Пока я еще здесь, надо поменять бинты князю. Не знаю, почему, но я беспокоюсь о нем. Видеть такого большого и сильного человека поверженным нанесенными ранами и обстоятельствами жизни — неприятно. Я не жалею его, нет. Это скорее желание исправить то, что воспринимается как большое недоумение.

Если все получится с нашим финтом ушами, то уже через несколько часов целители начнут ставить его на ноги. О другом исходе событий стараюсь не думать. Особенно потому, что на острие нашей атаки пойдет Дэй. Когда все услышали о нашем плане, он тут же занял место рядом со мной, набычив лоб и выпятив упрямый подбородок. Мальчишка. И отказать ему не смогла, аргументов не придумала. Меня смирило с ситуацией только соображение о том, что если у нас ничего не получится, он все равно умрет, нас слишком мало, чтобы противостоять штурму южан.

Мысли бегут своим чередом, а руки продолжают бинтовать. Проверяю раны на голове, и вдруг встречаюсь взглядом с Наместником. Его серые глаза вполне осознано наблюдают за моими действиями, но он молчит.

— Наместник? Вы меня слышите? Как вы себя чувствуете?

— Терпимо. Голова болит. Где мы? — негромкий голос с хрипотцой звучит для меня как органная музыка.

— Я рада, что вы пришли в себя. Мы в каком-то вампирском разрушенном форте, уйти пока не можем, южане снаружи ждут.

— Южане?

— Да, там, на поляне, именно они на нас напали. Мы отбились, ушли и теперь засели здесь. Но у нас план есть, как все это разрешить, — говоря с ним, продолжаю очищать раны на его лице. — Да вам Хаджими все расскажет.

Тем более что инструктор уже склоняется над нами, с волнением разглядывая князя.

Пока они обсуждают текущее положение дел, потери и будущий прорыв, я заканчиваю медицинскую работу. С удовлетворением оглядев плоды своего труда, начинаю вставать, но мне на запястье ложится широкая ладонь князя, удерживая на месте.

— Мне жаль, леди Кира, что я так плохо знаю вас. Сложись обстоятельства по-другому, мы бы стали друзьями. Но… Я все-таки попрошу вас. Постарайтесь прорваться. Хаджими даст вам письмо, и если ни он, ни я отсюда не выберемся, вам нужно будет отвезти его Императору. Вы сделаете это?

Если мы все отсюда вернемся, я у князя домик попрошу, в Шоукане. Ага, за верную и бескорыстную службу. Нет, а чего я ожидала? Что он сурово пожмет мою честную лапу и скажет: 'Спасибо, товарищ Тышкевич! Родина вас не забудет!'?

— Я отвезу.

И выхожу во внутренний дворик, к Дэймору.

Курить хочется до синих брызг перед глазами. А нечего. Последнюю 'палочку здоровья' я употребила еще на корабле, когда мы сюда плыли. Может, после всего, ботаническими исследованиями заняться? Травки местные поперебирать, на предмет курибельности… Ну да, ну да, 'я нашла классный мох. Последний раз, когда я его курила, мне потом три дня мерещились феи'. Тьфу ты. Если синие брызги и общую геморройность характера в момент отвыкания от табака я как-нибудь переживу, то вот феечки в глазах будут явно лишними.

— Дэй, мне нужны две крепкие палки и какое-нибудь тряпье.

— Зачем?

— За надом. Идея есть. Тащи давай сюда, все что найдешь.

Покладистый Дэй тут же развивает бурную деятельность, притаскивая мне все, что я попросила минут через пятнадцать. Сваливает кучку передо мной и замирает рядом, глядя широко распахнутыми глазами на мои манипуляции.

Навертеть поплотнее тряпье на палки оказывается не такой простой задачей, как я думала, но все же справляюсь. Достаю из бокового кармашка на поясе свои зажигалки. Отнюдь не Zippo. Китайский пластмассовый ширпотреб, с переливающейся горючей жидкостью внутри. Хорошо, что их три. Две на слом, ради начинки, одной поджигать буду.

Закат уже. Сжиженный газ на самодельные факелы стравлю перед выходом. Скоро.

Сидя в уголке, сосредоточенно жуем сухари, запивая водой. Говорить совсем не хочется. Да и о чем? Все, что нужно, уже обсудили. Пойдем через черный ход форта, он выводит в небольшую впадину за холмом, очень близко к лесу. Незаметно можно выскочить, да и цепь врагов там поуже, вон, они даже шатер какой-то поставили.

Оставшиеся у нас кхару нервно перебирают ногами и фыркают. Куклы, привязанные к ним, вблизи конечно ни один разумный человек за живых не примет, но в темноте, на галопе — сойдет.

Дэй, обряженный в две кольчуги, выглядит забавно, а я вот от подобной штуки отказалась. Любая их кольчужка для меня как пальто, да еще и не свое, а со старшего брата. Какой в ней бой? Так, корявая вольтижировка на гворте.

Вампир подходит ко мне бесшумно, вот только что сидела одна, и уже есть кто-то рядом.

— Леди Кира, вы всем нам окажете большую услугу, оставшись в живых и рассказав, что здесь происходит на самом деле. Вампирам не нужна война, — он снимает маску, и внимательно смотрит мне в глаза — Кстати, меня зовут Рейнир.

Захлопнув рот, смотрю вслед удаляющемуся к бойницам вампу. Кажется мой ранг повышен от пользительного существа до… До кого? До друга?

Минуты бегут, отсчитывая последние мгновения до нашего выхода на сцену.

Дэй, возившийся в противоположном углу двора с нашим оружием, зовет меня к себе.

— Держи, леди Кира, — протягивает мне мои арбалеты, — тетиву я перетянул, старайся не держать лишний раз их заряженными и взведенными, могут подвести в нужный момент.

Все равно ведь сейчас болты поставлю, уж слишком много времени на зарядку и взвод механизма уходит. Мне искренне жаль, что арбалет — не пулемет.

— Спасибо, Дэй.

Хаджими делает всем знак — в седло. С такой жизнью, я уже и сойо начинаю понимать.

— Держи письмо, — он протягивает мне свиток — Спрячь поглубже. И не забудь, после того, как погоню за собой увлечете, поворачивайте на запад, к реке. Сутки минут после полуночи, и эс Мульги пошлет навстречу вам два отряда от гарнизонов. Не рискуй лишний раз, совсем не хочется на старости лет перед капитаном ответ держать, за твою смерть. И на кхару не особо надейся. С вами в бою только Дэева будет драться. Остальным вы не хозяева, повезти — повезут, но в бой за вас не вступят.

Неловко хлопнув меня по плечу, он отходит к бойницам, где рассредоточились все, кто оставались в форте.

Наш отряд, неловко потоптавшись на пятачке дворика, втягивается в тоннель на выход из форта.

Сгрудившись на выходе, осматриваемся и почти бесшумно спускаемся в низинку. Сделав знак остановиться, поддеваю ножом кремень, выкручиваю клапан и, вплотную прислонив зажигалку к тряпкам, стравливаю газ на заготовленный факел. Резкий, сладковато-тошнотный запах плывет в воздухе, заставляя оборотней морщить нос.

А вот теперь — вперед!

Вылетаем из овражка, и мгновенно занявшиеся факелы летят в сторону шатра, отвлекая от нас внимание. Дэй, низко пригнувшись к своей кхару, уже летит в лес, увлекая за собой табун с куклами на спинах.

Мы прикрываем его прорыв, накрывая соседние сектора арбалетными болтами и стрелами из длинных луков.

Через несколько секунд бросаюсь за ним, в проложенный коридор. Разведчики продолжают обстреливать группу южан рядом с полыхающим шатром, усиливая панику.

Слетаю с Роя, ножи в руках обратным хватом, для линейного боя на прорыв — самое то. Мелькание огней на периферии зрения не отвлекает, я вся — на острие клинков. Кисти выписывают восьмерки, пригнуться, пропустить противника, уйти из опасной зоны. Ветер расчищает путь, Рой сзади подчищает тех, кто начинает выбывать из боя, получив широкие резаные раны.

Схватки, вскипающие рядом, отмечаю, как телеграф — 'идут'. Какой-то придурок стреляет из арбалета, поражая своих же, ну да нам проще…

Вперед, твою дивизию…

Оборотни слетают с бесполезных кхару, меняя облик в движении. Они идут параллельным курсом со мной, завязывая круговороты рукопашной пены.

Только держитесь, парни.

Я, блин, в этом бою не хочу терять никого, несмотря на прогнозы.

Тогда, в форте, как только ко мне, наконец, подошли трое добровольцев, с которыми я хотела познакомиться, то с удивлением обнаружила, что двух из них точно знаю. Тахор и "возчик". Ну-ну. Бывший возчик лукаво смотрел на меня из под ресниц, усмехался и… Протягивал мне ладонь.

— Манзо, — он продолжал улыбаться. — И не сердись, я не знал, что ты сойо не владеешь.

Тахор, напротив, был серьезен.

— Леди Кира, это мой брат, Утар, он пойдет с нами.

У этого молодого богатыря очень знакомое лицо. Точно! Это он, когда я в Храме на бис пела, дергал меня за рукав, с вопросом: "Кто такой рысь?".

Манзо, рванув врага клыками, устремляется дальше, углубляя проход. Я уже слышу, как за нашей спиной смыкаются крылья окружавшей форт пехоты.

Вперед, не отвлекаться на добивание…

Звон клинков, крики бойцов и мой собственный ор сливаются в одну кашу. Я просто иду вперед, рваными, челночными движениями. Полоса леса возникает передо мной неожиданно, как стена. Продолжая двигаться по резкой траектории, оглядываюсь назад.

Манзо идет за мной, клыками и когтями работая там, где может дотянуться. Тахор… Твою же! Этот дурак завис шагах в двадцати от нас, ввязавшись в бой с не менее чем тридцатью солдатами. Утар, идущий следом за Манзо, срывается назад, издавая жуткий вой и врубаясь в свалку людей, погребших под собой Тахора.

Ну что же вы, мальчики!

Ору я видимо матом, но продолжаю пробиваться вперед, прикрытая со спины Манзо и Роем. Ветер, рыча, нарезает круги по опушке, уже почти заполненной чужими телами.

Южане бегут вслед, сливаясь двумя потоками с краев форта — в один.

У нас получилось.

Вспрыгиваю на спину Роя и посылаю сигнал Манзо — за мной!

Разворачиваюсь и, в последнем оскале, начинаю выбрасывать ножи, в особо увлеченных южан.

Потом сочтемся.

За всех.