Дозорный пост пограничной стражи на горе Худанбар уже больше недели жил в постоянных хлопотах. Все тридцать восемь стражников во главе с начальником караула Ланстроном Бьоргом сбились с ног, пытаясь одновременно нести службу и заниматься беженцами. Последние, в основном жители ушедшей под воду Красной Долины, все прибывали в надежде на кров и пищу.

Долина получила свое название из-за цвета добываемой здесь глины. Местное население существовало благодаря заказам на производство гончарных изделий, ведя торговлю в основном через гномов.

У поста скопилось уже около четырех сотен пострадавших. Все караульные и подсобные помещения были забиты женщинами, детьми и ранеными. Во дворе натянули тент, под которым добровольцы наспех готовили пищу из скудных припасов пограничников.

А дождь все шел и шел. Конечно, это был уже не тот жуткий водяной шквал, неделю назад обрушившийся на территории к северу от Сизых гор. Ураган, подмяв под себя и искалечив долину, выплясывал на ней свой смертельный танец. Свирепея с каждым кругом этой безжалостной пляски, он сшибался со скалистыми кряжами Харадама и, откатываясь назад, готовился к новому броску. Но горы оказались сильнее.

Ланстрон Бьорг стоял в смотровой башне, высеченной в незапамятные времена из части гранитной скалы. В амбразуру, сквозь свинцовую пелену дождя, виднелась разодранная и утопленная долина. Куда ни глянь, в рыжей воде плавали вырванные с корнем деревья и погибший скот. Кое-где на чернеющих островках, по всей видимости, еще были люди – в наступающих сумерках Ланстрон разглядел пару вспышек. Но он думал о другом.

Пост на Худанбаре был главной опорной базой в цепочке застав, расположенных в Сизых горах и на склонах массива Харадам. Он защищал Главный туннель, ведущий через горные разработки на Южную сторону, к истокам реки Грозной. Это был основной путь, связывающий Коалицию с Северными территориями.

Посланец к Магистру гномов вошел в туннель еще утром. По расчетам Бьорга, гонец должен был уже вернуться. В Подземном городе наверняка знали о том, что ураган уничтожил приграничные земли. Конечно, ожидать от гномов большого сочувствия к пострадавшим было бы глупо, но долго сдерживать ситуацию стражники тоже не могли. Погода, отсутствие продуктов и жилья, а также большое количество раненых делали срочную эвакуацию в Подземный город необходимой. К тому же вода снаружи постепенно прибывала.

К Амиду Будинреву Бьорг отправил Рыжего Эрла – опытного пожилого ратника. Нужно было убедить Магистра принять непопулярное решение. Лучшего посланца, чем Рыжий Эрл, было не сыскать. Все знали, что он раньше служил в личной охране Магистра Трона. Поэтому к советам Эрла прислушивались. Он обучал сына Трона Амида искусству владения луком и мечом, верховой езде и даже некоторым охотничье-рыболовным премудростям.

Черный мраморный пол в парадной зале Северной подземной резиденции отражал крепкую фигуру рыжебородого воина в видавшей виды стальной кирасе и темно-зеленом плаще. Придерживая левой рукой висящий на поясе меч, Рыжий Эрл прохаживался по залу, гулко гремя тяжелыми сапогами. Зал, украшенный резными панелями и цельно высеченными колоннами из малахита, был пуст. Только потрескивание масла в двух больших чашах-светильниках у противоположного входа говорило о скором появлении важных персон.

Вскоре двери распахнулись, и в залу в сопровождении единственного спутника быстро вошел гном в фиолетовом одеянии. Он был подпоясан коротким мечом, серебряную рукоять которого украшал крупный сапфир.

Молодой Будинрев был широк в кости, имел горделивую осанку и профиль с несколько тяжеловатым носом. Длинные, зачесанные назад светлые волосы сочетались с ухоженной шелковистой бородой. Для гнома он имел слишком мощное сложение. За сто шагов было видно, что это властитель.

Увидев стоящего посреди зала Рыжего Эрла, он остановился, удивленно вскинул левую бровь, и на его лице мелькнуло подобие улыбки.

Кто не знает гномов, тот никогда не отличит их холодного приветствия от радости при встрече доброго знакомого.

– Приветствую тебя, достойнейший Амид Будинрев, сын Трона! – поклонившись, произнес старый солдат.

– Привет и тебе, ратник Эрл! – низким голосом произнес гном. – Какая нужда привела тебя в наши владения?

– Меня прислал начальник пограничной стражи Ланстрон Бьорг. Он просит тебя о помощи. Ты, наверное, знаешь, что Красной долины больше нет. Все затопило, и вода прибывает. Мы не в силах оказать помощь беженцам. Их слишком много. Мы не можем больше кормить голодных: у нас кончаются припасы. Бьорг просит, чтобы третий народ, властью Магистра, взял их под свое покровительство.

– Эти люди не граждане Коалиции, – холодно произнес Амид. – Мой Совет не поддержит это решение.

– По закону Совет старейшин не может идти против решения Магистра, если речь идет о безопасности его подданных, – парировал Эрл. – Не мне напоминать тебе Свод уложений, единый для трех народов.

– А дело касается моих подданных?

– Похоже, теперь оно касается всех живущих на землях Коалиции. Не будь я Рыжим Эрлом!

В жестких зеленых глазах Будинрева вспыхнула веселая искорка. "Да, – подумал он, – а старик все тот же, его ничто не берет. Он и сейчас меня учит. Однако за все время у меня не было повода не доверять ему". Амид посмотрел на всклокоченную бороду стражника, затем перевел взгляд на морщинистый лоб со знакомым шрамом, на кирасу с несколькими вмятинами. Ему вдруг очень захотелось, как раньше, удить с Эрлом рыбу на берегу какого-нибудь озерца и ни о чем значительном не думать. Но крамольная мысль была прогнана прочь.

– Ладно, – он повернулся к грузному гному в сером походном плаще с золотой пряжкой у шеи. – Гуго, передай начальнику охраны, что мы идем к Северному входу. Я все должен увидеть сам.

Сколько раз Рыжий Эрл ни проходил по туннелю, он не переставал удивляться изящности, с которой выполнили свою работу древние каменотесы. Казалось, тщательно сглаженные своды и пол можно было натереть ветошью до блеска. Ширина же и высота на всем протяжении туннеля не изменялись.

Гномья охрана едва поспевала за Будинревом, который, в свою очередь, пытался не отстать от пограничника. Гулкое эхо торопливых шагов цеплялось за каменные своды и затихало позади, в густой темноте, стремительно глотающей отсветы факелов.

Шесть суровых алебардщиков (гномы издревле виртуозно владеют топорами и алебардами) до самого Северного входа не проронили ни слова. И только при выходе на склон Худанбара, под дождем, гномы стали браниться под нос на своем наречии. Так, в сумерках, поругиваясь, компания преодолела несколько маршей высеченных в скале ступеней и оказалась во дворе заставы.

Бьорг не сразу разглядел взбирающийся по склону маленький отряд. Тем не менее, он быстро сбежал вниз и, опередив делегацию на несколько секунд, встретил ее у ворот крепости. Увидев Магистра Будинрева собственной персоной, он, не скрывая удивления, воскликнул:

– Да продлятся дни твои, о благородный Амид, сын Трона! Я ждал с ответом от тебя гонца.

Будинрев усмехнулся и, оглядываясь окрест, проговорил:

– А ты умеешь выбирать посланцев, Бьорг. Хотя, и так вижу, что дело чрезвычайное.

И они, оставив охрану под навесом, направились в караульное помещение.

– Нам здесь не до шуток, – начал разговор начальник заставы, открывая тяжелую дубовую дверь, – беженцы все еще прибывают. Кроме этой каморки все постройки забиты людьми, много раненых. У людей не осталось ни домов, ни земли, в общем, ничего. У них только одна мысль – уйти на земли Коалиции. К тому же вода все время прибывает, и как бы не пришлось консервировать туннель. Но это еще не все. Вчера мои люди выловили из воды трупы двух воинов. Так вот, они были убиты в бою, и разрази меня гром, если в одном из них не торчала стрела морка!

Сказав это, Ланстрон Бьорг посмотрел на Магистра в упор.

Глаза гнома засветились гневным холодным огнем. Он сразу как-то подобрался и тронул ладонью рукоять меча.

– Пошли, покажешь, – только и вымолвил он, привстав с лавки и собираясь идти.

– Вот она, – Бьорг положил на середину деревянного стола половину древка с черным оперением и характерной крестообразной засечкой для тетивы морочьего арбалета.

Будинрев впился глазами в стрелу:

– Вот оно что, значит… Зашевелились!

Лютая ненависть гномов к моркам насчитывала тысячелетия. Амиду не нужно было даже видеть что-нибудь подобное ранее, чтобы понять, что перед ним символ, означающий для его народа только одно – смерть. Он почти физически ощущал ее дыхание.

– Наверное, ураган выгнал морков из-за Черных Скал, – задумчиво сказал Бьорг. – А может, и скал-то этих уже нет. В любом случае, это жуткое племя полезет на сушу. Ведь любой из них плавает не лучше чугунного ядра.

В землях Коалиции давно ничего не слышали про морочьи передвижения. Знали только, да и то не наверняка, что Орда растворилась в пространстве на Севере, за Черными, никем не изведанными, скалами.

– Если ураган пришел с Севера, то все спасшиеся морки, рано или поздно, будут здесь. Это лишь вопрос времени, – мрачно констатировал Будинрев. – У нас тоже дела не важные. Подземное озеро вошло в нижние уровни пещер. Может, вода спадет, а может… А по сему, пришла пора принимать решения. Я хочу говорить с уцелевшими.

Суровый Магистр – Верховный управитель третьего народа Коалиции, стоял перед толпой изможденных и продрогших людей. Жизни без малого трех сотен жителей Красной долины зависели сейчас от того, что скажет этот горделивый гном, сверлящий их взглядом жестких зеленых глаз.

– О, люди, – начал Амид, – властью, данной мне моим народом, я сообщаю вам, что мы готовы предоставить всем пострадавшим от урагана убежище в наших пределах. Вас накормят и оденут. После те, кто сможет трудиться в шахтах, получат работу. Способностям остальных у нас также найдется достойное применение. Единственное условие – соблюдение всех наших обычаев и законов. Не обольщайтесь, вряд ли жители Подземного города сильно обрадуются вашему появлению. Но иногда наступают времена, когда тем, кому по воле судьбы приходится держаться вместе, становится не до обид. А времена такие, судя по всему, уже наступили.

По толпе покатился удивленно-одобрительный гул. Бьорг только покачал головой, вздохнул и приказал свободным от караула ратникам заняться подготовкой эвакуации.

Амид Будинрев в нетерпении ждал хоть каких-нибудь вестей из Подземного города. Магистр еще позавчера прибыл в Хойбилон на Чрезвычайный Совет Коалиции. Встретиться с Магистром людей после трехдневного ожидания он уже отчаялся. Бог знает, что могло случиться нынче по дороге от Сизых гор. Отправив Гуго Грейзмогла с дюжиной алебардщиков на поиски пропавшей делегации, сам он собирался в магистрат к Алебасу Кротлу. Нужно было обсудить план дальнейших действий.

Магистр невысокликов Кротл наблюдал за тем, как подозрительно веселая охрана выносила из магистрата и грузила на подводы городской архив. Архивариус Пью Клюкл в ужасе метался между стражниками, умоляя их быть осторожней и не оставить его без куска хлеба.

– Ты без работы не останешься, – гоготали стражники, – нынче вон, сколько вина пропадает! Даже тебе за год не выпить!

Городской архивариус слыл завзятым пьяницей. Цвет его носа никогда не принимал естественного оттенка. Горожане, давно изучившие всю палитру, четко знали, когда к Пью стоит обращаться, а когда он может наделать ошибок даже в собственном имени.

Завидев Магистра Будинрева, Алебас Кротл вежливо поклонился и жестом предложил ему подняться на ступеньки магистрата. Никто уже не обращал внимания на ливень.

– О людях ни слуху, ни духу, – сходу произнес Магистр.

– Плохи дела, – Кротл покачал головой, – по расчетам, они должны были перевалить через Драконий хребет дня четыре назад.

Амид посмотрел на ближайшую подводу со свитками, накрытую непромокаемой тканью.

– Я смотрю, невысоклики собираются уходить.

– Хойбилонский архив я отправляю с теми, кто пойдет к Черед-Бегасу, – пояснил Кротл. – Это тихая долина, самое низкое место там выше самого высокого в Расшире. Годо Виндибур поведет основную часть жителей, мы же – я, стражники и некоторые члены Совета, пока остаемся. А дальше видно будет.

– Мой посланник с небольшим отрядом переправился на тот берег и идет в сторону Сизых гор, на восток. Я им велел без вестей не возвращаться, – сказал Будинрев. – Хотя, может статься, что пути там уже нет. Еще странно то, Магистр Кротл, что из Подземного города ни вчера, ни позавчера никто не прибыл. Я просил Совет старейшин отсылать ко мне по гонцу каждый день. Тайники с легкими лодками устроены на всем пути до Хрустального озера. Там же, на озере, было еще три шнека с гребцами…

Не успел Магистр гномов закончить свою мысль, как вдруг все находящиеся у магистрата почувствовали колебания почвы под ногами. Толчки были слабые, но этого хватило, чтобы напугать лошадей. Отшвырнув в сторону истошно орущего Пью Клюкла, одна из подвод рванулась и полетела вниз по улице в сторону наступающей реки.

Опешившая было невысокликовская стража припустила за повозкой. За ними с воплями "Архи-и-ив! Архив уто-о-пнет!" петляющими прыжками несся облепленный грязью архивариус. Но не успела вся кавалькада проделать и половины расстояния до воды, как на ее пути, словно из-под земли, выросла фигура человека. Воин в стальной кирасе с растопыренными руками издал страшный рык и схватил под уздцы оторопевшую упряжку. Это был Рыжий Эрл.

Бежавшие под уклон невысоклики сходу влепились друг в друга, устроив кучу-малу. И только Пью Клюкл пролетел дальше и треснулся лысиной о кирасу Эрла.

– Похоже, невысоклик сделал мне еще одну вмятину! – хохотнул ратник. – Однако теперь ему нужно к лекарю.

И он бережно передал бесчувственного архивариуса его спутникам.

Разглядев в отдалении Будинрева и Магистра невысокликов, Рыжий Эрл сразу посуровел. Теперь стало видно, как он устал. Морщины на потемневшем лице проступили еще глубже, а мешки под глазами говорили о нескольких бессонных ночах.

Четыре с половиной дня вместо обычных трех понадобилось пограничнику, чтобы добраться до Хойбилона. Половину пути он проделал на легкой лодке, взяв ее в тайнике у западной оконечности Унылистого плато, на котором, по преданиям невысокликов, когда-то обитали тролли. Почти вся равнинная часть в этой стороне была под водой. Но до Северного нагорья лодку часто приходилось тащить на себе, идя по мелководью или через проплешины суши. Такое мог выдержать только человек-воин, и то не всякий.

Известия, которые принес Рыжий Эрл, никого не могли обрадовать. Собственно, он прибыл для того, чтобы рассказать, что гномы покидают Сизые горы. Несколько сильных толчков, случившихся один за другим в последние дни, окончательно разбудили Подземное озеро, и оно перешло в наступление. Рудники затопило. Когда Эрл, отосланный Ланстроном Бьоргом, покидал разработки, тоннель, находящийся уровнем выше Подземного города, еще держался. Гномы срочным порядком опустошали кладовые, набивая сундуки добытыми драгоценностями. Они поднимали сокровища наверх, к тоннелю, снаряжая караван и навьючивая пони и осликов.

Споров о том, куда уходить: на юг или через перевал на запад, практически не возникало. В случае прорыва тоннеля, до Древнего Могриона – заброшенных подгорных пространств, через Жутколесье и лежащие далее равнины было не дойти. Расшир и земли к западу от него выглядели предпочтительней. Главное – добраться до Хрустального озера, а дальше по вытекающему из него Дидуину сплавляться к Хойбилону. Командовать передвижением Совет старейшин попросил начальника пограничников Бьорга.

Теперь Магистру Будинреву ничего не оставалось, как дожидаться своих подданных в постепенно затопляемом Хойбилоне вместе с Алебасом Кротлом и его свитой.

Этот день был такой же мокрый, как и все остальные. Порывы ветра великанскими горстями швыряли воду в разных направлениях, а когда ветру это надоедало, капли резко худели и дождь безвольно моросил.

Алебас Кротл самолично обходил магистрат с массивной связкой ключей и проверял каждый закуток старого здания. Запирая двери зал и кабинетов, он мысленно возвращался в те дни, когда только начинал здесь работать мелким служащим. Сколько "первоочередных" и "очень важных" решений было принято в этих стенах, сколько словесных баталий выиграно у противников, сколько чернил изведено – и все зря…

Говорят, в стародавние времена достаточно было и одного волшебника, чтобы обратить врагов или стихию вспять. А теперь приходится только молиться, чтобы сварливые и заносчивые гномы появились здесь как можно скорее.

Гномы начали прибывать около полудня. Шнеки, лодки и множество плотов постепенно проявлялись на свинцовом фоне распухшей реки. Острые серые капюшоны торчали словно штакетник. Жители подземелий, вооруженные, в основном, боевыми топорами, бухали в раскисший берег сундуки с сокровищами, ящики с горным оборудованием и мешки с провиантом.

Магистр Будинрев встречал свой народ в полном боевом облачении. Сошедшие на берег сначала кланялись, а затем принимались за разгрузку. Старейшины родов докладывали о своем прибытии.

Вскоре показались и люди. В одной из лодок у ног пограничников корчилась парочка связанных ремнями морков. Когда их выволакивали на берег, они брыкались и рычали. Увидев взявшихся за топоры гномов, морки истошно завыли.

Как раз в это время к Магистру Будинреву присоединился Магистр невысокликов со свитой. Правда, свитой двух стражников и прихрамывающего архивариуса назвать можно было лишь с большой натяжкой.

Невысоклики, открыв рты, смотрели на "невиданных зверей", про которых говорилось только в очень давних преданиях.

– Ну что вы за народец, невысоклики! – сокрушался Рыжий Эрл. – Отойдите, что рты раззявили? А если цапнет? То-то.

Невысоклики доверчиво пятились.

Поклонившись властителям двух народов, Ланстрон Бьорг рассказал, что когда их отряд миновал излучину, с левого берега засвистели стрелы. Одна вонзилась в борт его лодки, а следующей легко ранило стражника в другой.

Из-за редкого кустарника выскочило штук двадцать морков. Поплясав и помахав мечами, они опять изготовились для стрельбы. Но раскисший берег обвалился, и часть попадала в воду. Убедившись, что это только разведчики, люди высадились и атаковали. Бой был коротким, и мало кому из морков удалось унести ноги.

– Этих двух, – и Бьорг махнул в сторону пленных, – выловили из воды, а остальных в водоворот затащило. Там глубоко.

– Но как допросить этих чудовищ? – недоумевал Алебас Кротл. – Ведь никто не знает их поганого наречия!

– В древних книгах третьего народа есть описания "черного языка", – сказал Будинрев. – Приведите ко мне Хранителя знаний!

Хранителя долго искать не пришлось. Пожилой гном сам смекнул, что может понадобиться, увидев, как пограничники волокут лающих морков. Откопав нужный фолиант и сунув его подмышку, он подошел к Магистру гномов.

– Вот, ваша милость, словарь "черного языка", составленный еще в незапамятные времена. Да только, сдается мне, морки не станут отвечать гному. Лучше поручить это какому-нибудь невысоклику потолковее или человеку, на худой конец.

Не долго думая, главным переводчиком определили Пью Клюкла. Архивариусу дали книгу и два часа времени. Чтобы приободрить несчастного Клюкла, Рыжий Эрл пообещал ему хорошее угощение.

Через пару часов трясущийся от страха архивариус подошел к связанным моркам. Те с интересом уставились на него – очки на сизом носу произвели на них неизгладимое впечатление.

– Ы юрга морка? (Куда вы идете?) – собравшись с духом, выпалил Пью Клюкл.

– Ыква мызга дора. Сал кымына – сал дыха! (Вода пожрала землю. Нет твердой почвы – нет мяса!) – прорычал морк покрупнее.

– Морка муй? (Вас много?) – продолжал архивариус, тыча пальцем в книгу.

Пленные переглянулись: этот "сыжула" (шаман) – не "казда" (гном), а его "кытаба" (книга) знает их "ламбу" (язык).

– Сал аварга, морка тара муй сырда! (Не сомневайся, у морков мечей без счета!) – опять ответил большой, а тот, что поменьше, выжидательно осклабился.

После этих слов "шаман", чтобы не потерять душевное равновесие, хлебнул из потайной фляги. Надо сказать, что с обязанностями переводчика "заправившийся" Пью Клюкл справлялся гораздо уверенней.

– О! Дурмана! – глаза морков алчно загорелись. – Тарсыжула! (Великий шаман!) – и они почтительно закивали.

Польщенный возведением его в такой высокий ранг и уже немного расслабившийся, архивариус поднес флягу обоим. Морки жадно глотали и урчали от удовольствия.

В момент захмелевшие, они захрипели какую-то жуткую песню на неподдающийся описанию мотив. Потом страшилища принялись славить своего верховного вождя. Как понял Клюкл, морочьего "таргота" (хана) звали Мохрок, а Орда движется на юг.

Старому Брю уже в третий раз приходилось перенатягивать трос своего парома. Он и несколько добровольцев круглые сутки трудились на Дидуинской переправе. Вода прибывала, и каждый раз приходилось преодолевать все больший отрезок пути. К тому же ветер и волнение создавали дополнительную нагрузку и ворот парома крутили вчетвером.

С прошлого дня поток беженцев стал постепенно таять. В основном это были лесорубы и фермеры с восточных земель, не пожелавшие уходить в горы. Невысоклики все уже переправились. Приходившие с востока говорили, что суши там почти не осталось и скоро все пространство превратится в одно большое болото.

Начинало темнеть. Брю прикорнул в будке на пароме, ожидая, пока соберется очередная партия. По его расчетам, можно было вздремнуть с полчасика. Но не успел пожилой невысоклик и глаз сомкнуть, как его прибежали тормошить.

– Кого еще принесло, морских блох ему рундук? – грозно вскричал паромщик, высунув нос на палубу. – Что еще за черт знает что?!

Доброволец-невысоклик виновато потупился и, пожимая плечами, кивнул куда-то в сторону. Из-за завесы стоящей в воздухе водяной хмари выступило пятеро фигур в островерхих капюшонах, вооруженных алебардами. За ними появились еще двое, поддерживающие третьего, еле волочащего ноги. Затем появился последний, подпоясанный мечом знатный гном.

– Охрана Магистра Будинрева, – хрипло сказал он. – Поехали!

Старый Брю узнал посланника Грейзмогла.

– Едят меня рыбы, если ваших не было больше!

Теперь он увидел, что почти все алебардщики изранены и им нужен лекарь.

– Эй, Болто, бери шлюпку и чеши к Четырбоку! Да скажи, пусть поторопится, пеликаний сын! Видишь – раненые на борту.

Обступившие гномов добровольцы сразу полезли с вопросами. На все их "кто?", "чего?", "почему?" и "как?", Грейзмогл после долгих колебаний ответил:

– Морки.

Невысоклики в ужасе онемели.

– А ну, кр-р-ути, грызани вас сом! – Напустился Брю на помощников, и паром тронулся к правому берегу.