Две стороны. Грань правосудия (СИ)

Верхова Екатерина Сергеевна

Будни в следственном отделе по расследованию магических и немагических преступлений с каждым днем все насыщенней: труп неизвестного на ярмарке, кража детей-сирот, обезумевший кукольник, ожививший своих марионеток… Еще и отшельники снова активизировались. Может, кто-то увидит в этом романтику, но Кире Форн и ее напарнику остается только засучить рукава и распутывать возникший клубок тайн и интриг.

 

Глава 1

— Вчера я пытался навести порядок в кабинете, — задумчиво изрек Биран, перебирая стопку пергаментов.

— И? — не отвлекаясь от изучения полученной магограммы, уточнила я. То, что у напарника периодически наступают дни чистоты, я поняла давно. Даже смирилась с тем, что после его порядков я по полдня ищу важные улики и свитки на собственном рабочем месте.

— У тебя на столе я обнаружил волосы трупа, измазанные какой-то зеленой дрянью, отрубленный палец великана и завернутый в объяснения свидетеля шоколад.

— И? — повторила я, пытаясь соизмерить пиковые значения с теми, что хранились в архиве. Что-то я упускаю, хотя интуиция подсказывала — разгадка близка. Черт бы побрал этих магов — вечно с ними какие-то проблемы!

— То есть ты полагаешь, что хранить на столе палец великана нормально? — театрально приподняв брови, поинтересовался Биран, облокачиваясь на спинку стула.

— На нем же заклинание заморозки, — неуверенно ответила я, рыская по столу в поисках списка дежурств по отделу.

— Поправка. Держать на столе замороженный палец великана — это вполне себе адекватно?

— Биран, — недовольно отвлеклась я. — Позволь тебе напомнить. Ты уже год работаешь в следственном отделе по расследованию магических и немагических преступлений. Причем работаешь не в управлении, и даже не в центральном околодворцовом районе, где муха без разрешения старшего следователя не пролетит. А в Ландивичево, где срезать кошель у прохожего — то же самое, что и зевнуть, не прикрывая рта. Тут нет понятия «хорошо», «плохо» и тем более «нормально», а отрубленный палец на столе — неизбежность. Особенно, после того, как нам отказались выдавать новое помещение под архив.

— Опять воюете? — в кабинет вошел Эликсанд Дак — наш с Бираном начальник. Вытянув полную шею, он стал что-то выискивать на моем столе. Так вот чей шоколад вчера изъял напарник! Лично я сладкое на дух не переношу с самого детства. А вот полноватый глава отдела вполне походил на любителя сладостей.

— Даже не ищите, — с притворным сочувствием вздохнула я. — У Бирана вчера засвирбело в причинном месте, напал чистотун и все важнейшие улики, включая вкуснейший долорийский горький, отправились в корзину…

— Я ничего не выкидывал! — возмутился напарник, не ожидавший подобной подставы.

— Ну, или своему прожорливому кактусу скормил, — мстительно ответила я. Что уж поделать — этот мерзкий цветок я не любила даже больше, чем порядок на столе и шоколад вместе взятые. — Он у тебя любит улики подъедать.

— Во-первых, Жорж Жоржастик не кактус! — обиженно протянул друг. Спорить с тем, что его нелепый представитель флоры сжирает важные улики, Биран не стал, слишком много примеров было для обратного. — А во-вторых, я сложил все в короб, нижняя полка слева. Шоколад — как раз между образцами кожи утопленника, — ну… того, что местные ундины на дно утянули за долги, — и нескольких объяснений, взятых с леших.

Эликсанд поморщился — он настолько давно находился в должности главы, что об истинной расследовательской деятельности узнавал только из наших с Бираном отчетов. Жорж Жоржастик примерно затаился за стопкой бумаг, шефа он побаивался, потому при нем активно строил из себя обычный цветок.

— Опять воюете, — поморщившись повторил он уже утвердительной интонацией. — Кира, Биран, вы забыли, кто мы?

— Следственный отдел по расследованию магических и немагических преступлений,

— заученно повторил Биран.

— А вот и нет! — торжественно ответил Элик. — На самом деле мы — семья!

— Вы это пытаетесь вдолбить в наши головы на протяжении всего времени, что я тут работаю.

— Кира Форн, — недовольно начал шеф. — Подобное я буду повторять изо дня в день, пока вы не привыкнете считаться с мнением друг друга, уважать интересы, подставлять плечо в трудную минуту…

Мы с Бираном сострадательно переглянулись: подобная лекция могла затянуться и на час, и на два, и на три. А если будем спорить, то заставит писать сочинение на тему «Тысяча и одна причина — за что стоит любить своего напарника». Помнится, к трехсотой меня начала подводить фантазия и пришлось вписывать такие примеры, как: «От него не воняет, как от бедняка, который несколько лет жил на болоте» и «Если бы вместо него моим напарником был Жорж Жоржастик, то было бы хуже». У Бирана я краем глаза подсмотрела такие причины, как: «Во время женских дней она не бегает за мной с штык-вилкой и не обещает проткнуть шею». Правда, потом Биран аккуратно зачеркнул дополнение про шею и вывел его в отдельный пункт.

Нет, нас с Бираном можно было назвать друзьями — даже близкими. Иными и не будешь, когда сидишь в засаде в канализации, а по тебе бегают мелкие склизкие крысята. Мы множество раз прикрывали друг другу спину, частенько проводили время вместе в баре, я даже знакома с его матерью, а он — с моей сестрой. Просто подобный стиль общения сложился с самого первого дня нашей совместной работы. И именно из-за него нашему начальнику постоянно чудится, будто мы терпеть друг друга не можем… Впрочем, недавно Биран высказал идею, что Эликсанд таким образом развлекается.

— … а еще напарники даже ближе, чем супруги! — на высокой ноте произнес Элик, внимательно осматривая кабинет на наличие съестного. Именно из-за него все мало-мальски похожее на еду приходилось хранить в сейфе, формулу магического ключа которого мы якобы забыли еще несколько месяцев назад. Бывает, что на работе приходится задерживаться допоздна, а чапать в таверну в форме, в коей мы обязаны появляться на улицах города в случаях, указанных в уставе, совершенно невесело. И пропойцы тут же петь перестают, и игральные карты мгновенно пропадают со столов, и девушки, еще пару минут назад вываливающие сиськи на стол, а ноги — на чужие коленки, тут же становятся примерными благородными девицами. Не станешь же убеждать ночных постояльцев подобных заведений, что следователи — тоже люди, и если бы не форма, то мы точно так же беззаботно перекинулись бы в картишки и пропустили бы рюмашку-другую.

— Не самое удачное сравнение, шеф, — не удержался Биран. Эликсанд осекся и внимательно посмотрел на тэту на запястье. На нем была изображена перечеркнутая руна брака. Еще год назад от главы ушла жена. Собирая чемоданы, она сообщила ему, что когда-то выходила замуж за человека, увлеченного ею, а не работой — и со сменой приоритетов мириться не намерена. После этого Эликсанд налег на мучное, жирное, сладкое — все вместе и побольше. И сколько мы с Бираном ни пытались — посадить шефа на диету было нереально.

— Конечно же! Бирану светит брак, только если его вторая половинка смирится с Жорж Жоржастиком, а это не-воз-мож-но! — отвлекая шефа от грустных дум, заявила я.

Ошибка флоры и фауны обиженно вытаращилась на меня желтыми колючками, нахохлив ярко красный бутон, всем видом изображая возмущение. В театральных способностях этого недоразумения я не сомневалась, как и в мстительности. Однажды Жорж Жоржастик решил меня укусить, когда я, опрашивая злодеев в присутствии маг-конвоя, повернулась спиной. За самое мягкое место. Ржали и злодеи, и маг-конвой, и Жорж Жоржастик.

— Не обижай его, он хороший! — протянул Биран.

— Действительно, зачем тебе супруга, если у тебя есть танцующий кактус, — пробормотала я.

— Кира! — рыкнул шеф. — Тебе не кажется странным, что весь твой гнев вечно падает на безобидный цветок, который с места- то сойти не может?

— Не такой уж он и безобидный! Я после его очаровательных ухаживаний, — про ухаживания не я придумала, Биран так оправдал Жоржа, — месяц сидеть не могла! Ме-сяц!

— Кира!

— Хоть убейте, но писать сочинение на тему «Тысяча и одна причина — за что можно любить мерзкий кактус» я не стану, — на всякий случай заявила я, надеясь, что не подала шефу идею.

Спас робкий стук в черную деревянную дверь, изъеденную старостью и магическими боллами. Ими мы эту дверь закрывали, когда кто-то устраивал из нашего кабинета проходную, а нам самим было лениво делать это вручную.

— Входите, — хором крикнули мы с Бираном, облегченно вздыхая. Теперь точно избавились от нотаций начальства.

Дверь со скрипом распахнулась, на пороге стояла хрупкая женщина с зеленоватым лицом. Длинное серое платье, измазанное по низу в грязи, волочилось по полу, а с жиденьких серых волос стекали капли. Похоже, на улице льет как из ведра, а я и не заметила.

— Доброго дня, — кивнула я женщине.

— Вечера, — тихо заметила пришедшая, одергивая юбку, словно это могло скрыть ее старость и избавить от грязи. На вид постучавшей было лет сорок, хотя что-то мне подсказывало, что она многим моложе. — Простите, что так поздно, мне долго добираться до города. А остановку на постоялом дворе муж бы не одобрил… да и не до жиру.

— Вы присаживайтесь, — произнес начальник, бочком по двигаясь к двери. Хотя в его случае, хоть бочком, хоть напролом — все одно. — Кира, Биран, жду подробного отчета.

Женщина неуверенно вошла в кабинет, пропуская шефа в коридор. За ней тянулась мокрая дорожка стекшей с одежды воды. Не дело это…

— Как вас зовут? — поинтересовалась я.

— Лиридана, — хрипло ответила она.

— Лиридана, вы не против, если в отношении вас я применю магию просушки? — необходимая формальность. Если бы я без спроса применила магию, то на Бирана свалилось бы куча бумажной волокиты по факту несанкционированного применения магии без согласия пострадавшего.

Женщина вздрогнула, словно я ее ударила, беззвучно что-то проговорила, но после неуверенно кивнула. Размяв пальцы и шумно выдохнув, я начала вспоминать формулу просушки. Главное, не перемудрить с количеством вкладываемой энергии, иначе вместо сухой Лириданы мы получим Лиридану прожаренную. И тогда Бирану придется заполнять кучу свитков уже по факту убийства. Внутренне нащупав нужные вектора, я с шумом выдохнула, пропуская через пальцы поток магической энергии и направляя ее в сторону женщины. Теплый воздух закружился вокруг пришедшей, развевая ее юбку и просушивая каждый кусок ткани. Так-то лучше.

— С-спасибо, — запнувшись, произнесла Лиридана.

— Теперь к делу, — уже более холодно и безэмоционально ответила я. — Вы к нам по какому вопросу?

— Мой муж… Он пропал. Отправился на ярмарку выходного дня в этом районе и больше не появлялся.

Ярмарка выходного дня закрылась позавчера ночью. Вчера бойкие торговцы еще торговали: по дешевке распродавали не разошедшимся в выходные товаром. Следовательно, сегодня окончательное завершение ярмарки. Рановато она пришла для заявления, еще и недели не прошло, не говоря уже о положенных четырнадцати сутках.

— Лиридана, где вы проживаете?

— В болотных землях, лиг в десяти от окраин. Мы с мужем отшельники, — пояснила она. — Потому его задержка так… обеспокоила меня. Он же только за лекарствами ходил, остальное все свое… родное, с огородов.

Мы с Бираном переглянулись: новый висяк на нашу голову. Дел о сбежавших мужьях у нас пол-архива, а тут еще и условия спорные для мужика.

— Лиридана, вы бы еще подождали, вдруг вернется, — мягко произнесла я. — Мы в любом случае пока ничего сделать не можем, а само заявление имеем право принять только по истечении четырнадцати суток…

— Но я сердцем чувствую — что-то не так! — женщина поджала губы, на глазах проявились слезы. — Понимаете, — как ниточка между нами была. А вчера раз… и пропала. Мы истинной парой были, нет сейчас таких. Все-все чувствовали, что друг с другом происходит, потому и ушли от соблазнов людских подальше. А вчера — как оборвало… Я сразу в город засобиралась, вот только дошла и сразу к вам!

Жорж Жоржастик театрально приложил клочок какой-то бумажки к крупной колючке посередине, словно пародировал шмыганье носом. Он любил подтрунивать над приходящими. Пожалуй, самый бесчувственный среди нас.

— Лиридана, вы поймите, мы ничего сделать не можем, — ласково произнес Биран. — Пока не можем. А потом, вполне вероятно, и надобность пропадет.

Женщина раскрыла было рот, собираясь возразить, как в дверь вновь постучали, и она тут же распахнулась. В комнату вошел молодой парень, занимающийся получением магических вестников.

— Кир, там трупак на ярмарке обнаружился, — сходу сказал Шон. Лиридана охнула и прижала руки к груди, Жорж Жоржастик спародировал ее движение. — Вроде как сердце остановилось, а там кто знает… Ой, у вас люди.

— Закрой дверь с той стороны, — рявкнула я.

Только обмороков нам тут не хватало! Сотню раз твердила, чтобы в присутствии граждан сообщал о новостях более умеренно. Ну, сейчас хоть подробности из рапорта стражей не стал перечислять, а то бывало с восторгом в глазах начинал рассказывать о размере трупных пятен и количестве гнойных выделений прямо в присутствии молоденьких дам.

— Ну… там… требуют, — обиженно протянул парень.

— Выйду через минуту, — ответила я, рыская по столу в поисках пустых свитков для заполнения на выезде. Черт бы побрал этого Бирана с его порядками!

— Леди следователь, — тихо обратилась ко мне Лиридана. Я поморщилась от подобного обращения. — Позвольте мне с вами… Вдруг…

Я с сомнением посмотрела на побелевшую женщину. С одной стороны, если там и правда окажется ее муж и она опознает труп, то мне многим меньше мороки — не придется выстраивать магический путь и выяснять, кому принадлежало тело, не придется заполнять тонну бумаг, не придется направлять запросы в разные инстанции и разыскивать родственников и близких. С другой — женщину мне по- человечески жаль. С третьй — может, там вообще не ее муж, а пропойца какой- нибудь.

— Хорошо, — приняв решение, ответила я. — Пройдемте со мной.

Место, где проходила ярмарка выходного дня, располагалось в нескольких минутах ходьбы. Благо, к тому моменту как мы вышли на улицу дождь уже закончился, а из- за туч выглянуло солнце. Свернув в очередной из проулков, я чуть не стала жертвой произвольного выброса помоев из окна. Вот казалось бы, столько способов избавиться от мусора, но некоторые жители трущоб все равно предпочитают по старинке, словно отдают дань памяти более древним предкам, не умеющим использовать магию во благо быта. Воняло, кстати говоря, соответствующе. Стены были измазаны какой-то липкой дрянью. Пожалуй, стоит вызвать сюда чистильщиков. Пусть хоть иногда выполняют свою работу! Может, и у жителей поубавится желания гадить там, где живут.

— У вашего мужа были проблемы с сердцем? — вспоминая слова Шона, уточнила я.

— Так за лекарствами как раз из-за этого и ходил: то и дело прихватывало, — хрипло ответила Лиридана.

За резким поворотом мы увидели небольшую площадь. Серые стены домов блестели в лучах солнца, а проезжая часть радовала малым количеством народа. Часть прилавков уже давно собрали, другую разбирали сейчас, сматывая двигающиеся постеры в трубочки и расколачивая «минутные» прилавки. «Вас побеспокоил зуд — срочно мажься кремом Мазут», «Не познал ты воли, коль не сделал тэту боли» и «Сделаем ваши зубы белоснежными, ровными и крепкими», где внизу мелким шрифтом было приписано: «Клиентам с желтыми кривыми и крошащимися просьба не беспокоить» — еще не самые дурацкие «заманухи», популярные на ярмарке.

Возле небольшого проулка, заставленного бочками, столпились стражники в белоголубых кирасах. Похоже, нам именно туда. Поздоровавшись со знакомыми, я попросила Лиридану подождать в стороне, а сама впритык подошла к бочкам и заглянула. За ними лежал мужчина, на вид лет сорока. Совсем свеженький, хотя мухи уже успели отложить личинки, а по воздуху разносился неприятный запах. Но кого удивляет подобный запах после ярмарки да мухи? Странно, что его вообще так быстро нашли, а ведь еще и дождь прошел…

Достав из кармана магическое стеклышко, определяющее последние шаги пострадавшего, я с шумом выдохнула. Магия никогда не давалась мне легко, каждый раз приходилось настраиваться. Пропуская через глаза поисковые векторы, направила их на стекло. Труп тут же окрасился в ярко-розовый цвет, заметный только при таком зрении. Следы от его ботинок вели с ярмарки и до места происшествия — следовательно, он дошел сюда сам и его никто не тащил. Шаг был чуток косоват, словно мужчине стало плохо, и он спотыкаясь пробирался к месту, где меньше людей.

— Кир, да тут и так ясно, — лениво произнес один из стражников. — Сердечко не выдержало местных цен и сдало.

— Должна же я проверить, — пожала плечами я. — Но вообще, похоже на то.

— Путь проверять сейчас будешь или можно вызывать трупосильщиков?

— Вызывай, — вздохнула я. — Со мной, возможно, та, кто знал пострадавшего. Лиридана?

Женщина услышала мой оклик и медленно направилась к нам. Она сама сейчас больше походила на умертвие: бледная, лохматая, грязная… Было заметно, что каждый шаг дается женщине непросто — она медленно переставляла ноги, боясь заглядывать мне за спину. Тонкую нижнюю губу она с силой закусила, а кулаки крепко сжала. Я множество раз ездила с родственниками погибших на немагическое опознание, сотни раз наблюдала разные реакции, но впервые видела обреченность. Словно Лиридана заранее знала, что надежды на какой-то благоприятный исход, пусть хоть и в виде супружеской измены или алкогольного загула, нет.

Женщина наконец подошла поближе и. громко сглотнув, посмотрела на тело. В течение нескольких секунд молчала, а после, шумно выдохнув, хрипло произнесла:

— Он…

Стражники облегченно вздохнули, даже не пытаясь скрыть подобную реакцию от супруги умершего. У них тоже бумажной волокиты поубавилось: есть опознавший, опознавший — родственник, есть доказательства тому, что на место происшествия мужчина прибыл самостоятельно, что у того не выдержало сердце — дело закрыто.

Самый большой минус работы в королевских органах преследования преступлений и дознания заключается в том, что все служащие со временем становятся бесчувственными. И человеческие эмоции постепенно превращаются лишь в часть работы, исключая такие чувства, как сострадание, сочувствие и понимание. В стремлении поскорее заполнить протокол, мы упускаем тот факт, что человек, к примеру, лишился близкого родственника. Нам важнее составить отчет о проделанной работе, чем успокоить жертву изнасилования.

Лишь по началу каждым движет максимализм, желание сделать мир добрее, чище, лучше, но потом приходится задерживать дыхание, отключать эмоции и с головой погружаться в чужое дерьмо. Постепенно привыкаешь даже к запаху, а на человеческий идиотизм обращаешь внимание только в рамках работы. Спустя год работы в подобном ритме, я постаралась отключить эмоции и… почувствовала себя трупом. Кто-то говорил, что если ничего не может вывести тебя из себя, довести до истерики или сильного эмоционального стресса, то ты уже умер. Иногда мне кажется, что как минимум половина коллег — ходячие умертвия. А я? Я очень стараюсь любить свою работу.

— Лиридана, пойдемте, — тихо произнесла я. — Вашего супруга заберут, и о его местонахождении сообщат.

— Я хочу похоронить его сама, он не хотел бы оказаться бок о бок с грязными городскими выродками, — резко выдохнула женщина.

Глаза женщины из серых вдруг стали ярко-зелеными, словно источавшими легкое свечение. С кончиков ее пальцев посыпались крохотные искры, с тихим треском опадающие на брусчатку, разбиваясь и потухая при столкновении с холодным камнем. При сильном стрессе подобный выброс магической энергии — нормально, особенно если не используешь потенциал ежедневно.

Один из стражников громко присвистнул — для него отшельники были в новинку. Ранее он никогда не сталкивался с их ненавистью к городским так близко, так же, как и не встречал подобного презрения среди граждан к жителям болот. Эта взаимная, но почти невидимая грань человеческих предрассудков до сегодняшнего дня всегда обходила его стороной.

Несколько месяцев назад была целая серия убийств, четко спланированная одной из группировок затворников. Дело было настолько тяжелым и громким, что мы с Бираном сутки напролет проводили на работе, разыскивая новые крючки, улики и выискивая свидетелей. До сих пор приходится отчитываться перед Королевской канцелярией, забравшей дело на доследование.

— Лиридана, — окликнула я женщину. — Пойдемте в отдел, вы подпишете документ о том, что забираете тело, и направим трупосильщиков по нужному адресу.

— Адресу? — усмехнулась женщина. — Да ни одна повозка не проберется туда, куда надо. Вы, городские, настолько привыкли к удобствам и комфорту, что крупная коряга или глубокая лужа стали для вас непосильным препятствием!

Кажется, у дамы начинается истерика.

— Вы полагаете, что нести труп на плечах до нужного вам места — отличная идея? — поинтересовался Парк, стражник, с которым мы были знакомы уже года два. — Идите с Кирой. От того, что вы будете находиться тут, легче никому не станет.

Было что-то в его голосе, всегда успокаивающее людей. Может быть, грубая разумность, действующая на людей как кувшин с ледяной водой.

 

Глава 2

— Смотреть на закат — дурная примета.

— Но не смотреть туда, куда смотреть нельзя — ошибка. Стратегическая, (с) Вера Камша. Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Закат

— Если я в равной степени терпеть не могу как людей, так и отшельников, могу ли я считать себя новой кастой? — поинтересовалась я у Бирана, когда выпроводила Лиридану из отдела, посадив на служебную повозку и пообещав, что трупосильщики в целости и сохранности доставят тело мужа до ее «четыреста шагов от болота, после десять шагов от третей справа березы на юго-запад, а там уже и моя лачуга»…

— Нет, ты просто принадлежишь к касте следователей, — ответил Биран. Напарник капал Жоржу Жоржастику какие-то мутные капли на бутон, тому казалось, что недосуккулент заболел. Жоржу это явно не нравилось, но он стойко терпел заботу своего любимого хозяина.

— Я не хочу ничего делать, — застонала я, откидываясь на спинку стула. Она с треском отклонилась назад, но выдержала. — А у меня еще этот несчастный материал о пропавших с витрины пирожках… Как будто, дладж, в этих пирожках золото было напихано. Хозяин лавки уже проел всю плешь!

В дверь постучали. В кабинет вошли двое стражников с ярмарки — Парк с незнакомым мне напарником.

— Свитки по сегодняшнему телу, — тут же объяснил приход Парк, помахав бумагами.

— Биран, дня!

— Дня, — весело ответил мой напарник, отставляя Жоржа на край стола. — Как ваше стражеское ничего?

— Цветет и тухнет, — ответил Парк. — Полночи сегодня носились по тавернам и разнимали пьянчуг, поймали пару малолеток и несколько попрошаек. В общем, ничего нового.

— Мм, а я так сладко спал, — потягиваясь, ответил Биран. — До конца квартала все мои ночные дежурства теперь Кирины.

Парк удивленно вскинул брови, посмотрев на меня с немым вопросом. Я мысленно застонала, черт же дернул поспорить с напарником на такую высокую ставку.

— Дело в фокуснике, — пояснил Биран. — Кира говорила, что там есть явные признаки магии, а я говорил, что паренек исключительно руками работает, и кошели срезает без использования магического резерва. Вот и поспорили. Экспертиза показала, что он чист, а те самые следы, который Кира приняла за признаки, были ничем иным, как сглазы, которые насылали на фокусника те, кто не сумел сразу поймать за руку. Так пришлось открывать новое дело, но… зато я без ночных дежурств.

— Кира! Биран! — в кабинет вошел шеф, заполняя своими телесами все оставшееся пространство. — Опять в Королевскую канцелярию вызывают!

Я медленно и незаметно начала сползать под стол. Может, шеф и не заметит меня за Парком, ненароком прикрывшим ему обзор.

— Я в прошлый раз ходил! — возмутился Биран. — Мне на всю оставшуюся жизнь хватило! Этот их начальник взял дело под свой контроль и теперь скрупулезно проверяет каждую мелочь, о которой мы сообщили в отчете.

— Кира, не пытайся спрятаться, я все вижу, — недовольно произнес шеф.

— Я там уже дважды была, — из-под стола возразила я. — Пусть Биран идет, а то у меня столько дел…

— Помыть полы, к примеру? — ехидно поинтересовался напарник. — Или у тебя улика упала, и ты ее внимательно разыскиваешь?

— Улики я буду разыскивать только внутри твоего недокактуса, — огрызнулась я.

Жорж раздул лепестки цветка, искоса наблюдая, не смотрит ли на него шеф. Как будто маленький ребенок показывает язык и боится получить ремня от взрослых.

— Сразу после того, как съездишь в канцелярию, — безапелляционно дополнил начальник.

В моей голове возник коварный план.

— Шеф, а если я там совсем допоздна задержусь, то можно Биран за меня сегодня отдежурит? Вы же знаете, как выматывает всякая бюрократия, а они наверняка не из-за простого косяка позвали…

— Можно, — махнул рукой шеф. С лица Бирана тут же сползла усмешка, освободив место для недовольно поджатых губ.

— Отличненько, — весело произнесла я, в глубине души надеясь, что с канцелярией все же разберусь быстро и смогу освободить себе вечер. Не медля, схватила небольшой ридикюль с крепкой цепочкой, не раз спасавшей мне жизнь, и скрылась за дверью.

Не успела я выйти на улицу и нажать кнопку, вызывающую служебный экипаж, как за мной выскочил Парк с теми же свитками.

— Кира, подпись, — напомнил он.

— Ай, точно, — ответила, распахнув сумочку, чтобы достать самопишущее перо. На камень тут же упали монетки, несколько фантиков и пустых пергаментов. Парк по- джентельменски преклонился на колени, бормоча что-то про магию женских сумок. Я невольно залюбовалась блестящей лысиной, которую стражник отчаянно скрывал собранными в хвост волосами.

А в сумке моей и правда была заключена магия. Разумеется, денег на настоящую сумку от «Пятумуса Измерениуса» мне бы не хватило, но на черном рынке однажды нашла прототип — небольшой дамский ридикюль, в которой могло поместиться до пятидесяти килограмм, но весить он при этом будет не более двух. Увы, как и у всей продукции кустарного производства, и у этой вещицы был недостаток — каждый раз из нее что-то выпадало.

— Ой, спасибо, — поблагодарила я, отвлекаясь от разглядывания Паркового темечка. Гномью мазь ему, что ли, на день рождения подарить? Уж кто-кто, а бородачи знают толк в пышной шевелюре.

Парк протянул выпавший хлам. Затолкав его обратно, я нашарила перо.

— Как у тебя терпения хватает работать с отшельниками, недавно они тебе всю кровь выпили, — внезапно произнес он, протягивая мятый свиток.

— Как у тебя хватает терпения работать с пропойцами и кретинами, — в тон ответила я, ставя на бумаге закорючку. — Это наша работа.

— Не пристало девушке прозябать в отделе, — недовольно произнес он. — Особенно такой.

— Какой? — легкомысленно поинтересовалась я. Из-за угла показался рабочий экипаж, со знаком ведомства — зеленый круг, внутри которого были изображены весы. На одной части человеческое сердце, символизирующее доброту и понимание, с другой — острый кинжал, являющий прообраз расплаты за злодеяние. Столбик обвивал зеленый, в тон кругу, плющ.

— Красивой и обаятельной, — усмехнулся Парк и, забрав свиток, поспешил вернуться в отдел.

Красивой и обаятельной? Ха. На всякий случай глянув в стекло экипажа, я удостоверилась, что Парк просто пошутил. Темные жесткие волосы, вопреки моде, свисали до середины шеи, с трудом прикрывая сильно выпирающие уши. Крупные серые глаза с не менее большими синяками под ними, нос полукартошечкой и обветренные губы.

Широкий каменный мост, как всегда, бурлил своей жизнью. Он был порталом из бедных районов в богатый. Туда-сюда сновали торговые повозки, экипажи с приезжими, пешие путники и простые жители. По поручням моста выхаживали павлины, созданные искусными магами для услады глаз прохожих и проезжающих. Легко колышущиеся хвосты переливались всеми цветами радуги, а перламутровые туловища приковывали взгляды тех, кто ранее не пересекал границу. Если с внешней стороны реки бедняки были готовы глотки друг другу рвать лишь за один лутий, то с внутренней ставки были на золотые слитки. Снаружи трахали портовых шлюх, а в центре предпочитали элитных проституток с родословной. Одни кутались в дешевую одежду, если не лохмотья, когда другие заворачивались в соболиные меха даже в летний зной. С внутренней стороны реки нужду справляли в блестящие фаянсы, а с внешней в подворотнях или деревянных общих нужниках — мало кто мог себе позволить жилье с удобствами. Одни обливались потом на трех работах, а другие прыскались изысканным парфюмом. Богатые вкушали паштеты из фазанов, а бедные набивали брюхо похлебками и мокрым хлебом. Люди везде одни и те же, разными остаются лишь условия жизни и кон.

В самом центре внутреннего островка, окруженного широкой речкой, возвышался дворец, шпили и узорчатую крышу которого можно было приметить еще с моста. Белый камень блестел, а стеклянные окна играли бликами в солнечных лучах.

— Остановите, пожалуйста, — крикнула я молчаливому кучеру, стукнув по стенке экипажа. Заскрипели колеса, на которые в ту же секунду бросили тормозные чары, фыркнула лошадь и повозка остановилась.

Стряхнув с брюк невидимые пылинки и выправив рукава форменного укороченного жакета, прикрывающего лишь шею и плечи, я выскользнула на брусчатку. Кивнув кучеру, чтобы отправлялся в отдел — доберусь как-нибудь.

В такую мягкую солнечную погоду не грех десять минут потратить на прогулку. Узкие улочки, переходящие в широкие улицы, яркие аляпистые вывески, вкуснейший аромат свежеиспеченной сдобы, пестрые наряды, сверкающие каменьями на витринах одежных лавок — красота.

В Королевскую канцелярию я пришла почти вовремя. Известив местную стражу, что я следователь из Ландивичева, я уселась на мягкие кресла в зале ожидания. Не успела я как следует расслабиться, как за мной спустилась молоденькая девушка, разодетая по последнему писку моды — в длинную, подметающую полы, юбку и верх со строгим корсетом, украшенным цветочной вышивкой. Высоким голосом она потребовала, чтобы я следовала за ней. С Королевской канцелярией всегда так: даже если человек занимает пост обыкновенного помощника, к работнику районного отдела отношение будет пренебрежительное. Как по мне, так зря. Я бы хотела посмотреть на реакцию расфуфыренной барышни, если та увидит, предположим, утопленника, ну или к ней завалится великанша, со слезами на глазах заявляющая, что ее изнасиловал лепрекон. Когда мы с Бираном выяснили, чем именно он ее насиловал, то с трудом сдержали смех. Жорж Жоржастик же чуть не растерял все колючки, пока беззвучно трясся в конвульсиях — ему то об этике думать не надо.

Девушка вела меня длинными коридорами, широкими лестницами и светлыми рекреациями. Перед большой темно-коричневой дверью она замешкалась, пропуская меня вперед.

Просторный кабинет в темном дереве, огромное количество полок с пухлыми пергаментными папками и свитками, большой стол, на котором царил идеальный порядок, Биран был бы в восторге и чего только ехать не хотел.

— Подождите минуту, месье Леннарт скоро прибудет.

После чего дверь за девушкой тут же закрылась. Мда. Прекрасно… Вот и жди теперь. Усевшись на мягкий стул с высокой спинкой, я начала изучать живую карту на стене. По бумажной поверхности плавали корабли и рыбы, а по полям континента словно гулял ветер, шевеля нарисованные гущи деревьев. Это занятие подействовало настолько умиротворяюще, что я начала клевать носом, а после, подперев кулаком подбородок, заснула.

— Я. Сказал. Нет, — жесткий громкий голос вырвал из сладостной неги, заставив вскочить на ноги. Хлопнула дверь, оставив за собой растерянную девушку, проводившую меня до кабинета.

— А вы еще кто? — недружелюбно поинтересовался мужчина, расслабляя верхний крючок у рубашки.

— Кира Форн. Старший следователь отдела по расследованию магических и немагических преступлений района Ландивичево, — на автомате ответила я, стараясь незаметно протереть глаза и губы. Как же неловко — заснуть прямо в кабинете «начальника всех начальников» — как в народе называли главу Королевской канцелярии. А Элександ мог бы предупредить, что именно на ковер к этому человеку меня проводят. Как там его зовут?! Девушка что-то говорила про Леннарта…

— А что вы делаете в моем кабинете? — тем же холодным тоном поинтересовался он. Видок у лорда Леннарта и правда был усталый, в глубине синяков под глазами он мог посоревноваться и со мной, а такую небрежную недельную щетину себе не позволял и наш кучер. Но светлые длинные волосы, собранные в хвост, блестели, а рубашка сверкала белизной.

— Ожидаю вас, — вежливо ответила я.

— А как вы в него попали? — пристально уставившись мне в глаза, поинтересовался лорд Леннарт.

— Девушка, которой вы ясно дали знать о своем несогласии с ее позицией буквально полминуты назад впустила и наказала ожидать, — еще более сдержанно ответила я.

— А, Лора, — раздраженно кивнул лорд. — Она пару дней тут, еще не освоилась, а уже мнит себя знатоком. Терпеть не могу этих выскочек, идущих в органы следствия за романтиками и женихами… Сами только вчера пяльца из рук выпустили, а уже учат жизни всех вокруг.

Я замерла, задержав дыхание. Судя по тому, что говорили об этом человеке — нечасто от него услышишь подобные речи. Несколько раз видела «начальника всех начальников» издали, он производил впечатление действительно жесткого, фактически без эмоционального человека. Видимо, эта девица его совсем доканала…

— Дладж! Женщинам вообще не место на такой работе, все им хиханьки да хаханьки…

Воистину дладж! Теперь из-за этой барышни мне выслушивать стенания лорда по отношению ко всем женщинам и ко мне в том числе.

— Старший следователь, говорите? — уточнил он, облокачиваясь на свое кресло.

— Кира Форн, старший следователь, — в урезанном варианте повторила я.

— Прелестно, — поморщившись проговорил он. — А что случилось с Бар… Бур..

— Бираном. Он ведет несколько срочных дел. Но не переживайте, именно я собирала материалы дела, которое вас так интересует и могу предоставить информацию не хуже напарника.

— То есть Биран, получается, младший следователь? — уточнил лорд Леннарт.

— Именно, — осторожно ответила я. Стоит ли лорду знать, что при распределениях званий "младший" и "старший" мы учитывали лишь то, кто одержит победу в игре булыжник-резак-пергамент. Победил тогда Жорж Жоржастик, но его никто и следователем называть не планировал.

— Куда катится мир… — вполголоса произнес Леннарт.

— Лорд Арне, — я вспомнила его фамилию! — Не могли бы мы перейти к сути вопроса. В десять часов вечера мост закрывается, а мне совершенно не хочется поднимать на уши стражу и требовать, чтобы меня пропустили обратно, и объяснять, что я задержалась исключительно по рабочим делам.

— Не переживайте об этом. Думаю, записка главы Королевской канцелярии раскроет для вас ворота моста и вы в полной мере насладитесь вечерней прогулкой. Может, пару преступлений за это время успеете раскрыть.

Я начинала закипать. На редкость неприятный тип… Но о начальниках либо хорошо, либо ничего, потому мне оставалось лишь молча смотреть ему прямо в переносицу. Об этом ходе мне рассказал Биран: смотришь человеку в переносицу, а ему кажется, что в глаза.

— Чай, кофий? — из-за двери раздался голосок той же девушки.

— Лора, — зарычал Леннарт Арне. А потом уже на градус мягче мне, — Вы будете кофий?

— Не откажусь, — массируя виски, ответила я. — Буду надеяться, что ваша помощница туда не плюнет.

— Она может, — глухо ответил лорд, подав знак Лоре. — Итак, Кира Форн…

Леннарт Арне встал с кресла и подошел к шкафу. Покопавшись в одном из отсеков, он извлек пухлую стопку пергаментов, перевязанных красной лентой.

— Поступила на службу три года назад, до этого была помощником. Год назад стала старшим следователем, — блуждая пальцем по бумагам читал он. — За время службы раскрыла триста восемнадцать дел…

Что, правда так много? А я и не считала. Разумеется, всякие кражи веников в расчет можно не брать, но, тем не менее, показатель…

— … чем повысила раскрываемость преступлений отдела на двадцать процентов, а по всему Заречью на три процента. За время службы дважды состояла в длительных отношениях, в последних из которых дело шло к свадьбе, но жених оставил Форн прямо у алтаря.

Я вспыхнула. Не очень-то хотелось вспоминать тот случай…

— Проживает в съемной квартире в районе Ландивичево, в Застройном переулке. На ее имя записан небольшой дом в деревне Лиговке, в котором проживает сестра с мужем и тремя детьми. Характеристика от начальства положительная, из негативного отмечают лишь то, что отношения с напарником натянутые, не доверительные.

— Не правда, — не удержавшись, ответила я. — Биран мой единственный друг, на данный момент.

— Я не закончил, — строго ответил лорд, перелистывая стопку. — В остальном с коллегами отношения строятся нормально, без ярких недовольств. В настоящее время ни с кем в отношениях не состоит, но иногда во сне произносит имя некоего Жоржа.

Я икнула. Жоржа?! Вот ведь мерзкий суккулент!

— А цвет моего нижнего белья там не указан? — скрывая ехидство и подражая лорду в холодном тоне, уточнила я.

Лорд Арне и ухом не повел, лишь пролистал несколько страниц и тем же тоном произнес:

— Черное.

Я икнула.

— Я мог бы прочитать вам всю вашу характеристику, которую мои люди ведут на каждого сотрудника отделов по расследованию магических и немагических преступлений. Но, боюсь, тогда вы и к утру не поспеете. Хотя, у вас сегодня должно быть ночное дежурство, которое вы оставили на коллегу, так что времени у нас много… Мне продолжать?

Я невнятно помотала головой. Интересный у него способ вести диалог с подчиненными — вводить их в состояние оцепенения. В кабинет вошла Лора, поставила передо мной кружку с черным напитком, разносящим по комнате приятный мягкий аромат. Подождав пока помощница Леннарта выйдет, я пригубила. С нашей истолченной бурдой в отделе и не сравнится — привкус корицы гармонично вливался в терпкий кофий, раскрываясь с каждым глотком в более глубокий вкус!

— Так вот, старший следователь Кира Форн, не стоит просить начальство перейти сразу к делу. Оно то может и перейдет, но вам, скорее всего не очень понравится.

— Вы настолько плохи? — ляпнула я. Ох, не привыкла я общаться с высоким начальством, у нас то все по-простому, да и язык подозрительно перестал меня слушаться… А лорд разозлился, теперь от прожигающего ненавистью взгляда никуда не деться.

— Я не отвечаю на провокационные вопросы, — практически по слогам произнес лорд.

— А я не слушаю провокационные ответы на вопросы, которые даже не были заданы. Иными словами, монолога по поводу моей характеристики я не очень поняла, особенно с перечислением моих близких связей, — оскорбленно ответила. Что-то я слабо контролирую свою речь. Может, дело в кофии?!

— Вам не кажется, что вы забываетесь?

— А вам не кажется, что подсыпать в напиток подчиненного зелье искренности не совсем этично? — снова ляпнула я, буквально прикрывая рот руками. Лорд Арне ухмыльнулся.

— Вашему напарнику потребовалось больше времени, чтобы это понять. Теперь вижу, что звания старшего следователя вы добились не через постель.

— А у вас это обычная процедура? — уточнила я, уже даже не пытаясь молчать. Зелье искренности было из разряда запрещенных и редких. Но кто осмелится обвинять в таких грязных средствах Королевскую канцелярию? Верно, никто. Потому остается только терпеть.

— Вы про постель или про зелье?

— Знаете, про постель даже не подумала уточнять, но вот теперь вопрос прям напрашивается, — съехидничала я.

— Какие факты вы умолчали по делу об отшельниках? — внезапно спросил он. Понятно, допрос начат.

— Никаких.

— Всю ли информацию вы включили в отчеты?

— Всю, которой располагали.

— Кхм… Проявили ли достаточное рвение в поимке преступников и поиске свидетелей?

— Да. Мы с Бираном несколько недель фактически ночевали в отделе, заполняя бумаги о том, как днем прыгали по болотам, в поисках затворнеческих общин. Мы, может, не самые добросовестные работники, но не дебилы и прекрасно понимали всю важность данного дела, как и его опасность по отношению ко всему обществу. И да, не при особах высшего положения будет сказано, мы задницы рвали, чтобы найти как свидетелей, так и преступников, работая с утра до утра, поддерживая друг друга магией и не забывая еще и про текущие дела. Наверное, именно для того, чтобы добравшийся до высокого поста павлин, отпаивал нас вредными запрещенными зельями, устраивал допросы, вместо того, чтобы идти по горячим следам.

Лишь спустя мгновение до меня начал доходить весь смысл того, что я сейчас наговорила. Плакало мое повышение, плакала моя работа… Видимо, придется возвращаться в деревню к сестре и племянникам.

— Начнем с того, что к своему месту я пришел точно так же впахивая. Кроме того, я высоко ценю проделанную вами работу, но вынужден признать, что из-за сложности дела не хватает многих фактов. И я не обвиняю вас с напарником, мне важно понять, не утаили ли вы намеренно какую-то информацию. Как вам может быть известно, случаи с подкупом следователей не так уж и редки, хоть и прискорбны. И лишь под воздействием зелья искренности у меня есть шанс докопаться до правды. А в заключении я хочу сказать, что вы можете выпить антидот, не уверен, что выдержу еще парочку оскорблений от девушки, которая на порядок ниже званием. На прошлые, так и быть, глаза закрою, посчитав, что вы были слегка не в себе.

Леннарт протянул маленький бутылек с прозрачной жидкостью.

— Берите, берите, — увидев замешательство, почти доброжелательно произнес лорд.

— Иначе еще до утра будете правду говорить, а потом мучиться с головной болью.

— Наш допрос окончен? — уточнила я.

— Лишь один вопрос. Кто-нибудь в вашем отделе занимался помимо вас с напарником этим делом?

— Нет, — на секунду задумавшись, ответила я. — А мне вопрос можно задать?

— Задать — можете.

— К чему было это представление с «а где Биран»? Вы же изначально рассчитывали увидеть именно меня, о чем и сообщили моему начальству.

Леннарт Арне на секунду задумался, вперившись в меня задумчивым взглядом с хитрым прищуром, а после ответил:

— Понимаете, Кира. Зелье искренности полноценно подействует лишь на человека, поймавшего такую эмоцию, как раздражение. Следовательно, снимаются иные блоки напряжения, а мысли фокусируются только в одном направлении. Потому вся первая часть представления была разыграна исключительно на вас.

— В вас погибает великий актер, — кивнула я и, взяв бутылек со стола, уточнила, — Теперь я могу идти?

— Пока да. Возможно, в будущем придется привлечь вас или Бирана для очной ставки. И подойдите, пожалуйста, к Лоре, чтобы подписать свиток о неразглашении.

— Нет, ну это уже совсем наглость! — выпалила я.

— Кира, антидот, — холодно напомнили мне. После чего я поспешила к выходу.

Лора ждала тут же и с наклеенной улыбкой протянула мне расправленный на деревянной резной дощечке свиток с мерцающими буквами и тонкое белое перышко. Свиток о неразглашении! Надо же, какие мы важные! Напоили гадостью, так еще требуют, чтобы молчала об этом!

Свиток работал таким образом, что любой, кому стала известна тайна, о которой в свитке говорилось, в нем же и появлялся, списком. А сам «болтун» приобретал себе адскую головную боль и ожег на внешней стороне руки на неопределенный срок.

Пробежавшись глазами по пергаменту, я раздраженно подписалась и направилась прочь. Обратно меня уже не провожали.

Сперва от антидота я хотела гордо отказаться, но после подумала, что такая фляжка еще может пригодиться. К примеру, перед следующим вызовом к лорду, можно будет принять жидкость и зелье искренности на меня уже никоим образом не подействует. Спрятав трофей в сумку, я вышла в вечернюю прохладу.

 

Глава 3

Дети воспитывались в невероятной строгости. Даже в самые холодные дни им не позволялось носить носки, запрещалось перекусывать в необеденное время, нельзя было брать в руки палочки, пока за стол не садился отец, во время праздников покупать еду с лотков, есть на ходу, приглашать домой друзей. Таким было воспитание в семье. (с) Рю Мураками. Дети из камеры хранения

Утренняя прогулка перед работой, обычно приносящая бодрость, сегодня отдавала громким перезвоном в ушах. Каждый шаг сопровождался какофонией различных звуков, самым ярким из которых был «бом-бом-бом». На голову словно натянули тугую шипастую веревку, и кто-то эфемерный за спиной словно сдавливал ее каждый раз, когда мне приходилось поворачиваться.

Состояние было отвратительное. Нет. Преотвратное, мерзкое, опустошенное, гнусное, пакостное, гадостное и омерзительное. Ненавижу зелье искренности, ненавижу лорда Леннарта, ненавижу свою работу, ненавижу весь мир! Ну с последними двумя пунктами я, может, погорячилась, но на протяжении всего пути мне не удалось избавиться от фантазии с лордом Арне в главной роли. И нет, в фантазиях не было ничего пошлого: я просто отпаиваю его зельем искренности, а после запираю в самой далекой и сырой камере, в которой каждые десять секунд на влажный пол приземляется капля, звонким эхом разлетаясь по помещению.

Солнце, как назло, ярко светило прямо в глаза. Прохожие весело щебетали друг с другом, спешили по своим делам и раздражали своими радостными лицами. Верно в отделе говорят — когда опарыш копошится в гнили, то на бабочек, порхающих по ярким цветам, смотрит исключительно с презрением и непониманием.

У прилавка с овощами суетились две гномки, низким басом о чем-то споря. Молоденькая эльфа порхала за стеклом одежного магазина, принимая от помощницы феечки крохотные булавки и подкалывая подол длинного зеленого платья с воздушными рукавами фонариками. Скорее всего, платье на продажу принесла обедневшая графиня. Не исключено даже, что нашла она его на каком- нибудь пыльном чердаке. У книжной лавки, облокотившись на стену, сидела старуха гадалка. Если мне не изменяет память, вчера эта «старуха» была задорным мальчишкой, читающим стихи на площади, а позавчера сидела у нас в отделе в образе молодой девушки, торгующей своим телом. Стража привела ее связанной веревками повиновения, за попытку сбежать. Но как только бравые блюстители порядка, отпускавшие разные липкие шуточки, покинули кабинет, барышня без особого труда избавилась от пут. Нам с Бираном оставалось только удивленно хлопать ресницами, наблюдая за тем, как девушка извлекла из своего декольте узкую зеленую карточку удостоверение — «Особый отдел». В народе их называли цикадами — возможно, за зеленую форму и внешнюю безобидность. А может за странный условный сигнал, напоминающий стрекотание.

Цикады занимались вопросами Королевской канцелярии и никогда — частными клиентами. Исключительно государственно важные вопросы, чтобы ничто не нарушало его интересы. В компетенцию Особого отдела входило расследование различных заговоров против правящей ветки и преступления против высшей аристократии. Когда-то у меня была мечта податься в Особый отдел, но после нескольких лет розовых фантазий, я поняла, что ничего не выйдет. Туда берут лучших, особенных, с какими-нибудь экстраординарными талантами или выдающимися интеллектуальными способностями. А моих талантов достает только на обычный следственный, а интеллектуальных способностей и на него не хватает.

В тот день цикадка вежливо извинилась за то, что зазря отняла «драгоценные минуты» нашей с Бираном «неоценимой работы», объяснила, что работает под прикрытием, потому не могла сразу же договориться со стражей, даже обезвредить не могла — вызвала бы подозрения. Понимающе покивав головами, мы отпустили девушку. Жорж Жоржастик болтал своими отростками, передразнивая нас с напарником еще полдня, а для нас подобное событие было чем-то супер необычным. Это все равно, что в дом простого конюха нагрянет герцог и попросит у него прощения за то, что отвлекает его от работы, но не прийти не мог, потому что прячется от любовницы, заставшей в постели другую любовницу.

К «старухе» неуверенно подошла женщина, в цветастом платье. Она что-то проговорила и протянула руку. «Гадалка» жестом предложила присесть на тонкую грязную подушку напротив и, махнув рукой, создала вокруг них ореол тишины, мерцающий фиолетовыми переливами.

В отдел я прибыла с тридцатиминутным опозданием и ноющей головной болью. Любой резкий звук заставлял непроизвольно морщится и поливать лорда Леннарта Арне всеми грязными словами, что я успела узнать за годы работы.

Биран с кислым выражением лица сидел за столом и смотрел в одну точку — похоже, ночка выдалась не из легких.

— Доброе утро, — произнесла я, усаживаясь на свое место. Биран поднял на меня внимательный взгляд.

Пытается определить, как я, но не нарушить свиток о неразглашении. Наверняка догадывается, что мне довелось узнать о методах лорда Арне, но напрямую спросить мешает свиток.

Несколькими мгновениями позже, сочувственно кивнув, он залез в карман и извлек маленький прозрачный бутылёк, копию моего. Видимо, наши с напарником мысли в данном вопросе сошлись — мы решили приберечь антидот на будущее.

— Кира! — громогласно заявил начальник, входя в кабинет. — Почему опаздываешь?!

— Небольшой обход по району, — соврала я, прикрывая глаза.

— Как вчера прошла встреча в Королевской канцелярии?

— До бессмысленного выматывающе, — пространно ответила я.

— Не забудь подготовить рапорт, — напомнил начальник. — И… Опять про нас в той вшивой газетенке написали.

Начальник достал из кармана сложенную в четыре раза газету, примечательного розоватого цвета, и кинул мне на стол. Видимо, Биран уже в курсе.

— В этот раз по твою честь, — тихо уточнил начальник.

Расправив листы, я увидела магографию с изображением пустой тарелки с прилипшими к донышку крошками. Мерцающая надпись гласила: «От булочек к трупу».

«Вчера в знаменитой ландивичивской булочной нашего города произошла кража бесценного сокровища — пяти булочек с маком и вареньем. Томно наслаждаясь голодными взглядами прохожих, они лежали на витрине и источали соблазнительные ароматы, будоражащие желудок и воображение стекающим по бокам малиновым вареньем. Хозяин пекарни, ошеломленный столь тяжелой для него потерей тут же прибежал в отдел расследования магических и немагических преступлений и, заламывая руки от скорби, известил блюстителей беспорядка нашего района о тяжком преступлении. Если вам что- то известно о судьбе пяти несчастных, обязательно сообщите Кире Форн — старшему следователю отдела. Несчастная девушка с ног сбилась в стремлении найти преступников по этому, безусловно, громкому делу, подрывающему все наши жизненные устои, преломляющие нормы морали и нравственности. Дело настолько поглотило ее, что даже осматривая труп она могла думать исключительно о булочках, даже расследуя кражу со взломом, во время которой у главы района пропали важные документы, все ее мысли занимала сладкая сдоба. Давайте поможем Кире Форн найти несчастных. Быть может, кто-то из вас видел малиновые следы или маковую крошку? Или булки ушли по собственному желанию, не желая терпеть тиранию пекаря? Не будьте равнодушными!»

— Что за?! — вскочила я, забыв о головной боли. — Это шутка какая-то?!

— Ага, завелся в отделе приколист, — буркнул шеф. — Без зазрения совести сообщил о том, что у главы района пропали документы, хотя эта информация засекречена. А все из-за чего? Из-за тупых булок! Да и дладж с ними! Они вечно сливают какую-то важную информацию под видом юморески!

— Мы можем прикрыть газетенку? — поинтересовалась я. — Они уже все кишки своими статейками вывернули!

— А ты ее сперва найди, — зло буркнул Биран. — Лично я каждый подвал района обошел, чтобы найти подпольные станки, опросил всех и вся, для поиска распространителей. И все по нулям!

— Тогда надо искать крысу в самом отделе, — подумав, ответила я. — Нас тут всего порядка семи следователей, четырнадцати помощников и трех охранников. Выйдем на грызуна, найдем газету.

— Еще может быть задействована стража, они сюда часто ходят, могли что услышать…

— Ага, и двадцать четыре подозреваемых сразу же превращается в сотню… — выплюнул Биран, ударив по столу так, что Жорж Жоржастик чуть не слетел на пол. С трудом допрыгав до руки хозяина, он положил неколючую сторону отростка ему на руку, утешая. Ну конечно, хочет мягко напомнить напарнику о своем существовании, боится быть скинутым на пол и не политым в срок. Если бы проклятый суккулент умел писать, то был бы первым подозреваемым в моем личном списке.

— Разбирайтесь, — гаркнул шеф, направляясь к двери. — Кто-то гадит прямо у нас под носом, а мы активно не замечаем, кто именно.

В дверях шеф столкнулся с Шоном, несшим маленький голубоватый свиток. Связист, принимающий весточки о правонарушениях, был на редкость тих, в глазах не играл задор, а на лице и следа от румянца не осталось. Странно, обычно он более радостно реагирует на всякую чернуху, а голубые свитки вносит в кабинет словно торт на день рождения — с самодовольной улыбкой.

— Бир, Кир… Тут это… — заплетающимся языком начал он, как только шеф покинул кабинет. — В общем, ехать надо. Совсем жесткач… И опять отшельники.

— Опять?! — застонал Биран, с грохотом опуская голову на стол.

— Что такое? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— Точно мало что известно, по болотам уже скачет стража, ожидая вас. Но, похоже, преступление против рас, изнасилование и… кхм… жестокое обращение с детьми.

— Среди отшельников? — удивленно прошептал напарник, приподнимая голову.

— Да, — пряча глаза, ответил Шон. — Вот адрес.

— Поедем вместе? — хрипло спросила я. При таких правонарушениях я обязана присутствовать, как старшая по званию. Однако Бирану было хорошо известно, что мне проще объехать с десяток трупов, чем увидеть одного ребенка, над которым так поиздевались родные. Еще и изнасилование… В общем, в одиночестве ехать не хотелось.

— Да, конечно, — понимающе кивнул Биран. Жорж Жоржастик похлопал хозяина по руке, снова напоминая о своем существовании. — Шон, полей Жоржа пока нас не будет.

Шон, сглотнув слюну, кивнул. Жоржастик медленно повернул самый крупный отросток в сторону связиста и угрожающе зашевелил колючками.

Мир зол, жесток, бесчеловечен

и всюду полон палачей,

но вдоль него, упрям и вечен, -

добра струящийся ручей,

(с) Игорь Губерман

От тракта пришлось идти пешком, постоянно сверяясь с картой, на которой плавающим мерцающим крестиком было отмечено место прибытия. После того громкого дела по отшельникам, дела по близлежащему лесу вешали на нас. А кто обитает за городской чертой? Правильно, отшельники. Чувствую, скоро у нас с напарником выявится аллергия на это слово.

Узкие тропинки витиевато переплетались между собой, создавая дивные узоры. Затхлый запах торфяников врывался в легкие, а обувь на несколько пальцев увязала в грязи. Кроны деревьев не пропускали солнечных лучей, задерживая внизу влажную прохладу. К тому моменту, как увидели бело-голубоватое мелькание стражников впереди, мы с Бираном по уши испачкались в грязи, обматерили всех отшельников вместе взятых, а я и лорду Арне добавила пару ласковых — голова болела нещадно и «свежий» воздух болот совершенно не способствовал выздоровлению.

Перед нами раскинулась небольшая поляна с покосившейся, но довольно большой, землянкой. Возле нее росло множество различной зелени лекарского характера, овощи, фрукты и ягоды. Как только умудрились столько всего высадить у болот?!

— Всем дня, — громко произнес Биран, извещая стражу о нашем приходе.

Из землянки, зажимая нос рукой, вылез Парк. В глазах у бывалого стражника застыл ужас. Увидев нас, он чертыхнулся, но подошел.

— А кого-нибудь другого не могли послать? — грубовато поинтересовался он, смотря на меня.

— А чем тебя мы не устраиваем, — нахмурившись, спросил Биран, стягивая с руки веревку для волос и завязывая раскинувшиеся по плечам темные волосы в тугой хвост. — Там все совсем плохо?

— Совсем, — выдохнул Парк, вздрогнув.

— Идем? — положив руку мне на локоть, уточнил Биран.

— Да, — хрипло ответила я. Хотелось поскорее закрыть этот вопрос и уйти из этого чертова леса, который мне опостылел уже несколько месяцев назад.

— Не ходи, — почти с мольбой произнес Парк, удерживая меня за второй локоть.

— Я как бы на работе, — резко ответила я. Парка обижать не хотелось, но и его опека раздражала, только время зря теряем. Выдернув локоть из рук стражника, я уверенно пошла к входу, внимательно смотря под ноги. Любят отшельники всяких мини-ловушек у жилища понаставлять.

Темное затхлое помещение, освещаемое лишь тусклым шаром у потолка, было заставлено огромным количеством каких-то банок, склянок. По стенам висели сушеные травы, гибкие корни. В углу разместилась лежанка, на которой сидели двое связанных людей, рядом с которыми устроились еще парочка стражников. Женщина с черными длинными, но сальными волосами беззвучно хохотала, рисуя связанными руками в воздухе какие-то пасы. Глаза ее блестели ярким зеленым светом, заметным даже в темноте — пытается колдовать. Вот только гиблое дело — веревки не дадут, они впитывают магию. Мужчина, лицо которого украшало кровавое месиво, молча сидел рядом, не реагирую ни на жену, ни на охрану.

— Да угомонись ты уже! — презрительно выдохнул один из стражников, замахиваясь на женщину.

— Давайте без рукоприкладства, — кашлянул Биран.

Стражник замер и медленно обернулся к нам. Кивнул.

— Они в подвале, — без приветствия заявил второй стражник, махнув рукой в сторону открытого люка. — Там уже работают наши ребята.

В углу комнаты обнаружилось прямоугольное отверстие, с нависшей над ним створкой. Оттуда слышалось копошение и тихое переругивание взрослыми мужскими голосами.

Пройдя к проходу в подвал, Биран наклонился, примерился и начал спуск в полутемную нишу. Я последовала за ним — зацепилась за край и, пошатнувшись, приземлилась прям на Бирана — могли бы уж и лестницу поставить!

Напарник, тем временем, замер, остекленевшим взглядом смотря в противоположный угол.

— Кир, — прошептал он. — Полезай ка ты обратно… И не смотри.

Вот от него подобного не ожидала! Почему все так стремятся меня оберегать?! Когда я избрала делом жизни работу следователя, прекрасно осознавала, на что иду. Резко развернувшись, я замерла.

Бум… В голове словно разместили наковальню и с остервенением били по ней большим молотом. Бум… В глазах заплясали красные мушки. Бум… По позвоночнику проползла ледяная змея, обвивая каждую костяшку и устраиваясь в районе шеи, перехватывая дыхание. Бум… Ноги на мгновение подкосились, но Биран вовремя схватил под руку — чтобы никто не заметил.

У противоположной стены сидели дети, много детей. Разных рас и возрастов. Были и совсем малютки, которые наверняка и ходили то с трудом, были постарше — смотрящие на нас с настороженностью лисят, попавших в капкан. Они сидели на грязных, изъеденных старостью и пылью матрасах. Прикованные ржавыми дребезжащими при движении наручниками к каменной стене.

Юная эльфа, которой, наверняка, только-только исполнилось десять была одета в серый мешок, расходящийся книзу лохмотьями. Обкорнанная так, что на голове блестели шрамы. Видимо, кто-то очень хотел навариться на шикарных волосах, присущих расе, но не особо беспокоился о том, чтобы состричь шелковые локоны аккуратно. Помимо всего прочего, на щеке у девочки виднелся синяк, а на лбу вздувшаяся шишка. Она смотрела на нас огромными серыми, почти прозрачными глазами с явным удивлением и непониманием происходящего.

Рослая гномка, у которой только недавно начали прорываться усики, облокотилась на стену, придерживала брата. Он положил голову ей на колени, вместо подушки, тяжело дышал, из носа текла кровь, а волосы слиплись от выступившего пота. Похоже на лихорадку.

Девочка-феммаинка, представительница почти вымершей расы, была напугана настолько, что зажалась в самый дальний угол, до куда еще дотягивались цепи. Зато без ссадин и синяков — повезло с врожденной регенерацией. На черноволосую малышку стражники не обращали никакого внимания, пытались распилить кандалы тех, кто был на виду. Цепи поддавались плохо — металл был заговоренный.

Так, пора срочнейшим образом брать себя в руки. Так, Кира, соберись! Это твоя работа. Знала же, на что шла! На что и ради чего.

С шумом выдохнув, я высвободилась от Бирана и направилась к общей суматохе, стараясь отключить эмоции.

— Заклинаниями пробовали? — хрипло поинтересовалась я у стражи.

— Те, которые мы знаем, не помогают, — в подвал спустился Парк. — Попробуйте вы.

Биран уже направился к двум гномам и начал изучать строение цепей, параллельно извлекая из сумки лечебные мази и притирки. За что я любила напарника — так это за собранность в любом вопросе. Он мог казаться бесконечным раздолбаем в любом вопросе, кроме рабочего. Вдохновившись его примером, я направилась к девочке-феммаинке.

— Привет, — я присела на корточки. — Я хочу тебе помочь. Как тебя зовут?

— Лорэйн, — неуверенно ответила девочка пару секунд спустя. Голос казался простуженным — впрочем, чему я удивляюсь, в этом подвале очень сыро и холодно.

— Ты тут давно? — спросила я, проводя указательным пальцем по цепи. Она чуть жглась — заговорена была добротно. Я полезла в сумку, переброшенную через плечо, достала стеклышко, стараясь не обращать внимание на выпавшие фантики и пустые свитки. Она внимательно за мной наблюдала. Само присутствие представительницы рода Фемма Инн удивительно. Они держатся общинами, подальше от людей, лишь раз в несколько лет отправляя лучших девушек в народ, чтобы те могли зачать потомство — ведь мужчин у них нет. Стоит ли говорить, что своих детей они ценят очень высоко? А тут… В каком-то свинарнике…

— Меня совсем недавно забрали, — тихо ответила девочка.

— Забрали? — переспросила я, поднося стеклышко к глазам. Так-так, похоже, вся проблема в том, что в цепи вплетены чары двух магов-отшельников. Но даже с подобным стража должна справляться с легкостью. Значит, мы в очередной раз что-то опускаем.

— Ну да, я тут недавно. Мадж с Паджем, — Лорэйн кивнула на гномку с гномом, — уже лет пять. Лили пришла вместе со мной, а Бари тут живет около года. Лори с Футчем чуть больше, а Дюка… недавно ушел.

— Ушел? — на автомате уточнила я. Похоже, чары были сплетены косой. Еще бы, если ты держишь в заточении и эльфу, и феммаинку, и гномов и невесть кого еще — надо хорошенько продумать степень защиты и охраны. Отшельники, сидящие наверху, решили вопрос кардинально — сплели собственные чары в косы, распутывание которых потребуют время.

— На небо, — серьезно ответила та. — В царство Великой Матери.

Вот так незадача, по легенде рода Фемма Инн туда могут попасть только женщины. Значит, сама Лорейн знает историю собственной расы весьма поверхностно. Может, первые годы жизни жила с матерью, которая пыталась донести до нее азы. Но, скорее всего, не в общине. Иначе Матери Хранительницы не позволили бы Лорэйн покинуть дом.

— Биран, — окликнула я напарника. — Распутывать надо, подмога нужна.

На стражу большой надежды не было — мало кто из них обладал достаточным магическим потенциалом для распутывания таких кос. Сплетение чар вообще весьма редкая практика.

— Я уже послал весточку, — хмуро ответил Биран.

— Лорэйн, я сейчас буду снимать с тебя цепи. Но ты не бойся, хорошо? — мягким тоном произнесла я. Девочка кивнула.

Спустя полчаса я, обливаясь потом, закончила работу. Не думала, что снятие чар может отнимать столько жизненных сил. Очень хотелось на воздух, подальше от запаха сырости и этого жуткого подвала. Но единственное, что меня остановило — дети, послушно ждущие, когда с них снимут оковы. Они тут не час, не два и не три. Одни неделями, другие месяцами, а третьи вообще годами…

Картина вырисовывалась не самая радужная. Похоже, что семейная пара отшельников брали детей разных рас из приютов, после чего сажали их в этот подвал. С кого-то брали материальную выгоду — к примеру, у эльфы отрезали локоны и продавали на ярмарках. Других приспосабливали к мелкому труду — конструирование разных моделек, амулетов, украшений и всякой всячины. А некоторым везло меньше. В том, что у этой семейной пары с мозгами не все в порядке, я не сомневалась, но как старший следователь планировала настоять на смертной казни. Благо, судьи обычно прислушиваются к тем, кто курирует дело.

Спустя несколько часов, когда мы с Бираном наконец выбрались на воздух, прибыла помощь. Всем детям требовалась помощь лекарей, каждый из них был слаб, с трудом стоял на ногах. И пусть их глаза слезились от солнечного света, на губах все равно застыли улыбки и вера в лучшее будущее. Они старались даже не смотреть на своих мучитилей, которых стража держала чуть в отдалении.

Прибывшие следователи взяли на себя обязанность сопроводить детей до повозок, а самих отшельников к месту заключения. И кто же знал, что день только начинается. И чем дальше — тем «веселее».

 

Глава 4

Весь обратный путь до отдела мы с Бираном молчали. Каждый из нас боялся начать разговор. Я хотела поскорее забыть, что увидела в том самом подвале, но прекрасно понимала, что эта сцена еще не раз придет ко мне во снах. Не раз всплывет в воспоминаниях страшными образами. Не раз вопьется в память ледяными иголками ужаса.

— Кир, если ты хочешь поговорить… — неловко начал Биран, когда мы почти доехали до работы.

— Нет, все в порядке, — сдавленно ответила я. В горле образовался комок, на глазах навернулись слезы, но рыдать при напарнике не хотелось — он и так терпит мои истерики чаще, чем мне следовало бы их устраивать.

— Ты просто помни, если что… — Биран неловко положил руку мне на плечо.

Повозка со скрипом затормозила. Колодки уже давным-давно пора менять, с каждым новым магическим воздействием, тормозит повозка хуже.

• со скрипом затормозила. Чарсорры, подающие заклинание остановки к колесам, прохудились и вознице приходилось рассчитывать тормозной путь заранее. Казначей вечно скупился на финансирование районных отделов, зато центральному околодворцовому доставались самые лучшие кареты и чарсорры первой копии. Нам же приходилось довольствоваться полуразваливающимися сотыми, а то и тысячными.

— Спасибо, — прошептала я и, утерев влажные дорожки с щек, вышла на улицу.

Зайдя в кабинет, мы увидели Элександа, точнее его филейную часть, торчащую из нашего тайника. Дорвался-таки!

Пару недель назад мы с Бираном, шутки и эксперимента ради, опробовали сейфовые чары и сконструировали в боковой стене небольшое углубление, скрытое от посторонних глаз. Прятать было нечего, потому мы запихнули туда всякое ненужное барахло и печенье, припасенное на самое голодное время. Ну а чего полке пустовать, когда в кабинете и так мало места?

Элександ, следует отметить, раньше специализировался на подобных сейфах, потому без труда отыскал тайник. И беззастенчиво пожирал наше печенье!

— Кхе-кхе, — неловко прокашлялся Биран, сообщая о нашем присутствии. Шеф, стукнувшись темечком о потолок углубления, и стремительно вытащил свою тушку из сейфа.

— А у вас тут это… — Элександ замялся, — бардак в кабинете! Чтобы до завтрашнего дня навели порядок и расставили все по полочкам! А тайные сейфы в кабинете следователей вообще запрещены уставом!

— Это был следственный эксперимент, — нашлась я. — Помните, когда у главы свитки важные пропали? Надо было выяснить, какими способами можно обнаружить подобный тайник…

— А почему в рапорте не сообщили? — Элександ перешел в наступление, словно не мы его застали за рысканьем в личных вещах, а он нас.

Мы с Бираном пристыжено потупились — если бы мы о каждом следственном действии сообщали в рапорте, то девяносто процентов нашего времени уходило бы на писанину, а для самих следственных действий этого времени бы и не хватало.

— В общем, стыд и позор вам! — нравоучительно произнес Элександ и направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, мы с напарником устало приземлились на свои рабочие места.

Жорж Жоржастик танцевал перед Бираном какой-то странный танец, растопырив во все стороны колючки и распуская бутон на каждый третий такт.

— У твоего кактуса конвульсия? — с любопытством поинтересовалась я. Биран внимательно наблюдал за тем, что исполнял суккулент. Видимо, тоже заинтересовался.

— А? — рассеяно переспросил Биран, приподнимая взгляд.

— Что с Жоржем, спрашиваю, — чуть громче повторила.

— Полить, наверное, забыли, — задумчиво ответил напарник. — Кир, мне тут срочно по одному делу отойти надо, прикроешь перед шефом?

— Конечно, — протянула я, стараясь не показать удивления. Подобные просьбы от Бирана услышишь нечасто.

— И Жоржа полей и накорми. Иначе потом опять будешь жаловаться, что тот улики поджирает, — напоследок заявил Биран, после чего вышел вон.

Я посмотрела на кактус, он вытаращился на меня колючками. Я безмолвно помотала головой, показывая, что не намерена и секунды на него тратить. Колючки стали больше, а бутон налился ярко-алым, а сам Жорж вытянул один из отростков, словно угрожая мне кулаком.

— Будешь выпендриваться, переверну твой горшок и скажу, что сам дотанцевался, — буркнула я и запустила в Жоржа оставшимся печеньем. Хватка у него была крепкой, а реакция почти мгновенной — печенье с громким хрустом исчезло внутри этого недоразумения.

Страшно хотелось спать, потому, оперев голову о руки, я прикрыла глаза, стараясь забыться в навалившейся усталости!

— Кира! — высокий голос парня связиста, прозвучавший прям над ухом, заставил вскочить. — Вызов с ателье "Леди Рыны". С добрым утром…

— С добрым… — пробормотала я, с трудом разлепляя веки. — А можно еще пять минуточек?

— Об этом ты говорила пять минуточек назад, — серьезно ответил он.

Пришлось вставать.

Ателье "Леди Рыны" было всего двумя кварталами ниже, потому я решила прогуляться пешком. Разумеется, сама орчиха Рына не была леди. Однако прославиться своими шедевральными платьями умудрилась на весь город, да так, что к ней приходили с заказами добрая половина от прекрасной части аристократического света. Но разве будут графини и герцогини заказывать платья у простой безродной орчихи? Нет, это ниже их достоинства! Потому хозяйка ателье пошла на подобную хитрость, назвав свое заведение собственным именем с добавлением слова леди.

Несмотря на известность портнихи, ателье выглядело просто — длинная узкая комната, заставленная манекенами с разнообразными платьями, рюшами, шляпками, болеро и прочими изделиями туалета. Под потолком Рына сделала длинные балки, на которые можно было вешать более простые и менее пышные платья, ткани или подкладки. Во второй комнате полагалось работать помощницам

— помещение напоминало склад различных лоскутов, бисера, выточек и всякой всячины. Мастерская самой орчихи казалось девственно чистой — в центре достаточно просторной комнаты стоял огромный стол, с одной стороны которого разместилась главная помощница портнихи — швейная машинка, трепетно прислушивающаяся к каждому приказу, к каждому полунамеку.

Поговаривали, что это произведение магической мысли изготовил сам Швейганини

— великий мэтр швейного дела, наградивший получившую признание Рыну.

— Ну не могут они просто так пропадать, говорю вам! — низким басом заявила орчииха, витая по собственной мастерской. Хотя вернее было бы сказать — передвигалась со слоновьей решимостью. Размеры женщины были поистине колоссальными даже для ее расы. Не удивлюсь, если где-нибудь в седьмом колене там затесался великан. Рына продолжила:

— В руках — в руках, а потом бац… и исчезли! И так с каждым мотком. Наверняка эта сучка Лилин прознала, что ко мне с заказом обратилась первая фрейлина королевы! Вот и захотела утащить клиента.

— Так, так, давайте по порядку… — выдохнула я, вороча в руках пустой свиток. — Что именно пропадает, каким образом и по каким причинам вы подозреваете некую Лилин. Кто это, кстати?

— Нет, ну если совсем по порядку… — протянула орчиха, замерев на одном месте.

Знакомый взгляд. Люди, восстанавливающие цепочки событий, словно сажают дерево. Продвигаясь от корней и к самым концам веточек, они пробираются к истине, ключ которой — воспоминания. Пострадавшие всегда охотно идут на диалог со следователем. Готовы вываливать даже самую нелицеприятную подноготную своих прошлых жизней, в надежде на то, что это поможет найти виновного в настоящем. Однако нередко оказывается, что и прошлое, и настоящее, и будущее неразрывно связано.

— Я открыла собственное ателье около пятнадцати лет назад, до этого работала подмастерье у Швейганини. Клиенты пошли не сразу, пришлось изрядно поднапрячься. Сложно бывало, еле концы с концами сводила. Но потом повезло — одна из первых дам королевства оценила болеро с узорной вышивкой. Это сейчас подобное можно встретить на каждом шагу, но тогда подобные вещицы могли выйти только из-под моей руки — никому тайну витиеватого узора не раскрывала, понимала, что жила золотая. Никому до определенного дня. Залог большого количества клиентов у швеи — подмастерья. Если их достаточно, и они рукастые, то и заказы будут выполняться качественно и в срок. Каждую из них я всегда обязывала подписывать свиток о неразглашении. Так же было и с Лилин. Она пришла ко мне еще молоденькой девочкой. Лет пятнадцати. В глазах горел огонь, желание учиться. Да и руки были золотые — за ночь могла бальный наряд весьма недурного качества сшить. Я нарадоваться на нее не могла, думала преемницей ее сделаю, раз своих детей иметь не могу. Вот только тогда мне и невдомёк было, что крыска-то за сыром охотилась. За узором, то бишь. Как только раскрыла я ей тайну вышивки, понадеявшись на то, что снимет с меня часть нагрузки, так только ее и видали. Открыла свое ателье, где продавала изделия с МОИМ узором за полцены. Так клиентов и привлекла. Часто мы с ней сталкивались, и помощниц она мне своих засылала, и платья портила, и подделки делала. Вот только, как известно, истинный ценитель всегда отличит оригинал и руку мастера от жалкого подобия. Потому и решила она попросту меня уничтожить. Но как, ума не приложу! Обыскала все, нигде нет никаких рун… Пропадают нитки, и все тут. Прям из рук.

— Хм, — пробормотала я, пытаясь понять, что за магия тут замешена. Да и замешена ли. — А вы не могли бы показать?

— Да я бы с удовольствием, вот только за нитками надо снова помощниц отправлять. А я не абы какими пользуюсь! Исключительно шелковыми. Ну, теми, что пауками Фейн обрабатываются.

Слышала о таких, даже в руках держала. Изымала в качестве улик на одном деле. Пауки Фейн, обитающие только возле морского берега, поглощают шелкопрядов, после чего выдают паутину небывалой прочности. А вот ее уже собирают и изготавливают нитки. Да и моток у меня до сих пор в сумке валяется, так и не приобщила к делу.

Орчиха чуть скривив губы посмотрела на мою сумку-подделку на «Пятумуса Измерениуса», в которой я начала рыться в поисках ниток. На пол тут же выпал блокнот и перо. Ну простите, на оклад следователя оригинал можно приобрести лишь при условии, что лет десять будешь батрачить именно на него. Не тратясь ни на еду, ни на одежду, ни на… что.

— Вот, — чуть погодя я протянула моток ниток, чуть заляпанных чьей-то кровью, орчихе. Та приняла его двумя пальчиками, придирчиво оглядывая со всех сторон. Как вдруг моток покрылся синей дымкой и… пропал. Орчиха досадливо рыкнула. Я же привычно поднесла стеклышко к глазам, изучая изменившийся фон. Ни следа магии! Вот так новость! Даже чары тех, кто не зарегистрировал свои способности в общей базе мерцают разными цветами, но сейчас вообще чисто! Значит, замешены эльфы — только они могут скрывать свое вмешательство так мастерски. Вот только по уставу я обязана передать это дело в отдел по расследованию преступлений с участием эльфийской магии.

Взглянув на орчиху, я уже хотела об этом сообщить, но что-то меня остановило. Она с такой досадой смотрела на собственные руки, с болью возвращала взгляд к швейной машинке… Вздохнув, я произнесла:

— Где располагается ателье Лилин?

— Да через дорогу, — расстроенно протянула Рына. — Называется «Павлиний хвост». Хотя по мне, так крысиный… Ну вы ее увидите, поймете…

Сделав пометку в протоколе, я направилась к выходу.

— Леди следователь, — окликнула швея, — ежели найдете виновную и схватите за… хвост, то отблагодарю так, как могут только представители моей расы. А об орчей щедрости ходят легенды!

— Не надо, — притормозив у входа, возразила, — я просто делаю свою работу. И в данный момент хочу разобраться, кто вам мешает делать свою.

Из ателье «Леди Рыны» я вышла немного раздосадованной. Попытки разными способами отблагодарить следователей не новы. Каждый, чей вопрос удавалось решить в пользу пострадавшего, пытался отплатить разными благами. Торговцы впихивали свежие овощи или отменные куски мяса, хозяева таверн пытались отблагодарить несколькими бесплатными обедами, возничие предлагали свои услуги с разогромными скидками. И все бы ничего, ведь подобная благодарность суммарно превышала оклад, вот только в Уставе черным по желтому было написано, что подобное запрещено. Многие коллеги, конечно, закрывали глаза на этот пункт и пользовались всеми благами, предоставляемыми им благодарной публикой, вот только рано или поздно об этом узнавало начальство. Узнавало и, зачастую, не ограничивалось выговором. А Эликсанд к подобному относился очень жестко, хотя, подозреваю, сам был не чист на руку.

По вымощенной улице сновали прохожие, перебегая из одной лавки в другую. Эта улица славилась множеством таверн, бакалей, гостевых домов и магазинов. Приметив чуть левее через дорогу «Павлиний хвост», я уверенно направилась туда. Открывая дверь, я еще раз оглядела улицу. Взгляд зацепился за знакомую фигуру. Биран! Беседующей с какой-то смутно знакомой девицей. А не та ли это цикадка, недавно загремевшая в отдел в образе проститутки? Но… Обдумать это возможности уже не было — колокольчик, прицепленный к входной двери, известил хозяйку ателье о моем приходе.

— Добро пожаловать! — залепетала девушка, подцепляя подол платья, стоящего в углу холла. — Самые низкие цены на самые изысканные вещи для… Ой, леди следователь…

Коротковолосая эльфа развернулась, растянув губы в приветливой улыбке и осеклась, увидев мою персону.

— Здравствуйте, — испуганно пискнула она. Явно не ожидала моего прихода.

— Добрый день, — ответила, но между делом разглядывала ателье. Просторный холл с высоким потолком, пол выложен мрамором, а каждое платье надето на манекен, послушно выписывающий несложные пируэты. Все тут жило, начиная с платьев и заканчивая шляпками, перелетающими с одной куклы к другой. Тканевые цветы кружили вокруг эльфы вместе с булавками и нитками, следуя за каждым ее шагом. Сама швея была одета в белые узорчатые бриджи и просторную малиновую рубашку, подпоясанную железным пояском.

Все в ателье завораживало своей сказочностью, а атмосфера ни в какое сравнение не шла с той, что была у Рыны. Но… как это всегда бывает, подобной обстановкой эльфа Лилин просто пускала пыль в глаза. Если приглядеться к платьям, то видно, как неровно выдержан шов, как выпирают нитки и как неточна вышивка. И если у орчихи не было такого пышного убранства, то за все говорили изделия, вышедшие из-под ее рук.

— Вы пришли подобрать платья или… — эльфа испуганно икнула, — по вопросу службы?

— По вопросу службы, — вздохнув, ответила я, проходя вглубь. Что примечательно, помощниц видно не было.

— Ссслушаю, — выдохнула Лилин, отгоняя летающие цветы. Те обиженно отлетели в угол комнаты.

— Расскажите, пожалуйста, какие отношения вас связывают с швеей Рыной, которая является хозяйкой ателье, что напротив.

— С Рынкой то? — Лилин недобро сощурилась, бросая на дверь недовольный взгляд. Готова поспорить, взгляд предназначался самой орчихе. — Конкуренты мы.

— А можно поподробнее? — держа наготове стеклышко, уточнила я.

— Ну, раньше я на нее работала. Была первой помощницей, вот только платит она сущие гроши! — возмущенно проговорила Лилин, от испуга не осталось и следа. — Ее помощницы вкалывают с утра до ночи, но не могут себе позволить ни булку с корицей, ни лазурных туфелек! Хотя сама Рына купается в деньгах. Однако жпобится даже на оформление ателье. Вот я и ушла от нее…

— Подспудно прихватив секрет узорчатой вышивки? — поинтересовалась я.

— Аааа, — понимающе протянула Лилин. — И вам она эту сказочку наплела. Не крала я у нее ничего, собственными мозгами к новой технологии пришла, использовав лишь расцветку для привлечения клиентов с более худыми кошельками. Это и совсем простаку будет заметно! Ее вышивка с использованием волшебной швейной машинки, а моя — ручная. И у нее еще наглости хватает меня в чем-то обвинять! Да, она искусная мастерица и умеет создавать настоящие шедевры, а я всего лишь одна из тысячи… — Лилин чуть поникла. — Даже не была помощницей у самого Швейганини. Но как бы и не претендую. Мое ателье хоть и выглядит многим презентабельней, но для людей, а не аристократичных зазнаек! Вы цены ее видели? Годовой оклад… ну тех же следователей, к примеру…

— Ay вас? — изловчившись, я потянула картонную бирку с одного манекена. Да, Лилин требовала и правда сравнительно низкие цену за свою работу. Даже я могла бы себе подобное позволить, если посижу месяцок на воде и хлебе. — Хм, разница налицо.

— Вот-вот, — эльфа торжественно выставила вперед указательный палец. — Потому все ее обвинения мне и непонятны! Могу дать образец той ткани с злосчастной вышивкой на экспертизу. Думаю, специалисты тут же определят, что не было никакой кражи!

— Нет-нет, — возразила я. Эльфа производила приятное впечатление, но от своих подозрений в ее причастности я не избавилась. — Я по другому вопросу… Есть вероятность, что замешана эльфийская магия…

— Этим разве не отдел по расследованию преступлений с участием эльфийской магии занимается? — нахмурилась Лилин, но заметив мой внимательный взгляд добавила, — нет-нет, я готова сдать тесты, так как ни в чем постыдном не участвовала.

— Можете дотронуться до чарофикатора, — я протянула ей стекляшку. — И сотворить любую магию.

Таким образом чарофикатор запомнит слепок магии эльфы и, вернувшись в ателье Рыны и вновь просканировав помещение, я смогу увидеть следы. Если, конечно же, виновата и правда Лилин.

Эльфа послушно коснулась стекляшки и вполголоса что-то пробормотала — тканевые цветы, пристыженно забившиеся в угол, тут же распахнули лепестки и залетали ярким смерчем по холлу, источая удивительный сладкий аромат.

— Кстати, моя новая задумка! — с гордостью произнесла Лилин. — Тканевые цветы, хранящие и усиливающие аромат настоящих! Я их цепляю на шляпки. Ландивические модницы уже в очередь встали за нами, но я хочу запустить их более торжественно. Но вам могу подарить одну! Мой отец работал в органах, потому я не понаслышке знаю, как трудна ваша работа!

— Нет-нет, я на службе — отказалась я, прикладывая стеклышко к глазам и осматривая помещение. Да, все сработало так, как надо. В воздухе витала магия. Бледные салатовые, невидимые обычным взглядом ниточки переплетались в тугие косы и складывались в паутины, растекающиеся по комнате. Все ателье было пропитано чарами, начиная с манекенов и заканчивая витающими шляпками. Наверное, у эльфы огромный резерв, раз она с такой легкостью переплетает магические нити.

— А по поводу эльфийской магии, — внезапно произнесла Лилин, — так проверьте ее дружка!

— Дружка? — переспросила я.

— Ну да! — эльфа захлопала накладными малиновыми ресницами. — У Рыны же ухажер нашей расы! Орчиха и эльф, ха! Да об этом можно слагать баллады. Только мне кажется, что Рына напоролась на настоящего альфонса! На него то она денег не жалеет, хотя сам он настолько изнежен, что только и может, что сидеть и плевать в потолок.

— Хм, спасибо за информацию, — пробормотала я, направляясь к выходу.

На всякий случай незаметно навесив на дверь временный маячок, чтобы эльфа не сбежала, я вышла из ателье «Павлиний хвост».

Перейдя дорогу, вновь очутилась в «Леди Рыны» — от сладкого цветочного аромата не осталось и следа, как и от мраморных полов. Зато тут кипела работу — помощницы орчихи носились по залу и что-то искали. Увидев меня, Рына тут же подошла поближе. На секунду мне показалась, что она от любопытства вцепится в меня своими огромными ручищами и переломает все кости.

— Ну что? — низким голосом спросила она, нависая надо мной.

Приложив в глазам чарофикатор, запомнивший магию эльфы, осмотрела помещение. Чисто. Никак не комментируя собственные действия, прошла в личную мастерскую орчихи. И тут ничего.

— Рына, скажите, пожалуйста, а где сейчас находится ваш… кхе… молодой человек?

— Гиголло? — удивленно вскинув густые брови, поинтересовалась орчиха. — Дома он, наверху. А что такое?

— А я могла бы с ним переговорить?

— Конечно, — протянула Рына. — А что эта Лилин сказала?!

— Пока у меня нет никаких доказательств ее вины, — прохладно ответила я. — Потому хочу переговорить с вашим Гиголло.

— Ну, конечно же, нет доказательств, — под нос забурчала орчиха, — наверняка мзду дала, вот и нет. Ее покровитель щедр к своей шлюхе…

— За неоправданное обвинение следствия в подобном преступление можно напороться на штраф за поклёп, — спокойно ответила я. Следователям часто приходится слышать подобные обвинения, мы уже привыкшие. Хотя, признаюсь, иногда за них очень хочется стукнуть. Но нельзя — устав…

— Прошу прощения, — процедила орчиха, шумно выдыхая. — Просто весь день наперекосяк, вот и лаю на всех по делу и без.

Она подошла к деревянной стенке и начала простукивать какую-то комбинацию. Тук-туктуктук-тук. Стенка медленно, но беззвучно отъехала, являя взору крутую лестницу, ведущую наверх. Вот значит, где живет сама орчиха. Очень удобно.

— Пойдемте, посмотрим, чем мой сусличек занимается, — с нежностью произнесла она, ступая в проем.

«Сусличек» лежал на диване и задумчиво взирал в потолок. На всякий случай перепроверив, я убедилась, что потолок самый обычный. Никаких произведений художественного искусства на нем не отражалось.

— Рыыыбонька, — протянул он, увидев орчиху. — Устала? Чаю?

Гиголло вскочил с дивана и подлетел к орчихе, вытягивая губы трубочкой и чуть ли не подпрыгивая, чтобы дотянуться до ее лица. А после приметил меня. Стушевался, распознав форму следователя, покраснел до самых кончиков торчащих ушей.

— Леди следователь с тобой хотела переговорить, — елейно произнесла Рына, маслянным взглядом смотря на растерянного Гиголло.

— Доброго дня, — привычно произнесла я, — хотя, наверное, уже вечера. У меня есть пара вопросов.

Гиголло шумно сглотнул, но кивнул.

— Не могли бы вы дотронуться до чарофикатора, — устало произнесла я. — И произнести какое-нибудь заклинание.

Эльф дернулся.

— А зачем? — пробормотал он.

— Следственный эксперимент, — брякнула я. — Нужен слепок вашей магии, чтобы проверить ее уникальность.

Врала, конечно. Но не хотелось углубляться в подробности, да и сам Гиголло производил впечатление не чистого на уши эльфа. Будет неплохо, если отпечаток будет в нашей с Бираном личной базе. Надо будет только не забыть перенести все данные с чарофикатора в архив, и не надо будет делать запрос в эльфо-отдел при необходимости.

Гиголло, испуганно поглядывающий на выжидающую со скучающим лицом Рыну, дотронулся до кругляша и что-то пробормотал. В комнате запахло сливами, а куст, стоящий в углу, вырос на несколько сантиметров, зашуршав зелеными ветками.

Так, слепок взят. Поднося стекляшку к глазам, я начала оглядывать помещение. От эльфа к деревцу тянулись чуть грязноватые салатовые нити. Не такие яркие и крепкие как в ателье Лилин, но вполне узнаваемые, с ярким эльфийским отражением. Я хотела было убрать стекляшку в карман и спуститься вниз, чтобы проверить мастерскую, как вдруг взгляд зацепился за диван. Тот самый, на котором ранее возлежал сам Гиголло. От пестрой подушки с яркой вышивкой тоже тянулись нити. Более яркие книзу, а чуть бледноватые, почти пунктиром к самому эльфу. Если не ошибаюсь, именно под этой комнатой располагается мастерская Рыны.

Гиголло затравленно заерзал, обоими глазами мне подмигивая. Рына напряглась, замечая ухищрения суженного.

— Опять глаза бабам строишь? — рыкнула она, отвешивая эльфу подзатыльник. Несмотря на замах, на ногах Гиголло устоял, лишь пошатнулся.

— Нет, — пробормотала я. — Просто ваш Гиголло явно хочет вам что-то рассказать.

Широким шагом сократив расстояние до дивана, я резким движением сорвала подушку. Под ней лежали стройные ряды разноцветных ниток, в том числе моих, с небольшим кровавым пятнышком. Извлекая улику из общей кучи, я положила ее в карман.

— Ах ты! — взревела Рына, нависая над испуганно сжавшимся эльфом. — Кусаешь кормящую руку, сволота ушастая?! Да я тебе по этим ушам надаю! — Дабы не быть обвиненной в голословности, орчиха тут же треснула эльфа по достоинству. Тому, что сверху.

— Да я тебе на эти уши яйца натяну! — сокрушалась Рына, наседая на Гиголло. Следом досталось и нижнему достоинству, эльф взвыл.

— Но я… — пищал он, отступая назад. — Но я просто хотел… с тобой… больше времени проводить…

— Больше времени? — елейно протянула орчиха. — Получи, поганец!..

— Кхе-кхе, — вмешалась я в семейную идиллию. — В общем, пошла я. Если захотите о побоях заявить, найдете…

— Ни о каких побоях он заявлять не будет, — гаркнула орчиха, а потом зловеще нависла над Гиголло, — ходить не сможет…

— Вот и ладушки, — улыбнулась я и направилась к выходу, не обращая на умоляющий взгляд эльфа никакого внимания. В том, что Рына оставит его в живых, как и в относительном здравии — я не сомневалась. Да и била она в одну десятую силы, хотела бы прикончить — стукнула бы разочек по башке. А вот вмешиваться в семейные разборки не хотелось — потом еще и крайней останусь. Мне и так рапорт писать…

Из ателье «Леди Рыны» я вышла уже в хорошем настроении. Прохожие уже не раздражали своими довольными улыбками, а солнце не так слепило глаза. Да и головная боль прошла, уступив легкости. Сколько у меня там на счету было раскрытых дел? Триста восемнадцать? Теперь триста девятнадцать!

Перед глазами замелькали картинки сегодняшнего утра. Дети в подвалах — изможденные, грязные, голодные. Настроение вновь пошло на убыль.

Так, а это что такое?! Средь бела дня?!

В конце улицы стоял торговец, выложивший свой товар прямо узорчатое покрывало. Мерцающие браслеты, отгоняющие мух, парики, цвет которых настраивался вручную по запросу покупателя, танцующие туфли — множество мелочей, на продажу которых требовалась дорогостоящая лицензия! Такие вещи обычно продают на черном рынке или в дорогих лавках околодворцового района, но не на главной торговой улице Ландивичево! Это чистой воды наглость…

Торговец поднял на меня взгляд и. приметив форму и решительность на моем лице, мгновенно свернул покрывало в плотный узелок. Я дернулась в его сторону, вознамерившись догнать и задержать наглеца. Но, зацепившись за выпирающую бордюрину, позорно распласталась на брусчатке, больно ударившись подбородком. Дыхание сбилось, перед глазами заплясали разноцветные мушки…

Позвольте представиться, Кира Форн — следователь-неудачник!

Поморщившись, я кое-как поднялась. Ни один из многочисленных прохожих и не подумал подать руку. Впрочем, оно и неудивительно, хорошо хоть смешки скрыли. Обидно только, что торговцу удалось скрыться. Я даже не успела заметить, в какой из проулков тот ускользнул. Прислоняя к подбородку рукав, чтобы кровь не растекалась, я направилась к месту, где раньше стоял торговец. Может, остались какие-то следы.

За невысоким фонтанчиком, рядом с которым тот спекулировал, лежало что-то зеленое и пышное. Видимо, торгаш не успел сгрузить в общую кучу… ЭТО. Из перевернутого горшка высыпалась земля, а растение тонкими листочками пыталось собрать ее в кучу и запихнуть обратно. Белые бутоны измазались в грязи, а тонкие светлые корни колыхались на ветру. Обреченно сложив тонкие стебли, растение прильнуло к брусчатке, извиваясь в беззвучных рыданиях. Мда, очередная излишне эмоциональная зелень. Правда на этот раз не кактус, а спатифиллум.

Тяжело вздохнув, я присела перед растением на корточки, собирая землю в горшок и присыпая обнаженные корни. Живое же существо! Не хочу смотреть, как оно страдает. Спатифиллум удивленно приподнял один из бутонов, внимательно следя за моими движениями. После, воспрянув остальными белыми отростками, попытался отряхнуться от налипшей грязи. Серые ошметки перекочевали на мои и без того устряпанные брюки.

— И что с тобой делать?.. — пробормотала я. Растение расправило листочки, явно красуясь и намекая, что на столе он будет выглядеть просто потрясающе. — Очередное недоразумение природы…

Спатифиллум заколыхал зеленью, не соглашаясь с последней фразой. Но после, опомнившись, вновь начал отряхиваться от грязи и призывно изгибаясь бутонами, стараясь показаться красивей, чем он есть на самом деле. На светлом керамическом горшке было выбито «Леон». Похоже, эти ошибки флоры и фауны просто обязаны носить имена — у Жоржа на горшке тоже было выбито.

— Ну, возьму тебя с собой, — произнесла я. — Познакомлю тебя с колючим кошмаром моей жизни. Но только попробуй с ним подружиться! Выброшу… вот чесслово, выброшу!

Прижав горшок со спатифиллумом Леоном к груди, я захромала к отделу. Но кто же знал, что этот день рискует стать бесконечно долгим?

 

Глава 5

До отдела мы с Леоном ковыляли, наслаждаясь косыми взглядами прохожих. Точнее ковыляла я, а Леон восседал на руках, рассыпая землю из чуть треснутого горшка.

Даже не представляю, что могут подумать, глядя на нас: устряпанная с ног до головы девушка-следователь, с подбитым подбородком и стекающей к шее дорожкой крови, которая гордо несет в руках спатифиллум, тоже, кстати, измазанный в земле и грязи. Надеюсь, они посчитают, что я вырвала Леона из лап флородёров. Ну или древнейшего драконообразного, на крайний случай. Хотя если вспомнить, на что способны флородёры, то даже самый кровожадный дракон — милая ящерка по сравнению с этими извергами.

Мы с Бираном вели одно дело, в котором группировка с ярким названием «Лилия Смерти» орудовала по району и с особой жестокостью истребляла и без того редкие живые растения. Они не чурались забираться в чужие дома, высыпать землю из горшков в форме причудливых знаков, а у самой зелени вырывали корни, один за одним — чтобы жертва оставалась в сознании и чувствовала боль каждой веточкой, каждым отростком, каждым бутоном.

Возле отдела стояла высокая синяя повозка с замутненными магией стеклами. Видимо, к нам пожаловала какая-то важная шишка. Стараясь не привлекать лишнего внимания, я шмыгнула внутрь и, стремительно проскочив мимо связиста, попыталась незаметно проникнуть в кабинет. Спатифиллум, словно все понимая, тоже сжал все свои лепестки и старался казаться крохотным кустиком, а не пышным цветком.

До кабинета я умудрилась добраться, не напоровшись на начальство и посетившую наш отдел шишку — сидят, наверное, чаи гоняют. Только хотела перевести дух, отряхнуться от грязи, избавиться от пореза и насыпать новой земли Леону, как вдруг услышала ледяное:

— Доброго вечера, Кира Форн.

Испуганно ойкнув, я развернулась к углу, что справа от входа, и увидела Леннарта Арне, собственной персоной. И что только забыл в нашем клоповнике?!

— Здравствуйте, — неуверенно пробормотала я. Леон замер, словно был обычным цветком.

— Не знал, что в районных отделах все настолько плохо, что следователи позволяют себе расхаживать в подобном виде по улицам, — процедил он, пройдясь по мне взглядом. — Или вы не знаете простейших чар очистки?

Да знаю я, все знаю. Просто срабатывают они у меня очень криво. Ошибись я хоть в одном векторе, щеголять мне с огромной дыркой на самом неудобном месте. Ведь с вышивкой у меня все куда хуже.

— Виновата, — вместо этого ответила я, пристыженно опустив взгляд. Вот на кой дладж он приперся к нам в отдел, еще и без предупреждения?! Неужели, допроса меня и Бирана с использованием зелья искренности было мало?

— Гляжу, порядком в кабинете вы тоже порадовать не можете? — вскинув темные брови, поинтересовался он.

Еще один воспитатель на мою голову. Привыкший к личной секретарше и протиранию брюк, сидя за бумажками! Поносился бы он сломя голову по району, позаполнял бы бесчисленное количество протоколов, рапортов и прочей макулатуры — узнал бы, что с такой занятостью не до порядков. Вот если в сутках было на пару часов больше, а для сна требовалось времени меньше, то кабинет бы был вылизан! Наверное. Но это не точно. Вслух же ничего не сказала, только прошла к собственному столу и водрузила на него Леона. Тот все еще активно косил под неживого.

— Я позволил себе чуть покопаться в ваших делах… — серьезно произнес он. Я хмыкнула, но вовремя осеклась и попыталась скрыть это за кашлем. Вышло, похоже, не очень, — Я сказал что-то смешное?

— Нет-нет, что вы, продолжайте, — ответила я, стараясь не представлять, как Арне выписывает сам себе ордер, сам его подписывает и сам себе предъявляет, чтобы углубиться в наш с Бираном рабочий бардак.

— И не нашел протокола и рапорта о сегодняшнем преступлении с участием отшельников. Где он?

Дладж! В тот момент было немного не до протоколов, а вместо составления рапорта я предпочла здоровый сон. Ну или болезненное подремывание…

— Более того, — тем временем продолжил Леннарт Арне, — почему мне не было доложено лично об этом, хотя что вам, что Бирану отлично известно, что я курирую все происшествия с участием отшельников?

— Простите, я не думала… — попыталась оправдаться я.

— Вас никто не просит думать! — резко перебил лорд. — Вам просто надо делать. Если уж сами не в состояние справляться с обязанностями, позвольте другим!

— Простите, мне хотелось уточнить… Если меня никто не просит думать, а лишь делать, то откуда мне надо узнавать о том, чем именно мне предстоит заняться? — очень хотелось заткнуть себе рот обеими руками, но, кажется, меня понесло. — Более того, в следователи берут тех, кому это самое «думать» не пригодится?

— Выговор, — процедил Леннарт Арне, — с занесением в личное дело.

— Прекрасно, — пробормотала я, скрывая раздражение. Интересно, если выговор от настолько высокого начальства, то я вообще смогу задержаться на работе?

— Именно из-за вашей халатности, — продолжил Арне, — безалаберности, безответственности, неряшливости и непроходимой глупости я до сих пор не могу распутать то дело, которое вы вели!

— То есть распутать не можете вы, а глупая я? — сорвалось с языка раньше, чем я его отрезала, искромсала и выкинула куда подальше. Ведь лишь спустя секунду до меня дошел весь смысл сказанных слов. Ужас удушливой волной припал к горлу, ноги стали ватными, а голова — чугунной. Я затравленно ожидала реакции Арне — еще один выговор? увольнение? придушит своими портками прямо тут? И будет прав, между прочим! Не про портки, конечно, но про выговор как минимум. Не умеешь ты, Кира, язык за зубами держать! Особенно, когда вообще надо притвориться тряпочкой! Вот Леон, молодец, даже не шелохнулся ни разу! Вот, с кого пример брать надо.

Лорд Арне крепко стиснул губы и прожигал меня взглядом.

— Кира, я вер… — в кабинет влетел Биран, — …нулся. Доброго вечера, лорд Арне. А?..

— Доброго, Биран Лорш. Позвольте узнать, где вы так долго пропадали? Вызовов не было.

— По личным вопросам, — спокойно ответил Биран.

— По личным вопросам в рабочее время? — ехидно поинтересовался Арне.

— Рабочее время бесстыдно забирает время личное, потому я иногда себе позволяю подобную вольность, — напарник улыбнулся.

— Вы тут совершенно распоясались! — рыкнул Арне. — Следователи непонятно где шляются, после чего появляются в весьма отвратном виде, дела раскиданы словно драконье дерьмо по полю, половины документов вообще не хватает!

— Мы не были готовы к приходу гостей, — пробормотал Биран. Ну он то что творит?! Почему не может просто опустить голову в пол и принять все претензии. Буквально в пол.

— Еще и хамство! Неприкрытое хамство… — выдохнул Арне.

— Если речь о деле с детьми, то вот протокол, — внезапно произнес Биран. Я удивленно посмотрела на бумажки, что он протягивал Леннарту. Тот оперся на стол Бирана, вознамерившись прочитать. Пожалуй, если Жорж Жоржастик сейчас укусит лорда за задницу, то я прощу суккулетну все грехи, начиная с сожратых улик и заканчивая постоянным подтруниванием.

— Учитесь, Кира, — кивнул Леннар. — И при этом вы еще и старший следователь? Ваш напарник многим умнее и предусмотрительнее.

Это он сейчас нас стравить пытается? Не выйдет. Слишком просто. Биран тем временем обеспокоенно разглядывал мой костюм и подбородок, взглядом пытаясь спросить — что со мной стряслось.

— Вы же, — продолжил он, — документацию не умеете вести от слова совсем. Лишь парочка верно составленных протоколов по кражам и изнасилованиям. А изнасилования преступление, придуманное женщинами, — Леннарт недовольно поморщился. — Сперва раздвинут ноги, спровоцируют, а потом кричат «караулбатюшки»!.. Тьфу.

Ярость обволакивала медленно. Проникала в самое сердце. Заливала глаза алой пеленой. Заставляла ногти впиваться в ладони, до крови. Я с ненавистью смотрела куда-то сквозь…

«Не преступление»…

Тук. Тук. Тук.

Сердце заглушало окружающие звуки, вырываясь из ребер, играющих роль тюрьмы.

«Придуманное женщинами»…

Краска приливает к щекам. Такое чувство, что прислони я к ним палец, тот расплавится.

«Сперва провоцируют»…

Пелена становилась все гуще и гуще, разделяла границу между реальностью и воспоминаниями…

— А еще, а еще… — протянула я, — я с мальчиком теперь дружу! Он бы тебе понравился, Танг очень-очень добрый. Только вот Диране не по душе. Говорила, что скользкий он, и взгляд нехороший. Я тогда на нее обиделась…

В ответ тишина. Даже птицы уже не пели свои песни с стрекозами в дуэте. Разве что филин ухал где-то вдалеке. Я говорила на протяжении нескольких часов, без остановок. Язык заплетался, очень хотелось пить, но я рассказывала и рассказывала, глядя на гладкий камень, как в глаза собеседнику. Мне казалось, Она слышит. Слышит и отвечает, просто я глухая.

— Эх, мама-мама, не хватает нам тебя… — я шмыгнула носом, стараясь побороть возникший в горле ком. — Диранка заставила в лицей пойти, говорит, что учиться очень важно. А сама на трех работах впахивает. И так умаялась, что даже сегодня не пришла, с температурой свалилась… Нет-нет, соседи помогают, кто чем может. Но… уже год прошел. Надо как-то привыкать к самостоятельной жизни…

Вдали снова заухал филин. Дладж! Уже так поздно! Сестра, наверное, заждалась…

— Ладно, мамочка, — я с нежностью погладила холодный камень, — я пойду! А то Диранка заругает.

Смахнув слезу, я действительно ушла. Расшвыривая мелкие камушки по тропинке, побрела сквозь лес. Страшно не было, ведь мама наверняка рядом и оберегает. Это только тела перестают существовать, но духи нас оберегают и подсказывают верную дорогу. Луна светлой дорожкой освещала путь. Сверху редкими ветками нависали кроны деревьев, создавая замысловатые тени. Одна похожа на злого колдуна в длинной шляпе, а вторая — на чудаковатое животное с горбом.

Внезапно вдали показалось три фигуры. Дернувшись от испуга, я попятилась к кустам — лишь бы не приметили. Нечего честным людям так поздно у погоста делать. Я — другое дело…

Напрягая зрение, я увидела, кто именно шел по тропинке.

— Танг! — я с радостным воплем выскочила из кустов. Все трое на секунду отпрянули, испугались. Но, увидев меня, расслабились. Тех двоих, с которыми шел Танг, я не знала. Может, из соседней деревни. Но если сам Танг тут, то бояться мне нечего.

— К-и-ира? — сощурившись, спросил он. — Ты-ы тут что-о делае-ешь?

— Танг, ты пьян? — удивленно прошептала я. Никогда еще не видела любимого в таком состоянии.

— Хех, — глупо усмехнулся Танг. — Ну-у что сра-азу пья., ик… н?! Вы-ыпил маля-ям-с.

— Ладно, — я помотала головой, отгоняя дурные мысли. Лучше с ним завтра поговорить, а сейчас бежать, а то Диранка заждалась. — Я домой пошла!

— Танг, — внезапно подал голос второй, с длинными темными волосами, собранными в хвост. Не ходят деревенские с такими прическами… — Это что, твоя девушка?

Черноволосый подошел ближе и вперился в меня взглядом. Сердце екнуло, но я постаралась успокоиться. Танг рядом, он не даст меня в обиду.

— Хорошенькая, — он цокнул и ущипнул меня за щеку, — Шарни, ты глянь…И волосы такие длинные…

Второй приятель Танга, похожий на гору, тоже подошел поближе. Густые брови недовольно нависали над глазами, а челюсть ходила туда-сюда, словно тот что-то жевал.

— Ну ничо такая, — низким басом произнес Шарни.

— Танг, а с хорошим что надо делать? — усмехнулся длинноволосый.

— Оберега-ать? — пошатываясь, ответил Танг.

— Делиииться! — торжественно поправил длинноволосый.

Все произошло быстро, больно, страшно, холодно и горько. Танг не помог, просто стоял в стороне и поглядывал с кривой усмешкой. Ни криков, ни мольбы о помощи не услышал никто. Даже мама… Хотя мне так хотелось верить, что она поможет. Раскидает этих мразей. Или позовет на помощь.

Глотая слезы, я кое-как доковыляла до дома. Горел каждый участок тела, но самая разрывающая боль была внутри. Танг… Как ты мог?!

Окна дома смотрели на меня безжизненными пустыми глазницами — свет не горел, а значит, Диранка спит. Не дождалась. Но может, оно и к лучшему…

Дорога расплывалась от слез, а всхлипы потревожили дворового пса. Но по запаху узнав меня, он завилял хвостом и вывесил набок язык. Уйди, Леки, не до тебя сейчас…

Войдя в сарай, я доковыляла до ящика с инструментами. Тугая веревка лежала сверху. Не хочу жить… Танг… Как ты мог?! Чем я это заслужила?! Что я сделала не так?..

Руки не слушались, веревка выпадала из рук. Разозлившись, я с силой кинула ее в стену и вновь разрыдалась. Сильно укусив себя за руку, я пыталась заглушить звук. Не хотела, чтобы Дирана знала. Не хотела, чтобы вообще кто-либо знал… Этот темнявый наверняка из знати, ему вообще ничего не будет! Скажут, что сама виновата, нечего ночами шастать! Ненавижу! Его и его дружка! Но больше всех ненавижу Танга!

Бессильно выдохнув, я опустилась на корточки. Не хочу жить… Откинувшись назад, ударилась головой о стену. Боли не почувствовала — да и хватит ее с меня на сегодня. Ударилась еще раз, но намеренно.

Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Он стоял и смотрел. И эта усмешка… Вовек не забуду эту усмешку.

С ненавистью стиснув губы, я почувствовала, как по подбородку что-то потекло. Вспоминая, как его трогали эти грязные пальцы, эти мерзкие слюнявые губы, я вскочила. Выбежав во двор, я подбежала к огромной бочке с водой и принялась умываться. Ледяная вода опалила кожу свежестью, но я с остервенением черпала и поливала себя.

Я грязная.

И лишь когда черпалка стукнулась о дно бочки, а я сама уже наполовину туда залезала, чтобы достать воду, нахлынуло спокойствие.

Вдали показалась тонкая линия рассвета. Уже подкукарекивали первые петухи…

Нет, никто не должен узнать о моем позоре. Но… тогда они останутся безнаказанными? Впрочем, они и так останутся безнаказанными… В прошлом году Шона плакалась, жаловалась, но все равно сказали, что она сама виновата. И тут так будет, и осуждать будут, и за спиной шептаться, а может кто осмелится и вслед плюнуть. Да и что сестра почувствует, уйди я за матерью?..

Ну уж нет…

Тихонько зайдя в дом, я проскользнула в свою комнату и стянула вещи. Напялив дурацкий свитер под горло и длинную юбку, вывесила мокрую одежду за окошко. Когда она подсохнет, можно будет ее сжечь. Насухо вытерев полы, направилась на кухню и принялась за готовку. Нет, сестра не узнает. Никто не узнает. Но… но я хочу наказывать таких мразей.

— Ты чего так рано вскочила? — раздался сонный голос сестры позади. От неожиданности вздрогнув, я уронила нож. — Вот кулема!

— До… доброе утро! — тихо поздоровалась я, оборачиваясь.

Вглядевшись в мое лицо, Дирана произнесла:

— Ты что, вообще не ложилась? И опять рыдала?!

— Не рыдала я, — поспешно ответила я.

— А то я не вижу, — буркнула сестра, присаживаясь за стол. — Прости, что с тобой не сходила. Я тоже по маме скучаю…

Мама… Кажется, с нашего с ней разговора, там, у могилы, прошла целая вечность.

— Угу, — все, что я смогла из себя выдавить.

— Что у тебя с губой? — внезапно спросила сестра, расчесывая пальцами длинные темные волосы, с завитками книзу. Такие же, как у мамы были.

— За ветку зацепилась, — тихо ответила я, стараясь никак себя не выдать. — Диран… Я больше не хочу в лицей ходить…

— Опять ты начинаешь, — поморщилась сестра. — Это даже не обсуждается! Если ты не получишь образование, то так всю жизнь и просидишь в этой дыре!

— Нет, нет… Ты не поняла, — пробормотала я. — Я хочу в столицу ехать… В академию поступить. От меня тут все равно никакого проку, да и тебе мешаю с Парком. Я ж знаю, что вы давно уже обвенчаться хотите, но из-за меня…

— Не мели чепухи, — строго одернула Дирана. — То есть… Если ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь в академию, но не ради меня, а ради себя, то хорошо… Но если…

— Ради себя, — закивала я, — хочу стражем стать или следователем, или судьей… Куда поступить удастся. Я понимаю, что это затратно. Потому давай я пока оставлю лицей, буду работать, готовиться к поступлению…

— Кир. — мягкая теплая рука коснулась моей. Я инстинктивно дернулась. — Что с тобой?

Внимательный взгляд Бирана напротив.

— А? Прости, задумалась, — ответила я. — А куда этот делся?

— Этот забрал протокол осмотра и ушел, — мрачно усмехнулся Биран. — Кажется, его сильно смутил твой ступор. Так что возьми на вооружение.

— А протокол-то откуда? — поинтересовалась я, унимая дрожь в руках и проходя к столу.

— А я к отделу подошел и повозку увидел. Решил, что по нашу душу. Уж слишком плотно лорд Арне взялся за отшельников. Забежал в подворотню и начеркал по памяти, стараясь вспомнить все возможные детали.

— Здорово… — протянула я. Внезапно на мою руку опустился тонкий зеленый стебель. Леон ласково поглаживал мою руку, всеми бутонами источая сочувствие. Кажется, он чувствовал себя виноватым. Глупый, ты то тут причем?

— А это еще кто? — удивился Биран, вытаращившись на спатифиллум.

— Биран, познакомься, это Леон, — ухмыльнулась я. — Леон, это мой напарник. Спатифиллум, наклонив один из бутонов, вперился в Бирана… пестиками?

— А на столе напротив мерзкий и некрасивый кактус, — я кивнула на Жоржа Жоржастика. Но тот не отреагировал, лишь внимательно оглядывал Леона. Леон не менее внимательно — Жоржа. Судя по всему, мой план удался, вряд ли они подружатся!

Леон, расправив лепестки, нахохлился. Словно сообщая суккуленту о том, что истинная красота таится именно в нем, в спатифиллуме. И ни у какого кактуса нет шансов. Жорж, в свою очередь, выпятил колючки, показывая неприличный жест. Леон аристократично отвернулся.

— Как по-дружески. — пробормотал Биран. — Это из-за этого куста ты выглядишь как будто тебя дладжи по горящим углям пустили?

— Это не куст, а спатифиллум! — обиженно протянула я. — И он прекрасен! И ласков!

— Пфф, — фыркнул Биран. — Так что произошло?

Я рассказала. С того самого происшествия в ателье и до торговца, а после и про то, как меня встретил Арне.

— Мда, ну и денек, — глубокомысленно изрек Биран. — Вставай, что ли, я тебя подлатаю…

Я послушно встала и вышла в центр кабинета. У Бирана с этими чарами всегда было лучше, чем у меня. Он умело обращался с векторами, заставляя их беспрекословно слушаться. Спустя пару минут одежда на мне была цела и чиста, а рана на подбородке покрылась тонкой корочкой. Скептично оглядев свое лицо в маленькое зеркальце, я осталась довольна.

Дверь распахнулась, и на пороге показался мальчик связист со свитком вызова в руках. Реакция Бирана была мгновенной — он вскочил из-за стола и вытолкал несчастного за дверь, сообщая, что кроме нас в отделе есть еще следователи и на сегодня с нас хватит. Захлопнув за ним дверь, Биран выдохнул.

— Кажется, выбирать первый от входа кабинет была не самая лучшая идея, — пробормотала я. Связист и впрямь сперва всегда забегал к нам. Не удивлюсь, если коллеги, сидящие несколькими стенками дальше, вообще без работы!

— Зато он самый большой, — возразил Биран. — А на дверь мы повесим замок!

— Следователям нельзя вешать замки на кабинеты, — пародирую тон шефа, ответила я. Биран усмехнулся. — Слушай, а у нас есть чего-нибудь выпить? Мне для храбрости…

— Для храбрости? — удивленно переспросил Биран.

— Хочу потребовать отпуск… — тихо произнесла я. — К дладжам все, устала! Я уже года три без отпусков.

— И оставишь всю работу на меня? — недовольно проворчал Биран, подходя к столу и выдвигая один из ящиков. — Очень благородно, хитрюшка!

У среднего выдвижного было потайное дно. Если магические тайники шеф чуял издали, то мимо простейших всегда проходил мимо.

Спустя полчаса я стояла у кабинета шефа. Спустя полчаса и десять секунд была внутри. Элександ был явно чем-то обеспокоен, но махнул рукой, чтобы я присаживалась.

— Шеф, я прошу отпуск, — зажмурившись, громко произнесла я прямо с порога. — Я уже три года… без отпусков!

— Нет, — хлестко ответил он.

Не ожидав такого категоричного ответа, я от удивления действительно чуть не села, но на пол.

— Нет, Кира, — устало потерев виски, повторил он. — Сейчас в отделе аврал, каждый следователь на счету.

— В отделе всегда аврал, — растеряно пробормотала я.

— Ну вот считай, что сейчас все совсем грустно, — ответил он. — Меня уже задрали с проверками, сегодня вот вообще сам лорд Арне нагрянул. Думаешь, тебе единственной влетело?! А вот и нет. Меня тоже отчитали как маленькую несмышлёную девчонку. И, думаю, это только начало. Дладжи бы побрали этих отшельников, предпочитающих ландивеческие леса! Околодворцовым то хорошо, у них тишь да гладь, максимум пару краж и разбоев, а нам приходится это дерьмо разгребать…

Да, конечно, Элександ, наверное, первый, кто с лопатой разгребать выезжает!

— Шеф, у меня крыша едет, — честно произнесла я, вспоминая мой сегодняшний ступор. — Еще немного и я начну на людей бросаться, вот честное слово! А представьте, что будет, если следователь так поступит?

Элександ задумался, пожевал губами, смерил меня оценивающим взглядом, а после выдохнул:

— Дам тебе отпуск до конца этого дня.

— Вы что, издеваетесь?! — не сдержалась я. — У меня что так, что так минут через пять рабочий день заканчивается!

— Ты как с шефом разговариваешь? — устало спросил Элександ. — Зато не будешь сидеть сверхурочно, и никто тебя за это не осудит.

— Я и так не обязана, — буркнула я и вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Завтра жду! — прокричали с другой стороны.

Как же все задрало. Мне определенно точно надо напиться. Или выспаться. Или напиться и выспаться. Но завтра снова на работу… Дладж побери этих отшельников, преступников, шефа, отдел, Жоржа Жоржастика и, персонально, Леннарта Арне!

 

Глава 6

Шумная компания гномов оживленно переругивалась в углу. Бойкая подавальщица сновала между столами, разнося выпивку. Сладкая медовуха, терпкое пиво, огненный виски, разбавленный ром и перечный самогон — напитки лились рекой, как в глотки постояльцев, так и на их одежду и обувь. На светло-коричневой юбке девушки виднелись отпечатки жирных рук. Каждый, получивший заказ, считал своим долгом поблагодарить ее шлепком. В общей зале яблоку было негде упасть — близко приставленные, залитые алкоголем и засыпанные харчами столики, вокруг которых располагались крепкие табуреты с постояльцами. В отдельных кабинетах- балконах тоже было людно — но контингент там был поприличнее, способный накинуть сотню лутий на небольшие островки уединения, нависающие над общей залой.

Пара эльфок сидела в углу, затравленно оглядываясь по сторонам. Казалось, что девушки пытаются понять, как бы им незаметно слинять, не привлекая к себе внимание мужского большинства. Дладж их занес в такое время в таверну! Еще и в типичных эльфских летящих юбчонках, едва прикрывающих коленки.

Девушкам вообще лучше не заходить в увеселительные заведения в этой части района. У моста еще куда ни шло — там стража на каждом шагу, да и народ собирается поприличнее.

Представительницам прекрасного пола без сопровождения лучше вообще не заходить в увеселительные заведения в этой части района. Таверна, располагающаяся на самой границе с лесом, фактически не контролировалась стражей.

А я? Я — другое дело. Во-первых, таверна располагалась рядом с жильем, которое я снимала. Во-вторых, дома совершенно нечего поесть. В-третьих, выпить тоже нечего. В-четвертых, для того, чтобы прекратить гомон и беспорядок нужно просто достать знак следователя. Все тут же засобираются по своим делам — соседство с нашей братией никого не прельщает, пусть и в таверне, когда следователь просто зашел расслабиться.

Понадеявшись, что пинта медовухи хоть как-то убьет заразу, я отважилась заказать куриных крыльев. Они оказались настолько пересушенными, что ими можно было хрустеть, как сухариками.

Эльфы, воспользовавшись общей суматохой в зале, вознамерились сбежать. Но не тут-то было — огромная рука одного из орков, сидящих за соседним столиком, скользнула одной из них по талии и резко дернула. Взвизгнувшая эльфа оказалась у него на коленках.

— Куда собралась, красавица? — явно красуясь перед остальными, рыкнул орк прямо девушке в ухо. — Меня Рюрх звать, а тебя?

— Дили, — тихо ответила девушка, бросая испуганный взгляд на подругу. Вторая эльфа в нерешительности замерла у двери, не зная, чем помочь.

— Дили, — заржал орк, — какое прелестное имя. Не составите нам компанию, с подружайкой то своей?

— Но… Нам пора… — пытаясь натянуть юбку до коленок, ответила Дили, не глядя по сторонам. Щеки эльфы налились красным. Я с тяжелым вздохом отложила куриное крылышко, вытирая руки и брюки — видимо, придется вмешаться.

— Да ты не переживай, мы парни приличные! Приличные же, парни? — орк обратился к своим соплеменникам. Те усиленно закивали и гулко захохотали. Внезапно рука девушки соскользнула с коленки и легким взмахом прошлась возле кармана амбала. Потертый кожаный кошель пропал в длинных рукавах. Девушка мимолетно огляделась. Никто, кроме меня, не заметил. Поймав мой взгляд, эльфа подмигнула.

От удивления я подавилась медовухой — эльф-карманниц я еще не встречала, особенно из тех, что на живца работают. Притворяются одуванчиками, а после, не моргнув глазом, залезают в чужой карман. Потом еще и подмигивают! Ох, знала бы ты, дорогая, кому подмигнула…

— Простите, — ловко вывернувшись, ответила Дили, — нам с подругой пора.

Не обращая внимания на окрики, Дили подбежала к второй эльфе. На мгновение запустив в таверну свежего воздуха, девушки покинули помещение.

Спокойно, Кира, ты не на работе, сиди на месте, расслабься. Да и орку урок будет — на будущее. Хлебнув еще пару глотков, чтобы залить кричащую совесть, я вновь скользнула по зале взглядом. Складывалось такое впечатление, что все чего-то ждут, поглядывают на хозяина таверны.

Он сам стоял за барной стойкой и протирал стаканы, единственным целым глазом поглядывая за девушками подавальщицами, разносящих выпивку.

С трудом подавив рвотный позыв после того, как мужчина плюнул в один из стаканов, а после начал размазывать свои слюни сухим полотенцем по поверхности кружки, идентичной моей, я решила, что с меня хватит культурных развлечений. И кинув десяток лутий на стол, я встала.

— Внимание! — внезапно рыкнул хозяин таверны, в зале повисла тишина. — Мы все этого долго ждали!

Мужчина щелкнул пальцами и без того тусклое освещение приглушилось и стало мягче. Посетители заулюлюкали, выбивая на своих столах лишь им известный ритм. Так-так, а это уже интересно… Я плюхнулась обратно на свой табурет, подавив желание показать язык двум гномам, вознамерившимся занять удобный столик возле самого окошка. Знаком сообщила подавальщице, чтобы повторила. Девушка, увернувшись от очередного шлепка, кивнула.

— Легендарный, не побоюсь этого слова, Джон Табуретка, — громогласно заявил хозяин, — и…. несравненный Кудрявый Билли! Встречайте!

Толпа взревела, каждый из присутствующих выкрикивал имена, торжественно размахивал руками. Хм… Похоже, запрещенные бои без правил. Вечер только начинается…

— Вот, — устало выдохнула подавальщица, ставя передо мной кружку с медовухой. Надеюсь, не та, в которую плюнул хозяин. Кажется, в народе это называлось ландивичесвской рулеткой — один из десяти бокалов в местных тавернах точно с плевком. Если, конечно, тот, кто на разливе, не поленился.

Дверь, ведущая в служебное помещение, с треском отворилась. Оттуда вывалился амбал нечеловеческих размеров. Не удивлюсь, если у того в роду были великаны. Толпа вновь взревела, приветствуя своего героя. Явно красуясь, он прошел в центр зала, на небольшой свободный пятачок. Это что, они прямо там драться собрались?!

— Та-бу-рет, та-бу-рет! — скандировали постояльцы. Я напряженно заерзала — не нравится мне то, что тут происходит. Может, весточку страже послать? Или расслабиться и получать удовольствие, как остальные? Ладно, подождем, что там дальше будет.

Дверь вновь треснула, показался невысокий жилистый мужчина с блестящими прямыми волосами до плеч. Блондин бросил в зал воздушный поцелуй, толпа вновь взревела.

— Ку-дряш! — орали все присутствующие, даже с балкончиков.

— Я хочу от тебя детей! — пискнул один из гномов в углу, под заливистое улюлюканье собратьев. Один из них хлопнул выкрикивающего по спине и выложил перед ним пять лутий — похоже, поспорили. Гномы отличаются азартом и любовью к пари. Сверху раздался грохот. Подняв взгляд к потолку, я увидела платформу опускающуюся в центр зала. Огляделась. Так и есть, в углу стоял молоденький эльф, внимательно следивший за ее движением. Готова поспорить, если достану стеклышко, то увижу салатовые магические нити, которые тот использует. Опять эльфийская магия! Дладж бы подрал этих эльфов, облюбовавших наш район. Что им в околодворцовом не сидится?! Там целое эльфийское посольство, предоставляющее свое расе бесплатное жилье на время и работу!

— Господа, — вновь вмешался хозяин таверны. Ха, нашел господ. — Делайте ваши ставки!

Ставки, значит?! Да за один вечер хозяин таверны заработал на небольшой срок в каменоломнях. Бои без правил запрещены категорически. Бои без правил со ставками? Запрещены дважды. Несанкционированное использование масштабной эльфийской магии без лицензии на территории другого государства?! Хозяин, как и любой присутствующий очень рискуют.

Однако всем, похоже, было глубоко параллельно. К стойке выстроилась шумная очередь, спорящая о том, кто одержит победу.

Кудрявый и Табуретка уже забрались на платформу, зависшую на уровне балконов, и подзуживали народ. Эльф уже принялся за формирование сфер, копирующих происходящее на арене. Чтобы тем, кто сидел снизу, было лучше видно.

Выдохни, Кира. Не порть людям кайф, не вмешивайся! А лучше делай ноги. Наверняка в зале есть кто-то, кому довелось побывать на стуле перед твоим столом. Вот веселье будет, если тебя узнают… Впрочем, вряд ли. В следователях все привыкли видеть лишь форму, и никогда — личность. За цветастым фантиком с нарисованным апельсином никто не ищет лакричную карамель. Образы, ассоциации, ярлыки и штампы — отработанный механизм сознания, из-за которого за формой следователя видят лишь должность, а не человека.

Откинувшись на спинку, я принялась ждать. Медовуха горчила — видимо, с самого дна бочонка — крылья были доедены, настроение медленно стремилось к нулю. Зал поплыл, а в голове была непривычная легкость. Это сколько я сегодня выпила, что такое состояние? Или хозяин таверны что-то подмешивает в пойло, чтобы народ был раззадоренным?

На арене Кудряш и Табуретка разошлись по разным углам. Кудряш щедро посылал в залу воздушные поцелуи, подмигивал тем, кто ставил на него. Табуретка, посылая в сторону конкурента красноречивые взгляды, грозно закидывал руки к верху.

Происходящее вокруг казалось мне дерьмовым сном. И как меня только угораздило завалиться в таверну, в которой происходит подобное? Но не прекратить, а молча наблюдать, как зала подергивается туманом. Ну точно в напитки что-то подливают! Или это из-за того, что я на голодный желудок выпила? И как мне до дома добираться? Готова поспорить, если я сейчас встану, то до двери нормально не дойду, да и отпор в случае поползновения на мой зад, тоже дать не смогу…

Кое-как сфокусировав взгляд, я достала из сумки крохотную стеклянную полую колбу. Что-то, вывалившись из сумки, с тихим звоном покатилось по полу — надо потом не забыть поднять. Вторая такая колба лежала в отделе, там, где сейчас Биран. Отправив крохотный магический импульс, я передала через нее свои координаты. Надеюсь, напарник не пришибет меня на месте, когда узнает, по какой причине я его вызываю.

— Итак, — вновь крикнул хозяин, — ставки сделаны!..

Зал притих, все расползлись по своим местам. Свет стал еще мягче, освещая лишь платформу с бойцами и сферы с отражением того, что происходит на арене. Надо воспользоваться тем, что внимание посетителей приковано к назревающей схватке и попытаться выскользнуть из таверны.

Скрипнув стулом, я приподнялась. Комната зашаталась, голова закружилась сильнее. В желудке перевернулся огромный зверь, мягкими липкими лапами сообщающий о том, что он не намерен сидеть внутри, если я буду шевелиться или, тем более, ходить.

Опираясь на стол, я посмотрела на выход. Мне предстояло пройти через весь зал, минуя стойку, за которой стоял хозяин таверны, и порядка десяти столиков.

Тяжело выдохнув, я, чуть пригнувшись, посеменила к стойке. Вокруг бушевал гомон сотни голосов. Толпа желала крови. Крови, на пролитие которой сделала ставку.

— Леди, все в порядке? — громким шепотом спросил хозяин таверны. Ура! Я у стойки.

— Да, — выдохнула я, — мне бы на улицу.

— Я вам по…

Оглушительный грохот. Дверь слетала с петель, в глазах зарябило бело-голубыми пятнами. Дладж! Стража!

— Всем стоять, — по зале разлетелся громкий голос. — Любой, кто хотя бы сдвинется со своего места, загремит в каменоломни сроком на пару тройку лет!

Пробежавшись взглядом по стражником, я тихо выругнулась. Ни одного знакомого лица! Ладно, время светить знаком и убеждать, что я тут нахожусь ради следственного эксперимента!..

Скользнув рукой в сумку, я попыталась нащупать плоский холодный кругляш с весами. Его я всегда хранила в небольшом кармашке, отдельно от прочего барахла. Но сейчас карман в сумочке был пуст. Дладж бы побрал эту таверну!

Ну разумеется! Такой безумный день не мог окончиться ничем хорошим! И даже если бы сейчас я мирно лежала в своей постельке, то в меня бы прилетела бы глыба с потолка, а после обступили тараканы и хором спели бы похоронный марш.

— Девушка, сказали же не дергаться, — грубо тыкнул меня в спину один из стражников.

— Попрошу без рук, — недовольно прошипела я. Ничего. Скоро придет Биран, и все прояснится. Если он, конечно, увидел послание. Вполне возможно, что колба затерялась в нашем вечном бардаке.

— Будешь возмущаться, еще и не такое будет, — стражник почти вплотную приблизился ко мне со спины, вальяжно положив руку на талию.

— Будешь вести себя подобным образом, твои руки будут лапать только кирку в каменоломне, — ответила я, сбрасывая его пятерню.

Парень, кажется, опешил. Над ухом раздавались его недовольные вздохи — видимо, растерялся от такого отпора. И после таких вот кадров что к страже, что к следователям относятся как к дерьму. По комнате сновали мужчины в форме. Кудряша и Табурета задержали первыми, зато хозяин спокойненько стоял и наблюдал за тем, как с его таверны выводят народ.

— И это ты меня туда отправишь? — найдя, наконец, слова, произнес он.

— Кира?! — прозвучало позади. Парк! Ну хоть кто-то знакомый!

Развернувшись, я чуть ли не бросилась знакомому стражнику на шею.

— Лааарк, — протянула я и губы сами собой расползлись в улыбке. Какое счастье! Мне не придется никому ничего доказывать, искать в недрах сумки значок, объясняться, что тут забыла и почему тут же не сообщила о нарушении.

— Ты… кхе, — мужчина явно не ожидал увидеть меня тут, даже растерялся, — ты что тут делаешь?

— Учу этого молодого человека, — я кивнула на неприятного стражника, — манерам!

— Попрошу не забываться! — рыкнул он. — Я при исполнении!

— Я тоже, — нагло соврала я, стараясь не выдыхать в сторону пришедших парами алкоголя.

— Ээээ, — протянул незнакомый стражник.

— Мда, — задумчиво изрек Парк, — дела… Дорж, знакомься, это один из старших следователей нашего района — Кира Форн. Кира, это наш новенький.

— С таким поведением он из новеньких быстро переквалифицируется в стареньких, — ехидно отметила я. Ох, Кира! Возьми уже, наконец, себя в руки! И шататься перестать, вон, в стойку упрись!

— Ну мы это, надеюсь, не испортили вам следственное действие… — пробормотал парень, покраснев. Видимо, сразу после академии пришел.

— Я думаю, вы дальше как-нибудь сами разберетесь, — ответила я, крепко вцепившись в стойку. — В рапорте запишу так, что по подследствию к вам перешло. Все равно вы потом нам же и сбагрите. А я это… домой пойду. Длинный день.

Чуть пошатнувшись, я собрала волю в кулак и двинулась к выходу — пока к нашей увлекательной беседе не подключилось еще с десяток стражников.

— Кира! — окликнул меня Парк. Замерла, зачем-то вжав голову в плечи. — Я провожу.

Парк почти молниеносно оказался рядом, подхватив меня под руку. Ну все — слухов в отделе не оберешься. Наверняка кто-нибудь из присутствующих общается с нашими.

Мы вышли на свежий воздух. Вокруг была куча народа — они заполнили весь относительно сухой пятачок возле таверны. По периметру расположились стражники, которым предстояло опрашивать гуляк.

— Их всех хозяин таверны сдал, — шепнул Парк, помогая мне обойти грязевые лужи.

— Собрал ставки и вызвал нас, якобы такой сознательный. И сейчас уже никто не разберет, сколько там на самом деле ставок было. Да и ребят наших ты видела, что-то да точно перепадет.

— А ты? — нахмурившись, поинтересовалась я. Скажи Парк сейчас, что участвует в раздаче на лапу — ушла бы тут же. Ну как ушла — скорее уковыляла…

— А я? — переспросил он, но после, хмыкнув, добавил, — а я тебя провожаю.

Парк кивнул одному из стражей, перерождающему выход на дорогу, он отступил в сторону и выпустил нас.

— А что же теперь с хозяином таверны будет, если кто узнает? — внезапно спросила я.

— Ну, скорее всего ничего, так как никто не узнает. Скорее всего и присутствующих всех помурыжат, запишут данные, да и отпустят, — ответил Парк. — Меня больше другое интересует, тебя то сюда как занесло? Не самое достойное место для девушки. Только не надо говорить про то, что ты по работе сюда заглянула…

В тоне Парка явно прослеживались осуждающие нотки, что вызывало целую волну недовольства, которую я пыталась утихомирить.

— Если честно, — взяв себя в руки, ответила я, — мне просто захотелось провести вечер как нормальный человек.

— А нормальные люди напиваются в баре по вечерам?

— Нет, обычно сидят в уютном кресле и вышивают крестиком. А потом идут и устраивают расчлененку, — огрызнулась я, припоминая относительно недавнее дело.

В прошлом месяце в Ландивичево орудовал маньяк, забирающий жизнь у молоденьких блондинок. Как правило, девиц, торгующих по району телом. Однако попадались и те, которые просто выглядели как куртизанки местного разлива, разодетые в короткие юбчонки и усыпанные мерцающими стразами топы. Преступник, разумеется, не спрашивал о сфере занятости девушек перед тем, как пустить кровь из яремной вены. И каково же было наше с Бираном удивление, когда после обыска его жилища мы выявили главные слабости убийцы — вышивка и коллекционирование мягких плюшевых мишек. А иногда вышивка на этих игрушках. С виду скромный и спокойный мужчина преклонного возраста, сидящий напротив при допросе, чуть дрожащим голосом рассказывал о своей великой очистительной миссии: «Блондинки, они ж от лукавого! А те, что торгуют сиськами вообще дладжово отродье, недостойное дышать этим благословенным воздухом!». Незадолго до старика, в нашем кабинете побывала парочка бездомных, потому после фразы про «благословенный воздух» мы с Бираном синхронно поморщились. Мужика, по-хорошему, следовало отправить в дурку, но увы — такие не меняются. Все эти патетичные фразы про великое очищение мира маньяки произносят с гордостью. Задай им вопрос: «Раскаиваетесь?», то, нисколечко не смутившись, смело ответят: «Нет! Ведь это во благо». Их не исправят ни каменоломни, ни исправительные работы, ни плаха. Даже оказавшись в дладжском котле, они все равно будут ратовать за высшую миссию. Но в реальном мире для них приемлемей каменоломня с суровыми стражниками, чем Лекарский дом для заблудших душ с добродушными сестричками и многочасовыми беседами по душам с себеподобными.

— Ты злишься? — после небольшой заминки поинтересовался Ларк.

Мы шли по узким улочкам. Ларк, как истинный джентльмен, подставил локоток, а я не преминула воспользоваться. Мысли разбегались по разным ответвлениям извилин, а небо водило хоровод с землей. Тошнотный монстр, к счастью, успокоился. Если бы я еще и опустошать желудок при стражнике начала — то завтра вообще бы со стыда померла. А так — ну перебрала немного, с кем не бывает? Со всеми же?

— Нет, не злюсь, — выдохнула я. — Просто день какой-то… ну… ты понял.

— Это точно, — кивнул стражник. — Но в этом и вся наша жизнь. К сожалению. Разгребать дерьмо за муда… кхе, ну ты поняла.

Парк, кажется, смутился. Со стороны выглядело забавно — смутиться перед следователем из-за бранного слова. Хотя, бывает, попадаются такие кадры, что можно брать листочек и записывать — столь витиевато поминать мать, а после перечислять сколько раз и в каких позах ее поимел сам дладж.

— Кир, может, сходим куда-нибудь? — вдруг выпалил мужчина.

— Эээ, ну мы сейчас вроде идем, — ответила я. Нет, я не дура. Я прекрасно понимала, о чем говорит приятель, но была к этому категорически не готова. К тому же, на отношения на работе у меня было наложено жесткое табу.

— Я не про сейчас, — буркнул он, — а в целом. Потом. Как-нибудь.

— Потом как-нибудь сходим, — пространно ответила я. Надеюсь, прозвучало не слишком обнадеживающе, но и обижать Парка не хотелось. Вроде хороший мужик — заботливый, порядочный и неглупый. Работа, опять же, серьезная. Но… не тянет. Да и представляю я, во что это выльется: в бесконечные просьбы бросить службу, осуждения, когда я в этом откажу и ссоры, основанные на взаимном неудовольствии друг другом. Да и сам Парк во мне разглядел девушку лишь по той причине, что на безрыбье и рак — рыба. Когда ты денно и нощно прозябаешь на работе, обращаешь внимание лишь на тех дам, что снуют рядом и занимаются тем же делом, что и ты. Ну или почти тем же.

— Кирра! — раздалось позади. Узнаю эту сдвоенную «рр» в моем имени, Биран всегда, когда злился, начинал рычать.

Вжав голову в плечи, я выпустила локоть стражника и обернулась. Недовольный напарник стоял на перекрестке, взглядом метая в меня молнии. В его руке был зажат мой значок, отблескивающий при свете луны.

— Какого #!?& ты дергаешь меня с работы в столь злачные места, а после #!?&#!?& оттуда, не отправив никакой весточки?! — ледяным тоном поинтересовался Биран, широким шагом сокращая между нами расстояние. — Еще и оставляешь там такое?!

Прямо перед моим носом напарник покрутил значком. Так вот, что выпало из сумки… Ох! Если бы не Биран, то ожидал бы меня строгий выговор.

— Биранчик, миленький, не сердись! — залепетала я, пытаясь дотянуться до значка. Друг, как назло, специально занес его над головой, чтобы я не смогла добраться.

— Ооо, так ты еще и пьяная, — протянул он, поморщившись. — Хорошо ты вечер отпуска провела. И это вместо того, чтобы выспаться хорошенько!

— Мы вместе начинали, между прочим! — запротестовала я.

— Но потом, с твоей легкой руки, мне приписали очередное лишнее ночное дежурство, а после еще и ты дернула не пойми куда. Очень весело подходить к таверне, вокруг которой толпа стражников.

— Прости, что дернула, — мрачно ответила, замерев на месте.

Я впервые задумалась над важным нюансом — Биран всегда делал столько же, сколько и я, а зачастую и больше. Я же бесконечно расклеивалась и ныла, требуя отпуск или поблажки. А сейчас, когда моя нетрезвая персона и правда доставила напарнику дополнительных хлопот, стало непомерно стыдно. А еще и старший следователь! Нюня тряпочная!

— Правда прости, — добавила тише.

— То-то же, — уже мягко ответил друг, — держи.

Знак перекочевал ко мне в ладонь.

— Парк, привет! — Биран широко улыбнулся, словно только что заметил стражника. — Гляжу, у тебя тоже сегодня веселая ночка? Или вы… вместе?

— Нет, — прохладно ответил Парк. — Я пойду тогда. Ты же проводишь?

— Да тут вести то осталось, — Биран махнул рукой в сторону моего дома, — всего нечего.

— Вот и отлично. Доброй ночи, — сказал на прощение стражник и направился в сторону таверны.

Я, развернувшись, двинулась вперед — еще каких-то пару перекрестков и я буду в своей небольшой квартирке на первом этаже трехэтажного дома. Фонарики, с запущенной внутри прозрачных колб светящейся пылью, мерцали. Похоже, у сведастов кончился заряд. На длинной узкой улочке не было ни единой души, а нависающие окна домов смотрели на нас темными стеклами. Приглушенный гомон с соседней улице успокаивал, находись я в полнейшей тишине — было бы жутковато.

— Тебе еще одну плохую новость сейчас сообщить или по утру? — нагнал меня Биран.

— А хорошей нет? Ну так, чтобы уравновесить.

— Хорошей новостью, в данном случае, было бы отсутствие плохой, но увы… Лорд Арне ждет тебя завтра с отчетом.

— Дладж! — вырвалось у меня непроизвольно. В последнее время я слишком часто ругаюсь.

 

Глава 7

Больше всего на свете Леннарт Арне не любил чувствовать себя мудаком. Особенно, когда у подобных мыслей было вполне реальное обоснование. Такие эмоции накатывали на лорда крайне редко. На его памяти, это случалось трижды. В первый раз, когда он сломал старшей сестре руку.

Это было еще в детстве, она без спроса вошла в его покои и принялась рыться в личных вещах. Наткнувшись на рисунки молоденькой гувернантки, хотела рассказать все отцу, но Леннарт перехватил ее у выхода из комнаты. С визгами рисунки были возвращены законному владельцу, но рука у сестры сильно покраснела и опухла. Старший лорд Арне, впрочем, и так знал о любовных воздыханиях младшего отпрыска, но прекрасно понимал, что в сыне играют гормоны и детский максимализм, что все это временно. А дочь тогда отругал по нескольким причинам: за то, что так глупо попалась и за то, что хотела наябедничать на брата.

Во второй раз лорд Арне почувствовал себя мудаком, когда поддался чувствам и совершил едва ли не фатальную ошибку, о которой каждый раз так болезненно думать.

А в третий — с Кирой Форн. Когда он вызывал девушку в свой кабинет впервые, лорд искренне полагал, что та вспомнит, смутится, поблагодарит, в конце концов. Ведь именно благодаря ему Киру не исключили из Академии! Ан нет! Ни намека на воспоминание и узнавание не отразилось на ее лице — лишь маска холодной вежливости, которую пришлось растапливать зельем искренности.

И если по началу Леннарту было плевать на какого-то там старшего следователя в районе Ландивичиво, то потом он почувствовал себя уязвленным. Да еще и гадостей наговорил!

Пять лет назад лорду Арне по долгу службы довелось вернуться в Академию…

5 лет назад…

Кира Форн сидела в узкой приемной директора. Собранная, серьезная, с застывшей на лице маской деланного безразличия. Леннарту было хорошо знакомо подобное выражение — ему самому не раз приходилось цеплять эту маску в те моменты, когда он решал не отступать и твердо стоять на своем до конца. Пройдя мимо студентки, лорд Арне заглянул к старому наставнику — директору Дориллу Жарне. Невысокий, но крепкий мужчина в летах сидел в пухлом кресле за широким столом и нервно теребил перо, разглядывая помятый свиток. Он явно был не в настроении. В его кабинете, как всегда, царил полумрак, лишь пламя свечей освещало комнату. Дорилл Жарне не любил магические сферы — от них у него болели глаза.

— Доброго дня, директор, — громко поздоровался Леннарт и прошел внутрь. — Что-то случилось?

— Доброго, — буркнул лорд Жарне в ответ и поднял взгляд, — аа, это ты! Случилось…

— Что-то серьезное? — осторожно уточнил Леннарт, присаживаясь в кресло напротив.

— Пока не знаю, — выдохнул он, откидываясь на спинку. — Но в некотором роде это даже смешно…

— Смешно? — вскинув брови, поинтересовался лорд Арне.

— Именно, — протянул Дорилл, — я — директор Академии, в которой учат расследовать настоящие преступления, находить злодеев, но сам не могу решить ерундовую задачку!

— Может, я чем-то могу помочь? — спросил Леннарт. Он пришел просить директора об одолжении, а услуга могла благоприятно повлиять на дальнейшее развитие диалога.

Дорилл Жарне смерил бывшего подопечного внимательным взглядом — он знал, что лорд Арне стремительно карабкается вверх по лестнице, как того и хотел его отец. Может, и правда сумеет помочь?

— Есть у нас одна девочка, сама умница, отличница. Почти все преподаватели рады усердию и возлагают большие надежды на ее будущее. Да и я сам, по правде говоря, считаю, что она достойна как минимум места в отделе околодворцового района, а не какого-нибудь младшего следователя на захудалом участке. Хотя и в Особом отделе вполне сгодилась бы через пару лет, как закончит. Вот только… сегодня ее чуть ли не за руку поймали за воровством ответов на экзамен.

— За руку? — сощурившись, уточнил Леннарт.

— Почти, по остаточным следам магии, — ответил директор. — Комар носа не подточит! Мы вытащили из архива слепок ее чар, опросили, провели обыск в комнате — ответов нигде нет. Да и по правде говоря, не могла она! Уж что-что, а историю рас она знает на должном уровне.

— А что сама говорит? — нахмурившись, поинтересовался лорд Арне.

— Говорит, что понятия не имеет, куда делись ответы. Более того, даже не подозревает, кому они могли понадобиться. Свое участие категорически отрицает.

— Хм… А отпечаток магии зафиксировали?

— Шутишь? Конечно же — по ним еще и семинар провели у другой группы.

— То есть вся Академия уже в курсе происходящего?

— Нет, конечно. Мы не сообщали, что произошло.

— А у нее были враги?

— Не было, она вообще почти ни с кем не общалась, — ответил директор, а после усмехнулся, — почему у меня такое ощущение, что я на допросе?

— Прошу прощения, — кивнул Арне, — я по привычке. А это она в приемной сидит?

— Да, — кивнул директор, — ждет вердикта.

— А можно мне с ней переговорить?

— Почему бы и нет? — на мгновение задумавшись, ответил Дорилл. Он взял серебристый колокольчик с темно-синим бантом и позвонил. Леннарт заметил тонкие магические нити, тянущиеся к выходу. За дверью раздался идентичный, но усиленный чарами звук. Спустя пару секунд дверь отворилась и на пороге показалась девушка. На ее шее проявились красноватые пятна, руки непроизвольно сжимались в кулаки — явно нервничает.

— Садись, — отрешенно произнес лорд Жарне, кивнув на второе кресло. — Это лорд Арне, он заинтересовался произошедшим и хочет докопаться до правды. Быть может, тебе есть что добавить?

Девушка опустила взгляд и тихо ответила:

— Нет. Я понятия не имею, откуда там следы моей магии.

— Но ты ведь понимаешь, что такие слепки просто так не проявляются? — жестко уточнил директор. Кира Форн вновь вперилась взглядом в пол. Леннарт почувствовал — недоговаривает.

— Вот, значит, какое дело… — пробормотал лорд Арне, искоса наблюдая за ученицей. Он привстал, прошелся к окну. — Помню, на нашем курсе было что-то подобное. Помните, директор? Один из студентов пробрался в покои к преподавателю и украл ответы. При этом студент был неглуп. Просто тому очень сильно захотелось насолить преподавателю…

— Помню, — усмехнулся директор. После выпуска ему стало известно, что именно Леннарт Арне был тем самым студентом. И с преподавателем у них действительно складывались очень непростые взаимоотношения. Вот только Арне хватило мозгов не попасться, а что делать с этой нерадивой?..

— Я очень хорошо отношусь к профессору Шилок! — едва ли не возмущенно ответила девушка, но после вновь сникла, испугавшись собственного порыва.

— И что же, и предмет его хорошо знаешь? — усмехнулся мужчина, проходя к небольшому деревянному столику, — Лорд Жарне, вы позволите?

Директор кивнул и Леннарт взялся за приготовление чая.

— Конечно, это же интересно, — тихо ответила девушка. — Если рассматривать в глобальном смысле, то знание истории поможет нам избежать ошибок в будущем, памятуя о неудачном прошлом наших предков. Если же размышлять более локально и учитывая специфику нашей деятельности — подобная информация научит нас, как работать с различными расами, понимая их менталитет, форму магии, мышление и физиологию.

— Да, да, параграф пять четвертый абзац снизу, — протянул Леннарт. — Профессор Шилок нам тоже наказывал знать эти строки наизусть. Вот только ни разу точное цитирование не помогло мне на деле. Да и мышление преступника, независимо от того, какой он расы, достаточно схоже. Потому даже не засоряй себе голову подобной ерундой.

Леннарт заговаривал студентку, пробивая ее внешнюю защиту. Достав из кармана крохотный пузырек с прозрачной жидкостью, он щедро сдобрил одну из порций чая.

Кира Форн молчала, задумалась. Директор смотрел с неодобрением, но не вмешивался. Пока он с трудом понимал, к чему клонит его бывший подопечный.

— Чаю? — поинтересовался он, разворачиваясь к столу.

Кира мотнула головой. Чего и стоило ожидать — непривычно студентке чаи в кабинете директора гонять. Однако если надавить, отказать не сможет.

— Бери, бери, — с наигранной доброжелательностью ответил Леннарт, чуть ли не силком впихивая кружку тонкой работы в руке девушки. — У тебя наверняка был тяжелый день.

Кира неуверенно отхлебнула горячего напитка, стараясь держать кружку так, чтобы не обжечься.

— Ну так и что сегодня произошло? Это ты украла ответы? — мягко спросил Леннарт, присаживаясь в кресло сбоку и внимательно смотря на Киру. Ее щеки порозовели, взгляд стал более смелым, осанка выправилась.

— Я не брала ответы, — выдохнула она, — я же сотни раз говорила, что не брала!

— Но знаешь, кто брал? — проникновенно поинтересовался Леннарт, стараясь не обращать внимание на недовольный взгляд директора. Он-то точно понял, что лорд Арне добавил в чай студентки зелье истины. Да и Леннарт осознавал, если не удастся найти настоящего виновника, его самого будет ожидать выволочка за подобные методы. Вот только лорд был уверен, что девушка знает больше, чем говорит. И если сейчас скажет то, что нужно, то избежит исключения и поможет Леннарту. А победителей, как известно, не судят.

— Догадываюсь, — мрачно ответила Кира, сжав кулаки сильнее. Костяшки пальцев побледнели.

— И кто же? — с нетерпением наклоняясь вперед, спросил Леннарт.

— Лорд Новш, — крепко зажмурившись, ответила студентка Форн. Видимо, понимала, что говорит против воли, но не могла противиться чарам. — У него с историей плохо отношения складываются, да и у него самого есть зеркальце, копирующее чары. Вот только почему он взял мои…

В кабинете воцарилась зловещая тишина. Директор с ледяной маской на лице смотрел перед собой, пытаясь прийти к единственно верному решению. Лорд Арне замер, не веря удаче — его приезд в Академию, просьба к директору и слова этой студентки удивительным образом сливались в единую картину. Вот только зачем сын нынешней жены Его Величества использует королевскую реликвию по таким пустякам? Зачем сам подставляется? Зачем вообще украл ее из дворца? Ради ответов? Глупый мальчишка! И зачем, в конце концов, он подставил именно эту девушку? У нее же на лице написано, что она из бедной семьи, поступила не за золото, а исключительно благодаря мозгам. Никто не сможет прикрыть ей спину парой мешков лутий. Хотя и это объяснимо — никто не сможет предоставить алиби, вступиться, ведь всем, по большому счету, глубоко параллельно — что она есть, что нет. А вот желание девушки умолчать — вполне оправдано. Даже если бы ей поверили, то не смогли бы допустить, чтобы подобная информация начала гулять по Академии, а после и по всему королевству. Многие и так считали женитьбу короля слишком поспешной — после смерти его первой супруги и года не прошло! Да еще и на вдове, у которой уже был сын! А если еще всплывет, что сам сын идет на предательство короны…

— Ты видела это зеркальце? — нарушил молчание лорд Арне.

— Да, — прошептала Кира.

— И ты понимаешь, что об это никто не должен узнать? — спросил Леннарт.

— Я и сейчас не планировала говорить, — честно ответила девушка. Тяжело выдохнув, она закрыла глаза и по щекам стремительными дорожками пробежались две слезинки.

Лорд кивнул директору — этот вопрос можно закрывать. Сказанное под зельем истины непреложно. Вряд ли эта девушка побежит рассказывать о произошедшем сокурсникам или, еще хуже, в газеты. Она и под страхом исключения не хотела об этом говорить даже директору.

Смахнув паутину воспоминаний, лорд Арне встал со своего рабочего места и подошел к большому окну. Внизу кипела жизнь. Туда-сюда сновали разномастные повозки, суетились горожане, спешащие по срочным делам, торговки зазывали ознакомиться с товаром, мальчишка раздавал на углу бесплатные булочки, стараясь привлечь внимание к пекарне.

Да, когда-то он помог Кире Форн. Но сейчас все равно чувствовал себя паршиво. Вчера ему принесли доклад по прошлому девушки. Он специально попросил провести дополнительное расследование, наводил справки. Полученная информация разбудила в Арне мерзкого склизкого зверя, пожирающего изнутри — таким, впрочем, он себя ощущал и снаружи. Своими словами он дважды дал Кире повод его возненавидеть. В первый — когда напомнил про жениха, и во второй — сообщив, что изнасилований не бывает и во всем виноваты бабы. Да, он был на эмоциях. И да, в своем праве!.. Но, дладж возьми, он занимает очень высокий пост и должен уметь держать себя в руках! И, тем более, не обижать подчиненных.

А жених ее бывший настоящая мразь! Она, конечно, тоже хороша, не рассказала ему об изнасиловании из прошлого. Но и он мог отнестись с пониманием — принять эту новость как данность. То, что было, прошло — а желания самой девушки в тот момент вообще не учитывались. И оставлять девушку на входе в храм, услышав эту новость, пусть неприятную, верх незрелости!

Леннарта злил не сам факт того, что Киру Форн не раз предавали. И даже не то, что он сам разбередил ее воспоминания, а то, что на пути девушки попадались лишь недосамцы! Ведь рассказал об этом прошлом жениху Киры — бывший сослуживец, на которого та завела дело по взятничеству в особо крупных размерах. Однако этот сослуживец чудом умудрился избежать наказания, залег на дно в глухой деревушке и появился в столице лишь пару лет назад. Наверняка сам кому-то дал на лапу, да и жил себе припеваючи. Но ничего, Леннарт уже отдал его дело на рассмотрение своим лучшим сотрудникам — пусть разгребают этот клоповник, живущий на подачках со стороны преступников.

Нет, он не чувствовал за собой никакой ответственности после того, как помог Кире остаться в Академии, да и не должен был. Но Арне понимал, что выглядит в глазах девушки точно таким же козлом, а это немало задевало его чувство собственного достоинства.

В дверь тихонько постучали.

— Войдите, — резко произнес Леннарт, возвращаясь за стол.

Дверь отворилась. На пороге стояла старший следователь Кира Форн. Волосы пушистым ореолом торчали в разные стороны, порождая ассоциации с одуванчиком. Под глазами девушки залегли глубокие синяки, заметные даже издали, на щеках блестел нездоровый румянец. Красные глаза смотрели устало, с апатичным равнодушием.

— Доброе утро, лорд Арне — буркнула она, заходя внутрь. Мысленно Леннарт отметил приветствие не по форме и неважный вид подчиненной.

— Проходите, присаживайтесь, — запоздало произнес он, когда девушка уже почти уместилась в уютном кресле. — Чай, кофий?

— Нет, спасибо, — поморщилась она. Наверняка подумала, что опять зелье искренности капать будут.

По кабинету распластала свои щупальца тишина, окутывая все неловким молчанием. Леннарт погрузился в свои мысли, а Кира пыталась совладать с навалившейся усталостью. Вставать ей пришлось рано, потом добираться до околодворцового района. И это когда на улицах самая настоящая битва за время.

— По вчерашнему вопросу, — нарушил тишину Леннарт.

— Да-да, я привезла все недостающие протоколы, рапорты, опросы свидетелей и потерпевших. А также досье на каждого из детей, пострадавших от поехавши… кхм… подозреваемых.

— Вы что, всю ночь не спали? — удивился Леннарт. По его прикидкам, сборы всей документации должны были занять два-три дня.

— Спала, — честно ответила Кира, — но мало.

— В таком случае незапланированная командировка пойдет вам на пользу, — ответил Леннарт, подмечая, что Кира не очень рада новостям. — Сможете выспаться в дороге…

— Какое счастье, спать, на жестких деревянных сидушках, — с сарказмом произнесла Кира.

— Кажется, вы сегодня избавлены от необходимости говорить правду, — заметил Леннарт.

— Какое счастье… — начала Кира, но подняв взгляд, осеклась. — Прошу меня простить, лорд Арне. Тяжелая ночь.

— К сути, — перебил ее Леннарт, — одна из пострадавших принадлежит роду Фемма Инн. Я уже отправил весточку Матерям Хранительницам, те готовы принять девочку в ближайшей общине под Барлатом. Так как вы занимаетесь этим делом, а помимо всего прочего…кхм… являетесь женщиной, то в поездку отправляться именно вам.

— До Барлата два дня пути, — ответила Кира, заметно оживившись. Еще бы, побывать в общине феммаинок — мечта, недоступная многим. А о том, что Форн делала доклад по истории на тему этого одного из самых древних родов, Леннарту было хорошо известно.

— Два дня пути на ВАШИХ повозках. Дело крайне важное, вам наверняка хорошо известно, как феммаинки ценят своих детей. И как для нас важен мир с их общинами. Хоть раса почти вымерла, но все еще сильна — их поддержка многое значит для королевства. А именно потому, я выделю своего кучера и транспорт, доберетесь за день.

— И как отреагировали Матери Хранительницы, узнав о том, где проходилось проводить время одной из их дочерей?

— Они знают только то, что девочка оказалась в руках людей, а мы это сумели выявить.

— То есть они не знают полной картины происходящего? — нахмурившись, поинтересовалась Кира. — Я верно понимаю, что именно поэтому отправляюсь я, а не Биран или, предположим, вы? Женщину они за подобные известия не станут убивать?

— И это в том числе, — с досадой ответил Леннарт. — Но и это не единственная причина. Отправься туда любой мужчина — остался бы в общине ровно до того момента, как оплодотворит каждую из самок. А с женщины взятки гладки, максимум о последних слухах попытают. Да и воздух там свежий и чистый! Вы же все равно хотели в отпуск!

— Я бы даже удивилась, если бы вы об этом не напомнили, — заметила Кира, наклоняясь вперед. — Я никогда не работала с представительницами их рода. Не уверена, что компетентна и сумею правильно донести до Матерей Хранительниц информацию о пребывании их дитя. К тому же, мы так и не выяснили, куда делась ее биологическая мать.

— Сообщите им правду, — ответил Леннарт, но заметив вопросительный взгляд Киры добавил, — избегая опасных углов.

— Вам прекрасно известно, что феммаинки могут заглядывать в души обычных людей, а к своим дочерям еще и в мысли с легкостью заглядывают.

— Не наш прокол в том, что девочка там оказалась, — жестко ответил Леннарт, — и вы, как следователь, сделали все, что от вас зависело. И, если не ошибаюсь, то вы первая пришли к ней на помощь.

— Это еще одна из причин? — уточнила Кира.

Лорд Арне почувствовал раздражение. Разумеется, он просчитал, кого стоит отправлять с миссией в общину, учел все возможные варианты событий и прикинул, кто смог бы справиться с возникшей дилеммой лучше всего. Но помимо всех этих факторов он думал и том, что Кира Форн получит глоток свежего воздуха, отправится в отпуск, пусть недолгий, и исполнит одну из своих мечт. И Леннарта задевало то, что девушка раскусила большую часть из его просчетов, но не подумала о том, что подобным направлением сам лорд пытался хоть как-то искупить вину.

— Не имею привычки отчитываться перед подчиненными о своих решениях, — сухо ответил он.

— Еще какие-нибудь указания будут? — после секундной заминки уточнила Форн. — Когда отправляемся?

— Сейчас. Повозка уже ждет внизу, девочка тоже готова. Ваше начальство я извещу.

Кира медленно встала, оправляя задравшийся рукав на укороченном пиджаке, бросила на Леннарта короткий задумчивый взгляд и произнесла:

— Дополнительно от меня требуется рапорт, зафиксированный в протоколе процесс передачи ребенка Матерям Хранительницам и отчет о самом пути? — спросила она, закидывая небольшую сумку на толстой цепочке за спину.

— Можете обойтись рапортом, — кивнул Леннарт.

— Будет исполнено, — Кира развернулась и пошла к двери, чуть прихрамывая на левую ногу.

— Кира. — не удержавшись окликнул ее Леннарт, когда та почти подошла к двери, — а на кого бы вы поставили? На Табуретку или Кудряша?

Девушка замерла и, чуть обернувшись назад, серьезно ответила:

— На Кудряша. Он, хоть и не такой внушительный как соперник, жилистый и неглупый. Не каждая схватка оборачивается в пользу того, что обладает силой, зачастую удача на стороне умного. А вы?

— А я, — протянул Леннарт, удивившись смелости в вопросе, — а я поставил бы на Табуретку. Кудряш в тот вечер повредил левое колено и запястье. А удача будет не на стороне того, кто силен или умен. Скорее того, кто располагает информацией.

Свежий прохладный воздух действовал бодряще. В кабинете у «начальников всех начальников» меня начало мутить, не терпелось наконец выйти на улицу, но пришлось выжимать из лорда Арне все подробности предстоящей миссии, а после еще и отвечать на дурацкие вопросы.

Тяжело выдохнув, я поковыляла к ожидающей меня повозке. На козлах сидел молоденький юнец и лениво теребил веревку, отвечающую за торможение. Юнец?! И как я с этим смазливым личиком отправлюсь в логово женщин, ценящих мужское семя на вес золота?!

— Старший следователь Кира Форн? — тонким голосом спросил он, заметив мое пристальное внимание. Может, все же девчонка?

— Да, — кивнула я, вглядываясь в солнечное сплетение юнцу. — А вы?

— Гили, — улыбнулся он… или она щербатой улыбкой. И по имени дладж поймет…

— Ну что же, Гили, — не удержалась от ответной улыбки я, — дорогу знаешь?

— Обижаете! — усмехнулся женоподобный юнец. — Девчонка внутри!

Потянув на себя ручку повозки, я заглянула внутрь. Пусто.

Прочувствовав привычное разочарование от того, что госпожа Судьба не планирует облегчить мне жизнь и на мгновения, я с грохотом закрыла дверь.

— Нет, Гили, — выдохнула я, — внутри девчонки нет.

Щеки горели, руки тряслись — я не на шутку разозлилась. На себя, на лорда Леннарта, шефа, мелкую феммаинку, Гили и даже чуточку на Бирана.

— Как нет? — юнец побледнел.

— А вот так, — раздраженно ответила я, дернув за цепочку сумки, чтобы та оказалась в руках. Эх, надеюсь, взяла с собой, а не оставила в отделе…

— Тогда надо доложить лорду Арне, — тихо проговорил юнец.

— И что, как ты думаешь, он нам скажет? — ехидно уточнила я. О! Нашла. Крохотный клубочек серебренных ниток. Наверняка испуганная девочка выбралась из повозки с помощью магии, а так как магия ее нетипична, а слепка нет — подобный вот клубочек — единственное, что мне поможет отыскать малышку. Той наверняка ничего не объяснили… Кто вообще бросает ребенка одного после всего того, что она пережила?!

— Он скажет искать, — проговорил Гили. Или проговорила, не суть важно.

— Ну так давай избавим его от необходимости зря колыхать воздух и сразу пойдем искать. Пока еще возможно.

 

Глава 8

«Кто весел — тот смеется,

Кто хочет — тот добьется

Кто ищет — тот всегда найдет», (с)

Прицепив кончик серебряной нити к ручке от двери повозки, я пробормотала магическую формулу. Лиловые, невидимые простому взгляду веревки окутали клубок, выталкивая его из моих рук. Тот завис в воздухе, напитываясь магией и прощупывая магический след, оставленный на ручке. После дернулся, определяя направление, и, отцепившись от ручки, закружился в воздухе. Работал клубок по принципу поиска следа человека, что применил магию. Мы с Бираном называли подобные вещицы «ищейками», но использовать старались только в самых крайних случаях. Отдел мог позволить себе закупку таких клубков не чаще, чем раз в несколько месяцев. По одному на следователя.

Ищейка взяла след, перед этим на мгновение замерев в воздухе. Ну что же, забег начинается. Махнув рукой Гили, я побежала за резко стартовавшим серебристым клубком. Он стремительно направлялся вдоль главной улицы, отталкиваясь от стен домов, тем самым задавая себе быстрый темп. Прохожие расступались, едва завидев бегущего следователя — на ищейку мало кто обращал внимание. Несколько раз я чуть не упала, зацепившись за брусчатку. Сумка нещадно стучала по спине, а дыхание сбилось. Пожалуй, надо уделить более пристальное внимание тренировкам.

Клубок замер возле одного из проулков, а после, вильнув хвостиком, скрылся из виду. Чуть сбавив скорость, последовала за ним. Улочка была настолько узкой, что я сама с трудом помещалась. Плечи цеплялись за облупившуюся отделку, на пиджаке оставались белые следы. Ищейка тоже сбавила обороты, все чаще зависая на одном месте. Видимо, магия феммаинки тут оставляла более слабый след.

Гомон улиц утоп в наступившей тишине. Легкие саднило от витавшей в воздухе сырости. Ищейка плавно летела по воздуху, кончиком нити прощупывая остаточный след магии. Вдруг клубок вздрогнул и метнулся в узкий оконный проем у самой земли. Дладж!

Наклонившись, я заглянула внутрь. Серебристый кругляш мелькнул, а потом и вовсе пропал из виду. Вроде не так уж там и глубоко, можно попробовать спрыгнуть. Зацепившись за раму, я села на землю и свесила ноги в подвал, а после спрыгнула. Под ногами треснули осколки стекла. Видимо, кто-то выбил окно.

В носу защипало от пыли. Я, аккуратно перешагивая через осколки, подошла к проему. Темным — темно. Прикрыв глаза, прислушалась — тишина. Ни единого вздоха, всхлипа, шажочка. Либо феммаинка применила какую-то магию, чтобы скрыть свое присутствие, либо — ее тут нет, и ищейка ошиблась.

Я вошла во вторую комнату, пустив вперед себя крохотный светящийся огонек. Смердящее тряпье, деревянные балки, пустые ведра. Складывалось впечатление, что этот подвал облюбовали бездомные, но после куда-то ушли. В следующей комнате было еще больше всякого мусора, но воняло меньше. Ищейка замерла сверху, освещая пустой угол комнаты. Видимо, и правда, феммаинская магия.

— Лорейн? — тихонько позвала я девочку. Она явно где-то тут. — Помнишь меня? Тишина.

— Лорейн, я знаю, что ты тут, — мягко произнесла я в воздух. — Я с большим трудом тебя нашла, и очень сильно переживала, что ты угодишь в неприятности.

— Лучше бы не находили! — тихонько всхлипнула девочка. Морок спал. В углу сидела черноволосая малышка, в ее глазах застыли крупные слезы.

— Почему? — спросила я, подходя чуть ближе и присев на корточки. — Разве ты не хочешь домой?

— Мама говорила, что там все злые! — выкрикнула девочка, размазывая сопли по лицу.

— Мама? — переспросила я.

— Да, — протянула Лорейн. — Мама говорила, что на родину нельзя возвращаться, что там плохо!

— Может, маме было плохо, а тебе будет хорошо? Ты же там не была ни разу, может, стоит посмотреть хотя бы?

— Если я туда вернусь, потом меня не отпустят!

— Ну мама же твоя как-то оттуда ушла, — улыбнулась я.

— Она сбежала! — снова всхлипнула девочка. — Она сбежала и встретила папу, он помог ей скрыться. А потом… потом она ушла, в царство Великой Матери. И папа ушел, но я не знаю, куда именно…

Видимо, как только перестали действовать врожденные нары феммаинки, он не захотел чувствовать себя причастным к судьбе девочки. Еще и наверняка побоялся возмездия от ее рода.

— Лорейн, давай так, если тебе там не понравится, то я тебя заберу. По рукам? — я хитрила. Разумеется, забрать я ее не смогла бы, но и сильно сомневалась, что Лорейн там не понравится. По слухам, общины рода Фемма Инн отличались красотой полей, рек и озер. Уютные теплые домики с белыми крышами, школы для девочек, множество невиданных, но безопасных зверей. Каждый хотел бы жить в таком месте.

— Ты не сможешь, — на мгновение перестав лить слезы, выдохнула девочка, — они не отпустят!

— Думаю, если ты скажешь, что тебе там плохо, то отпустят, — пробормотала я, стараясь поверить в свою ложь. Одно я знала точно — лучшего места для девочки, чем община рода Фемма Инн не придумаешь. И нигде ей не будет так же спокойно, нигде не станут заботиться в той же мере, и никто не сможет окружить ее большей безопасностью.

— Точно? — Лорейн подняла на меня заплаканные глаза.

— Точно, — улыбнулась я. — А теперь пойдем, нас уже заждались.

Девочка поднялась, стараясь отряхнуть от старой серой юбки соринки. Белая рубашка тоже была измазана в грязи — и как ее только занесло в этот подвал?!

— Лорейн, ты не против, если я магией чуть-чуть почищу твою одежду? — спросила я.

Девочка кивнула, размазывая сопли и слезы по лицо. Мда, покажи я сейчас Хранительницам их пропажу, меня, скорее всего, четвертуют. Любовь феммаинок к своим чадам безгранична.

Выход из подвала был заколочен с противоположной стороны. Сломать вручную не получилось, а примени я магию, пришлось бы после заполнять рапорт и отчитываться перед начальством о том, что я позабыла в захламленном подвале. Надо бы сюда потом стражников отправить, пусть разбираются с заброшенным местом.

Я подсадила Лорейн к окошку, та выбралась на свет. Зацепившись за раму, подтянулась и я. Ладонь пронзила острая боль. Шипя от боли, я выбралась на свет и оглядела руку. На раздолбанную брусчатку стекали капли крови, а из самой ладони торчали крохотные осколки стекла. Прекрасно.

— Я могу помочь, — произнесла девочка, подходя ближе. Потом, без разрешения, взяла меня за руку и что-то прошептала. Крохотные ранки стали затягиваться на глазах, плоть выталкивала осколки, руку защипало как после зелья обеззараживания.

— Спасибо, — кивнула я. Чуть позже надо объяснить девочке, что нельзя без позволения человека применять на нем магию. Или оставить это Хранительницам?

Клубок выскользнул из оконного проема и завис над нашими головами. Дотронувшись до него указательным пальцем, я выпустила магический импульс, деактивируя ищейку. Он мгновенно скукожился, словно из него высосали все соки, окрасился в тусклый серый цвет и разлетелся по воздуху тончайшими ниточками.

— А что это было? — широко распахнув глаза, поинтересовалась девочка.

— Я тебе в повозке расскажу, — устало выдохнула я, — если ты, конечно, обещаешь больше не сбегать.

— Обещаю, — кивнула феммаинка и схватила меня за руку.

— Я сообщила лорду Арне, — пискнул Гили, как только мы с Лорейн добрались до повозки. Или пискнула — я еще не определилась, какого пола наш извозчик.

— Зачем? — вкрадчиво поинтересовалась я, открыв перед девочкой дверцу.

— А если бы вы ее не нашли?

— Если бы я ее не нашла, тогда бы и сообщили, — буркнула в ответ. — А теперь лишний раз на ковер. Причем и мне, и тебе. Рапорты заполнять будешь самостоятельно!

— Он был уверен, что вы ее найдете и приказал вернуться к повозке и ждать, — ответил Гили, теребя платок. Нет, точно девчонка — ну какой парень будет носить с собой ажурный платочек.

— Ну вот и дождалась, — улыбнулась я и прикусила язык. А если все же парень? — Так, Гили. Прости, конечно, за вопрос, но… ты парень или девушка?

Щеки Гили налились румянцем, глаза забегали, руки непроизвольно сжались в кулачки.

— А кажется, что девушка? — расстроенно произнес он.

— Немного, — не стала кривить душой я.

— Жаль, значит, маскировку не сдала, — протянула Гили. — Девушка я… Практику в ведомстве прохожу. Лорд Арне наказал проявить чудеса маскировки и притвориться парнем так, чтобы даже феммаинки поверили. Теперь путь в цикадки заказан…

Я с сожалением посмотрела на девушку. Мало того, что замаскироваться грамотно не смогла, так еще и не знает, что обмануть феммаинок обыкновенными переодеваниями невозможно — подобное они чувствуют на уровне физиологии.

— Ладно, — не найдя, что ответить, произнесла я, — поехали. И так много времени потеряли.

Я залезла в кабину и пристроилась напротив девочки. Та перекидывала из левой руки в правую крохотную магическую искорку. Видимо, потенциал у девочки очень высокий. Хорошо, что обнаружили мы ее в таком юном возрасте.

На мосту из околодворцового района столпились повозки, но знак ведомства на боковине сотворил чудеса — остальные извозчики пропускали вперед. Представляю, какими при этом поливали словами, но иначе поступить не могли. Ландивичево встретило знакомой суматохой и снующими туда-сюда прохожими. Гили, выбирая правый выезд из города, медленно везла повозку по брусчатке. Как только город остался позади, а дорога выровнялась, Лорейн заснула. С комфортом по городу не покатаешься — из-за крупной брусчатки повозку то и дело потряхивало, но тракты радовали ровным настилом. Когда я только приехала в столицу, это мне показалось жутко нелогичным. Но потом стало понятно, что подобное решение было принято исключительно для того, чтобы в столице не было гонщиков. Попробуй разогнаться, когда каждая выбоина угрожает оставить тебя без колеса.

Сквозь приоткрытые окошки проникал свежий лесной воздух, доносилось заливистое пение птиц — тишь да гладь. Последовав примеру девочки, я скинула ботинки, вытянула на сиденье ноги, подставила лицо струям воздуха и задремала. Путь обещал быть долгим — можно попробовать выспаться.

Проснулась я от того, что повозку сильно тряхнуло. Лорейн тихо сидела напротив и смотрела в окошко. Сгущались сумерки.

— Доброе утро, — кивнула она, расплываясь в улыбке. — Точнее вечера.

— Доброе, — ответила я, продирая глаза. Слабость растекалась по всему телу, в голове поселилась неприятная тяжесть.

— Гили сказала, что мы почти на месте, — сминая край юбки, произнесла феммаинка.

— Долго проспала, — пробормотала я, взъерошив волосы, а после стараясь пальцами их прочесать. Выходит, я не слышала разговора. И, возможно, пропустила остановку. Теряю хватку — раньше просыпалась от малейшего шороха. Хотя был период, когда приходилось прозябать на работе круглосуточно, и во время ночного дежурства я заснула прямо за столом. Не услышала, как пришли стражники, приведя нарушителей ночного спокойствия. Вот они тогда повеселились, наблюдая, как я с пустым взглядом, пытаюсь понять, где нахожусь и кого, собственно говоря, занесло в отдел.

Лорейн заметно нервничала, то и дело поглядывая в окошко.

— Мама тебе рассказывала про поселения? — издалека начала я, подавляя зев. Надо постараться объяснить девочке, что не так ужасны общины, как могла расписать обиженная феммаинка.

— Немного, — с грустью в голосе ответила Лорейн. — Она рассказывала про Великую Матерь, про Хранительниц. Про то, что они часто поступают так, как им вздумается. И их взгляды на мир устарели. Мама говорила, что нам надо дружить с миром, а не жить в болоте.

— А я слышала, что в общинах очень здорово, — постаралась улыбнуться я, в словах матери Лорейн была доля правды. Феммаинки и правда излишне скрытные.

— Поговаривают, что в некоторых общинах живут удивительные лошади с блестящим рогом во лбу. А там, куда ступает их копытце, вырастают красивые цветы, из которых потом делают венки на разные празднества. И раз в году эти лошадки скидывают рог, он тут же рассыпается серебристой пылью, из которой потом делают разные зелья.

Лорейн внимательно слушала. Было заметно, что девочке интересно — подобного мать ей явно не рассказывала.

— А раз в месяц, — продолжила я, — они устраивают гуляния, во время которых вся община собирается в одном месте и приносит дары Великой Матери. А после та одаривает их.

Лорейн отвлеклась. Так, а вот гуляния ее не интересовали.

— А еще там есть школы, в которых юных феммаинок обучают разным магическим искусствам, — девочка вновь с интересом на меня уставилась. — И такие искорки, с которыми ты играла, это самое начало.

Глаза девочки зажглись. Она махнула рукой, прошептав короткую магическую формулу. По воздуху разлетелись искорки, после сливаясь в одну фигуру — белоснежный конь с тонким рогом во лбу. Он замер, а после выбил из ниоткуда еще больше разноцветных искорок.

— А так они могут? — жадно спросила девочка.

— Думаю, да, — протянула я, не отрывая взгляда от морока. Похоже, Лорейн настоящий талант!

Повозку вновь тряхнуло, она замерла. Лошадь рассыпалась сонмом искр, которые потухли при соприкосновении с поверхностью. Мы с Лорейн переглянулись. Я постучала по стенке, с обратной стороны которой сидела Гили. Та, открыв небольшое окошко, пробормотала:

— Дальше не едет.

— То есть? — нахмурившись, уточнила я.

— То есть не едет, — немного раздраженно пояснила она, — магия накрылась, колеса увязли непонятно в чем. Поломка какая-то непонятная.

— Непонятная поломка, — раздраженно буркнула я под нос, натягивая обувь и открывая дверь. Дладж бы побрал этого лорда Арне! Неужели на такую важную миссию необходимо отправлять зеленого новичка типа Гили и следователя из захолустья — меня? Неужели нельзя было дать задание более ответственным и опытным людям?! Людям, у которых бы с самого начала не убежал ребенок, а после не увязла в какой-то дряни повозка.

Резко хлопнув в ладоши, я призвала небольшой световой шар, выпуская его наверх. Тот замер прямо над моей головой, освещая путь.

— И что делать с этой… — глянув на испуганную Лорейн, я проглотила ругательство,

— повозкой.

— Не знаю, — мрачно ответила Гили. — В принципе, нам недолго осталось. С холма спуститься, а там уже община.

Девушка махнула рукой, показывая направление.

— Может, вы по-быстрому ее отведете, а потом мы уж что-нибудь придумаем? А то мало ли?..

Гили с опаской посмотрела на густой лес позади. «А мало ли»… волки, отшельники, неконтролируемые маги. И верно — нечего девочке феммаинке тут делать. А мы с Гили, наверное, потом как-то управимся.

— Если вдруг что, тут же отправляй мне вестника, — произнесла я. — Лорейн, выпрыгивай, дальше прогуляемся.

Девочка послушно выбралась из повозки, чуть не зацепившись юбкой за ступеньку. Кто только додумался ее в юбку наряжать, представительницы рода Фемма Инн почти всегда ходили в брюках. Ох, нелегкий мне предстоит разговор с представительницами общины…

Повозка с Гили осталась далеко позади. Лорейн испуганно жалась ко мне, вздрагивая от каждого шороха.

— Это заяц, — утешала девочку я, стараясь успокоить и саму себя. — Всего лишь заяц.

Шарик послушно плыл над нашими головами, освещая путь. Впереди распласталась низина с множеством крохотных домиков и фонарей. Общину пересекала узкая речка, а вдали темной гладью блестело озеро. Казалось, что между нами и низиной словно надули мыльный пузырь — картинка по ту сторону смазывалась. Вероятно, подобным образом феммаинки выстраивали защиту поселения.

Вдали показалась фигура в светлых одеждах, над головой которой тоже застыл световой шарик. Узкие светлые брюки, высокие сапоги и короткий белый балахон с капюшоном. Темные длинные волосы были переплетены в сотню косичек, свисающих по сторонам. На поясе блестел кинжал.

Лорэйн вцепилась мне в руку, замедляя шаг.

— Не бойся, — пробормотала я, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Против магии феммаинок нечего поставить.

Женщина дружелюбно помахала нам рукой и откинула капюшон за спину. Мы медленно подошли.

— Доброго пути, странницы, — с улыбкой поклонилась она. — Мы вас ждали.

— Ээ, здравствуйте! — я растерялась. Не так часто стоишь на пороге поселения, о котором когда-то писала курсовую и в которое не так часто пускают простых смертных.

— Мое имя Афма! А тебя как зовут, дитя, — феммаинка присела перед Лорейн, с интересом вглядываясь в ее лицо. Девочка всем телом вжалась в мою ногу и крепко вцепилась в руку.

— Лорейн, — прошептала она.

— Лорейн! — торжественно повторила феммаинка, — что значит «способная». Твоя мама выбрала для тебя чудесное имя, — тут Афма помрачнела, — жаль, что ее больше нет с нами. Она была достойной представительницей рода…

О как! Отличный ход! Чтобы втереться в доверие к девочке, остальные будут говорить исключительно приятные вещи о ее матери, которая была тонкой связующей ниточкой между Лорейн и общиной. Хотя на самом деле, феммаинки крайне болезненно относятся к отступницам от их веры и образа жизни.

— А ваше имя Кира Форн? — Афма бросила на меня менее дружелюбный взгляд.

— Старший следователь ландивического отдела по расследованию магических и немагических преступлений, — по форме представилась я.

— Кира, — повторила она, — что значит «луч света», твоя мама тоже дала достойное имя. С тобой хотят говорить Хранительницы. Следуйте за мной.

Афна развернулась и последовала к высокому забору, увитому густым плющом. Створки распахнулись, открывая нам вид на поселение. Небольшие одноэтажные домики, выстроенные в ряд, высокие деревья, нависающие сверху заботливыми чудищами, дорожки, выложенные мелким светлым камнем, несусветное количество разноцветных растений и… тишина. Ночью, видимо, феммаинки предпочитали спать.

Мы с Лорейн молча шли за Афной. Мелкий гравий приятно хрустел под ногами, а в нос ударял сладковатый запах. Вдали стрекотали сверчки, споря с филином о том, кто должен исполнять свои песни по ночам. Девочка-феммаинка с интересом оглядывала окрестности, но руку мою не отпускала.

Впереди показалось широкое зеленое строение, вокруг которого росло множество кустов, бросающих свои ветки прямо на стены. Огромные стеклянные окна были подернуты дымкой, за счет чего не представлялось возможным рассмотреть, что там внутри.

— Это дом Хранительниц, — пояснила Афна, оборачиваясь на ходу.

Лорейн замерла, ногтями впиваясь в мою руку.

— Ты чего? — шепотом поинтересовалась я.

— Я боюсь, — так же тихо ответила девочка.

— Не бойся, — строго ответила я. — Все будет хорошо, тебя тут ждали.

Мягко потянув феммаинку за руку, пошла вперед. Девочка послушно направилась следом. Как только мы подошли к широкому входу, двери, по мановению магии, распахнулись. Перед нами открылся просторный светлый зал. Вдали виднелся стол в форме полумесяца, с которым сидели пять фигур и о чем-то весело переговаривались.

— Доброго времени, Хранительницы, — Афна низко поклонилась, — гости прибыли.

Разговор тут же затих. Мы с Лорейн медленно подошли к столу и встали перед ним. Хранительницы окидывали нас оценивающими взглядами, но заговаривать не решались. Все, как на подбор, темноволосы и красивы. В шелковых зеленых рубашках с узорчатой вышивкой на рукавах, которая, казалось, живет своей жизнью.

— Доброго пути, — поприветствовала та, что сидела посередине. Похоже, самая главная.

— Доброго, — поприветствовала я.

— Здравствуйте, — буркнула Лорейн, отводя взгляд.

— Дитя, подойди ко мне, — улыбнулась женщина, протягивая руку. — Не бойся. Лорейн осталась стоять на месте.

— Ну же, — чуть нетерпеливо произнесла женщина. — Я не сделаю ничего дурного, я просто хочу посмотреть…

Девочка нерешительно дернулась вперед. Отпустила мою руку и уже уверено подошла к Хранительнице протягивая свою. Так вот как это происходит…

Время вокруг замерло, в ушах раздался тихий звон. Хранительница закрыла глаза, мягко положив ладошку Лорейн на свою. Остальные внимательно наблюдали за реакцией девочки. Афна застыла позади, не издавая ни звука. Похоже, именно таким образом феммаинки заглядывают в воспоминания.

Лицо главной хранительницы на мгновение исказила гримаса ужаса и отвращения. Я вжала в голову плечи, рассудив, что именно меня посчитают виновной в том, что пережила Лорейн.

— Достаточно, — внезапно произнесла она, отпуская юную феммаинку.

— Кира Форн, я полагаю? — жестко спросила она.

— Старший следователь ландивического отдела по расследованию магических и немагических преступлений, — заученно повторила я.

— Я верно поняла, что именно вы освободили Лорейн от цепей? — голос Хранительницы был колюч. Казалось, еще немного и эти иголки проткнут меня насквозь.

— Да, — твердо ответила я. Не боись, Кира. Это еще не самая серьезная заварушка, в которой тебе довелось побывать.

— Теперь община в долгу перед вами, — после минутной паузы произнесла Хранительница. Тяжело выдохнув, продолжила, — в неоплатном долгу…

 

Глава 9

Уже третий день Леннарт Арне не находил себе места.

Этого он не любил еще больше, чем чувствовать себя мудаком.

Теперь же главный дознаватель королевства примерил на себя обе свои самые нелюбимые роли.

И ведь сам ее туда отправил! Думал, отдохнет, развеется. Еще и эту забавную Гили в качестве извозчика снарядил, чтоб Кира могла отвлечься от скучных работников отдела. А теперь ни от одной, ни от другой нет вестей. Даже из самой общины не поступало никакого ответа!

А ведь он, Леннарт Арне, даже отправлял туда своих ребят. Стоит ли говорить о том, какие эмоции он испытал, когда те вернулись с пустыми руками. Еще и с сообщением о сломанной посреди дороги повозке?

— Ваше сиятельство, честное слово, даже с места не двигается! И при этом никаких видимых нам чар не замечено, — говорил один из них.

— Наверняка феммаинская магия, — кивал другой.

И сейчас все, что оставалось лорду Арне — ждать вестей от самой Киры. Или Гили. Ждать и надеяться, что его план сработал: что феммаинки не держат зла на людей, что не пойдут на них войной, что Кира не пострадала. И Гили.

Третье, что так не любил лорд Арне — рассеянность. Она мешала работе. Ненужные мысли роем наседали на и без того забитую голову главного дознателя королевства и вымещали важные, требующие решения вопросы.

Леннарту уже не помогал ни кофий, ни бодрящие чары. Голова нещадно болела, словно стянутая железным обручем. А ведь когда-то ему самому доводилось натягивать подобный на черепа преступников, чтобы добиться от тех так необходимой правды. Вот ее лорд Леннарт любил, и делал все, чтобы докопаться до истины, ставшей в последнее время немодной в высшем свете.

Копошения в рядах отшельников, показушно ценящих свое отделение от простого мира, но создавших точно такой же свой — главная проблема, голодным коршуном нависающая над Арне. Вторая — неясные бормотания среди знати, заикающейся о послаблении правящей ветки. И ни один из них толком не мог вручить Леннарту кончик тугого мотка. А мужчине так хотелось дернуть и распустить, наконец, этот опасный клубок. Третье, что вызывало у Арне раздражение — беспорядок, царивший в районных отделах. Прогнившие от коррупции начальники, загнанные следователи, часть из которых упрямо потворствует желанию глав нажиться на чужом горе.

Но Леннарт уже получил одобрение от Его Величества, потому скоро планировал пустить в расход всех, кто греет руки о нечестно заработанные лутии.

— Лорд Арне! — в кабинет, как и всегда без стука, вбежала Лора. Сияющая, как медный таз. — Известия!

— Какие? — мрачно уточнил Леннарт. Ему хорошо было известно, что его личный секретарь с одинаковым видом может сообщить, как о смерти родного дядюшки, так и о раскрытом преступлении. Лоре будто бы в радость было забегать в кабинет каждый раз, хоть с какой-то новостью. Арне же скрипел зубами, но отказать матушке не смог. Она так отчаянно пыталась устроить его судьбу, что Леннарту не оставалось никакого другого выхода, кроме как потворствовать ее желанию усадить на пост секретаря одну из дочерей своих многочисленных подруг. На любой другой способ знакомства с возможной избранницей она уже давно не рассчитывала, понимая, что сын живет исключительно работой.

— Отличные известия, — хихикнула Лора, делая шаг вглубь кабинета. — Та миссия, о которой вы так переживали. Ну… та, в общине феммаинок.

Лорд Арне подобрался, вцепившись в секретаря внимательный взглядом.

— В общем, от общины пришла весточка. Девочку они получили!

— А Кира Форн? — уточнил Арне, после поправился и добавил: — И одна из наших учениц, Гили?

— О них не поняла, — равнодушно ответила Лора, протягивая магвестие начальнику. Он вцепился в тонкий лист и вперился в него взглядом:

«Многоуважаемый Леннарт Арне.

Выражаем огромную благодарность лично Вам и каждому кто был причастен к освобождению дочери нашей — Лорэйн!

Поскольку вашими силами и силами подведомственного Вам отдела была спасена наследная дочь рода Фемма Инн, Вы вправе потребовать услугу, коею мы будем способны оказать. Можете рассчитывать на нашу поддержку в любом вопросе, не противоречащем нашим взглядам и убеждениям.

Также, стремимся Вас уведомить, Ваши подчиненные в полной безопасности, но отпускать одну из них в том состоянии, что она прибыла в общину, считаем неразумным и опасным для ее душевного и физического здоровья.

Вместе с тем сообщаем, что ей, как спасительнице наследной дочери рода, было предложено проживание в общине на комфортных для нее условиях.

Потому, многоуважаемый Леннарт Арне, нас разрывают противоречивые чувства.

Как вы, держа своих подчиненных в черном теле, умудряетесь сохранять в них желание не только работать, но и возвращаться к этой работе, невзирая на более выгодные предложения для дальнейшей жизни.

С глубоким уважением,

Совет Матерей Хранительниц».

Леннарт перечитал послание трижды, прежде чем до него дошел смысл всего сказанного.

— Что такое? Водички? — Лора вновь влезла со своими ненужными предложениями.

— Выйди, пожалуйста, — с трудом держа себя в руках, выдавил Арне.

Лора послушно последовала к двери, округло раскачивая бедрами.

Мужчин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, ему надо было подумать.

Новость о том, что та девчушка из подвала — Лорэйн — потомок наследной ветки рода выбила из седла. И Леннарт благодарил всех богов за то, что феммаинки не затаили на него лично, как и на все королевство, глубокую обиду. Видимо, Кире удалось правильно донести произошедшее. Умничка! Верно Леннарт решил отправить именно ее.

Строчки о том, что за ними теперь числится должок, вызывали в мужчине чувство торжества. Он, как и король, очень рассчитывали на поддержку такого могущественного и сильного рода.

Но строчки про «физическое и душевное состояние» заставляли зверя, угрюмо засевшего внутри Леннарта, настороженно скрестись. Это они о Кире или о Гили? Вторая толком ничем не занималась кроме обучения и подготовки, когда Форн напротив, бешенной мышью крутилась в лабиринте реальности, урывая крошки сыра по углам. Леннарт прекрасно понимал, как сложна работа в районном отделе, особенно три года подряд, даже без короткого отпуска. Но мог ли предположить, что все настолько плохо?

Но почему тогда Кира отказалась от проживания в общине? Видят боги, там лучшие условия из всех возможных: никаких тебе трупов, воров, маньяков и прочего отребья.

Берег торжества накрыло свежей волной переживаний. А что, если она передумает и решит остаться?

Звонкий раскатистый смех ударил о стены купальни и разлетелся над головой звучным сочным эхом.

— Ох, я многое бы отдала за то, чтобы увидеть морду этого напыщенного индюка после прочтения нашего послания, — хохотала Афна, разбрызгивая вокруг себя молочную воду.

— Особенно после строк о черном теле, — тихонько хихикнула Гили, все еще опасаясь отпускать шуточки в сторону непосредственного начальства.

— Ой, да бросьте, — я тоже не смогла сдержать улыбку. — У Арне ваше письмо — одно из многих, приходящих на дню. Он пробежался по нему взглядом, убедился, что с девочкой все в порядке и кинул в урну. Готова поспорить, что нас с Гили потом еще ожидает выговор!

— Солнышко, — Афна теперь называла меня именно так, и никак иначе. — С Советом рода Фемма Инн никто не спорит. А решение оставить тебя на подольше было принято именно нами.

— Ас вами никто спорить и не будет, — я кивнула, поигрывая мягкой ласковой водой, благоухающей сладковатыми солями. — Просто вызовут нас на ковер и… отчитают, по полной программе.

За несколько дней, проведенных в общине, я сделала несколько выводов. Во- первых, феммаинки терпеть не могли бранные слова. Даже если ты помянул «дладжа» мысленно, любая представительница рода поморщится так, словно учуяла вонь. Во-вторых, спорить с ними бессмысленно. Они все знают и делают лучше. Разумеется, по их мнению.

— Так ты не возвращайся, — подмигнула Афна, брызгая в меня водой из источника.

— Наше предложение все еще в силе.

— А кто вместо меня будет карать злостных преступников? — отшутилась я.

— Сильные и самодостаточные, — серьезно ответила феммаинка. — Мужчины, то бишь. Они прекрасно справляются без женщин. Причем в любом вопросе — как в раскрытии преступления, так и в создании прецедента. Поверь мне, не было бы у мужского населения такой власти над женщинами, не было бы ни краж, ни убийств, ни мошенничества. Ни-че-го. Тихая, спокойная и мирная жизнь. Мы по природе своей неагрессивны, у нас нет врожденного желания завоевывать, доказывать каждому свою власть и метить территорию кровью. А если женщина и отважится на этот шаг, то лишь ради мужчины или насмотревшись на него.

— Я не согласна, — на минуту задумавшись, ответила я.

— И это навязано кем? — хихикнула Афна. — Муж-чии-на-ми!

— Скорее, самой жизнью, — прикрыв глаза и откинувшись на бортик, ответила я. — Обширная работа в следственном отделе показывает, что есть люди плохие, а есть хорошие. И совершенно неважно, какого они пола. Ни разу не слышала, чтобы мужчина в качестве орудия для убийства использовал свое достоинство. Зато множество раз среди маньяков встречались и женщины. Как правило, обиженные не на мужчин, а на реальность.

— Ты не понимаешь, — почти с ощутимым состраданием произнесла феммаинка, — вы живете в обществе, в котором женщине не так просто выбиться наверх. Я — где этого не требуется. У нас ценится каждая, независимо от статуса, что она занимает в общине. У нас вообще нет убийств и воровства!

— Вы просто по-другому устроены, — улыбнулась я. — А потому и у нас с тобой разные взгляды на происходящее. Уф… Хорошо-то как!

Пресекая уже поднадоевший спор, я с силой оттолкнулась от бортика. Чудо — эти купальни. Светлая молочная вода мягко окутывала каждый дюйм кожи, придавала бодрости и расслабляла. Когда я в первый раз оказалась в большом круглом бассейне, думала, что проведу тут весь оставшийся незапланированный отпуск. Но Афна, приставленная к нам, показала и другие места. Небольшой лесок с дружелюбными зверями, ластящимися к ногам. Прохладную речку, искрящуюся в лучах солнца всеми цветами радуги. Просторные домики, в которых проживали местные дамы. Тут все будто сверкало спокойствием и умиротворением. Вот только если по началу это воспринималось как благодать, под конец казалось тошнотворным. Тут ровным счетом ничего не происходило. Да и сами феммаинки в какой-то момент начали казаться мне блаженными.

— Афна, спасибо вам… — внезапно произнесла я. — Но я хочу отправиться домой. Девушка улыбнулась и кивнула.

Раньше мне казалось, что я не люблю город. Не люблю суетливых людей, спешащих каждый по своим делам, равнодушных к проблемам личностей, но участливых к бедам того большинства, к которому относятся сами.

В прошлом мне думалось, что в деревнях самый лучший уклад, а тихая и размеренная жизнь это то, по чему я всегда буду скучать. Но теперь, вернувшись в этот безумный ритм, я поняла, что скучать всегда буду именно по нему. По стремительному дыханию города, неуловимо затягивающему в свой круговорот. По разномастным людям, у каждого из которых своя история и своя судьба. По извивающимся улицам, перерастающих в монументальные торговые ряды и исполинские ярморочные площади.

Решив отложить возвращение на официальное рабочее место, мы с Гили поехали прямиком на ковер к Леннарту Арне. Может, и возвращаться не стоит. Вполне вероятно, что я уже несколько дней как лишена должности и звания.

Но, что самое удивительное, я абсолютно не переживала на эту тему. За этот, казалось бы, недолгий срок я многому научилось у феммаинок. В том числе простой житейской мудрости: «Делай, что должно. И будь, что будет».

Потому и в кабинет к лорду Арне я заходила, пребывая в полной уверенности, что сделала все правильно. Мужчина, тем временем, разгребал гору рапортов, неустойчивым столбом накиданных на рабочем столе.

— Кира? — вопросительно вскинув темные брови, произнес он. — Все-таки вернулись?

— А не надо было? — я несколько растерялась от вопроса. Замерев на пороге, оглядела кабинет. Будто бы была тут только вчера, хотя по ощущениям прошла целая вечность.

— Надо, — поспешно поправился он, окидывая меня внимательным взглядом. — Вижу, поездка пошла вам на пользу.

— Эээ?.. — невнятно пробормотала я.

— Вид посвежевший, — главный дознаватель кивнул на стул, мол, присаживайтесь.

Я устроилась напротив. А вот лорду отдых точно бы не повредил: такие же глубокие синяки под глазами не внушали уверенности в том, что Арне в ладах со сном. А щетина колюче топорщилась, тем самым выражая свое негодование в сторону невнимания мужчины к собственной персоне.

— Благодарю. Вот… — я сморгнула, отгоняя странные мысли, и сунула в сумку руку. Извлекла пухлый сверток с рапортами. На пол посыпались крохотные тростниковые конфеты — небольшой сувенир из общины. — В дополнение вашей коллекции на столе. Я подробно описала быт, уклад, саму передачу Лорэйн…

— Кажется, за курсовую вы уже получили отлично, — усмехнулся Леннарт.

— Откуда?.. — удивилась было я, но тут же взяла себя в руки и наклонилась, чтобы собрать выпавшее. — Ах да, точно. Но вы просили рапорт.

— Благодарю за подробный отчет, — кивнул он, развязывая тесемку и углубляясь в чтение.

Все? Никакого выговора? Мне можно идти?

Последний вопрос я повторила вслух.

— Лорд Арне! — в кабинет вбежала секретарь. Кажется, Лора. — Беда-а…

Мы с дознавателем синхронно вздрогнули.

— Что случилось, Лора? — спокойно уточнил мужчина.

— Ландивичевский банк… ну… ограбили, — запнувшись, ответила Лора.

В желудке екнуло. Я не ошиблась? Ландивичевский банк?.. Ох, чувствую, по нашу с Бираном душу работенка будет. Позапрошлом месяце — документы главы района, в прошлом — отшельники, в этом — один из самых защищенных банков в городе.

— Подозреваемые? — сухим тоном спросил Арне, вставая со своего кресла.

— Пока ничего неизвестно.

— Вызови повозку, — рявкнул он, выдвигая нижний ящик стола.

— Лорд Арне, — я взяла слово. — В это время на лошадях будет быстрее.

Он на секунду задумался, прошелся по мне оценивающим взглядом.

— Да, верно. Лора… — обратился уже к секретарю.

— Лорд Арне, — вновь тихо вмешалась я. — Позвольте мне поехать с вами. Я понимаю, что кони редкое…

— Не обсуждается, — лорд поморщился. У меня внутри все ухнуло. И каким способом мне быстро добраться до работы? Но потом Леннарт добавил: — Разумеется, вы едете следом.

Мост и правда удалось пересечь довольно быстро. Лавируя между повозками, мы перебрались на другую сторону города. Моя пегая лошадка пару раз споткнулась на выщербленной брусчатке и фыркнула, тем самым выражая яркий протест против внешней части города. Я же ехала, всеми силами пытаясь не вывалиться из седла. Нет, раньше, еще когда жила в деревне, мне доводилось передвигаться верхом. Но, видимо, когда чувство самосохранения развито было в меньшей степени. Теперь же я со всей силой обхватила туловище лошади ногами, а в седло вцепилась с такой силой, что костяшки пальцев чуть ли не посинели. Когда мы добрались до плотного кольца оцепления, где следовало оставить «транспорт», из седла меня пришлось чуть ли не выковыривать.

Повозки стражников, следователей, телеги простых жителей — банк постарались окружить так, чтобы туда не проник ни один смертный. Более того, с внутренней стороны еще и навели огромный щит, извещающий мага-создателя, если кто-то пересекает границу.

— О! Кира! — улыбнулся один из стражников, когда мы подошли поближе. Следом менее дружелюбным тоном добавил: — А это еще кто?

— Лорд Леннарт Арне, главный дознаватель королевства, — «начальник всех начальников» рявкнул так, что мы со стражником чуть ли не подскочили. — Доложить обстановку!

— Эээ… ну… — паренек сник, замешкался. Но через секунду уже взял себя в руки, подобрался и твердым тоном ответил: — Полчаса назад в Ладивичевском банке было совершено ограбление. Золотые слитки нетронуты, по примерным подсчетам было украдено около двадцати миллионов лутий.

Я мысленно присвистнула. На эту сумму можно было купить неплохой дом во внутренней части города и жить припеваючи по меньшей мере лет десять.

— Свидетели? — уточнила я.

— Свидетели… — парень бросил виноватый взгляд на лорда Арне и добавил, — свидетели мертвы.

— Кто назначен из отдела? — подавив эмоции, поинтересовалась я.

— Так вы же, с напарником, — парень удивился.

Кивнув своим мыслям, я направилась к зданию. Надо осмотреть место преступление пока стражники не затоптали улики.

— Преступление было совершено с часу до двух, следовательно, преступник хорошо знал, что в это время в банке осуществляется магкассация и учет поступивших в районную казну средств. Также он учел, что в конце месяца осуществляются поступления налоговых средств от населения, — я не сразу заметила, что размышляю вслух. — В банке около двадцати штатных работников, плюс четверо стражников магкассации… — я споткнулась. Выходит, сегодня погибло…

— Сегодняшняя магкассация перевозила не только денежные средства, но и драгоценные камни, поступившие с Долории в часть оплаты долга, — мрачно добавил Леннарт.

— И почему не тронули золотые слитки?.. — продолжила вслух, пытаясь тонкими мазками фактов начертить картину произошедшего.

Остановилась.

— Лорд Арне, мне надо обойти здание, я нагоню вас позже, — пробормотала. И, не дожидаясь разрешения, повернула налево, пристально вглядываясь в стену.

В целях безопасности окна у уродливого замысловатого строения располагались под самой крышей, нависая над городом причудливыми узорами. Створки не открывались, лишь пропускали свет. Монолитная бежевая стена, выложенная камнем толщиной в метр, также укреплялась и магией.

Застыв около угла дома, достала из сумки стеклышко и прижала к глазам. Посмотрела вдоль одной стены, следом вдоль второй — следов магических проходов не обнаружила. Легонько постучала чарромером об укол здания — чисто, никаких тайников в обеих несущих стенах. Прошла вдоль, чтобы обогнуть строение и провернуть те же действия с противоположным углом. Никаких следов преступления.

Нет, я, конечно, не ожидала наткнуться на надпись «Здесь был я, а кто читал — свинья», но кража с каждым моим шагом не нравилась мне все сильнее.

— Может, все же через крышу? — раздалось задумчивое из-за спины.

Я вздрогнула.

— Вы меня так заикой сделаете, — возмущенно прошипела я, обнаружив за спиной лорда Арне.

— Разве вы не слышали, что я пошел следом? — он вскинул брови. — Посчитал, что у вас пока мало опыта и что вам потребуется моя помощь.

Я вспыхнула. Это у меня мало опыта?! Всяко побольше будет, чем у тех, кто работал исключительно в околодворцовом районе!

— Прошу прощения, — я отступила назад и, добавив в тон еще больше почтительности (чтобы лорд Арне ни в коем разе не принял за насмешку), — уступаю место более опытным коллегам.

— Вы верно отметили, тайников в стенах нет. То есть версия с тем, что кто-то из работников банка перебил своих же, затаился в наиболее укромном уголке или, того хуже, притворился смертельно раненным, чтобы потом спокойно извлечь краденное с другой стороны, отметается. Магические проходы в этом типе здания отметаются сразу. Тут стоит блокировка не только на магию простых людей, но и на эльфийскую. Здание абсолютно бездушно и обладает лишь мощной защитой.

— И? — с интересом переспросила я.

— Что и? — задумчиво вглядываясь в крышу, поинтересовался Леннарт.

— Пока вы озвучили подвывод к каждому моему действию. Чего же я не учла? — с трудом подавила очередную рвущуюся наружу насмешку.

— Крышу, — мужчина подбородком кивнул в поднебесье. — Там магия, из-за различия материалов и функционирования оконных проемов ослаблена. Преступник мог забраться наверх, скинуть мешки с лутиями и по веревке спуститься сам.

— Я не обнаружила следов. Если бы он воспользовался чарами, чтобы их замести, чарромер бы их отразил. Плюс… вы вообще представляете, как это… двадцать миллионов лутий. Это же сколько таскать бы пришлось?

— Во-первых, совершенно необязательно, что преступник мужского пола. Во- вторых, эльфийские чары ваш чарромер все еще не видит. Нужно вызывать людей из специализированного отдела. Нельзя исключать подобный вариант. В третьих, посмотрите на свою сумку, Кира. Сколько бы в ней поместилось килограмм? А это ведь всего лишь подделка. Думаю, на рынке можно с легкостью найти мешки, вмещающие многим больше. И это, точно также, может вывести нас на преступника.

Кивнула. И, не говоря ни слова мы обогнули здание еще раз и, подошли к главному входу. Широкие лестницы крутым каскадом спускались к оцепленной проезжей части. Стражники сновали туда-сюда, уже не обращая на нас никакого внимания — нас пропустил страж и магия защиты, значит, свои. А от лишних вопросов спасала моя форма и нахмуренный взгляд лорда Арне.

Стремительно преодолев ступеньки, мы толкнули тяжелую дверь. Мгновенно повеяло прохладой и сладковатым запахом. Я поморщилась — слишком хорошо знаю, что это за запах.

Нас встретил просторный пустой холл, у обеих стен которого располагались длинные низкие скамьи для посетителей. Высокая арочная дверь в банковскую приемную была чуть приоткрыта. Мазнув взглядом по помещению, я направилась к ней. Лорд Арне, на мгновение задержавшись у стены с выбитым гербом королевства, последовал за мной. В приемные часы тут всегда было людно — в жаркую пору тут часто спасались от жары, толстые стены всегда хранили прохладу. В зимние — забегали погреться. Вечный шум и гам раздражал работников банка, а с периодическими драками приходилось разбираться стражникам и нам, следователям. Но никогда, на моей памяти, еще никто всерьез не решался на ограбление. Каждый полученный и отпущенный лутий всегда был учтен и отмечен. А сами деньги, как и драгоценности, и слитки хранились в специальных сейфовых зонах, проход к которым мог осуществить лишь работник банка. Я бы сказала, что это самое защищенное место во всем королевстве — разумеется, после дворца. Именно поэтому район Ландивичево был вторым по уровню жизни в столице. Что творилось в Бартиловском и Дарклийском районах — и подумать страшно.

Второй зал, многим просторнее первого, был набит стражниками. Те разглядывали столы, шкафчики и… тела. Множество тел. Неестественные позы, остекленевшие зрачки и сладковатый запах, бивший по ноздрям ненавистным мне смрадом.

 

Глава 10

Бирана я нашла в самом углу, задумчиво рассматривающим труп под ногами. Гном, около семидесяти лет. Рыжая бородка жиденько разлеглась на груди, прикрывая половину тела полурослика. В невидящих, уже неживых глазах застыло удивление, пальцы оказались неестественно вывернуты наружу, а на подбородке виднелась подсохшая лужа крови.

Что с ним произошло? Никаких видимых ран, способных привести к такой кончине замечено не было, когда как под многими другими жертвами разливались целые алые озера.

— Привет, — тихо произнесла я, подходя ближе.

— Кира? — с удивление выдохнул Биран. — Вернулась все же?

— А что, не должна была? — уже второй раз за день поинтересовалась я. Неужели все они считают, что я с легкостью откажусь от всего того, к чему шла половину своей жизни?

— Ну-у-у, — невнятно протянул напарник, следом нервно усмехнулся, — зато подоспела к горяченькому!

— Мне тоже показалось, что моя диета затянулась, — мрачно пошутила я. — Какие наблюдения?

— Двадцать три жертвы, — уже твердым официальным тоном начал Биран. — Каждый из них находился на своем месте, за вычетом него, — напарник кивнул на гнома, — это глава банка. У девятерых перерезаны яремные вены, троим вспороли животы. У остальных царапины. Судя по всему был задействован яд. Подозрения вызывают рваные раны на телах, но подробно пока осмотрены не все. Однако по многим телам уже можно сделать вывод, что удары были нанесены с достаточной силой, но небольшим оружием.

— Значит, преступник был не один?

— Либо кто-то из своих, знакомых работникам банка. Тот, кого бы они без лишних вопросов могли допустить до себя. Тот же мог сперва обезвредить с помощью яда…

— Нет, не мог, — раздалось задумчивое из-за спины. — Слишком много людей и слишком много резни. Если судить по характеру нанесенных ран, преступников было много.

Я обернулась. Снова Леннарт Арне. С пустым выражением лица стягивает черные кожаные перчатки с рук.

— Крыши проверили? — глава тайной канцелярии обратился к напарнику.

— Первым делом, — кивнул тот. — Там чисто. Осмотрели и подвалы, но там лишь канализационные и вентиляционные шахты. Через них ни один человек не смог бы пролезть.

— А карлик? — уточнила я.

— Даже трехлетний ребенок, — мотнул головой Биран.

— А следы?

— Следов нет. Ни-ка-ких. Чары не ловят даже остаточное тепло. Словно… словно тут вообще никого не было, а работники сами себе перерезали глотки.

Кивнула. Скорее самой себе, чем Бирану, вытянула из сумки свои перчатки. Та, как и всегда, подкинула подлянку в виде разлетевшихся по сторонам перьев и свитков, часть из которых уже была заполнена моим ровным почерком. Помнится, когда я возвращалась из общины феммаинок, села заполнять рапорт. И, перед тем, как перейти к описанию местности целый свиток убористо исписала «Лорд Леннарт Арне полный козел». И сейчас именно этот листик упрямо вылетел и приземлился прямо на рыжую бороду пострадавшего.

Густо покраснев, я быстро присела и подтянула к себе свиток, моля всех известных богов, чтобы никто не успел прочитать, что именно там написано. Подтянула так стремительно, что часть бороды отодвинулась. На камень с глухим стуком что-то упало.

Я пригляделась.

Теперь я совершенно ничего не понимаю.

Аккуратно прикоснувшись к предмету, я взяла его на ладонь и подняла к более яркому свету. Небольшая, с мой указательный палец деревянная кукольная рука, покрытая лаком, блестела в ярком освещении помещения. Вдруг один из крохотных пальчиков дернулся, и я позорно взвизгнула.

Кукольная рука, вылетевшая из моих рук, плавной дугой приземлилась на пол. Чуть замирая при самом соприкосновении с холодной поверхностью — налицо мощная магия, вот только почему наши чарромеры ее не засекли?

— И как это понимать? — словно в никуда прошептала я, зависая над шевелящейся деревяшкой с пальчиками.

Лорд Арне и Биран тоже придирчиво поглядывали на явление сего чуда. Один, присев на корточки и с использованием стеклышка, второй — как кот обхаживая улику по кругу.

Присоединившись к лорду Леннарту, я устроилась рядышком со своим чарромером

— пусто. Магии словно нет. Неужели замешаны эльфы?

— Нет, — Леннарт словно услышал мой вопрос. — Вот тут… — указал на свое стеклышко, чуть голубоватое к середине, — собраны слепки чар всех пребывающих на территории королевства эльфов.

— А если изобретено было не на территории королевства или эльф въехал официально?

— Такой вариант вполне возможен, — кивнул Леннарт. — И скорее я поверю в это, чем в новую расу деревянных людей-кукол.

Я почувствовала, как по лбу стекает капля пота. Все же в помещении было чертовски жарко. Лорд Арне расстегнул верхний крючок у рубашки, а Биран уже давно скинул форменный пиджак. Вдруг меня осенило…

— Через вентиляционные ходы не может пролезть ни ребенок, ни карлик, но может… — прошептала я.

— Кукла! — закончил мысль Биран.

— Причем таких размеров, — лорд кивнул на деревяшку, — с десяток! А то и больше.

— Одна из причин, почему может быть так жарко… Возможно, они еще внутри. Или там что-то застряло.

— Куда выходят ходы вентиляционных шахт? — лорд Арне почему-то посмотрел на Бирана.

— Нужно поднимать планы, — мгновенно ответил напарник.

Планы…

— Дладж! — вырвалось у меня. Мужчины бросили на меня удивленный взгляд. — Документы главы района… Те, что пропали в прошлом месяце!

— Там был план банка, — пробормотал Биран.

— Там много, что было, — недовольно заметил лорд Арне. — План есть и в канцелярии, я уже отправил вестника. Идемте.

Леннарт стремительным шагом пошел к главному ходу, мы с Бираном, как послушные детки, посеменили следом, на ходу перешептываясь:

— Выходит, ограбление планировалось давно.

— Непонятно, что за куклы только.

— Глава до сих пор не может дать точный перечень документов, пропавших у него в тот день, лишь примерный.

— А если преступник планирует…

Мы с Бираном наперебой сыпали друг в друга вопросами. Внезапная догадка поразила обоих. За обсуждением мы не заметили, как лорд Арне застыл на одном месте.

— Кира, — я вздрогнула под пристальным взглядом лорда, он посмотрел на напарника, — Биран, я очень вас прошу. Все подробности, которые вы узнаете по сегодняшнему делу сохранить в тайне. Никому. Даже Элександу вашему. Ему — в особенности. Поняли?

— Да, — твердо ответил напарник.

Я, с удивлением на него посмотрев тихо вторила:

— Поняли.

Зловонный запах канализации не перебивала даже магия. Вонь била по ноздрям так сильно, что глаза начали слезиться почти сразу, как мы спустились внутрь. Яркие шары света, зависающие над нашими головами хорошо освещали склизкие зеленовато-бурые стены и полчища крыс, удивленно взирающих на наше шествие. Не каждый день к ним в гости наведывался самый настоящий аристократ в сопровождении двух следователей.

Бурлящую реку чужих экскрементов и хозяйственных отходов с двух сторон поджимали высокие берега, выложенные крупной брусчаткой. Скользкая поверхность, покрытая пятнами, крысиным дерьмом и слизью вызывала не меньший рвотный рефлекс, чем стены и бурлящая река.

Мне под ноги в очередной раз сунулась огромная крыса. Подавив визг, я дернулась вперед и столкнулась с препятствием — спиной напарника. Тот недовольно шикнул — это был уже третий раз, когда я своей панической неприязнью к канализационным грызунам чуть не толкнула Бирана к зловонной жиже.

Слева что-то потекло — видимо, кто-то воспользовался отходными люками. Я дернулась в сторону стенки, но яркий образ слизи заставил замереть. Зажмурившись, постаралась взять себя в руки:

Кира, это всего лишь дерьмо!

А следом:

Кира, дладж, не наступай на эти кучки по бокам!

— Кира, — холодный голос лорда Арне заставил вздрогнуть. — Вы что, в первый раз под городом?

— Как-то раньше мне не доводилось столько времени проводить в обществе такого количества крыс, — хрипло ответила я, убеждая, что лужа, в которую я вступила, вполне себе безобидная.

— Ну-ну, — хмыкнул Леннарт Арне, — сказал следователь одного из самых коррумпированных отделов столицы.

— Это вы на что намекаете? — нахмурилась я.

— Намекаю? — я ярко представила, как лорд приподнял брови. Хотя видеть этого точно не могла — он шел во главе нашей «экспедиции», сверяясь с подземными планами. — Я говорю прямо. Ваш следственный отдел признан самым коррумпированным по всем районам города.

— Кем признан? — как бы невзначай поинтересовалась я. Слышать подобное было неприятно.

— Мной, — коротко ответил мужчина. Остановился, добавил: — Так, тут налево…

Мы последовали за ним.

— Кто вообще придумал прокладывать ходы к вентиляционным шахтам через канализацию?!

— Королевский архитектор. Огюст Борн, — ответил Биран. — Но как ты могла заметить, его система работает. Благодаря отдушинам и магическим щитам вонь не проникает в здания.

— На самом деле есть еще несколько проходов, — дополнил Арне, сверяясь с картой, доставленной ему лично в руки, — просто этот самый короткий. Скоро будет ветряная зона.

— Ммм, ветряная зона, — пробормотала я, чуть не споткнувшись и не схватившись за стену.

Я уже со счета сбилась, в который раз нам приходилось поворачивать. То влево, то вправо, то снова влево. Пожалуй, желание преступников сперва раздобыть карту было вполне оправданным. Окажись я тут в полном одиночестве и без карты, вряд ли выбралась из этих катакомб.

— Вроде сюда, — неуверенно пробормотал Арне, зависая у большой железной двери с шипами. На ней висел крупный замок с инициалами — «О.Б».

Прислонив платиновую печатку с безымянного пальца левой руки, Леннарт дернул замок. Двери скрипнули, от чего эхо гулко разлетелось по коридорам, вдали запищали крысы.

Юркнув вслед за мужчинами, я осмотрелась. Перед нами оказался точно такой же коридор, только без канализационных стоков и слизи на стенах. Довольно сухой и не такой вонючий.

— Тут чаще запускают чары проветривания, поскольку мы ближе к самим шахтам, — словно угадав мой вопрос, ответил Биран.

На мгновение я почувствовала себя не в своей тарелке. Мне показалось, что напарник бывал тут, и не раз. Когда я понятия не имела, кто именно спроектировал эти подземные сети, зачем они были нужны и в каких зонах чаще пускали ветряные чары.

От размышлений отвлек внезапно раздавшийся гул спереди, словно сильный ветер пытался прорваться сквозь прикрытое окошко. Не сговариваясь, Леннарт и Биран одновременно повернулись к гулу спиной и зажмурились.

А через мгновение мне по лицу ударил сильный ветер с мелкими крупицами песка. Глаза защипало, дыхание сбилось. Как вдруг кто-то дернул меня за руку, развернул и холодно процедил: «Да уж, старший следователь района Ландивичево»…

По телу пробежались мурашки. И я не ко времени подумала — от холодного ветра или теплого дыхания лорда Арне прямо над ухом…

Гул пропал так же резко, как и появился. Мелкие песчинки мгновенно осели на пол. Тишина, пронзающая своим безразличием, разлилась по телу, вытесняя внезапно возникшие мурашки. Я перевела дыхание.

— Спасибо, — выдавила, стараясь не смотреть в глаза лорду Леннарту. Почему-то внезапно стало стыдно.

Тот сдержанно кивнул и направился вглубь коридора. Биран задумчиво покачал головой, но не стал отчитывать меня за глупость — еще бы, несколько раз сказали про ветряные чары, а я так сглупила.

Голубоватый свет магических огней холодно разливался по коридору. Отсеки, рекреации, двери, повороты — я даже не пыталась запомнить дорогу.

— А в центральной части такие же катакомбы? — поинтересовалась, чтобы хоть как- то разбавить резкий звук шагов.

— Да, — ответил Леннарт. — Только большинство из них затоплены из-за реки. Центральный район в целом держится лишь на магии и гениальности Огюста Борна. Тот придумал настолько хитрые конструкции, что даже серьезные затопления десятилетней давности не сильно повлияли на дворец. Сейчас, конечно, воду из большинства коридоров откачали, но передвигаться по ним все еще затруднительно.

— Оно и к лучшему, — ответила я.

— Почему? — спросил уже Биран.

— Тайные ходы, незнакомые подземные коридоры, секретные вентиляционные шахты… это небезопасно, и история сотни раз тому свидетель. Шенлих Пятый пострадал именно от того, что наворотил в своей летней усадьбе сотню потайных комнат для любовниц, которыми смело воспользовались недруги. Флория Четвертая вообще в них застряла, не рассчитав ни собственного веса, ни ширины каркасных юбок…

— Пришли, — Леннарт прервал меня и остановился у одной из дверей. Вновь приложил печатку, отчего замок со скрежетом открылся. Интересно, что там за чары?

Очередной коридор, но в этот раз короткий, завершался ступеньками. Пару раз споткнувшись на неровных камнях, мы добрались до верха. Там нас ожидал настолько тесный и низкий проход, что мы долго спорили, кому из нас выпадет честь через него пробираться. Разумеется, лезть пришлось мне — как самой миниатюрной из всех присутствующих.

Стянув форменный короткий пиджак, я приподняла рукава рубашки и отметила высоту парапета, на который мне предстояло забраться.

— Кира, — краем уха я слушала лорда Арне, — там три ответвления. В одном из них может оказаться то, что мы ищем.

— А может и не оказаться, — тихо ответила я, вздрогнув от внезапно возникшего в голове образа полчища крыс, соорудивших себе гнездо где-нибудь в центре. Мозг, хорошо понимающий, что никаких грызунов в вентиляционном проходе, обдувающемся ветряными чарами, нет — молчал.

— Что-то там все равно будет, — напарник отнесся к вопросу по-философски, — но ты это, если что, кричи.

— Чтобы вы растерянно развели руками? — хмыкнула я. — Ни ты, ни лорд Арне попросту не сможете пролезть внутрь.

— Карта, — Леннарт протянул часть плана подземных туннелей. — И… просто на всякий случай…

В руках внезапно оказался короткий кинжал с узким лезвием. Рукоятка была украшена какими-то зелеными полудрагоценными камнями. На завершении виднелись буквы — «Л.А». Сразу видно, когда человек носит оружие скорее как украшение. Или хлеб нарезать, когда задерживаешься на работе допоздна. И тут — по тонкости работы, по гладкости металла, по идеальной выкладке камней я почти с уверенностью могла сказать — оружие по назначению не используется. И лично мне было очень сложно представить, как подобной зубочисткой можно хотя бы порезаться, не то, чтобы кого-то «задеть». Но… отказываться не стала, несмотря на то, что в сумочке лежал нормальный кинжал с зазубринами, который довелось несколько раз пустить в ход.

— Спасибо, — кивнула я.

— Удачи, — Биран похлопал по плечу. Выглядел он донельзя спокойным, но за год совместной работы мне хорошо представлялось, что именно таится за этим показным равнодушием. Напарник переживал, и это немного согревало.

Подтянувшись о край, я перекинула тело вперед и всмотрелась в густую темноту. Плечи отозвались ноющей болью — нет, мне точно стоит подтянуть физическую подготовку. Стыд и срам!

Через мгновение пустила световой шар. Тот медленно поплыл вглубь узкого коридора, а я направилась следом. Передвигаться приходилось почти лежа. Рывок, еще один — и я оставила напарника и главного дознавателя королевства далеко позади.

Я ползла, постоянно сверяясь с картой, хотя хорошо знала, что ближайшее разветвление будет не так скоро. В какой-то момент мне показалось, что этот тесный коридор лишь сужается, что я застреваю. Паника накатывала волнами — но я изо всех сил брала себя в руки — и они отступали.

Казалось, прошло не так много времени, но я успела подумать обо всем на свете. О сестре, о многочисленных племянниках, о том, что давно не была на могиле матери… Последнее отозвалось неприятным скрежетом где-то глубоко внутри, потому я вернулась к «любимым» мыслям о работе. Верно ли то, что я делаю? Есть ли от меня польза?

Как вдруг, где-то между самобичеванием и попытками убедить себя в обратном, я зацепилась взглядом на непонятную кучу вдали, прямо у развилки. Замерла, приглядываясь. Куча не пищала и не шевелилась, значит, не крысы. Ну или, по крайней мере, не живые крысы. Работа научила меня не бояться трупов — от них куда как меньше вреда. Даже если какой-то обезумевший отшельник внезапно решится на оживление трупных големов, их довольно просто усыпить.

Аккуратно подползая поближе, я пригляделась. Сперва захотелось заорать, но остановила гордость. Страх имеет интересную особенность. Дважды кричать от одного и того же — стыдно.

Передо мной лежала самая настоящая деревянная кукла со стеклянными пустыми глазами. Вытянутые ноги, короткое прямоугольное туловище, украшенное витиеватыми узорами, круглая голова с мелкими овечьими кудряшками и… одна рука. Огрызок второй безвольно раскинулся рядом с коричневым пухлым мешком.

 

Глава 11

В отдел мы с Бираном вернулись поздно вечером.

Я рвала и метала.

Мало того, что нас с напарником отправили куда подальше, так еще и запретили рассказывать начальнику — Элександу — о всех подробностях произошедшего. Нет, разумеется, я понимала, что приказ есть приказ, что если главный дознаватель королевства сказал — это не ваша работа, то моя задача — приставить лапку к сердцу и покорно послушать. Но…

…Но, пожалуй, это могло быть самым интересным делом за всю мою практику. Именно в такие моменты я жалела о том, что я не вхожу в отряд цикад. Живые куклы, ограбление банка, подземные ходы… кто еще мог похвастать подобным?! А инициалы главного архитектора королевства — «О.Б» — обнаруженные на кукле, застрявшей в шахте? Несколько лет назад почившего архитектора, если быть точнее!

Вопросы множились, и кто стоит за всем этим, пожалуй, был самым интересным. Но… вместо этого мне пришлось вернуться в отдел.

— Ты так и не скажешь ни слова? — полу-шепотом переспросил Биран, пока я выкидывала из сумки совершенно ненужный хлам: отчеты для шефа после командировки к феммаинкам, рапорт о сегодняшнем деле, написанный под пристальным взглядом Леннарта Арне…

Спатифиллум Леон, обиженно поджав листики, наблюдал за мной. Все его бутоны прямо кричали: «И что, даже не поздороваешься?!». Я бросила на зеленое недоразумение хмурый взгляд и вернулась к сумке: фантики, сломанные перья, мятые бумажки, свиток с «козлом» Арне… Внезапно мне стало стыдно…

Плюхнувшись на свой стул, предварительно сбросив оттуда какие-то свертки, я погладила Леона по листику.

— Тебя не обижала эта колючая ошибка природы? — кивнула в сторону Жоржа. Спатифиллум расправил листики, выражая свое полное безразличие к Жоржу Жоржастику. Тот не остался в долгу и помахал самой толстой колючкой.

Кажется, я даже по ним соскучилась.

— Ты такие концерты пропустила, — хихикнул Биран. — У них тут дележ территории полным ходом. И что один, что второй активно пакостили друг другу. Бывало, даже предметами перекидывались.

— И какой счет?

— Думаю, примерно равный.

— Леон, — я серьезно посмотрела на спатифиллум. Тот обратился в слух, внимательно протягивая ко мне бутоны. — Помни, я ставлю на тебя!

— Эй! — обиженно протянул Биран, пока Леон горделиво расправлял листки, а Жорж негодующе махал покрасневшими колючками. — Госпожа следователь, вы нарушаете закон! Вы не имеете никакого права делать ставки!

— Не пойман, не отшельник, — хихикнула я, припоминая старую поговорку.

— Ой, не напоминай, — напарник тут же изменился в настроении. — Пока тебя не было, среди отшельников бум прям какой-то произошел. Один из них чуть было не совершил показательное самосожжение на главной площади, прямо у моста.

— Ого, — ответила я. — И что сказал на допросе?

Биран бросил на меня осторожный взгляд, тяжело вздохнул.

— Не поверишь, — тихо ответил он. — Специализированный отдел…

— Ммм, — я покачала головой. — Именно поэтому ты сегодня встал на сторону лорда Арне?

Биран не ответил.

Было немного стыдно, что я чуть ли не слезно умоляла допустить меня до расследования. Однако лорд Арне, не обращая внимания на мои эмоции, сухо отказал. Биран вовремя меня одернул, напомнив, что в отделе и так достаточно нерешенных вопросов. Тогда мне стало обидно, что напарник не поддержал меня, но сейчас я понимала, что в той ситуации повела себя как полная дура.

— Ладно, я положу рапорты на стол Элександа и домой. Сегодня твое дежурство?

— Неа, — махнул рукой Биран. — Сегодня очередь второго кабинета, вроде как.

Я кивнула и направилась в сторону кабинета шефа. Второй — был закрыт, но с той стороны раздавался приглушенный храп. Вряд ли подозрения Леннарта Арне по поводу коррумпированности были верными, однако на гордое звание самых ленивых отдел по расследованию магических и немагических преступлений района Ландивичево мог претендовать.

Я приложила руку к двери Элександа, по пальцам прошлась магия, мягко окутывая кисть. Мгновение, и дверь со скрипом распахнулась. Просторный кабинет шефа, без признака излишней макулатуры на столах и полу, казался чужеродным зверем. Словно моя командировка длилась вечно, и все вокруг не было таким привычным и родным как раньше.

Запустив в комнату мелкий светильник, я прошла внутрь. Даже невооруженным взглядом было видно все степени защиты. Пленка неприкасаемости на столах, защита, бьющая молнией каждого, кто прикоснется к сейфу… Да и о моем заходе Элександу уже, скорее всего известно — магические вестники всегда были самыми верными помощниками в таких вопросах. Следователям не запрещали проникать внутрь любого кабинета, но каждый шаг внутри отслеживался. И скрыться от закона, если ты следователь, почти невозможно. И единственное место, куда ты мог бежать — община феммаинок. Однако не знаю ни одной женщины своей профессии, шагнувшей в эту бездну. А мужчину попросту бы не приняли.

Отмахнувшись от размышлений, я шагнула к главному столу и положила свитки на стол. Шеф всегда приходит раньше, и так у него будет, что почитать. Взгляд зацепился за письмо с форменным сургучом, на котором в свете магического шара блестели уже знакомые буквы — «О.Б».

Я дернулась, желая взять письмо. Но остановилась в последний момент. Как я объясню своему начальнику мое желание похозяйничать на его столе? И, что важнее, какая кара меня за это ожидает…

Чуть ли не скрипя зубами, я вышла из кабинета. Махнув по пути задержавшемуся за написанием каких-то бумаг Бирану, вышла на свежий воздух.

Мысли непослушным стадом прыгали от извилины к извилине, даже не пытаясь хоть как-то упорядочиться.

Путь до дома сопровождался размышлениями об Огюсте Борне, королевских цикадах, подземных ходах, странном свитке на столе Элександа и… Леннарте Арне. И о нем думать мне хотя бы не запрещали на высшем уровне. Пока что.

Я вернулась в воспоминания о том, как тело отреагировало на его прикосновение, и это порядком выбило из колеи. Даже больше, чем все остальное. Я хорошо знала, как стоит поступать с преступниками, но собственное сердце оставалось загадкой. Еще год назад оно четко решило, что в сторону коллег даже дышать не будет в матримониальных смыслах, не говоря уже о странных мурашках, а теперь… Теперь, кажется, пребывало в раздумьях.

Ступеньки к моей небольшой квартирке показались мне вечностью, да и усталость подкралась внезапно. Я уже прислонила ладонь к двери, чтобы чары распознали хозяйку. И даже достала ключ, чтобы убрать вторую степень защиты жилища, как внезапно увидела небольшую коробку, светящуюся в ночи мягким едва заметным светом прямо под ногами.

Огляделась — вокруг тишина. Ни одного прохожего. Зажгла шар, рассматривая находку. Небольшая коробка, замотанная в голубоватый бархат, сверху которого витиеватыми буквами было выведено «Л.А».

И записочка, прицепленная на серебристую нить. Интуиция подсказывала, что все было защищено довольно серьезными чарами, дозволяющими прикосновение лишь моей персоной. Чарромер это лишь подтвердил.

Оч-ч-чень интересно!

Затащив находку внутрь, я закрыла дверь и уселась на стул. Поставила коробку перед собой и принялась гипнотизировать ее взглядом.

Верно ли я понимаю, что она от лорда Арне?

Еще раз просмотрев «подарок» чарромером, я пришла к выводу, что опасности в нем нет.

Дернула записку, заискрившуюся золотым свечением.

Прочитала. Перечитала несколько раз.

Попыталась понять, правильно ли до меня дошел смысл написанного.

Перечитала еще раз.

«Кира Форм,

В награду на отличную службу в общине феммаинок. В благодарность за молчание. С надеждой на меньшую неуклюжесть.

«Полный козел» Леннарт Арне».

Дернув за завязки, стянула голубой бархат. Резким движением распахнула коробку и замерла.

Оригинальная сумка от «Пятумуса Измерениуса». Точная копия моей, только… настоящая.

И первой мыслью стало — он что, хочет купить мое молчание?!

Люди еще не повылазили из своих домов, не заполонили улицы города, когда я уже наматывала круги по площади подле моста на ту сторону. До открытия прохода оставалось совсем недолго. Я уже несколько раз подходила к страже, чтобы предъявить удостоверение и попасть в центральный район, но в последний момент нерешительно замирала и поворачивалась обратно. А как я объясню причину? Что напишу в рапорте?

Жизнь следователя многим сложнее, чем простого обывателя. Мало того, что приходится работать с отбросами общества, так еще и следят за каждым шагом. Хотя наверняка те, кто умеет давать «на лапу» довольствуются счастливой жизнью.

Живот крутило от недосыпа, потому я присела на лавочку и выдохнула. Пора бы взять себя в руки. Из-за возмущения касательно «подарка» лорда Арне я не смогла толком поспать. И мне думалось, что единственное верное решение в сложившейся ситуации — вернуть сумку обратно и сообщить главному дознавателю королевства, что в мире Киры Форн взятки не приняты. Пусть развлекается подобным образом в кругу цикад. Я же, получив приказ молчать и не разглашать никакую информацию, планирую ему следовать!

Подняла взгляд на ландивеческую площадь. Некоторые торговцы уже открывали двери и расставляли товар «лицом». Кто-то весело перекрикивался с коллегами. Из ателье «Леди Рыны» доносились громкие басовитые песнопения — видимо, орчиха настраивалась на творческий лад. Из ателье напротив, принадлежавшей эльфе Лилин, выскользнула фигура, замотанная в длинный темно-зеленый плащ. Человек, не поднимая капюшона, посмотрел по сторонам и двинул к мосту, где стража уже приступила к снятию защитного барьера.

Я инстинктивно двинулась следом. В воздухе почти завоняло тайнами, и дело было не в случайном прохожем, остановившемся у соседнего дома для того, чтобы отлить.

Самая главная ошибка каждого, кто хочет казаться незаметным — выглядеть подозрительно. Готова поспорить, если бы он, а я почему-то не сомневалась, что под плащом прятался мужчина, спокойной ровной походкой направился к мосту, никто бы не обратил на него внимания, даже будучи королем. Но в солнечную сухую погоду кутаться в плащ, да еще и с глубоким капюшоном — тут, хочешь-не хочешь, привлечешь внимание не только простых обывателей, но и следователя.

Подозрительный незнакомец подошел к переходу ровно в ту секунду, как барьер был снят. Шагнул в левую пешеходную зону и, не смотря на стражников, двинул вперед. Шаг прямой и стремительный, мужчина хорошо понимал, что делает и куда идет. Я, синей мышкой, следовала за ним. Все равно по пути.

Миновав магических павлинов и вторую зону стражи, мы оказались в околодворцовом районе. С этой стороны торговцы тоже уже пооткрывали свои лавки. Ветер разносил приятный аромат выпечки прямо из лучшей пекарни города. Желудок напомнил, что неплохо бы подкрепиться. Однако незнакомец был другого мнения — он свернул в противоположную сторону, прямо к дворцу. Шаг, еще один, поворот к узкой подворотне. Я — тенью иду следом. Еще один поворот — я за ним. И… никого.

Не успев развернуться, чувствую, как кто-то прижимает меня к стене. У шеи зубчатое лезвие кинжала. Лицо напавшего разглядеть невозможно из-за низко спадающих полов капюшона.

— Что тебе нужно? — по носу бьет свежее дыхание, голос кажется знакомым. — Ты знаешь, что твои действия я могу расценить как угрозу?!

— Но сейчас именно у тебя в руках оружие, — хрипло ответила я. Дыхание сбилось, а сердце неприятной тяжестью застряло в желудке. Так просто попалась! Следователь называется! Нет, с завтрашнего дня надо заняться физической формой! Если, конечно, доживу.

— Имею полное на то право! Что вообще ландивеческий следователь забыл в центральном районе! От самой пекарни за мной идешь.

Ха! Значит, раньше он меня не заметил?

Незнакомец прижал кинжал сильнее, одна из зазубрин вспорола кожу и по шее потекла горячая струйка крови.

— На кого ты работаешь? — рыкнул он. — На Совет Сопротивления?

Что? Совет Сопротивления? Что он несет?! В Сопротивление входили главы семей, «недовольных» правлением Его Величества. Герцоги, маркизы, графья и бароны пользовались вполне официальной властью, большинством голосов способной противоборствовать королю. Насколько я могла судить с лекций по истории, короли редко вступали в настоящую борьбу с ними по нескольким причинам. Во-первых, мало кто, входящий в Совет, мог похвастать ближайшей очередью к трону. Во- вторых, сам Совет нередко оказывал помощь королю (против ты или не против, но иметь в должниках Его Величество — многое значит). И в-третьих, мощь королевского рода в последние столетия на высочайшем уровне: благодаря армии, наемникам из других земель, работающих исключительно на корону, верности большинства запуганных аристократов. Власть нынешнего короля подрывал только тот факт, что у него до сих пор не было официального наследника.

— Кира Форн?! — удивленно выдохнул мужчина. — Ты?! Ааа… Теперь понятно, — смешок, — увидела свою университетскую любовь и решила подойти поздороваться! Надо же, не знал, что ты и впрямь будешь работать в следственном отделе.

Университетская любовь? Что?! Я чуть было не сообщила незнакомцу, что никакой университетской любови у меня не было, как он откинул капюшон.

Ненавистные зеленые глава в мерзкую коричневую крапинку. Темные кудрявые волосы, похожие на блевотных червей. Неровная щетина, ежиком покрывающая подбородок мужчины. Для большинства женщин он мог казаться красавцем, но я слишком хорошо знала о гнилой душонке лорда Новша — сына нынешней жены короля. Именно из-за этого дладжевого ублюдка меня однажды чуть не выкинули с Академии, обвинив в краже ответов!

— Помню-помню, — продолжал Ваол Новш, — как ты делала за меня домашнее задание…

Скорее, как ты забирал мои свитки и в наглую переписывал, пользуясь своим статусом!

— Как прикрывала прогулы, как томно вздыхала по углам…

Я прикрыла глаза.

Каюсь, когда-то этот козел и правда мне нравился. Нагловатый, яркий, харизматичный — что еще нужно глупому девичьему сердцу? Но стоило мне понять, что тот решил прикрыться моими чарами, чтобы совершить свое злодеяния, симпатии как рукой сняло. Проснулось лишь чувство самосохранения, ведь я тогда не могла даже заикнуться, что сын второй жены короля — вор и жулик! Меня втихую вздернули бы на ближайшем суку, и сказали бы, что так оно и было. Я не могла рисковать, и если б не тот незнакомец, вряд ли стоило даже думать о работе в следственном отделе, не только о мечтах попасть в цикады.

Впрочем…

Я улыбнулась.

… Хорошо, что Ваол настолько уверен в собственной неотразимости. Теперь он не считает, что я за ним следила, а видит лишь влюбленную дурочку.

— Я просто хотела поздороваться, — робко ответила я. Аж скулы свело с неискренности.

— Ну здравствуй, здравствуй, — мерзко захихикал Ваол, убирая кинжал в ножны. — Тебе легче?

Было бы легче, если бы я прямо сейчас плюнула тебе в лицо.

— Нуу… — наигранно смущенно протянула я.

— И как тебе? Разгребать дерьмо за ландивеческим отребьем?

Уж лучше за ландивеческим отребьем, чем за тобой!

— Довольно интересно, — скованно ответила. Раздражение медленно заполоняло сознание — пора уходить, пока не сказанула что-то лишнее.

— А ты изменилась, — протянул лорд Новш. — Стала увереннее, научилась поднимать взгляд…

— Спасибо, — вышло сухо.

— Вот только… — мужчина словно не заметил, — это тебе все равно не поможет.

— В чем? — удивление играть не пришлось.

— Ну, ты ведь понимаешь, — он сделал шаг назад и окинул меня изучающим взглядом, — ты какой-то младший следователь, а я — сын Ее Величества. У нас ничего не выйдет в любом случае, да и ты не в моем вкусе.

— Старший следователь, — привычно поправила я, подумав, что хозяйка простого ателье, еще и эльфа ему, значит, подходит, а я — нет. Мысленно хихикнула. Его-то мать в свое время была самой простой крестьянкой. И взобралась она так высоко лишь благодаря тому, что король объезжал свои владения, и ему приглянулась черноволосая красавица.

— О, еще и старший! — и без того широкие губы Новша распылись в насмешливой улыбке. — Ну, это все равно мало что меняет. Но мне было приятно с тобой повидаться!

Он театрально развернулся на каблуках и махнул мне рукой.

— А мне нет, — под нос прошипела я, едва он отошел на десяток шагов.

День только начался, а уже умудрился войти в анналы исторически паршивых дней. Дотронувшись до шеи, стерла тонкую струйку крови. Обслюнявила палец. Сладковато-металлический привкус подействовал отрезвляюще, и через пару секунд я уже взяла себя в руки.

Отряхнувшись, направилась в сторону главного отдела. Лорд Арне уже наверняка приступил к своим обязанностям, а я в нужном настроении, чтобы вернуть его подарок-взятку.

На главном входе меня пропустили без лишних вопросов. Еще бы, в последнее время я тут бываю слишком уж часто. А в приемной самого лорда Арне меня застала тишина.

Тогда мне подумалось, что Лора либо еще не пришла, либо убежала с поручениями. Едва я подошла к двери лорда, тут же почувствовала уверенность в собственных действиях. Тихонько постучавшись, открыла дверь.

Замерла.

Ехидно подумала, что Лора вполне себе приступила к рабочему дню и весьма ретиво выполняет свои обязанности.

Полуголая девушка стояла у стола лорда Арне и стыдливо прикрывала обнаженную грудь руками. Моему приходу она явно была не рада. Взгляд скользнул по брошенному в стороне корсету, по покрасневшему лицу лорда Арне каким-то непривычно беспомощным взглядом смотрящим на меня.

— Я… — протянула, чувствуя, как воздух уходит из легких. — Я… прошу прощения.

Развернулась к выходу, услышала:

— Подождите в коридоре, Кира! Минуту!

Интересно, это приказ? Если приказ, то мне стоит послушаться.

«Ватной» походкой дошла до узкого диванчика и шумно приземлилась. В голове словно наковальня.

Буум!

Почему-то лорд Арне виделся мне лучше, чем он пытался казаться.

Буум!

И мне думалось, что этот человек по-настоящему отдан работе, ратует за честь и справедливость.

Буум!

Дладж, да даже с учетом всех тех гадостей в свою сторону, что мне удалось услышать, я все равно непомерно уважала лорда Арне!

Здравый рассудок подкинул идейку: «Кира, ему тоже надо спускать пар!

А сердце нетерпимо скрипнуло: «Ну не с секретарем же!»

Мозги недоуменно добавили: «Ну а с кем еще, если он постоянно на службе?». А после добавили: «Ты, Кира, между прочим, тоже далеко не святая… Секс у взрослых людей — это вполне нормально! И лишь твои проблемы, что у тебя его давно не было!».

Глубоко выдохнув, я прогнала все ненужные мысли из головы. Снова вспомнила о сестре и племянниках — пожалуй, им и правда стоит написать. А лучше съездить. Точно, наведаться в родную деревню на ближайших выходных, навестить могилу матери, в конце концов. Слишком давно я там не была.

Лора выскользнула из кабинета юркой змейкой. Бросила на меня недовольный взгляд и направилась в противоположную сторону коридора.

Видимо, мне пора входить.

Былую уверенность как ветром сдуло, но я, сцепив зубы и заставив себя не думать о ерунде, встала и направилась к двери. Постучала уже громче и, услышав глухое: «Входи», последовала внутрь.

 

Глава 12

Лорд Леннарт Арне ко многому относился со скепсисом. Особенно, к просьбе матери взять в секретари дочь одной из ее подруг. Тогда он хорошо понял, что девушка из аристократической семьи совершенно не хочет работать, скорее — выйти замуж. И сегодняшним утром он лишний раз в этом убедился.

Ничего не предвещало беды. Он, как обычно, попросил Лору приготовить кофий и принести рапорты с ночной смены. Она, тоже вполне обычно, вошла в его кабинет с широким подносом. Но не успел Леннарт протянуть руку к бодрящему терпкому напитку, как с его секретаря слетел корсет. Слишком быстро для того, чтобы списать на случайность. Случайно, как показывала практика лорда Арне, корсеты вообще не слетают.

Подняв взгляд, Леннарт увидел обнаженную округлую женскую грудь с пухлой родинкой на левой. Смелый взгляд Лоры лишний раз подчеркивал то, что она давно спланировала попытку соблазнения. Арне лишь поморщился — так неэлегантно, так неприкрыто. Будто обыкновенная дворовая девка, а не графская дочь. Помнится, ее отец совсем недавно просил Леннарта об услуге. Интересно, что бы он сказал о подобном поведении дочери? Или он лишь поспособствовал подобному, зная, насколько Леннарт щедр со своими любовницами, не говоря уже о чем-то большем?

Из размышлений лорд Арне вырвался только благодаря тихому стуку в дверь, дернулся, чтобы крикнуть «Минуту», как дверь уже отворилась. Внезапный ужас прошелся по телу Леннарта. Он с большим желанием увидел бы Его Величество, заставшего его в подобной ситуации, но не… Киру Форн.

Щеки девушки мгновенно покраснели, едва она поняла, что происходит в кабинете. Но это не помешало ей деловито окинуть взглядом грудь Лоры, сброшенный корсет и его самого, Леннарта.

— Я… — невнятно пробормотала она, пока Арне пытался собрать мысли в кучу. — Я… прошу прощения.

Леннарт Арне беспомощно наблюдал, как девушка разворачивается.

— Подождите в коридоре, Кира! Минуту! — нашелся он, чувствуя, что голос дал слабину. Он совершенно не был готов представать перед Кирой в подобной ситуации. Почему-то сердце беспомощно сжималось от мыслей о том, как превратно могла понять происходящее мисс Форн.

— Лора, — лорд Арне тяжело выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Не получилось. — Выметайтесь, пожалуйста, отсюда. И подобные штучки оставьте для королевского двора. Там, возможно, кто-то и поведется. Здесь же принято работать, а не трясти грудью.

Лора непонимающе моргнула. Но уже через секунду с той статью, с какой это могли делать только дочери знатных родов, натянула на себя корсет, повязала его ремнем, чтобы не свалился по дороге, и, не говоря ни слова, выскользнула в коридор.

Помассировав виски, лорд Арне глухо произнес: «Входи». Он не знал, стоит ли оправдываться и объяснять ситуацию или оно и к лучшему. Если Кира Форн и смотреть на него не будет как на мужчину, то, возможно, и его непонятные чувства уйдут в небытие?

Но едва старший следователь района Ландивичево вошла в его кабинет, лорд Арне решил — он все объяснит. И попытается открыть девушке свои слишком необъяснимые для него чувства. Может, они вместе разберутся?

Я смотрела на заполненный стол, на многочисленные кипы бумаг, на свои руки, лишь бы не встречаться с Леннартом Арне взглядом.

— Я… Простите, пожалуйста, я не должна была входить без приглашения, — я нашла силы, чтобы начать диалог. Даже подняла взгляд, чтобы наткнуться на внимательные серые глаза главы королевской канцелярии, главного дознавателя и лорда Арне в одном флаконе. И снова смутиться.

— Да нет же, — его голос звучал скорее весело, хотя нотка напряжения все же присутствовала. — Считайте, вы моя спасительница!

— Спасительница? — я несколько опешила.

— Вам, Кира, выражается благодарность за спасение главы королевской канцелярии от наглого поползновения на его честь и достоинство.

О чем он говорит? Пытается сбросить всю вину на Лору, чтобы его не обвинили в непотребном поведении рабочем месте?

— Лорд Арне, не переживайте, я ни-ко-му не собираюсь разбалтывать то, что увидела тут. И, кстати, о моем молчании. Совершенно необязательно его было покупать! Это даже оскорбительно!

— Покупать? — вскинув брови, поинтересовался Леннарт.

Я раскрыла свою сумку. Из нее тут же вылетело пару фантиков. Но я, не обращая на них никакого внимания, извлекла из копии на ридикюль «Пятомуса Измерениуса» — оригинал.

— Это было совершено лишним, — почти по слогам произнесла я. — Я бы и так ни в коем случае не стала распространяться о подробностях дела в банке!

Леннарт Арне хмуро смотрел на меня. И лишь через минуту, показавшейся мне вечностью, сухо произнес:

— Кира, ты дура?

— Я?! — возглас вышел одновременно и возмущенным, и удивленным. И лишь спустя несколько секунд до меня дошло, что он обратился ко мне на «ты».

— Ты, ты, — кивнул лорд. — Если бы я не доверял твоему слову, то заставил бы подписать свиток о неразглашении. Или, что даже удобнее, временно бы отстранил от работы, усадив в камеру. Если ты думаешь, что я не использую в некоторых ситуация жесткие меры, то сильно ошибаешься. Я достаточно знаю и о тебе, и о Биране, чтобы довериться вашему обещанию молчать. Благо, не первый день за вами пристально наблюдают, а ваши дела пополняются лишь положительными характеристиками от доверенных людей. И уж это, — Арне, поджав губы, кивнул на сумку, — ты могла расценить как домогательство, ухаживания, благодарность, простой подарок, но точно не как взятку! Это, знаешь ли, оскорбительно уже для меня!

— Но… я… — пристыженно протянула, вновь пряча взгляд. — Видимо, действительно дура.

А в голове тем временем — домогательства? Ухаживания? Это у него юмор такой?

— То то же, — назидательным тоном произнес Леннарт. — И если ты не примешь подарок прямо сейчас, то это будет вдвойне оскорбительно!

Напор лорда Арне ошеломлял. Я не придумала ничего лучшего, кроме как взять злосчастную коробочку в руки и растерянно прижать к себе. На мгновение даже мелькнула мысль, что подобное действие вернет все на круги своя: лорд Арне снова станет холодным, жестким и нетерпимым. Таким, каким я наблюдала до сегодняшнего утра.

— Спасибо, — тихо ответила я, разве что по рукам себя не шлепнув, чтобы не начать перекладывать весь мусор из моей сумки — в новую прямо сейчас. Пожалуй, Леннарт и правда умеет давить и убеждать без всяких зелий. кңигöлюб.ңет

Я почувствовала себя раздавленной. Шла сюда, чтобы показать лорду Арне, что не все следователи района Ландивечево продажные, но сама же получила по носу.

Лорд дознаватель промолчал, сделав вид, что не заметил моих метаний.

— Рискну предположить, — начал он, — что в стремлении выразить мне свои претензии, ты не заглянула в отдел и не ознакомилась со свежими новостями. Потому возьму на себя обязательство ввести тебя в курс дела.

Я бросила на него смущённый взгляд. Не думала, что моя слежка за лордом Новшем займет так много времени. А и этот внезапный переход на «ты» вовсе выбивал из колеи.

— И новости, увы, не самые радужные. Глава района Ландивичево, судя по всему, мертв.

Я замерла.

— Как? Его тело нашли?

— Именно потому, что ни один чарромер не может его обнаружить, следует неутешительный вывод, что его с нами нет.

— Но… — я отложила обе сумки в сторону и откинулась на спинку стула. — Следует ли из этого то, что его убили?

— А ты как думаешь? — Леннарт облокотился на стол, пронзая меня внимательный взглядом.

— Если вас интересует моя версия произошедшего, — чуть подумав, произнесла я. — То все началось еще в прошлом месяце. У него украли документы. И, если его действительно убили, то следует вывод — скорее всего, документы были не украдены, а щедро преподнесены самим главой. Мы с Бираном слишком долго гадали, как воры смогли обойти пятиступенчетую защиту, а поскольку сам глава района входил в Совет Сопротивления, никаких обвинений в его сторону мы выдвинуть не могли. Так как он слишком много знал и, наверняка, требовал слишком высокую цену, пришлось показать, что жизнь его значит не так уж и много. Преступники могли воспользоваться связями с нечистым на руку следователем или моргом лишь для того, чтобы снять с пострадавшего любой опознавательный знак: высосать остатки магической энергии, к примеру. Таким образом, его тело, и правда, найти многим сложнее. И оно, скорее всего, уже зарыто где-нибудь в лесу. И у нас есть одна единственная зацепка — произошедшее в банке. Но вы категорически против того, чтобы мы с Бираном вмешивались в это дело, потому, скорее у вас есть зацепки.

— Все верно, — кивнул Леннарт. — Я пришел к тем же выводам, вот только зацепка довольно спорная.

Я вопросительно приподняла брови, лелея надежду, что лорд Арне поделится тем, что сумел выяснить.

— Куклы были сделаны никем иным, как Огюстом Борном. Вот только сам архитектор, основным хобби которым было создание подобных деревянных големов, почил несколько лет назад. Куклы созданы из той породы дерева и обработаны таким хитрым материалом, что обнаружить, кому принадлежат оживившие их чары, не представляется возможным. Помимо всего прочего, это куклы первой копии, вышедшие прямиком из-под руки создателя, что значительно утяжеляет поиски.

— Огюст Борн, Огюст Борн… — забормотала я. — Нет, где-то я точно слышала это имя.

— Кира, о нем слышали слишком многие, чтобы придавать этому значение, — заметил Леннарт. — В настоящее время мои лучшие ребята пытаются вскрыть защиту и выяснить, кому принадлежат чары.

— Почему вы мне обо всем этом рассказываете? — спросила я.

— Я готов допустить тебя до расследования этого дела, но с двумя условиями.

— Какими? — голос вышел хриплым, непривычным.

— Во-первых, все твои действия будут проходить под моим чутким надзором, — просто ответил лорд Арн. — Во-вторых, это будет рассматриваться как вступительное испытание в ряды специализированного отдела. Ну и, разумеется, под абсолютным грифом секретности. И в этот раз, при условии твоего согласия, я просто обязан вновь попросить тебя подписать свитки о неразглашении. Но это стандартная практика…

Признаюсь, до меня не сразу дошел смысл сказанных Леннартом Арне слов. Он что, всерьез?

— Я верно понимаю, — мой собственный голос звучал словно издали, — что вы предлагаете мне пополнить ряды цикад?

Лорд дознаватель поморщился.

— В специализированный отдел, — поправил он. — Я предлагаю тебе пройти вступительное испытание. И лишь при условии, что ты справишься, будешь полноценно допущена до структуры… Разумеется, если ты примешь мое предложение.

— А кто-то вообще отказывался? — ошарашено переспросила я, смотря прямо в глаза лорду Арне. Столкновение с изучающим серым взглядом впервые за утро не смутило — лишь придало уверенности.

— Пока никто не отказывал, — Леннарт улыбнулся.

В отделе царила настоящая суматоха. Следователи повылазили из своих коморок и носились меж кабинетов. Я никак не могла уловить причину всеобщего помешательства, все думала о предложении Леннарта Арне. Работать в специлизированном отделе, навсегда забыв про ландивеческий сброд? Заманчиво. Слишком заманчиво.

Вот только внутри словно сидела какая-то заноза сомнения, не позволяющая мне внутренне принять это предложение. Нет, разумеется, самому лорду Арне я сообщила о согласии, но хорошо знала — пока это все не по-настоящему, я могу отказаться. А сам глава королевской канцелярии сказал ждать приказа.

— Биран, доброе утро, что случилось? — наигранно бодрым голосом поинтересовалась я, заходя в наш кабинет. Напарник корпел над кипой бумаг, смешно высунув язык.

Внимание на меня он обратил не сразу. Лишь когда я прошла к своему рабочему месту, поинтересовался:

— Тебя где дладжи носят?

— Проспала, — соврала. Ни о лорде Новше, ни о главном дознавателе мне рассказывать не хотелось. Да и нельзя.

— Ммм, а то, что у нас отчетный период приближается, тебя не волнует? — Биран откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня. — Точно ничего не случилось?

— Точно, — голос дрогнул, но взгляда не отвела. Мы с Бираном всегда старались говорить друг-другу правду, даже если она казалась неудобной, потому врать получалось плохо.

— А когда вставала, я так понимаю, упала на чей-то кинжал? — напряженно спросил он, кивнув на мою шею. Дладж! Вот с самого начала знала, что стоит застегнуть жакет. Так нет же, жа-а-арко! Вот теперь, Кира, сама придумывай, как оправдываться.

— Не тут, — нашлась я, обведя взглядом кабинет. — Долгая история.

Биран кивнул.

Фух, удалось отмазаться. Вот только какую из «правд» можно рассказать, а о какой умолчать? Разумеется, про поступок лорда Новша еще в академии рассказывать ни в коем случае нельзя. Но вот про сегодняшний? А почему нет?

— Хочешь сказать, что у тебя все документы в норме? — поинтересовался Биран, приметив, что вместо оголтелой беготни по офису я предпочла покормить Леона и подразнить Жоржа Жоржастика.

— Оттягиваю неизбежное, — буркнула в ответ. — Мне предстоит поездка к отшельникам для подписания бумаг. Помнишь, пару тройку дней назад у мужика отшельника на ярмарке случился сердечный приступ?

— Не повезло, — тем же тоном ответил Биран. Казалось, что напарника что-то сильно беспокоит — никаких подколок, ни одной шутки. Лишь сухой, но при этом довольно жесткий тон.

— Бир, все хорошо? — осторожно спросила я. И получив в ответ безэмоиональное «разумеется», решила оставить мужчину в покое. Может, дома какие-то проблемы. Или в личной жизни. Не стоит лезть человеку в душу, ковыряться там, если он ясно дал понять, что не настроен на беседу. Даже если мною будут двигать лучшие побуждения, за препарирование чужих сердец никто «спасибо» не скажет.

Проверив все необходимое в сумке, еще в старой, я направилась к двери.

— Кира! — в последний момент окликнул меня Биран. Я замерла.

Напарник широким шагом пересек кабинет, подходя ближе. Горячей рукой дотронулся до моей шеи и царапину, чуть зажившую с утра, нестерпимо защипало.

— А разрешение спросить? — прошипела я, потирая больное место. — Я не была готова!

— Пожалуйста, — просто ответил напарник, возвращаясь к своему столу.

— Спасибо, — запоздало поблагодарила я. Заживляющие чары у Бирана всегда получались намного лучше, чем у меня.

Экипаж прибыл довольно быстро, однако внутри нестерпимо воняло. Видимо, кто- то из коллег воспользовался каретой, чтобы довести до отдела бездомных для опросов. Пришлось вспоминать малый аналог ветрянных чар. Спустя пару минут легкого головокружения (простейшая магия всегда давалась мне со скрипом), по кабине разлетелся запах ромашек.

Путь предстоял неблизкий, но сильнее всего расстраивало то, что добрую половину придется идти пешком. Ну не приспособлен экипаж следователей для поездки по лесу.

К дому Лириданы — жены покойного — я добралась, пребывая не в самом лучшем расположении духа и измазанная в болотистой жиже. Деревянную лачугу окружал частокол, на котором были насажены черепа мелких немагических животных: кролики, лисы, еноты. Я непроизвольно поёжилась, физически ощущая тяжелые чары, витающие над жилищем. Казалось, тут было много смертей. А чуть фиолетовые проблески в воздухе говорили о том, что животных убивали не только ради еды, но и приносили в жертву. Среди отшельников ходили поверья, что ничто не защитит дом от чужих злых духов лучше, чем прирученные злые духи.

— Лиридана, — громко окликнула я, зависая у покосившейся калитки.

В ответ услышала лишь звонкие трели птиц.

— Лиридана! — повторила, — простите за беспокойство! Это старший следователь отдела по расследованию магических и немагических преступлений района Ландивечево. Я не отниму у вас много времени!

И вновь тишина. За вычетом все тех же птиц и ласковых прикосновений ветра, отгоняющего болотистые пары.

— Лирида-а-ана! — чуя неладное, позвала я, уверенно раскрывая калитку.

Слева зашелестел куст, и я испуганно дернулась в сторону, прижимая к себе сумку. Облегченно выдохнула.

Кира, это всего лишь птица! Если ты будешь дергаться от каждого шороха, то грош цена тебе как следователю!

— Лиридана, — продолжила звать я, подходя к лачуге. Через окна виднелось лишь темное нутро дома. Царящая атмосфера опустения вгоняла меня в ужас, заходить внутрь отчаянно не хотелось.

Страх сковывал по рукам и ногам, заставляя неотрывно наблюдать за впалыми окнами, так похожими на темные глазницы черепа. И сама лачуга, чуть покатая, вызывала те же ассоциации.

Я сморгнула.

Подобные страхи казались чужеродными. За всю мою практику доводилось бывать в местах и похуже, но даже они не вызывали такого, почти трепетного ужаса.

Нет, Кира, этот страх навязан. Навязан мощными чарами.

Прикрыла глаза и попыталась полностью расслабиться.

Вдох, выдох. Вдох.

В то же время нащупывала в ридикюле родной чарромер.

И едва открыла глаза, мир заиграл новыми красками.

Густая и тягучая магия окутывала дом, жирными кишками тянулась от черепов на частоколе. Пропустив по энергетическим нитям внутри свет, я протянула его к пальцам. Мгновение, и мое тело обнимали светлые лучи, создавая собой ослепительно-яркий кокон.

Дышать тут же стало легче, страх испуганно отступил.

Торжествующе улыбнувшись — защитные чары придавали уверенности — я направилась к двери. Потянула на себя…

От автора: Во время прочтения свежего продолжения желательно не есть и не пить. Будет одна неприятная сцена, необходимая для сюжета.

В легкие тут же проникла затхлость. Темная комната с грязной лежанкой на полу в углу и широким деревянным столами по бокам. На столах расположились колбочки, бумаги с записями, травы, черепа мелких животных. По полу со свистом гулял сквозняк, подчеркивая и без того гнетущую атмосферу в помещении.

— Лиридана? — тихо повторила я, но скорее для галочки. И без того понятно, женщины тут нет. Однако интуиция буквально вопила — все не так просто! Осмотрись!

Подошла к столу. На свитках мерцали незнакомые мне формулы, кривые схемы энергетических нитей человека, по которым проходит магия. Вдруг взгляд зацепился за синюю папку с золотистым орнаментом сверху. Откуда в этой дыре взять вещи, которая почти кричала о своей высокой стоимости?

Подошла поближе, на всякий случай просканировав на наличие опасных чар. Чисто. Раскрыла.

Дладж!

Откуда в этом захолустье украденная папка главы района Ландивечево?!

Поспешно нашаривая маячок в сумочке, чтобы подать Бирану сигнал, я листала документы. Копия карты подземных ходов, приказы о помиловании мелких воришек, договор с гномами на поставку драг камней, переписка с Его Величеством. В написанное я старалась не вникать. Знание некоторых тайн способно свети в могилу — об этом мне было хорошо известно.

Со стороны окна мелькнула тень. Зажимая в руке длинный кинжал, чуть поцарапанный и нуждающийся в более трепетном уходе, я направилась на выход. Если хозяйка дома вернулась, ей предстоит ответить на много вопросов.

Скрипнула дверь, и в нос ударил болотистый запах. На секунду зажмурившись от яркого солнечного света, я огляделась. Вокруг никого.

Повернула налево, за дом. Тишина. Лишь птичьи трели. Взгляд зацепился за вбитый в землю треугольник — могила. Рядом, еще один, поменьше и поновее. Внезапная догадка заставила чуть ли не бегом приблизиться к захоронениям.

Я хорошо знала, как трепетно отшельники относятся к усопшим. И искренне верят, что умершие спокойно покинут этот мир только после ритуала разъединения души с телом. И если душа отправляется в лучший мир сразу, то тело, по их вере, надо сдерживать землей и деревом. Сточенные острые концы вбитого в землю треугольника пронзают ладони умершего. И я никак не могла свыкнуться с этими варварскими обычаями, ведь обычные люди предпочитали трупы сжигать. Однако сейчас языческий архаизм играл на руку.

Присев на колени, я начала остервенело копать влажную землю подле треугольника поменьше. Лезвие кинжала чуть гнулось при каждом замахе. Оглядевшись, я приметила небольшую деревянную лопату. Кинжал стало жалко, потому я сунула его в высокий сапог и сменила орудие раскопки.

Надеюсь, я не ошибаюсь. В противном случае, придется мне попрощаться с отделом. После обнаружения папки моя задача заключалась в ожидании подмоги, и я не имела никакого права самоуправничать без должного основания. И любопытство, желание докопаться до правды и нащупать хотя бы кончик клубка, которым оказалась повязана — должными основаниями не являлись.

Мышцы сводило судорогой, а ладони царапали многочисленные щепки на черенке. Земля только поначалу казалось мягкой и податливой, уже на десятый замах я почувствовала усталость. И когда лезвие полотна лопаты столкнулось с чем-то мягким, я почувствовала облегчение.

Вновь приземлилась на колени, руками в перчатках разгребая оставшуюся землю и освобождая саван, в который был завернут труп. Жирные белые личинки рассыпались в стороны, вызывая омерзение. От мерзкого едкого запаха пришлось защищаться чарами.

Дладж, Кира, чем ты занимаешься?! Была бы ты простым человеком, не следователем, тебя бы уже вздернули по подозрению в некромантии.

Отогнав все сомнения, я доверилась азарту. Откинула в сторону край зеленоватой ткани, символизировавшей причастность к Матери Земле, я со всей силы сдержала позыв опорожнить желудок прямо тут. Сжала зубы покрепче.

Оголенную шею, ключицу и плечи пожирали личинки. Гниющая плоть кишела поблескивающими на свету сытно извивающимися опарышами. На секунду показалось, что сейчас они заберутся в меня и примутся за трапезу.

Но вот лицо… лицо выглядело, как в тот самый день, на ярмарке. Когда мы с Лириданой пришли на опознание. Опарыши не смогли прокусить… деревяшку. Дрожащими руками я нащупала стык с истинным лицом. Едва заметный, если не знать, что искать. Рывок, и у меня в руках искусная маска тонкой работы, которую никогда не отличишь от настоящего лица. Талантливо, выполнено с того же дерева и обладающая той же пропиткой, что и куклы в банке. Иначе почему мои чарромеры не смогли обнаружить магию?

Случайно бросив взгляд на то, что осталось под маской, я почувствовала, как комок, застрявший в горле, просится наружу. На меня осуждающе взирали глазницы, полные извивающихся червей.

Я была тем следователем, который «выжал» энергию из тела мертвого главы района.

Я, пусть по незнанию, помогла этому дладжовому отребью скрыть преступление.

— Нравится? — звонкий голос прямо за спиной заставил вздрогнуть, маска выпала из рук.

Я интуитивно отскочила со своего места и перекатилась ближе к стоящему поодаль кусту. Ровно за мгновение до того, как участок земли, на котором я сидела, громким взрывом вспорола магия. В ушах на секунду зазвенело, но я внутренне сосредоточила вектор магии на защите и излечении. Извлекла из высокого сапога кинжал — хотя, что он может против сорвавшегося с катушек отшельника?

Лиридана. С густыми серыми волосами, измазанным в грязи лицом, на котором яркими зелеными блюдцами сияли зловещие зеленые глаза. Столкнувшись со мной взглядом, она скривилась.

Сделала плавный шаг в сторону, словно кошка, отлавливающая мышь.

— Я не ждала гостей, — вязко протянула она. Секунда, и в мою сторону летит еще один салатовый шар. В последний момент отскочив, я встала на ноги и дернулась вперед. Для новой концентрации чар ей потребуется время, нельзя медлить.

Я бросилась на отшельницу, выставив вперед кинжал. Магически сдобрила лезвие чарами сна — нельзя ее убивать. Лиридане предстоит ответить на слишком многие вопросы.

Но не успела я даже оцарапать женщину, как она оказалась позади. Феноменальная ловкость, за которой не поспевал взгляд. Что-то с силой ударило по спине, и я почувствовала, как лечу вперед, прямо на стену. В последний момент отбрасываю кинжал — если меня оцарапает лезвие, лежать мне в такое же дыре, как муж Лириданы и глава района. Больно ударившись, я упала. В глазах мелькали красные пятна, во рту поселился неприятный сладко-металлический привкус. Дрожащими руками оттолкнувшись от земли, оперлась на колени. Лиридана плавно, словно не спешила, подходила ко мне. Сплюнув кровавый сгусток в сторону и отбросив мешающие волосы с глаз, я встала. Меня штормило и качало, не помогали даже защитные чары. Защитные чары… они пожирают так много сил, когда я могу перенаправить вектор на боевые…

Когда Лиридана была уже совсем близко, на моих ладонях уже плескалась магия, требующая выхода. Давай, еще шажок. Вот так, умница. Теперь нападай.

Женщина словно услышала мой мысленный приказ и возвела перед собой руки. В мою сторону направился новый салатовый шар. Я выпустила чары, плотной отталкивающей стеной возникшие предо мной. Встретив угрозу, полотно прогнулось и направило магию обратно, к Лиридане.

Усмешка на губах отшельницы вызвала страх. Вместо того, чтобы отскочить, попытаться защититься, она шагнула навстречу. Шар, будто встречая хозяйку, распался на волокна и пронзил тело женщины. Усмешка переросла в широкую маниакальную улыбку. Улыбка — в раскатистый смех.

— Вы всегда будете уступать в силе любому отшельнику, — протянула она. — Ваши боги не чета могуществу наших. Они никогда не позволят вам использовать полный потенциал…

Она сделала шаг вперед, и мое отражающее полотно начало блекнуть, терять свою силу.

— Я чувствовала твою магию, — продолжила Лиридана, пока я, как завороженная, наблюдала за ее движениями. — Тогда, в отделе. Ты — слабачка, не способная правильно управлять даже элементарными чарами!

Резкий толчок, и я почувствовала, как спиной упираюсь в стену дома, а по носу бьет трупный смрад. Моя защита пала, теперь полностью…

— Впрочем, ты нам помогла, — хихикнула женщина, острым ногтем вспарывая кожу на моей щеке. — Помогла скрыть от таких, как ты, наше маленькое возмездие. А значит — достойна встречи с Всевышним.

Ледяные руки накрыли мою шею, с каждым мгновением сжимая сильнее. Я беспомощно забилась, не чувствуя земли. Воистину дладжавая сила…

Легкие горели, лицо, казалось, набухло, но все, что я видела — светящиеся зеленые глаза.

Из последних сил собрала остатки своих чар и широким вектором направила в руки. Положила ладони на плечи Лириданы. Темнота слабости пленила тело. Последнее, что я услышала — громкий свист. Последнее, что почувствовала — как в легкие проникает воздух, а мое тело падает на землю.

— Кира! Кира! — голос, словно с изнанки мира. Такой далекий, но знакомый. — Дладж! Только попробуй умереть!

Поглощающая невесомость, не позволяющая шевелиться.

— Да очнись ты уже наконец!

Она проникает в каждую частичку моего невесомого тела, наполняя смыслом бытия.

— Зелье мне, быстро! — голос резкий, все еще далекий и все еще знакомый.

К нему хочется тянуться, но темные путы впились в каждую конечность, в каждый орган.

Я лишь чувствую, как по нутру растекается обжигающая жидкость. Сверху вниз. Она настолько горячая, что Невесомость брезгливо одергивает свои путы.

А ко мне приходит невыносимая боль. Боль, пронзающая каждый клочок моего жалкого тела.

Яркий свет, воронкой выросший в темноте, тянет к себе. С каждым мгновением все сильнее и настойчивее.

Изо рта вырывается кашель. Открываю глаза.

— Лорд Арне? — голос слабый, хриплый.

— Слава богам, — облегченно выдыхает он шепотом. Почти на ухо. А потом уже громче, отстраняясь, — Жива!

— Вот и отлично, — слышу в отдалении незнакомый голос. — Очень уж мне интересно, что тут произошло, и как эта Кира умудрилась иссушить тело отшельницы.

 

Глава 13

Лежать было на удивление удобно. Мягкая подушка, удобный матрас, ласковые покрывала, не выпускающие из своих объятий. Я с улыбкой потянулась, с губ сорвался довольный стон. И лишь через пару мгновений на меня снизошел вопрос — где я?!

Вскочив с подушки, я больно ударилась головой о спинку кровати. Так, что звездочки из глаз посыпались. Всхлипнув, в этот раз от боли, я всмотрелась в полутемную комнату. Просторная, но без изысков. Широкая кровать с темным постельным бельем, зашторенные плотными гардинами окна, широкая тумба и диван с низким круглым столиком. На диване восседал Леннарт Арне, собственной персоной.

— Я у вас дома, — не спрашивала, скорее утверждала.

— Доброе утро, — кивнул он.

— А зачем я у вас дома? — слова вылетали со скрипом, словно я не разговаривала по меньшей мере месяц.

— За тобой требовался надзор, — лорд дознаватель отложил один из свитков в сторону и внимательно на меня посмотрел. Так, словно впервые видел.

— А лекари нынче не в ходу? — тихо поинтересовалась. Если со мной присматривать Сам глава королевской канцелярии, значит, что-то натворила. Прикрыв глаза, попыталась восстановить все произошедшие события в памяти. По крупицам извлекая воспоминания из той извилины, что отвечает за прошлое. Едва мозаика сложилась в более-менее понятную картину, вновь застонала. На этот раз испуганно.

— Мне еще не доводилось наблюдать, как женщина трижды стонет в этой постели, находясь при этом в полном одиночестве, — с насмешкой произнес лорд Арне.

— Меня повесят… — меня же интересовали более реальные вещи. К примеру, какими будут мои предсмертные слова.

— С чего бы? — удивление Леннарта казалось искренним.

— Я проникла в чужое жилище, — начала загибать пальцы, — раскопала могилу и… убила человека. С помощью магии!

Последнее воспоминание засело в голове оглушительным «боом». Мне доводилось сталкиваться со многим: нападениями, угрозами, расследованием крупных наркокартелей. Но никогда… ни-ког-да я не убивала человека. Не то, чтобы меня сжирали муки совести. Нет, я прекрасно понимала, что Лиридане в любом случае не жить. Но я не была готова к тому, что способна на такое.

— Позволь, я расскажу тебе другую версию, — мягко произнес Леннарт, приподнимаясь с дивана и приближаясь к постели. — Ты проникла в дом, поскольку что-то, безусловно, показалось тебе слишком подозрительным. Обнаружила улики, свидетельствующие о причастности одной из отшельниц к довольно крупному преступлению. Более того, обнаружила тело главы района и еще одну улику, лишь подтверждающую ее связь с другими злоумышленниками. После чего, подверглась нападению. И не убей ты ту отшельницу, то сейчас я бы разговаривал не с тобой, а с ней. И совершенно в другом тоне.

— И узнали бы детали совершенного преступления, вышли бы на всю банду и наверняка бы уже распутали весь клубок… — закончила я, вжимаясь в подушку. Руками прижала к себе другую. Стало горько, невыносимо горько. Дура ты, Кира! Из-за своей неосмотрительности, ты убила важного свидетеля.

— Вот только если бы не твое вмешательство, мы бы на него даже не вышли, — голос лорда Арне казался слишком мягким и обволакивающим. Это несколько пугало. Я бы на его месте уже устроила себе допрос с пристрастием. — А твой инстинкт самосохранения вполне оправдан. У меня другой вопрос.

— Какой? — испуганно спросила я, примечая, что Леннарт Арне присел на край кровати. Сердце билось в ускоренном ритме. Было и приятно, и страшно. А страх сковывал воспоминаниями из прошлого. Меня всегда пугало, когда мужчины находились близко. Слишком близко. Особенно, когда я сама себе казалось незащищенной.

— Насколько я знаю, у тебя есть проблемы с простейшей магией. Ты избегаешь ее применять, — начал он, я кивнула. — Тогда… дладж, Кира, КАК?

Я тяжело вздохнула. Придется рассказать. Правда обойдется мне слишком дорого, но ложь — еще дороже. Я не должна допустить, чтобы за мою ошибку расплачивался кто-то кроме меня.

— Кто бы знал — как, — начала я, — но это тянется еще со времен Академии. Единственный экзамен, который приходилось пересдавать по нескольку раз — простейшие чары. Ни магия просушки, ни банальная очищающая магия никогда не давались мне легко. Всегда вызывали головную боль, тошноту и слабость. Но вместе с тем более сложные, боевые чары четвертого уровня или даже защитные — пятого, изучались с легкостью.

— Те чары, что ты применила, не находятся в перечне… — оживленно перебил Леннарт.

— А поскольку мне всегда было интересно пробоваться в разном, мы с профессором Даллароем Кноу пошли дальше в познании боевой магии. То, что я сегодня применила — моя задумка. Тогда мне показалось странным, что никто не воздействует на человека посредством воды, самой податливой магии стихии. При этом тело априори содержит уйму жидкости. Если ее заморозить или выпарить, ускорить движение или замедлить… Да даже простое придание вектора движения дает небольшую власть над любым существом, только требует максимальной концентрации и колоссальных сил. И мне не повезло обладать достаточным потенциалом для того, чтобы быть способной на подобное. Я хорошо знаю, что не каждый способен добраться даже до первого уровня боевых чар, не говоря уже о десятом. Профессор Кноу увидел во мне интерес и желание, но взял клятву никому об этом не рассказывать, если молчание не будет стоить мне жизни…

Я запнулась. Впервые за свой монолог глянула на Леннарта. Тот внимательно слушал каждое мое слово, уже не перебивал.

— Лорд Арне… — я прокашлялась. — Я хочу, чтобы вы понимали. Это исключительно моя вина. Далларой Кноу лишь контролировал каждый мой шаг, чтобы ничего не вышло из-под контроля. И я готова понести наказание за нарушение закона, я не должна была использовать чары «кустарного» производства, просто…

— Вышло само собой, — закончил лорд Арне. Он не казался злым или раздраженным, скорее заинтересованным. — Потому… по официально версии событий в отшельницу ударили ее же чары, вырвавшиеся из-под контроля. Не редкость для таких, как она.

Я удивленно выдохнула, вперившись в Леннарта непонимающим взглядом. Открыла рот, чтобы спросить и… закрыла.

— Смею тебе напомнить, что ты почти в рядах специализированного отдела, а они пользуются чуть большей свободу в магическом проявлении, — главный дознаватель подмигнул. — А еще… кхм…

Мужчина почему-то отвел взгляд.

— А еще? — тихо уточнила я, боясь услышать, что все это шутка. Что мне предстоит увлекательное приключение на плаху. Но совсем не ожидала услышать:

— Теперь по той же официальной версии ты — моя любовница.

— Ээээ… — на большее я оказалась не способна. Лишь невнятное «Ээээ…».

— Это, пожалуй, единственное, что избавило тебя от допросов с пристрастием от моего первого зама. Он интересуется, что за чары были тобою применены. И он, уж поверь, не погнушался бы никакой рабочей протекцией. Лишь личной… Я торжественно пообещал сообщить ему все детали, но взял обещание, что он тебя и пальцем не тронет.

— Ээээ… — несколько заторможено повторила я. — С-спасибо?

Последнее вышло неуверенным вопросом и мне стало стыдно. Даже поблагодарить нормально не смогла!

— Ну если твоя честь не задета, то да, «спасибо», — лорд Арне с насмешкой ответил на мой вопрос.

— Нет-нет, — я замотала головой, мгновенно почувствовав головокружение. — И правда, спасибо! Я… я не знаю, чтобы я делала, если бы не ваша помощь! И с магией, и с… кхм… личной протекцией. И я боюсь предположить, какой жирной должна быть услуга, которой я смогу вам отплатить.

— Об этом пока говорить не приходится, — он ухмыльнулся. — Пока ты в таком состоянии, я даже не посмею говорить о долгах.

— Ой, — меня внезапно осенило, — Биран! Я подала ему сигнал. Он должен был прибыть на место!

— Кира, — мужчина вновь отвел взгляд, — я прибыл вместо Бирана. Он изловчился и передал сигнал мне.

— Что? — внутри все похолодело. — Что с ним?!

— Он находится под стражей.

Эмоции, одна другой ярче, заполняли мое сознание. От разочарования до боли, от боли к удивлению…

— Что он натворил? — слабым голосом спросила я. Лорд Арне почему-то отвел взгляд, задумчиво посмотрел на стол. Пожевал губами, а затем произнес:

— На протяжении нескольких последних месяцев в вашем районе печаталась газета, не контролируемая никакими официальными органами.

— Да, — кивнула я, — Биран как раз был ответственным за поиск нарушителей.

— Нет, Кира, — жестко ответил Арне. — Биран был тем, кто печатал и распространял эту газету…

Воздух словно выбили из легких.

Биран? Нет. Он не мог. Точно знаю, что не мог.

Едкая боль от предательства заставляла сердце беспомощно сжиматься и ранила острым лезвием.

— Я могу его проведать? — даже мне мой собственный голос казался сухим и безэмоциональным.

— Я бы не рекомендовал, ты все еще очень слаба, — ответил Леннарт.

— Я чувствую себя хорошо, спасибо, — глухо ответила я. — Где именно его держат?

— В ландивеческом отделе стражи.

— Благодарю, — я слезла с постели. Дладж, где взять одежду? Тонкая ночнушка была не самым лучшим выбором для выхода на улицы города. Растерянно посмотрела на Леннарта.

— Слуги почистили твои вещи, они в ванной, — лорд кивнул в сторону одной из дверей.

— Благодарю, — как болванчик повторила я и направилась к ванной.

Просторная светлая комната, с зависшими под потолком магическими фонариками. Теплый свет разливался по помещению, освещая широкую прямоугольную ванную в углу, рукомойник и трельяж с расположившимся подле мягким пуфом. Глянув в зеркало, я поморщилась. Всклоченные волосы, привычные синяки под глазами, чуть вспухшие губы. На шее разводы синяков от пятерни Лириданы. Глаза красные, словно я не спала. Мда, Кира, хороша, ничего не скажешь!

Стараясь больше не бросать взгляд на зеркало, я стянула с себя ночнушку и быстро переоделась в сияющую чистотой форму. От жакета неуловимо пахло лавандой.

Придав магический вектор крану от рукомойника, набрала в ладони воды и умылась. Стоп… Помнится, перед тем, как потерять сознание, мне довелось хорошенько изваляться в земли. Не говоря уже о «потрясающих» раскопках могилы.

Позволила себе еще один взгляд в сторону зеркальной поверхности. Да, усталая, да, выгляжу плохо, но… абсолютно чистая.

— Передайте, пожалуйста, благодарности тем слугам, что отмыли меня пока я была без сознания, — с этой фразой я вышла из ванной комнаты. Осеклась, чисто физически ощущая, как челюсть медленно сползает к полу.

Лорд Арне, абсолютно не смущаясь, стоял у тумбы в одних в брюках. Обнаженный торс откровенно сообщал о том, что уж его обладатель точно не забывает о физической нагрузке. Нет, никаких пошлых и пафосных кубиков, лишь крепкий пресс и накаченные руки.

— Кира, ты так давно не видела полуобнаженного мужчину? — деловито поинтересовался лорд Леннарт, накидывая на себя свежую темную рубашку.

— Я… — мне хотелось оправдаться, но нужные слова никак не находились. — Простите, я просто не была готова, что глава королевской канцелярии предстанет передо мной в подобном виде. Пусть и случайно.

— Случайно, да, — хмыкнул Леннарт.

— Моя сумка… — я взяла себя в руки, отвела взгляд.

— Внизу, я соберусь и покажу.

— Так ночь же на дворе, — я растерянно посмотрела на зашторенные окна. Или не ночь?

— Да, но я отправляюсь с тобой. У меня тоже есть дела, — кивнул мужчина, застегивая последние пуговицы. — Да и тебе будет более проблематично перебираться через мост и договариваться о посещении.

Я мысленно хмыкнула. Я многих знала из ландивеческого отдела стражи. И очень надеялась на то, что там будет знакомая мне смена. С другой стороны — помощь лорда Арне пришлась бы как никогда кстати.

До экипажа мы добрались, не обменявшись ни словом. На самом выходе пожилая служанка протянула мне мою сумку, и я тут же почувствовала себя несколько увереннее. Удобные мягкие кресла внутри кареты ни в какое сравнение не шли с тем, что были в экипаже отдела. В таких, пожалуй, и путешествовать приятнее. В узких выемках по бокам хранились письменные принадлежности, бумага и бутылка вина.

Я с любопытством рассматривала все вокруг, ощущая взгляд Леннарта Арне на себе. От этого становилось неуютно. Скорее всего, те способности, что я проявила при схватке с Лириданой, теперь возьмут под особый контроль. И сам главный дознаватель королевства сейчас решает, что со мной вообще делать. Может быть, даже рассчитывает, в каких операциях цикад стоить применять мои умения.

— О чем ты думаешь? — внезапно спросил он.

— О том, что не верю, что Биран причастен к этой газете, — озвучила я первое, что пришло в голову.

— Увы, но факты играют против него, — покачал головой Леннарт Арне.

— Я бы предпочла услышать его версию, — тихо ответила я.

Экипаж резко дернулся и остановился. Лорд дернул ручку и выскочил наружу, предложил мне руку. Едва не споткнувшись о непривычные ступеньки, приняла помощь.

Темное вытянутое здание с большим количеством зарешеченных окон. У прохода стоял стражник, лицо которого было мне смутно знакомо. На всякий случай выставив вперед жетон, я кивнула и прошла внутрь. Лорд Арне пошел следом, держась чуть в тени. В узком коридоре и то остановился возле доски «Их разыскивает».

— Привет, — я облегченно выдохнула, увидев на посте дежурного Ларка.

— Кира, — стражник кивнул, даже не удивившись моему приходу.

— Мне очень нужна помощь, — с места начала я.

— Нет, не проси, — сухо ответил Парк.

— Парк, Биран, помимо всего прочего, является моим подчиненным. Я имею полное право…

— Помимо всего прочего, — горько хмыкнул Парк. — Нет, Кира. Не проси. Личное распоряжение вашего Элександа — никого не впускать.

Я осеклась. То есть как никого не пускать? К Бирану?! К одному из лучших, пусть и младших, следователей отдела? И меня? Неужели, положение напарника настолько ужасно?

Видимо, все эти эмоции отразились на моем лице, потому Ларк добавил:

— Прости, приказ есть приказ.

— Ларк, мне очень надо с ним поговорить, — уже тише произнесла я.

— Ты уже вторая, кому очень надо с ним поговорить, — с издевкой протянул стражник.

— Вторая? — удивленно вскинула брови. Неужели, слухи дошли до его матери? Бедная женщина! У нее же слабое здоровье!

— Заходил еще какой-то паренек, — пожал плечами Ларк.

Я облегченно выдохнула — лишь бы не мать.

— Представьтесь, — внезапный и громкий голос Леннарта Арне заставил вздрогнуть. И меня, и Ларка.

— Стражник ландивического района, третий ранг, капитан Ларкас Моуд, — вскочив со стула, оттарабанил мужчина.

— Ларкас Моуд, что именно в просьбе Киры Форн вам было непонятно? — уже мягче поинтересовался глава королевской канцелярии.

— Ни она, ни я не обладаем достаточными полномочиями, — заученно ответил Ларк, затравленно глядя перед собой.

Рука лорда Арне соскользнула мне на талию, и мужчина добавил:

— Теперь она обладает достаточными полномочиями?

— Так точно! — эту фразу Ларк почти выплюнул.

Я замерла, пытаясь понять, к чему весь этот цирк. Даже не сразу сообразила, что брошенная на стойку связка ключей предназначена именно мне.

Едва мы отошли от стражника, я прошипела:

— Какого дладжа вы там устроили?

— Кира, не забывайся. Я все еще твой начальник, — сухо заметил Леннарт. Не услышав нового вопроса (я сжала зубы покрепче, чтобы не наговорить ничего лишнего и совершенно неуместного), добавил, — я знаю, чем ты можешь мне отплатить.

— Чем? — едко выплюнула я, стараясь шагать так быстро, чтобы оказаться подальше от главы королевской канцелярии.

— Пожалуй, любовница в сложившейся ситуации мне бы не помешала.

Встала как вкопанная, силясь понять, не послышалось ли мне. Мое негодование погасили одной фразой:

— Не переживай, — поспешно, — фиктивная. Никаких сексуальных связей я тебе не предлагаю, лишь игру на публику.

— И мне не стоит спрашивать зачем? — я выдохнула.

— Не стоит, — подтвердил лорд Арне. — Может быть, расскажу со временем.

Еще одну стойку со стражником мы миновали без лишних вопросов. Едва вошли в зону заключения преступников, в нос ударила вонь. В камерах сидели бездомные, не видящие мыла несколько месяцев, жуткие пропойцы, от перегара которых того и глядишь сам захмелеешь, женщины легкого поведения… Кого тут только не было. Одни уже давно спали, умудрившись оттяпать себе место поудобнее. Другие испуганно вжимались в стену, завидев мою форму. Третьи не обращали никакого внимания — привычные.

Миновав зарешеченные камеры, мы подошли к широкой железной двери. Оттянув окошко, я заглянула внутрь. Биран. Сидел, опираясь на вонючую стену.

Дрожащими руками вставила в скважину один из ключей. Не подошел. Следом второй. Третий. Четвертый. Я бы продолжила, если бы Леннарт Арне не забрал связку и не открыл тяжелую дверь с первого раза.

Когда я вошла, Биран уже стоял на ногах. Увидев меня, сделал шаг назад и вновь сел. Внутри что-то оборвалось. В глазах напарника застыло деланное равнодушие, губы сжались в упрямую нитку. Нет, не меня он хотел тут увидеть.

— Биран, — мой голос прозвучал глухо. Я боялась задать вопрос. Боялась услышать ответ. — Эта газета… и правда твоих рук дело?

Биран метнул долгий затравленный взгляд мне за спину. И после ответил:

— Да. Мое.

— То есть ты… — внутри оборвалась последняя струна веры в напарника, — ты… вставлял палки в колеса всему отделу, поливал меня грязью и сливал важную информацию?

— Да, — уже тверже ответил напарник, все еще не отрываясь смотря мне за спину.

Я обернулась. Лорд Арне оперся на стену возле прикрытой двери с застывшей на лице маской безразличия.

— Но… ради чего? — голос сорвался. Я из последних сил сдерживала комок в горле, рискующий растечься по щекам непрошенными слезами.

В камере повисла тишина. Биран опустил глаза вниз.

— Понятно, — пробормотала я, хотя мне ни дладжа было не понятно.

Резко развернувшись, вышла из камеры.

Видеть Бирана таким мне не хотелось. Вера в нашу дружбу, дружбу, построенную на предательстве, сломалась в один момент. Я всегда доверяла ему, рассчитывала на понимание и поддержку, а он… Он играл в одну лишь ему известную игру. Преследовал иные цели. Неважно какие — он не захотел довериться, он врал, он предал.

Я не помню, как оказалась на улице. Но едва прохладный ветер коснулся моего лица, из глаз хлынули слезы. Стремительные, резкие, но недолгие. Когда лорд Арне вышел из отдела стражи, я уже успокоилась.

Не время развешивать нюни. Особенно, из-за предателя. Бездумная трата времени, когда в руках тугой клубок преступлений, которые надо распутывать.

 

Глава 14

— Не грусти, — сказала Алиса. — Рано или поздно все станет понятно,

все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему,

как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно,

потому что все будет правильно.

(с) Льюис Кэрролл «Алиса в Стране чудес»

Тик-так. Тик-так.

Монолог часов ручной работы бил по мозгам.

Тик-так. Тик-так.

Вечно мне приносят всякую дрянь! Ладно бы, что-то интересное, так нет же — обычная кража со взломом! Даже преступник обнаружен и уже под чутким надзором магконвоя следует в места не столь отдаленные.

Тик-таааак…

Часы словно издевались. Знали, что именно из-за них мне предстоит заполнять кипу свитков, везти их в королевский архив (конечно, ведь вещь создана не магически!) и, что самое важное, тратить на это все время. И это тогда, когда перед глазами постепенно вырисовывается примерная схема всего, что произошло в последние дни. Что-то неуловимое, в народе зовущееся интуицией, подсказывало, что часть дел связана не только косвенно, но и напрямую.

Несколько столбцов, с десяток имен и ответвлений — осталось только найти связующую нить.

Тик. Тик. Тааак!

Бросила недовольный взгляд на деревянный куб со стрелками. Те сложились в ехидные двадцать пять минут восьмого. Протяжно вздохнула. Леон, тут как тут, пошевелил листьями. Весь день он усиленно делал вид, что самый обыкновенный спатифиллум — боялся попасть под горячую руку — и вот теперь пытался о чем-то аккуратно сообщить, тыкая бутонами в сторону Жоржа Жоржастика. Бросила взгляд на стол бывшего напарника.

Жорж, пригорюнившись, облокотился на кипу бумаг. Часть земли рассыпалась вокруг неровными сухими кучками. Он не дразнился, не посматривал с любопытством — вообще не шевелился. Еще вчера яркие желтые колючки потускнели, часть из них свалилась в горшок.

Сердце предательски сжалось.

С грохотом отодвинув стул, я подошла к засыхающему кактусу.

— Ну и чего это ты выпендриваешься, я поливала тебя с утра! — дрогнувшим голосом начала я.

Жорж равнодушно дернул одним из отростков.

Взяла со стола Бирана пипетку и синий флакончик — витамины. Набрала пару капель и сбрызнула бутоны — ноль внимания. Раньше Жорж чуть ли не каждую колючку подставлял для орошения.

— Вот мне еще только депрессивного кактуса не хватало! — едко прошипела я, стараясь совладать с эмоциями.

Леон осуждающе помахал листьями, разве что вокруг самого крупного бутона ими не поводил — мол, хозяйка, ты что, совсем ку-ку, не видишь, Жоржу по-настоящему грустно!

Я поморщилась. Зацепилась взглядом за край своего стола — долорийский горький, так любимый Элександом.

— А шоколад? Шоколад хочешь? — я схватилась за него, как за путеводную звезду.

Жорж и отростком не повел. Бросила лакомство в угол и растерянно посмотрела на Леона. Тот пожал лепестками — разбирайся сама.

— Жорж, — тихо позвала я его, приземлившись на колени перед столом. Мне показалось, что если кактус будет видеть мое лицо, ему будет легче. Дожила, Кира! Перед суккулетом ниц падаешь!

Колючее недоразумение неуверенно повело стебельком.

— Жорж, хочешь ты того или нет, но пока Биран решает свои проблемы, о тебе заботиться буду я, — голос снова дрогнул. — Я знаю, мы с тобой не очень ладили, но… я не дам тебя в обиду. Честно.

Еще одно неловкое движение. Я почувствовала себя увереннее.

— Я знаю, что ты переживаешь за него. Но… это же… Биран — сглотнула вязкую слюну, добавила в голос твердости. — Ты же сам знаешь, он со всем справится! Считай, что он просто уехал в отпуск.

Скосила взгляд на Леона, тот кивал всеми пятью бутонами — все верно, хозяйка, продолжай в том же духе.

— И… и разве Биран обрадуется, когда увидит тебя в таком состоянии? Ну, когда вернется. Ты же знаешь, как трепетно он относится к твоему здоровью.

Еще одно движение — уже более осмысленное. Жорж Жоржастик приподнялся, на стол упало еще пара колючек. Он дернулся так, словно шмыгнул носом, совсем по- человечески.

— И вообще, — добавила в голос чуть смеха и пальцем потрогала один из отростков суккулента, — лысые кактусы не вселяют ужаса!

Еще раз хихикнула, и уже увереннее поводила по Жоржу пальцем. Мне хотелось окружить его нежностью и заботой, но я понимала, что это лишь сломает живое и очень чувствительное растение. За всей напыщенностью и ершистостью нетерпимого к окружающим кактуса скрывался мягкий и трепетный Жорж, всем своим зеленым сердцем переживающий за хозяина. За существо, которое всегда было рядом и заботилось.

— И вообще, — обхватила руками горшок, — постой-ка ты тут.

Жорж с непониманием наблюдал за перемещением с одного рабочего стола на другой, прямиком к Леону. Я не знала, как объяснить Жоржу, что стол в скором времени будут осматривать другие следователи, вознамерившиеся найти улики, подтверждающие причастность Бирана и к другим делам. Конечно, теперь всем хочется сбросить на моего бывшего напарника все висяки… А ведь еще пару дней назад приходили за помощью и советами. Тьфу!

— Как придешь в норму, верну на место, — пояснила я. — А пока за тобой Леон приглядит.

Жорж с сомнением покосился на спатифиллум, гордо раскинувший лепестки, всем своим видом спрашивая — и это он будет за мной присматривать?!

— С него колючки не сыпятся, — я показала кактусу язык, в душе лелея надежду, что эта слишком уж своенравная зелень не поубивают друг друга.

Тик-так. Тик-так.

Вздрогнула. Опять этот сбоящий механизм. Но ведь если магически отладить стрелки, то они будут работать еще хоть сотню лет, так нет же — сразу потеряют в цене. Я никогда не понимала, почему то, что менее удобно — стоит больше. Как, впрочем, и то, почему обществом так высоко ценятся ручные творения. Да даже за второй копией среди аристократов велась такая гонка, что враждовали целые семьи. Куда как удобнее, как по мне, отлаженный магией механизм, работающий столько, на сколько хватит энергетического заряда.

Да, люди, создающие эталон, безусловно, молодцы — они позволяют магам

копировать свое произведение и запускать в народ вещи второй, третьей

тысячной копии, каждая последующая из которых все сильнее теряет в цене. Но… суть ведь остается прежней. Часы остаются часами даже если с оригинала было снято миллион копий. Разве что работают чуточку хуже. Но зато облагаются куда как меньшим налогом!

Помнится, сестра мечтала пойти выучиться в Гильдию Копий. Еще приговаривала — ух, заживем, если примут! Одна из самых солидных профессий, как-никак, главное, получить лицензию! Не поступила. А смерть матери не позволила пробоваться во второй раз.

— Кира! — в кабинет вбежал паренек-связист и отвлек от воспоминаний. — Ой… Зацепился ногой за край деревянных часов и споткнулся, чуть не рухнув.

— Шшш, аккуратнее, мне эту бандурину еще в архив везти! — зашипела я. — Что стряслось?

— Письмо из королевской канцелярии, — чуть ли не торжественно ответил связист и протянул перед собой желтоватый свиток с золотистой ленточкой.

— Спасибо, — кивнула я, принимая послание.

Тот остался на месте, переминаясь с ноги на ногу, словно чего-то ждет.

— Что? — удивленно вскинула брови.

— Кир, а правда, что?..

— С каких пор в следственном отделе следят за сплетнями? — резко оборвала парня я. Не знаю, зачем все это нужно Леннарту, но множить слухи о наших с ним «отношениях» я не хотела. Достаточно и того, что за сегодняшний день уже пятеро поинтересовались моей личной жизнью. Не ожидала от Ларка подобной болтливости. Нет, разумеется, я не оспаривала новость, давала лишь расплывчатые общие ответы.

— Прости, — паренек потупил взгляд, и, развернувшись на одной ноге, вышел из кабинета, тихонько претворив за собой дверь.

Да уж! Если коллеги будут более «трепетно» ко мне относиться, считая, что я любовница «начальника всех начальников», то это может серьезно повлиять на мою работу. Если раньше со мной обращались, как со «своей», то теперь будут опасаться — а вдруг между вторым и третьим коитусом сказану что-то лишнее? Очень уж хотелось верить, что подобный слух Леннарту нужен ненадолго, и скоро все встанет на свои места.

Вновь бросила взгляд на стол напарника и убедилась — нет, на свои места, в ближайшее время, точно ничего не встанет.

Дернула сургучную печать и раскрыла письмо.

«Кира!

Жду с утра. Важно.

Леннарт».

Ну, с утра так с утра.

Я кивнула своим мыслям, запуская по пальцам нужный вектор. По бумаге прошелся язычок пламени, с каждой секундой лишь разрастаясь в размерах. Когда записка была сожжена, я вновь села на свое рабочее место и вперилась взглядом в часы. И вот как их тащить? На собственном горбу? В экипаж они если и поместятся, то со скрипом. А зная наши дороги, я не хочу отвечать за сохранность этой деревяшки с механизмом. Было бы многим лучше, если бы создатель сам разбирался со своим изобретением — вот только ему не скоро доведется увидеть ходики, закон есть закон. И даже если он диктует уйму бюрократии — это не уберегает от его соблюдения.

Я замерла. Внезапная догадка прошлась холодком по спине.

Время — воистину безжалостный механизм. У одних оно забирает жизнь, других одаривает рождением. Но Бытие хранит каждую улику, свидетельствующее о преступлении его родного брата.

Если Огюст Борн — одна из ключевых фигур всего произошедшего — и правда мертв, то его прах должен храниться в родовом склепе. И все, что мне нужно: раздобыть любую вещь, созданную его руками. Таким образом, я смогу восстановить энергетические нити и установить соответствие с прахом покойного. Сложно…

Я заметалась по кабинету. От стола к столу. То, к чему подталкивала интуиция — прямое нарушение закона. И, мало того, что закона — заветов богов. Нельзя нарушать спокойствие мертвых.

Впрочем, моя работа то и дело шла вопреки почти любому божьему завету И это случалось настолько часто, что даже задаваться вопросом — какая из кар меня ждет? — было некогда. Да и желания «замаливать» грехи не возникало. Я искренне верила в то, что если боги есть, они будут судить не по поступкам, а по намерениям.

Собравшись с мыслями, я побросала все необходимое в сумку. Еще раз полила Леона и Жоржа Жоржастика, строго настрого наказала им быть хорошими мальчиками и не ругаться. Спатифиллум согласно закивал бутонами, а кактус лениво махнул оставшимися колючками — мол, без тебя разберемся.

Заперев дверь на замок, я тихонько, стараясь не стучать низким каблуком, вышла из отдела. Элександ просил зайти перед уходом — но желания не было. После сошлюсь на то, что забыла. Если меня, конечно, не выведут сегодня под белы рученьки из усыпальницы семейства Борн.

Может быть, было бы логичнее первым делом наведаться в их родовое поместье и пообщаться с потомками? Нет. У мертвых нет привычки болтать лишнее, им веры больше. А мне очень уж не хотелось, чтобы лорд Арне узнал о том, что я решила идти вопреки его приказу. За мной числилось и без того много проступков, чтобы так рисковать из-за непонятно откуда взявшегося желания во всем разобраться.

Кивнув на выходе пареньку-связисту, я вышла на улицы вечернего города.

До окраины пришлось добираться пешком, изо всех сил петляя в проулках. Внимание специализированного отдела могло подразумевать слежку, чего я сегодня совершенно не могла допустить.

По пути я забредала в кабаки, выходила с задних дверей, проникала в шумные сборища людей — старалась сделать свой путь как можно более непредсказуемым.

От форменного жакета я избавилась в одном из темных проулков, заменив его на темную водолазку и утепленный длинный жилет, доходящий до колен. Довольно нетипичный выбор одежды, зато теперь я привлекала гораздо меньше внимания, чем с вышивкой ведомства на груди. На голову повязала светлый шарф, найденный в недрах сумки (я так и не переложила вещи в новую), а губы подвела темной помадой, внезапно обнаруженной там же. Теперь я больше походила на моложавую гадалку, но никак не на Киру Форн.

Жители района Ландивичево были привыкшие к странным людям, потому в мою сторону даже не смотрели.

Усыпальница Борнов находилась на границе с городом, прямо рядом с поместьем. Их род, один из немногих, кто предпочел сравнительно уединенную жизнь ближе к лесу околодворцовому району. Но вместе с тем и пытались себя максимально обезопасить.

Миновав опушку, я вошла в лес. Извилистая узкая тропинка, которой пользовалась ребятня для похода на речку, вела меня вперед. План города и его окраин я знала на отлично, потому понимала, что единственная возможность пробраться за белокаменный забор — та самая река, протекающее через земли Борнов.

Свежий лесной воздух вселял уверенность в собственных действиях, и едва я завидела ограждение, свернула в густые кусты. Те, царапая, приняли меня в свои объятия, пропуская в самую чащу леса с плотно растущими деревьями. Стараясь не наступать на ветки, я подошла ближе и притаилась. Наверняка периодически стража устраивает обход — и было бы неплохо узнать, когда будет следующий.

Спина затекла от неудобного сидения на широких корнях дерева, ноги ныли, да и я сама начала подмерзать. И до того, как я услышала веселые беседы поодаль, успела несколько раз передумать и усомниться в правильности моей задумки. Вновь вспомнила о сестре и племянниках — в последнее время слишком часто возвращалась к мыслям о них.

— Ты бы не налегал на алкоголь, — тяжелая поступь одного из стражников, я прикрыла глаза и тихо выдохнула. Было страшно. Я вдруг меня найдут? Как я объясню свое присутствие? Сообщу, что заблудилась? Не поверят, как пить дать не поверят.

— Да ты же слышал, господа уехали, в поместье никого, — развязно хихикнул другой.

— Ну и что? — сухо поинтересовался первый, — ты-то на службе!

— Ну и что-о? — передразнил второй. — Все равно брать у них нечего, об этом хорошо известно. Старик все завещал короне, и только лишь благодаря милости Его Величества оставил им эту халабуду.

— На эту халабуду тебе работать лет двести, а то и триста!

— Все познается в сравнении, — добавил стражник, сделав еще один глоток. — Но факт остается фактом, воры из простых ни в жизнь не проникнут за забор, а те, что покруче и заморчиваться не станут, вот и весь разговор.

Диалог затих. Зато звук шагов раздался совсем близко, и я с силой вжалась в ствол дерева. Сердце заходилось в сумасшедшем ритме, и мне оставалось лишь тихо ждать, пока они дойдут до угла. Значит, в поместье никого нет? Что же, даже к лучшему.

Выждав еще несколько минут, выглянула из-за дерева. Тишина. Стрекот сверчков и прочей ночной фауны разбавлял зловещую атмосферу живыми звуками. Приземлившись на коленки, вылезла из-за ствола. Сырая земля липла к рукам, но я уверено прибиралась вперед. К тихой речке, вытекающей из низкого арочного свода под ограждением. Добралась до моста, по которому прошлись стражники, и вновь замерла, прислушиваясь. Никаких подозрительных шагов.

Ну, Кира, теперь залезай в речку.

Неохотно потрогав водную гладь, убедилась — холодно. Очень холодно. Но магию применять нельзя, может привлечь совершенно ненужное внимание. Потому сцепив покрепче зубы, по пояс залезла в воду.

Стараясь унять дрожь, пробралась под мост. Пара секунд, и я в арке. Так и думала — решетка. Прислонившись к стене, раскрыла сумку. Бумажки, бумажки, бумажки, фантики, перья, всякая ерунда… Видимо, придется жертвовать кинжалом. Благо, лезвие там довольно широкое. Не без жалости — все же он довольно долго прослужил — извлекла ножны. Вытащила оружие и закинула сумку за спину, чтобы не мешалась. Нащупав крепление, вставила туда лезвие, протолкнула поглубже. Ну, была не была… Помнится, крепления от пятой и выше копии довольно хлипкие.

Первая попытка увенчалась провалом — лишь мерзким скрежетом, заставившим вздрогнуть и затихнуть на несколько минут. Меня колотило от холода, но приходилось терпеть. Отступать некуда. Глаза привыкли к кромешной темноте, и я внимательнее осмотрела решетку. Крепление, откуда торчал мой кинжал, плотно прилегало к стенке, а вот… дладж! Кира, надо было раньше смотреть. Противоположная сторона решетки увенчалась разнузданным крепежом без болтов. Дрожащими руками вытянула кинжал, и повторила то же самое с той стороны. Решетка послушно прогнулась. Надавив на нее всем весом, выгнула и оказалась с той стороны.

Дыхание сбилось, тело трясло, челюсть сводило судорогой. Выскользнув на берег, замерла — вновь прислушалась. Все та же знакомая тишина. Прижавшись к одному из деревьев, огляделась.

Светлое двухэтажное строение с лепниной, огромные окна и широкая веранда. Просторный сад с фонтанами, лавочками и низкими кустами, ближе к забору — высокие деревья — остатки роскошного леса. Усыпальница в самом углу — вытянутое ввысь темное здание без окон, лишь с одной дверью. Над проходом блестящая в свете луны табличка с надписью, которую было слишком сложно разглядеть.

Прижимаясь к высоким деревьями двинула ближе, дрожа то от холода, то от страха. Едва я оказалась на территории Борнов, былую уверенность как ветром сдуло. И единственный вопрос, который меня сильно тревожил — за коим дладжем я вообще сюда поперлась?!

Чем ближе я подходила к усыпальнице, тем сильнее по венам бил страх. А когда добралась до двери, уже почти не чувствовала холода. Проскользнув внутрь, перевела дыхание. Приглушенный магический свет окутывал стены мягким голубоватым сиянием. Фарфоровая урна с витиеватыми узорами стояла в самом центре, на высоком деревянном столике, покрытом серебристой скатертью. Приглядевшись, прочитала — Огюст Борн.

Напряженно замерла на мгновение, а следом уверенным шагом подошла ближе. Механически сняла крышку, запустив туда специальную вытянутую палку с изогнутой крохотной плошечкой на конце. Ссыпала в колбу. Дело сделано.

Убрав следы своего присутствия, выскользнула на улицу. Но не успела сделать шаг, как мой рот накрыла чья-то ладонь в черной перчатке и со всей силы дернула назад, к боковой стене.

— Тщщщщ, — раздалось над самым ухом.

Я замерла. Панически соображала, что делать. Вряд ли стража стала таким образом меня задерживать, значит?.. Значит, это кто-то другой. Пыталась обернуться, посмотреть, но меня с силой прижали к себе, чтобы не дергалась.

Внезапно я услышала шаги и неясное бормотание с другой стороны усыпальницы.

— Иди сам, иди сам… — знакомый голос стражника, — я то пойду, вот только жалование повысят все равно тебе!

Вновь невнятное бормотание, и я уже по собственной воле испуганно вжалась в незнакомца. Выходит, он тоже проник в поместье Борнов незаконно? И что мне, старшему следователю, с этим делать? Закрыть глаза на правонарушение, потому что поймали на том же?!

— А теперь быстро. За мной, — отрывисто сказал незнакомец, едва затихли шаги, и отстранил меня от себя. И., я узнала этот голос. Дладж, Кира, вот это ты попала…

Лорд Арне, собственной персоной, подошел с углу и выглянул. Махнул рукой — можно идти. Я, перебирая в уме миллионы вопросов, пошла вперед, от дерева к дереву. От куста к кусту, постоянно оглядываясь. Леннарт следовал за мной, с приклеенной маской сосредоточенности на лице. Через минуту мы уже были в речной арке. Главный дознаватель королевства по-джентельменски выгнул решетку, пропуская меня вперед. Пролез следом.

Шаг. Еще один. Пробрались под мостом и выбрались на берег. Все еще не говоря не слова, двинули вглубь леса. И едва белокаменное ограждение пропало с поля зрения, я испуганно вжала голову в плечи.

— Какого дладжа, Кира?! — рявкнул лорд Арне так, что птица, прикорнувшая на ближайшей ветке, взлетела ввысь.

— Эээ, нуу… ночная прогулка? — невнятно пробормотала я.

— И часто у тебя такие прогулки?! — прошипел Леннарт.

— Лорд Арне, — неуверенно начала я. — А давайте вы меня не будете ругать за то, что совершили сами? — следом испуганно добавила вежливое: — Пожалуйста.

— Выпороть бы тебя, — уже беззлобно выдохнул он. Я подавилась и закашлялась от такого заявления. — Ты просто представь мое удивление, когда я увидел, как ты словно заяц прыгаешь от одного дерева к другому. Точнее сперва я даже не понял, что это ты… Кира, я же просил! Просил не соваться, куда не следует.

— Простите, — уже пристыженно потупилась я. — И вообще, я тоже, знаете ли, удивилась. Вам-то…

Зубы непроизвольно клацнули, напоминая о холоде. Лорд Леннарт с осуждением покачал головой и применил на мне чары просушки, не спрашивая разрешения. Следом повторил на себе.

— Кира, я не знаю, что с тобой делать, — спокойно произнес он. — Это прямое неповиновение моему приказу. Я не терплю подобное от своих людей.

— Поэтому вы тут один? Не терпите подобное, но и доверять не можете? — вырвалось.

Глаза Леннарта потемнели, ему явно не понравилось то, что я сказала. Тем не менее, он ответил:

— Да, именно так. Ситуация с каждым днем все сложнее.

— Вы мне можете доверять, — я неуверенно подняла взгляд.

— Ну, твой поступок, хоть и прямое нарушение моего приказа, лишний раз подтверждает, что ты сама хочешь разобраться, что происходит. А значит… непричастна к заговору.

— Заговору? — удивленно переспросила я.

— Да, заговору, — лорд Арне устало потер виски. — Все эти преступления, начиная с восстаний отшельников в прошлом месяце и заканчивая кражей в банке, звенья одной цепи. И, увы, эта цепь полностью охватила дворец. Кто-то, мечтающий узурпировать власть, проник во все сферы, обзавелся «своими» людьми. Уже не раз подтверждалось, что и среди специализированного отдела есть предатели короны.

— Потому вы направились сюда в одиночестве? Чтобы ненароком не раскрыть карты перед заговорщиками? — я подавила удивление.

— Да, — лорд Арне кивнул.

Мы медленно шли по темному лесу в сторону города. Я стянула с головы потрепавшийся шарф и взлохматила волосы.

— И что теперь делать? Разве два человека могут распутать заговор? — бессилие накатило, едва лорд Арне дал понять, что он сам по себе, без крепкой поддержки канцелярии и специализированного отдела.

— Ну, — Леннарт невесело хмыкнул, — я все же глава королевской канцелярии, а ты все еще Кира Форн.

Натянуто улыбнулась.

— Нам нужен предмет, созданный Огюстом Борном собственными руками, — я перевела тему, возвращаясь к цели своего визита в поместье. В таком случае удастся понять, по правде ли Огюст Борн мертв…

— Такой предмет? — поинтересовался Арне, извлекая из кармана прозрачную коробку с чуть шевелящейся кукольной рукой.

— Да, — выдохнула и тут же полезла в сумку, чтобы достать колбу с прахом.

— Можешь не спешить, я проверил на месте, — буркнул Леннарт. — И, если, конечно, родственники Борна не заменили останки, продав Огюстовские подороже, то прах в урне никакого отношения к нему не имеет.

— Значит?..

— Значит, Огюст Борн очень даже жив и имеет прямой отношение ко всему происходящему.

— Мы сможем его найти?

— Сомнительно, — выдохнул Арне, глядя вдаль. Но тут же поправился: — сомнительно, что это удастся сделать быстро. Мои шпионы выведали, что на дне рождении Ее Величества будет совершен переворот. И, если это не какой-то хитрый ход…

— То у нас очень мало времени, — закончила я. Празднество планировалось завтрашним вечером. На дни рождения королевы всегда гулял весь город. Это сильно усложняло работу и страже, и следователям — все пытались сбагрить дежурства, закрыться дома и притвориться мертвым. С огромным потоком пьяных горожан справиться было почти невозможно. Значит, заговорщики хотят воспользоваться всеобщим весельем. Искоса глянув на лорда, я спросила: — Ваша записка?..

— Да, я хотел пригласить тебя на веселье, — криво усмехнулся Арне. — Если удастся там же выяснить, где у этой змеи находится голова, то можно решить все проблемы сразу.

— А Его Величество?

— Разумеется, в курсе всего, что происходит, — сухо буркнул Арне. Я не стала расспрашивать, посчитав тему щепетильной.

Повисло молчание. Вопросов было много, но все они казались какими-то пустыми. Но главный из них — что делать? — витал в воздухе неуловимым призраком.

 

Глава 15

День прошел насыщенно. Я бы даже сказала, слишком насыщенно. Опрос пьянчуг, жалобы на хозяина таверны, подмешивающего воду в портвейн, неприятный разговор с Элександом. Шеф вызвал меня на ковер, едва я успела перешагнуть через порог отдела. Начал издали, справился о делах. Следом перевел тему в сторону Бирана — спрашивал, не замечала ли я странностей. А потом разговор почти неуловимо вильнул к лорду Арне. Тут Элександ и оторвался: а какие отношения вас связывают? А ты случайно не знаешь, какими ландивеческими делами он в настоящее время наиболее заинтересован? А что по поводу банка, почему настолько пустой рапорт?

Отдельно порасспрашивал и про произошедшее с Лириданой. Однако по официальной версии отшельница напала на меня как только я появилась возле ее дома. Якобы никаких улик я не находила. Это я и повторила.

Выходила я от шефа в расстроенных чувствах — мне до последнего не хотелось верить, что он как-то замешан во всех событиях последних дней. Еще месяц назад весь отдел казался мне семьей. А теперь? Биран в темнице, Элександ ведет себя странно, Ларк распространил слух о нас с Арне, а остальные попросту избегали, подозревая в интимной близости с главой королевской канцелярии.

Впрочем, где-то в глубине теплилась мысль, что начальник просто расспрашивает о текущих делах, с Бираном вышла какая-то чудовищная ошибка, а Ларк попросту обижен. Страшно хотелось, чтобы все встало на свои места, потекло в привычном ритме. Но разве это возможно, когда в каждом видишь врага и предателя, а против короля затевается заговор?

Прямо у двери своей квартиры я обнаружила знакомо сияющий сверток. Даже не удивилась — видимо, лорд Арне подозревал, что у меня нет платья для такого серьезного события, как день рождение Ее Величества.

Устало зашла домой, прижимая находку к груди. Бросила на стол и, не распаковывая, направилась в душевую. Общая комната для водных процедур всегда действовала на меня удручающе. Стены в плотных желтоватых разводах, плитка, покрытая грязными серыми пятнами… После такой душевой хотелось еще раз помыться.

Направила магические векторы к вентилю и тут же отскочила. Меня окатило ледяной водой. Дладжовы бытовые чары! Положила намокшее полотенце на специальную подставку, стянула одежду. Попробовала направить в общую струю хотя бы чуть-чуть горячей воды — ноль внимания. Тяжело вздохнув, залезла холодную.

Спустя пять минут, мерзляво дрожа, вернулась в квартиру. На ходу суша волосы руками, подошла к столу и дернула за печатку. С сожалением застонала… Лорд Арне вообще думал, когда посылал это платье?! Я же буду смотреться в нем как корова в юбке!

Узкий корсет, покрытый тонким изумрудным шифоном, сверху — каменья всех возможных оттенков зеленого, выложенные причудливым орнаментом. Юбка, узкая в бедрах, но расширяющаяся к низу широким шифоновым хвостом. Лишь когда я напялила это великолепие на себя, по достоинству оценила незаметные разрезы по бокам. Видимо, для того, чтобы было удобно извлекать закрепленные на икрах кинжалы. Только вот почему-то мне казалось, что возможности их использовать не предвидится.

Глянула в зеркало. Измученная барышня с глубокими синяками под глазами, синими, подрагивающими от холода, губами и мокрой мочалкой на голове. Хороша, ничего не скажешь. Зато с размером лорд Арне угадал.

Достала с полки небольшой сундучок, подаренный на день рождение сестрой. Тюбики, колбочки, кисточки — тогда ей хотелось приучить меня краситься. Я же забросила подарок на дальнюю полку, даже не думая, что использую по случаю дня рождения королевы. Раньше приходилось прибегать к косметике в довольно редких случаях. Хотя в сумке всегда валялось парочка ярких аксессуаров, румяна, помада — на тот случай, если, к примеру, придется воровать прах какого-то королевского архитектора.

Криво усмехнулась, высыпая содержимое сундука на стол. Что же, Кира, попытайся хотя бы чуть-чуть соответствовать платью и лорду Арне. Пусть фиктивно.

Когда я закончила, была почти довольна результатом. Нет, я не превратилась в красавицу, но разница все равно была ощутима. Синяки под глазами скрылись под специальным кремом, ресницы пушились объемом, сверкающие стрелки придали взгляду уверенности и загадочности, а вишневые губы стали пухлее. Волосы пришлось завить и закрепить набок.

Мысленно поблагодарив лорда Арне за низкий каблук на туфлях к платью, я зацепила на икрах ножны, боковые кармашки которых могли похвастать всякой нужной ерундой, и выскочила на улицу. Соседка, вышедшая в коридор ровно в тот момент, когда и я, пораженно дернулась в сторону. Сухо поздоровалась.

У кривой лестницы, ведущей на улицу, меня ожидала карета. Едва я оказалась на крыльце, дверь распахнулась, и оттуда выскочил лорд Арне собственной персоной.

Прошелся по мне оценивающим взглядом, кивнул своим мыслям и подал руку.

— И вам доброго вечера, — с сарказмом бросила я, и поднялась по ступенькам в уже знакомый экипаж.

— Кира, обычно любовницы, — он интонацией выделил последнее слово, забираясь вслед за мной — обращаются ко мне на ты.

— Да, дорогой, — съязвила, но через секунду осеклась. Из-под ресниц посмотрела на лорда — казалось, ему все равно. Он явно был где-то далеко, в своих мыслях. — Что-то еще произошло?

— Произошло? — глухо переспросил Леннарт, потом более твердым тоном: — А, нет. Все ровно в том же беспорядке, что было вчера.

— Просто вы… — я замялась, подбирая слова. — Замученный?

— Ты, — поправил Леннарт, поморщившись. — Кира, я не спал уже трое суток. Бывало, конечно, и хуже, но возраст дает о себе знать.

— Возраст? — переспросила. — Вы же ненамного меня старше.

— Ну вот вернемся к разговору о твоих стойкости и здоровье через шестнадцать лет,

— лорд Арне натянуто улыбнулся. — А пока наслаждайся молодостью. И красотой.

— Спасибо, — щеки запылали. Слишком давно меня не называли красивой, да и я сама себя такой не ощущала.

— На приеме будет порядка двухсот аристократов, — Леннарт перешел к делу. — Многие взгляды будут прикованы к тебе, я слишком долго проходил в холостяках, и в твоей персоне будут видеть отличный повод для сплетен. Не хочу, чтобы тебя это сковывало и смущало. Твоя задача наблюдать за определенными людьми. Кто с кем разговаривает, кто куда отлучился, кто как посмотрел на Его Величество, — лорд Арне протянул несколько свитков с отраженными слепками чар, личными данными и чернильными, чуть мерцающими, портретами. — Это часть основных подозреваемых, остальные на мне.

Я кивнула, внимательно изучая свитки. Имена мне были знакомы: сплошь высокопоставленные титулованные особы. Владельцы рудников, верфей и торговых путей — приличные, казалось бы, люди. Но что-то мне подсказывало, что в список лорда Арне попали они не просто так.

— Постарайся от меня не отходить, — продолжил глава королевской канцелярии. — Но на случай если нас отрежут друг от друга, а ты выяснишь что-то интересное, подашь магический импульс. Расстояние будет не слишком большим, потому должно сработать.

Снова кивнула.

— На случай нападения на простых граждан я разместил специализированные отряды по периметру реки с внутренней стороны. Они должны предотвратить восстание, если получат необходимые указания. Чтобы не вызывать лишних вопросов, им был отдан приказ следить за порядком на улицах города.

— На улицах околодворцового района, — глухо поправила я, понимая, что под защитой цикад только центральная часть города.

— Я не обладаю достаточными ресурсами, чтобы обезопасить весь, — резко ответил Леннарт, но уже мягче добавил: — К тому же, если нас удастся погасить очаг возгорания, то и пожар не разойдется.

Вновь, как болванчик, кивнула.

— Кира… — почти шепотом добавил он, не сводя с меня пристального взгляда. Встретилась с ним глазами. — Ты отлично выглядишь.

— Благодарю, — к щекам вновь прилил румянец. — И за платье тоже!

— Да, это был хороший выбор, — кивнул он. Комментировать я не стала. Несмотря на более-менее наведенный лоск, я все равно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Кира, — снова начал Леннарт. — Если со мной вдруг что-то случится, то сигнал придется передавать тебе.

Подавив желание обрушить шквал вопросов вроде «Да что с вами может случиться?!», я кивнула. Он всучил мне узкий цилиндрик, сообщил, какие чары следует вкладывать для того, чтобы подать сигнал и как вернее отдать приказ. Я внимательно слушала, но не могла избавиться от мысли, что с лордом Арне происходило что-то не то. Когда-то уверенный, чуть жесткий мужчина сейчас походил на сомневающегося подростка то и дело бросающего взгляд в окно.

Экипаж плавно дернулся и остановился. Дверь распахнулась, Леннарт грациозно выпорхнул наружу и подал руку. Все произошло так быстро, что я растерялась и еще около минуты мялась, расправляя платье и нервно прохаживаясь пятерней по локонам.

— Милая, все хорошо, не волнуйся, — голос лорда Арне был пропитан такой нежностью, что я мысленно поаплодировала его актерским навыкам. Впрочем, а как иначе? — мало того, что глава королевской канцелярии, так еще и начальник специализированного отдела.

Опираясь на предложенную длань, выскользнула наружу, едва не запуталась в широком «хвосте», исподлобья огляделась. На широкой лестнице с позолоченными перилами кучковались представители знати. И разместились те настолько симметрично, что я первым делом подумала, что они договорились, кто с кем будет вести беседу и на какой ступеньке расположиться.

Леннарт приобнял меня и уверенной походной пошел наверх. Белокаменный замок блестел мелкими магическими огоньками, нависшими над оконными проемами. Те, в свою очередь, причудливо сверкали, пропуская свет словно через мыльную призму. Сердце колотилось так, что лорд ободряюще прошептал: «Кира, не волнуйся, делай вид, что никого не замечаешь».

Шаг. Еще один.

Ступенька. Еще одна.

В этот момент я больше всего хотела не споткнуться и не рухнуть.

Десятая… двадцатая…

С одними Леннарт здоровался за руку, другим кивал, третьих проходил мимо. Но стоило отдать ему должное — ни разу не выпустил меня из своих «полуобъятий». Я же последовала совету, и старалась не обращать внимания на окружающих. Лишь натянула улыбку.

Возле высоких двустворчатых дверей стояла стража, пристально осматривающая входящих. Стандартная просьба «сдать оружие» почему-то выбила из колеи. И чем я думала, когда брала с собой кинжал, неужели не могла догадаться, что каждый гость, каким бы титулом не обладал, подвергается тщательному досмотру? Платья дам просматривали через магические стекла, отражающие любой металл кислотными пятнами. Глупая, глупая Кира! Придется, видимо, задирать платье, чтобы избавиться от оружия, объясняться, что подобное — исключительно дело привычки, а не заговор против жизни Его Величества, после объяснять, зачем мне все те мелочи, напиханные в набедренную сумку… Надо же быть такой… неосмотрительной!

Не успела я придумать с десяток оправданий, как Леннарт, минуя стражу, направился внутрь дворца. Те лишь недовольно глянули в мою сторону.

— Что-то не так? Ты напряглась? — жаркое дыхание лорда Арне ударило по шее волной мурашек. Ухо нестерпимо зачесалось.

— Все в порядке, — хрипло ответила я, повернувшись к нему. Наши лица оказались в непозволительной близости, щеки горячо заалели. Наверняка со стороны показалось, что Леннарт сообщил мне какую-то пикантную подробность, от чего я так смутилась.

— Милая, если ты будешь краснеть каждый раз, как мои губы случайно… — мужчина подчеркнул эту «случайность» действиями, — касаются мочки твоего уха, то нам как минимум никто не поверит.

В этот раз я не смутилась, лишь разозлилась. Если лорд Арне наслаждается игрой и издевательствами над моей персоной, то что мне мешает получить такое же удовольствие?

— Дорогой, тебе не кажется, что ты увлекся? — томно прошептала я, прогоняя робость на задворки сознания. Чуть привстала на цыпочки, — не думаю, что Их Величества придут в восторг, если нам придется занять одну из их комнат для… кхм… выяснение отношений.

Подмигнула и выдавила самую соблазнительную улыбку из всех, что были в моем арсенале. Люди, стоящие в непозволительной близости от нас, замерли в ожидании представления. Кажется, даже дыхание задержали, боясь напомнить о своем присутствии. Видимо, мой шепот был слишком громким, а сплетни о личной жизни лорда Арне тихими.

Из-под ресниц глянула на Леннарта, тот усмехался одними глазами — там будто бы поселились крохотные дладжата.

— Ммм, какое заманчивое предложение — настала его очередь подмигивать.

— Ну не в начале же вечера, — деланно разочарованно выдохнула я, — сперва следует посетить официальную часть.

За разговором мы чуть сбавили темп, но все еще плавно следовали к общей зале, минуя длинные узоры с шелковым настенным покрытием, расставленными по бокам резными столиками и множеством картин. Очередная высокая лестница заставила поморщиться, но я, осторожно придерживая лорда под руку, взобралась наверх. У следующей двери нас вновь поджидала стража, но те даже не бросили на нас взгляда и мы оказались внутри огромной комнаты. Приглушенный свет, фуршетные столы по углам, пустующий трон с двумя сидениями — все это захватывало дух. Столь шикарную обстановку я видела лишь на иллюстрациях в учебниках.

Дамы, рассосавшиеся по зале компаниями по два-три человека, были разодеты одна другой вычурнее. Мерцающие павлиньи перья, переливающийся перламутром бисер, тончайшие золотистые паутинки, из-под которых кокетливо выглядывал корсет и нижние юбки… Пожалуй, мое платье и правда было одним из самых скромных и целомудренных. Выставлять напоказ части тела, как сделали многие придворные дамы, я бы не стала.

— Еще раз спасибо за платье, — ошарашенно прошептала я. Дворцовая мода показалась мне по-настоящему неожиданной.

— Я посчитал, что платье не должно затмевать твою красоту, — хитро улыбнулся Арне. — А изумруды ее лишь подчеркнули.

— Изумруды? — эхом переспросила я.

— Именно, — ответил он, вглядываясь в одну из женских «кучек».

Я же тем временем пыталась вспомнить, не отвалился ли какой камушек, пока я переодевалась. Потому что если бы отвалился, даже самый крохотный — мне бы полжизни пришлось работать лишь на то, чтобы покрыть ущерб. Изумруды… дладж!

— А сейчас будет самое сложное испытание, — выдохнул мне в ухо лорд Арне. — Сюда направляется моя матушка.

От той компании леди, в которую так пристально вглядывался Леннарт, отделилась одна фигура. В ярком алом платье с элегантным жемчужным пояском, расходившимся книзу тонкими ожерельями, волочащимися по полу. Смолянные волосы были собраны в высокую прическу, покрытую блестящим воском, мерцающим в свете летающих по всему залу шаров.

Женщина явно была немолода, но держалась с гордостью первой красавицы королевства: так уверенно и ярко, что россыпь морщинок у глаз и глубокие брыли у острого носа и тонких губ замечались не сразу.

— Сынок, — женщина подставила щеку, и лорд Арне послушно прикоснулся своей.

— Рад видеть, матушка, — сухо ответил он.

— А это? — леди Арне окинула меня цепким взглядом.

— Кира Форн, старший следователь района Ландивечево, — явно пародируя мною используемые интонации, ответил Леннарт.

— Доброго вечера, леди Арне, — я хотела присесть в неумелом реверансе, но Леннарт крепче прижал меня к своему боку, не позволяя это сделать.

Эмоции на лице женщины менялись со скоростью магии. За секунду там отразились и отрицание, и гнев, и торг, и депрессия, и смирение. Ровно в указанном порядке. Под конец она расплылась в почти искренней улыбке, хотя руки ее непроизвольно сжались в крохотные кулаки.

— Рада познакомиться, мисс Форн, — голос ее явно подвел, — неожиданный выбор для моего сына, но знаете… нашему роду так нужны наследники…

Я чуть не подавилась воздухом. Удивленно глянула на Леннарта, тот сцепил зубы и с излишне натянутой улыбкой наблюдал за матерью.

— Так что вы уж не затягивайте, — напирала леди Арне.

— Матушка, — осадил ее лорд Арне, — не сейчас.

— Да-да, конечно, — уже более уверенно ответила та. — Мисс Форн, обязательно приезжайте погостить. У нас такой свежий воздух…

— Мама, — устало протянул Леннарт. Видимо, хорошо знал, что будет дальше.

— Леди Баккх тут же понесла, как только они с мужем наведались в наше поместье!

— Какая радостная новость, — совсем нерадостно ответила я. Пожалуй, если леди Арне с подобным подходит к каждой «избраннице» Леннарта, понятно, почему он все еще холост. Мало кому захочется в свекрови женщину, застывшую в архаичном желании превратить любую жену в племенную кобылу, воспроизводящую наследников?

— Да, да, — повторила та. — Потом еще побеседуем.

Грациозно развернулась на каблуках и с болезненно прямой осанкой последовала к своей женской компании.

— Прости за это, — лорд Арне закатил глаза.

— Да все в порядке, — хмынула я. Ситуация меня несколько позабавила.

Леннарт мимолетно оглядел зал:

— Гости только собираются, пойдем, — после чего повел меня к одной из свободных террас, куда вели распахнутые настежь стеклянные двери. — Парам полагается стремиться к уединению, — пояснил он.

— А нам полагается следить за… — я не успела выговорить, как его губы накрыли мои.

Удар. Еще один удар. Тело, несмотря на прохладный ветерок, обдало жаром. В животе возникла свинцовая тяжесть, растекающаяся по конечностям вибрирующими импульсами. Едва он оторвался от моих губ, с них сорвался тихий разочарованный стон. Леннарт направился к шее, покрывая ее короткими горячими поцелуями, ближе к той самой мочке уха…

— Кира, на каждой террасе прослушивающие чары, — едва слышно выдохнул он. Меня дернуло, словно окатило ледяной волной. — А ты, как я погляжу, слишком успешно вжилась в роль.

Жгучее разочарование, стыд, боль — эмоции спутались в сердце неразборчивым клубком.

— Я… — хотелось как-то оправдаться, причем я сама не знала, в чем именно: в том, что поддалась и поверила поцелую или так глупо хотела побеседовать на такие важные темы. Но вместо множества слов выдала хриплое: — Да.

Холодность в глазах Леннарта сменилась на смятение. Он чуть закусил нижнюю губу — не замечала за ним такой детской привычки — шагнул вперед, прижимая меня к высоким перилам. И произнес:

— Но мне тоже очень понравилось. Рассчитываю на повторение в менее официальной обстановке, — тепло улыбнулся. Настолько тепло, что сердце, казалось, провалилось в желудок и забилось в удвоенном темпе. Слишком хорошая актерская игра! Непозволительно хорошая! Через мгновение лорд Арне стал прежним, нацепившим прохладную маску отчуждения. Кивнул мне за спину. Я обернулась и увидела высокую лестницу, по которой давеча пришлось вышагивать, чтобы попасть во дворец. Цель прихода на террасу тут же стала мне понятна — Леннарт попросту хотел наблюдать за приходящими гостями.

На душе словно дладжи скребли, но я постаралась взять себя в руки, разворачиваясь к «главной сцене» и позволяя лорду приобнять себя за талию. Со стороны мы наверняка походили на парочку, наблюдающую за красивым видом на городские улочки околодворцового района.

Я уже успела замерзнуть, прежде чем приметила одного из тех, за кем мне следовало сегодня наблюдать. Лорд Арне плавно прошелся по моему бедру, обращая к гостю мое внимание. Едва заметно кивнула — поняла.

В общую залу мы вернулись, когда я уже знала, во что одеты сами «подозреваемые», их спутницы и каким образом они проходили во дворец.

Ну что, Кира Форн, одно из самых интересных расследований, в которых тебе доводилось поучаствовать, началось…

 

Глава 16

От количества гостей рябило в глазах. Сочные цвета разрезали мягкие пастельные и смешивались с тяжелыми темными — количество приглашенных казалось неимоверно огромным. Шумные беседы, шутки, сплетни — все это сливалось в гомон пары сотен голосов. С непривычки закружилась голова.

Не успела я нашарить взглядом своих «подозреваемых», как по зале прокатился ропот, после чего повисла звенящая тишина. Все, словно по мановению палочки дирижера, присели в глубоком реверансе — мне осталось лишь повторить. Перезвон колоколов, известивших о приходе монаршей семьи, заставило зал преобразиться.

— Рады приветствовать вас на столь значимом мероприятии, — вальяжный густой, но вместе с тем и бархатный голос Его Величества.

— Очень лестно видеть на празднестве столько друзей короны, — тепло закончила его супруга.

Королевская чета была одета в тон. Король мог похвастать темно-фиолетовой мантией, отороченной серебристым песцовым мехом. Ее Величество, напротив, была облачена в пышное серебристое платье, усыпанное фиолетовыми камнями разных размеров и оттенков. Это все удивительным образом гармонировало. Следом за Их Величествами появился лорд Новш в светло-голубом костюме и испортил идиллию.

Остается только надеяться, что в разномастном цветнике леди-аристократок, старый недруг попросту меня не заметит.

Из-под ресниц глянула на графа Лутье — одного из тех, за кем мне предстояло сегодня пристально наблюдать. Тот с абсолютным равнодушием на лице стоял на месте, то и дело прикладываясь к хрустальному бокалу шампанского.

Герцог Дирк напротив — страстно пожирал Ее Величество взглядом, теребя в руках уже промокший от пота платок. Впрочем, многие мужские взгляды в сторону королевы казались далекими от этикета. Она была слишком хороша, истинная первая леди.

— Прошу вас, наслаждайтесь этим вечером вместе с нами, — голос королевы казался мягким и обволакивающим, очень теплым и приятным. Даже не верилось, что у такой с виду приятной женщины в сыновьях мерзкий Ваол.

— Кира, возможно, тут будет несколько человек, обучавшихся с тобой в академии, — начал Леннарт, глядя при этом именно на лорда Новша.

— Это не станет проблемой, — постаралась улыбнуться. Станет, еще как станет. Отпрыска Ее Величества я ненавидела всеми фибрами души.

— Надеюсь, — сухо кивнул он. — Пойдем.

Поддавшись водовороту гостей, мы последовали вглубь зала, к противоположному углу. От обилия женских взглядов в мою сторону чесались спина и, почему-то, нос. Я старалась охватить взглядом большую часть помещения, но выходило с трудом. Сфокусироваться не получалось ни на герцоге, ни на графе, ни на виконте.

— Мне надо отойти, подождешь тут? — лорд Арне подвел меня к фуршетному столу и мягко выпустил мою руку. Страх нахлынул новой волной. Собрав волю в кулак, кивнула. Не маленькая же я девочка все же, старший следователь как-никак.

— Все будет хорошо, — зачем-то добавил он. — Главное, действуй по плану и сохраняй спокойствие.

Снова кивнула, нацепив на лицо как можно более отстраненную маску.

Теплый поцелуй в висок, глубокий вздох и лорд Арне затерялся в толпе.

Теперь взгляды в мою сторону казались мне еще более колючими и недобрыми. Зато удалось нашарить взглядом лорда Дирка. Тот лениво стоял у ближайшей колоны и рассматривал кучкующихся молодых девиц с алыми душистыми розами на руках. Подобное украшение свидетельствовало о том, что отцы девушек посчитали их готовыми к браку, потому навесили подобное «приглашение» для богатых холостяков. Судя по свитку, Дирк уже давно пребывал в браке и на девушек поглядывал исключительно с плотским интересом. Не удивлюсь, если его жертвой падет та белокурая красавица, издали так похожая на королеву.

— Не думал, что на такое важное событие приглашается всякий сброд, — ехидный голос, пропитанный желчью, заставил вздрогнуть. Обернулась и непроизвольно поморщилась — Лорд Новш. — Ммм, неужели не рада видеть?

В чуткости ему не занимать. Пришлось взять себя в руки и скрыть недовольство за улыбкой. Лучше пусть Ваол думает, что я сохну по нему как… Жорж Жоржастик по новой порции витаминных вкусняшек, чем узнает об истинной природе моей недавней слежки.

— Доброго вечера, — наигранно веселым тоном выдала я.

— Через какого-то богатенького аристократа решила подобраться ко мне поближе? — усмехнулся Новш. Я в которой раз восхитилась самоуверенностью и глупостью сына Ее Величества.

Но вместе с тем потупила взор, лишь для того, чтобы своим кислым выражением лица не подпортить Ваолу настроение.

— Ух ты, неужели угадал! — лорд Новш продолжал потешаться. — И с кем же прибыла наша красавица на светский прием?

Он так насмешливо протянул слово «красавица», что я на секунду даже растерялась. Очень хотелось ответить что-то едкое, но сил хватало только молча прожигать начищенный паркет взглядом.

— Дорогая, прости, что задержался с напитками, — лорд Арне появился как длдадж из табакерки, сунул мне в руки бокал с шампанским и излишне театрально продолжил. — О, лорд Новш? Не ожидал вас увидеть около своей спутницы. Мне казалось, представителям королевской семьи не дозволено выходить с защищенного стражей сектора.

— Вот, значит, с кем… — с холодным пренебрежением пробормотал лорд Новш, и я отважилась поднять взгляд. Наткнулась на колючие недовольные глаза Ваола, направленные в сторону деланно равнодушного Леннарта. Можно и не обладать дюжим умом, чтобы понять — эти двое явно друг-друга терпеть не могут. — И вам, лорд Арне, доброго вечера. Вот, решил прогуляться по залу, пообщаться с бывшими воздыхательницами.

За секунду до сказанного я пригубила бокал с шампанским и после слова «воздыхательницами» подавилась так, что едва не забрызгала светло-голубой костюм Ваола.

— Ну что ты, Кира, не стоит смущаться, — лорд Новш расплылся в мерзкой ухмылке. Слишком грубо и неприкрыто тот старался задеть Леннарта. Впрочем, последний хорошо это понимал.

— Я не смущаюсь, — твердо ответила я, — просто несколько сражена вашим напором.

Рука Леннарта вольготно лежащая на моей талии придавала уверенности. На несколько мгновений я даже перестала испытывать по отношению к Ваолу страх. И если вдруг он обвинит меня в слежке… ну и что? Мне просто хотелось поздороваться. Мне просто было интересно. Ничего криминального! Да и у каждого обвинения должен быть свой срок годности. И «слежка» вчерашнего утра уже не то, что не отличалась свежестью — скорее протухла.

— Не самый лучший выбор, не самый лучший, — Ваол покачал головой. А после громогласно выдал: — Стража! Сюда! Я нашел его!

Зал мгновенно замер. Время тягуче тянулось сквозь пальцы. Словно под чарами замедления я посмотрела на лорда Арне, тот презрительно поморщился и прикрыл глаза, высвобождая из своих объятий. Секунда, и возле него уже с десяток стражей, появившихся в фуршетном секторе со скоростью ветра. Еще секунда, и Леннарту заломили руки, заставив рухнуть перед лордом Новшем на колени.

— Вы обвиняетесь в предательстве короны и попытке узурпации власти! — оглушительно протянул он.

Каждое слово отдавалось в голове противным эхом. Сонм вопросов: «Как?», «Что?», «Почему?» изливались наружу молчаливой тишиной. Да кто мне ответит?

Нет. Не верю! Лорда Арне подставили!

Из липкого шока выдернуло тихое подвывание чуть поодаль.

— Сыок… кае та?.. — знакомый голос. Знакомый дефект речи.

В который раз за вечер взяв себя в руки, сделала два широких шага и нашарила леди Арне взглядом. Та, побелев от ужаса, плавно оседала на пол. Растолкав безучастных разодетых куриц, подбежала к ней.

— Леди Арне, все будет в порядке, — пробормотала я, с ужасам замечая, как у женщины перекосились губы. Лицо словно съехало на бок, глаза запали. С уголков губ стекала вязкая слюна. Все происходило слишком стремительно.

— Лекаря, — хрипло выдала я, с трудом нащупав редкий пульс. Потом уже громче: — Срочно!

Сама вместе с тем пыталась свить нужные вектора, чтобы наладить работу сердца и восстановить кровообращение. Мне нельзя это было делать. Категорически. Особенно на виду у сотни тысяч людей. Не моя сфера, не мой профиль, не моя задача.

Но пока лекарь проберется сквозь толщу наблюдающих людей, будет слишком поздно. Стянув с уха серьгу, поднесла тупую иглу к пальцам леди Арне, проколола подушечки, выпуская кровь и остатки магии — это должно снизить давление. Глубоко выдохнув, своими чарами потянулась к магическим узелкам женщины, мысленно пытаясь их распутать. Стежок, еще один, стежок…

— Давайте, леди Арне, мы справимся. Вместе мы справимся, — выдохнула я, полностью отключившись от внешнего мира. На задворках сознания крутился вопрос — зачем я это делаю? Эта женщина мне никто? Почему ради нее я рискую всем, что имею сейчас?

И тот же строптивый голос рассудка напоминал мне о собственной утрате. Потере матери от этого безжалостного приступа. Тогда я не смогла ей помочь, но сейчас… Сейчас я не позволю лорду Арне потерять свою мать, какой бы она не была. А со всеми этими политическими интригами будем разбираться потом.

Стежок. Еще один и глубокий выдох…

— Леди Арне, — тихо позвала ее я. Если я все сделала правильно — приступ должен был ослабнуть. Задержаться до прихода лекаря.

— Регина, — слабо прошептала женщина. — Можешь звать меня Регина.

Обескровленные губы с размазанной от слюней помадой, слабый взгляд из-под мутной пленки.

— Помоги ему, — прошептала она одними губами и прикрыла глаза. Я нащупала пульс — слабый, но чаще, чем было в самом начале. Облегченно выдохнула, приметив спешащего лекаря в сером балахоне. Тот разрезал толпу гостей, даже не смотрящих в нашу сторону. Взоры большинства были направлены в совершенно другую сторону.

Ну конечно! Леннарта обвиняют в предательстве короны! Что за дладжевый вечер!

Передав леди Арне на руки к лекарю, я встала. Перевела дыхание для следующего боя.

Но… что я могу против такого обвинения?

Сообщить список обвиняемых?

Известить короля и его приближенных в своей вере в Леннарта?

Смешно.

Тем не менее, подошла ближе. Застала лорда Новша, читающего со свитка заключение обвинения:

— … заключить под стражу до выяснения обстоятельств, — на одном дыхании выдал Ваол. Я облегченно вздохнула — значит, вина лорда Арне еще не доказана. Значит, еще есть время и возможность спасти его от несправедливости!

Лорд Арне, словно почувствовал мое появление, обернулся. Глаза, полные переживаний и немых вопросов. Он слышал возглас матери, но ничего не смог сделать из-за этих дладжовых пут, сковывающих его руки. Из-за гребанных стражников, нависающих над ним тяжелой тенью.

— Все в порядке, — прошептала я и кивнула. Сейчас ему стоит думать, как вытаскивать свой зад из заварушки, а не переживать о матери. Та должна поправиться.

— А ее на допрос, — Ваол явно обозлился, что внимание Леннарта было приковано не к его персоне. — Они могут быть в сговоре!

В камеру меня едва ли не кинули. В попытке затормозить я сильно обтесала руку. Мрачная, темная камера встретила меня прохладным дыханием. Я зябко поежилась.

Осмотрелась. Соломенная лежанка в углу, покрытая влажным мхом каменная кладка. Криво усмехнулась — еще буквально недавно смотрела на людей, проводящих время в таких местах, не столько с осуждением, сколько с пренебрежением. А теперь сама оказалась на их месте.

Так, Кира, а теперь думай…

Прежде чем вызвать меня на допрос, они должны подготовить свитки, рапорт и прочую бюрократскую атрибутику. Возможно… я сглотнула… инструменты для пыток. Или, что еще страшнее, зелье искренности.

Зелье искренности…

Присев на одно колено, приподняла пышную юбку. Развязала тесемки на набедренной сумке с мыслью: «Только бы взяла, только бы взяла…». Облегченно выдохнула. Крохотный, в два человеческих ногтя бутылёк, всученный лордом Арне после того, как он испытал зелье на мне. Знал ли он тогда, что я попридержу флакон с антидотом до лучших времен? Мог ли подумать, что применю вот так? В попытке не сболтнуть лишнего.

Подцепив сургучную печать, опрокинула жидкость в себя. Та ледяной каплей скатилась по пищеводу, растекаясь по желудку мягким морозцем. Растерянно помотала пустой флакончик в руках — и куда его девать? Сумку, скорее всего, осмотрят, и если обнаружат, не избежать мне пыточных инструментов. И как бы я не храбрилась, вывалю все, что знаю, даже если экзекутор только занесет щипчики над моими ногтями.

Думай, Кира, думай. Флакон не должны найти.

Окно находится под самым потолком, туда не дотянутся. Засунуть в сено, играющее гордую роль постели? Не вариант. Вполне возможно, что в последствии его найдут, и тогда мне придется отвечать по всей строгости закона еще и за попытку провести органы дознания. А что если?..

Сжала пальцы покрепче, проверяя плотность стекла. Лопнуть не должно. Поморщившись, пихнула флакон в рот. И резко проглотила. Тот неохотно пролез в гортань, после чего пришлось сдабривать путь стекляшки щедрой порцией слюны. Пока флакон добирался до желудка, я уже четырежды пожалела о своем импульсивном решении.

А что, если лорд Арне попросту дурил мне голову? Что, если он виноват. А я жертвую не только здоровьем, но и жизнью ради предателя?

Нет. Не верю.

Желудок недовольно забурчал. Еще бы, вместо тарталеток с розовой икрой ему довелось отужинать стекляшкой, прошедшей не пойми через какие руки. Стоило мне только об этом подумать, более того — представить грязные потные руки фасовщика зелий, как все содержимое желудка, включая зелье и флакон, полезло обратно. С трудом подавила позыв.

Прошло буквально несколько минут, как за мной вернулись.

— Кира Форн, — зачем-то уточнил молоденький стражник. Что, он кроме меня еще кого-то тут наблюдает?

— Да, — голос казался сдавленным и несколько испуганным.

— Следуйте за мной, — гаркнул он и махнул рукой, чтобы я проваливала из камеры.

Длинные темные коридоры, по бокам которых зависали редкие световые шары, внушали страх. Видимо, малое освещение на то и было рассчитано — вряд ли во дворце скупятся на магов. Вдали показалась широкая деревянная дверь с железными ободками — похоже, путь назначения.

Стражник толкнул дверь, пропуская меня внутрь. Комната внезапно оказалось довольно уютной для такого места — теплый свет, деревянные полки, заставленные коробками. На стенах висели гобелены с вышивкой. Люди, подвергающиеся самым разнообразным пыткам: дыба, железная дева, даже груша… Непроизвольно поморщилась.

Посреди помещения расположился мощный стол, за которым восседал Ваол, собственной персоной. Спиной ко мне сидел лорд Арне со сцепленными за спиной руками. По спине прошелся холодок. Не думала, что мне сразу предстоит попасть на очную ставку… Обычно, подобное происходит после первого допроса, если показания сильно разнятся.

— Так-так, может быть, теперь лорд Арне захочет со мной побеседовать? — Ваол плотоядно улыбнулся, приподнимаясь со своего деревянного табурета.

Подошел ближе, я инстинктивно сглотнула. Леннарт даже не обернулся.

— Милая Кира, — обратился ко мне. — Представляешь, отец не верит, что наш с тобой общий приятель виновен. Запрещает применять… особые средства. Может быть, ты поможешь?

— Я вообще не понимаю, что происходит, — испуг даже не пришлось играть.

— Да что ты, — протянул Ваол и положил руку мне на талию. Я дернулась, почувствовав омерзение. Дладж бы побрал эту мразь! — Спокойно, Кира, не дергайся, я не сделаю с тобой ничего такого, что тебе уже довелось пережить.

К горлу поднялся горький комок, то ли воспоминаний, то ли последствий глотания всякой гадости. Рука лорда Новша плавно поднималась выше, а я не могла даже пошевелиться. Застыла на одном месте каменным изваянием, безучастным взглядом смотря перед собой. Не станет же он?..

Ваол резко дернул меня за волосы, от чего я пошатнулась. Потянул к столу, и с силой заставил сесть напротив лорда Арне. К глазам подкатили слезы — с того самого случая я тяжело переносила физическое насилие — посмотрела на Леннарта. На одно крохотное мгновение в его глазах отразилось беспокойство, вскоре заменившееся на взгляд безразличия.

— Так вот, Кира, лорд Арне отказывается со мной разговаривать, представляешь? Говорит, что ответит на все вопросы только королю. Но мы ведь не можем позволить преступнику диктовать свои правила? — показушно мягкий тон, но я облегченно выдохнула — экзекутор отошел от стола на несколько шагов. Даже развернулся к нам спиной, шаря по одной из заваленной жестяными коробками полок.

Леннарт едва заметно кивнул. Вот только я совершенно не поняла, что это значит!

— И что я могу с этим сделать? — раздраженно поинтересовалась я, ощущая, как подкатывает истерика.

— Может быть, ты поведаешь о вашем коварном плане?

— Понятия не имею, о каком коварном плане идет речь, — максимально холодно ответила я, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

— Может быть, может быть… — задумчиво пробормотал Ваол, возвращаясь к нам. — Воды?

Передо мной очутилась деревянная кружка, наполненная воняющей тиной жидкостью. Ну вот, а в прошлый раз в качестве заправки к зелью искренности использовался душистый кофий…

— Что-то не хочется, — с сомнением выдала я. Моя готовность пить, что попало могла выглядеть подозрительно.

— ПЕЙ! — оглушительное, над самым ухом. И следом, будто подтверждая свой приказ, лорд Новш вновь вцепился мне в волосы, запрокидывая голову назад. Второй рукой схватил стакан и влил содержимое мне в рот. Я закашлялась.

— Умничка, — с той же деланной лаской в голосе отметил Ваол, делая пару шагов назад. И я впервые ощутила настоящий ужас. Из самовлюбленного павлина лорд Новш превратился в настоящего маньяка.

— И что, теперь я умру? — с горькой насмешкой поинтересовалась я. Помнится, от зелья искренности человек начинает нести всякую околесицу. Первое, что приходит в голову.

— Нет, конечно, Кира, как ты могла подумать? — от театральщины в его голосе начинало подташнивать.

— Действительно, как же так? — выдала едкое.

— У тебя есть с собой оружие? — резкий вопрос.

— Да, — просто ответила я, ни на мгновение не задумавшись.

— Зачем? — с задержкой поинтересовался Ваол, видимо, не ожидал услышать положительный ответ. — Выкладывай все, что есть.

— Я всегда ношу с собой оружие, — послушно задрала платье, и стянула набедренную сумку. Больше ничего провокационного там все равно нет.

— Ты хотела убить им короля? — Ваол деловито подошел к столу и начал копаться в моих вещах.

— Нет, конечно. А ты? — кивнула на его меч, выглядывающий из церемониальных ножн.

— Гляжу, тебе нравится шутить, — прошипел Ваол после очередной заминки, недовольно отбросил сумку в сторону.

— Не особо, — прочистив горло, ответила я. Исподлобья посмотрела на Леннарта, тот не сводил с меня внимательного взгляда.

— Ты знала о планах лорда Арне? — Новш перешел к следующему вопросу.

— Я знала, что лорд Арне планирует приятно провести время со мной, после чего мы бы направились к нему домой, зашли бы в спальню… — я мечтательно вздохнула, не отрывая при этом взгляда от Леннарта. Скорее всего, тот уже понял, что зелье на меня не подействовало. Вот только почему зелье не применили сразу на нем? Или он, будучи главой королевской канцелярии, пьет антидот на завтрак, обед и ужин? Это было бы разумным объяснением, знать бы наверняка…

— Достаточно, — выдавил Ваол.

Именно по такому ведению допроса, тем более — очной ставки, я поняла, насколько важными были знания, данными нам в академии. Тогда лорд Новш пренебрегал занятиями, прогуливал практику, вовсю пользовался социальным положением, и теперь… крайне бездарно вел допрос. Даже наш связист сделал бы это лучше. Или Ваолу не нужен допрос? Важно лишь показать видимость оного?

А что, если?..

Я прогнала непрошенные мысли куда подальше. Не время думать о таком.

— Знала ли ты, что лорд Арне затевает что-то против Его Величества?

— Я до сих пор не думаю, что он что-то затевает. Как мне показалось, лорд Арне верен короне.

— Факты доказывают обратное.

— Какие же? — я вцепилась в возможность незаметно для Ваола поменяться с ним ролями.

— Неопровержимые, — торжественно провозгласил лорд Новш. — В его кабинете была найдена переписка с отшельниками, где они обсуждают планы по ограблению банка. После украденные средства были переданы торговцам на черном рынке, было закуплено оружие. Которое в последствии найдено в людей из специализированного отдела, якобы патрулирующих улицы околодворцового района. Некоторые из них уже признались, что знали о заговоре.

— Людям из специализированного отдела потребовалось оружие с черного рынка? — вырвалось у меня. — Зачем? Наверняка корона ни разу не отказала в нуждах своему главному эшелону.

— Сила которого против короны и обернулась! — резко закончил Ваол, словно соскакивая со скользкой темы.

История оказалась шита настолько белыми нитками, что их заметил бы любой обладатель хотя бы зачатков разума. Вот только как король — правитель довольно могущественного государства — позволил задержать одного из верных ему людей, имея на руках такие картонные доказательства?

— Есть еще ряд улик, о которых я не собираюсь тебе рассказывать, — мгновенно добавил лорд Ваол.

— Ни о чем подобном я не слышала, — отчеканила я.

— И вы не обсуждали с лордом Арне никаких планов, касающихся узурпации власти. Быть может, у него есть иные подозреваемые?

— Леннарт не обсуждал со мной такие вопросы, — впервые за все это время я не пожалела о том, что проглотила тот дладжев бутылек. До этого я не сказала ни слова лжи.

— Плохо… — пробормотал Ваол, — очень плохо.

— Плохо, что лорд Арне не виновен? — я вновь перешла к вопросам, заговаривая Ваолу зубы. Может, поделится еще какой-нибудь полезной информацией.

— Плохо, что ты ничего не знаешь и совершенно бесполезна, — со злостью выдал он.

Сильные эмоции — это хорошо. Точнее непростительно — непростительно для того, кто ведет допрос. Но отлично для меня.

— Так может, тут ничего знать и не надо? И лорд Арне не виновен?

— Виновен, — резко оборвал меня лорд Новш. — Я не собираюсь с тобой это обсуждать. Ты свободна. Можешь идти.

Я удивленно вскинула брови.

— И все? — неуверенно уточнила я. — Правда? Уже идти?

— Да, — бросил он. — От тебя никакого толку. — Следом добавил: — Пока что.

Я неуверенно глянула на Леннарта, тот прикрыл глаза — иди, все в порядке, я справлюсь.

Не успела я подойти к двери, как Ваол бросил еще один вопрос:

— Кира, тогда, в Академии, — я вздрогнула, — как тебе удалось избежать исключение?

— Мозги, дорогой Ваол. просто незаменимый атрибут любого человека. Впрочем, откуда тебе знать?

Это я произнесла мысленно, вслух же ответила:

— Директор посмотрел на мой табель и позволил отработать свой проступок.

Неужели лорд Новш так и не узнал, что директор был в курсе, что он виновен? Любопытно.

На выходе меня ожидал стражник, приведший меня сюда. Тот удивленно на меня глянул, но услышав от Ваола громкое «Проводи», послушно посеменил вперед.

Живот крутило — глотание всякой дряни не довело до добра. Голову разрывал хоровод самых разных мыслей. Я все еще сомневалась в том, что поступаю правильно, вставая на сторону Леннарта. Мне хотелось ему верить, но я допускала, что дело исключительно в эмоциях и… чувствах. Я боялась себе признаваться даже сейчас, но факт оставался фактом — лорд Арне засел у меня в голове надоедливой занозой. Я переживала за него, мечтала, чтобы все поскорее разрешилось…

За этими мыслями я толком не могла сообразить, что делать дальше. Лишь пелась за молчаливым стражником следом.

— Скажите, пожалуйста, а где тут можно найти лекарское крыло? — спросила я.

— Вы ранены? — сухо уточнил он.

— Да, — соврала. — Очень болит рука.

— Давайте подлечу магией, — участливо предложил стражник, остановившись. Видимо, почувствовал свою вину за то, что так сильно толкнул в камеру.

— Нет, я хочу, чтобы меня осмотрел лекарь, — бросила в ответ. — Это большая проблема?

— Нет, нет, — смутился мужчина. — Я вас провожу.

Поворот, еще один. Высокая лестница. Длинный коридор, многим светлее, суше и приятнее. Стены покрыты знакомыми шелковыми обоями. В этот раз — нежноголубыми. По бокам расставлены высокие вазоны, широкие двери украшены деревянными резцами.

— Сюда, — стражник махнул рукой на одну из дверей.

Кивнула, толкнула ее. Вошла, оставляя стражника в коридоре. Просторная комната с огромным количеством полок, заставленных разноцветными склянками. Широкий стол, покрытый серой тряпкой, свисающей до самого пола. За ним сидел пожилой мужчина с пучком седых волос на затылке и что-то писал.

— Вы ко мне? — сверкнул маленькими глазами из-под очков половинок, отложил перо в сторону.

— Здравствуйте, — кивнула.

— Ааа, вы та девушка, оказавшая первую помощь леди Арне? — голос сухой и безэмоциональный. На мгновение мне показалось, что я что-то сделала не так, и леди лишь пострадала от моей помощи. Но лекарь добавил: — Если вы пришли справиться об ее здоровье, то смею вас уведомить, все в порядке. За ней понаблюдают королевские лекари, после чего отпустят домой.

Я облегченно выдохнула.

— … но это не значит, что я поощряю в ваше вмешательство в наше дело. Ошибись вы хоть на дюйм, леди бы не спас никто, — строго отметил он.

— Я приношу свои извинения, — покорно опустила голову. — Просто я боялась, что будет слишком поздно.

— Ваша рука? — лекарь перевел тему. — Вы истекаете кровью. Позвольте вам помочь, это ведь моя работа — помогать больным.

Послушно протянула руку. Секунда, другая — и по ней растеклось приятное тепло. Еще мгновение — легкое пощипывание.

— Теперь вы здоровы, — кивнул лекарь через минуту.

Помотав рукой, убедилась, что с ней все в порядке и поблагодарила мужчину.

— Скажите, а вы давно работаете в замке? — внезапно для самой себя задала вопрос.

— Двадцать три года, — ответил он. — Вы сомневаетесь в моей компетенции?

— Ни в коем разе, — возразила я. — Просто… позвольте задать вам пару вопросов. Ответы на них ни в коей мере не заденут вашей лекарской чести и не заставят нарушить вас клятву.

— Слушаю, — кивнул он, откидываясь на спинку стула. По мне скользил внимательный изучающий взгляд.

— Скажите, вы были знакомы с Огюстом Борном?

— Да, доводилось пересекаться, — тот кивнул. — Мир потерял очень талантливого человека. Не только архитектора и изобретателя, у него был особый взгляд на любую вещь.

— Особый взгляд? — переспросила.

— Я не знаю, как объяснить, — ответил он. — Это сможет понять лишь тот, кто был с ним знаком. Знал о его желании прикоснуться к каждой частичке этого мира… Он мог часами трогать край гардины, лишь для того, чтобы понять ее суть.

— Понять суть гардины? — я с трудом понимала, о чем говорит лекарь.

— Верно, — он кивнул. — Поначалу я считал подобное поведение психическим расстройством, даже предлагал свои услуги. Вот только услуги, скорее, требовались мне.

— Объясните, пожалуйста.

— Огюст — уникальный человек, — в привычном сухом тоне лекаря появились нотки трепета. — И этим все сказано. Если о каком-либо человеке можно сказать, что тот не от мира сего, то именно о Борне. Ни один представитель его семейства не может похвастать такими умениями и мозгами, как у него. Благо, в свое время он много сил вложил, чтобы донести свои знания до студентов. Бывало, часами просиживал в академических лабораториях, чтобы позаниматься с каким-нибудь юным дарованием, донести хотя бы толику своих знаний…

— Академиях… — выдохнула я, поймав за хвост внезапную догадку. Точно! Я вспомнила, от кого я слышала это имя впервые! — Спасибо вам огромное!

Мужчина спустил очки на нос и хитро выдал:

— Каждый должен заниматься своим делом, — едва ли не подмигнул. — Лекарь — лечить людей, следователь — расследовать преступления. Запомните это, юная леди.

— Спасибо еще раз, — я заторопилась к выходу, все еще с трудом понимая, к чему клонит мужчина.

Попытался ли он вновь указать мне на мое место или дал дружеский совет? Не знаю. С этими лекарями всегда дладж ногу сломит. Но одно я знала точно, если бы мне пришлось пережить этот вечер заново, то сделала бы все то же самое — вновь помогла леди Арне. Я не чувствовала угрызения совести.

В коридоре ждал заскучавший стражник. Тот проводил меня к самому выходу и вручил разрешение на пересечение моста. Мне очень хотелось действовать, воплотить свои планы в реальность ежесекундно, но глянув на ночное небо — сокрушено выдохнула.

Придется ждать утра.

 

Глава 17

Утро началось с сухого:

— Ты временно отстранена от работы.

Элександ сидел за своим столом и буравил меня недовольным взглядом. Он не стал ни кричать, ни ругаться, лишь пояснил:

— Если работа для тебя значит меньше, чем спасение всяких аристократок — исключительно твое дело. Но ты нарушила закон и до выяснения всех обстоятельств, отстранена.

— Мне думалось, что моя основная работа — помогать людям. Кажется, именно это было в первом пункте устава, — я проклинала себя за то, что решила забежать в отдел, чтобы попросить отгул. Не стоило вообще приходить!

— Лорду Арне ты тоже помогала? — шеф впервые за утро поднял на меня голос.

— В мою сторону не было выдвинуто никаких обвинений, — я начинала злиться. Мало мне проблем, так еще и отстранение!

— Тем не менее, ты под подозрением. А значит, на твоем облике следователя лежит тень.

— На облике следователя всегда лежит тень! А если следователь еще и из Ландивичево, так его априори подозревают в коррупции. Вам это было известно? — голос сорвался, а нервы оказались расшатанными до того состояния, что я сорвалась на крик.

— А это тебя уже не касается! — начальник так выделил слово «уже», словно я была не просто отстранена, а уволена. Это для меня было мощной моральной пощечиной, о чем шефу было слишком хорошо известно. Работу я ценила. Прекрасно. Просто прекрасно.

— Благодарю. Хорошего вам дня, — нашла в себе силы ответить спокойно. Развернулась к двери.

— Не забывай, что Жорж Жоржастик является уликой в деле, связанном с Бираном. И ты не имеешь никакого права его забирать. А по поводу лицензии на Леона мы с тобой побеседуем, как только ты попробуешь его вытащить за пределы отдела, — со злостью выплюнул Элександ мне в спину.

— Мм, да что вы говорите, — едко ответила я. — Лицензии — одна из моих самых любимых тем! — обернулась. — Может, обсудим их наличие на ваши сейфы?

Элександ покраснел. Вряд ли от смущения, скорее — от злости. Не дожидаясь его ответа, выскользнула в коридор. С одной единственной надеждой на то, что по поводу зеленых недоразумений он не всерьез. Однако ради Жоржа и Леона я была готова еще раз рискнуть. Они стали для меня не просто предметом интерьера, но и добрыми друзьями. Пусть один из них суккулент с мерзким характером, а второй — спатифиллум метросексуал.

Стремительно заскочила в когда-то наш с Бираном кабинет. Леон с Жоржем, разместившиеся на моем столе, сонно подняли свои отростки, словно приветствуя.

— Нет, ребятки, времени мало, — выдохнула я, сгребая в сумку, настоящую, от «Пятомуса Измерениуса», все необходимые бумаги: карты болотистых местностей, свитки с данными, схемы города, разрешения. — И, простите, у меня для вас дурная новость. Какое-то время вам придется посидеть тут.

Помахала ридикюлем.

— Это вынужденная мера, — пояснила я, заметив явное недовольство со стороны зеленых недоразумений. — Торжественно обещаю, что вытащу вас, едва мы отойдем на безопасное расстояние.

Не дожидаясь дозволения, по очереди, аккуратно запихнула их внутрь. Закрепила на плече так, чтобы сумка не болталась из стороны в сторону. В самых дверях я столкнулась с пареньком-связистом, виновато размахивающим в воздухе ключом от нашего кабинета.

— Шеф приказал закрыть на замок, — извиняющимся тоном пробормотал он. Затем добавил явную отсебятину, — исключительно до твоего восстановления в должности!

Ага, как же! Он в жизнь меня не восстановит, если узнает, что я пошла поперек его прямого приказа. Что же, Кира, ты начинаешь входить во вкус. С каждым днем твои проступки все серьезнее и серьезнее. Глядишь, еще немного, и попадешь в список самых разыскиваемых преступников!

Себя я оправдывала только тем, что Жоржа с Леоном Элександ поливать, видимо, и не собирался — раз приказал закрыть кабинет. Либо сразу понял, что я пойду вопреки, либо устрашился моей почти несущественной «угрозе» по поводу сейфов, либо… поверил в мою послушность, но захотел отомстить.

Прижала сумку покрепче.

— Я все равно мечтала об отпуске, — произнесла скорее самой себе, чем в попытке оправдаться перед связистом.

— Ну вот и отдохнешь! — наигранно весело выдохнул он. Его переживания можно было понять — теперь ему некуда бежать, когда другие следователи пошлют к дладжевой бабушке, если увидят, что паренек пришел с очередным «висяком». Это только мы с Бираном брались почти за любое дело… Интересно, что бы сказал бывший напарник, узнав, в какую заварушку я влипла? Явно посерьезнее, чем его газетенки!

Выскочила на улицу, огляделась. Горожане, как всегда, текли каждый по своим делам, периодами разрезая волны шествующих навстречу. Казалось, ничего необычного, но было бы подозрительнее — если бы я тут же заметила слежку. Интуиция все же подсказывала, что она велась. Слишком уж просто Ваол отпустил меня на свободу, пусть и верил, что я нахожусь под зельем искренности. Или не поверил? В таком случае мне придется быть еще осторожнее.

Нарочито прогуливающимся темпом последовала к ближайшему проулку, там меньше людей. Запустила руку в сумку, чтобы достать круглое зеркальце, но наткнулась на колючки Жоржа. Тот, явно недовольный своим заточением, толкнул меня отростком еще раз.

— Тшшш! Тш, говорю, — зашипела я в самое нутро ридикюля. — Еще немного!

До зеркальца удалось добраться только с четвертой попытки. Пожалуй, живая растительность — не самый небходимый предмет в женской сумке. Слишком уж много места занимает, да еще и выражает крайнее несогласие с такой сменой обстановки.

Поправила волосы, искоса смотря по сторонам. И все равно понимала, что со стороны мое поведение выглядит как минимум странно: идет взъерошенная после бессонной ночи девушка в костюме следователя, подозрительно озирается, шипит на сумку… Даже если я хотела избавиться от слежки, скорее, привлекла внимание тех, кому вообще до меня никакого дела не было.

Выдохнула, пытаясь сохранять хотя бы капли спокойствия.

Поворот… я почти дома. У самой лестницы глянула в зеркальце, стараясь выбрать такой угол наклона, чтобы со спины было незаметно. У самого угла противоположного строения сидела женщина нищенка, единственная в проулке у моего жилища.

Странно… тут одна из самых малооживленных улиц района. Что она забыла… тут? Или… Так, Кира, спокойно. И постарайся не показывать, что ты ее заметила.

Едва ли не спотыкаясь, поднялась до второго этажа. Прошлась по открытому коридору и завернула внутрь. Распахнула общую дверь, свернула и перевела дыхание. Через пару шагов уже оказалась у своей квартирки. Миновав защиту, вошла внутрь. Руки тряслись, нервное напряжение достигло своего апогея.

Я всегда знала, что утро добрым не бывает. Но, пожалуй, сегодняшнее претендовало на роль самого отвратительного за всю историю моей работы в отделе. Впрочем, вполне возможно, что на этом утре история и закончится.

Поставив сумку на крохотный стол, распахнула и, позволив Жоржу кольнуть меня еще разочек (может, это меня отрезвит?), вытащила недовольную флору наружу. Листья Леона оказались помятыми, от чего он осуждающе косил в мою сторону.

— Ну, простите, простите, — я примиряюще приподняла руки. — Или вы бы предпочли развлекаться в кабинете в полном одиночестве?

Едва ли не фыркающий заново отросшими колючками Жорж навострил бутон.

— Да, да, меня отстранили, — пояснила я и, чтобы не терять времени, пошла к низкому комоду с вещами. Скинула форменный пиджак — по уставу мне запрещалось его носить после отстранения — сбросила рубашку.

— И мы с вами в дладжевой заднице, — продолжала монолог, даже не обращая внимания на реакцию зелени. Мне стоило спешить еще час назад, но Элександу очень захотелось вызвать меня на ковер, что значительно потратило часть бесценного времени. — Но я очень рассчитываю на вашу сознательность и понимание.

Натянула узкие темные брюки, валяющиеся без дела еще со времен учебы, и длинную свободную тунику. Сверху натянула жилетку. Немного потрепанную обувь на толстой подошве пришлось по новой зашнуровывать, а пальцы дрожали так, что попасть в крохотные дырки никак не получалось.

— Дладж! Дладж! Дладж! — выдала я внезапно для самой себя. С силой пнула стул. Тот обиженно рухнул на пол с глухим стуком.

С глаз ручьем полились слезы. Слезы, контролируемые лишь нахлынувшей истерикой.

Моя жизнь рушилась. Уже в который раз… Работа, друзья — я лишилась того, что держало меня на волне уверенности. Теперь мне приходилось лавировать среди других волн — подозрения в предательстве короны, потерянная должность, друг- преступник, чувства к подозреваемому в серьезном заговоре…

Кроме ругательств ничего не ум не приходило.

Подняв взгляд на стол, увидела растерянных Леона и Жоржастика.

— Все наладится, — утешала уже их, не себя. Вскочила с пола и подошла к ним. — Я обещаю, все будет хорошо.

Вытерла слезы. Жорж с Леоном переглянулись и почти одновременно потянулись к моей тунике — не знаю, хотели ли они меня утешить или просто попросить воды — но сработало. Истерика отступила на второй план.

Устроив их у окна, я, наконец, зашнуровала обувь и, прихватив сумку, вышла наружу. Навесила на защиту двери новые чары — более серьезные и требующие больший резерв.

Но вместо того, чтоб последовать к общей двери, прошла в другую сторону. Поднялась на этаж выше, следом еще и еще. К четвертому, последнему, этажу я даже не запыхалась — видимо, физическая нагрузка в последние дни стала нормой.

Пересекла весь коридор и оказалась у узкой вертикальной лестницы, ведущей к чердаку. Оглядевшись еще раз, вскарабкалась наверх и распахнула скрипучую дверь. Просторное, но затхлое помещение, заставленное всякой всячиной, выкинуть которую жаль. Жильцы дома годами стаскивали сюда всякий хлам, особо даже не переживая, что украдут. Запах сырости ударил по легким, с непривычки глухо закашлялась. Несколько домов, расположившихся в этом проулке, соединены общим чердаком. Если удастся найти выход в одном из соседних, есть вероятность покинуть улицу незамеченной. Крохотная такая, но все же вероятность…

Видимо, госпожа Удача, посчитала, что хватит на меня за сегодня испытаний, потому услужливо оставила самую последнюю дверь у углового дома распахнутой.

Быстрый спуск по лестницам, к счастью, жильцов по пути я не обнаружила, привел меня наружу. Выскользнула с противоположной стороны — и оказалась на одной из главных улиц Ландивичево.

Глубокий выдох. Шаг. И я уже смешалась с толпой. Круглое зеркальце, которое я сжимала в руках, подсказало, что у дальнего угла прилежащего проулка уже никакой нищенки не сидело…

Надо мной возвышалось поистине огромное строение. Темно-серые колоны, к которым вела широкая лестница, чуть поблескивали в лучах солнца. Высокие окна, в шахматном порядке рассыпавшиеся по мощным стенам, угрюмо смотрели на главную площадь академии. Я тут же почувствовала себя нерадивой студенткой, плохо подготовившейся к зачету.

Ну, здравствуй, моя любимая альма-матер! Давно не виделись.

Глубоко вдохнув, наслаждаясь знакомым, чуть сладковатым запахом, витавшем в академ городке, последовала наверх. К главному входу.

— Девушка, вы куда? — на меня чуть ли не налетел один из стражников.

— К профессору Далларою Кноу, — ответила заготовленное. — Я его бывшая студентка, Кира Форн.

— Кира Форн, — стражник пожевал губами, словно что-то вспоминая. — Вам назначена встреча?

— Нет, но уверяю вас, он будет рад меня видеть, — в этом я не была уверена.

— Не положено, — протянул мужчина. Были заметны его сомнения: профессор был самым уважаемым после директора человеком в академии, и если бы ему стало известно о приходе бывшей ученицы, котороу он был бы рад видеть, да ее не пустили — вряд ли бы обрадовался.

— Давайте я представлюсь иначе, — подкупающе улыбнулась. — Кира Форн, старший следователь отдела по расследованию магических и немагических преступлений в районе Ландивичево. Правда в настоящее время нахожусь в отпуске, потому и решила проведать преподавателя.

Про отпуск пришлось схитрить, но скажи я про отстранение — последовали бы вопросы, которых я бы хотела избежать. Но в качестве подкрепления своих слов, извлекла из кармана заготовленный заранее жетон.

— Ну, если так, — стражник почесал затылок, все еще сомневался, но теперь отказать не мог, — проходите. Я внесу вас в список посетителей.

С благодарностью кивнув, последовала вперед. Знакомые извилистые коридоры пробуждали теплые воспоминания об учебных днях. На этой скамейке я готовилась к своему самому первому экзамену, в той арке пряталась от одного из профессоров, возмущенных моим довольно провокационным рефератом…

Стремительно пересекла первый корпус и попала в профессорскую рекреацию. Просторная круглая комната с множеством дверей по периметру. Большинство преподавателей сидели в общих кабинетах, но самые лучшие смогли добиться индивидуальных…

Тихонько поскреблась в дверь, надеясь, что не отвлеку любимого учителя от важных дел.

— Входите, — немного усталое с той стороны.

Сделала несмелый шаг вперед. Впервые наведалась в гости за долгие годы…

В кабинете у профессора Кноу, как и всегда, разливался уютный теплый свет. Сам Далларой сидел за темным столом, в окружении стопок из рефератов и самостоятельных работ — он всегда серьезно относился к проверке знаний студентов.

— Здравствуйте, — робко произнесла я, вжимая голову в плечи.

Кноу поднял на меня взгляд.

— Доброе утро, Кира, — улыбнулся он. И поздоровался так, словно мы с ним общались буквально вчера, и не было долгих лет обоюдного молчания. — Заходи.

Послушно прошла и села напротив, в мягкое удобное кресло. Ответила на улыбку, но переходить сразу к делу никак не решалась.

— Как ваши успехи? — говорила все еще неловко и неуверенно.

— Явно лучше, чем при королевском дворе, — профессор хмыкнул. — Ты ведь по этому вопросу, я угадал?

Подняла удивленный взгляд. Помнится, профессор вообще не интересовался делами королевства, настолько был увлечен боевыми чарами и академией. Неужели слухи дошли и до него?

— Лорд Арне, — откинулся на кресло, положив руки на подлокотники. — Что же, Кира, неплохой выбор. Еще тогда что-то мне подсказало, что вы с ним снова пересечетесь.

— Снова? — переспросила я.

— Ну да, — спокойно ответил Кноу. — Разве ты не знала, что именно благодаря ему тебе удалось избежать наказания в студенческие годы?

— Благодаря ему… — я задумалась. Помнится, тогда в кабинете у директора и правда кто-то был. Кто-то, чьего лица я никак не могла вспомнить. Кто-то, напоивший чаем, задававший наводящие вопросы. Кто-то, кто вытащил из меня информацию о том, кто виновен на самом деле.

Чай…

Вопросы…

Дладж! А методы лорда Арне так и не изменились. Опоил нерадивую студентку зельем и заставил говорить! Впрочем, а что бы со мной было, если бы не он? Скорее всего, я бы вернулась в деревню к сестре и никогда бы в жизни не устроилась на должность следователя. Впрочем, никогда бы ее и не потеряла.

— Я думал, что он сказал, — в глазах у Кноу плясали смешинки. — Итак, Кира, я достаточно стар для того, чтобы понимать, что пришла ты не просто о делах справиться. Рассказывай.

Я сомнением взглянула на бывшего преподавателя. Без единого седого волоска темные волосы, собранные в тугой пучок, лицо с россыпью тончайших нитей морщинок, глубокие карие глаза — я бы никогда не дала преподавателю больше сорока. Однако разум мне подсказывал, что тому куда больше — ведь только в академии Кноу работал около тридцати лет.

— Во-первых, — глубоко выдохнула, — мне пришлось применить те чары, которые мы изучали.

— Прекрасно, — тихо пробормотал профессор.

— И специфика этих чар вылезла наружу, — вжала голову в плечи. Когда-то Далларой Кноу взял с меня обещание сохранить это знание в секрете. Увидев явно недовольное выражение лица преподавателя, добавила: — Нет, нет, никаких формул направления векторов… только в общих чертах! Мне правда пришлось.

— Так не пойдет, Кира, — профессор покачал головой. — Рассказывай все с самого начала. Все, что сможешь.

И я рассказала.

Рассказала про то, как повстречалась с лордом Арне впервые, про Бирана, про ограбление в банке, про бал. Действительно все, что могла. Профессору Кноу я доверяла, как самой себе. И даже не сомневалась, что тот не предаст моего доверия. Рассказала даже о том, о чем лорд Арне просил молчать. Но многое оставила в тайне.

Все это время Далларой сидел молча, ни разу не перебил, лишь задумчиво теребил пушистое перо, лежащее у него не столе. А когда закончила, произнес:

— Даа, вот дела. Кира, как я могу помочь? — взгляд напряженный, словно он заранее знал ответ.

— Вы говорили, что были знакомы с Огюстом Борном, — выдала я, внимательно наблюдая за реакцией. — Говорили, что он множество раз приходил к вам за консультацией по боевым чарам. Так?

— Так, — хрипло выдал он, отводя взгляд в сторону.

— Также я знаю, что… он жив. Всего лишь инсценировал свою смерть.

— Жив, — эхом повторил бывший наставник.

— И… вы, скорее всего, знаете, где он мог бы скрываться.

— Я знаю, где он гипотетически мог бы скрываться, — поправил Кноу. — Огюсту было хорошо известно, что я не вмешиваюсь в чужие тайны, не задаю лишних вопросов и, тем более, не лезу в королевские дела. Видимо, поэтому он не раз посылал мне письмо с просьбами о помощи.

— А вы? — на мгновение мне стало страшно. А что, если Далларой в сговоре с Борном, а тут пришла я, и раскрыла большую часть всех карт.

— А я не ответил ни на одно его письмо. Мое доверие к этому человеку иссякло сразу, как он начал творить по-настоящему черную магию.

— Черную магию? — переспросила.

— Ты помнишь, сколько дней в умершем человеке синтезируется магическая энергетика?

— Конечно, — я была немного обескуражена вопросом. — Три дня. На четвертый она становится обезличенной и теряет все свои магические свойства. Становится лишь отпечатком.

— И знаешь, что должен сделать следователь, обнаруживший труп? — еще один странный вопрос.

— Ну да, — растерянно. — Собрать эти чары из тела и рассеять. Это обязательный процесс. Если этого не сделать…

— Да, да, отшельники-некроманты, фантомные проявления… Я понял, что ты хорошо усвоила программу магической биологии. Но не знаешь одного. Как я понял, Огюст Борн умудрялся извлечь из мертвого тела все соки, а после — поместить в неживой предмет. Таким образом он создавал по-настоящему бессмертных големов. И ограбление в банке тому подтверждение. Я не думаю, что он убивал. Скорее всего, подкупал кого-нибудь из твоих наименее принципиальных коллег, чтобы получить доступ к телам.

— Дладж! — вырвалось у меня. Извилины заработали с удвоенной силой, вкладывая новый паззл информации в картинку. Там все еще оставалось множество незакрытых пятен, но…

Огюст Борн жив. Огюст Борн приложил руку к ограблению. И, скорее всего, Огюст Борн замешан в узурпировании власти. Осталось только его найти.

— Вы смогли восстановить место, откуда были посланы письма? — спросила я.

— Разумеется, — кивнул бывший наставник. Взял перо в руки, замер, о чем-то задумавшись.

— Я обещаю, что в этом деле вы останетесь инкогнито, — хорошо понимая опасения Даллароя, уверила я. — Ни одна живая душа не узнает.

— Очень на это рассчитываю, — хрипло ответил профессор Кноу и начал что-то писать на бумажке.

Я с любопытством выбралась — какие-то цифры переплетаются с буквами, черточки, кривые.

Профессор протянул бумагу мне.

— Этот шифр был в одном из его посланий. Я его так и не разгадал, но, быть может, у тебя получится.

Я чуть ли не застонала от разочарования. Если сам Кноу не смог разгадать этот код, то что делать мне?!

— И Кира, я правда очень прошу, никто не должен узнать, что я был как-то связан с Огюстом Борном.

— Да, конечно, — поспешно ответила. Я еще с первого курса заметила, что профессору крайне претит любое королевское внимание. И ведь звали же, звали! И на должность главного боевого мага королевства, и на место главы королевской канцелярии. Хм, место главы королевской канцелярии?

— Профессор? — поинтересовалась я. — А лорд Арне был вашим учеником? Ну, я имею в виду… как я. Вы занимались с ним лично?

— Леннарт был по-настоящему талантливым студентом, — Далларой хмыкнул, — и являться чьим-то протеже для него слишком унизительно.

Я вскинула брови — раньше я и не задумывалась о том, что протеже одного из величайших магов из всех, о ком я знаю.

— Но иногда он приходил ко мне, — продолжил профессор, — как ты сейчас, за советом. До сих пор иногда приходит. Я удовлетворил твое любопытство?

— Да, — я улыбнулась. — Профессор, спасибо вам. Не знаю, как я буду разгадывать это, — помахала полученным шифром, — но очень постараюсь.

— Да уж, Кира, не оплошай, — Кноу ответил на улыбку, — у Его Величества много недостатков, но он мудрый правитель.

Над этой фразой я думала, когда покинула кабинет. Пока шла по коридорам и выходила на улицу. Она не давала мне покоя.

А что я знаю о нашем короле?

Знала, что он издал указ о жестком налоге на любое лицензионное пользование, заставил систематизировать все виды чар и выстроил целую иерархию из наказаний для тех, кто нарушает закон. Помнится, еще до начала его правления в королевстве то и дело вспыхивали бунты, а маги безнаказанно сражались с другими магами. Выходить на улицы было опасно, а если уж перейдешь дорогу кому-то из аристократов?.. Пиши пропало.

За двадцать лет Его Величество изменил всю систему правления, усовершенствовал исполнительную власть и постарался наделить каждого работой. Апеллируя тем, что «свободные руки опасны для общества, каждый должен быть при своем деле». И я была с ним согласна. А те, кто не был — сбежали в леса и носили гордое звание отшельников. Отказников от системы.

Нет, разумеется, в королевстве все еще царили нищета и разнузданность, все еще процветало воровство. Но… если сравнить с тем, что было, то невооруженным чарромером глазом видно, король по-настоящему вложился в развитие. И, пожалуй, за такого правителя стоило бороться.

Когда я добралась до дома, над городом уже сгущались сумерки. Я потратила немало времени на дорогу. Без рабочего экипажа было сложно передвигаться, особенно, за пределы города — приходилось ждать общественные кареты, вдыхать пары дыхания нетрезвых попутчиков, отнекиваться от предложений «Девушка, давайте с нами».

В квартиру пробиралась тем же способом, что и уходила. Если меня и правда никто не заметил, то посчитают, что весь день я просидела дома. Действительно, чем же мне еще заниматься после того, как меня отстранили от работы?

Жорж с Леоном явно соскучились. Едва я вошла, оба встрепенулись и принялись активно жестикулировать.

— Пррр, по очереди, — пробормотала я, приподнимая руки. — Я не понимаю.

Жорж искоса посмотрел на Леона, тот ответил таким же взглядом. Они словно спорили, кто именно из них сообщит мне какие-то вести.

Начал Леон, он поднял один из отростков, и постучал по окну.

— Кто-то приходил? — тихо переспросила я.

Жорж закивал, указывая отростком на стекло.

— Заглядывал? — уточнила.

Зелень активно закивала, в этот раз дуэтом.

— Дладж! — в последнее время я много ругалась. — Кто, сможете описать? Мужчина? Женщина?

Растения растерянно переглянулись.

— Давайте по новой. Мужчина?

Отрицательный ответ.

— Женщина?

Еще одно «нет».

— Вы не смогли понять? Лицо было скрыто под маской?

Кивки.

— Отлично, — задумчиво произнесла я. Значит, это явно не люди Ваола, те бы не стали скрывать лица и, скорее всего, вломились бы, не заморачиваясь путешествием по узкому карнизу. Но вот другой вопрос — кто еще мог заинтересоваться моей персоной?

Оглушительный грохот, и я, словно под чарами замедления, увидела, как моя дверь слетает с петель.

— Эээ, — только и успела выдать я. — Какого…

Королевская стража, стража района Ландивечево — в моей и без того тесной квартире стало нечем дышать. Пока я с полным непониманием происходящего смотрела на пришедших, внутрь вошел Ваол. Он был зол, как дладж. Казалось, придай нужный вектор его чарам, и из глаз сами собой посыпятся молнии.

— Где он?!

— Кто? — я сглотнула.

— Обыскать квартиру! — рявкнул Ваол. — Он наверняка где-то тут!

— Да кто? — я сорвалась на крик и подалась вперед, видя, как с кровати сдирают любимое постельное белье.

— Стоять, я сказал, не смей шевелиться! — Ваол тоже шагнул вперед, прижимая меня к стене рукой. В нос ударило кислое дыхание.

— Тут вряд ли кто-то бы поместился, шеф, — заявил один из королевской стражи.

— Искать, я сказал. Потайные ходы, комнаты, сейфы! Его шаги ведут сюда!

— Да что происходит?!

— А что, не понимаешь? — поинтересовался едко лорд Новш, вдавливая меня сильнее в стену. Он наклонился ниже, к самому моему лицу. — Как думаешь, может Леннарт появится, если я…

Его рука вольготно улеглась на моей талии. Я замерла, чувствуя, как тело наливается свинцовой тяжестью. Испуганно смотрела в обозленные глаза Ваола.

— Или так? — выплюнул лорд Новш, перебираясь выше.

— Ваше Высочество, тут никого нет, — сухой знакомый голос Парса. И он, оказывается присутствует.

— Или так? — вновь выдохнул мне в самое лицо Ваол, не обращая никакого внимания на говорившего. С силой сдавил грудь.

— Отпусти меня, — глухо произнесла я, собирая остатки своей уверенности. Нет, только не снова! Я не допущу, чтобы какой-то зазнавшийся аристократ посчитал, что ему все дозволено.

— Не слышу, что? — с грубой насмешкой поинтересовался Ваол, наклоняясь к моему уху и кусая за мочку. Так сильно, что по шее потекло что-то горячее. Может, кровь, а может, его дладжевы слюни. Мне было все равно, я с силой дернулась, пытаясь вырваться из стальной хватки, и ударилась о стенку головой.

— Отпусти, — более громко с моей стороны.

— Смотри ка, киска занервничала, — Ваол схватил меня за руку и потянул к себе, мгновение, и он за моей спиной. Рука противно хрустнула, в глазах на мгновение потемнело. — Это всего лишь следственный эксперимент, заодно и узнаешь о том, как сильно тебя ценит твой Леннарт!

Я чувствовала, как мужчина вжимается в мою спину. Чувствовала и то, что он вряд ли захочет остановиться, слишком уж многозначительными были его насмешливые толчки.

Я не могла вырваться, не могла пошевелиться, лишь с мольбой смотрела на всех стражников, впихнувшихся в мою квартиру. Те стыдливо отводили взгляд, лишь Ларе с испугом смотрел на меня. Смотрел, но ничего не делал.

— Ну что, дорогая, перейдем от угроз к делу, — рука Ваола соскользнула мне на брюки, к самым застежкам.

— Прекрати! — взвизгнула я, отклоняясь назад. Свободным локтем заехала Ваолу в живот, тот удивленно выдохнул. — Отпусти!

Со всей силой рванула вперед, не обращая никакого внимания на страшную боль в руке. Выскользнула.

— Ты, Ваол, жалкая пародия на мужчину! — меня было не остановить, злость алой пеленой заполонила взор, — ничего из себя не представляющее дладжево отребье! Считаешь, что насилие сделает тебя сильнее?! Нет! Ты будешь еще более жалким!

Я кричала, кричала так, что горло драло болью. Из глаз прыснули неконтролируемые слезы, хотя меньше всего я хотела плакать в такой вот компании. Раз уж исход неминуем, то хотя бы выскажусь, постараюсь максимально задеть этого козла.

— … и если ты считаешь, что я бы смолчала, то ошибаешься! Я не буду строить из себя безропотную жертву. Я на каждом шагу буду вопить о том, что ты со мной сделал! Пусть все знают, какой пасынок у Его Величества, пусть и твоей матери будет стыдно за то, какое дерьмо она воспитала!

— Не трожь мою мать! — рявкнул он, делая рывок вперед.

— … и у тебя есть только два способа, чтобы меня остановить, — не обращая внимания, продолжила я. — Либо убить меня, либо свалить из моего дома! И что-то мне подсказывает, что убивать меня при таком количестве свидетелей ты не станешь! Потому проваливай!

— Да как ты смеешь, шавка?! — губы Ваола тряслись от злости, по лицу заходили желваки. На мгновение мне показалось, что он и правда меня убьет. И срать ему на такое количество свидетелей.

— А ты как смеешь? — ответила я.

В комнате на несколько секунд повисла тишина. Ваол тяжелым взглядом обвел помещение, посмотрел на стражников, что замерли у меня за спиной. Я не могла видеть их лиц, могла лишь угадать — большинство из них активно делали вид, что ничего не происходит. Часть, возможно, старалась вообще не смотреть.

— Я не собирался тебя насиловать, — едва ли не возмущенное, глазами вернулся ко мне. — Это был следственный эксперимент!

— Сразу видно, что ты дерьмово учился, — резко ответила я, чувствуя, как по вискам бьют молоточки. Мне не было страшно. Уже не было. Я знала, что за мой резкий тон, скорее всего, придется расплачиваться, но остановиться не могла. — Это называется не следственный эксперимент, а грубое превышение полномочий!

— Я. Не собирался. Тебя. Насиловать. — Ваол взял себя в руки, и выдавливал слова чуть ли не по слогам. Чувствовалось, что он уже пожалел, что ввязался в эту ситуацию. Теперь, когда эмоции отступили на второй план, он начал строить из себя святую невинность, едва ли не совершившую одно из самых ненавистных мне преступлений. Видимо, чтобы доказать самому себе, добавил, — ты себя-то видела?! Да я бы даром не взял! Ах да, я же и не взял, когда ты собачонкой носилась за мной в академии.

Вранье! Я никогда не носилась за ним собачонкой, даже когда у меня были чувства к этой мрази!

— Ну так заканчивай свои дела и проваливай, — дрожащим голосом выдала я. — Я никого не видела и, тем более, никого не покрываю.

— Вы закончили? — Ваол вновь поднял взгляд на стражу.

— Да, тут никого нет, — еще увереннее выдал Ларе. — Более того, следов Арне внутри не обнаружено.

— Слава богам! И для того, чтобы это выяснить даже не пришлось забираться ко мне между ног! — слова вырывались быстрее, чем я могла их удержать. Нервы? Истерика?

Стоп… лорд Арне сбежал? И… и днем в окно заглядывал именно он? Хотел о чем- то сообщить? Передать послание?

— А этого недомерка Бирана? — напряженно переспросил он, окидывая взглядом мое скромное жилище. На мгновение задержался у Жоржа и Леона, но те усиленно делали вид, что обыкновенные растения. У Леона даже края листьев чуть пожелтели, поддерживая легенду о том, что из меня вышла плохая хозяйка.

Дладж… что?! И Биран?!

— Свежих — нет, — ответил Ларе, убирая в карман чарромер.

— Никогда не поверю, что они не связаны, — рыкнул Ваол. — Искать и одного, и второго! Быстро!

Вдвоем?

Пока я пыталась построить логическую цепочку, Ваол вышел. За ним тонкой цепочкой потянулись стражники.

Я рухнула на пол, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Все кончилось? Меня оставили? Или это лишь на время? А если Ваол отправит наемника, чтобы тот придушил меня во сне? Нет, не станет. Слишком многие видели эту ситуацию. Да, на сына королевы никто и не подумает вякнуть, но слухи поползут. А после раздуются до невероятных масштабов, и тогда никто, даже король, не сможет помочь лорду Новшу. И станет ли?

— Кира, — на плечо упала чья-то рука, я вздрогнула и подняла глаза. Парс. — Кира, Кира., я…

Стражник выглядел растерянным. Он явно не знал ни что делать, ни что сказать.

— Ларе, — спокойно ответила я. — И ты проваливай. Мы не друзья.

— Не друзья? — переспросил Ларе. — Да я никогда и не хотел быть тебе другом!

— А ты даже другом не смог стать, — устало произнесла. — А сегодня… сегодня обрубил все цепочки. Я не хочу тебя видеть. И никогда не смогу простить за то, что ты стоял и смотрел.

Мысленно добавила, что одной подобной ситуации в жизни мне было достаточно.

— Так ничего же не было!

— То есть, если бы случилось, ты бы обязательно вмешался? — выдала истерический смешок. — Не смеши, пожалуйста.

— Я…

— Проваливай, — уже тверже ответила. — И забудь сюда дорогу. Отныне у нас исключительно рабочие отношения. И то — вряд ли.

Стражник, не говоря ни слова, направился к двери. Точнее к дверному проему, где когда-то красовалась дверь.

Первую минуту я сидела и безучастно смотрела перед собой. Не могла пошевелиться, да и не хотела. В голове лишь пустота, окутывающая все нутро вязким липким туманом. Страх отступил, истерика залегла в подполье, осталась лишь оно — полное Опустошение.

Вырваться из забытья удалось лишь когда по телу пробежались мурашки. Холодно… Очень холодно. В сломанную дверь задувал ветер, окутывающий меня в свои объятия. Они помогли проснуться.

С силой потерев лицо и виски, осмотрела комнату — бедлам. На полу валялись куски сена, выдернутые из плотного матраса, постельное белье порвано. Они что, всерьез думали, что Ленарт спрятался где-то там? Или просто создавали видимость?

И Биран… сбежал. kнигoлюб.нeт

Неужели Биран и Леннарт заодно? Тогда, возможно, я совершила одну из самых серьезных своих ошибок — доверилась преступникам. Что, если и бывший напарник и лорд Арне действительно ну одну сторону баррикад с узурпаторами? Ну ты и дура, Кира! Неисправимая дура! Жизнь столько раз ставила тебя на колени и била по щекам, а ты до сих пор доверяешь людям, веришь в них! Ну вот просто дладж, какая дура!

Утерев слезы и побив себя по щекам, чтобы привести себя в чувства, я встала с пола. Со злостью пнула ни в чем неповинный стул и глянула на Жоржа с Леоном — те испуганно притаились на подоконнике, толком не понимая, как поддержать. Не знаю я, что там в головах у этой зелени, но мне бы сейчас очень не помешал совет. Настоящий живой совет, а не эмоциональная жестикуляция.

— И что теперь делать? — тем не менее, произнесла я. Спрашивая скорее себя, чем Жоржа с Леоном.

— Отличный вопрос, — раздалось позади. Тихий и спокойный женский голос, заставивший вздрогнуть и резко обернуться.

Женщина в рваной юбке и замызганной грязью кофте. Серые волосы спутаны от грязи, а на щеках размазанны коричневые пятна.

— Кто ты? — выдохнула я, стараясь взглядом нашарить хоть какое-то оружие.

— Не узнала? — она хмыкнула, делая шаг вперед и запуская руку в шевелюру. Я инстинктивно отступила.

— Не бойся, я тебе не наврежу, — пояснила она, сдергивая с головы… скальп? Нет, парик. На плечи упали светлые волосы, из внутренней подкладки накладных она вытащила платок и провела им по лицу. Стянула с носа… накладной нос? Протерла брови, обнажая светлые и пушистые волосы, вместо темный и густых. Избавилась от юбки, под которой обнаружились узкие темные брюки. — А так?

— Ты… — я выдохнула. — Та цикадка, которая приходила к нам в отдел! Что ты тут…

— Угадала, — девушка улыбнулась. — А ты хороша, днем тебе почти удалось от меня ускользнуть.

— Ты… следила за мной?

— Присматривала. — она махнула рукой в сторону двери, с ее пальцев соскользнули чары, мгновенно облетевшие всю комнату и покрывшие ее едва заметной пленкой

— чтобы нас не подслушали.

— И все же, какого?!..

— Прости, что не вмешалась раньше, — девушка отвела взгляд. — Я до последнего надеялась, что этот выродок не прибегнет к насилию. А мне никак нельзя было раскрываться.

— Ты работаешь на специализированный отдел? — проигнорировала извинения.

— Я работаю на лорда Арне, — ответила она.

— Он сбежал? — взволнованно.

— Он сбежал, — и вновь эта легкая снисходительная улыбка.

— А Биран?

— И Биран, наверное, — девушка пожала плечами, — ты обо все узнаешь, со временем.

— Я не хочу ни о чем узнать, — ответила я. — Хватит с меня приключений. И не надо ввязывать меня в новые! Со старыми еще разбираться.

— Лорд Арне не виновен, — девушка словно прочитала мои мысли. — Он не замышлял ничего против Его Величества. Его подставили.

— Ты так говоришь, потому что на него работаешь? — поинтересовалось и с деланным равнодушием забродила по комнате, подбирая разбросанные вещи и пытаясь навести хоть подобие порядка.

— Я так говорю, потому что четко уверена в том, что говорю. И прошу тебя довериться мне.

— Я тебя не знаю.

— Зато ты знаешь лорда Арне, — на каждую мою фразу у нее словно была заготовлена своя.

— Не думаю, что достаточно хорошо.

— Брось, — она хрипло рассмеялась, — его никто и никогда не сможет узнать достаточно хорошо. Но то, что о нем знаешь ты, должно быть достаточно для того, чтобы ему верить.

Нет.

— Допустим, — я решила позволить девушке высказаться.

— Ты ему нужна.

— Он прекрасно справился и без меня, к примеру, сегодня, — ответила, поднимая с пола одну из подушек.

— А это уже моя вина… — с грустью сказала цикадка. — Я хотела подложить тебе письмо, которые были защищены его чарами, и совершенно не сообразила, что оно может оставить след магии.

— То есть только из-за того, что ты не могла передать послание в каком-нибудь более… общественном месте мне приходится разгребать вот это? — обвела полуразрушенную квартиру взглядом.

— Да, — она ответила просто, даже не пытаясь оправдаться.

— И что в этом письме? — мрачно уточнила я.

— Понятия не имею, — девушка пожала плечами. Следом залезла в карман и протянула мне узкий голубой конверт с сургучом на сгибе. — Я попыталась замаскировать чары Леннарта своими. Просто… сразу не додумалась.

Почему-то на мгновение сердце кольнула ревность — она называет его по имени? Но через мгновение я уже взяла себя в руки — ревность как минимум не уместна, как максимум — нелогична.

Взяла письмо в руки, надломила печать, совершенно не опасаясь, что чары лорда Арне мне навредят. Наоборот, они казались теплыми и дружественными. Скорее всего, магия защиты работала так, что попробуй открыть конверт кто-то другой, увидел бы у себя в руках ядовитую змею или паука. Более того, по настоящему бы почувствовал укус, если бы не прекратил свое вмешательство в чужую личную жизнь. Мощная защита.

Развернула лист и вперилась в него глазами, забродила по строчкам.

«Дорогая Кира!

Скорее всего, к тому моменту, как это письмо попадет тебе в руки, ты меня проклянешь. Проклянешь несколько раз. За что?

Во-первых, за то, что написал я его задолго до бала, на котором все Свершилось. Да-да, я обо всем знал. Знал многим заранее. И… наглым образом тебя использовал.

Во-вторых, потому что после него тебе, скорее всего, пришлось пройти через очень многое. Пожалуй, даже слишком.

В-третьих, за то, что я ни о чем тебе не рассказал. Каюсь, моя вина, но я не мог иначе. Есть огромное количество способов, способных заставить тебя разговориться. И будет лучше, если тебе придется познакомиться с самыми простыми и безвредными. К примеру, с зельем искренности, которым тебя скорее всего попытаются опоить.

В-четвертых, за то, что это письмо не даст ответа ни на один вопрос, лишь пробудит новые. За это позволяю тебе послать меня к дладжу трижды! И, обещаю, я стойко это стерплю.

И, наконец, за то, что вновь прошу тебя мне довериться. На этот раз обещаю: никаких тайн, никакой игры из-за спины. Я отвечу на все твои вопросы.

Очень надеюсь на твой приход,

Леннарт»

Когда я оторвала от письма взгляд, девушки уже не было в комнате. Покрутив в руках лист, обнаружила с противоположной стороны цифры координат.

 

Глава 18

В одном Леннарт Арне был точно прав. За время своего пути я успела проклясть его с десяток раз. Сперва за то, что пробираться пришлось по «любимым» мною болотам. Следом, в честь внезапно возникшей скалистой местности, на которую я никак не ожидала наткнуться в этих краях. И пока я перебиралась через острые рельефы, пытаясь найти хотя бы узкую обходную тропинку, проклясть умудрилась еще и магов, которые возвели все это великолепие. В том, что горы не могли появиться тут по наставлению матушки природы, сомнений не было.

Когда я уже совсем отчаялась выбраться из этого каменного заточения, выстроенного в форме лабиринта, почувствовала теплый импульс, направленный в мою сторону. Магия ласково обнимала за талию, спускалась к конечностям, словно наделяя силой. И эту магию я бы узнала из тысячи даже без чарромеров — чары Леннарта Арне.

Проследив «нитку» импульса, я последовала к ее отправителю. Хотелось рвать и метать, громко ругаться и поливать бывшего главу королевской канцелярии всеми неприличными словами, которые я изучила за годы службы. И одним посылом к дладжевой бабушке Леннарт бы не отделался.

Импульс вывел меня из каменных джунглей на поляну, залитую мягким желтым светом. На секунду я замерла от того великолепия, что открылось перед моим взором. Над зеленой травой, в нескольких метрах, зависли световые шары, покачивающиеся в такт ветру. Низкие кусты с радужными цветами, благодаря которым по воздуху витал сладкий аромат, окружали небольшое двухэтажное здание. Оно казалось очень уютным — темное дерево, черепичная крыша и большие окна, переливающиеся в свете магических фонарей защитными чарами.

Однако радостное возбуждение нахлынувшее от того, что я, наконец, добралась до места, пропало, едва я увидела фигуру на крыльце дома.

Леннарт Арне.

Выдохнула, сцепила руки в кулаки и уверенным шагом направилась к нему.

Сейчас, милый, я скажу тебе все, что думаю!

Злость отступила только на миг, когда Леннарт, облаченный в привычную светлую рубашку и темные брюки, сделал шаг мне навстречу. Он смотрел прямо в глаза, внимательно, но в то же время уверенно.

Шаг. Еще один. Желание стукнуть бывшего главу цикад лишь крепло. Дладжевы тайны и интриги! Я не хотела играть в эти игры! Но разве меня спросили?! Нет, меня поставили на доску безропотной управляемой фигурой, заранее зная, какая роль мне отведена!

— Кира… — прошептал он, когда между нами оставалось не больше метра.

Я сократила расстояние, мысленно отмечая, как лорд Арне неловко дернулся. Вот только это его не спасло от удара ладонью по груди. Громкий шлепок. Нет, не сильный, скорее для того, чтобы выпустить пар и те сжигающие эмоции, бушующие в моем сознании. На мгновение замерла и поняла, что легче не стало — ударила еще раз. Леннарт удивленно вскинул брови, но спорить не стал. Не произнес ни слова и во время третьего удара. Очень хотелось отвесить пощечину, но не позволяло воспитание. Помнится, еще мама говорила: «Никогда не вздумай бить мужчину по лицу, это самое унизительное». Правда потом всегда чуть неуверенно добавляла: «Лучше бы вообще на мужчину руку не поднимать, даже если очень хочется».

И я была с ней согласна. Кардинально согласна, потому что ни один из ударов не принес удовлетворения, а сделал только хуже. Я в который раз за последние дни почувствовала себя истеричкой…

Со свистом выдохнула.

— Кира, достаточно, — спокойно произнес Леннарт, перехватив мою руку и потянул, прижимая к себе. — Иди сюда.

Последнее выдохнул почти на ухо.

Я всхлипнула.

— Ну, скоро все наладится, — провел рукой по волосам, будто бы это могло меня успокоить.

— Ты горячий, — я впервые обратилась к нему на «ты» без всякой игры на публику. Правда сказала так тихо, что Леннарт, скорее всего, не услышал. Стояла, уткнувшись в его грудь, вдыхала его запах, пьяным дурманом впечатывающийся в сознание.

— Не дыши, пожалуйста, так тяжело. Нам еще предстоит разговор, — голос лорда Арне показался мне сухим и сдержанным, потому я тут же отстранилась. В который раз поругала себя за слабость.

— Да, — хрипло выдала я, отводя взгляд. — Я вполне готова послушать очередную порцию вранья. Мы же войдем внутрь?

Не дожидаясь ответа, поднялась по ступеням на крыльцо и огляделась. Дверь с витражными стеклами не внушала доверия, когда как сама веранда была обустроена довольно уютно — мягкие кресла с пухлыми подушками, пледы, чайные столики. Летом тут, наверное, очень приятно сидеть и болтать.

— Кира! — окликнул Арне. Послушно обернулась, стараясь не поднимать взгляд. Чувства, вновь накатившие удушливой волной. Чувства, которые мне так сложно было контролировать… Они лишь мешали. Сбивали.

— М? — едва слышно переспросила я, чувствуя, как знакомый запах снова рядом. И я вновь почти утыкаюсь в грудь Леннарта Арне.

Сердце разрывалось от вопроса «Что происходит?» и желания прижаться к этой груди. Казалось, сделай ты короткий шаг — и снова почувствуешь этот жар. Но я замерла. Заставила себя фактически прилипнуть к полу.

— Я не врал тебе, — все тот же отстраненный тон. — Просто не договаривал.

— Ну да, это многое меняет.

— И только ради твоей безопасности, а не потому, что не доверял, — Леннарт не обращал внимания на мои ехидные вставки. — Кира! Дладж, да посмотри на меня! Неужели ты думаешь, что я и в самом деле предатель?!

— Я… я… — мне очень хотелось ответить честно. Сказать, что нет, не думаю, но слова застряли в горле.

— Зачем ты тогда тут? — голос тихий и уставший. Леннарт явно меня неправильно понял.

Я молчала. Безучастно рассматривая воздух перед собой. Именно сейчас он почему-то казался таким ярким и интересным… И правда. Зачем? Что могу сделать я? Неудачница, потерявшая работу, друзей. Девушка, отказавшаяся от семьи во благо целей, которые считала высшими. Не способная даже оправдать свое имя: ни тогда, в академии, ни на ковре у Элександа.

Плывущий по течению безвольный кусок дерьма, ни на что не способный, ни к чему не годный. Ах нет, почему же… У меня есть особая магия — влюбляться в совершенно неподходящих мужчин. И чем дальше уводит меня господин Хронос, тем ужаснее мужчины попадаются мне на пути. Танг, равнодушно наблюдающий за тем, как его приятели-ублюдки раскладывают меня на дороге. Подставивший меня Ваол. Гидеон… о ком-то даже вспоминать противно. И, наконец, Леннарт Арне. Узурпатор? Предатель короны? Но почему мне все еще не хочется в это верить?

— Кира! — резкий отклик отвлек от размышлений. Леннарт положил руку мне на подбородок и приподнял голову. Так, чтобы я смотрела прямо ему в лицо. — Ты правда веришь в то, что я виновен?

— Нет, — твердо ответила я, хотя сейчас я почти была уверенна в том, что мне все равно. Я понимала, насколько это важно для Арне — знать, что остались люди, которые ему доверяют. Впрочем, где-то в глубине души я понимала, что то, что мне так хотелось принимать за истину — простые выдумки, подсовываемые сознанием лишь для того, чтобы питать надеждой непонятно откуда возникшие чувства.

— Прости, — внезапно произнес Леннарт. Его большой палец скользил по моей нижней губе, вслед за обжигающим взглядом серых глаз. — И за это…

Он медленно наклонился, внимательно наблюдая за моей реакцией. Его губы оказались мягкими и горячими. Я подалась вперед. Сумка сорвалась с плеча и с глухим стуком упала на пол. Разум заполонило тепло, позволяющее возвращаться в реальность яркими урывками.

Вот, мои руки сжимают плечи Леннарта, наверняка оставляя тонкие царапины на коже. Еще секунда, и он прижимает меня к шершавой стене, покрывая мою шею, ключицу и декольте горячими поцелуями. Мгновение, и белая рубашка Арне летит куда-то в сторону, а он сам срывает пуговицы на моем жилете, даже не силясь их расстегнуть. Тянусь к застежкам на брюках, с трудом понимая, что творю.

— Кира, ты уверена?.. — на мгновение мужчина отстраняется и смотрит на меня. Даже сквозь тусклое освещение видно, как его взгляд заполонило дымкой страсти. Запускаю свободную руку ему в волосы и тянусь к губам — не время для дурацких вопросов.

Прохладный ветерок блуждал по неприкрытым частям тела, но мне было тепло. Я лежала в горячих объятиях и тяжело дышала. Сколько времени прошло? Час? Два? Вечность? Или лишь мгновение? Я не знала. Мне просто было хорошо, и я боялась даже пошевелиться. Мне не хотелось спугнуть те мир и гармонию, внезапно пробудившиеся где-то внутри. Разливающиеся по телу целой вселенной.

— Теперь ты готова разговаривать? — раздалось чуть насмешливое выше. Я лишь сильнее прижалась и выдала невнятное бормотание, которое сама толком не поняла. И как у него остались силы для беседы?

— Неужели нет? — Леннарт, похоже, совсем развеселился. Его рука плавно сползла со спины к ягодицам, чуть дальше, глубже. Плед стянулся, подставляя мои плечи холодному воздуху. Недовольно зашипела и, выгнувшись, легонько прикусила Арне за щетинистый подбородок.

— О, гляжу, силы у тебя все же есть, — уже довольное.

Разговаривать все еще не хотелось — только свернуться в клубок и довольно мурчать. Я потерлась лбом о колючую щетину и вновь замычала что-то невнятное.

— О боги, знал бы, что ты потеряешь способность разговаривать, перенес бы на попозже.

Саркастично фыркнула. Или только мне показалось, что саркастично?

— Впрочем, я и так хотел перенести. Чтобы лишний раз не смущать, — продолжил Леннарт, возвращая плед на место и прижимая к себе поближе. — Но это твое тяжелое дыхание, горячий взгляд…

Это у меня-то горячий взгляд?! Да я вообще не хотела на него смотреть изначально!

— Пффф, — протяжно выдала я.

— Милая, ты забыла слова? — Леннарт хрипло засмеялся. — Мне это, конечно, безумно льстит, но позвал я тебя в первую очередь из-за мозгов.

Подтвердил свои слова поцелуем в макушку.

Нет, непозволительно быть такой счастливой, какой я чувствовала себя сейчас! Или?.. Или можно хотя бы немного оттянуть миг возвращения в реальность?

Прикрыла глаза и потянулась к губам Леннарта. Он с готовностью отозвался на поцелуй, запуская руку под плед. К дладжу этот плед!

— Нет, ну вы могли бы хотя бы в дом зайти, — знакомый голос вырвал из уютной темноты, и я открыла глаза.

Серое раннее утро, мелкий моросящий дождь вне черепичной крыши веранды. Вскочила и пустым взглядом уставилась на дверь. Подле нее с большой кружкой дымящегося и благоухающего кофия стоял… Биран?

— Ммм? — я даже глаза потерла, не показалось ли мне? Нет, бывший напарник смотрел на меня насмешливым взглядом, хотя вся его поза выдавала напряжение. Он явно ждал моей реакции, и хорошо знал, что она может быть какой угодно.

— С добрым утром, Кира! — весело выдал он. — Я тоже очень рад тебя видеть. Кофий?

Я нашла в себе силы лишь для того, чтобы кивнуть. Бросила взгляд на Леннарт, из- под ресниц наблюдающего за нами. Приметив мое внимание, он мимолетно улыбнулся. И я ответила на улыбку.

Нет, реальность не пошатнулась. Она осталась на месте. Пожалуй, теперь она обустроилась даже тверже, чем раньше. По телу разлилось спокойствие — все, произошедшее ночью, мне не приснилось. И оно не разлетится в прах, стоит коснуться пальцем — и это понимание грело сильнее, чем плед и кофий, заботливо втиснутый в мои руки бывшим напарником.

— Ты подозрительно спокойна, — нервно произнес Биран, взъерошив волосы. — Ты не обижаешься?

— На что? — поинтересовалась я, высвобождаясь из сонных объятий Арне. Тот окончательно проснулся и потянулся к рубашке, поднятой с пола Бираном.

— Ты не мог немного подождать? — раздраженно заметил Леннарт. — Мы бы оделись, приготовили бы завтрак.

— Ты с ней еще не поговорил? — удивленно переспросил бывший напарник.

— Нет, — сухо ответил Арне, собирая разлетевшиеся по плечам волосы в хвост.

— И ты… не удивлена меня видеть? — Биран выглядел по-настоящему ошарашенным.

— Нет, — просто ответила я, мысленно ставя еще одну галочку в незримом свитке личных догадок.

— Позволь поинтересоваться, — начал Биран, но я перебила:

— Когда я узнала, что тебе удалось бежать из-под стражи в то же время, что и лорду Арне… — я споткнулась на имени, — мозаика сложилась в единую картину. Мне вспомнилось, как ты передавал записку той девушке-цикадке, загремевшей в отдел, — заметив, как Биран поморщился, поправилась, — или специально прибывшей в отдел. Я верно понимаю, что ты работаешь на цикад?

— Не совсем, — серьезно ответил Биран. — Я работаю на самого Арне.

— Хм, я гляжу, ты окружил себя верными людьми, работающими на тебя, — обратилась к Леннарту. — Та девушка, доставившая мне письмо, Биран… Много их?

Лорд Арне уже открыл рот, чтобы ответить, но я добавила:

— Нет, нет, не отвечай, сперва я напою тебя зельем искренности.

— Не сработает, — с улыбкой ответил Леннарт. — Я с семнадцати лет принимаю его в малых дозах, чтобы выработать у организма привыкание. Или ты думаешь, Ваол стал бы тебя использовать при допросе, не знай он о такой особенности моего организма? Кстати, я не сразу понял, как тебе удалось избежать воздействия зелья. Мудро, вот только как у тебя не нашли пустой бутылек?

Про флакон я многозначительно промолчала. Да и после этих слов все, включая меня, резко помрачнели. Реальность накрыла темная пелена текущих важных дел. Я зябко поежилась, натягивая плед еще выше.

Кофий приятно согревал нутро, но захотелось одеться.

Выжидательно глянула на Бирана, и тот, как и всегда, понял без слов.

— Жду вас внутри, — пробормотал и направился к двери.

Я откинула плед и поспешно ступила на холодный мраморный пол (и как я только вчера умудрилась стянуть эти дурацкие ботинки на высокой шнуровке?), но Леннарт схватил меня за руку и вернул на диван.

— Сиди, я сейчас, — застегивая на рубашку, встал. Поднял порванную жилетку, рубашку, брюки… Вернулся обратно.

— Распутывайся из объятий пледа, — мягко скомандовал он, нависая надо мной.

— Я сама, — выдала неуверенно.

— Кир, — тверже произнес он. И мне оставалось только послушаться.

Когда мы вошли в дом, Биран уже разливал ароматный кофий по кружкам и раскладывал свежую выпечку на большую тарелку. Не знала о том, что он умеет печь. Впрочем, о бывшем напарнике я многое не знала.

Столовая была обставлена просто, но со вкусом.

— К каким еще выводам ты пришла? — присаживаясь во главе стола, поинтересовался Леннарт.

— Во всем виноват Ваол? — неуверенно произнесла я. Все выводы почему-то резко повылетали из головы.

— И все? — на мгновение на лице Леннарта даже проскользнуло разочарование.

— Слабенько, Кира, слабенько, — хихикнул Биран, присаживаясь на соседний стул и вручая мне булочку, пахнущую корицей. Благодарно кивнула, я не ела с самого бала.

— Думаю, все началось с Огюста Борна, — начала я. — Точнее с его умений. Он по- настоящему талантливый человек. И, как известно, талантливым людям мешают рамки. Когда Его Величество взошел на трон, вся система в целом претерпела изменения, магию разделили на виды, все чары внесли в перечень, слепки многих попали в отслеживающие свитки… Какого человека, экспериментирующего с магией, это устроит? И если по началу Огюст просто попытался занять место потеплее — королевский архитектор — то потом понял, что протекция Их Величеств если и развязывает руки, то не намного. Не знаю, как ему удалось убедить Ваола пойти против короля, но тот согласился, хотя не имел никакого права на престол. По сути, положение не лучше, чем у бастарда. Иными словами, чтобы Ваолу занять престол, ему следовало заручиться крупной поддержкой. Он сразу понял, что среди аристократов мало людей, способных понять его задумки и последовать за ним, потому он начал искать приспешников среди тех, кто в корне не согласен с системой — среди отшельников.

Я перевела дыхание, посмотрела на Леннарта, на Бирана. Те не спешили спорить, ждали, когда продолжу.

— Более того, он начал искать беспринципных людей в органах дознания, среди стражников и даже цикад. Он понимал, что отшельников, которые, по сути, фактически неуправляемы, будет недостаточно. А люди, ценящие деньги — пойдут ради них на многое, даже на переворот. Потому-то они с Огюстом и пошли на ограбление ландивеческого банка. Видимо, они оба хорошо понимали, что под них копают, потому решили убрать лорда Арне, — я вновь споткнулась на имени, — с дороги. Только я не понимаю, как Его Величество повелся на доказательства, пошитые белыми нитками.

— Ты почти во всем права, и я в тебе не ошибся. Твой потенциал еще с академии многим выше, чем нужно простому следователю, — настало время лорда Арне говорить. — Только позволь рассказать тебе всю историю.

И он рассказал.

Оказывается, все события, приведшие к подобному результату, начались задолго до сегодняшнего дня. И, как и всегда, точкой отсчета стала любовь. Точнее, женщина — мать Ваола.

Король влюбился. Влюбился так сильно, что готов был пожертвовать титулом и сбежать с замужней графиней, которая, помимо прочего, была еще и беременна. Женщина вовремя остановила почти обезумевшего от чувств монарха, сказала, что ее родители уже давно решили ее судьбу, и она не готова пожертвовать уважением семьи ради чувств, тогда еще довольно невнятных. Мнение рода значило для будущей королевы слишком многое. И она была готова состоять в браке с человеком, не раз поднимавшим на нее руку, прибегавшим к насилию… Вот только вскоре после бракосочетания ее супруг погиб при загадочных обстоятельствах. Леннарт мягко обошел эту тему стороной, но было слишком хорошо понятно, что эти обстоятельства не такие уж и загадочные. Но через несколько месяцев родился Ваол — сын лорда Новша старшего. Но принц, невзирая на протесты отца и матери, предложил будущей королеве связать себя узами брака. Леди Новш не смогла отказать.

Летели годы. Из зеленого несмышленыша, подвластного лишь чувствам, вырос мудрый правитель, занявший престол. Тем временем подрастал и Ваол. Разумеется, Его Величество никогда не относился к мальчику как к сыну, но королева по-настоящему его любила — потому лорду Новшу было дозволено воспитываться при дворе, рядом с матерью. Когда стало известно, что Ее Величество из-за тяжелой болезни не сможет иметь детей, король стал приглядываться к Новшу, посчитав, что раз Боги не дали своих — то стоит воспитать хорошего наследника в чужой плоти и крови. Ваол настолько уверился в собственном наследии, хотя еще ничего не было официально решено, что новость о том, что недуг королевы можно излечить, нужно лишь время на серьезное лечение, стала для него ударом. Он был достаточно умен для того, чтобы понять — время действовать. Матери он никак навредить не мог, хотя и позволить понести — тоже. Следовательно, целью его планов стал сам король.

Убить, когда еще нет официальной бумаги о престолонаследии, подписанной его рукой? Нет. Слишком опасно — знать не примет выродка без уверений и протекции Его Величества. Заставить его подписать свиток задним числом, собрать купленных свидетелей, а убить всегда успеется? Уже реальнее, но все еще рискованно. Ваолу были нужны люди, которые встанут на его сторону. Потому он и начал собирать приспешников, способных пойти на предательство короны.

И под руку, как никогда кстати, подвернулся чудак и королевский архитектор — Огюст Борн. Пара стаканчиков виски, добрые слова в сторону его изобретений, сетования по поводу того, как сложно в наше время работать с по-настоящему интересными чарами — и вот, Борн уже на его стороне. Вот только архитектор все еще под чутким надзором Его Величества — тот слишком хорошо знал, чем могут обернуться новые изобретения гениального чудака, если за ним не присматривать. Потому Ваол с Огюстом приходят к решению инсценировать смерть последнего — это значительно развязывает руки злоумышленникам.

Когда Леннарт начал что-то подозревать, было уже слишком поздно для того, чтобы прихлопнуть заразу в зародыше. Нет, он приглядывался к Ваолу, едва начал работать на Его Величество, но, как правило, дело ограничивалось мелкими пакостями типа кражи королевских артефактов для того, чтобы украсть ответы к экзамену. Но в данном случае поднимался вопрос более серьезных поступков. И задачей лорда Арне было не только донести всю информацию до Его Величества, но и попробовать проникнуть во всю сеть Ваола. Узнав о том, что они с Огюстом переманивают на свою сторону стражников, следователей и цикад, Леннарт разместил по всем отделам верных ему людей. Не специализированному отделу, а именно ему — людей, с которыми их сводили дорожки жизни не в самых приятных событиях, и которые не раз доказывали верность общему делу и ему самому. Цель. Бирана стало слить через те злосчастные желтые газетенки некоторую информацию и максимально «пошуметь», пытаясь привлечь внимание злоумышленников. Мол, вот он я, несогласный с системой и готовый с ней бороться. Вот только все пошло не по плану. Кто-то нашептал Ваолу имена и цели всех, кто работал на Арне. Так Леннарт и узнал, что даже в его ближайшем окружении есть предатели. Бирану пришлось сдаться под стражу и ждать дальнейших указаний.

Вот только их не было. Лорд Арне не мог подставляться, потому что уже хорошо понимал, что в скором времени лорд Новш нанесет удар. И обвинят во всем именно его, даже предоставят Его Величеству все необходимые для его обвинения улики. Вот только Леннарт не идиот, он докладывал королю обо всем, что удавалось выяснить. И Его Величество был в курсе с самого начала. Они приняли решение, что стоит позволить Ваолу считать, что партия за ним.

Отдельная роль была отведена и мне. Леннарт понимал, что раз уж привлек внимание Новша, то следует показать, что об участии сына королевы в заговоре лорд Арне не догадывается. Потому мне была раскрыта часть правды, списки «подозреваемых», о которых я, по плану Арне, должна была поведать под зельем искренности. Это должно было немного расслабить Ваола, вот только в ход пошла моя «самодеятельность», спутавшая все карты Леннарту. Я должна была назвать имена, сдать все «явки», «пароли» и следствия, когда как вместо этого самостоятельно засыпала Ваола вопросами, заставившими понервничать и лорда Арне, и самого Новша.

На помощь пришел Биран, узнавший, что его шефа задержали по такому серьезному обвинению как предательство короны, решил бежать — для людей, которых Леннарт отбирал в ближайший круг, сбежать из районной тюрьмы не проблема. Проникнуть на территорию королевской — сложнее, но присутствие лорда Арне за этим столом свидетельствует — тоже вполне выполнимая задача…

Словно по заказу, едва Леннарт подошел к финалу истории, в комнату влетел магический вестник. С тихим стрекотом приземлился на колени к Бирану и распался серебристой пылью, едва бывший напарник коснулся шара рукой. Крохотная записка, в чтение которой тут же погрузился мужчина.

Видимо, вести с королевского двора. И не самые приятные, потому что Биран побледнел, едва пробежался по клочку бумаги взглядом.

— Лорд Новш сделал свой ход, — пробормотал он. — Решающий ход. Во дворце состоялся официальный переворот. Его Величество спрятали в одной из камер подземелья, сообщив знати о том, что лорд Арне выкрал его из дворца.

 

Глава 19

Палитра красок,

партитура жизни,

и мыслей вечный карнавал,

всё пролетит,

мы изумлённо,

произнесём:

— Уже финал???

© Владимир

Одна из самых потрясающих ночей в моей жизни, проведенная с Леннартом Арне, не помешала поцапаться с ним после.

— Нет, Кира, это исключено! — сухо ответил Леннарт.

— Да почему?! — воскликнула я. — Ладно, если это не могу сделать я, пусть кто-то из твоих людей… Его Величеству нельзя оставаться в плену! Кто знает, как это повернется.

— Если я ступлю на улицы города, меня тут же поймают. Я в розыске, на меня ведется такая охота, что даже на границе появляться нельзя, — пояснил Леннарт. — А если я не могу подвергать себя такому риску, то как отправлять других? Нужно придумать что-то другое.

— Нужно действовать быстро, — ответила я. — Каждый час промедления опасен для жизни короля и благосостояния королевства. На улицах города уже начались беспорядки! Мы просто обязаны достать Его Величества из темницы и объявить народу, кто по-настоящему виноват во всем!

— У нас фактически нет поддержки. Если люди Ваола начнут военные действия, мы не сможем сразу ответить. Мы даже толком не знаем, кто именно стоит за Новшем. Примерные списки не в счет! — Леннарт явно злился.

— Леннарт, она права, короля в любом случае надо вытаскивать, — Биран робко поднял голос.

— Нет. Кира не отправится в подземные катакомбы.

— А может, Кира сама решит, куда ей отправляться? — я тоже почувствовала раздражение. — Леннарт, это, в конце концов, важно! Действительно важно! Важнее…

— Леннарт, я отправлюсь с ней, — Биран очень вовремя меня перебил. — Эфф проведет нас по канализациям.

— Тоже исключено, на тебя, как и на меня, навесили маячки, которые дадут знать Ваолу о нашем приближении к городу.

— И что, теперь сидеть и ждать? Я понимаю, что первоначальный план немного съехал, но мы просто обязаны что-то придумать!

— Леннарт, — я постаралась взять себя в руки и подошла поближе. — У нас нет другого выхода. У тебя всего трое человек, которым ты можешь доверять, и только двое из них способны как-то изменить происходящее. Я не хочу, чтобы то, что произошло между нами ночью, мешало тебе следовать долгу.

— Так, я оставлю вас на пару минут, — Биран ретировался из комнаты так стремительно, что я даже не поняла, куда он делся.

— Кира, я не могу тебе позволить так рисковать собой, — Арне устало потер виски и откинулся на стул.

— Я не буду рисковать, честное слово, — прошептала я, опираясь на стол прямо напротив него. Так, чтобы наши ноги соприкасались. — Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что выкрасть короля из-под стражи узурпатора крайне сложно. Но они не ожидают удара. Скорее всего, Ваол посчитал, что ты покинул королевство, и у него все идет по плану.

— Нет, Кира, — откликнулся уже слабее. — Я не хочу сидеть и ждать новостей о том, как Новш поймал тебя и пытает. Это, знаешь ли, не самое лучшее времяпрепровождения.

— А тебе не придется сидеть и ждать, — я улыбнулась, засовывая руку в карман и вытягивая оттуда бумажку с координатами. — Ведь у тебя есть возможность схватить Огюста Борна.

— Что? — Леннарт удивленно вскинул брови.

— Информатор сообщил его примерные координаты. Только это шифр, который нужно будет разгадать. Моих интеллектуальных способностей не хватило.

Лорд Арне взял свиток в руки и пробежался по нему мимолетным взглядом. Чему-то усмехнулся.

— Все просто. Убираем каждую вторую букву, цифры читаем в зеркальном порядке, а оставшиеся буквы меняем на порядковые числа в алфавите. Те буквы, которые мы убрали, складываются в указание места, неподалеку от деревни Цветрок, тире расставляем по общему правилу, то есть сдвигаем влево на один знак. Никогда не поверю, что профессор Кноу не смог это разгадать.

— Как ты?..

— Ты думала, что я не узнаю почерк профессора, с которым веду частую переписку?

— улыбнулся Леннарт.

— Информатор пожелал остаться неизвестным, — растерянно пробормотала я. Я всю дорогу гадала над шифром, и такая скорая разгадка немного уязвило мое самолюбие.

— Я знаю о том, что Далларой не хочет вмешиваться в дела государства, — кивнул Арне.

Мужчина встал со стула, прямо напротив меня. И серьезно заглянул мне в глаза.

— Кира, я не могу тебя отпустить, — покачал головой. — Не теперь. Я не понимал, что со мной происходит, но теперь все встало на свои места. Я испытываю к тебе чувства и не могу рисковать тобой даже ради Его Величества.

— Леннарт, — тем же серьезным тоном ответила я. — Это сейчас, когда в тебе бушуют чувства, ты не хочешь отпускать меня ни на секунду. Со временем они улягутся, и ты не сможешь простить ни меня, ни себя за то, что мы ничего не сделали. Пойми, у тебя нет другого выбора, кроме как отпустить меня. И ты знаешь, что я права.

— Да, — и снова этот сухой тон. — Наверное, ты права в том, что есть вещи важнее, чем отношения и… — он споткнулся, — любовь?

— Ты не понял, — я помотала головой. — Для меня сейчас важно то, что произошло ночью. И… мне тоже кажется, словно бы все встало на свои места. Ммм… не могу объяснить. Мне сложно о таком говорить. Но… есть вещи, важные для общества. И мы находимся внутри. И его благополучие стоит выше интересов и страхов двух людей. К тому же, мы присягали на верность короне.

Леннарт молчал, только внимательно смотрел на меня. Скользил взглядом по каждому сантиметру моего лица, словно пытался запомнить такой, какая я есть.

— Ты знала заранее, что я не смогу удержать тебя силой? — внезапно поинтересовался он.

Я улыбнулась и кивнула. Знала. Что бы не говорил Леннарт, он, как никто другой, понимает, что такое долг. И насколько он выше всего остального. Долгом можно пренебречь, но не когда это один из столпов, на котором строилось наше мироздание. Возможно, именно поэтому я и считала Леннарта Арне близким мне человеком — за схожие взгляды, принципы и стремления.

Потянулась к нему и попыталась вложить в свой поцелуй всю нежность, на которую была способна. Всю ласку и заботу, готовую отдать этому человеку. И Леннарт ответил. А когда отстранился, спросил уже деловито:

— Сколько человек ты сможешь иссушить за один резерв? Два? Три?

— Около десяти, — задумчиво выдала я, вспоминая уроки с Даллароем. — Правда это было лет пять назад.

— Но… ты ведь чуть не умерла, иссушив отшельницу, — нахмурился лорд Арне.

— К тому моменту я сама была почти на нуле, — пояснила. — Сейчас мой резерв полон.

— Эфф хорошо управляется с защитными чарами и орудует сдвоенными кинжалами. Если короля охраняют обычные дуболомы, она с легкостью справится с ними. Если нет, то тебе придется использовать запретную магию.

Я кивнула. Лорд Арне отошел к окну и продолжил:

— Вряд ли о том, что за пленник скрывается в катакомбах, знают многие. Потому на вашем пути могут встретиться не больше двадцати личных стражников Ваола. Хуже, если там окажется кто-то из предателей-цикад.

— Эфф — это та девушка, которая принесла мне письмо?

— Да, — ответил Леннарт. Затем крикнул в сторону двери. — Биран! Ты ей написал?

— Уже, — бывший напарник влетел в комнату с пухлой кожаной сумкой. — Она занялась подготовкой, через час ждет Киру у входов в канализацию.

— Как я доберусь до города за час? — скептично поинтересовалась я.

— Верхом, — как само собой разумеющееся ответил Биран. — Там вы пройдете через подземные ходы. Хотя… ну как пройдете, где-то придется плыть.

— Прелестно, — заметила без эмоций. Ради спасения короля, почему бы и в дерьме не поплавать?

— В подземные тюрьмы есть несколько потайных ходов, в них Эфф ориентируется как рыба в воде. Готов поспорить даже сам Огюст Борн разбирается в них хуже. Там будете действовать по ситуации, но… — Биран замер и серьезно глянул на меня. — Кира, дорогая, убивать людей плохо. Но иногда — необходимо.

— Я понимаю, — бросила раздраженно. Постепенно до меня начала доходить вся серьезность происходящего. А точно ли я справлюсь?

— Так, подойди, — буркнул Биран, откидывая застежки на сумке. Я послушно сделала шаг вперед. — Сейчас будем тебя снаряжать.

Заглянув внутрь, увидела костюм цикад. Плотный, с мягкими, но прочными пластинами, отражающими как слабую магию, так и некоторые удары холодного оружия, в области жизненно важных органов, с множеством потайных карманов. Высокие ботинки без шнуровки, только с новомодными клипсами по бокам, крепко стягивающими кожу.

— Кстати, моделировала все это великолепие твоя знакомая Рына. Да-да, она работает с королевскими заказами, — произнес он.

Биран говорил и говорил, без остановки. Про Рыну, потайные ходы, Элександа, Жоржа Жоржастика и свою матушку. Мне уже захотелось его стукнуть, как вдруг я поняла — бывший напарник волнуется.

— Биран, — тихо позвала его я, защелкивая последнюю из клипс (когда я переодевалась, мужчины тактично отвернулись. Хотя Биран видел меня и не в таком состоянии, а лорд Арне…).

— Мм? — поинтересовался он, взвешивая в руках два кинжала.

Я пересекла комнату и без капли смущения крепко обняла бывшего напарника. Прошептала:

— Спасибо. За все. Хоть иногда ты и был невыносим…

— Ой, вот начинается, — нервно хихикнул тот, крепко обнимая меня в ответ. — Ненавижу все эти якобы прощальные речи…

— Никаких прощальных речей, — уверенно ответила я. — Только благодарности.

— И тебе спасибо, — он уткнулся носом мне в макушку. — Работа с тобой в паре была моим самым крутым заданием.

Лорд Арне наблюдал за всем этим спокойно. Не дернулся даже тогда, когда Биран закреплял кинжалы на внешней стороне бедер и распихивал по карманам всякую нужную мелочевку типа острой лески. Видимо, хорошо знал, что напарник может относиться ко мне только как к сестре.

— Биран, — позвал его Леннарт. — Ты тоже собирайся, нам предстоит чудесное приключение к деревне Цветрок.

— Ну вот, а я так хотел отсидеться за спинами девушек, — наигранно застонал Биран.

А напоследок я прошептала «Все будет хорошо». И даже была уверена — действительно будет. Вот только уверенность всегда рассыпается в один момент. Стоит только легонько сжать ее в руках, как она разлетается в стороны крохотными осколками.

— Надеюсь, ты запоминаешь дорогу, — буркнула Эфф в который раз за нашу подземную прогулку.

— Ты боишься, что тебе память отобьет? — в который раз отшутилась я. Ведь хорошо понимала, чего именно боится девушка. Но ее фразы сбивали меня с уверенного пути, заставляя думать о том, что будет, если мы обе не выберемся.

— Этих ходов нет на картах, — эту фразу она тоже говорила раз десятый.

— Я запоминаю, — раздраженно соврала. Ведь запомнить удалось, наверное, только половину пути. Все остальное смешалось в сознании одной кляксой.

К мерзкому запаху сырости и дерьма я привыкла довольно быстро, а на мерзкую слизь, стекающую по стенам, старалась даже не обращать внимания. Лишь упорно следовала за Эфф, облаченную в схожий с моим костюмом.

Несколько раз нам пришлось залезть в проемы со сточными водами, даже нырять, но я изо всех сил старалась не обращать на окружающую действительность внимание. Сосредоточиться на цели. Эфф периодами бросала какие-то общие фразы и наставления, хотя было заметно, что цикадка, работающая на Арне, сильно нервничает.

А потом… потом все смешалось.

Едва мы выбрались из потайных ходов и очутились в узких коридорах подземных тюрем, в голове запульсировали молоточки. Они и помогали не воспринимать все близко к сердцу, лишь следовать к цели.

Поворот. Еще один. Синхронно прижимаемся к проему, потому что нам слышится лязг жестяных набоек на обуви стражи. Выглядываем — пусто. Идем вперед. Нет, не идем, тихо крадемся по стенке, боясь даже вздохнуть лишний раз. Полное единение в движениях — я никогда еще не чувствовала такую связь с фактически незнакомым человеком.

Мы — это я. Я- это мы.

Она подстраивается под каждое мое неловкий шаг, придерживает у нового поворота. Сверяется с картой. Темные проходы, по бокам которого расположились двери. Узкие железные двери с крохотными окнами посередине. Мы знаем, что это не те камеры, что нам нужны.

Я чувствую ее защитные чары, накрывшие меня теплой пеленой. Эфф отдала часть резерва, чтобы помочь мне замаскировать свой. Чтобы ни один чарромер не обнаружил нас. Чтобы любой поисковый импульс прошелся вскользь, не наткнувшись на несанкционированное присутствие.

За новым поворотом мы видим льющийся свет из бокового коридора. Шаг, еще один, чуть тише. И девушка осторожно выглядывает, смотря, что нас ожидает. Резко отстраняется и едва слышно переводит дыхание, кивает. Мы прибыли?

Поднимает вверх четыре пальца. Количество стражников. Не так плохо, как могло бы. Но, скорее всего, в камере с королем еще как минимум один. Сколько их суммарно? Пятеро? Или шестеро?

Она срывается на бег внезапно, я даже не успеваю собраться с мыслями. Она хочет дать мне фору — знает, что в боевых искусствах я не так хороша.

Делаю глубокий вдох. Прикрываю глаза. Слышу лязг.

Пора.

Выскакиваю из-за поворота, на ходу вытягивая кинжалы. Один летит в стражника, повернувнувшегося ко мне спиной. Он не ожидал, что нас будет двое.

Шаг в сторону, чтобы отскочить от широкого замаха двуручника, как чувствую, что второй кинжал из рук выбивает магический шар.

Собираю часть резерва и посылаю ослепляющие чары. У меня есть десять секунд.

Подскакиваю к полуживому стражнику, пытавшемуся дотянуться до кинжала в спине, пихаю глубже, прокручиваю лезвие и резко вытягиваю. Чувствую, как падаю, и сверху летит тяжелая туша.

Эфф в последний момент дергает меня за руку. Что-то хрустит, но я на ногах. Вижу, как на нее замахивается один из оставшихся двоих, толкаю, а сама шагаю вперед.

Он не ожидал, что я прижмусь всем телом, замер на одно мгновение. Его хватило, чтобы дотянуться рукой до шеи, с которой сбили защиту. Глубоко вдыхаю, вместе с этим забирая все жизненные соки. Испаряю влагу из тела, тут же обмякшего тяжелым мешком. Из моей руки хлещет кровь, губа саднит, ступня подгибается — но все это неважно, словно на втором плане.

Эфф тоже ранена, бородатый стражник выбивает из ее рук один из длинных кинжалов с волнистым лезвием, вторым она изо всех сил пытается противиться однуручнику с несколькими острыми зазубринами на конце. Выходит плохо. Половина ее лица залита кровью, один глаз заплыл.

Шаг. Еще один. Я рядом.

С силой влетаю в стражника, уже сформировавшего в руке магический шар. В последний момент, он отскакивает, но я успеваю дотронуться до руки — шея защищена. У меня только мгновение, потом он отводит руку в сторону. Спотыкается об ноги бывшего товарища и падает. На его лице отражается непонимание — откуда такая слабость?

В последний момент нагибаюсь, и иссушаю тело до конца.

Я и подумать не могла, что для этого почти не нужно время. Чувствую, как энергия клокочет внутри и требует выхода. Я могу направлять вектора не только руками, всем телом.

Скрип двери, и я хищно оборачиваюсь. Эфф уже бежит вперед, на ходу поднимая с пола уже ненужный стражнику одноручник. Выставляет его вперед, но в самый последний момент падает на колени и легко прорезает плотную кожу одежд появившегося на пороге стражника.

Хрип. Кровь. Мужчина заносит меч прямо над цикадкой, но в последний момент она отскакивает в сторону одновременно с падением еще одного пострадавшего. Я никогда не видела такой быстрой реакции…

Второй стражник тоже на пороге, он стремительным взглядом окидывает рекреацию и почти молниеносно вытаскивает из ножн узкий длинный меч. В его движениях что-то смущает — он слишком быстр. Не так неповоротлив, как все те, кто уже лежит в небытие.

Следую примеру Эфф, поднимаю с пола оружие. Не глядя. Рапира. Чертовски неудобно, но я уже иду вперед, пытаюсь прикрыть цикадку. Но нас спасает только то, что из той же двери пытается выйти еще один стражник.

Заминка. Секунда, но Эфф хватает для того, чтобы вскочить и ногой выбить меч из рук одного из них. Яркий голубой шар задевает девушку на излете, откидывает ее в сторону.

Я уже близко. Ни один из них не успевают сформировать новые чары, как я уже направляю в их сторону световую волну. Еще мгновение, и я уже крепко держу одного из них за руку, чувствуя, как вода утекает из его организма, превращается в почти невесомый сладковатый пар. Я понимаю, что этого времени хватит второму для того, чтобы меня убить, я не успею отскочить, но не чувствую удара. Оборачиваюсь и вижу, как Эфф с кривой улыбкой на губах протирает лезвие о плечо упавшего на колени мужчины. С его шеи стекает кровь. На мгновение всплывает мысль, что кинжалы Эфф могут прорезать не только плотную ткань и жестяные пластины, но и камень.

Звенящая тишина заполоняет сознание. Я оглядываюсь. Сегодня мы убили семерых. Они ни в чем не были виноваты, лишь слушали приказы того, за кем готовы были идти. Я и Эфф, мы тоже шли к цели. Но к своему королю.

Лишь пешки. Пешки, которые почти дошли до противоположной стороны поля.

— Ваше Величество, — хрипло окликнула Эфф привязанного к стулу человека. — Нам надо бежать…

— Кто вы? — его голос спокойный, будто бы ничего не произошло. Я встала и пустила над ним световой шар — в камере было слишком темно. Его Величество… В рваной грязной рубашке и замызганных брюках, но король.

— Мы от лорда Арне, — пояснила я и, стараясь не смотреть на «плоды» наших с Эфф рук, направилась к нему. — Мы доставим вас в безопасное место.

Приземлилась на колени и разрезала веревки. Почувствовала, как по телу прошлась молния, иссушающая львиную долю моего магического резерва.

— Дура! Путы амагические! — выдохнула Эфф, подскакивая ко мне. Я попыталась сфокусировать зрение, дыхание сбилось так, что заглотнуть воздух удалось только с третьего раза.

— Я в порядке, — хрипло выдохнула я, чувствуя, что нет — магии осталось очень мало.

— Нам надо идти, — Его Величество вновь подал голос, вставая с неудобного деревянного стула. — Они наверняка дали знать остальным. Скоро тут будет слишком много стражи.

Эфф протянула руку, чтобы помочь мне встать, но я не захотела чувствовать себя обузой. Я справлюсь.

И вновь многочисленные коридоры. Я помнила дорогу, потому пошла вперед. Ноги заплетались, приходилось придерживаться за стены, но шла. Эфф прикрывала короля со спины. Ее тоже сильно шатало, но та держалась уверенней меня.

Знакомый поворот. Еще один — мы у одного из ходов. Надо только толкнуть один из камней, неплотно вбитый в стену.

— Держите их! — знакомый голос позади.

Оглянувшись, вижу мужчину лет сорока у противоположного коридора. За ним с десяток стражей, в нашу сторону летят болты, но я успеваю нажать на камень и дверца, скрытая кладкой, отползает в сторону. Король ныряет внутрь, а я на мгновение замираю.

Эфф… Стеклянный взгляд, и девушка сползла на пол. Одними губами прошептала

— беги. Ее тело дергается, в нее попадает еще один арбалетный болт.

В груди разгорается пожар, но я его стараюсь заглушить холодным расчетом, формирую в руке еще один ослепляющий шар — он должен их задержать. Направляю. Кажется, его отражают.

Нырнула в лаз.

Король ждал у первой развилки. Его тоже задело, потому он тяжело дышал и опирался на стену.

— Сейчас, сейчас, — я пытаюсь сообразить, совладать с паникой. Куда идти?

— Засечки, — Его Величество кивает на едва заметную засечку на одном из камней.

— Вы их оставляли?

— Я… я не знаю.

Могла ли Эфф незаметно их оставлять? Могла.

Стоит ли нам идти по ним?

У нас нет выбора.

— Надо спешить, — я услышала лязг сапог, потому взяла короля за руку и потянула за собой.

— Моя жена… она осталась… — уже на бегу бормотал мужчина.

— Ваол не навредит собственной матери, — уверенно ответила я.

За поворотом первый проем со сточными водами. Шаг, еще один и толкнула короля вперед, командуя, чтоб он задержал дыхание и вынырнул с той стороны. Чтобы не успел подумать, куда именно ныряет. Сама прыгнуласледом.

Как только оказалась на суше, на меня накатила слабость. Ноги слушались слабее, но мы шли вперед.

— Обопрись, — король немногословен. Видно, что тоже без сил. Приглянувшись, я заметила на боку кровавое пятно.

Даже не спрашивая разрешения, задрала его рубашку и пораженно выдохнула. Как он вообще ходит с такой глубокой раной! И когда его только задело?

Я собрала те крохи магии, что остались у меня в резерве, и направила на рану. Если ее не залечить, он грохнется в обморок прямо тут.

Я каплю за каплей направляла в него чары. Чувствую, с каким скрежетом они проходили по пустым энергетическим потокам.

— Не надо! Дура! Ты ж… — его слова увязают во всепоглощающей темноте.

Но вместо холодного пола я упала на теплые мягкие перины, нежно обволакивающие все мое тело. Прости меня, Леннарт, я обманула…

Открыла глаза. И вскочила.

— Тщ, тщ, тщ, маленькая, все хорошо… — меня тут же обняли сильные горячие руки. В нос ворвался ставший таким родным запах.

Я громко шмыгнула носом и обняла в ответ.

— Где я?

— У меня дома, все в порядке, — теплый и нежный голос. Неужели и правда… все кончено?

Я отстранилась и внимательным взглядом посмотрела на Леннарта. Под его глазами залегли глубокие синяки, еще сильнее отросла щетина, похожая теперь скорее на бороду. Лицо посерело.

— Ты была без сознания две недели, — пояснил он, взяв меня за руку. Вытащил тонкую иглу, от которой тянулись трубочки, наполненные магией. — Ты полностью иссушила себя. И физически, и магически. Пришлось, — он горько усмехнулся, — буквально вытаскивать тебя с того света.

— А Его Величество?

— Его Величество тащил тебя на себе всю дорогу. Благо, у прохода вас ожидал Биран…

— Так, стоп… — я почувствовала, как кружится голова. — Давай все по порядку.

— Кира, потом, — заметил Леннарт, проводя большим пальцем по моей руке. — Ты все еще слаба.

Я хотела спорить. Хотела убедить Арне, что я хочу знать все и прямо сейчас, но… провалилась в темноту. Снова.

Я с наслаждением потянулась, разминая залежавшиеся мышцы. Открыла глаза. По комнате блуждал мягкий теплый свет, проникающий с той стороны окна. Светлая комната с широкой постелью и пристроенным рядом креслом пустовала. А в кресле валялись перья и свитки — видимо, для кого-то это стало рабочим местом. На столике у окна стоял графин с водой, и при взгляде на него я поняла, что горло пересохло.

Попыталась встать. Сперва медленно, придерживаясь за край кровати. Потом попыталась сделать шаг и чуть не рухнула.

— Ну и зачем ты вскочила, — ехидное позади.

Обернувшись, я увидела Леннарта и не смогла сдержать широкой улыбки. Хотела податься к нему навстречу, но ноги слушались с трудом, и мне оставалось лишь поморщиться от собственной слабости.

— А подождать не вариант? — Арне тоже не сдержал улыбки.

Предельно медленно подошел к столику, наполнил стакан и протянул мне.

Я жадно начала пить, физически ощущая, как вода стекает по пищеводу.

— Теперь я могу все узнать? — неуверенно пробормотала я. За прошлую неделю я приходила в себя три раза. И меня хватало только на то, чтобы спросить, что произошло, а потом отрубиться. В этот раз все было иначе — я чувствовала силу. Чувствовала, что могу дышать свободной грудью. Чувствовала, как по энергетическим потокам струится магия.

— Теперь ты, Кира, самая настоящая героиня, — хмыкнул Леннарт. — Тебе даже грамоту с благодарностью от Его Величества выписали и вручили медаль!

— Это когда? — ошарашенно переспросила я, допив воду.

— Когда ты в отключке валялась, — продолжил Леннарт. Он забрал стакан, поставил его на место и подошел ко мне. Подхватив на руки, усадил на постель, и сам устроился рядом. Я зарылась носом в его волосы и прошептала.

— Леннарт, умоляю, с самого начала…

И он рассказал. И именно с начала.

Когда я отправилась к канализациям, на встречу с Эфф, они с Бираном двинули к деревне, под которой скрывался Огюст Борн. Больше всего их напрягло, что небольшую усадьбу фактически никто не охраняет. Но когда вошли внутрь, подверглись нападению сразу сотни небольших деревянных кукол, которых почти не брала магия. Отбиваться пришлось вручную. Сам Огюст сопротивления не оказал и, едва завидел Леннарта, сдался. Сейчас ожидает приговора в камере, не пропускающей ни капли магии внутрь. Пожалуй, самое тяжелое наказание для того, кто ей дышит.

Биран отправился к дальнему входу из канализации, едва они разобрались с Огюстом, там и наткнулся на выдохшегося короля и мое бессознательное тело. Во дворец было возвращаться нельзя, потому, по словам Леннарта, бывшему напарнику пришлось перелить часть своей магии в чары сил и бодрости и для меня, и для Его Величества, и самому возвращаться в поместье в полудохлом состоянии. И если с королем Леннарт разобрался довольно быстро — тому помогли обычные зелья, то меня не брало ничего. Тогда-то Его Величество и предложил вливать в меня чары механически, прямиком в энергетические потоки, не обращая никакого внимания, что мое тело их отторгает. Леннарт сообщил, что меня трясло и ломало.

Пока мой организм противился выздоровлению, король написал письмо феммаинкам. Поведал о произошедшем и попросил помощи с возвращением власти. Те выставили свою цену, но согласились. Восстание удалось подавить за несколько дней — ни отшельники, ни обычные жители не могли противиться мощи феммаинских отрядов.

Королева жива, отделалась малой кровью, хотя и жутко переживает из-за Ваола. А вот последнему удалось сбежать. Как — неизвестно. И в последние дни Леннарт бился с тем, чтобы установить местонахождение сына королевы. Сообщил, что вышел на одну из его постоянных любовниц. Эльфу, которой Ваол подарил ателье. Та утверждает, что ничего не знает, ни в чем замешана не была, но, к сожалению, на эльф не действует зелье искренности, потому увериться в этом на все сто нельзя. За эльфой продолжают следить. Помимо всего прочего, в заговоре были замешаны некоторые эльфийские послы, и Его Величество с Леннартом пребывают в полной уверенности, что те помогли скрыться Ваолу в лесах.

Самым настоящим ножом в спину для Леннарта стало то, что его первый заместитель был с Новшем в одном стане. Он и направлял сына королевы советами, играя на его чувствах и эмоциях. Оказалось, что он поддерживал каждое начинание Ваола уже на протяжении десяти лет, втирался в доверие, искренне полагая, что как только тот доберется до истинной власти — отблагодарит. И внезапный шанс на выздоровление королевы бил, в первую очередь, по его планам. «Вечный заместитель» — его не устраивало это прозвище при королевском дворе, он хотел большего.

Разработал целую схему по захвату власти, переманивал некоторых аристократов на свою сторону, да и цикады-предатели в первую очередь на его совести. Огюст же оказался простой пешкой, жаждущей получить безграничный доступ к магии, оружием в чужих руках.

К счастью, простые жители толком не поняли, из-за чего были все волнения. Официальной версией стало то, что Его Величество отправлялся в горы на лечение на несколько дней, и никакой лорд Арне его не захватывал в плен. Город быстро утихомирился и продолжил жизнь в привычном для него темпе.

— А Эфф? — спросила хрипло, было видно, что лорд Арне избегает эту тему.

— Скорее всего, мертва, — мрачно ответил Леннарт.

К горлу подкатил комок. Я оставила ее там, умирать. Наверняка ее можно было спасти, но я… струсила? Поставила жизнь короля и свою собственную выше ее? Правильно ли я поступила?

— Однако, — уже задумчиво, — ее тело не было найдено.

— То есть? — я оживилась и перевернулась на живот. Так, чтобы видеть лицо Арне.

— Если честно, мне кажется, она нашла способ спастись. Просто возвращаться ко всему…, - Леннарт поморщился, подбирая слово, — этому больше не хочет.

— А ты? — я внимательно заглянула в его серые глаза.

— А я восстановлен в должности и с меня сняты все обвинения, — Леннарт улыбнулся. — С тебя, кстати, тоже. Более того, завтра тебя ожидает аудиенция у короля.

— Завтра? — переспросила.

— Именно.

— А… тема какая?

— Завтра и узнаешь, — Леннарт прикрыл глаза и покрепче прижал меня к себе.

— Ну скажи-и-и!

— Конфиденциальная информация, — он дразнился. Я чувствовала, что хитрит.

— Лорд Арне, неужто вы требуете взятку? — притворно ахнула я.

— Хм… Смотря какую, — хитро улыбнулся, потянувшись к моим губам. — Разве возможно, что я буду еще счастливее?

Леннарт так и не раскололся. Хотя упрашивала я по всякому, насколько хватило сил. Потому стоя в огромном кабинете, залитом золотым светом, я чувствовала себя несколько неуютно. Бессчётное множество книжных полок полностью покрывали стены, а на стол в самом углу, заставленный какими-то фигурками я даже боялась смотреть. Вдруг узнаю какую-то особо конфиденциальную информацию.

Да и не каждый день находишься в рабочем кабинете короля.

Леннарт удобно устроился в кресле и хитро улыбался. Мы ждали. Его Величество появился только спустя десять минут. Вошел в комнату и, не обращая внимания на мой неловкий поклон, прошел к столу.

— О боги, сядь, — он чуть ли не закатил глаза. — Все эти официальные приветствия можно оставить для светских мероприятий.

Я чуть ли не спросила, что я на них забыла. Но Леннарт, предвосхитив вопрос, ободряюще сжал мою руку.

— Итак, — Его Величество поправил перед собой один из свиткой, пробежался по нему взглядом, чему-то кивнул. — Кира Форн, старший следователь района Ландивичево…

Я замерла, затаила дыхание.

— Во-первых, — хитро на меня глянул, — спасибо. Ты проявила не только отвагу, но и рассудительность.

Чуть ли не икнула. Сердце билось где-то в районе горла. Тогда, в подземельях и канализации, встреча с королем не казалась мне такой… напряженной. Теперь он действительно производил впечатление главы государства, с короной на голове, прикрывающей седые виски.

— Во-вторых, — продолжил он, — ты помогла распутать заговор и подавить восстание, вытащила короля из темницы и… заслуживаешь награды.

Нет, ну если совсем откровенно, то в этом всем участвовала не я одна…

— Нам с лордом Арне показалось, что ты как никто другой достойна места в высшем эшелоне специализированного отдела. Под твоим командованием будет целый отряд из десяти человек…

Я подавилась слюной и закашлялась. Предложение было настолько неожиданным, что все мысли в голове сбились в кучу, и в ответ я пробормотала лишь невнятное:

— Ммм… — осеклась, посмотрев на нахмурившегося Леннарта. Вспомнила Эфф, так мастерски справлявшуюся со стражей, ведущей меня по лабиринтам подземелий. — Ваше Величество… не поймите меня неправильно, но могу ли я отказаться?

Я с трудом подавила желание зажмуриться. Два внимательных взгляда вперились в меня так, что я ощущала их чисто физически.

— Почему? — удивленно переспросил король.

— Я не уверена, что эта работа мне по плечу, — после недолгой заминки начала я. — Не думаю, что смогу принести пользы больше, чем приносила на своей службе, в должности старшего следователя. Разумеется, когда я училась в академии, я всерьез думала о том, чтобы опробоваться в роли цикад, но посмотрев на те вещи, которыми они занимаются, изнутри, поняла… так я не смогу.

— Похвально, — задумчиво изрек Его Величество. — Но разве тебе нравится работать в окружении дебоширов и пьяниц, расследовать убийства бездомных…

— Кто-то же должен этим заниматься, — я пожала плечами. — И раз у меня это хорошо получается, раз на этом месте я могу принести настоящую пользу, то зачем мне уходить туда, где, может, и потеплее, но проку от меня мало?

— Хм… — он пожевал губами. На Леннарта я боялась смотреть. Прекрасно представляю, что он мне выскажет после… — Тогда позволь мне изменить предложение. Не хотела бы ты занять место главы отдела района Ландивичево?

— А Элександ? — вырвалось у меня.

— Бывший начальник отдела был замешан в заговоре против короны, — ответил король.

— Значит, и он, — тому, что Элександ является одним из фигурантов дела я даже не удивилась.

— А на этом месте ты сможешь совмещать. Заниматься тем, что делала раньше и наблюдать за своими коллегами, чтобы те выполняли свою работу, как полагается.

— Я не откажусь, — внезапно для самой себя ответила. — И огромное спасибо за предоставленное доверие.

Оглянулась на Леннарта, тот выглядел спокойным. Даже улыбался кончиками губ. Неужели, не устроит мне взбучку за то, что отказалась от места главы целого отряда цикад?

— Вот и отлично, — король улыбнулся. — Леннарт, думаю, мне нет смысла просить тебя проконтролировать вопрос назначения и подготовки приказа?

— Нет, Ваше Величество, — ответил Леннарт, приподнимаясь с кресла. — Мы можем идти?

— Да, вы свободны, — кивнул король.

Все?

Неужели все?

Я неуверенно поднялась со своего кресла вслед за Арне. Тот пошел к двери, я за ним.

— И кстати, — раздалось вслед, — не забудьте позвать на церемонию бракосочетания.

Леннарт усмехнулся, а я дернулась, будто мне по голове стукнули мешком картошки. Какого еще бракосочетания?!

— Эй, о чем он? — поинтересовалась я, когда мы вышли в коридор.

— О бракосочетании, — чуть приобнимая меня, равнодушно пояснил Леннарт.

— Каком бракосочетании? — я ничего не понимала.

— Полагаю, нашем, — тот же спокойный тон.

— Какое «нашем»?! — возмущенно выдала я. — Я еще никакого положительного ответа не давала! И вообще, мы с тобой мало знакомы! И ты не знаком с моей сестрой…

— Ну, так поехали, познакомимся, — засмеялся Леннарт. — Если дело только в этом.

— Нет, не только в этом, еще… — я чуть ли не пальцы начала загибать, чтобы перечислить все причины.

— Кира, — Леннарт остановил меня и развернул к себе, — мне совершенно неважно, когда именно ты дашь свое согласие на наш брак. Важно только то, что ты рядом, и я уверен в том, что хочу провести с тобой остаток жизни. Обещаю даже не запрещать тебе работать!

— Пфф, как будто я бы перестала, если бы запретил, — заметила я, успокоившись. Нет, я не пропустила мимо ушей все остальное, просто оставила без ответа. Стоя вот так, посреди коридора королевского дворца, почти в обнимку с Леннартом я чувствовала себя счастливой. И вновь верила в то, что все будет хорошо.

Главное, чтобы близкий по духу человек был рядом. А все остальное, даже государственный переворот, можно с легкостью преодолеть. Шагать по тонкой грани между добром и злом, истиной и ложью, любови и ненависти всегда удобнее с тем, кто подаст руку в самый решающий момент и не предаст доверия.