для него сомнением в голосе. – Нам неизвестен размер этой эскадры. А вдруг она так велика, что «пауки» смогут разделить ее, отправив одну часть в Андерсон-5 и оставив другую в Андерсоне-4 сторожить узел пространства?

Ко всеобщему удивлению, Антонов усмехнулся:

– На вашем месте, адмирал Ттатанах, я не стал бы об этом беспокоиться. Если у «пауков» так много кораблей, нам в любом случае крышка.

Услышав такой ответ, Прескотт чуть не расхохотался, а ван дер Гельдер нервно хихикнула.

– Если же у нас появится возможность хотя бы попытаться разбить противника, – продолжал Антонов, – это лучше делать здесь, где есть пространство для маневра.

Особого воодушевления это у адмиралов не вызвало, но они не стали спорить.

– На время отхода, – сказал Антонов, – наши силы будут реорганизованы следующим образом: легкие авианосцы адмирала Прескотта войдут в состав 23-й ударной группы, а взамен он получит от адмирала Ттатанаха двенадцать эскадренных авианосцев типа «Бульдог».

Прескотт и Ттатанах обменялись удивленными взглядами.

– Мне грех жаловаться, – признался Прескотт, – но не мог бы я оставить у себя своего «фаршаток-ханхака» капитана Трейлмана?

– Нет. Ему лучше командовать пилотами, которых он знает и которые знают его.

– Хорошо. – Прескотт понял, что лучше не спорить. – Но нельзя ли узнать цель таких перестановок?

– Дело в том, что эскадренные авианосцы типа «Бульдог», в отличие от ваших легких авианосцев типа «Шокаку», несут маскировочные устройства. Во время отхода ваша ударная группа будет действовать самостоятельно и под прикрытием маскировочных устройств.

Сначала Прескотт выглядел совершенно ошеломленным, но через секунду все понял, и они с Антоновым заговорщически переглянулись.

* * *

Как это случалось все чаще и чаще с момента появления эскадры в Андерсоне-2, Ханна Аврам вновь взглянула на оптический дисплей и задумалась о вращающейся вокруг далекой и тусклой оранжевой звезды планете, к счастью невидимой на таком расстоянии.

«А мы-то думали, что у нас полно времени для того, чтобы решить, что делать с Харнахом! – мрачно подумала Ханна. – Пусть и лишенные возможности выходить в космос, «пауки» по-прежнему кишат на этой планете. А если нам придется отступить из этой системы, они будут преспокойно разводить свой мыслящий скот во веки веков».

Ханна Аврам содрогнулась от этой мысли и отвернулась от видеодисплея. Даже нынешнее совещание, созванное для решения организационных вопросов, назревших в ее наспех сколоченной, но уже вылетевшей в путь эскадре, нравилось ей больше, чем созерцание пространства, в глубинах которого «пауки» пожирали злополучных шестиногих кентавриков.

Рубка была заполнена офицерами штаба Ханны Аврам. Рядом с их компьютерами высились неопрятные кипы бумаг. Командиры ударных групп эскадры участвовали в совещании через коммуникационные устройства и долго и нудно спорили о том, кому достанутся те или иные корабли. Впрочем, сейчас Теренций Мукерджи решил поднять какую-то новую тему. Ханна неслышно вздохнула и приготовилась его выслушать.

– Я прекрасно понимаю ваш приказ действовать под прикрытием маскировочных устройств в Андерсоне-3, госпожа командующий, – говорил Мукерджи слащавым голосом. – Мне ясны и причины приказа использовать разведывательные ракеты второго поколения для предварительного изучения узлов, из которых мы будем выходить в Андерсон-3 и дальнейшие звездные системы. В конец концов Андерсон-2 – последняя из систем, которая пока, несомненно, находится в наших руках. Но разве не следует задуматься над тем, что «пауки» наверняка укрепили хотя бы один из этих узлов?

– Не понимаю, о чем вы, – сказала Ханна, стараясь скрыть раздражение. – Я приказала изучать узлы разведывательными ракетами именно для того, чтобы обнаружить присутствие противника с другой стороны, хотя в нынешней быстро изменяющейся обстановке «пауки» вряд ли успели закрепиться возле узлов. Поэтому-то я и настаивала на том, чтобы наша эскадра вылетела как можно скорее.

– Вот мы и не дождались подкреплений из Солнечной системы, – пробормотал Мукерджи.

Ханна Аврам сделала вид, что ничего не слышала, и продолжала:

– А маскировочные устройства позволят нам незаметно продвигаться от одного узла пространства к другому, если, конечно, мы не встретим возле них сопротивления.

Ханне приходилось мириться с присутствием Мукерджи, который славился в первую очередь умением втираться в доверие к тем политикам, которые пользовались в данный момент наибольшим весом. Она не раз слышала, как Агамемнон Вальдек с похвалой отзывался о нем как о «разумном офицере, способном понять особенности политической ситуации», и каждый раз испытывала чувство непреодолимого отвращения.

– Я с вами полностью согласен, госпожа командующий, но пренебрег бы своими обязанностями как ваш заместитель, не указав на то, что быстрое перемещение под прикрытием маскировочных устройств чревато определенным риском.

– О чем вы, адмирал Мукерджи?

– Все очень просто, госпожа командующий! Если мощные «паучьи» соединения укрепятся возле того или иного узла пространства уже после того, как мы его преодолеем, а Второй флот окажется уничтоженным или до такой степени ослабленным, что не сможет оказать нам поддержки, мы сами попадем в западню. – Мукерджи на мгновение замолк, а потом, неверно расценив молчание Ханны как знак согласия, продолжал: – Поэтому полагаю, что более разумно будет продвигаться вперед медленно, предпринимая при этом попытки выяснить судьбу Второго флота. Так хотя бы мы не погибнем зря. – Мукерджи ждал реакции на свое предложение, но Ханна Аврам молчала с таким видом, что он прикусил язык. Ханна ничего не говорила, и постепенно в штабной рубке «Харбина» повисла мертвая тишина.

Наконец Ханна Аврам нарушила тишину:

– Слушайте меня внимательно! Я обращаюсь к вам, адмирал Мукерджи, и ко всем остальным! Наша главная и единственная задача – спасение Второго флота. Мы выполним ее любой ценой. Ради этого я готова рискнуть всей нашей эскадрой. Мы погибнем, но спасем наших товарищей!.. – Ханна не отрывала горящих глаз от объектива камеры, но заметила, что шоколадное лицо Мукерджи стало цвета жидкого кофе с молоком. – Вы хорошо поняли меня, адмирал Мукерджи?

«Трусливый ты сморчок!» – добавила она про себя. Не дожидаясь ответа, она отключила связь и повернулась к своему штабу. С комичной поспешностью ее офицеры сделали вид, что ничего не произошло, и стали снова вполголоса переговариваться. Ханна мельком взглянула на оптический дисплей. Далекие звезды замерли в глубинах пространства, и ее корабли казались неподвижными, хотя на самом деле они и неслись полным ходом к узлу пространства, ведущему в Андерсон-3.

«Иван Николаевич давно раздавил бы Мукерджи, как клопа, – думала Ханна, глядя на упорно не желавшие двигаться проклятые звезды. – Но где мне равняться с ним. Таких, как он, больше нет. Вот поэтому-то я и готова погибнуть, но спасти его. Второй флот – это наши лучшие люди и корабли. Мы не можем их потерять! Ни один здравомыслящий человек не осудит меня за это решение! Надо почаще об этом вспоминать…»

* * *

– Семьдесят второй что-то заметил прямо по курсу флота!

– Что именно? – Коммодор Люсинда Чу была старшим пилотом Второго флота, но все без исключения именовали ее просто «фаршаток-ханхаком». Она быстро подошла к пульту своего помощника, жалея, что не сидит в кабине командного истребителя. Впрочем, сейчас ее место было в Боевом информационном центре на авианосце «Тор». Окажись она в космическом пространстве, задержки связи не дали бы ей эффективно руководить действиями разведывательных истребителей.

– Пока непонятно, – ответил коммандер Ашенди. – Похоже на замаскированный корабль. До него тридцать световых минут, и семьдесят второму повезло, что он вообще что-то заметил на таком огромном расстоянии.

– У «пауков», наверное, пошаливает маскировочное устройство, – пробормотала Люсинда Чу. Она потерла подбородок и взглянула на огромный голографический дисплей. Он был в восемь раз больше дисплея на флагманском мостике «Тора». Малюсенькая светящаяся точечка ютилась с самого края огромного экрана. Но она мерцала на пути Второго флота к узлу пространства, ведущему в Андерсон-4.

Конечно, датчик мог поймать бесплотное эхо! К сожалению, Люсинда Чу не могла позволить себе так думать.

– Сообщите новость адмиралу Ттатанаху и на флагман, – негромко приказала она. – Потом отправьте на разведку группу вооруженных истребителей. Адмирал Антонов наверняка захочет узнать, что это такое.

* * *

Коммандер Аттмаар вел группу пилотов землян и «змееносцев» туда, где мерцала подозрительная точка. Аттмаар уже двадцать земных лет служил в элитном подразделении «Корртохаарда», бойцов которого земляне называли «железными орлами» из-за их символа – стилизованной головы «ххасфраза». Однако до нападения «пауков» Аттмаар ни разу не был в бою. За последнее же время он успел побывать в огромном количестве схваток, которым не было видно конца. «Конец им может наступить в любой момент, когда оборвется моя жизнь, – мысленно поправил он себя. – Но все-таки хочется оттянуть этот миг».

Аттмаар с мрачной решимостью щелкнул клювом и взглянул на приборы. Как и остальные пилоты «змееносцев», он презирал тихоходные и неуклюжие канонерки. Они, конечно, опасны, но никогда не сравнятся в бою один на один с юркими истребителями. Земляне объяснили «змееносцам», кто такие асы. Те пришли в восторг от этого понятия, и Аттмаар прослыл среди них асом уже после первой схватки с канонерками. Впрочем, это было до того, как «пауки» вооружили эти кораблики зенитными ракетами. Сейчас сближаться с ними стало опаснее, но все равно в сражении эскадрилья на эскадрилью канонеркам, даже с их противоракетной обороной, было не устоять перед истребителями, вооруженными ракетами типа FM3.

«И все-таки их нельзя недооценивать!» – напомнил себе Аттмаар, вспоминая, как землянка Люсинда Чу стала «фаршаток-ханхаком» Второго флота. До нее эту должность занимал капитан Иттаах, но в одном из сражений он не смог уйти от зенитной ракеты, запущенной «паучьей» канонеркой. Впрочем, Люсинда Чу прекрасно справлялась со своими обязанностями. Она, конечно, не могла управлять истребителем так же виртуозно, как «змееносцы», но была прекрасным организатором.

Аттмаар отогнал досужие мысли и взглянул на приборы. Его группа была уже дальше от Второго флота, чем разведывательные истребители. Если загадочная точка на дисплее действительно космический корабль, он скоро увидит несущиеся к нему истребители!

На машинах группы Аттмаара было по три ракеты. По мере продвижения вперед он чувствовал, как внутри него растет напряжение. «Пауки» наверняка уже поняли его намерения! А ведь почти все корабли врага несут на корпусе канонерки. Теперь ракеты на внешней подвеске сохранились только на кораблях противника, предназначенных специально для ракетной дуэли.

– Первый, говорит зеленый коготь! – раздался голос в наушниках Аттмаара. – Посмотрите, что у нас прямо по курсу!

– Вижу! – ответил Аттмаар, немного расстроившись из-за того, что лейтенант Брахман оказался зорче его «змееносцев».

Впрочем, противник еще очень далеко!

На дисплее Аттмаара замигали условные обозначения «паучьих» канонерок. Их было много – несколько сотен. Их точки вспыхнули ярким светом так внезапно, как это бывает только при старте малых космических аппаратов с замаскированных кораблей.

«Наконец-то они нас увидели!» – подумал Аттмаар.

– Действуем по плану «Альфа-1», – сказал он своему помощнику.

Лейтенант Даррхмаар щелчком клюва показал, что понял приказ. Его длинные сильные пальцы застучали по клавишам, рассылая приказы остальным истребителям, выстроившимся вокруг машины своего командира.

Аттмаар злорадно подумал, что «пауки» поздновато выпустили канонерки. Те летели по широкой дуге, дававшей неплохое представление о том, где находятся запустившие их корабли, но, чтобы сосредоточиться для удара, требовалось время. Лишь пятьдесят или шестьдесят машин смогут перехватить его группу в районе цели, которую она должна изучить! А в его группе сорок восемь истребителей!

«Сегодня удача на нашей стороне!» – подумал Аттмаар. Пилот его командного истребителя форсировал двигатель, и группа ринулась на противника.

* * *

Первая штурмовая группа восемь дней поджидала неприятеля, который долго медлил, вероятно ремонтируя корабли. Эта передышка позволила рассредоточенным штурмовым группам окружить неприятеля так, чтобы перехватить его, каким бы курсом он ни пошел. Впрочем, враг наконец их заметил. К счастью, союзники послали против канонерок небольшую группу штурмовиков. А в это время мощные подкрепления, отправленные с главных баз на помощь бортовым канонеркам, были еще в семидесяти световых минутах от первой штурмовой группы. С ними же следовали и эскортные крейсера, прекрасно приспособленные для борьбы с вражескими штурмовиками. Они держались на расстоянии, потому что не имели маскировочных устройств, а неприятеля нужно было как можно дольше держать в неведении о приближении к нему штурмовых групп.

Однако враг обо всем догадался, и пространство пронзили лучи коммуникационных лазеров, вызывающих подмогу. Призыв о помощи будет услышан лишь через час с лишним, но и первая штурмовая группа может полагаться пока только на свои канонерки!

* * *

Истребители открыли огонь в самый последний момент. Зенитные ракеты «паучьих» канонерок били на расстояние пяти световых секунд, а истребители начали обстрел, когда до «пауков» оставалось пять с половиной световых секунд. Хотя у Аттмаара и не было приказа истребить канонерки, но ему поручили определить, какими кораблями располагает противник, и он уничтожил «паучьи» кораблики, преграждавшие путь к главной цели.

Сорок восемь истребителей выпустили сто сорок четыре ракеты. Семьдесят ракет определили цели и устремились к ним. По мере приближения ракет заработала «паучья» противоракетная оборона, сбившая тридцать четыре ракеты. Тридцать шесть поразили цели. Впрочем, уцелевшие канонерки тут же дали залп, и к истребителям союзников понеслись сто двенадцать зенитных ракет.

Группа истребителей разбилась на эскадрильи, в каждой из которых отдельные звенья стали маневрировать или плести «вальдекскую паутину». «Пауки» чуть-чуть поторопились с залпом, а на таком расстоянии зенитные ракеты били не очень точно, особенно по машинам, выполняющим головокружительные маневры. У Аттмаара было сбито семнадцать машин. Уцелевшие форсировали двигатели, заложили крутой вираж и бросились на двадцать восемь «паучьих» канонерок, поливая их огнем бортовых лазеров. Канонерки сбили еще восемь истребителей, но были тут же уничтожены, и Аттмаар повел поредевшую группу вперед мимо кувыркающихся в пространстве обломков канонерок и истребителей.

– Только один заход! – предупредил он своих пилотов, когда они вышли на рубеж, за которым ни одно маскировочное устройство не могло скрыть от них космический корабль.

На большее им не хватит времени. Со всех сторон слетаются озверевшие канонерки! Но без ракет его истребители почти в полтора раза быстроходнее! Они определят силы противника и уйдут в сторону…

Внезапно на дисплее появились «паучьи» корабли, и Аттмаар застыл с разинутым клювом. Не может быть! Таких огромных кораблей не бывает! Однако чудовищное сооружение не было видением или призраком. Оно парило на фоне далеких звезд. В его обшитых мощной броней бортах зияли амбразуры, где затаилось смертоносное оружие. Аттмаар с трудом пришел в себя.

– Назад! – рявкнул он.

Двадцать три уцелевших истребителя 371-й разведывательной группы развернулись и бросились обратно к авианосцам. У них за кормой гигантский корабль неумолимо двигался вперед в сопровождении себе подобных.

 

Глава 40

Даже легенды умирают

На флагманском мостике корабля ВКФ Земной Федерации царило гробовое молчание. Все широко открытыми от ужаса глазами смотрели на голографическое изображение невероятного космического корабля. Это была не видеосъемка, а компьютерная графика на основе данных, собранных датчиками истребителей, но от этого никому не становилось легче. «Паучий» корабль был в два раза больше супердредноута. Он маячил на экране, потрясая воображение своей неслыханной огневой мощью.

«Как жаль, что с нами нет Леблана! – рассеянно подумал Антонов. – Он твердит, что «пауки» устроены не так, как мы. И вот вам доказательство! Три флота, включая тот, что мы только что уничтожили! Пятьсот с лишним космических кораблей, и в том числе сто шестьдесят сверхдредноутов! Бесчисленное множество канонерок и густонаселенная звездная система! А «пауки» не моргнув глазом пожертвовали всем этим, чтобы заманить меня в ловушку! И я попал в нее как последний дурак!»

Антонов смотрел на изображение «паучьего» левиафана, испытывая лишь глубокое отвращение к самому себе. Наконец ему стало почти физически плохо. Он закрыл глаза и перевел дух.

«Не может быть, чтобы «пауки» задумали это все с самого начала! Неужели они нарочно дали нам обнаружить свою разведывательную группу в Центавре, чтобы мы бросились в погоню?! Нет! Они же не всеведущи! Этот план наверняка возник у «пауков» только после того, как мы разгромили их корабли в Андерсоне-1!.. Но теперь-то такая разница?! Из-за меня в западню попали три четверти Военно-космического флота метрополии!»

Антонов с трудом открыл глаза и заставил себя говорить.

– Как вы оцениваете огневую мощь этого корабля? – негромко спросил он де Бертоле.

– Трудно сказать. – Казалось, начальник оперативного отдела штаба Антонова рад возможности подумать о чем-то, кроме неминуемой гибели. – Нам не приходило в голову строить такие огромные корабли. Я не представляю, сколько места у него на борту занимают машинные отделения. Предположительно могу сказать, что огневой мощью он на две трети или даже больше превосходит обычный сверхдредноут.

– Значит, он «всего» на две трети мощнее сверхдредноута? – со жгучей иронией в голосе переспросил Антонов, и де Бертоле, к собственному удивлению, хрипло рассмеялся. Он тут же постарался взять себя в руки, но Антонов лишь мрачно усмехнулся. – Если только «пауки» не строят корабли намного быстрее нас, они затратили на сооружение этого чудища не меньше двух лет, – сказал адмирал, словно разговаривая с самим собой. – Весьма логично. Ведь раньше у них не было совершенной информационной сети. Поэтому они решили строить более крупные суда, чтобы тройки их кораблей, объединенных старой информационной сетью, не уступали огневой мощью нашим шестеркам. – Антонов нахмурился и задумчиво потер подбородок. – Но почему же они так долго не применяли их в бою?.. А может, создание информационной сети было неожиданно для них самих? – Адмирал кивнул и опустил голову. – В этом случае им пришлось модернизировать системы управления огнем на этих гигантах, а может, и менять их вооружение. Ведь «пауки» очень любят специализированные корабли…

Антонов еще несколько секунд созерцал голографический дисплей, потом отвернулся от него и жестом руки подозвал Стоуэлла и Мидори Зайцефф.

– Наше положение внезапно осложнилось, – ровным голосом произнес он. – Мы не можем даже предположить, какой огневой мощью обладают новые корабли противника, и не знаем, сколько их у «пауков». Пока мы видели только один. Может, их пока несколько, а может, десятки. Мы узнаем это только во время сражения.

Стоуэлл мрачно кивнул. Остальные напряженно молчали.

– К сожалению, в состав эскадры, наступающей с тыла, наверняка тоже входят такие корабли. В этом случае штурмовать узел пространства, защищенный этой эскадрой, практически невозможно. Мы не можем пойти и в лоб на только что обнаруженное соединение противника. Если мы потеряем много кораблей, как мы будем сражаться с теми соединениями, которых мы еще не видели?!

Антонов на мгновение замолчал. Стоуэлл еще больше нахмурился.

– Конечно, вы правы, – медленно проговорил он. – Но обнаруженное соединение заслоняет от нас узел пространства. По-моему, это говорит о том, что «пауки» все время следили за нами с помощью замаскированных легких крейсеров. В противном случае они не смогли бы выбрать столь выгодную позицию. Значит, «паукам» точно известно, где мы находимся, а мы слишком мало знаем о дислокации их кораблей. Если мы позволим им навязать нам бой в подходящем для них месте и в удобное им время…

Стоуэлл красноречиво пожал плечами, и Антонов кивнул:

– Это верно, но и на нашей стороне есть некоторое преимущество. Конечно, наши двигатели в скверном состоянии, но, пока они работают, наши корабли быстроходнее «паучьих». А их новые гиганты, пожалуй, еще тихоходнее остальных. Разместив разведывательные истребители по периметру флота, мы всегда своевременно обнаружим даже замаскированные «паучьи» корабли и уклонимся от встречи с ними.

– Только пока наши двигатели в порядке, – заметил Стоуэлл.

– Кроме того, – продолжал Антонов, – если «пауки» защитят свои тяжелые корабли от наших истребителей легкими крейсерами, их соединения станут хорошо заметны. Ведь на ракетных легких крейсерах противника нет маскировочных устройств! Это же относится к их канонеркам. А ведь только эти «паучьи» кораблики достаточно быстроходны, чтобы нас догнать. Иными словами, «паукам» не вынудить нас принять ближний бой.

– Однако, – негромко сказал де Бертоле, – рано или поздно у нас закончится кислород и боеприпасы. Могут выйти из строя и двигатели. «Паукам» достаточно отрезать нас от узла, и нам придется сразиться с ними.

– Совершенно верно, – сказал Антонов с жесткой холодной усмешкой. – Именно поэтому мы вынудим «пауков» действовать по-другому. Нам надо привлечь к себе их внимание и заставить не болтаться возле узла, а гоняться за нами. Противник должен преследовать нас до тех пор, пока не появится «паучья» эскадра, подходящая из нашего тыла.

– Это займет еще десять-двенадцать дней, – сказал Стоуэлл. – Все это время «пауки» будут непрерывно атаковать нас канонерками.

– Я это понимаю. Канонерками займутся истребители и эскортные корабли. Это будет нелегко, придется экономить боеприпасы. Но я не вижу другого выхода. Мы должны продержаться до тех пор, пока здесь не окажутся все «паучьи» корабли. Только после этого мы в подходящий момент пойдем на прорыв. – Антонов замолчал и по очереди посмотрел на каждого из своих штабных офицеров; когда он снова заговорил, его голос мощно рокотал, как отголоски далекого землетрясения: – Мы понесем большие потери, но должны любой ценой вырваться из ловушки.

Офицеры согласно закивали. Адмирал прав, хотя и ставит перед ними почти невыполнимую задачу! Ни один флот заранее не готовился к тому, чтобы заманить несколько соединений противника, непрерывно уклоняясь от встречи с ними! Но другого выхода нет! А ведь их флотом командует самый подходящий для выполнения этой задачи адмирал ВКФ Земной Федерации!

– Ну хорошо, – сказал Антонов. – Коммандер де Бертоле, мы меняем курс. Начните удаляться от противника и поднимитесь над эклиптикой. Сначала полетим в сторону от узла пространства.

– Будет исполнено!

– До перемены курса прикажите адмиралу Прескотту приступить к самостоятельным действиям. Он знает, что от него требуется, но очень важно, чтобы «пауки» не заметили отхода его кораблей. Поэтому он должен вылетать немедленно.

– Если «пауки» действительно все время за нами следят, – сказал Стоуэлл, – они заметят исчезновение кораблей Прескотта с экранов сканеров.

– Мы одновременно включим маскировочные устройства на всех кораблях флота, – сказал Антонов. – «Паучьи» разведывательные корабли слишком далеко, чтобы разглядеть маневры наших замаскированных кораблей. Однако «пауки» по-прежнему будут видеть наши разведывательные истребители. Пусть думают, что мы потеряли голову от страха и пытаемся скрыться от них. Разведывательные истребители будут перемещаться в пространстве параллельно нашим главным силам, а 21-я ударная группа останется у нас за кормой. Противник будет следить за истребителями и двинется за нами. Когда мы удалимся, адмирал Прескотт включит двигатели и приступит к выполнению своего задания.

– А что будет, когда «пауки» нанесут по нам удар канонерками? – спросил начальник штаба Антонова. – Если они уже пересчитали наши корабли, они поймут, что некоторых не хватает.

– Нам придется рискнуть. Наш флот будет постоянно действовать с включенными маскировочными устройствами. В этом случае канонерки ничего не заподозрят, даже не досчитавшись некоторых из наших кораблей. Если нам повезет, они сочтут, что корабли Прескотта где-то рядом с остальным флотом, но скрыты маскировочными устройствами.

– Согласен, – сказал Стоуэлл.

«Все это очень рискованно, но кто его знает, вдруг сработает!» – подумал он.

* * *

Очевидно, враг хотя бы отчасти понял, в какую западню попал. Очень жаль! Флот надеялся, что неприятель пробудет в неведении о своей грядущей судьбе вплоть до прибытия всех соединений. Впрочем, неприятель неглуп. Именно поэтому первая штурмовая группа и отрезала его от узла пространства, сквозь который он мог бы скрыться!

Судя по всему, неприятель пришел в замешательство. Скрытые маскировочными устройствами легкие крейсера, незаметно наблюдавшие за ним, внезапно увидели, как все неприятельские корабли исчезли. Вражеские маскировочные устройства с самого начала сулили множество неожиданностей. Под их защитой неприятель мог умудриться проскользнуть к узлу пространства мимо соединений флота. Однако из виду исчезли только вражеские корабли. Разведывательные штурмовые аппараты по периметру вокруг них были прекрасно видны. Они перемещались по системе в сторону от первой штурмовой группы и летели прямо в пасть к третьей штурмовой группе, о существовании которой враг еще не подозревал. Конечно, не исключено, что невидимые вражеские корабли на самом деле идут совсем другим курсом, а штурмовые аппараты отвлекают внимание флота, но это маловероятно – ведь неприятель упорствует в нелепом нежелании приносить в жертву свои единицы ради тактической выгоды, а разведку ведет почти треть всех имеющихся у него штурмовых аппаратов!

Первая штурмовая группа слегка изменила позицию. Она немного переместилась влево и поднялась над эклиптикой, чтобы оставаться между неприятелем и узлом пространства, не преследуя враги. В этом нет необходимости! Его атакует третья или вторая штурмовая группа… Впрочем, настал подходящий момент применить канонерки!

* * *

– Кажется, сработало, – негромко сказала Антея Мандагалла. – Если бы «пауки» нас видели, они наверняка бы уже что-нибудь предприняли.

Реймонд Прескотт кивнул, не отрываясь от огромного дисплея. Вместе со своим штабом он находился не на флагманском мостике «Крита», а в Боевом информационном центре с очень удобным большим дисплеем. Прикусив нижнюю губу, адмирал наблюдал за тем, как мимо его кораблей несется множество «паучьих» канонерок. Реорганизованная 21-я ударная группа, в состав которой теперь входили шестнадцать супердредноутов, двадцать линейных крейсеров и десять эскадренных авианосцев, неподвижно парила в пространстве под защитой маскировочных устройств. До ближайшей канонерки было более двадцати световых минут, и «паучьи» кораблики наверняка не разглядели бы даже незамаскированные суда Прескотта, но вокруг могли шнырять скрытые корабли врага. Внезапно Прескотт вспомнил рассказы Энди о задании, которое тот выполнял в Юстине перед началом операции «Избавление».

Похоже, все Прескотты обречены, притаившись, уклоняться от встречи с противником! И все-таки очень хочется, чтобы это случалось пореже!

Адмирал проследил за удалявшимися канонерками и взглянул на Бите.

– Подождем еще час, Жак, – сказал он, невесело усмехнувшись. – Если нас действительно не заметили, у нас куча времени. Притаимся здесь и будем излучать как можно меньше электромагнитных импульсов!

* * *

– Боже мой! Тысяча сто канонерок!

Мидори Зайцефф почти прошептала, но Антонов прекрасно расслышал ее слова в тишине, воцарившейся на флагманском мостике «Колорадо». Он ничего не ответил, изучая голографический дисплей, где красными расплывчатыми шарами выделялись две группы канонерок. При таком количестве сканерам было не различить отдельные кораблики.

Сначала со стороны кормы появилась первая волна из шестисот канонерок. Это не удивило землян, давно ожидавших нападения. Но вскоре разведывательные истребители обнаружили еще одну группу канонерок, подлетавшую с другой стороны… Увидев реакцию Мидори Зайцефф и потрясение остальных членов экипажа, Антонов постарался разогнать воцарившееся на мостике уныние.

– Противник хотел взять нас в клещи, – отчетливо проговорил он, – но неважно рассчитал время.

– Что? – Стоуэлл с трудом оторвал взгляд от дисплея.

– Обратите внимание на то, что подходящая с кормы группа канонерок гораздо ближе, и мы успеем разделаться с ней до прибытия второй. Разумеется, – задумчиво добавил Антонов, – если мы ляжем на другой курс. Сейчас мы быстро сближаемся со второй группой канонерок. На это и рассчитывают «пауки»! – Антонов повернулся к Стоуэллу. – Новый курс уведет нас от второй группы. Тем временем отзовите разведывательные истребители и вооружите их ракетами типа FM3.

– Будет исполнено! – Стоуэлл повернулся к де Бертоле. – Арман, займитесь, пожалуйста, перевооружением истребителей.

Начальник оперативного отдела стал отдавать необходимые распоряжения, а Стоуэлл повернулся к Антонову и негромко заговорил:

– Господин адмирал, подобный маневр весьма рискован. А что если у «пауков» есть еще одна замаскированная группа, притаившаяся где-то сразу за пределами досягаемости сканеров разведывательных истребителей? Если она выпустит канонерки, пока наши истребители будут сражаться с двумя первыми группами «паучьих» корабликов, нашим кораблям будет трудно от них отбиться.

Антонов улыбнулся и так же тихо ответил:

– Я рад, что вы тоже подозреваете присутствие еще одного соединения противника, коммодор Стоуэлл. Я об этом уже думал, но не хотел говорить вслух. У наших экипажей сейчас и так предостаточно забот. У «пауков» наверняка есть третье соединение. Ведь нам ничего не известно об узлах пространства этой системы и «паучьих» эскадрах, проникших в нее сквозь эти узлы. Поэтому, – продолжал он уже достаточно громко, – мы оставим в резерве четверть наших истребителей на случай возникновения новых источников опасности.

Разведывательные истребители вернулись на авианосцы перевооружиться, а группы канонерок продолжали приближаться, преодолевая световые минуты, отделявшие их от Второго флота, двинувшегося на сближение. Ангары авианосцев, оставшихся с главными силами Второго флота, были заполнены на две трети. В них находилось семьсот семь истребителей. Очень скоро пятьсот тридцать машин с ракетами третьего поколения на борту устремились к противнику.

По мере того как истребители преодолевали пятнадцать световых минут, отделявших их от противника, росло напряжение на флагманском мостике. Оно достигло своей кульминации, когда все ждали сообщения о результатах атаки. Наконец на дисплеях стали всплывать данные, произведшие на мостике эффект разорвавшейся бомбы.

– Сбито больше двухсот пятидесяти канонерок! – воскликнул де Бертоле, стараясь перекричать гул голосов на мостике. – И не потеряно ни одного истребителя!

– Пилоты выполнили приказ и держались за пределами дальнобойности «паучьих» зенитных ракет, – тише добавил Стоуэлл. – А ведь никогда не знаешь, что отчебучат эти сорвиголовы! – добавил он с усталой улыбкой на осунувшемся лице.

Антонов неторопливо кивнул, возвышаясь, как скала, среди всеобщего ликования, которое он разделял не больше, чем царившее раньше на мостике уныние.

– Пилоты успеют вернуться, перевооружиться и нанести еще один удар! – сказал он.

– А как насчет резервных истребителей? – спросил де Бертоле, отрезвленный хладнокровием адмирала.

– Пусть остаются на местах, коммандер. Они нам скоро понадобятся.

Истребители вернулись, и успокоившийся штаб флагмана немедленно организовал их перевооружение и вылет для второго удара. Пятьсот тридцать истребителей снова сбили множество канонерок, не попав под огонь зенитных ракет. На этот раз, когда они возвращались, по пятам за ними летели канонерки, но их оставалось менее сотни. Они приблизились к эскортным кораблям на дальность действия корабельных зенитных ракет: не успели эскортные корабли сообщить о том, что открыли огонь, как от канонерок и следа не осталось.

– Мы расправились с ними без потерь, – прошептал де Бертоле так, словно сам не мог в это поверить.

– Теперь, – с непроницаемым лицом сказал Антонов, – перевооружите истребители и отправьте их против второй группы «паучьих» канонерок.

На мгновение на мостике воцарилась тишина. Казалось, все только что вспомнили о том, что к ним приближается еще пятьсот канонерок.

– К сожалению, – нахмурившись, добавил адмирал, – на этот раз истребители не успеют перехватить канонерки достаточно далеко. Поэтому, – на одном дыхании продолжал он, повернувшись к де Бертоле, – пора катапультировать резервные штурмовики… Я понимаю, коммодор Стоуэлл, что это рискованное решение. Но отныне мы сможем все реже и реже позволять себе роскошь не рисковать. Впрочем, – продолжил Антонов через несколько секунд, – пожалуй, стоит задержать на авианосцах перевооружаемые сейчас истребители, пока не вернутся резервные. Мы пошлем их в бой всех вместе. В конце концов пилотам надо немного отдохнуть после двух вылетов.

Сто семьдесят шесть резервных истребителей вылетели так быстро, что перехватили вторую волну канонерок неприятеля на расстоянии десяти световых минут от кораблей Второго флота. Прежде чем повернуть к авианосцам, они сбили ракетами типа FM3 семьдесят пять «паучьих» корабликов.

– У нас остается время только для одного удара, – напомнил Антонову Стоуэлл, когда перевооружение истребителей подходило к концу.

– Это верно, – сказал адмирал. – Нашим пилотам не уничтожить достаточно канонерок, оставаясь вне досягаемости «паучьих» зенитных ракет. – Антонов помрачнел и на несколько секунд погрузился в размышления. – После того как пилоты расстреляют свои ракеты, – наконец произнес он, – я разрешаю им один раз атаковать противника бортовыми лазерами. Вы слышали? Только один раз! Потом они должны немедленно вернуться на авианосцы. Мы пока не можем терять много истребителей. Я знаю, что эти молодые забияки спят и видят, как бы пострелять в упор по канонеркам, но сейчас они не смеют этого делать! – Антонов отвернулся к дисплею и посмотрел куда-то сквозь него. – Молодые забияки… – повторил он голосом, полным безграничной печали.

«Паучьи» канонерки находились в трех световых минутах от кораблей, когда град ракет, выпущенных истребителями Антонова, превратил двести шестьдесят шесть «паучьих» корабликов в кучу обломков. Однако уцелевшие канонерки по-прежнему летели вперед, а истребители ринулись на противника с такой скоростью, что лишь немногие из них были сбиты зенитными ракетами «пауков». Затем две волны космических аппаратов столкнулись на огромной скорости. Во время этого мгновенного контакта на полную мощность заговорило энергетическое оружие, и еще сто двадцать канонерок были уничтожены. Дуэль длилась секунды, и истребители уже разворачивались к авианосцам.

– Мы потеряли шестьдесят семь истребителей, – мрачно сказал Стоуэлл, изучая поступавшие с авианосцев доклады.

– Но у «пауков» осталось только тридцать девять канонерок! – воскликнул де Бертоле. – И все-таки они не повернули назад!

И действительно! «Пауки» как будто не обратили ни малейшего внимания на катастрофические потери и бросились прямо под оборонительный огонь кораблей. Пять из них успели выйти в атаку, прежде чем были уничтожены. Впрочем, ни одна из «паучьих» ракет даже не повредила электромагнитных щитов кораблей Второго флота, не говоря уж о броне.

В момент уничтожения последней «паучьей» канонерки на флагманском мостике «Колорадо» разразилась буря радости. Даже Стоуэлл вопил от счастья наравне с остальными. Потом он смущенно повернулся к Антонову и, к собственному удивлению, увидел на губах адмирала едва заметную улыбку. Антонов еще несколько секунд улыбался, словно смакуя мимолетную радость.

– Больше они так не просчитаются, – качая головой, пробасил он. – Следующие атаки будут согласованы гораздо лучше.

– Следующие атаки?! Но мы же уничтожили тысячу сто канонерок!!!

– Так-то оно так, но при этом мы израсходовали девяносто процентов наших ракет типа FM3. Когда прилетят новые канонерки, этих ракет хватит очень ненадолго.

– Вы думаете, у «пауков» еще остались канонерки?

– Вы же не хуже меня знаете, что остались, коммодор…Они обязательно вернутся. А у наших истребителей больше нет дальнобойных ракет. Значит, они попадут под зенитные ракеты, а потом будут сражаться с канонерками на опасном расстоянии.

Стоуэлл открыл было рот, но тут же захлопнул его и оглядел флагманский мостик. Больше никто не вопил от радости, но многие с довольным видом еще похлопывали друг друга по спине и оживленно обменивались впечатлениями.

Антонов взял Стоуэлла за локоть.

– Пусть себе радуются, – тихо и грустно сказал он. – Скоро они позабудут, как это делается…

* * *

Флот не рассчитывал понести такие сокрушительные потери. Новые дальнобойные ракеты вражеских штурмовиков не позволили канонеркам эффективно применить свои оборонительные системы. Кроме того, действия первых двух групп были плохо согласованы, и им было не поддержать друг друга.

Впрочем, уничтоженные канонерки самостоятельно прибыли из одной близлежащей системы. На кораблях же оставалось еще почти три тысячи канонерок.

Впредь флот будет использовать их более умело!

* * *

– Сбито сто шестьдесят канонерок, – заявил де Бертоле, сверившись с данными.

– Значит, – тихо сказала Мидори Зайцефф, – у них осталось еще тысяча сто сорок единиц.

Через двадцать часов после уничтожения двух первых групп канонерок на кораблях Второго флота засекли новую волну из тысячи трехсот корабликов. На этот раз на флагманском мостике никто не паниковал. Казалось, находившиеся там были уже не в состоянии переживать. Они работали, как гаечки и винтики огромной машины, единственной задачей которой было выжить.

Истребители, вооруженные последними ракетами типа FM3, стартовали для расправы над канонерками. Теперь они возвращались, чтобы взять на борт внешние лазерные излучатели. В это время адмирал провел короткое совещание со своим штабом.

– После перевооружения шестьсот сорок уцелевших истребителей успеют провести еще одну атаку, – доложил де Бертоле. – Возможно, одновременно с ударом истребителей мы сможем обстрелять «пауков» стратегическими ракетами. Они, конечно, не предназначены для борьбы с канонерками, но можно попробовать. Если противнику придется отбиваться от корабельных ракет, истребителям будет легче атаковать их без дальнобойных ракет типа FM3.

– Я уже думал об этом, коммандер, но у нас осталось мало стратегических ракет. Мы в больших количествах использовали их против «пауков», заманивших меня в эту систему. – Антонов говорил спокойно, но все поняли, что он берет на себя всю ответственность за случившееся. – Кроме того, противоракетная оборона противника легко уничтожает стратегические ракеты. – Адмирал взглянул на приунывшего де Бертоле и улыбнулся. – Тем не менее мне нравится ваша идея совместить налет истребителей с ракетным обстрелом противника. Поэтому истребители вылетят только тогда, когда «пауки» подойдут к нам на расстояние огня тяжелых ракет, которых у нас еще предостаточно.

Оставшиеся у Антонова истребители бросились на «паучьи» канонерки, когда те приблизились к Второму флоту на пятнадцать световых секунд. «Пауки» обрадовались редкой возможности применить зенитные ракеты и сбили двести шестнадцать машин союзников. Но потом истребители оказались в гуще «паучьих» корабликов, атакуя их при поддержке тяжелых ракет. Пилоты союзников мстили за гибель товарищей, уничтожая все на своем пути. Они сбили девятьсот канонерок, а прорвавшиеся сквозь паутину лучей оборонительных лазеров тяжелые ракеты испепелили еще сто пятьдесят. Корабли Второго флота направили на поле боя объективы внешних камер, и на оптических дисплеях вспыхнули мириады светлячков.

Однако девяносто канонерок прорвалось, прежде чем истребители успели развернуться и снова броситься на них. За то короткое время, которое еще просуществовали эти «паучьи» кораблики, они успели рассыпаться среди кораблей союзников и уничтожить два ударных авианосца, линкор, два линейных крейсера, а также…

– Господин адмирал, на «Рио-Гранде» вышли из строя все системы! – Де Бертоле мог бы и помолчать, потому что на флагман Антонова уже передали изображение гибнущего корабля адмирала ван дер Гельдер.

– Прощай, Джессика, – прошептал Антонов, глядя, как несколько ослепительных взрывов слились в огромный огненный шар.

– «Рио-Гранде» передал сигнал «омега»! – сообщил де Бертоле, словно без него об этом было не догадаться.

Это был последний удар, нанесенный канонерками перед их гибелью. На флагманском мостике воцарилось молчание. Все наблюдали за всплывавшими на дисплее данными о потерях. Казалось, радость и страх остались в предыдущей жизни этих людей, отныне способных ощущать только горе и отчаяние.

* * *

Враг упорно сопротивлялся, но на этот раз ему пришлось туго. Расстояние, разделявшее штурмовые группы канонерок, не позволило идеально согласовать их действия, и они опять понесли большие потери. Впрочем, от канонерок и не ждали уничтожения неприятеля. Конечно, было бы замечательно расправиться с ним только этими корабликами, но на самом деле канонеркам было приказано только измотать врага: повредить его космические корабли, сбить как можно больше штурмовых аппаратов и вынудить растратить боеприпасы перед тем, как по врагу ударят тяжелые корабли.

Канонерки почти выполнили задание. Неприятель потерял треть штурмовиков, которые теперь использовали в основном бортовые лазеры. Значит, у них на исходе ракеты!

Впрочем, организовать новую массированную атаку канонерок будет нелегко. Корабли третьей штурмовой группы уже потеряли почти все бортовые канонерки. Первая и вторая штурмовые группы сохранили их, но находятся так далеко одна от другой, что их согласованные действия практически исключены. Сейчас в бой пойдут последние триста корабликов, самостоятельно прибывшие с баз. Штурмовые же группы приберегут свои канонерки до решающего момента.

* * *

– Ну вот и все! – умудрился достаточно бодро отчеканить де Бертоле. Как и остальные члены экипажа, он спал лишь урывками за последние шестьдесят часов, прошедших с тех пор, когда корабли Прескотта отделились для самостоятельных действий.

Через тридцать один час после предыдущей атаки канонерок было обнаружено еще триста «паучьих» корабликов. Четыреста двадцать три уцелевших истребителя снова вступили с ними в ближний бой при поддержке тяжелых ракет. Противник был опять уничтожен, но очередная победа стоила союзникам семидесяти восьми истребителей и целого ряда кораблей, сведения о которых начали появляться на дисплеях.

– Благодарю вас, коммандер, – сказал Антонов, не отрываясь от печального списка потерь: ударный авианосец, пять линейных крейсеров, два легких авианосца и семь легких крейсеров…

Адмирал встрепенулся и повернулся к офицерам штаба, как ни в чем не бывало разглядывая их измученные лица.

– Уклоняясь от ударов канонерок, – начал он, не упоминая о потерях и повернувшись к дисплею с изображением системы, – мы постепенно развернулись почти на триста шестьдесят градусов. Полагаю, настал момент попытаться лечь на первоначальный курс.

Мидори Зайцефф встрепенулась, прогоняя усталость и отчаяние.

– Вы хотите направиться к узлу пространства, ведущему в Андерсон-4? Думаете, настало время попробовать?..

Антонов увидел, как в глазах его штабных офицеров вспыхнула искорка надежды. Они верили, что возле узла пространства их ждет то или иное избавление от этого кошмара.

– Пока нет!.. Я не сомневаюсь в том, что адмирал Прескотт выполнит мой приказ, но нельзя забывать о «пауках», приближающихся к нам с тыла. Впрочем, уже можно постепенно менять курс. Делайте это незаметно, чтобы противник ни о чем не догадался!

* * *

Реймонд Прескотт снова сидел на флагманском мостике. 21-я ударная группа завершила последний поворот и незаметно кралась к узлу пространства. Адмирал знал, на какую огромную скорость способны его корабли, и страдал от необходимости лететь медленно и осторожно. Впрочем, малый ход имел и свои преимущества. Энергетические поля его замаскированных кораблей стали совсем незаметны, а у пассивных датчиков было достаточно времени для изучения пространства прямо по курсу в поисках «пауков».

Прескотт взглянул на дисплей и злорадно усмехнулся. «Пауки» думали, что знают местоположение всех кораблей Второго флота. Поэтому две объединенных информационной сетью группы «паучьих» линейных крейсеров, охранявших узел пространства, не сомневались в том, что находятся вне радиуса действия любых вражеских датчиков. Один из крейсеров даже отключил на час и десять минут маскировочное устройство, видимо для устранения каких-то неполадок. Этого времени 21-й ударной группе хватило, чтобы как следует разглядеть противника. Располагая точными данными о «пауках», Прескотт решил отойти подальше от узла. Операторы сканеров его кораблей, пристально изучая пространство вокруг «паучьего» линейного крейсера, нашли и остальные. Возможно, узел охраняли и другие корабли, но Прескотт в глубине души не сомневался в том, что это только легкие единицы. Он запеленговал «паучьи» линейные крейсера, и теперь его собственные крейсера типа «Дюнкерк» постоянно держали их на мушке. Когда придет время…

– Из узла пространства появились курьерские ракеты… Наши!!!

От неожиданности Прескотт подпрыгнул в кресле. Антея Мандагалла смотрела на адмирала глазами, пылавшими на ее черном лице, а Прескотт снова впился в дисплей, разглядывая уже не десятки, а сотни курьерских ракет, разлетевшихся во все стороны от узла явно в поисках Второго флота.

Душа адмирала исполнилась надежды и возликовала, но тут офицер связи ровным голосом доложил:

– Мы читаем их позывные. Они от адмирала Чина.

Прескотт почувствовал, как испаряется едва вспыхнувшая надежда. Он замер, чтобы ничем не выдать глубокое разочарование, захлестнувшее его, когда он понял, что ракеты прислала не эскадра союзников, спешащая на выручку Второму флоту. Прескотта охватили недобрые предчувствия. Он заранее знал, какие вести принесли эти курьерские ракеты.

– Какие-нибудь ракеты летят в нашу сторону?

– Так точно.

– Сколько? – Прескотт увидел на дисплее, как «паучьи» линейные крейсера открыли огонь по ракетам, охотясь только за теми, что направлялись в сторону Второго флота. Прескотт был с другой стороны от узла пространства.

– К нам летит штук десять. Однако некоторые из них могут изменить курс. Ведь мы же не знаем, на какой режим поиска они запрограммированы… Впрочем, если они будут лететь по прямой, штук пять пролетит на расстоянии менее световой минуты от нашей ударной группы.

– Благодарю вас.

Прескотт еще на несколько мгновений задумался. Конечно, о том, чтобы поднять на борт хотя бы одну из ракет, не может быть и речи. Ведь «пауки» следят за ними! Однако там может быть сообщение о том, что движется в Андерсон-5 из систем, оставленных за кормой Вторым флотом. Ради таких сведений можно пойти на определенный риск.

– Коммандер Хейл!

– Слушаю вас, господин адмирал! – Старший связист «Крита» подняла голову от приборов.

– Вы можете связаться лазером с одной из курьерских ракет и извлечь из ее памяти информацию, не выключая ее позывные?

– Не выключая позывные? – нахмурилась Хейл. – Пожалуй, да. Но мне придется кое-что изменить в стандартном коммуникационном протоколе.

– Вы можете это сделать, пока ракета еще достаточно далеко?

– Конечно! – уверенно ответила коммандер Хейл.

– Свяжитесь с ближайшей курьерской ракетой. Переговорите с наблюдателями. Убедитесь в том, что на пути коммуникационного лазера нет «паучьих» кораблей. Противник ни в коем случае не должен догадаться о нашем присутствии.

* * *

Ханна Аврам понимала, насколько необоснованны ее ощущения. На самом деле пространство под (или над?) главным светилом Андерсон-3 не отличалось особой пустотой по сравнению с областью, где витали бесплодные планеты этой звездной системы и ее тусклая второстепенная звезда. И все же Ханне постоянно казалось, что она очутилась в царстве ледяного мрака, готового поглотить человеческую душу.

Ее эскадра только что покинула Андерсон-2. В Андерсоне-3 наблюдатели Ханны скоро засекли многочисленную флотилию «паучьих» канонерок, двигавшуюся явно со стороны какого-то неизвестного узла пространства к узлу, из которого недавно вышли корабли землян. Несколько часов на борту царило страшное нервное напряжение, но «паучьи» кораблики упорно летели к своей цели, и Ханна наконец перевела дух, поняв, что ее эскадра уже достаточно углубилась в систему и не видна «паукам».

Когда последние условные обозначения канонерок исчезли с дисплея, адмирал Мукерджи нарушил молчание, потребовав провести электронное совещание с командирами ударных групп эскадры.

– Госпожа командующий, – начал Мукерджи. – Из только что увиденного вытекает, что в звездных системах имени Андерсона интенсивно перемещаются крупные «паучьи» силы. В этой связи предлагаю отправить адмиралу Антонову курьерские ракеты, сообщив примерное время нашего прибытия. В этом случае он сможет планировать свои операции так, чтобы в нужный момент оказаться как можно ближе к узлу пространства, соединяющему Андерсон-5 с Андерсоном-4. Если наши силы будут действовать вместе, шансы на успех операции возрастут.

«Как же ты дрожишь за свою шкуру!» – подумала Ханна, но промолчала.

Какие бы мотивы ни побудили Мукерджи выдвинуть это предложение, в нем есть рациональное зерно! И все же…

– Нет, адмирал Мукерджи. Мы не знаем, в каком состоянии сейчас Второй флот. Возможно, адмирал Антонов не сможет действовать так, как вы хотите.

– А почему вы боитесь отправить ему курьерские ракеты?

– Да потому, что по пути к адмиралу Антонову им придется лететь мимо «паучьих» сил, которые могут быть впереди нас, и их могут заметить. Нашим крупнейшим преимуществом является то, что «пауки» не подозревают о нашем существовании. Нужно любой ценой его сохранить. Даже отказавшись ради этого от того, чтобы предупредить адмирала Антонова о времени нашего прибытия. Я даже прикажу изменить курс и лететь к узлу пространства, ведущему в Андерсон-4, кружным путем.

– Но ведь так мы доберемся до него нескоро!

– Совершенно верно!.. Зато мы не натолкнемся на «паучьи» соединения вроде флотилии канонерок, которую только что видели.

Приказ Ханны Аврам был выполнен. Как это часто, хотя и не всегда, бывает, узлы, соединявшие звездные системы Андерсон-3, Андерсон-4 и Андерсон-5, лежали в одной плоскости с орбитами планет этих систем. Новый курс действительно удлинял путь к очередному узлу, но уводил эскадру землян от этой плоскости и от датчиков «паучьих» кораблей, сновавших между узлами пространства в Андерсоне-3. Чтобы лучше справиться со снедавшим ее нетерпением, Ханна Аврам все время напоминала себе об этом.

* * *

– Все, господин адмирал! – доложил Стоуэлл. – Все канонерки сбиты!

– А мы почти не понесли потерь, – указывая на дисплей, добавил де Бертоле. – А ведь их было великое множество! Неужели у «пауков» еще остались канонерки?!

Штабные офицеры Антонова молча повернулись к своему адмиралу, но Антонов не мог подарить им надежду.

«Это нападение даже нельзя считать полноценной атакой, – думал он. – Это просто попытка понять, на что мы еще способны, не теряя при этом много канонерок!»

Впрочем, он не стал говорить этого вслух, не желая отнимать у своих подчиненных надежду. К чему расстраивать их раньше времени?!

Антонов молчал, глядя на окружавших его молодых людей, – («А кто же по сравнению со мной не молод?!» – печально усмехнувшись, подумал он) – и видел, что они и так все понимают.

* * *

Глядя на приборы, Ханна Аврам вспомнила жизнерадостного толстяка Майкла Чина. А ведь он мог уже сто раз погибнуть!

Повинуясь приказу, ее эскадра тщательно прочесывала датчиками даже районы, удаленные от эклиптики звездной системы, где вряд ли могли рыскать «пауки». Эти меры предосторожности принесли неожиданные плоды, дав ответ на вопрос о судьбе вспомогательных кораблей Второго флота.

Чем дальше летела ее эскадра, тем больше укреплялась мрачная уверенность Ханны в том, что от кораблей Чина не осталось ничего, кроме разбросанных в пустоте обломков. И вот ее датчики обнаружили какие-то корабли, возможно горстку уцелевших единиц Чина, прятавшихся в глубинах системы, удаленных от всех узлов пространства. Ханна Аврам не хотела даже думать о том, сколько людей погибло вместе с многочисленными транспортами и самоходными космическими мастерскими. Сейчас у нее были другие заботы.

Приняв решение, она обратилась к начальнику своего штаба:

– Коммодор Боргези, отошлите несколько боевых групп к уцелевшим вспомогательным кораблям. Мы будем двигаться дальше к узлу, ведущему в Андерсон-4, а боевые группы передадут мой приказ адмиралу Чину или тому, кто командует уцелевшими вспомогательными кораблями вместо него.

– Что прикажете передать?

– Вспомогательные корабли должны занять позицию на расстоянии не менее десяти световых часов от всех узлов пространства и дожидаться нашего возвращения вместе с кораблями Второго флота, – сказала Ханна, на мгновение задумавшись о том, сколько кораблей уцелело у самого Антонова. – На обратном пути нам больше не придется скрываться, мы свяжемся с ними курьерской ракетой, и они проследуют вместе с нами в Центавр.

– Будет исполнено! – Боргези отправился собирать штаб, а Ханна в последний раз изучила короткий список уцелевших вспомогательных кораблей. Ей не хотелось отпускать к ним даже незначительную часть своих не очень многочисленных сил. Но если она хочет, чтобы остатки вспомогательных кораблей уцелели, их надо защитить.

* * *

– На основе имеющейся у нас информации я пришел к выводу, что наступающая с тыла «паучья» эскадра в самое ближайшее время появится из Андерсона-4.

Иван Антонов наблюдал за тем, как меняется выражение лиц стоявших перед ним штабных офицеров, по мере того как его слова доходят до них сквозь усталость.

Стоуэлл замотал головой, словно пытаясь прийти в себя после нокаута:

– Вы хотите сказать, что…

– Совершенно верно! Настало время идти к узлу пространства, ведущему в Андерсон-4. – Антонов быстро поднял руку, предупреждая возможные возражения. – Не будем строить иллюзий! Наше положение очень тяжелое. Посудите сами!

Адмирал повернулся к голографическому дисплею, изображавшему систему с маленькой мерцающей точкой гигантской голубой звезды в центре. В компьютерной системе координат Второй флот находился примерно в ста сорока световых минутах на юго-восток от звезды. Узел пространства, через который шла дорога домой, лежал к востоку от звезды на расстоянии чуть более ста девяноста световых минут. Следовательно, менее чем в трех световых часах к северо-востоку от Второго флота.

– На основании пеленга атаковавших нас групп канонерок мы с коммодором Зайцефф определили примерное положение отправивших их соединений противника. Мы считаем, что таких соединений три. Одно из них наверняка находится где-то здесь. – Адмирал протянул руку к дисплею, и на нем к югу от звезды замерцала тусклая красная точка. В нее упиралось продолжение прямой, соединяющей узел пространства с позицией Второго флота. – Мы не очень уверены относительно координат двух других соединений, но скорее всего они примерно здесь.

На дисплее появились еще более тусклые точки, отражающие предположительные позиции соединений противника. Эти точки находились на обоих концах отрезка, который Второму флоту нужно было преодолеть в начале пути к узлу.

– Мы уйдем от первой эскадры противника, но вот третья и вторая наверняка попробуют перерезать нам дорогу.

– Благодаря превосходству в скорости мы избежим встречи с ними, – уверенно заявил де Бертоле. – Даже с изношенными двигателями.

– Надеюсь, что вы правы, коммандер. И все же, по-моему, стоит попробовать обмануть противника. Для этого мы полетим достаточно быстро, чтобы находящаяся на юго-востоке «паучья» эскадра нас не догнала, но чуть медленнее, чем могли бы. Пусть «пауки» думают, что наши двигатели в плачевном состоянии.

Мидори Зайцефф выдавила из себя улыбку.

– Разведчики называют это «дезинформацией», – сказала она.

Антонов улыбнулся ей в ответ:

– Я знаю, коммодор. Мои предки, а также некоторые из ваших когда-то были большими мастерами этого дела.

* * *

Первая штурмовая группа увидела, что враг наконец повернул к узлу пространства. Неприятель умудрился выйти на позицию между третьей и первой штурмовыми группами так далеко от каждой из них, что они не смогли пойти наперехват. Вторая штурмовая группа находилась за кормой вражеских кораблей, и ей было их не догнать. Замысел неприятеля был очевиден. Несмотря на потери и повреждения своих кораблей, он все еще надеялся уйти от преследования и скрыться в узел пространства. Враг все прекрасно рассчитал, но не знал о существовании четвертой штурмовой группы, которая была уже рядом. Первая штурмовая группа периодически информировала четвертую курьерскими ракетами. Вот и сейчас она отправила немалое их количество в узел. Свежие силы флота прибудут, прекрасно зная, где искать врага, и, выйдя из узла, ринутся на него прямо в лоб! Поэтому первая штурмовая группа не стала сближаться с обреченным неприятелем. Вместе с третьей группой она двинулась параллельно его курсу, лишая союзников возможности уклониться вправо или влево, а вторая штурмовая группа летела за кормой вражеских кораблей. Скоро коробочка захлопнется, и долгая охота подойдет к концу!

* * *

Последние три с половиной дня были самыми ужасными в жизни Реймонда Прескотта. Ничего подобного он не переживал даже во время жарких схваток в Тельмасе. Восемьдесят шесть часов его корабли, составляющие треть всех сил Ивана Антонова, скрывались в пространстве, наблюдая за шныряющими туда и сюда «паучьими» курьерскими ракетами и не имея возможности ничего предпринять, пока их товарищи вели бой не на жизнь, а на смерть. Сражение шло слишком далеко, и датчики кораблей Прескотта не различали отдельные корабли, канонерки и истребители, но ядерные взрывы и вспышки антивещества не могли скрыться от них даже на таком огромном расстоянии. А вспышек было множество!

«Впрочем, пока видны взрывы, песенка Второго флота еще не спета и он приближается к узлу и к моим кораблям!» – подумал Прескотт.

Антонов начал отход. До узла пространства ему было еще тридцать часов лета, но его корабли уже двигались вперед. При этой мысли Прескотт еще сильнее занервничал.

Он знал кое-что неизвестное Антонову. Курьерские ракеты адмирала Чина доложили не только о количестве расправившихся с его вспомогательными кораблями канонерок, но и о том, сколько времени корабли противника затратили на свои перемещения.

«Пауки» не пользовались ретрансляционными станциями, передававшими информацию между узлами пространства со скоростью света. Они расставляли замаскированные патрульные корабли во всех системах для того, чтобы не позволить противнику найти путь к их обитаемым мирам, двигаясь от одной ретрансляционной станции к другой. Может быть, они не уничтожили цепочку спутников связи, выставленную Джексоном Теллером в Эреборе, потому что просто не догадались об их предназначении. Если это действительно так, «пауки» не понимают, что Второй флот тоже оставил за собой спутники связи, и пока не ждут новых сил землян из Центавра! Впрочем, сейчас важнее всего то, что «пауки» согласуют свои действия в разных звездных системах только с помощью курьерских ракет, а ракеты Чина сообщили Прескотту, сколько времени понадобилось «паукам», чтобы приблизиться к вспомогательным кораблям Второго флота на расстояние действия их датчиков! Зная же максимальную скорость курьерских ракет и канонерок, Прескотт вычислил, как далеко узел пространства, из которого «пауки» появились в Андерсоне-3, находился от позиции кораблей Чина и, следовательно, расстояние от него до узла пространства, ведущего в Андерсон-4. Теперь Прескотт знал, что новое «паучье» соединение появится в Андерсоне-5 не позднее чем через четырнадцать часов. Значит, у Ивана Антонова есть возможность осуществить самый дерзкий план за всю его жизнь! 21-й ударной группе остается только помочь ему в этом…

* * *

Адмирал Антонов не отрывал глаз от дисплея. Впрочем, на нем не было ничего нового. Просто сейчас все вдали, что «Иван Грозный» будет именно таким: спокойным и невероятно сосредоточенным.

Антонов не искал скрытого смысла в информации, постоянно обновлявшейся на дисплее. Вместо этого адмирал исподтишка наблюдал за молодыми людьми, трудившимися рядом с ним на флагманском мостике «Колорадо»: такими же отважными молодыми мужчинами и женщинами, как и те, что находились сейчас во всех отсеках его флагмана и на борту остальных кораблей Второго флота.

Как они молоды! По сравнению с Антоновым они казались пришельцами из другого времени и иного мира, но их будущее сейчас зависело только от него, и они верили, что он их спасет!

На несколько мгновений их слепая вера тяжелым грузом упала на плечи Антонова. Он ощутил бремя бесконечных лет своей неестественно долгой жизни и понял, что слишком стар…

Адмирал встрепенулся и отогнал печальные мысли.

Ведь не достается же даром опыт, накопленный за жизнь длиной в полтора столетия! Кроме того, если бы омолаживающая терапия все-таки была ошибкой, тормозящей процесс эволюции, не заслуживающее выживания человечество уже уступило бы свое место другим существам, не совершающим подобных глупостей…

«Довольно с меня твоего русского нигилизма, Айвен!»

Антонов улыбнулся одними губами, услышав голос, эхом долетевший до него сквозь семь десятилетий.

«Да какой уж тут нигилизм, Говард! – подумал он. – Мне сейчас не до него! Я завел этих людей в ловушку, и только мне их сейчас и спасать!.. И я спасу очень многих, если только все правильно рассчитал. Господи! Только бы я не ошибся!»

* * *

Четвертая штурмовая группа достигла узла пространства, из которого ей предстояло идти в атаку. Она выпустила курьерские ракеты, оповещая о своем прибытии, и приготовилась к проходу сквозь узел. Во время сражения с вражескими вспомогательными кораблями она потеряла треть своих канонерок, но в ее распоряжении по-прежнему было более четырехсот этих маленьких корабликов. Корабли, потерявшие свои канонерки, останутся караулить узел пространства, а остальные двинутся вперед, чтобы уничтожить вражеский флот.

* * *

– Из узла пространства появились корабли!

Сигнальщик говорил негромко, но его голос прозвучал, как удар хлыста, в напряженном молчании, царившем на флагманском мостике. Прескотт отдал чашку с кофе стюарду, повернулся в адмиральском кресле к дисплею и, сжав зубы, стал наблюдать за цепочкой «паучьих» кораблей, бесконечной змеей тянувшейся из узла.

Первыми появились эскортные единицы. Тридцать шесть легких крейсеров типа «Кастет» и «Карабин» возникли так близко друг к другу, как никогда не выстраивали земные корабли. Они даже не пытались приступить к разведке: ведь не зря же двадцать с лишним дней этот узел сторожили двенадцать линейных крейсеров. Вместо этого они расположились вокруг узла в виде сферы, прикрывая появление первого из чудовищных кораблей-гигантов. Из узла вышло восемнадцать этих колоссов. За ними следовали двадцать четыре супердредноута и линейные крейсера. Из аномальных завихрений привычного пространства материализовалось сто три корабля, и Реймонд Прескотт поймал себя на мысли, что следит за их появлением, затаив дыхание.

Затем строй кораблей противника пришел в движение, и в душе Прескотта вспыхнула безумная жажда битвы. Шесть новых гигантов и половина сверхдредноутов остались возле узла, а остальные, включая линейные крейсера, направились в глубь системы. С них начали стартовать канонерки.

– Слушайте меня! Антея! Жак! – спокойно проговорил Прескотт. – Готовьтесь к бою. Цель номер один – новые корабли! Потом – сверхдредноуты!

* * *

– Мы видим двенадцать… космических летающих крепостей и не менее двенадцати сверхдредноутов. Скоро мы сосчитаем их линейные и легкие крейсера… – Мидори Зайцефф говорила монотонным голосом, вглядываясь в показания датчиков, как гадалка в хрустальный шар.

– Сколько кораблей противника прикрывает узел пространства? – Антонов старался говорить спокойно, и никто, кроме тех, кто знал, что выдает его внезапно усилившийся русский акцент, не догадывался о его истинном внутреннем состоянии.

– Пока неизвестно. Они слишком далеко.

– Это уже не важно!.. Пора! – Адмирал, как ожившая скала, развернулся к де Бертоле. – Прикажите катапультировать истребители.

Все оставшиеся у Второго флота истребители были в состоянии полной боевой готовности уже много часов. Повинуясь приказу, все машины стартовали и заняли позицию с флангов, прикрывая корабли от атаки канонерок.

Самым полным ходом, позволявшим кораблям сохранять строй, Второй флот устремился к «паучьим» судам, встреча с которыми несла лишь разрушение и смерть.

* * *

– Ну что ж, – пробормотал Прескотт, не отрывая глаз от дисплея. 21-я ударная группа на убийственно медленной скорости приближалась к узлу пространства. Сейчас она была от него всего в половине световой минуты, прямо за кормой кораблей противника, развернутых носом ко Второму флоту. В этот момент любой орионец позавидовал бы хищному оскалу земного адмирала. – За этим нас сюда и послали. Покажем, что в нас не ошиблись! Готовы?

– Готовы! – Начальник оперативного отдела штаба Прескотта поглаживал пальцами кнопки, нагнувшись над приборами, как готовый к старту атлет.

– Огонь! – рявкнул Прескотт.

* * *

Оставшиеся возле узла пространства корабли наблюдали, как враг движется прямо в лапы четвертой штурмовой группы. Некоторые корабли неприятеля благодаря своей скорости даже могут прорваться сквозь шквал огня, который их ожидает. Вот тут-то их и добьет соединение, оставшееся возле узла!.. Канонерки штурмовой группы уже преодолели две трети расстояния, отделявшего их от врага. Сейчас…

* * *

21-я ударная группа дала залп ракетами с внешней подвески, и в пространстве, как по мановению волшебной палочки, материализовались четыреста три стратегические ракеты. Линейные крейсера типа «Дюнкерк» выпустили еще сто ракет из бортовых установок. Прошло тридцать секунд, прежде чем датчики «пауков» вообще дали сигнал о ракетах, выпущенных 21-й ударной группой. Времени для отражения ракетной атаки не оставалось; «паучьи» корабли не успели уклониться или хотя бы применить оборонительные вооружения. Системы наведения ракет Прескотта поймали цель, и через долю секунды пустоту озарили вспышки взрывов.

Все пятьсот ракет были направлены на шесть целей, потому что 21-я ударная группа не имела представления о том, насколько живучи новые «паучьи» монстры. Их щиты были очень мощными, а броня – невероятной толщины, но они не устояли против удара такой силы. Пламя, вспыхнувшее возле узла пространства, на несколько мгновений затмило ослепительную звезду, сиявшую в центре системы. Когда пламя утихло, кораблей больше не было.

Ошеломленные «пауки» не успели оправиться от первого удара, а линейные крейсера типа «Дюнкерк» дали очередной залп. Одновременно с ним модернизированные эскадренные авианосцы типа «Бульдог-С» катапультировали свои триста шестьдесят истребителей. Опытные пилоты 21-й ударной группы были готовы к мгновенному старту в случае обнаружения. Настал их черед. Ключ к спасению Второго флота оказался в их руках.

От страшных перегрузок у пилотов потемнело в глазах, но они неслись к противнику на бешеной скорости. За ними следовали остальные корабли 21-й ударной группы. На сверхдредноутах типа «Борнео» не было установок для запуска тяжелых ракет, но они несли гетеролазеры и установки для запуска обычных ракет. Кроме того, они были очень быстроходны. Реймонд Прескотт бросил их на предельной скорости на противника, а линейные крейсера типа «Дюнкерк» держались в стороне, засыпая «паучьи» корабли стратегическими и тяжелыми ракетами. Ничего не понимающие «пауки» лихорадочно пытались развернуться к ним навстречу.

Истребители долетели до противника за три минуты. Три бесконечных минуты они, бешено маневрируя, неслись вперед. Тем временем линейные крейсера типа «Дюнкерк» успели выпустить по «паукам» еще шестьсот ракет. Многие из следующих перехватила «паучья» противоракетная оборона, но сначала еще два залпа линейных крейсеров поразили цели. Три «паучьих» сверхдредноута были уничтожены, а два повреждены до того, как истребители добрались до них.

Навстречу истребителям полетели зенитные ракеты, но «пауки» отправили большинство эскортных кораблей вперед вместе с главными силами своей штурмовой группы. 21-я ударная группа потеряла тридцать семь истребителей. Остальные триста двадцать три прорвались к целям с грузом ракет типа FRAM. В начале налета возле узла пространства было десять сверхдредноутов и двенадцать линейных крейсеров противника. Очень быстро от них осталось только три полуразрушенных корабля с оплавленными бортами, которые, словно желая взять врага на абордаж, тащились навстречу 21-й ударной группе.

Они были обречены. На них тут же набросились разъяренные пило