Уже давно был вечер. Уже давно мама должна была прийти, но её не было. Ваня обиделся. Слез с подоконника и перестал смотреть во двор. И когда в двери щёлкнул ключ и послышались быстрые мамины шаги, Ваня спрятался за шкаф. Пусть мама видит, что он её не ждёт, раз сама так долго не приходит.
И вдруг Ваня услышал ещё чьи-то шаги, знакомые тяжёлые шаги! Ваня выглянул в переднюю. И увидел папу!
За папой шла румяная, будто долго бежала, мама.
Папа был такой большой, что мама, как и Ваня, смотрела на него, высоко подняв голову. А папа, наоборот, наклонял голову, чтобы лучше их видеть.
— Ур-ра! — закричал Ваня и бросился к папе.
— Ура-а-а! — закричал папа и подхватил Ваню на руки. — Да ты, брат, вроде потяжелел, — сказал папа.
— Я расту! — сообщил Ваня. — Потрогай, какие мускулы!
— А я за вами, — сказал папа. — Вот у мамы начнётся отпуск, мы и поедем все вместе в деревню. А то мне без вас плохо.
Папа внёс Ваню в комнату и поставил на стул.
Папа был такой большой со своим рюкзачищем, что шкаф немного отодвинулся к стене, стол посторонился, а стулья спрятались под скатерть.
— Здоро́во, берлога! — сказал папа и оглядел комнату.
— Пап, а чего у тебя в рюкзаке? — спросил Ваня и потрогал тугой бок рюкзака.
— Погоди, умоюсь, поем… Я голодный как волк! Потом буду всё рассказывать. И рюкзак мы распотрошим.
Папа умывался, а Ваня держал скользкое мыло и твёрдое белое полотенце.
— Уфф! Хор-рошо-о-о! — радовался папа холодной воде.
Мама поджарила яичницу с колбасой, и они все вместе сели за стол. От папы пахло мылом, свежей водой и чистой рубашкой.
А рюкзак лежал на полу такой надутый, широкий и помалкивал себе. Он много чего видел много знал и умел хранить секреты.
Наконец папа сказал:
— Чай попьём позже. А сейчас — смотрите фокус-покус.
Он, как Власов, легко поднял одной рукой этот огромный рюкзачище. Застёжки звякнули. Белое полотенце, которое лежало на самом верху, встрепенулось, и из-под него прямо на пол поскакали тяжёлые яблоки: бамммм! баммм! баммм!
— Ловите, ловите! — Мама широко расставила руки, но не поймала яблоки.
Ваня крикнул:
— Вот это да! — и кинулся за яблоками.
Он мог взять в руку только одно яблоко, такие они были здоровенные. И сквозь их кожицу пальцы чувствовали, какие яблоки внутри холодные и крепкие.
А когда яблоки улеглись на столе широкой красно-зелёной пирамидой, папа вытащил из рюкзака круглую жестяную коробку из-под киноплёнки. И там оказались в промасленной жёлтой бумаге две круглые лепёшки, большие, как тарелки.
— Ватрушки? — спросила мама.
— Шанежки! — догадался Ваня. — Папа ещё в письме обещал привезти шанежки!
— Это баба Шура, сибирячка, прислала, — объяснил папа.