Специалист по выживанию

Верник Сергей Владимирович

Часть первая

Контракт смертоносный

 

 

1

Высокий смуглый мужчина смотрел на мальчика сквозь темные стекла солнцезащитных очков и как-то странно улыбался. Эта улыбка не была радостной или умиленной. Скорее, она выражала некое злорадство, идущее у мужчины изнутри.

— Сколько раз тебе повторять? — отчетливо произнося каждое слово, строго проговорил он. — Если собрался стрелять — стреляй. Иначе твоим же оружием убьют тебя. Ты понял?

Мальчик еле заметно кивнул. По его щекам бежали ручейки слез, губы дрожали, а на правой скуле пылал красный след от тяжелой ладони. Он в очередной раз всхлипнул, выпуская из руки потертый плазменный излучатель, который с грохотом упал на каменный пол.

— Подбери сопли, щенок! — рявкнул мужчина. — Ты — не мой сын! Ты — жалкое подобие слизняка, не умеющее отвечать за свои поступки. Какой раз по счету ты пытаешься меня прикончить?! Что, кишка тонка?!

Мальчик вдруг почувствовал, как где-то в глубине его пока еще детской души шевельнулась отчетливая искра жгучей ярости. Она с каждой секундой все нарастала, пока не превратилась в бушующее пламя, готовое поглотить собой весь мир. Сжав кулаки, мальчик поднял голову и посмотрел мужчине прямо в глаза. От такого взгляда тот невольно замолчал.

Быстрым стремительным движением, словно берсеркер, мальчик подхватил с пола излучатель и выстрелил. Он сейчас не хотел убивать, поэтому заряд плазмы только лишил мужчину обеих ног.

Андрей резко открыл глаза. Сердце колотилось в таком бешеном темпе, что готово было вырваться из груди.

«Опять этот непонятный сон», — подумал он, садясь на кровати. Часы показывали 4.30. За окном начинало светать.

«Почему же ночной кошмар так любит приходить по утрам? Почти каждую неделю, один и тот же ужас, в одно и то же время».

Постояв у открытого настежь окна, Андрей сделал несколько глубоких вдохов. Теплый июльский ветер приятно обдувал вспотевшее тело, прогоняя остатки неприятного сна. Пахло какими-то цветами, мокрой после ночного дождя листвой и немного жареными котлетами. Интересно, кому в голову пришло готовить в половину пятого утра?

Постепенно пульс пришел в норму. Андрей сел на кровать. Через час должен был сработать будильник, приглашая к сборам на работу. Ложиться спать дальше уже не имело смысла. Тяжело вздохнув, он отправился на кухню пить кофе.

Андрею Павловичу Вольфу месяц назад исполнилось тридцать два года, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Все, кто первый раз его видел, давали не больше двадцати пяти. Среднего роста, физически крепкий брюнет в таких случаях любил поспорить, предъявив потом паспорт. Было эффектно.

Жил Андрей в снимаемой «однушке», дабы не мешать родителям. Когда он развелся со своей женой Ольгой, какое-то время пришлось потеснить стариков. Ни мать, ни отец, конечно же, не возражали: «живи, сынок, сколько хочешь». Но надолго Андрея не хватило. Родители есть родители. Снова взялись за его воспитание, да с таким рвением, что сын не знал куда деться и старался приходить домой лишь на ночь. Вот им на старости лет потеха. Пришлось искать отдельное жилье.

По счастливой случайности, через знакомых, он нашел его практически за бесценок, да еще в центре Питера. Спустя неделю после переезда, когда, наконец-то, отошел после новоселья, Андрей решил начать новую жизнь и уволился с работы.

У него словно началась белая полоса. Очень скоро взяли на хорошую должность в одну известную фирму с мировым именем. Познакомился с очаровательной Ангелиной. О такой девушке он никогда даже и не мечтал. Даже старые знакомые вернули давным-давно забытые долги. Так что, жизнь, кажется, пошла на лад.

Но продолжалось это совсем не долго. Ровно до тех пор, пока не начали сниться эти странные непонятные сны. Нет, с работы его не уволили. И Ангелина не бросила. Однако весь окружающий мир стал воспринимать Андрея как-то по-другому. Он не мог толком понять, в чем именно произошли изменения, что поменялось, а что нет. А может быть, это Андрей сам стал другим, стал иначе видеть и чувствовать?

Резкий неприятный писк будильника заставил Вольфа подскочить. На какое-то время, задумавшись, он забыл про чашку с кофе, которую держал в руке. Теперь он расплескал остывший напиток по столу. Выругавшись, Андрей полез за тряпкой. Сказать нечего. Удачно утро началось.

На автобусной остановке сегодня было особенно многолюдно. Несмотря на столь ранний час, народ с не выспавшимися лицами теснился под стеклянной крышей, прячась от противной питерской мороси. Каждый из них по-своему коротал время — кто-то читал книгу, кто-то слушал плеер, а некоторые увлеченно беседовали.

Внимание Андрея привлек одинокий мужик бомжеватого вида, державшийся особняком. Его всклокоченная спутанная борода была необычного ярко-рыжего цвета, что при длине почти ему по пояс, хорошо бросалась в глаза. Мужик стоял с закрытыми глазами и плавно покачивался взад-вперед, совсем не желая замечать ни мелкий дождь, ни окружающих людей. Когда наконец-то подошел долгожданный автобус, люди, расталкивая друг друга, бросились к раскрывшимся дверям. Каждый хотел уехать. Андрей не торопился. Он последним запрыгнул на ступеньку, двери с трудом закрылись и транспорт тронулся в путь, оставив абсолютно пустую остановку. Странно… Вольф совсем не заметил, чтобы рыжебородый садился в автобус. И на улице он не остался. Наверное, просто ушел.

— Слышь, парнишка, у тебя чирика не найдется? — прозвучал из-за плеча, сопровождаемый жутким перегаром, хриплый бас. Андрей повернул голову и уткнулся лицом в рыжую мокрую бороду. Бомж был на голову выше него, но худой, как жердь.

— Может, и найдется, — ответил Андрей, морщась. — А почему ты думаешь, что я тебе что-нибудь дам?

Мужик улыбнулся во весь рот, обнажая сгнившие до корней зубы.

— Да потому что ты не жадный. У тебя ж это на лице написано.

Вольф нахмурился. Рыжебородый явно нарывался на неприятности.

— А больше на моем лице ничего не написано? — поинтересовался Андрей.

В ответ мужик обнял за плечи стоящего рядом интеллигентного мужчину в очках, шляпе и плаще, повернул его к Андрею и спросил:

— Глянь, уважаемый. Что там, у пацана на морде написано? А?

— Да как вы смеете меня трогать! — заверещал на весь автобус интеллигент, пытаясь поколотить бомжа зонтиком.

Тот протянул свои грязнущие руки к его шее.

— Да я тебя щас, очкарик, по полу размажу!

Андрей, превозмогая отвращение, взял мужика за бороду и со всей силой дернул в сторону. Дико взвыв, тот обрушился на стоящих плотной стеной пассажиров, роняя и давя ни в чем не повинный народ. Послышался обычный в подобных случаях отборный мат.

А вот что произошло дальше, Андрей не помнил. Раз, и они вдвоем сидят на пустой остановке в какой-то промзоне. Во рту солоноватый привкус. Скула досадно болит.

— Да ладно тебе дуться, — толкнул Вольфа локтем в бок рыжебородый. — Пойдем-ка, лучше, чего-нибудь выпьем. Тебя звать-то хоть как?

— Какая тебе разница? — огрызнулся Андрей.

Мужик усмехнулся. У него один глаз заплыл, а по усам и бороде была размазана засохшая кровь.

— А меня Ионычем кличут.

Вольф неприязненно посмотрел на него, встал, и побрел вслед уехавшему автобусу. Бомж Ионыч незамедлительно двинулся за ним.

— Что ты ко мне привязался?! — заорал Андрей. — Тебе что, других людей мало?! Почему именно я?!

— Да ладно, не кипятись. Может, понравился ты мне, — Ионыч растянул лукавую улыбку и повел бровями. — Хочешь, я тебе один фокус покажу?

Андрей шел, не обращая теперь на бомжа никакого внимания. На работу он уже явно опоздал.

«Надо позвонить, предупредить», — подумал Вольф, доставая мобильник. — «Что же я шефу скажу? Был избит злобным бомжем?»

И тут из его груди вылезла грязная рука Ионыча. Остолбенев, Андрей несколько мгновений смотрел на кукиш, который она демонстрировала, а затем истошно завопил. Ноги сами понесли его прочь, подальше от странного чудовищного мужика. Инстинктивно он прижимал руки к груди, зажимая смертельную рану, но вскоре осознал, что раны-то на самом деле и нет.

Ионыч катался по земле и ржал как ненормальный. Старая вязаная шапка слетела с головы, обнажив редкие, совершенно белоснежные волосы, которые абсолютно не вязались с рыжей бородой. Возможно, борода была ненастоящая.

Андрей какое-то время стоял, наклонив голову и уставившись на свою грудь. Затем он осторожно подошел к Ионычу.

— Как ты это сделал? — спросил Вольф у бомжа. Тот неохотно поднялся, постепенно успокаиваясь. Подобрал свою шапку, отряхнул, надел на голову.

— Ну, ты и кадр, — Ионыч легонько толкнул его в плечо. На этот раз рука была вполне ощутима. — Рассмешил дядьку Ионыча. Давненько так не гоготал. Видел бы ты свою физиономию…

— Как ты это сделал? — повторил вопрос Андрей.

В ответ бомж таинственно улыбнулся, сделал пару шагов к стене здания и бесшумно исчез. Спустя минуту, сквозь кирпичную кладку просунулась его голова. В зубах Ионыч держал свежий теплый батон. Он вышел полностью, обнял одной рукой ошарашенного Андрея за плечи и сунул ему под нос слегка пожеванную горбушку.

— Вот. Тем и живем. Будешь?

Андрей помотал головой. Противоречивые чувства начали неотвратимо, друг друга отталкивая, брать верх над здравым рассудком. Если Ионыч не галлюцинация, то, что же это получается? Так не может быть в нормальном человеческом мире. Ведь подобным образом нарушаются все мыслимые законы физики. А вдруг как раз здесь имеют место быть совсем другие законы, о которых люди еще не знают? Или знают? А может он фантом? Да уж очень Ионыч на человека похож. Слишком много непонятного, чтобы один среднестатистический, хоть и с высшим образованием, житель России мог за несколько минут разгадать подобную загадку.

Вольф снова помотал головой, словно вытряхивая надоедливые мысли.

— Ну что ты трясешь башкой, как баран? — усмехнулся Ионыч. — Не веришь глазам своим? Ты еще в призраки меня запиши.

— А ты не… — выдавил из себя Андрей.

— А с виду вполне приличный молодой человек, — покрутил пальцем у виска бомж.

Андрей невольно потупил взгляд.

— Так что же мне еще было думать? Кто ты на самом деле? — спросил он.

— Я простой питерский бомж, — гордо произнес Ионыч, выпятив грудь.

— Да не простой ты, — Вольф поднял глаза и пристально посмотрел на собеседника. — Не хочешь мне рассказать ничего интересного?

— Ну что может быть интересного в жизни бомжа? — фыркнул Ионыч, — Разве что городская свалка. Там столько всякого добра…

— А своим фокусам ты тоже на свалке научился?

— Почти, — бомж жадно впился остатками зубов в батон. Что он говорил дальше, Андрей не смог разобрать из-за тщательно пережевываемого мучного изделия. Сложилось впечатление, будто Ионыч сделал это специально, чтобы избежать разговора. Так зачем же он вообще тогда продемонстрировал свои сверхспособности? Зачем надо было заинтересовывать, а потом уклоняться от пояснений? Цену что ли себе набивает? Уж слишком много вопросов за один час. У Андрея и за всю прожитую жизнь не возникало их столько.

Тем временем, Ионыч проглотил последний кусок, смачно сплюнул, и облегченно вздохнув, произнес:

— Пошли. Если интересно.

— Куда?

— Узнаешь. Тут недалеко, — бомж махнул рукой в неопределенном направлении.

Андрей замер. Идти со странным человеком непонятно куда, одному, очень не хотелось. Любопытство любопытством, но жизнь все-таки дороже. Что можно ожидать от Ионыча еще, кроме фокуса с прохождением сквозь стены? Ситуация становилась непредсказуемой. Они находились в глубине полузаброшенной промзоны, где за все время, как их высадили из автобуса, не прошло ни одного человека, и проехала только одна грузовая машина.

Хотя, люди здесь все же попадались. Вольф заметил, как открылась небольшая дверь в кирпичном здании на противоположной стороне улицы, издав при этом неимоверный протяжный скрип, а затем оттуда вышли двое оборванцев. Андрей с первого взгляда понял, что они являлись с Ионычем одного социального статуса. Но внимательнее рассмотреть их Вольф не успел. Кто-то неожиданно рявкнул над ухом:

— Савелий, какого черта?!

И нечто тяжелое ударило Андрея по голове, моментально лишив его сознания.

 

2

Сначала он услышал невнятные голоса. Мозг отказывался что-либо адекватно воспринимать. Однако постепенно чувства начали возвращаться, и Андрей попытался открыть глаза. Жесткие лучи света, подобно острым лезвиям, моментально резанули по зрачкам, заставив внутри головы вспыхнуть мощный очаг боли. Вольф невольно застонал.

— Очнулся, соколик? — раздался где-то рядом смутно знакомый голос. На лоб легло что-то мокрое и холодное, а в нос ударил тошнотворный запах подвала, состоящий в основном из «ароматов» мочи и сигарет.

Когда зрение частично восстановилось, Андрей смог осмотреться. Помещение, в котором он лежал на холодном бетонном полу, было действительно подвалом, пронизанным насквозь десятками прогнивших разнокалиберных труб. В тусклом свете одной единственной лампочки, показавшейся ему поначалу ярче солнца, можно было различить трех человек. Двое из них были Андрею смутно знакомы. Похоже, это была та пара бомжей, что выходила из скрипучей двери. Третьего Вольф видел впервые. И этот третий определенно не внушал ничего хорошего. Он стоял под самой лампочкой, едва не касаясь ее своей лысой головой, и на его лицо ложились жуткие глубокие тени, делая и без того страшный образ «восставшего мертвеца» еще более чудовищным.

— Ну, здравствуй, гость, — проговорил «монстр», натягивая адскую улыбку. — Меня зовут Гриф. Это птица такая есть. Падалью питается.

Он и вправду походил на Грифа: бритый череп в струпьях, нос крючком, шея длинная и кривая. Настоящий падальщик.

Рядом с Грифом встали те двое, давая возможность Андрею рассмотреть их внимательнее. Стоящий справа невысокий толстый тип очень походил на кого-то из советских актеров. А вот кого — Андрей так и не смог вспомнить. Вот если отмыть, да подстричь…

Человек слева был настоящий «Геракл»: под два метра ростом и непомерно широкими плечами. Огромные, словно ковши экскаватора, руки свисали ниже колен. А над всей этой горой мускулов находилась маленькая, одетая в ушанку голова.

Довольно-таки странная троица. Когда они находились вместе, складывалось такое впечатление, будто эти ребята являлись представителями разных видов живых существ. Уж больно большой контраст был между ними. Гриф — на голову выше толстяка, но зато на три головы ниже своего могучего товарища.

Посмотрев на стоящих рядом с собой приятелей, Гриф проговорил:

— А это мои… э-э-э…помощники. Это просто Толстый, — толстяк отвесил лихой поклон, — А вот этот человек- скала зовет себя Рональдом. А твое как имя?

— Не имеет значения, — пробурчал Вольф, принимая сидячее положение.

Гриф, усмехнувшись, подошел поближе. У него в руках находился какой-то прямоугольный предмет, похожий на кусок полупрозрачной керамической плитки. Все трое по очереди посмотрели на этот предмет и сделали задумчивые лица.

— А, кажись, похож, — проговорил сиплым басом Рональд.

— Да он это, он, — махнул рукой Толстый, — Ионыч сразу понял.

Гриф повернул «плитку» лицевой стороной к Андрею и тот увидел свой портрет, выполненный неизвестным художником в объемном голографическом варианте. Кроме того, изображение медленно вращалось вокруг своей оси.

Андрей вытаращил глаза:

— Откуда это у вас?

— Да вот, у покойничка одного странного забрали, — Гриф положил предмет на полку, криво висящую на облезлой стене. — Знакомая тебе вещь?

Вольф помотал головой.

— Так откуда на нем твой портрет? — спросил Толстый. — Отвечай!

Тут в подвал вошел Ионыч. Откашлявшись в кулак, он тихим голосом сказал:

— Там еще были вещи. Металлический шар был. Когда мы его открыли, то обнаружили внутри…

— Слышь, Савелий, ты совсем… того…? — воскликнул Гриф, крутя указательным пальцем у виска. От волнения он часто дышал, а слова будто застревали глубоко в горле. — Все козыри перед этим пацаном раскрываешь. А вдруг он один из этих…?

— Да он вообще, похоже, не в теме, — встрепенулся Ионыч, косясь в сторону сидящего на полу парня. — По его душу-то покойничек шел, видать. Да не дошел. Кто-то шваркнул по дороге. А мы с подарками оказались. Парнишка хороший. Зря ты ему, Гриф, по башке-то заехал.

— Ты думаешь, этот парень ничего не знает? — немного успокоившись, Гриф склонился над Андреем. — И у него ничего для нас полезного нет? Что-то с трудом верится. Ладно, Савелий. Поболтай с ним. Может, чего узнаешь. Ты у нас мастер развязывать языки.

Гриф, Толстый и Рональд молча вышли, оставив Андрея наедине с Ионычем.

— Что здесь происходит? — Вольф посмотрел Ионычу в глаза. Весь этот нелепый «спектакль» ему совсем не нравился.

— Да все под контролем, — успокоил его рыжебородый. — Гриф только с виду грозный. Ты его не бойся, но уважай. Он любит, когда его уважают.

Ионыч прошелся взад-вперед, почесал шею, скрытую где-то в зарослях грязной бороды, а затем снова подошел к Андрею. Взгляд его в один момент стал очень серьезным.

— Скажи мне честно, парень, — продолжил он сурово. — Какое ты имеешь отношение к тому покойнику на свалке? И постарайся говорить правду. Я лож за версту чую.

— Да не знаю я, — возмутился Андрей. — Я вообще не понимаю, о чем речь.

Ионыч наклонился к уху Вольфа и заговорщицки зашептал:

— Там, за дверью, стоит Гриф. Уши греет. Он просил, чтобы я с тобой построже был. Так что я тут немного повыпендриваюсь, а ты пока посмотри пластину. Может, чего вспомнишь.

Ионыч сунул в руки Андрея плитку с его же портретом. Она была необычайно легкая, словно сделана из пенопласта, и немного теплая.

Вольф осторожно провел рукой по ее гладкой поверхности.

«Какая же она приятная на ощупь», — подумал Андрей, не отрывая глаз от медленно вращающегося собственного изображения. — «Странная, непонятная, но чертовски восхитительная».

Неожиданно в сознании что-то вспыхнуло. Будто внезапно сорвавшаяся с неба молния пронзила мозг, а затем, уже не спеша, этот небесный огонь раскаленными потоками начал проникать в каждую клеточку, наполняя ослепительным ярким светом. Пытаясь превозмочь жуткую боль, Вольф невольно согнулся пополам. Реальность уверенно уплывала за грани ощущений. Он боролся из последних сил, но они его быстро покинули, отдавая сознание спасительному мраку.

— Ну вот, опять в обморок грохнулся, — с наигранной обидой в голосе произнес Гриф, трогая носком сапога лежащее на полу неподвижное тело Андрея. — Какой-то он хлипкий. Больной что ли? Что ты с ним сделал, Савелий? — Гриф посмотрел на Ионыча.

— Да не делал я ничего, — развел тот руками. — Сам он упал. Вон, смотри, уже в себя приходит.

Вольф застонал и с трудом пошевелил ногами.

Вдруг в следующий момент его тело резко подлетело вверх. Он двигался так молниеносно, что человеческий взгляд не мог за ним уследить. Доля секунды, и Гриф уже лежал с перебитым носом в другом конце подвала. По подбородку стекала алая струйка. Немного дальше, за углом, валялись Толстый и Рональд. У обоих были свернуты шеи.

— Ни фига себе, — присвистнул Ионыч, выглядывая из-за трубы.

Андрей повернулся в его сторону.

Глаза… Ионыч никогда не видел у людей ТАКОГО взгляда. По коже побежали мурашки размером с кулак, а кровь просто застыла в жилах, превращаясь в ледяной кисель. Не зрачки вовсе… Будто два бездонных колодца абсолютной тьмы.

— Вот я и вернулся, — проговорил Вольф спокойным голосом. Он держал в руках плитку, которая начала прямо на глазах таять в воздухе.

— Кто ты? — спросил обеспокоенный бомж.

Андрей стряхнул с рук пыль — остатки контракта, а затем вновь посмотрел на Ионыча. Взгляд был уже почти человеческим.

— Меня зовут Андрей Вольф. Я стронгер категории А. - сказал он, оглядывая помещение. — Где мои остальные вещи?

— Какие вещи? — не понял Ионыч.

— Небольшой сферический контейнер, — Андрей руками показал приблизительный размер.

— Так ты про металлический шар, — сообразил бомж. — У Грифа смотри. Он с ним ходил.

Андрей одним движением оказался рядом с лежащим без сознания телом «падальщика», обшарил его одежду и вытащил на свет черный матовый шар, чуть больше теннисного мяча. Открыл, немного поводил внутри указательным пальцем, а затем в сердцах зашвырнул в дальний угол.

— Где модификаторы? — спросил он, подходя почти вплотную к Ионычу. В голосе явно звучала угроза.

Бомж стал медленно отползать в дальний угол.

— Дык…это…мы их употребили. Если ты про те пилюли.

— Черт! — выругался Андрей, ударив кулаком по трубе. В месте удара возникла глубокая трещина, и струи ржавой воды брызнули в разные стороны.

Дорогущие препараты были жестоко использованы несведущими оборванцами. Курьер погиб, не донеся до него, исполнителя, контракт-активатор и контейнер с модификаторами. Просто образовалась полоса невезения. Но теперь, к сожалению, это надо было как-то исправлять.

Сделав глубокий вздох, Андрей заставил себя успокоиться.

«Вот влип, так влип», — с досадой подумал он. — «Минус к моей репутации. Проклятые бомжи! Придется лететь к заказчику лично. Без модификаторов я работать просто не смогу».

Андрей Вольф был одним из немногих стронгеров высшего уровня, бравшихся за планеты с особо жесткими условиями. После работы подобного специалиста любой ад становится пригодным для колонизации, а рай превращается в безжизненную пустыню. Ведь всегда найдутся те, для кого эта пустыня будет желанным родным домом.

Вольф отчетливо помнил, как здесь, на Земле, он некоторое время назад организовывал среди населения вооруженные конфликты мирового масштаба. Все складывалось отлично, и последняя решающая война должна была вот-вот начаться, однако заказчик по неизвестной причине расторг контракт. Землянам тогда крупно повезло. Иначе, в состоянии «забвенного стасиса», необходимого для восстановления организма стронгера между заказами, Андрей бы сейчас жил среди ползучих веганцев. И ложная память, и ложная жизненная линия спасали бы его психику в этот раз не среди людей. А Вольф до омерзения сторонился чужих.

— Ну что ж, пойдем искать мой куттер, — произнес Андрей, глядя на забившегося в угол Ионыча. — Город хорошо знаешь? Ведь за столько лет здесь так все изменилось…

 

3

Шел третий час ночи. Медленно двигающийся по Свердловской набережной милицейский УАЗик вдруг резко остановился. Внимание стражей порядка привлек одиноко сидящий на гранитном ограждении, рыжебородый оборванец. Он неспеша смолил папиросу и с интересом наблюдал, как из глубокой ямы, вырытой прямо посреди тротуара, комками в разные стороны вылетает земля.

Включив световую сигнализацию, УАЗик бодро заскочил на высокий бордюр, и, вырулив на пешеходную дорожку, направился прямо к предполагаемым нарушителям.

— Так. Что здесь происходит? — усатый сержант грузно вывалился из пассажирской двери. С водительской стороны, вылез молодой сотрудник.

— Опа, менты, — с наигранным удивлением произнес рыжебородый, плевком потушив и без того погасший «беломор».

— Документы есть? — грозно поинтересовался сержант. Заглянув в яму, он увидел на глубине трех метров старательно копающего лопатой землю темноволосого парня. — Эй, ты! А ну быстро вылез оттуда.

Парень даже не посмотрел в его сторону, продолжая копать.

— Что ты раскомандовался, сержант? — проворчал сидящий на бордюре оборванец. — Лучше бы помог. Видишь, человек трудится.

В руке сержанта внезапно появилась резиновая дубинка.

— Сейчас они помогут, — донеслось из ямы. Одним ловким движением, словно кузнечик, парень выпрыгнул на поверхность.

Подойдя вплотную к стражам порядка, он театральным жестом, будто фокусник смело провел рукой перед их мрачными лицами. Глаза обоих сотрудников милиции тут же стали мутными, а взгляд приобрел полную отрешенность.

— Копать! — последовала команда, и «зомби» молча взяли в руки лопаты и полезли вниз.

— Как ты их ловко, — присвистнул рыжебородый. Подойдя к машине, он отыскал взглядом старенькую магнитолу, и включил на полную громкость радио. Транслировалась одна из песен группы Рамштайн.

— О, то, что доктор прописал, — улыбнулся он и залез обратно на свое нагретое место. Рядом пристроился темноволосый парень.

Редкие, заплутавшие в ночи прохожие, могли в тот момент наблюдать странную картину: стоит с включенными мигалками милицейский «козелок», из распахнутых дверей орет на всю округу старенький «Ду Хаст», и в синем свете проблесковых маячков два милиционера, возомнившие себя экскаваторами, роют глубокую яму. А неподалеку, сидя на гранитном ограждении, за всеми действиями наблюдает не менее странная парочка: прилично одетый, но измазанный грязью до самых ушей, молодой парень и, облаченный в лохмотья, бывшие некогда плащом, бомж с длинной рыжей бородой.

— Они помнить-то чего-нибудь будут? — спросил Ионыч.

— Нет, — буркнул Андрей, отряхивая с коленей серую пыль.

— А жаль. Хотя…

Ионыч ловко спустился в яму. Недолго думая, он стянул с сержанта форменную куртку, а взамен отдал свою рванину. Тот даже не сопротивлялся. Довольный обменом, бомж выбрался обратно.

Спустя некоторое время, наконец, послышался лязгающий звук. Это лопаты застучали по металлической поверхности, оказавшейся на дне. Андрей остановил работников, выгнал их из ямы и сам туда сиганул.

Потопав ногой по гладкой твердой оболочке, он присел и положил на нее руку. После чего проговорил:

— Здравствуй, Смитт. Мы снова с тобой вместе.

В ответ земля завибрировала. На асфальте, вокруг ямы, образовались многочисленные трещины. Нечто большое, неуклюже стало подниматься на поверхность, стряхивая с себя тонны песка и камней.

Спустя несколько минут, над раскуроченным тротуаром в воздухе повис побитый, местами с глубокими вмятинами и следами коррозии, летательный аппарат. Сразу было видно, что он эксплуатировался не любителем романтических прогулок.

Ионыч несколько раз обошел вокруг него, придирчиво разглядывая, а затем остановился, сложил руки на груди и посмотрел на Андрея.

— Ну, чего ты стоишь, Андрюша? — выдал бомж. — Полетели уже, наконец.

Вольф смерил его презрительным взглядом.

— Ты никуда не полетишь, — отрезал Андрей.

Ионыч от возмущения чуть не поперхнулся.

— Как это я не полечу? Ты сам-то понял, что сказал? Я, между прочим, помог тебе память вернуть.

— Спасибо, конечно, — произнес Андрей, пафосно отвесив поклон. — Ты всего лишь выполнил работу курьера. Не ты, так кто-нибудь другой принес бы мне контракт. И обычно, в таких случаях, я просто убираю случайных свидетелей. Но тебе я оставлю жизнь. Если это жалкое существование можно назвать жизнью. Так что, ты меня должен благодарить.

Ионыч промолчал. Он пристально смотрел на Андрея, о чем-то думая. Через некоторое время, когда тот уже успел как следует очиститься от пыли, бомж изрек:

— Значит, ты теперь Царь и Бог, да? И вместо того, чтобы дядьке Ионычу дать шанс начать новую жизнь, ты просто меня бросаешь? Молодец. А я-то думал — мы друзья.

— У меня работа, — равнодушным ко всему тоном сказал Вольф. — А я работаю один. Уж извини. И лишний балласт я брать не намерен.

— Ах так, — встрепенулся Ионыч. После чего шустро прыгнул к куттеру и исчез внутри, пройдя сквозь обшивку. Спустя пару секунд высунулась его голова.

— Хоть я и плохо живу, но я беру от жизни все, — произнес он и снова пропал.

— О, черт, — простонал Андрей, хватаясь руками за голову. — Убью гада!

После некоторых манипуляций, которые совершил Вольф, в боку куттера открылся небольшой прямоугольный люк. Миновав шлюзовую камеру, где подвергся тщательной дезинфекции, стронгер оказался в привычном, можно сказать родном, отсеке управления. Столько лет прошло, а внутри все так же стерильно. Если не считать вальяжно сидящего в кресле пилота немытого бомжа.

— Здравствуй, командир, — раздался из динамиков не лишенный эмоций, радостный электронный голос. — Добро пожаловать снова на борт.

— Здравствуй, Смитт, — ответил Андрей. Искусственный интеллект куттера был ему и другом, и партнером, и чуть ли не братом. Вместе они работали уже не один десяток лет. Смитт не единожды спасал Андрея от верной смерти. Равно как и человек не давал машине погибнуть. Хотя, если сравнивать их внешний вид, то куттер справлялся гораздо лучше.

— Смитт, что делает здесь эта грязь? — спросил строгим тоном Андрей, указывая на Ионыча. В кабине межпланетного летательного аппарата, изобилующей множеством полупрозрачных высокотехнологичных приборов и элементов управления, Ионыч в милицейской куртке смотрелся, словно чернильная клякса на картине Да Винчи.

— Сказал, что он твой гость, командир, — ответил искусственный интеллект.

— Выкини его, — равнодушно отдал распоряжение Вольф, проверяя показания датчиков.

Никакой реакции не последовало.

— Смитт, ты меня слышал? — Андрей помахал рукой перед встроенным в панель стеклянным глазом. — Избавься от него.

— Но, командир… — неуверенным голосом залепетал Смитт. — С гостями так нельзя обращаться.

— Вот-вот, — поддержал его бомж. — Жестянка дело говорит.

Андрей начал злиться.

— Вы что тут, сговорились? — вспыхнул он.

Подойдя к креслу пилота, взял Ионыча за шкирку и одним движением освободил себе место.

— Пошел вон! — грозно рявкнул Вольф, указывая бомжу на люк шлюзовой камеры.

— Да, ладно, Андрюш, — залепетал Ионыч. — Остынь. Я ведь не просто так напрашиваюсь. Не могу я так больше жить. Мне нужна полная свобода. Понимаешь? Законы эти… Порядки… Менты каждый день наезжают. Не могу больше.

Андрей смерил Ионыча раздраженным взглядом.

— Свобода, говоришь? — буркнул он. Потом подошел вплотную к бомжу и приставил ему ко лбу невесть откуда взявшийся боевой излучатель. — Сейчас я тебе покажу свободу. Хочешь?

Ионыч был отнюдь не глуп. Сразу понял, что ему угрожают оружием, хоть и странным. Однако он видел в поведении Андрея нечто большее, чем холодное, как сталь равнодушие убийцы. А в том, что «стронгер категории А» является кем-то, вроде киллера, Ионыч почти не сомневался.

Они стояли неподвижно несколько минут. Оба молчали.

Андрей внимательно смотрел прямо в карие, с вечно красными от алкоголя белками глаза бомжа и пытался найти хоть малейший повод нажать на спуск. Но что-то ему не давало это сделать. А вот что? Возможно, полное отсутствие страха в этих пьяных глазах. Или же выражение абсолютного безразличия к дальнейшей своей судьбе.

Андрей медленно убрал оружие.

— Черт с тобой, — процедил он сквозь зубы, ругая себя последними словами за проявленную слабость. В бессильной злобе он пнул ногой стену. Затем, подойдя к ряду информационных приборов и убедившись, что всех запасов достаточно для двоих, он добавил:

— Сейчас пойдешь в душ. Как следует отмоешься. Во время полета сидеть тихо. Ничего не трогать. Делать то, что я скажу. Понял?

Ионыч расцвел в улыбке.

Грубым жестом Андрей затолкал его в небольшую кабину для гигиены и проследил, чтобы бомж разделся, помог ему включить воду. От страшной вони, ударившей в нос, уж казалось привыкшего ко всему стронгера чуть не вывернуло на изнанку.

Когда Ионыч, чистый и свежий, вошел обратно, Андрей зло прошипел:

— Но обещаю: на первой же обжитой планете я тебя вышвырну пинком под зад.

— Лады, — кивнул бомж, пытаясь руками пригладить непослушную бороду.

Вольф запустил двигатели. Куттер рванул с места так резко, что мощная воздушная волна взметнула вверх кучи накопанной земли вместе с растущими неподалеку деревьями. УАЗик, словно картонный муляж отлетел в сторону и завалился на бок. Проблесковые маячки продолжали мигать, но музыка от удара замолчала.

Когда густая пелена облаков в иллюминаторах неожиданно сменилась черным бархатом космоса, усыпанным бесчисленными сверкающими россыпями звезд, Ионыч неподвижно застыл перед толстым стеклом и долго смотрел в бездну пространства. Глаза его выражали неподдельный восторг, а по щеке, оставляя влажный след, катилась скупая одинокая слеза. Он продолжал так стоять ровно до тех пор, пока куттер не нырнул в «червоточину». Затем, отойдя в угол отсека, бомж расстелил на полу куртку, лег на нее и сразу же захрапел. В воздухе отчетливо почувствовался запах перегара.

 

4

В обычное пространство судно вышло недалеко от системы Тенуари. Включив двигатели на малую тягу, Андрей повел его к небольшой темной планете, значившейся в каталогах как Сио.

Спустя несколько часов он встал на орбиту и запросил разрешение на посадку. Монотонный голос электронного диспетчера, абсолютно не интересуясь личностями прибывших и подробностями их визита, слишком быстро дал добро. Сразу было видно, что гостей здесь любили.

Сио являлась ни чем иным, как Галактическим торговым центром. Помимо различных товаров, она предоставляла еще тысячи различных услуг для всех рас. Здесь царили свои законы и порядки, и некоторые из них были совсем не лояльны к представителям иных планет. Все рассчитывалось на то, чтобы выкачать из прилетающих как можно больше денег. Порой, даже не покидая космопорта, многие оставались не только без штанов, но и без корабля. Это здесь в порядке вещей. Ни один уважающий себя адвокат никогда не станет связываться с этой порочной системой. Ни за какую сумму. Себе дороже. Особый статус неприкосновенности Сио давал местному правительству очень высокие привилегии.

Ведомый посадочным лучом, куттер медленно опускался на ночную сторону планеты, туда, где внизу, среди зарева большого города скрывался не менее большой космопорт. Из корпуса плавно выдвинулись опоры амортизаторов и, коснувшись бетонной плиты, аппарат неподвижно замер на выделенном ему секторе поля для частного транспорта. Наступившую тишину нарушали только потрескивания остывающей обшивки и нечеловеческий храп Ионыча.

Снаружи Андрея уже ждали. Черный мобиль с тремя стоящими возле него мрачного вида людьми в официальных костюмах, находился на безопасном расстоянии от куттера. Обычная церемония встречи, заведенная Элиотом Свенски для своих стронгеров. Зачем он это устраивал — никто точно не знал. Неужели охрана? Да кто же мог осмелиться напасть на профессионала? Особенно здесь, на Сио. Разве что эти ребята были приставлены защищать окружающих от самого гостя.

Андрей вышел один, оставив Ионыча храпеть. Почти все время пути бомж спал беспробудным сном, словно хотел отоспаться впрок. Андрея это вполне устраивало. Он несколько раз ставил над Ионычем установку гипнолингвиста, незаметно обучая его распространенным в галактике языкам. Наверняка потом пригодятся.

Космопорт Сио Си был довольно привлекательным для новичка. Вольф был здесь неоднократно, так что поднимающиеся высоко в небо небоскребы, охваченные огнями яркой разноцветной рекламы, у него особого восторга не вызывали. Само здание космопорта выглядело приплюснутой темной бородавкой на теле сверкающего, устремленного ввысь города.

Кивком поздоровавшись со встречающими его людьми, Вольф залез на заднее сиденье мобиля и, положив голову на мягкий подголовник, попытался расслабиться. Охранники быстро запрыгнули внутрь, двери с легким шипением закрылись. Набирая скорость, машина беззвучно заскользила мимо стоящих в ряд огромных грузовых транспортов, темными силуэтами выделяющихся на фоне неоновых огней. Затем, резко выскочив на оживленную магистраль, она влилась в общий поток и понеслась к центру города.

Андрей закрыл глаза, не в силах смотреть на все это изобилие сверкающей, прыгающей, летающей пропаганды товаров и услуг. Здесь ее было слишком много, просто перебор. Та грань восприятия, когда зрение обычного человека не в состоянии уловить среди этого мельтешения что-либо определенное, давно уже осталась позади, уступив место бушующему океану мерцающего света.

Преодолев очередной виадук, мобиль свернул с главного проспекта и плавно двинулся по узкой затемненной улочке, плавно переходящей в аллею каменных истуканов. Высеченные из мрамора неизвестные представители различных рас уже не одну сотню лет безмолвно смотрели в небо, словно в ожидании какого-нибудь чудесного знамения. Возможно, они так встречали и провожали многочисленные космические корабли, яркими метеорами расчерчивающие ночное небо. Но Андрея эти скульптуры никогда не интересовали.

Замедлив движение, машина остановилась возле высоченного стеклянного здания, трехгранный шпиль которого поднимался в высоту на добрых семьсот метров. Конец шпиля венчал своеобразный символ Лиги стронгеров, представляющий собой маленький шар планеты, зажатый между двумя могучими ладонями.

В сопровождении молчаливых охранников Вольф проследовал через радушно открывшиеся прозрачные двери в просторный, застеленный мягкими коврами, холл. Кроме двух сторожевых «Церберов», похожих на гигантских металлических крабов, в помещении никого не было. Да и кто сюда добровольно пойдет? Разве что стронгеры, да заказчики. Но тех и других всегда сопровождали представители Лиги, так же, как сейчас Андрея. Посторонние бывали крайне редко.

Подождав цилиндр гравитационного лифта, все четверо поднялись на самый последний этаж.

Вольф был здесь последний раз очень давно и, едва ступив на поверхность черного полированного диска, висящего высоко над сверкающим ночным городом, он от неожиданности немного оторопел. Это помещение было сделано в основном из гилианских кристаллов, которые обладали почти абсолютной прозрачностью. Поэтому, создавалась иллюзия полного отсутствия стен и потолка.

— Господин Свенски ждет вас в своих апартаментах, — раздался из невидимых динамиков приятный женский голос.

С трудом вспомнив, где находится заветный проход, Андрей уверенно пересек диск пола и вошел в еле заметный, скрытый в стене прямоугольник.

Вот тут он уже знал, чего следует ожидать. Глава Лиги очень любил два цвета: черный и золотой. И весь кабинет, в котором он всегда принимал гостей, был выдержан именно в этих двух цветах. Стены и пол — неизменно черные, а вся мебель, соответственно золотая. За огромным столом, украшенным по углам фигурками амуров, сидел крупный седой мужчина лет шестидесяти. На нем был строгий деловой костюм и стильный галстук-хамелеон. Мужчина степенно, не торопясь, курил настоящую ароматную сигару. Рядом, на изящной подставочке, стоял бокал дорогущего веннийского виски.

— Проходи, Андрей. Присаживайся, — Элиот Свенски указал на одно из пяти стоящих возле стола анатомических кресел. — Рад тебя видеть.

— Здравствуйте, мистер Свенски, — тихо поздоровался Вольф.

Они некоторое время молча изучали друг друга. Затем глава Лиги, слегка улыбнувшись, предложил:

— Виски? Бренди? Или что-нибудь более экзотичное?

— Виски, пожалуй, — кивнул Андрей. От столь элитного напитка он просто не мог отказаться. В пузатом бокале, который подал ему Свенски, сейчас плескался средний годовой доход одной из промышленных планет периферии. Что ж, у каждого свой размах.

— Ну, рассказывай, — продолжил Элиот Свенски. — На Земле был?

Андрей кивнул.

— Что вас так тянет на эту планету? — Глава Лиги выпустил в воздух облако ароматного дыма. — Она, конечно, по-своему уникальна тем, что на ней имеются несколько колоний, принадлежащих разным национальным группам людей. Такого больше нигде в галактике нет. Это был своего рода совместный эксперимент, в итоге не принесший нужных результатов. Альянс прекратил финансирование, и все оставили на произвол судьбы. Старый Союз еще долго пытался отстаивать права своей новой колонии, но поскольку прямое вмешательство категорически запрещено, они быстро сдались. Однако эти упрямцы действительно смогли создать за короткий срок довольно мощное государство, нисколько не уступающее вашей маленькой части Империи, Андрей, а в чем-то и превосходящее ее. Не зря я на них тогда ставил.

— Старый Союз в свою Америку столько вложил средств, что хватило бы очистить отдельную планету, — проговорил Андрей, закидывая ногу на ногу. — А имперская колония самостоятельно развивалась, без каких-либо незаконных вмешательств со стороны.

Глава Лиги с загадочной улыбкой посмотрел на Вольфа. Потом продолжил:

— А ты в курсе, что твой отец тоже неоднократно пытался работать на Земле? Еще до того, как купил себе ледяную Юнгру. Он буквально с ума сходил по этой планете. Теперь вот ты, смотрю, повадился. Похоже, это у вас семейная страсть. Он даже имя тебе земное выбрал, а не имперское. Но, не смотря на всю вашу симпатию к ней, вы так и не смогли закончить ни один контракт. Верно? Эх, Земля, Земля… Планета несбывшихся надежд человечества. С таким трудом удалось ее заполучить. Ведь до людей ее заказывали семь разных рас. Сейчас претендуют еще пять. Для стронгера — настоящий подарок. Вот скажи, неужели там так трудно будет жить гуаврам или, например, венерианским многоногам? Что с ней не так? Каждый раз эти твари ползучие расторгают контракт, едва только дело вступает в основную стадию. У нас что, полным-полно планет с зеленым статусом климатических условий? Это же высший. Я не понимаю, хоть убей. Сколько раз ни пытался выяснить причины, — молчат, будто и не владеют вовсе общегалактическим языком. Одним словом — чужие. Может ты чего знаешь?

Вольф пожал плечами. Он сам неоднократно задумывался над этим парадоксом. В то время как Галактика страдает от нехватки пригодных для органической жизни планет, многие расы постоянно заглядываются на своих благополучных соседей. Потом, насмотревшись досыта, они отправляют своего посланника на Сио, где Элиот лично заключает с ним сделку. Когда все подписано, обговорено, и взята предоплата, на объект высаживается один из профессиональных стронгеров, который в течение определенного срока делает так, чтобы разумная жизнь гарантированно исчезла. Чисто исчезла, без малейших следов внешнего вмешательства. Согласно федеральному закону, после тщательной экспертизы, подтверждающей саморазрушение данного общества, любая раса, первая подавшая заявку в Галактическую службу на колонизацию, имеет полное право спокойно заселяться. И, как правило, первой оказывается именно та раса, которая наняла специалиста. Конечно, такая сделка незаконна. В ход вступают многочисленные подкупы чиновников и мелких служащих, в чьих ведомствах проходит данное дело. Все в галактике об этом знают, включая самих федералов, но деликатно молчат. Правительство вполне устраивает подобное положение дел, ведь они имеют свою, причем немалую долю.

А вот охоту на стронгеров еще никто не запрещал. Даже наоборот, существуют специальные отряды федеральной службы безопасности, оснащенные по последнему слову техники, работающие только на поисках «нежеланных вредителей». Но чтобы засечь работу профессионала Лиги, надо иметь необыкновенное чутье и нестандартное мышление. А это, увы, большая редкость, особенно на государственной службе. Сколько ни пытались федералы вычислять стронгеров — все впустую. Расследование затягивается на неопределенное время, а потом, как правило, бывает уже поздно.

Но голубая планета Земля будто отвергает все законы и договоренности, надсмехаясь над жадно смотрящими на нее завистливыми претендентами на колонизацию. Среди членов Лиги даже слухи пошли, что эта планета находится под опекой каких-то неведомых сил или, что чаще всего упоминают, человеческих древних Богов. Так и не мудрено. Люди живут на ней уже не одно тысячелетие и готовы жить еще столько же. А может это судьба? Или просто везение? Возможно. Но не столько же раз подряд фортуне улыбаться.

Андрей посмотрел в свой бокал и неуверенно произнес:

— Что я могу сказать? Люди Земли верят в Бога. Не важно, что они его по-разному называют. А Бог, вероятно, верит в людей. И дает им право на будущее. По-другому я это объяснить никак не могу.

С этими словами Андрей встал с кресла, подошел к столу главы Лиги и положил на него маленький золотой крестик.

— Что это? — Свенски удивленно поднял брови. — Сувенир?

— Символ веры, — пояснил Вольф. — Говорят, что всех, кто его носит, бережет сам Господь. Вот вы, верите в Бога?

Элиот Свенски неожиданно громко рассмеялся.

— Молодец, Андрей, — утирая выступившие слезы, проговорил он. — Давно я так не смеялся. Значит, ты все неудачи на высшие силы списал? Оригинальный подход. А я, вообще-то, закоренелый атеист, если хочешь знать. Верю только в себя, в тебя, и других своих специалистов. Чем же мы не Боги? Мы дарим страждущим право на новую жизнь.

— Тогда, мы — меркантильные Боги, — усмехнулся Вольф. — Боги, работающие только ради денег. Разве не так?

— Конечно, так, — согласился глава Лиги, смакуя веннийский напиток. — Но, если взять любую религию, мы можем проследить довольно расплывчатую границу между корыстью и благоденствием. Ну, да ладно, не будем о вечном. Мои взгляды вряд ли кто поймет… Давай лучше поговорим о твоем настоящем контракте и о сумме оплаты. На этот раз тебе достался Тиартог?

Андрей поставил на край стола пустой бокал. От великолепного виски по всему телу гуляли огненные вихри, а в голове была приятная пустота.

— Он самый, — кивнул Вольф. — Насколько я понял, мир довольно специфичный.

— Сейчас поглядим, — Свенски развернул в воздухе голографический терминал и начал быстро двигать руками виртуальные иконки. — Та-а-ак. Ну, что я могу сказать? Планета достаточно отдалена от Центра, средняя по условиям жизни для гуманоидов. Замкнутая колония твоего горячо любимого Старого Союза, не имеющая космической связи с Федерацией. Хм… Почти как сейчас Земля. Моложе, правда… Атмосфера содержит смертельно опасные для человека споры растений. Однако, местное население, люди, имеют врожденный иммунитет. На Тиартоге всего три крупных города, которые находятся между собой в весьма напряженных отношениях. Кстати, как ты относишься к наркотикам?

Андрей пожал плечами.

— Не употребляю.

— Там тебе предстоит по-другому взглянуть на этот вопрос, — слегка улыбнулся Свенски. — Дело в том, что вся экономика и культура тиартогианцев завязана на мощнейшем наркотическом веществе — астрогединоле. В просторечии — «астрал». Жаль, этот наркотик за пределами родной планеты напрочь теряет свои свойства. Но зато все население Тиартога, от мало до велико, поголовно на нем сидит. Он же является основной причиной вражды между городами, так как имеет природное происхождение и свободно добывается вооруженными отрядами местных жителей. Эквивалент национальной денежной валюты.

— Это уже хорошо, — заерзал Вольф. — Подлить немного масла в огонь и смотреть, как все разгорится синим пламенем. Похоже, это общество и без меня скоро загнется. Я только постараюсь ускорить процесс. Годы сведу в месяцы, а то и в недели. Сроки есть?

— Определенных сроков сиалонцы не указали, — проговорил Элиот Свенски, просматривая очередной файл. — Но ты сам понимаешь — тянуть не надо. Особенно с такими привередливыми заказчиками.

Андрея непроизвольно передернуло. Насколько он не любил чужие человеку расы, а вот рептилий не выносил с самого детства.

Тем временем глава Лиги тяжело вздохнул, допил последний глоток виски и спокойно продолжил:

— А теперь перейдем к самой приятной части контракта — денежной оплате. Сиалонцы готовы заплатить довольно немалую сумму. На твои положенные тридцать процентов можно будет купить один из крупных континентов Земли. Радует?

— Безусловно, — ответил Вольф.

Немного помявшись, он спросил:

— Вы уже в курсе, что я лишился модификаторов?

Глава Лиги нахмурился.

— Я в курсе. Через пять часов сюда прибудет сиалонский звездолет. Они дадут тебе новый контейнер. Но объясняться с ними будешь сам. Понял?

Андрей мрачно кивнул. Перспектива общения с ящерами, хоть и разумными, его очень не вдохновляла. Об их вспыльчивом характере ходили даже легенды.

— И еще, — Элиот Свенски встал с кресла. — Не смей оставлять на Сио то рыжебородое создание, которое ты с собой привез. Ему здесь не место.

 

5

Закончив с главой Лиги все формальности, Андрей спустился на пятнадцатый этаж, где находились шесть замечательных тренировочных залов. Он просто не мог упустить возможности хорошего виртуального боя.

На мастер-площадке первого зала сейчас никого не было. Андрей, перепрыгнув через пластиковое заграждение, подошел к стенду и надел на себя эластичные доспехи.

Когда все датчики шлема были подсоединены, электроника тихо загудела. Тонкие нейронные нити стали передавать в мозг потоки данных.

Вольф стоял на старом каменном мосту, обильно поросшем плесенью и рыжим мхом. Обоняние раздражал отчетливый запах сырости.

У этого моста не было ни начала, ни конца. Протянувшись далеко в обе стороны, он через несколько километров терялся в дымке облаков, плотной белой полосой уходящих до самого горизонта. Два больших ярких солнца, которые одновременно находились в зените, безжалостно припекали спину и голову, заставляя на коже выступать соленые капельки пота. Во рту мгновенно пересохло.

В десяти метрах от Андрея из воздуха неожиданно появился молодой сиалонский воин. Вольф немного смутился. Почему именно сиалонец? Хоть у тренировочной программы и был задействован режим случайного выбора спарринг-партнера, но чтобы выдать образ ящера? Словно она знала, что вскоре должна произойти реальная встреча.

Постояв некоторое время неподвижно и, внимательно изучая друг друга, противники пошли на сближение. Ящер выставил вперед мощные передние лапы, заканчивающиеся длинными изогнутыми когтями. Чешуйчатый хвост нервно стучал по камням мостовой.

Андрей встал в боевую стойку, принятую в Ску-Цва и неестественно изогнул тело. Это древнее искусство основывалось на молниеносных выпадах, несущих моментальную смерть. Обычно такой бой длился несколько секунд.

Стронгер превратился сейчас в сплошной сгусток чистой энергии. Напряженный, звенящий, чувствительный к малейшим воздействиям. Все, что могло двигаться, попадало в зону его поражения.

Слегка присев на задние лапы, чужой воин оттолкнулся и взлетел вверх. Его хвост, подобно плети, свистел, выписывая в воздухе немыслимые быстрые зигзаги. Острые когти были нацелены человеку в верхнюю часть туловища.

Контакт. Андрей прогнулся, используя движение ящера против него самого. Чешуйчатое тело, одетое в традиционный балахон, пронеслось сверху, едва касаясь живота стронгера. Воин был к тому времени уже мертв. Неуловимым жестом ног, Вольф свернул ему шею.

Когда бездыханный труп отлетел в сторону, Андрей почувствовал резкую боль. Бегло осмотрев себя, он грязно выругался. Все-таки ящер зацепил его своими ядовитыми когтями. Яд будет убивать медленно, час за часом превращая организм человека в сплошной нарыв. Противоядия от сиалонских токсинов пока что еще не смогли создать. Даже во всемогущих лабораториях Лиги.

С трудом отходя от виртуальных спазмов, Вольф упал на пол тренировочной площадки и трясущимися руками скинул шлем. Пот градом лился по лицу, разъедая глаза. Сердце бешено стучало. Хватая ртом воздух, стронгер перевернулся на спину.

— Браво, браво, — раздался откуда-то со стороны до боли знакомый женский голос, сопровождаемый звонкими аплодисментами.

Приподняв голову, Андрей увидел стоящую возле стенда Светлану. Память вспыхнула, выдавая смутные, затерянные во времени образы. Отрывки воспоминаний обожгли сознание.

— Что ты здесь делаешь? — прохрипел он. Догадаться, что девушка вмешалась в программу, было не трудно. Она это и раньше любила делать.

— Тоже, что и ты, — с иронией ответила Светлана. — Контракт регистрирую.

Наконец отдышавшись и придя в себя, Андрей встал. Он не ожидал ее здесь встретить. Совсем не ожидал.

За все эти годы она ни сколько не изменилась. И это не удивительно, ведь стронгеры, достигнув определенного возраста, остаются молодыми вечно. Меняться может лишь взгляд, приобретя со временем и опытом некую печать мудрости.

Светлана имела изящную фигуру профессиональной танцовщицы, что неизменно притягивало взгляды окружающих ее мужчин. Особенно осиная талия. Обтягивающий синий костюм, который на ней был сейчас одет, по-особенному выделял ее красивые формы. Загорелое, слегка вытянутое лицо, украшали огромные, словно два бездонных омута, карие глаза. Черные, как смоль волосы, были заплетены в длинную тугую косу.

Она стояла, прислонившись к пластиковой опоре и, ее пухлые губы трогала наивная, почти детская улыбка.

Подойдя к девушке ближе, Андрей ощутил, что где-то внутри начинает просыпаться давно забытое, испытываемое только при виде нее, непередаваемое словами чувство. Нет, конечно же, это была не любовь. Стронгерам это чуждо. Скорее всего, просто непреодолимое влечение, остановить которое не в силах даже весь галактический флот.

Прильнув к ее губам, Вольф почувствовал с ее стороны ничуть не меньшую ответную страсть. От мягких волос и нежной кожи лица шел пьянящий сладкий аромат ванили. Не смущаясь возможных следящих устройств, встроенных в стены зала, он одним движением расстегнул застежку ее тугого костюма…

— Я и забыла совсем, что ты можешь быть таким…животным, — прошептала ему на ухо Светлана, когда Андрей надел брюки. Девушка стояла рядом, не спеша облачаться в свои одежды. Вольф невольно залюбовался ее великолепным телом. Она неожиданно схватила его крепкими пальцами за горло и повернула к себе. В ее глазах полыхал неудержимый огонь желания.

— Не смей уходить. Слышишь? — и огонь этот с новой силой выплеснулся наружу.

Они расстались без особой сентиментальности, как и много раз прежде, взглянув друг на друга с ни чем не обязывающей признательностью.

Андрей спустился на лифте на первый этаж. На губах еще оставался сладкий привкус ванили.

В пустом холле он наткнулся на идущих плотной группой охранников. Среди людей выделялось бесформенное, замотанное в серые покрывала, странное существо. Вольф сразу узнал лигманга. Эти мерзкие сгустки слизи с трудом можно было назвать разумными. Где бы они ни появлялись, всегда оставляли вокруг себя лужи липкой субстанции с характерным запахом аммиака.

Поморщившись и обойдя липкий след, тянувшийся по светлому ковровому покрытию, Андрей вышел на улицу.

До космопорта он добрался довольно быстро, вызвав беспилотное летающее такси. Спустя десять минут, Вольф уже проходил через таможенный терминал и направлялся к своему куттеру.

И тут неожиданная мысль, словно электрическим разрядом пронзила его сознание.

«А ведь Свенски прав. Тиартог будто создан для такого человека, как Ионыч», — подумал Андрей. — «К наркоте привыкнет и счастливо заживет. Почти свободно. Разве не такой свободы он просил»?

Вольф пошел дальше, лавируя между стоящими на посадочном поле различными космическими апаратами. Чего здесь только не было: и туристические полупрозрачные астроботы; сверкающие роскошью, прогулочные яхты; грозные патрульные крейсеры службы безопасности. Был даже один шикарный звездолет консульства Найокана с характерной эмблемой во весь борт. И это не удивительно. Сио манила многих.

Когда Андрей вошел внутрь куттера, то обнаружил, что Ионыча и след простыл. Остался лишь стойкий запах перегара.

— Смитт, где он? — возмущенно спросил Вольф, осматривая все укромные места.

Электронный голос лениво отозвался:

— Ты же обещал его выкинуть на первой попавшейся планете, командир. Вот он проснулся и ушел.

— И давно?

— Час назад.

Выругавшись, Андрей вновь покинул куттер и пошел искать неугомонного бомжа. Он вполне догадывался, где тот мог быть. Бары Сио-Си считались одними из лучших в Галактике.

Так оно и случилось.

Обойдя несколько питейных заведений, Вольф наткнулся в баре с незатейливым названием «Стакан Водки», на негодующую толпу людей. Спустя некоторое время, двое представителей службы безопасности, вытащили под руки на улицу матерящегося и брыкающегося Ионыча.

Андрея передернуло от отвращения. Лигманг сейчас мог показаться ему даже симпатичным по сравнению с этим рыжебородым человекоподобным существом. Вольф минуту постаял, решая: вступиться за бомжа или нет. Здравый смысл и логика стронгера заставляли его развернуться и уйти прочь. Но какое-то странное чувство, подобно ротвейлеру, вцепилось в сознание, не давая оставить Ионыча в беде.

«Что бы это могло значить»? — возникла мысль. — «Неужели пора менять профессию»?

До боли закусив губу и сопротивляясь внутреннему давлению, Вольф двинулся к охранникам.

— Что случилось? — подойдя к ним почти вплотную, спросил он.

Один из конвоиров, тот, что помоложе, нехотя ответил:

— Да вот, этот странный тип стал тыкать в лицо бармену непонятным удостоверением и твердить, что он какой-то «мент» и что ему положена бесплатная выпивка.

Ионыч в один миг ловко освободился от держащих его рук и вцепился в Вольфа.

— Андрюша, ну скажи ты им. Я всего-то выпить хотел.

Андрей, поморщившись, отстранил бомжа.

— Я его… беру под свою ответственность, — скрежеща зубами, сказал он сотрудникам СБ. В мыслях он пообещал отрезать за это себе язык. И зашить нитками рот.

Достав из кармана знак члена Лиги Стронгеров, Вольф пихнул его под нос конвоирам. На Сио, стронгеры пользовались большими привилегиями.

После жесткого разноса, который Андрей устроил Ионычу, они двинулись обратно к куттеру. Немного успокоившись, Андрей спросил:

— А удостоверение ты тоже у сержанта свистнул?

Бомж кивнул, доставая из кармана куртки корочки с надписью «МВД России».

— В кармане оказалось, — добавил он.

— Ну-ну.

 

6

В назначенное заказчиком время Андрей отправился к недавно прибывшему сиалонскому звездолету. Ассиметричный темный конус огромной тенью возвышался в стороне от других кораблей. Транспортам этой расы требовалось гораздо больше места для посадки, так как их планетарные двигатели имели особенность расширенного компенсирующего поля.

Один из прямоходящих ящеров встретил Вольфа у извивающегося змееподобного трапа корабля. Коротко поприветствовав человека, сиалонец пригласил проследовать за ним внутрь. Он вел Андрея извилистыми мрачными коридорами, абсолютно не похожими на творения рук человека. Неровные шершавые стены были облеплены гроздями непонятных бурых наростов, сочащихся мутной жидкостью. В памяти непроизвольно всплывала ассоциация с воспалившимися болячками. Под ногами путались переплетения каких-то корней, через которые ящер резво перепрыгивал, а Андрей, стараясь осторожно переступать, с тихими проклятьями постоянно спотыкался. Пытаясь определить источник слабого зеленого освещения, он оглядывался по сторонам. Но свет, казалось, шел от самих стен. В многочисленных впадинах между наростов, мерцали живые огни крупных своеобразных светлячков.

Складывалось такое впечатление, будто звездолет был не чем иным, как гигантским контейнером с утрамбованной влажной почвой, пронизанным вдоль и поперек кротовыми норами. Хотя, чем черт не шутит. Миры Сиала достаточно таинственны.

В одном из темных сырых помещений Вольфа ждал задрапированный в черные одежды древний ящер с выцветшей от прожитых лет кожей. В его пасти не хватало больше половины зубов, а бывший некогда роскошным гребень на вытянутой вперед голове, безвольно свисал набок.

— Проходи и будь частью нашей земли, — проскрежетал он на общегалактическом.

Андрей, превозмогая неприязнь, подошел к нему и, последовав указанию сел на оказавшийся неожиданно теплым пол. Приходилось быть крайне осторожным. Любой случайный жест или необдуманное слово могли вызвать у сиалонца приступ бешенства.

— Значит, ты утратил модификаторы, отправленные мной с курьером? — спросил ящер, цокая длинным раздвоенным языком.

— О, да, Старейший из Рода, — ответил Андрей, стараясь подражать сиалонской манере говорить. — Одна тварь сожрала контейнер, прежде чем я получил контракт. А курьер трагически погиб.

Древний ящер неодобрительно прошипел.

— Я дам тебе новый комплект модификаторов, уважаемый стронгер. Но впредь будь внимательнее. Создать необходимые для организма человека трансформирующие вещества крайне дорого для нас. Ваши лаборатории, сотрудничающие с Лигой, прямо готовы оставить Сиал без средств к существованию.

С этими словами, он вытащил из складок своей черной одежды металлический шар и протянул его Андрею.

— Благодарю тебя, Старейший из Рода, — склонил голову Вольф, принимая контейнер. Он чувствовал, как его репутация плавно опускается вниз. — Обещаю: впредь этого больше не повториться.

— Ты один из самых лучших стронгеров, — продолжил разговор ящер. — Следи за своим мастерством, человек. Не давай случайностям брать верх. А я постараюсь, чтобы этот инцидент не отразился на твоей карьере. Все, ты можешь идти.

Андрей еще раз поблагодарил Старейшего, и молодой сиалонец повел его путаными лабиринтами на выход.

Больше всего на свете стронгеру хотелось сейчас кого-нибудь прибить. И он даже знал, кого. Унижение, которое он почувствовал перед заказчиком, теперь неотвратимо перерастало в необузданную злобу. Хоть Андрей прекрасно понимал, что к утере первого комплекта модификаторов он не причастен, но попробуй, докажи правду этим упертым земноводным. Спор с любым из них может привести к кровавой потасовке. А проблем еще и с заказчиком только для полного счастья не хватало.

Андрей уже заранее знал, что его жуткое желание выпотрошить Ионыча неожиданно исчезнет, едва только он посмотрит тому в глаза. Так бывало уже не раз. Поэтому, страшно ругаясь, стронгер направился в один из местных бандитских притонов. Сейчас ему нужна была разрядка. Да и размять мышцы перед новым контрактом тоже не помешало бы.

Спустя два часа, успокоившийся и в меру довольный Вольф пригнал к куттеру сервисных роботов, которые не торопясь, пополнили все внутренние запасы. Неуклюжий заправщик-автомат поменял отработанные энергетические блоки на более емкие и дорогие, ибо стронгер теперь мог себе это позволить. И последним действием, еще раз все тщательно проверив, Андрей запустил бортовые системы в тестовом режиме. Смитт провел диагностику по-своему.

Они ждали, когда диспетчер выделит куттеру взлетный коридор.

— Смитт, ты готов будешь полностью принять управление на себя? — спросил Вольф, просчитывая курс. Навигатор из Смитта был отменный, но стронгер каждый раз вносил свои коррективы.

— Я всегда готов, — раздался электронный голос.

Тут в углу зашевелился Ионыч.

— Ты с ума сошел, Андрюша, — прохрипел он. — Железяке доверять наши жизни? Одумайся.

Вольф повернулся и прожег бомжа испепеляющим взглядом. Тот сразу затих.

Из динамиков прозвучал меланхоличный голос диспетчера:

— Частный борт три шесть восемь два, у вас есть коридор в пять минут. Удачного полета.

Двигатели загудели, плавно поднимая куттер в воздух. Пяти минут было вполне достаточно, чтобы выйти за пределы планеты.

Затерявшись среди многочисленных огней других взлетающих или идущих на посадку судов, маленький корабль пробил тонкую полосу облаков и вышел в расчетную стартовую точку.

Путь предстоял не близкий, так что у Андрея появилось время наконец-то отдохнуть. Приведя свое кресло в горизонтальное положение, он расслабился и закрыл глаза. До ушей уже доносился громкий храп Ионыча.

Когда куттер ушел в «червоточину», Смитт полностью взял контроль полетом на себя.

* * *

Сверкая статическими разрядами, маленький космический аппарат вынырнул на минимально возможном расстоянии от Тиартога. Тщательно обследовав околопланетное пространство, Андрей убедился, что на орбите абсолютно нет никаких искусственных спутников. Неужели тиартогианцы до сих пор не предприняли попытки изучать космос? А как же связь, телевидение? Это же неотъемлемые атрибуты любой развитой цивилизации. Или им еще рано?

Включив на всякий случай режим «невидимки», Вольф определился с точкой входа. Куттер, подобно призраку, скользнул в верхние слои атмосферы и незаметно начал снижаться, не оставляя в чистом небе никаких следов.

Совершив над поверхностью планеты небольшой разведывательный полет, стронгер задействовал сканирующие приборы, позволившие получить более точные топографические сведения. Он уже мог убедиться, что почти две трети поверхности Тиартога покрывали непроходимые для человека джунгли. Оставшуюся часть занимал океан. Очаги цивилизации находились на приличных расстояниях друг от друга, однако на одном полушарии. Один город черным пятном разрывал джунгли. Другой находился на берегу океана. А вот третий, как ни пытался Вольф обнаружить, так и не нашел. Однако он знал, что это должен быть затерянный где-то в океане большой остров.

Двигаясь как можно ниже над ярко-синей сельвой, куттер аккуратно, стараясь как можно незаметнее, вошел в заросли растительности и плавно опустился в затянутое мутной ряской болото.

Андрей специально решил утопить аппарат, чтобы его никто не нашел. Полнейшее инкогнито — главная основа успешной работы стронгера.

Приняв модификаторы, Вольф сел в кресло и стал ждать. Процесс перестройки организма всегда происходил по-разному, в зависимости от сложности трансформации. Сейчас изменения должны были быть совсем незначительные, не требующие смены внешнего облика, поэтому Андрей особо не переживал. Вот когда работать приходилось на планетах, где жили негуманоиды, тогда адские мучения занимали довольно много времени. От образования желеобразного кокона и до формирования полноценного нового тела могло пройти несколько суток.

Резкая боль, возникшая в груди, заставила стронгера сильнее стиснуть зубы. Он чувствовал, как ткани легких и сердца неотвратимо приходят в движение, меня структуру. Так было нужно, чтобы нормально функционировать на Тиартоге. Если бы не третья капсула с анестетиком, он бы мог и не выжить.

Андрей старался не думать, что внутри него орудуют биологические пикороботы, выполняя заложенную в них программу. Он терпеть не мог, когда в его организм проникали эти инородные тела, даже если от их присутствия зависела не только карьера стронгера, но и сама жизнь. Всегда приходилось смиряться, брать волю в кулак, ждать конца запущенного процесса. Его утешал только окончательный результат, и лежащая на счете в имперском банке немаленькая сумма предоплаты.

Вспыхнув последним натиском, боль плавно стихла. Перестройка была завершена. Дышать внутренним очищенным воздухом куттера стало крайне некомфортно. Так будет себя чувствовать любой тиартогианец в нормальных для человека условиях.

— Отмучался, родимый? — с тенью сострадания в голосе поинтересовался Ионыч.

Андрей не удостоил его ответом.

Подойдя к встроенному в стене шкафу, стронгер вытащил оттуда свернутый легкий исследовательский скафандр, развернул его и вручил бомжу.

— Издеваешься, да? — Ионыч повертел в руках нелепую обновку. — Ты сам этот презерватив носи, а я по-простому, по-нашему пойду.

С этими словами бомж разбежался, в надежде пройти сквозь стену. Но этот фокус на сей раз не удался. Со всего размаха врезавшись лбом в мягкий пластик внутренней обшивки, он отлетел обратно и с удивленным видом осел на пол.

Андрей с издевкой усмехнулся.

— Ну что? Не прокатило? — спросил стронгер, доставая маленький детектор, который всегда вкладывают в контейнер с модификаторами. — Дышится хорошо?

— Не очень, — слабым голосом проговорил бомж, потирая ушибленное место.

Подойдя к Ионычу, Вольф воткнул микроскопическую иглу прибора ему в ключицу. Проигнорировав отпущенное в свою сторону крепкое выражение, он посмотрел на индикатор и с довольной ухмылкой кивнул. Все встало на свои места. Пикороботы, начавшие работу в неподходящих им условиях Земли и творившие с организмом Ионычем всякого рода неестественные для него вещи, на Тиартоге начали действовать согласно предназначению, окончательно закончив перестройку. Видимо, почувствовали магнитное поле планеты.

— Надевай, супермен, — Андрей снова швырнул ему скафандр.

После того, как бомж с кряхтением затолкал под шлем свою непослушную бороду, Вольф осмотрел все застегнутые крепления и закрыл ему прозрачный лицевой щит. Сам стронгер облачился в скафандр намного быстрее.

Одной рукой толкая перед собой Ионыча, а другой держа комплект первой необходимости, Андрей вошел в шлюзовую камеру. Автоматика, произведя герметизацию, стала наполнять отсек синеватой мутной водой.

Когда процедура была закончена, внешний люк плавно открылся, выплевывая людей в окружающий чужой мир. Вода снаружи казалась немного густой, словно разбавленный кисель. Видимо, из-за концентрации в ней микроскопических водорослей. Двигаться было довольно тяжело.

Спустя какое-то время, с трудом пробравшись сквозь вязкий прибрежный ил, они наконец-то достигли твердой почвы. Внимательно осмотрев окрестности, Андрей поднял стекло гермошлема и вдохнул полной грудью чужой терпкий воздух. И тут же сильнейший кашель согнул его пополам. На губах появились кровавые капли. Так всегда бывает при первом контакте с незнакомой средой.

Ионыч открывать шлем наотрез отказался. Но Андрей не переживал по этому поводу. Все равно запас кислорода в баллонах скоро закончится и тому придется все-таки ощутить всю прелесть этого нового мира.

Вольф быстро сориентировался на местности, используя данные разведки. До ближайшего города было не меньше пятидесяти километров. Учитывая меньшую, чем на Земле, силу тяжести, это расстояние сквозь джунгли он рассчитывал преодолеть за пару дней. А уж как получиться — никто не знает.

Порывшись в капсуле с вещами, Андрей пристегнул себе на рукав скафандра легкий излучатель. Достал автоматическую аптечку и лазерный резак. Все остальное, включая саму капсулу, он утопил. Провизию не брал. Еду и воду надо было сейчас употреблять местную, чтобы организм быстрее адаптировался.

Пробираясь сквозь густые заросли, люди медленно двинулись в сторону скрытого в непроходимых джунглях далекого города.

 

7

Вместо двух дней, на которые рассчитывал Андрей, пришлось идти гораздо дольше. Джунгли оказались не такими уж безопасными. Среди растений скрывалось столько хищных представителей местной фауны, что у излучателя Вольфа уже в конце третьих суток пути практически кончились заряды. Всех убитых тварей они поначалу тщательно хоронили, чтобы скрыть следы. Но затем, заметив, что вокруг с избытком хватает голодных падальщиков, просто оставляли туши им на растерзание. Это получалось в разы эффективнее, так как за считанные минуты от мертвого тела не оставалось даже косточки.

Когда до города оставалось около десяти километров, Андрей и Ионыч, валясь от усталости с ног, вышли на небольшую ровную поляну. Мягкая синяя трава, ровным ковром покрывавшая почву, прямо-таки располагала к отдыху.

Андрей сначала осторожно попробовал ступить ногой на этот растительный «ковер», выждал некоторое время и, убедившись, что никакой опасной реакции не последовало, моментально разлегся среди тонких колышущихся стеблей. Ионыч ложиться не стал, а прислонился спиной к мохнатому стволу дерева и решил сидя вздремнуть. Однако дерево неожиданно дернулось, уходя в сторону. Бомж лишь успел вовремя подставить руки, чтобы не упасть. Посмотрев наверх, он заметил среди веток здоровенную тушу, покрытую хитиновым панцирем. Существо плавно качнулось и исчезло в кронах деревьев, переставляя свои гигантские лапы.

Не опуская головы, Ионыч попятился назад.

— Стой! — крикнул Андрей, но было уже поздно. Кусты позади бомжа оказались ловушкой, скрывая за своими широкими листьями глубокий овраг.

Неприлично выругавшись, Ионыч кубарем полетел на дно. Скафандр хоть и считался легким, но такой пустяк, как падение с пяти метров он исправно выдерживал, при этом вполне надежно защищая человека.

Андрей раздвинул заросли и, аккуратно перевесившись через край обрыва, посмотрел вниз.

Ионыч лежал прямо посредине нескладного гигантского гнезда, давя и сминая крупные, размером с футбольный мяч яйца. Весь перемазанный зеленой склизкой субстанцией, он начал неуклюже выбираться наружу.

— Ты слишком много оставляешь следов, — покачал головой Андрей. Он уже начал чувствовать, что мародерство, совершенное неловким бомжем, даром не пройдет.

И точно. Где-то совсем рядом, в близлежащих кустах завозилось нечто большое и, судя по свирепому рыку, очень опасное.

Миг спустя к гнезду выскочило жуткое создание, отдаленно похожее на выросшего до неимоверных размеров скорпиона.

Ионыч снова выругался. Длинный членистый хвост взвился в воздухе и со скоростью молнии полетел вниз. Бомж чудом успел отскочить. Там, где он только что стоял, взметнулся фонтан рыхлой почвы.

— Андрюша, стреляй! — завопил он, уворачиваясь от очередного удара. Но Вольф на крик не реагировал. Прекрасно зная, что излучатель сможет выстрелить всего лишь один раз, он выбрал другую тактику.

Пока бомж занимал зверя, Андрей медленно стал спускаться по крутому песчаному склону. Оказавшись на дне, он осмотрелся по сторонам. Неподалеку лежали чьи-то обглоданные кости, усеянные тучами мелких летающих насекомых. Подойдя к останкам поближе, стронгер выломал из скелета толстое изогнутое ребро и взвесил в руках. Годится.

В следующий миг Андрей стремительно ринулся в атаку. Мелькнув, словно тень, он прыгнул прямо к зверю и воткнул свое оружие между его бронированных пластин. Раздался дикий визг. Тварь встала на дыбы. Из раны на животе хлынула прозрачная жидкость.

Отбежав в сторону, Вольф приготовился для повторного броска. Зверь изогнулся и начал бить хвостом в разные стороны. Несколько срезанных под корень кустарников полетели прямо в Ионыча.

Не дав противнику опомниться, стронгер нанес следующий удар. На этот раз костяное «оружие» вошло четко в правый глаз. Тварь неистово дернулась, замерла на месте и стала медленно заваливаться набок. Из ее уже пустой глазницы продолжало торчать застрявшее ребро. Резким ударом ноги Андрей вогнал его глубже. Да так сильно, что оно с хрустом пробило мощный череп и вышло с другой стороны.

Осмотреть мертвую тушу Андрею с Ионычем так толком и не удалось, так как на запах свежей крови стали сползаться такие чудовища, что люди решили поскорее уйти.

— На этот раз ты с ним что-то долго возился, — проворчал Ионыч, листьями оттираясь от зеленой слизи. — Что не стрелял-то?

Вольф посмотрел на него презрительным взглядом, но ничего не сказал. Только нацелил излучатель.

— Тихо, тихо, — замахал руками бомж. — Молчу.

Усталость была настолько ощутимой, что начинало уже звенеть в ушах. Неожиданная слабость валила с ног, и все тело было липким от обильно выделяющегося пота. Обычно, чтобы модифицированный организм стронгера так выбился из сил — это ему половину мегаполиса пришлось бы разрушить. Причем, вручную.

«Похоже, адаптация проходит с некоторыми осложнениями», — пронеслась мысль, прежде чем Андрей рухнул лицом в траву.

Очнулся он довольно быстро. Ионыч тряс его как грушу, что-то говоря и показывая рукой в сторону города. Резко вскочив на ноги, Вольф едва не сломал неосторожному бомжу шею, отшвыривая его резким ударом в сторону. Выпрямившись, стронгер еле удержал равновесие. Голова сильно кружилась. Сквозь шум в ушах донесся взволнованный голос Ионыча:

— Да посмотри же ты, наконец. Там какая-то машина едет.

Сквозь джунгли, ломая и выворачивая с корнем молодые деревья, пробирался шестиколесный самоходный аппарат, разительно напоминавший земной российский БТР. Шлейф черного дыма, остающийся за ним следом, имел знакомый запах отработанной солярки.

Андрей рывком поднял Ионыча.

— Быстро снимай скафандр, — осипшим голосом проговорил он и начал шустро отстегивать крепления на своем шлеме.

Сняв и надежно спрятав всю свою защиту, люди остались в универсальных серых балахонах. Такая одежда не бросится в глаза на любой планете, имеющей человеческие колонии.

Вольф спрятал в карман излучатель и вышел навстречу машине. Руки он держал поднятыми.

Жутко заскрежетав, аппарат остановился.

Наступила напряженная пауза. Внутри машины никто не подавал признаков жизни. Андрей тоже стоял, не шевелясь. Но он всем телом чувствовал, что его пристально изучают.

Через несколько минут в бронированном боку со скрипом откинулся тяжелый люк и человек, одетый во все черное, уверенно спрыгнул на землю. В руках он держал лучевое ружье.

— Кто такой? — спросил он стронгера на ужасно исковерканном языке Старого Союза.

В этот момент в кустах зашевелился Ионыч.

Незнакомец молниеносно укрылся за корпусом своей машины. Припав на одно колено, он начал палить в сторону вероятной опасности.

— Не стреляй! — воскликнул Андрей, продолжая держать руки над головой. — Это мой… э-э-э…напарник!

На него уставилось черное дуло ружья.

— Выходи! — крикнул, обращаясь к Ионычу, хозяин машины.

Рыжебородый бомж осторожно, не делая резких движений, подошел к Вольфу и встал рядом.

Незнакомец снова задал вопрос:

— Кто вы такие? Отвечайте!

— Мы отстали от своей группы и заблудились в джунглях? — коверкая общегалактический на манер местного диалекта стал объяснять Андрей. — Со вчерашнего дня еще…

Лицо незнакомца просветлело.

— Так вы из группы Робертсона? — слегка удивленным тоном предположил он. — То-то я смотрю акцент у тебя жуткий. Как и у всех селян. Вас двоих уже в покойники записали.

Вольф понял, что каким-то чудом ему несказанно повезло. Он уже готовился распинаться перед этим тиартогианцем, доказывая свое и Ионыча, местное происхождение. Но тут, похоже, его «легенда» нашла под собой надежную почву.

— Надеюсь, старик Робертсон простит нас, — входя в роль, проговорил Ионыч.

— Старик?! — вдруг возмутился человек в черном.

У Андрея замерло сердце. Он уже успел сильно пожалеть, что применял для обучения бомжа установку гипнолингвиста. Надо же было ему раскрыть сейчас свой беззубый рот?

— Да вашего Робертсона даже стариком-то назвать язык не поворачивается, — усмехнувшись, продолжил незнакомец. Андрей облегченно выдохнул. — Его на том свете, поди, уже тридцать лет как духи ждут. А он все землю топчет…

Пристально посмотрев на «нерадивых деревенщин» человек опустил ружье и махнул рукой.

— Ладно. Залезайте в мой фулкар. Подвезу вас в город. А там, до своего поселка сами доберетесь.

Андрей и Ионыч поспешили залезть внутрь машины. Оглядевшись по сторонам, Вольф обнаружил, что сидеть им придется прямо на полу. Кресло присутствовало только одно — водительское. По всему остальному салону были разбросаны грязные тряпки, назначение которых было непонятно.

Убедившись, что водитель на них не смотрит, стронгер отвесил бомжу звонкий подзатыльник.

— За что? — взвыл Ионыч, потирая ушибленное место.

— За инициативу, — прошипел Андрей, пытаясь сесть поудобнее.

Когда пассажиры устроились, водитель тронул аппарат с места и направил его сквозь непроходимые заросли в сторону города. Под многотонным кузовом деревья и кустарники ломались, словно тростник.

Ехали довольно долго. Подвеска у машины оставляла желать лучшего. Все неровности почвы отдавались в позвоночнике резкими короткими ударами. Окон не было совсем. Через узкие смотровые щели водителя разглядеть что-либо снаружи не представлялось возможным. Сплошное мелькание синих листьев.

Через полчаса неприятной тряски Андрей почувствовал, что машина вдруг поехала намного мягче. Видимо, выбрались на хорошую дорогу.

Вскоре незнакомец остановил свой аппарат.

— Ну, все, приехали, — сказал он, поворачиваясь к пассажирам. — Скажете Робертсону, что вас Эмиль Вудспик подобрал. Я на следующей неделе к нему заеду. Пусть готовит выпивку.

— Хорошо. Договорились, — проговорил Андрей, выходя через люк вслед за Ионычем.

Машина выдала в воздух порцию черного дыма и быстро двинулась прочь, оставив двух людей посредине большой городской площади. Со всех сторон площадь окружали старые кирпичные дома. Невысокие. По пять этажей каждый. Видно было, что за ними никто уже давно не следит. Местами, крыши зданий имели приличные дыры.

Людей вокруг было достаточно много. От разноцветных одеяний местных жителей начинало рябить в глазах. Вдоль домов, прямо на потрескавшемся асфальте, рядами были разложены различные товары. Продавцы в белых балахонах сидели в тени и вели между собой беседы. Казалось, что они вовсе не следят за своими вещами, небрежно брошенными на произвол.

Чуть подальше начинался ряд с продовольствием. Уловив аппетитные запахи, Ионыч дернул Андрея за рукав.

— Пойдем, поедим, что ли, — предложил он, устремив взор на небольшой передвижной очаг, на котором жарилось мясо. — А то в лесу жрали всякую дрянь. До сих пор живот крутит.

Вольф не тронулся с места. Посмотрев на бомжа укоризненным взглядом, он спросил:

— А платить ты чем собрался? У меня денег нет. Тем более что здесь в ходу наркотик в качестве оплаты товаров и услуг. У тебя он есть?

Ионыч растерянно почесал бороду. Но спустя мгновение он уже улыбнулся и, подойдя к Андрею, шепнул ему на ухо:

— Сейчас все будет. Жди здесь, — и растворился в толпе.

Стронгер не стал его останавливать. Он знал, что бомж, скорее всего, пошел воровать. Что ж, пусть осваивает свой новый мир. В случае чего, заодно познакомится с местными законами. Вольф некоторые из них успел просмотреть в архивах Свенски. За мелкую кражу, здесь полагался месяц исправительных работ в доме потерпевшего. Скорее всего, чтобы вор смог присмотреть еще что-нибудь для себя. Поистине, странное наказание.

Ионыч отсутствовал недолго. Подойдя к Андрею, он таинственно подмигнул ему и сунул в руку некий предмет, похожий на небольшую металлическую шкатулку.

— Что это? — Андрей слегка приоткрыл крышку и замер. Шкатулка была до краев наполнена красными шариками астрогединола.

— Это оно, надеюсь? — поинтересовался Ионыч. — Тогда, может, поедим?

Вольф убрал ценность в карман. Бомж особо возражать не стал. Но по лицу его было видно, что он явно предпочел бы хранить ее у себя.

— Тебе бы все пожрать, — проговорил Андрей, направляясь к зданию, на вывеске которого был изображен универсальный символ гостиницы. — Ты как хочешь, а я сначала должен где-то остановиться на ночлег. Принять душ…

Бомж недовольно засопел, явно не разделяя радости Андрея насчет кровати и душа.

— Я тебя не держу, — продолжил стронгер, уже входя через массивные стальные двери. — Можешь идти устраивать свою жизнь. Я и без тебя как-нибудь справлюсь. Но, в случае неприятностей я тебя выручать не буду.

— Поживем — увидим, — вздохнул Ионыч и плюхнулся на мягкий диван, стоящий посредине просторного холла.

Подойдя к стойке администратора, Вольф проговорил:

— Дайте нам два одноместных номера. И желательно, на разных этажах.

 

8

Утром Андрей приступил к работе. Он всегда начинал действовать с поиска необходимой информации. Следуя отработанным приемам и способам, стронгер за несколько часов узнал почти все, что могло ему понадобиться для начала активных действий.

Поскольку основной деятельностью населения Тиартога являлась добыча астрогединола (местные его называли просто — «астрал»), Вольф сразу решил нанести первый удар по этой, как он успел понять, нестабильной системе. Самое интересное, что этот наркотик появлялся в непроходимых зарослях планеты довольно загадочным образом. Никто не знал, как это происходило. Каждый раз горошины «астрала» обнаруживали на новом месте, рассыпанными по земле. Обычно за один раз можно было собрать до килограмма вещества. И так как в темноте эти горошины испускали красный неяркий свет, то охота на него происходила в основном только ночью.

В городах Тиартога имелось по несколько отрядов охотников. Вооруженные до зубов люди готовы были уничтожать всех конкурентов на своем пути, чтобы первыми найти заветный наркотик. Существовали и другие мелкие группы предпринимателей, такие, как, например, бригада Робертсона. Но им очень редко, когда везло. Многие из них погибали в джунглях: кого-то съедали хищники, кто-то был убит жадными товарищами. Так или иначе, а лидерами по сборам «астрала» являлись грамотно сформированные из профессионалов спецотряды горожан.

Андрей все грамотно просчитал. Приостановив на какое-то время добычу «астрала», он тем самым вводил и так далекую от совершенства экономику Тиартога в кратковременный коллапс. А дальше все зависело от того, насколько жители местных городов не доверяют друг другу. Если их взаимная ненависть окажется достаточно сильной, то уже через несколько недель можно будет передать пустую планету в чешуйчатые лапы сиалонцев.

* * *

Небо еще с вечера затянули свинцовые черные тучи. Ночь была настолько темной, что обычный человек не мог различить даже контуры собственных рук. Но модифицированные органы чувств стронгера позволяли ему безошибочно ориентироваться в кромешной мгле.

Тиартогианцы для поиска «астрала» использовали специально натасканных животных, обладающих исключительным нюхом. Они чуяли наркотик за несколько сотен метров. Андрей готов был поспорить, что местные «собаки» были подсажены на «астрал». Сейчас обоняние Вольфа было в разы лучше, чем у них. И нос вел его четко на север.

Купив еще днем в оружейной лавке достаточно мощный плазменный карабин, стронгер держал его наготове, снятым с предохранителя. Он чувствовал в двух километрах западнее двигающийся параллельным маршрутом большой фулкар. Впереди машины бежала стая «собак», не издавая ни малейшего звука. Рожденные в сельве, эти существа превосходно умели преодолевать природные препятствия.

Наученный горьким опытом путешествия сквозь джунгли, Вольф приобрел очень дорогой и полезный прибор, используемый богатыми местными охотниками. Узкий серебристый пояс окружал хозяина коконом переменных силовых полей. Все, что попадало в его зону действия, оказывалось моментально разрезано на несколько мелких частей. Таким образом, следуя через непроходимые заросли, обладатель чудо-прибора был похож на газонокосилку, перемалывая и оставляя за собой кучи шинкованных веток. Не гуманно по отношению к растениям, зато скорость движения значительно увеличивалась. Продавец еще уверял, что силовой пояс способен защищать от холодного и огнестрельного оружия, хищников и некоторых природных катаклизмов.

Определив скорость, с которой двигалась группа горожан, Андрей прибавил темп. Он почти бежал, пробивая в сплошной стене леса ровный коридор. Срезанные растения с тихим шелестом разлетались по сторонам. В один момент какая-то из мелких зверюг, затаившись, попыталась напасть на одинокого стронгера. Андрей ее едва заметил. Прыгнувший на человека хищник мгновенно брызнул в сторону кровавым фаршем.

«Ай, да местные умельцы», — восхитился изобретению Вольф. — «Оказывается, и заядлые наркоманы умеют создавать шедевры высоких технологий. Хотя, условия жизни, зачастую, заставляют человека придумывать способы облегчить свое существование. Ведь у прогресса есть два неизменных двигателя — это лень и крайняя необходимость».

Спустя час интенсивной ходьбы Андрей выскочил на заболоченный, поросший мелким синим мхом участок леса. Среди мха отчетливо светились в темноте рассыпанные красные «ягоды».

Вольф выключил силовой пояс, достал прочную сумку и начал четко выверенными движениями собирать «астрал». У него совсем не было времени. Будто почуяв неладное, отставшая группа охотников ускорила движение, едва не давя машиной своих же «собак». Андрей слышал быстро приближающийся звук работающего мотора. Сильно запахло соляркой.

Когда последняя горошина наркотика упала в сумку, из зарослей леса ударил яркий луч света. Вольф замер, припав к земле. Несколько мерзких, похожих на больших лягушек существ, с противным писком выскочили из кустов. Они забегали кругами, постепенно приближаясь к затаившемуся стронгеру.

В следующий момент, круша тяжелым кузовом стволы вековых деревьев, на болотистую почву вылетел громадный восьмиколесный фулкар. Прожектора начали обшаривать местность, заставив Андрея сильнее вжаться в мягкий мох. Он начал жалеть, что не взял вместо сумки герметичный контейнер. По-любому, сейчас его выдаст пряный запах красных горошин. «Собаки» учуют такой близкий «астрал».

Вольф услышал, как скрипнули люки, выпуская наружу вооруженных людей. Ровный гул готового к стрельбе, плазменного излучателя нельзя было спутать ни с чем другим. Улучшенным слухом стронгер воспринимал и многие другие, недоступные обычным людям звуки. В том числе тихий писк спектрального детектора.

Тем временем, обнаружив вместо «астрала» только остаточный фон, охотники начали громко ругаться и рыскать по сторонам.

— Они не успели далеко уйти, — донесся чей-то хриплый бас. — Проверьте ближайшие кусты. Фон еще слишком отчетлив.

Вместо проверки, в разные стороны метнулись плазменные заряды. Лес вспыхнул горячим пламенем.

Вскочив на ноги, Андрей вскинул карабин и точным выстрелом снес голову одному из охотников. Беглым взглядом он успел насчитать еще семерых людей.

Пока те сообразили, откуда ведется по ним огонь, стронгер убил еще троих.

Прикрываемый горящими деревьями, он включил пояс и что есть сил побежал вглубь леса. У него сейчас было явное преимущество, но стрелять дальше становилось опасно.

Совсем рядом, едва не задев плечо, с шипением пронесся плазменный заряд. Силовой кокон с легкостью пропустил сгусток энергии, даже не исказив траекторию. Похоже, охотники, заметили Андрея. Еще несколько выстрелов прошло мимо, заставляя растущие впереди деревья взорваться ярким огнем.

Стронгер быстро бежал через непроходимые переплетения корней и веток. Силовые поля великолепно справлялись со своей работой даже на такой скорости, с шелестом прогрызая в джунглях практически ровный, цилиндрической формы, тоннель. Догнать его, не имея серебристого пояса, было совершенно не возможно даже на фулкаре.

Пробежав около километра, Андрей остановился. Его никто не преследовал. Охотники еле слышно переговаривались, использую ненормативную лексику, и грузили в машину убитых товарищей. Гудел охваченный пламенем лес.

Вольф сделал несколько глубоких вдохов, восстанавливая дыхание.

«Ну, вот. Начало положено», — подумал он, поглаживая пристегнутую к поясу сумку с «астралом». Красные горошины в таком количестве имели приличный вес.

Сколько раз Андрей себе повторял: «никогда после боя не расслабляться. Это может быть использовано противником». Сейчас был как раз тот случай, когда ошибка обернулась против него.

Когда стронгер в спешке покидал место схватки, он даже не мог предположить, что следом за ним, чуть в стороне, разрезает джунгли еще один тоннель. Преследователь шел следом, выжидая удачного момента для нападения.

Резкий удар в спину отшвырнул Вольфа на добрых пять метров. Старое огромное дерево, о которое он ударился при падении, взметнуло в воздух фонтаны мелких щепок. Невидимая «мясорубка» успела снести значительную часть ствола, и теперь, лишенное опоры, оно медленно и с характерным треском ломающейся древесины начало заваливаться на стоящих рядом таких же исполинов.

Перед стронгером стоял высокий мускулистый человек, окруженный еле заметными всполохами силовых полей. Серебристый пояс надежно обвивал его талию, на глаза были одеты очки «ночного зрения», а в руках здоровяк держал нацеленный на Андрея плазменный излучатель.

— А ты ловкий охотник, — произнес Вольф, пытаясь понять серьезность ситуации. Если противник не выстрелил сразу, значит, есть шанс, что он не выстрелит вообще.

— Откуда ты взялся, герой? — спросил охотник, сплевывая на землю, рядом с лежащим Андреем. Возможно, так выражалось с его стороны нескрываемое презрение.

Вольф порылся в уголках памяти, вспоминая название второго города, расположенного на берегу океана.

— Я частный охотник из славного Йорна, — гордо проговорил Андрей, нарываясь получить в голову плазменный заряд. Он уже не так опасался здоровяка. Самый страшный враг — это молчаливый враг. От него не знаешь, чего ожидать. А если противник поддержал беседу, то победить его становится гораздо проще.

Лицо охотника побагровело.

— Как осмелился ты придти на мою территорию? — процедил он сквозь зубы. — Тебе, видно, жить надоело? Проклятая береговая крыса. — Он снова сплюнул на землю.

Вольф медленно, еле шевеля пальцами, стал вытаскивать свой спрятанный излучатель. В нем имелся только один заряд. Старый добрый «квазар», произведенный на оружейных заводах Сайдокса. Он был абсолютно невидим в инфракрасном диапазоне.

Когда излучатель окончательно лег в руку, стронгер выстрелил.

У здоровяка была изумительная реакция. Дернув руками, он подставил под луч свой плазменник. Брызги расплавленного металла полетели во все стороны, включая одежду охотника. Тот запрыгал на одном месте, пытаясь стряхнуть с себя раскаленные капли.

Андрей, не став больше терять время, одним прыжком оказался рядом с ним. Силовые коконы при контакте оттолкнули друг друга, и на этот раз в сторону полетел охотник.

Вольф снова оказался рядом. Удар. Здоровяк, кувыркаясь, понесся прочь, перемалывая невидимыми ножами молодые кусты.

Сквозь силовую защиту достать противника голыми руками было невозможно. Но Андрей заметил, как горячий металл повредил пояс тиартогианца. А это значило, что скоро энергия полей иссякнет, обрекая человека на верную смерть. Осталось только подождать.

Вскочив резко на ноги, охотник рванул в джунгли. Вольф было двинулся следом, по уже готовому тоннелю, но вскоре понял, что это не вариант. Летящие навстречу сплошным потоком срезанные здоровяком ветки напрочь лишали видимости. Поэтому, стронгер свернул в сторону и побежал параллельно ему.

Модифицированные мышцы Андрея работали с двойной силой, позволив быстро поравняться с шустрым охотником. Удар. Тиартогианец снова, кувыркаясь, отлетел в кусты. В воздух поднялись фонтаны измельченных листьев. Затем, тот снова оказался на ногах, вновь побежал.

Все кончилось неожиданно и очень быстро. Лишенный в один миг силовых полей, здоровяк на всей скорости напоролся на острые ветви, проткнувшие его насквозь. Мертвое тело дернулось и неподвижно замерло, продолжая по инерции какое-то время раскачиваться.

Андрей остановился.

Посмотрев на погибшего бесславной смертью охотника, он сплюнул на землю и проговорил:

— Вот так вот поступают береговые крысы с лесными обезьянами.

 

9

Четвертое утро в городе было каким-то уж слишком тяжелым. Андрей с неимоверным трудом смог разлепить глаза. Череп просто разламывался на части.

«Нельзя так больше пить», — мысли с трудом ворочались в налитой свинцом голове. — «Похоже, местное поило даже подготовленного стронгера убирает… Вещь!»

Он лежал полностью раздетый на огромной, словно космодром кровати. Рядом спала обнаженная женщина.

Андрей напряг мозг и невольно поморщился от возникшей тупой боли. Что же все-таки вчера было?

Посмотрев внимательнее на лежащее рядом голое женское тело, он начал кое-что припоминать.

Это была хозяйка гостиницы. Женщина лет сорока, до сих пор прекрасно сохранившая свою юную красоту. Идеальная фигура. Шикарные длинные светлые волосы. Всегда одевалась очень экстравагантно. А запах… От нее шел особый, не с чем не сравнимый изысканный аромат, заставляющий сердца мужчин учащенно биться.

«Дьявол»! — Андрей постепенно приходил в себя. — «Как она оказалась в моей постели? Или не в моей?»

Осмотрев помещение, Вольф понял, что находился явно не в своем номере. Скорее всего, это была комната хозяйки. Уж слишком она стильно обставлена. Везде великолепные ковры, а на больших светлых окнах висели розовые кружевные занавески. И тут же, по всему полу разбросана скомканная одежда.

Осторожно встав с кровати и стараясь не делать резких движений, Андрей через силу сделал ряд восстанавливающих организм упражнений по системе Саг-Инг. Заметно полегчало. Он собрал свои вещи, оделся и вышел в коридор.

Спустившись по широкой металлической лестнице на первый этаж, Вольф оказался в гостиничном баре со странным названием «Животный рай». Народу не было, за исключением пары вечно пьяных завсегдатаев.

Андрей подошел к стойке и заказал себе кружку светлого холодного пива. Бармен как-то странно улыбался ему, словно старому знакомому. Хотя, виделись всего один раз. Стронгер обычно предпочитал завтракать, обедать и ужинать в маленьком подвальном кабаке в соседнем квартале. Туда заходило много интересных личностей, у которых можно было узнать нужную и полезную информацию. Или просто подслушать чужие разговоры. Сейчас ему до того кабака было просто не дойти. А вот к обеду…

— Я вчера вечером был здесь? — хриплым голосом спросил Андрей бармена.

— О, да, сударь. Вы вчера на славу погуляли, — усмехнулся он в ответ, дружески подмигивая глазом.

Неожиданно панибратское поведение бармена жутко взбесило Вольфа, и без того необычайно раздраженного с похмелья. Он выхватил модный маленький излучатель и приставил его к носу служащего. Откуда взялось в кармане это дамское оружие, стронгер лишь смутно догадывался.

— Что смешного? — серьезно спросил Андрей, краем глаза следя за двумя алкоголиками в зале. Те с утра уже приняли, и весь мир им теперь стал безразличен. — Рассказывай, что я здесь вчера натворил.

Бармен, вмиг побледневший до цвета горного снега, дрожащим голосом начал отвечать:

— Вы вчера под вечер пришли к нам в бар уже прилично подвыпившим. С вами был мужик какой-то странный, с рыжей бородой. Заказали много «Блэнки» и разной закуски к нему.

— Я что-нибудь говорил странное? — Андрей сильнее прижал ствол излучателя к носу бармена. Нос расплющился и стал заметно белее лица.

— Вы только песни пели на непонятном языке, — пролепетал служащий, стараясь не смотреть на Вольфа. — Больше ничего.

— А откуда взялась эта…забыл, как звать…хозяйка гостиницы?

— Мадам Слэйтер? — приподнял брови бармен. — Вы ее вежливо пригласили к себе за столик. Она уже несколько дней вами интересовалась, а тут как раз момент случился подходящий. Любит уж больно молодых парней. Да к тому же, платежеспособных.

— Не врешь? — сурово спросил Вольф.

Бармен лихорадочно замотал головой.

Посмотрев несколько секунд в его черные, чуть раскосые глаза стронгер кивнул.

— Ну вот, теперь все более-менее понятно, — Андрей спрятал оружие, залпом допил пиво и, оставив на стойке две красных горошины, слегка покачиваясь вышел на улицу.

Бармен весь задрожал. Этот «астрал» был чисто для него, не требующий прохождения через кассу. Случайный «левак».

Схватив вожделенный наркотик, служащий почти пулей побежал в темное помещение кладовой и быстро в ней закрылся. Ему уже было все равно и до бара, и до посетителей, и до этого странного типа с «пушкой». Долгожданное забытье звало и манило человека в путешествие по сказочным прекрасным мирам.

Любой тиартогианец принимает «астрал» только в абсолютном одиночестве. Запершись в каком-либо помещении или иначе скрывшись от посторонних глаз, он глотает горошину и на несколько часов впадает в летаргический сон. Его нельзя будить, трогать, перемещать. Тело должно быть в том положении, в котором находилось изначально. Иначе, человек может остаться между жизнью и смертью навсегда. Говорят «астрал» заставляет душу на время покинуть бренное тело…

* * *

Андрей долго торговался с одним из продавцов подержанных фулкаров, затем, все равно заплатив баснословную цену, приобрел маленькую ржавую развалюху, грохочущую и дымящую, будто адский котел.

Его дальнейшей целью был Йорн — город, лежащий на берегу океана. Вечный враг и конкурент окруженному джунглями Дивиаполису. Охотники Йорна были не так профессионально подготовлены для работы в джунглях, как «лесовики». Но их техника и оружие в разы превосходили все имеющееся у дивиаполисцев снаряжение. Только с помощью технологий им иногда удавалось первыми собрать драгоценный наркотик. Или же вовремя отбить у зазевавшихся конкурентов, не успевших покинуть нейтральную территорию.

Конечно, напав один раз на Дивиаполис, йорнцы могли бы сразу и полностью уничтожить город. Но тогда свежее мясо и разнообразные овощи навсегда исчезнут из магазинов и рынков Йорна, оставив лишь сплошные дары океана. Поэтому между городами Тиартога существовал специальный мирный договор. Действовала взаимовыгодная торговля и, весьма редко, некое подобие сотрудничества.

В середине жаркого дня Вольф спустился в приятную прохладу полюбившегося ему кабака «Мертвый охотник». Народу было довольно много. С трудом найдя свободное место, стронгер упал на железный стул.

Официантки, одетые в полупрозрачные одежды, как заведенные бегали по залу, едва справляясь со своими обязанностями. Дождавшись, наконец, внимания одной из них, Андрей заказал себе порцию жареного мяса и довольно мощный тоник «Гайран», сделанный из местных трав. С первого глотка этот напиток покорил стальное сердце стронгера. Мозг он прочищал «на раз», а уж море энергии гарантировал точно.

Поглощая горячее мясо и запивая его «Гайраном», Андрей навострил слух. В общем шуме голосов было очень трудно выцепить нужную информацию. Однако вскоре он заметил двух охотников, ведущих жаркий диалог. Раньше Андрей их здесь не видел.

Толстый усатый мужик рьяно объяснял плюгавому лысому доходяге, что йорнские охотники совсем обнаглели, уводя у них из под носа «астрал».

— Да что б они сдохли! — орал хриплым басом усач. — Уж у команды Грабера увести «астрал» — это надо быть кудесниками! Сволочи! Да и самого Грабера прихлопнули! Убивать их надо! Всех! А проклятый Йорн — сжечь!

— Точно, — поддержал его лысый доходяга. — Да и у Штольца не так просто «астрал» перехватить. Научились работать, гады. А Грабер, говорят, сам погиб. Несчастный случай.

— Кто говорит?! — зарычал толстяк, здоровенной рукой хватая лысого за грудки и, через стол подтягивая к себе. — Они это видели?! От Грабера даже косточки не осталось! Джунгли никогда ничего не оставляют!

— Кое-что осталось, — спокойно проговорил доходяга, аккуратно освобождаясь от держащей его руки. — Силовой пояс, весь обгрызенный болотными тварями. Труп сожрали, а пояс выплюнули.

— Правильно! — усатый стукнул кулаком по столу. — И труп, небось, весь плазмой был изуродован. Убивать их надо! Убивать!

Андрей слегка улыбнулся. Эти двое напомнили ему старух-сплетниц, обычно сидящих на скамейках возле домов и перемывающих всем кости. Только в мужском обличии и более агрессивные. Любой слух, пущенный через них, уже через час будет знать весь город.

Закончив обедать, Вольф еще какое-то время посидел, «грея уши». Но, не услышав больше ничего для себя полезного, рассчитался с официанткой, щедро подкинув ей лишнюю горошину, встал и вышел на улицу. Жара постепенно спадала.

За четыре дня стронгер три раза забирал у местных жителей вожделенный «астрал». Паника пока еще не началась, однако волнения в народе понемногу нарастали. Как Андрей и планировал, все грешили на йорнцев. Жаль, что пока охотники не нашли любезно оставленные стонгером следы и улики, уже точно указывающие на жителей прибрежного города. Когда найдут, будет очень жарко.

«Ну, ничего», — подумал стронгер, немного разочарованный заторможенностью «лесовиков». — После моей диверсии в Йорне начнется настоящая бойня. Тогда и посмотрим кто кого».

Занятый своими мыслями, Андрей не заметил, как дошел до гостиницы. Поднявшись в свой номер, он залез под холодную струю душа. Тело приятно расслабилось.

Спустя час, погрузив необходимые в дороге вещи, он залез в свой новоприобретенный фулкар и с трудом завел двигатель. Из выхлопной трубы машины повалил густой черный дым, заставив постояльцев гостиницы с руганью закрыть все окна. Кто-то даже бросил вниз банку с краской, так что теперь у фулкара на крыше расползалось ярко-красное пятно. Андрей догадывался, чьих это рук дело, но выяснение отношений решил оставить на потом. Сейчас он очень торопился.

* * *

Пробираясь сквозь непроходимые заросли, фулкар оставлял за собой довольно широкую просеку. Андрей уже знал, что спустя несколько часов буйная флора Тиартога вновь сомкнет свои ветви, полностью скрыв следы проходившей недавно машины. На борту в качестве необходимого оборудования находился специальный генератор ультразвука, отпугивающий лесных хищников. Но, как сказали специалисты, стопроцентной защиты он не давал.

Вольф рассчитывал прибыть в Йорн ранним утром, когда многие люди еще спали, и жизнь в городе только-только начинала просыпаться. Это было самое подходящее время для свершения задуманного.

До наступления темноты он ехал без приключений. По дороге не встретился ни один опасный представитель местной фауны. Но когда джунгли окутала кромешная тьма, Андрей понял, насколько эта фауна разнообразна. До сих пор он видел только самых маленьких и безобидных хищников. Мрак же скрывал настоящих монстров, готовых проглотить маленький фулкар целиком, даже не пережевывая. И всех этих чудовищ неумолимо тянуло к машине.

Если бы Андрей только мог знать, что чинивший последний раз ультразвуковой генератор, ополоумевший после «астрала» механик случайно перепутал провода. А может, и не случайно, а хотел сделать кому-нибудь «приятный сюрприз». Кто знает? Но, в итоге, фулкар теперь являлся для обитателей джунглей объектом раздражения номер один.

 

10

Страшный удар заставил машину слегка накрениться.

— Дьявол! — вслух выругался Андрей, что есть силы, нажимая ногой на педаль газа. — Только этого еще не хватало.

Сквозь узкие обзорные прорези практически ничего не было видно. Своим «ночным зрением» он различал лишь мелькавшие среди растений части тел каких-то ужасных созданий. Пару раз фулкар подпрыгнул, явно кого-то переезжая.

Сориентировавшись по встроенному навигатору, Андрей подправил курс и включил автоматический режим управления. После чего, подойдя к помятому железному ящику ультразвукового генератора, со всего размаха пнул его ногой.

— Проклятая консервная банка, — сквозь зубы процедил Вольф. Красный туман ярости начал застилать глаза. Пульс участился. — Ты будешь работать или нет?!

Еще с десяток раз ударив по генератору тяжелым сапогом, он подошел к куче лежащих на полу грязных тряпок, порылся в них, и вытащил оттуда древний, но в хорошем состоянии, шестиствольный пулемет, доставшийся в придачу к машине.

Сейчас у Андрея было такое состояние, когда хотелось крушить все подряд. Сильнейший гнев, едва не вырывающийся из-под контроля, не редко накатывал на стронгера. Но Вольф никогда не позволял чувствам полностью одерживать верх над разумом. Достигнув почти самой вершины нервного возбуждения, он заставлял внутри себя срабатывать некий выключатель. Раз. И ярость плавно утихает, сменяясь лишь легким раздражением. Стронгер, не умеющий себя контролировать — это мертвый стронгер. Или сумасшедший маньяк.

Позволив своей злости немного разрастись, Андрей откинул верхний небольшой люк и просунул в него пулемет. Стволы быстро завертелись, поливая темные тени, носящиеся на фоне ночных деревьев сплошным потоком стали. От грохота в закрытом пространстве кузова моментально заложило уши.

К великой радости стронгера пули оказались непростые. Каждая из них, попадая во что-либо твердое, сразу же, одним импульсом, генерировала сферическое силовое поле, тем самым, разрывая объект изнутри. Довольно эффективно, но оставляет слишком много грязи. Андрей в этом смог убедиться, когда на крышу фулкара посыпался град из мяса и деревянных щепок. Через открытый люк внутрь салона налетело довольно много кровавой плоти. Пол стал очень скользким.

Выплюнув последнюю гильзу и щелкнув вхолостую затвором, пулемет сразу затих. От раскаленных стволов шел сизый едкий дым. Вольф отбросил в сторону бесполезное теперь оружие и быстро захлопнул люк. Сердце колотилось как бешеное. Возникшая вдруг тишина стояла в ушах нудным звоном. Сделав шаг в сторону кресла водителя, Андрей неожиданно поскользнулся на ошметках и пустых гильзах, и с громким нецензурным вскриком оказался на полу. Сработавшие вовремя рефлексы сгруппировали тело, не дав получить ощутимые травмы.

«Неплохо размялся», — подумал Андрей, поднимаясь на ноги. Вся одежда была измазана липкой прозрачной субстанцией. Уж такая у местных обитателей леса была кровь.

В следующий момент, с треском ломая деревья, впереди фулкара упало что-то огромное. Машина дернулась и начала буксовать на одном месте, видимо, упершись в непреодолимую преграду.

Андрей подскочил к передним смотровым щелям, пристально всматриваясь во тьму, и тут же в ужасе отпрянул. Перед самым бампером, раскрываясь в разные стороны, словно цветок тюльпана, исходила едкой слюной гигантская зубастая пасть. Многочисленные щупальца обвили фулкар со всех сторон и медленно, со скрежетом сдвинув его с места, стали подтягивать к уже готовому захватить жертву, толстому мерзкому языку.

Пошарив рукой среди вещей, Вольф вытащил плазменный карабин, поставил регулятор на максимум и, не целясь, выстрелил через узкое окошко. Снаружи полыхнуло яркое пламя, раскаленными языками проникая внутрь фулкара. Андрей еле успел отскочить в сторону.

Он очень не хотел использовать сейчас плазму, так как свет был хорошо виден в ночных джунглях за много километров. Но в данный момент, выбора не было. Оставалось только надеяться, что городские охотники уже вернулись домой, наконец-то принеся заветный «астрал». Им сейчас явно должно быть не до какого-то случайного далекого света, отраженного низкими облаками.

Когда пламя немного утихло, Вольф снова посмотрел наружу. В отблесках огней догорающих деревьев была видна колоссальная обугленная туша, исходящая вонючим дымом.

Но расслабиться и насладиться маленькой победой, стронгер так и не успел. Машина вдруг резко дернулась, стены с жутким скрежетом прогнулись вовнутрь, и страшный удар подкинул ее вверх. Андрей попытался ухватиться за что-нибудь надежное, но все предметы оказывались предательски не закреплены. Его бросало по всему салону, ударяя обо все острые углы. Обхватив голову руками, стронгер сгруппировался.

Наконец, пролетев по воздуху приличное расстояние, фулкар рухнул на ветви старых деревьев, разгоняя стаи ночных крупных птиц. Тихо и неподвижно, он провисел всего несколько секунд, а затем, с хрустом ломая сучья и разрывая переплетения лиан, стал неумолимо сползать вниз. Не дотянув до земли трех метров, машина окончательно остановилась.

Прошла минута. Фулкар оставался на месте. Вольф отнял руки от головы и поднес их к глазам. Ладони были перепачканы красной густой кровью. Быстро определив место ранения, он достал аптечку и наложил на рану полосу стерильного пластыря.

Машина вдруг резко дернулась, сползая еще на метр вниз. По искореженному кузову, снаружи заскрежетали чьи-то многочисленные когти. Надо было срочно действовать.

Поморщившись от резкой боли в затылке, стронгер взял все самое необходимое, включил силовой пояс, с которым последнее время не расставался, и метнулся прямо сквозь кузов фулкара. Стена взорвалась металлической стружкой, образовывая ровное круглое отверстие.

Андрей удачно приземлился на ноги. Затем, резко откатившись в сторону, он поднялся и быстро оценил ситуацию. Везде, куда только не падал взгляд, шевелились полчища различных тварей всех размеров и форм. Воздух был наполнен страшными, чужими человеку звуками, начиная от тонкого писка и заканчивая воем, рычанием и пронзительным свистом. От такой какофонии в жилах стыла кровь даже у стронгера.

Между тем, два больших ящероподобных существа уже сдернули с дерева многострадальный фулкар и, выхватывая друг у друга, яростно начали его терзать. В их острых кривых зубах машина казалась детской резиновой игрушкой.

Мертвых тел вокруг было с избытком. Старый пулемет поработал на славу, обеспечив добрую половину хищных обитателей леса обильной пищей на всю ночь. Сейчас здесь был настоящий пир, на который стекались из разных темных уголков джунглей все новые и новые представители тиартогианской фауны. Запах крови настойчиво приглашал всех «к столу».

Стронгера даже передернуло. Отбив атаку какого-то мелкого хищника, он определил нужное направление и, неспеша двинулся в сторону океана, оставляя за собой очищенный от растительности круглый коридор. Чем дальше он уходил от места бойни, тем реже ему попадалась всякая живность. Спустя час пути джунгли уже казались полностью вымершими. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом срезаемых защитным коконом листьев. Не было даже ветра.

«Что-то странное твориться со зверьем», — шел и думал Андрей. — «Может, их кто-то на меня натравил? Хотя, вряд ли. О моей поездке никто не знает. Или у меня все же появился тайный враг? Тогда, ему не повезло. У стронгеров не бывает врагов. Никогда».

До Йорна оставалось не так уж далеко, каких-то тридцать километров. В этот раз дорога сквозь джунгли не должна была вызвать у Андрея особых затруднений. Силовой пояс значительно облегчал передвижение и гарантировал безопасность. Единственное, что его беспокоило, это потребляемая со страшной силой энергия, питающая маленький, но прожорливый генератор силовых полей. Конечно, создатель этого замечательного прибора предусмотрел экстренную подзарядку аккумуляторов, но почему-то только от солнечного света. Довольно странно для оборудования охотника, работающего по ночам. Хотя, кто его знает? Вполне возможно, пояс был изначально сделан для других целей.

Джунгли стали заметно редеть и вскоре в воздухе стал чувствоваться соленый запах океана. Вольф остановился. Закрыв глаза, он напряг слух и обоняние, пытаясь определить, насколько далеко находятся люди. Впереди было чисто. Немного попутавшись в расчетах, Андрей вышел к океану в стороне от города. Йорн отсюда еле чувствовался.

Выключив пояс, Вольф осторожно ступил на широкую полосу песчаного пляжа. Порыв прохладного ветра приятно обдал вспотевшее от жары лицо. Вздохнув полной грудью морской свежий воздух, стронгер наконец-то расслабился.

Над волнами, размеренно накатывающими на берег летали странные, похожие на крупных стрекоз, существа. Время от времени, одно них резко кидалось в воду и, пробыв там несколько секунд, выскакивало обратно. Иногда оно держало в острых зубах серебристую рыбешку.

Солнце стояло уже высоко. Рассчитывая войти в город на рассвете, Вольф погорячился. Дорога оказалась не такой уж легкой, как виделась в начале пути. Поэтому, он решил поменять тактику.

В середине дня попасть незамеченным в Йорн было практически невозможно, если только вместе с торговым судном. Сейчас на горизонте как раз показался огромный корабль, формой больше напоминающий приплюснутый дирижабль. Шел довольно быстро, узлов пятнадцать-двадцать. А вот как проникнуть на борт? Андрей сел на песок, положил рядом сумку, и стал напряженно думать, прикидывая разные варианты. Солнце ласково припекало, мысли начали путаться, а глаза стали сами собой закрываться. Встрепенувшись, стронгер подошел к воде и умыл лицо. Немного взбодрило.

Неожиданно его чуткий слух уловил едва ощутимый звук. Обернувшись назад, Вольф увидел два летящих на небольшой высоте вдоль полосы прибоя сигарообразных аппарата. Они стремительно приближались.

 

11

Все произошло так быстро, что Андрей не успел даже опомниться. Только вовремя сообразил отшвырнуть в ближайшие кусты свою сумку.

Машины увидели его чуть ли не раньше, чем он заметил их приближение. В мгновение ока две «сигары» оказались рядом с Вольфом и беззвучно зависли в воздухе, едва не касаясь песка. Андрей не шевелился. Небольшие, длинной около трех метров и полметра в диаметре, они явно управлялись дистанционно, так как в такое малое пространство вместить взрослого человека просто невозможно. Не было намека и на псевдоинтелект. Уж его-то Вольф сразу бы определил.

— Береговой патруль. Оставайтесь на месте и назовите себя, — прозвучал усиленный динамиками мужской грубый голос.

Стронгер молчал. Его мозг сейчас работал в ускоренном режиме, прокручивая миллионы вариантов в секунду. А наиболее подходящее к данной ситуации решение все никак не могло сформироваться. Наконец, отобрав наилучшее из возможного, он спокойно произнес:

— Меня зовут Дастин Слейк.

— С какой целью вы находитесь на прибрежной территории? — задал следующий вопрос оператор.

— Я работал механиком на торговом судне, — стал импровизировать Андрей. — Но ночью, в тридцати километрах к югу отсюда, нас атаковали «лесовики». Мы очень близко подошли к берегу. Корабль уничтожен, в живых остался только я.

— Подождите минутку, — послышалось из динамика. Где-то вдалеке управляющий машинами оператор, видимо, стал проверять сведения и статистику. Вольф очень надеялся, что это был один человек. И что он, хотя бы на секунду, оторвал свой взор от экрана.

Теперь настало время действовать. Одним неуловимым движением Андрей включил силовой пояс и, что есть силы, прыгнул в узкое пространство между «сигарами». Раздался короткий характерный треск, сопровождаемый сильным ударом.

Это был досадный промах, не достойный профессионала. Коконы силовых полей, окружавшие машины, имели другой принцип работы, отличный от пояса охотника. И вместо того, чтобы взаимно оттолкнуть друг друга, они сплелись в единое целое. Андрей выключил свой генератор, но ничего не изменилось. Поле оставалось на месте, никуда не исчезая. Оно крепко-накрепко связывало объекты, не давая возможности стронгеру освободиться.

— Проклятие, — выругался Андрей, поняв, наконец, что находится в ловушке. «Сигары» свои силовые коконы выключать явно не собирались.

Спустя четверть часа из воды на берег выполз небольшой патрульный катер, также напоминавший формой сигару, но приплюснутую, словно на нее наступил некий великан. Преодолев несколько метров по песку, он остановился, выпуская из бокового люка двух человек, одетых в легкую зеленую униформу.

— Ну и кто тут у нас? — поинтересовался коротко стриженый высокий блондин, с интересом рассматривая пленника.

— Вы не имеете права, — возмутился Андрей, продолжая играть выбранную роль. — Я гражданин Йорна, и мне нужна помощь. А вы издеваетесь надо мной.

Второй человек, сутулый, заросший щетиной шатен, усмехнувшись, достал из-за пояса непонятный предмет, похожий на короткое копье. Чутье подсказывало стронгеру, что это была одна из местных моделей парализатора.

— Никакой ты не гражданин, — прошепелявил он. — Ты — наглый лжец. Впрочем, как и все жители Дивиаполиса.

— Признавайся! Шпионил? — блондин выхватил у напарника «копье» и нацелил его на Андрея.

— Ладно, глуши его, Мак, да поехали на базу, — махнул рукой сутулый. — Там разберемся.

Яркая вспышка света ослепила глаза. Тело моментально стало твердым, как дерево и потеряло всякую чувствительность. Силовое поле исчезло, Вольф упал на горячий песок, пытаясь хотя бы пошевелить губами. Но тщетно. Патрульные бесцеремонно его обыскали, при этом сняв серебристый пояс, а затем взяли за ноги и волоком потащили к своему катеру.

Судно шло довольно плавно, хотя как еще может перемещаться машина, парящая над волнами. И практически бесшумно. Андрей лежал на полу кабины, не в силах даже моргнуть. Зато слух у него оставался великолепный, что позволяло подслушивать все разговоры патрульных. Он старался не пропустить ни единого слова.

— Вот объясни мне, Стив, — говорил светловолосый. — Я что-то не могу никак понять… У нас же лет двадцать как действует договор о ненападении. Так что ж они, сволочи, делают? Их что, бешеные ливгенты покусали?

— А черт их знает, — буркнул в ответ напарник. — Вчера они взорвали северные склады. Сегодня, вот, к береговой линии подбираются, — он несильно пнул Андрея в бок. Затем склонился над ним и спросил: — Что ж вам спокойно-то не сидится? Проблем захотели? Мы вам устроим «райскую жизнь».

— Оставь его, Стив, — послышался голос блондина, которого звали Мак. — Он тебе все равно ничего сейчас сказать не может.

Сутулый Стив отошел в сторону, видимо, совсем близко к Маку, и чуть слышно продолжил:

— Слушай, а давай мы его за борт выкинем. Пусть знает, как на нас нападать. Что с ним возиться-то? А на базе скажем, что погиб при побеге.

— Ты с ума сошел, — недоуменно произнес Стив. — Он же наверняка знает все планируемые «лесовиками» действия против нас. Вчера был не последний теракт. Сердцем чую, что они еще не раз нам нагадят.

Слушая разговор патрульных, Андрей начал лихорадочно соображать, где и когда он мог упустить информацию. Кто мог устроить в Йорне вчера взрыв? Если это дело рук дивиаполисцев, то грош цена такому стронгеру, который пропустил мимо себя организованную группу людей, даже краем уха не узнав об их готовящемся походе.

«Какая же сволочь так мне напакостила»? — лежал и думал Андрей. — «Ну, надо было нарваться… Если бы я знал, что в Йорне объявлено чрезвычайное положение… Сто раз бы подумал, прежде чем сюда соваться… Кто же они? Нет, это не «лесовики». Они просто не могли так быстро отреагировать на мои провокации. Для них еще время не пришло. Кто-то другой работает. Но кто? Почему-то мне кажется, что действует один человек. Ну, в крайнем случае, два… Эх, надо было проверить еще несколько источников информации… Но, кто же знал?»

Спустя час катер замедлил ход и остановился. Чувствительность постепенно начала возвращаться, Андрей ощущал во всем теле нестерпимый зуд, но двигательные функции пока еще не работали. Стив и Мак ловким движением перекинули Вольфа через входной проем, а затем быстро потащили к ближайшему одноэтажному строению, одиноко стоящему на пирсе.

Металлическая дверь с грохотом закрылась, и Вольф остался лежать один на полу маленькой сырой камеры. Серые бетонные стены источали ледяной холод. Андрей его чувствовал теперь каждой клеткой своего многострадального тела.

Через полчаса он смог, наконец, пошевелить пальцами ног. А спустя еще час стронгер уже ходил из угла в угол, пытаясь хоть как-то согреться. Зубы отбивали барабанную дробь. Не помогали даже упражнения, заставляющие сокращаться почти все мышцы тела.

Прошла почти целая вечность, прежде чем за ним пришли. Коренастый охранник с длинной черной бородой медленно открыл дверь и приказал:

— Задержанный! На выход!

Андрей противиться не стал. Оказавшись в узком, насквозь пропахшем человеческим потом коридоре, он ощутил блаженное тепло окружающего воздуха, от чего озноб сразу же прошел.

Войдя в просторное светлое помещение, оказавшееся кабинетом, Вольф не сразу заметил его хозяина. У окна, спиной к входящим и заложив руки за спину, стоял высокий мужчина в серой строгой форме. Он медленно повернулся… Смуглое худощавое лицо… Глаза скрыты за стеклами темных очков.

Сердце Андрея сжалось в маленький ледяной комок. Призрак из прошлого… Память выдала смутный образ, давным-давно загнанный в самые потаенные уголки сознания. Ненавистный, и в тоже время внушающий трепет, он был его давним детским кошмаром. Прошло уже не одно столетие вечной стронгерской жизни, а эти страхи все никак не могли окончательно покинуть память, периодически возникая то во сне, то в виде каких-либо едва уловимых намеков в силуэтах случайных людей.

Взяв себя в руки, Вольф немного успокоился и замер посреди комнаты. За его спиной стоял бородатый охранник, явно не желающий уходить.

Человек в серой форме подошел к большому полированному столу, сел в кресло, и Андрей понял, что сходство было лишь мимолетным. Этот был в разы хуже развит физически и не имел уродливых шрамов, расчерчивающих странным рисунком правую щеку. Да и волосы имели совсем другой цвет, не говоря уже о прическе.

— Миллон, ты можешь быть свободен, — произнес хозяин кабинета, обращаясь к охраннику. Тот немного помялся, а затем нехотя вышел за дверь.

— Ну, молодой человек, вы готовы честно поговорить со мной? — спокойным тоном продолжил незнакомец, пристально глядя на Вольфа. За стеклами очков его глаз было не видно, но чувствовался пронизывающий насквозь холодный взгляд. Так обычно смотрят хищники на добычу, прежде чем сожрать.

Андрей в свою очередь тоже наблюдал за незнакомцем, пытаясь определить, насколько тот может быть опасным. С первого взгляда можно было понять, что он относился к высшему командному составу какой-нибудь организации по обеспечению безопасности. По долгу службы привык иметь дело со всякими отбросами рода человеческого. От такого субъекта в любую минуту можно ожидать чего угодно, вплоть до расстрела на месте.

Пауза затянулась. Хозяин кабинета сообразил, что допрашиваемый попался не разговорчивый и резко встал из-за стола.

— В молчанку будем играть?! — внезапно воскликнул он, подходя вплотную к Андрею. Контрастные перепады в поведении были свойственны таким людям, как он. Его даже не пугало, что у задержанного руки были свободны. Видимо, надеялся на свою боевую подготовку.

— Что вы хотите знать? — тихо спросил Вольф, смотря ему прямо в стекла очков. Он видел в них свое вытянутое отражение.

— Какой странный акцент, — уже спокойно удивился незнакомец. — Вы откуда родом? Я еще не слышал ничего подобного.

Андрей немного растерялся. Модификаторы хоть и изменили часть его организма, но с правильным владением языком в этот раз был недочет. Надо было теперь как-то увести разговор в другую сторону.

— Я родился с дефектом неба, — выкрутился Андрей. — С детства имею такой акцент.

Человек в серой форме на мгновение задумался, поднеся пальцы ко рту, а затем проговорил:

— Странно… Вообще, не похоже… Ну, да ладно. Это не столь важно. Скажите мне, зачем вы набросились на патрульные зонды? Вы же…. - он посмотрел на лист бумаги, лежащий на столе. — Дастин Слейк, гражданин Йорна, механик торгового судна. Что вами двигало в этом случае?

Андрей задумался.

«Давить начал, гад. Такие как он любят оказывать на людей психологическое давление. Ой, как любят. Но сейчас, это у него не прокатит. Не на того напал».

— Вы сами посудите, — уверенно стал объяснять Вольф. — Я вляпался в жуткую передрягу, тонул в океане, половину ночи скрывался в джунглях один и без оружия, а вторую половину ночи и утро я шел по песку в сторону города. Мог мой разум на время помутиться? А? Я же простой механик.

— Не верю! — рявкнул хозяин кабинета. Лицо его приобрело багровый оттенок. — Ни единому слову не верю! В эту ночь никакое судно не тонуло. И уж тем более — торговое. Они по ночам не ходят. И никогда не ходили…

Он почти вплотную подошел к Вольфу и уничтожающим взглядом посмотрел сверху вниз.

— Кто же ты такой, черт возьми? На «лесовика» не похож. На жителя Йорна — тоже. И уж тем более нет ничего общего с обитателями острова Веллирок. В этом надо разобраться. Раз ты такой таинственный, придется вызывать специалиста. Уж он-то покопается у тебя в мозгу. Будь уверен.

Незнакомец сел в свое кресло и начал нервно барабанить пальцами по столу.

Андрей мог сейчас убить его одним молниеносным движением. Мог также разнести в щепки все это заведение со всеми охранниками и заключенными. Но делать это было нельзя. Ввязавшись в конфликт с местными правоохранительными органами, он не смог бы действовать дальше. Главное, надо как следует еще поработать с этим человеком, сидящим напротив. А дальше, будет видно.

— Миллон! — вдруг громко крикнул тот. Андрей от неожиданности даже вздрогнул.

В кабинет почти сразу же вошел бородатый охранник. Складывалось впечатление, будто он подслушивал под дверью.

— Миллон, уведи арестованного в камеру, — почти ласково проговорил незнакомец. — Категория строгости С один. Понял?

— Так точно, полковник Краммер. — прохрипел бородач, ловко застегивая на запястьях Андрея массивные наручники. Грубо толкнув в спину, охранник повел его обратно по коридору. Но шли они теперь совсем в другую сторону.

 

12

Здесь все предметы отбрасывали две длинных нечетких тени, так как два тусклых солнца никогда не заходили за горизонт, а едва коснувшись вершин далеких холмов, снова невысоко поднимались в желтое мутное небо. А еще было очень холодно. Толстый слой вечного льда покрывал поверхность планеты, превращая ее в лучах светил в царство сверкающего света. Поэтому, все местные жители носили темные очки, защищающие глаза.

Мальчик был здесь впервые. Он так давно рвался посмотреть на дом отца, что ради этого целый год пришлось вести себя так, как подобает сыну лучшего в Галактике стронгера. А именно, беспрекословно выполнять все указы.

— Сегодня для тебя будет испытание, — торжественно произнес высокий мужчина, кладя руку на плечо мальчика. — Ты должен будешь без оружия убить ледяного вурдса.

Они стояли на краю глубокой ямы, в которую мог целиком поместиться боевой крейсер. Там, на самом дне, бесновалось, нарезая круги, большое лохматое существо, чем-то похожее на древнего мамонта с планеты Земля. Их изображения частенько были в детских книжках. Только это создание было хищником, а вместо хобота и бивней имело страшную зубастую пасть.

От ужаса мальчик весь сжался в комок. Окружающий холод словно проник ему под теплую одежду, затем внутрь тела и в самое сердце, заставляя кровь на миг застыть.

— Я многому тебя научил, сын, — сказал смуглый мужчина, аккуратно взяв ребенка на руки. — Теперь ты мне это докажешь. Постарайся выжить.

С этими словами он бросил мальчика вниз. На его изуродованном сотнями шрамов лице при этом не дрогнул ни один мускул.

Ребенок уже давно не плакал от страха. От этого его отучили почти с самого рождения. Он знал: слезы ничему не помогут. Рассчитывать можно было лишь на собственные силы. Никто никогда ему не протянет спасительной руки, хоть весь изойди на слезы. Такова судьба, которую для него выбрал отец. Да, мальчик тогда еще верил ему, смотрел как на кумира, старался подражать во всем. Но вскоре, чуть повзрослев, он поймет, что этот страшный родитель безумен. Ни разу не использовав так щедро предлагаемый Лигой «забвенный стасис», он за всю свою бесконечную жизнь просто сошел с ума. Столько ужаса и грязи, непременных в работе стронгера, человеческая психика не могла вынести ни при каких обстоятельствах. Это было неоднократно доказано. Чтобы как-то избежать необратимых изменений в сознании, Лига Стронгеров всегда после выполнения задания давала всем своим членам возможность на обговоренный заранее срок забыть свое прошлое и настоящее, начав все заново. Для этого им необходимо было просто-напросто получить от Элиота Свенски должный ключ- активатор, выбрать нужное существо, забрать его жизнь и занять его место в эфире мироздания. Здесь действовали такие могущественные древние силы, что никто даже не спрашивал о подробностях. Трепетали и боялись. Недаром стронгеры жили вечно. Эта привилегия многого стоила. Говорят, они забирают души убитых ими созданий, что сказывается на их физическом бессмертии. Но это всего лишь сплетни. Достоверной информации никто никогда не знал.

Однако стронгеры были вполне уязвимы. Не умирая своей смертью, они могли погибнуть от любого оружия, а также несчастного случая или болезни. Страховкой от этих факторов являлась только их профессиональная подготовка.

Мальчик на миг закрыл глаза. Он чувствовал, как упал прямо на лохматую теплую спину животного. Густая шерсть смягчила падение, но удар все же был достаточно сильный. Вурдс от неожиданности резко подскочил и мальчик, сорвавшись с горбатой спины, отлетел в сугроб рыхлого снега, который находился возле отвесной стены. Он лежал не двигаясь, в надежде, что хищник его не заметит и даст хоть какое-то время на подготовку. Но зверь уже навис над маленьким телом, обдавая его жарким зловонным дыханием, превращенным на холоде в пар. С острых неровных клыков лилась струйка вязкой слюны.

Страха у ребенка не было. Лишь возбужденный мозг лихорадочно перебирал обильные знания, данные ему совсем недавно. Ему была раскрыта полная анатомия ста пятидесяти миллионов видов живых существ Галактики, все их слабые места организма и способы умерщвления. Эти знания должны были осесть в памяти навсегда.

Когда чудовищная морда подалась назад для нанесения смертельного удара, мальчик откатился в сторону, выждал мгновение, пока голова зверя со страшной силой не вошла наполовину в снег, и прыгнул прямо на нее. Замерзшие пальцы вцепились в спутанную шерсть, он повис на приплюснутом носу вурдса мертвой хваткой. Оставалось самое сложное — удержаться. Рассвирепевший зверь начал трясти своей мордой, стараясь сбросить маленького нахала, но эта задача была для него невыполнима. Короткие лапы не доставали, а прижаться к стене, не хватало ума. Мальчик ловко извернулся и подошвами ботинок плотно закрыл большие влажные ноздри, тем самым лишив животное кислорода. Дышат вурдсы только через нос. Лохматый хищник в панике стал метаться из стороны в сторону, пытаясь всеми способами возобновить дыхание, но этим только приближал свой скорый конец. Словно клещ, мальчик намертво обосновался на носу зверя, что есть сил, давя ногами на два склизких отверстия. Если бы вурдс сообразил ткнуться мордой в стену, то остался бы жив, а маленькое тело ребенка валялось бы раздавленное на рыхлом снегу. Но мозг у этого хищника был гораздо меньше, чем грецкий орех.

Постепенно движения животного стали замедляться, огромные черные глаза затянулись мутной пеленой, и оно, спустя несколько минут, плавно завалилось набок. Выждав для верности еще какое-то время, мальчик с трудом разжал онемевшие пальцы. Гора шерсти возвышалась над ним, чуть подрагивая в предсмертных конвульсиях. Из-под туши стала вытекать какая-то жидкость, почти моментально замерзая на морозе.

Не веря в свою скорую победу, маленький герой стоял довольно близко от поверженного вурдса. Когда мощная толстая лапа вдруг дернулась в последнем движении, он даже не успел ничего сообразить. Его отбросило в ледяную стену, словно тряпичную куклу. Весь окружающий жестокий мир померк, и его место заняла абсолютная тьма.

* * *

— Ну что, герой, очнулся?

Перед лицом маячил расплывчатый силуэт. Смуглое лицо, правая щека изрезана многочисленными шрамами… Темные очки скрывали сумасшедшие черные глаза. Постепенно приобретя резкость, этот образ неожиданно превратился в полковника Краммера. Он с определенным интересом смотрел куда-то поверх головы Вольфа. Его взгляд читался даже сквозь солнцезащитные очки. В руках Краммер держал толстую зеленую папку.

Андрей огляделся. Помещение, в котором он лежал, пристегнутый широкими пластиковыми ремнями к высокому столу, напоминало операционную. Окон не было. Свет шел от единственной круглой лампы, висящей высоко под потолком. Кроме полковника в комнате находился еще один человек. Его Андрей сегодня увидел впервые. Маленький горбатый старик стоял возле непонятных приборов и крутил многочисленные ручки. На большом плоском мониторе то и дело всплывали длинные вереницы цифр.

Постепенно Вольф стал осознавать происходящее. Находясь уже два дня в «гостях» у Краммера, он теперь был подвергнут глубокому сканированию мозга. А тот старик с аппаратурой — хваленый полковником специалист.

— Ничего не понимаю, — скрипучим голосом пробормотал этот старик. — Сканер работает в полную силу. А результатов нет. Такого в моей практике еще не было.

Полковник Краммер повернул голову в его сторону, деловито поправил очки и спокойно проговорил:

— Вы плохо стараетесь, уважаемый Нонтен. Сосредоточьтесь. Во что бы то ни стало, нам надо узнать об этом человеке все. Это вопрос государственной важности.

Старик развел руками.

— Я все прекрасно понимаю, полковник. Но что я могу поделать? Мозг вашего пленника защищен надежнее казны городского Совета. Я умываю руки. Уж извините…

— Дьявол! — Краммер со всей силы запустил папкой в дверь. Затем, склонившись над Андреем, он гневно прошипел: — Я тебя на кусочки разрежу. Ты понял? Но я узнаю о тебе все. Ты мне сам расскажешь правду. Будешь корчиться от боли и молить о скорой смерти. Но я стану продолжать тебя пытать…

— Да пошел ты… — слабым голосом произнес Вольф.

Полковник дрожащей рукой полез себе за пояс и вытащил сверкающий хромом излучатель. Приставив оружие к голове Андрея, он снял его с предохранителя.

— Возможно, я буду милостив, прикончив тебя сейчас.

— Нет, не прикончишь, — слегка улыбаясь, возразил стронгер. — Я тебе нужен живым. Ты сам это знаешь.

— Темная Бездна! — воскликнул Краммер, схватив голову руками, и стал ходить из угла в угол. — Что б ты никогда не обрел покоя!

Внезапно совсем рядом что-то рвануло с такой чудовищной силой, что Андрея вместе со столом опрокинуло на пол. Белый потолок прогнулся, пошел глубокими трещинами, осыпаясь тучами мелкой удушливой пыли. Во все стороны полетели куски бетона. В помещении вмиг стало ничего не видно. Сквозь звон в ушах Вольф слышал, как кто-то быстро пробирается сквозь обвалившуюся стену. Два смутных силуэта возникли из пылевой завесы, склонились над ним и перерезали ремни. Затем, подхватив под руки, они вывели Андрея на улицу.

Проморгавшись, Вольф уткнулся взглядом в огненно рыжую бороду.

— Ты? — изумился он, не веря своим глазам.

Ионыч растянул свой рот в беззубой улыбке. Рядом с ним стояла страшненькая, бритая наголо молодая девчонка. На вид ей можно было дать не более двадцати лет.

— Здорова, Андрюша, — хриплым голосом поприветствовал стронгера бомж. — Не ждал?

Тут спутница Ионыча вмешалась в разговор:

— Не время сейчас болтать, — резко оборвала она, дергая бомжа за рукав. Голос у нее был на редкость приятный. — Садимся в машину и валим отсюда. Пока они не очухались.

В нескольких метрах от здания стоял низкий, не имеющий колес транспорт. Мужчины быстро залезли на заднее сиденье, девушка села за руль и машина рванула с места так резво, что у Андрея едва не сломались шейные позвонки.

— Какого дьявола? — Вольф повернулся к Ионычу. — Так эти все теракты — твоих рук дело?

— Моих, — кивнул тот.

Андрей обреченно закрыл лицо руками.

— Ну и кто ты после этого?

Ионыч недоуменно поднял брови.

— Погоди-ка, — резко выпрямляясь, проговорил бомж. — Ты же сам меня просил.

— Я?! — от возмущения, Вольф едва смог выдавить из себя звуки. — Да ты бредишь! Даже в мыслях не было…

Ионыч криво усмехнулся.

— Ну как же… Мы тогда с тобой хорошенько набрались. Ты заказал три литра «Блэнки». Я еще подумал тогда: с чего бы это Андрюше столько «душевного разговора». Ты что, не знал, что поило это, язык развязывает не хуже «эликсира правды», применяемого в ЦРУ?

Андрей сидел, молча мотая головой. Он не мог поверить в услышанное. Проклятая планета! Сплошные проблемы.

— Хорошенько надравшись, ты стал мне рассказывать невероятные истории, — продолжал говорить Ионыч. — И ты знаешь? Я поверил. И не потому, что ты был под «Блэнки». Нет. Просто умеешь ты людей убеждать. Вот тогда-то мы и обговорили с тобой весь наш план действий. Кстати, как там эта симпотная бабенка? Ты ее…того? А?

Вольф его практически не слушал. Ругая себя последними словами, он пытался вспомнить, с чего тогда он решил погулять и принять спиртного. И вскоре пришел к выводу, что инициатором был все же Ионыч. По-другому не могло и быть. Ведь стронгер не может себе позволить совершить еще одну ошибку.

 

13

Со стороны Йорн больше всего напоминал приплюснутую консервную банку несколько десятков километров в диаметре. Металлические гладкие стены поднимались ввысь более чем на двадцать метров, заканчиваясь обзорной площадкой, которая тянулась по всему периметру стены. Через равные промежутки стояли намертво закрепленные к определенному месту огневые точки широкого радиуса действия. Но судя по тому, что территория вокруг города была довольно ухожена, и представляла собой некое подобие парка, эти орудия уже давно не применялись.

Если посмотреть на Йорн с высоты птичьего полета, то сразу бросилась бы в глаза его необычная внутренняя структура. Все здания замыкались в кольца, которые в свою очередь вкладывались одно в другое, в зависимости от величины диаметра. Таких колец было около тридцати. В самом центре города находилось высокое прозрачное сооружение цилиндрической формы, едва не цепляющее своей верхушкой низкие облака. Это было здание городского Совета.

Ионыч и его спутница обосновались в самом крайнем, соседствующем с наружным периметром доме-кольце, в котором уже давно никто не жил. Половина прямоугольных окон была выбита, кое-где видны следы старых пожаров. Все пятнадцать этажей поделили между собой мелкие бандитские группировки и местные спутники людей — крысы. Но эти крысы были гораздо крупнее и опаснее земных.

— Тебе нравится вид? — спросил Ионыч, отходя от лишенного рамы окна. Его подружка ушла за едой, и теперь они с Вольфом находились в заброшенной четырехкомнатной квартире вдвоем.

Андрей нехотя выглянул наружу.

С высоты десятого этажа древняя свалка выглядела очень впечатляюще. Все пространство внизу, вплоть до находящегося в сотне метров напротив следующего дома, все окна которого выходили на противоположную сторону, было заполнено всяческими отработанными продуктами жизнедеятельности людей. Чего здесь только не было: и старые сгнившие машины; и развалившаяся мебель; и горы рваной одежды вперемешку с остатками пищи. Торчали даже остовы нескольких больших морских кораблей. А уж о чудовищном смраде, поднимающемся высоко в небо, можно даже и не упоминать. Особенно его оценил чувствительный нос стронгера.

— Я смотрю, ты вернулся в свою родную стихию, — съязвил Вольф, морщась от вони.

Ионыч слегка улыбнулся.

— И все-таки, питерская городская свалка лучше, — ответил он. — Там хоть вещи знакомые все. А тут фуфло одно.

Солнечный свет с улицы падал бомжу прямо на лицо, заставляя испещренную сотнями морщин кожу словно светиться изнутри. Белоснежные волосы сверкали как покрытая вечными снегами горная вершина, а всклокоченная длинная борода горела ярким пламенем. Он сейчас был похож на какого-то сказочного гнома-переростка из давно забытых детских книжек. Но в широко открытых глазах Андрей разглядел нечто, заставившее подойти к Ионычу вплотную и внимательнее изучить его зрачки. Они имели чуть заметную, свойственную только тиартогианцам легкую мутную поволоку.

— И давно ты стал употреблять «астрал»? — спросил Вольф, пытаясь определить степень зависимости. Наркотик с третьего раза уже никого никогда не отпускал.

— Давно, — без тени сожаления признался бомж. — С первой же ночи в Дивиаполисе.

Андрей неодобрительно покачал головой. Однако Ионыч ничуть по этому поводу не переживал. Отойдя от окна и сев на сломанный, не имеющий спинки стул, он с восхищением произнес:

— Ты даже себе представить не можешь, насколько это… офигительно. Словно твоя душа отделяется от тела, и улетает далеко-далеко… В другие миры, на диковинные планеты. Там она каждый раз вселяется в какого-нибудь человека, и я несколько часов живу его жизнью, вижу его глазами, чувствую его телом… Короче, словами не передать. Это надо попробовать.

— Ни за что, — фыркнул Вольф. Сказанное Ионычем заставило внутри него что-то шевельнуться. О наркотике, дающем такие ощущения, он раньше никогда не слышал. Это не галлюциноген. Это что-то совсем другое.

— А вот ломок от него почти нет, — продолжил тем временем бомж. — Так, легкое недомогание. Но удержаться от следующего принятия уже совсем невозможно. Слишком миры эти затягивают. Живешь только в ожидании новой красной горошины. Я — то пока ничего… А вот моя Лизка…

— Кстати, кто она, — спросил Андрей. Ионыч ее так еще и не успел ему представить. Да и хотел ли?

— Я спас ее от толпы сумасшедших сектантов, — пробормотал себе под нос рыжебородый. — Как только попал в город и начал обыскивать этот заброшенный дом. В одной темной квартире с закрытыми наглухо окнами я наткнулся случайно на этих придурков. Они вызывали каких-то древних демонов и пытались принести им девку в жертву. Так что вытащил я бедолагу почти из-под ножа. Зовут-то ее по-настоящему Элиза. А я ее по-простому называю — Лизка. Как-то ближе… Она девка-то смышленая, все лазейки в городе знает. Состояла в одной из местных банд. Правда, те ее уже списали. Теперь она со мной. Вот так вот.

— Да ты, оказывается, герой, — усмехнулся Андрей. — Один одолел целую толпу сумасшедших. Самому-то не попало?

Ионыч смущенно опустил глаза.

— Они были детьми. И очень испуганными…

В комнату тихо вошла Элиза. В руках она несла большую сумку, набитую чем-то тяжелым. От напряжения девушка вся покраснела.

— Вот, — выдохнула она, роняя свою ношу на пол. — Что смогла, то достала. Уж извините…

Андрей поводил носом. От сумки шел довольно мерзкий запах, ничем не лучше того, идущего от свалки внизу. Расстегнув застежки, девушка достала несколько больших, сочащихся кровью кусков свежего мяса.

— Это животное? — с сомнением спросил Вольф.

— Крыса, — гордо ответила Элиза. — Попалась в одну из моих ловушек.

В принципе, Андрей был не брезгливым. Ему приходилось есть не только крыс, но и жуков, тараканов, слизней и прочих весьма неаппетитных тварей. Но глядя на болтающуюся в воздухе отрубленную когтистую лапу, размерам которой позавидовал бы даже тигр, стронгер невольно содрогнулся. Он с детства не мог терпеть подобных созданий. Такие обитали в темных сырых лабиринтах подземелий отца. Сколько ужаса и страха тогда он натерпелся. Маленький десятилетний мальчик, оставленный на трое суток один на один с обитателями темных извилистых коридоров. Выжить ему помогло лишь чудо.

— Лизка их отлично готовит, — облизнулся Ионыч, беря мясо из рук девушки и с восхищением поднося к носу. Его ноздри затрепетали.

— Да ладно тебе, — Элиза рывком вернула себе добычу, а затем понесла ее в соседнюю комнату. Там был наспех сооружен примитивный очаг, без каких-либо намеков на дымоход. Видимо, рассчитывали на разбитое окно.

Пока мясо готовилось и источало неимоверный смрад, Вольф сел рядом с Ионычем на развалившийся прожженный диван и жестким тоном сказал:

— А вот теперь, пока ты опять не смылся, давай откровенно поговорим. Что я тебе конкретно рассказал в ту ночь, когда мы напились «Блэнки»? Только честно.

— Фу, какой ты подозрительный, Андрюша, — фыркнул Ионыч. — Нельзя таким быть. Ты, по-моему, даже себе не доверяешь.

— И правильно делаю, — вспыхнул стронгер, быстрым движением хватая бомжа за горло. — А ты, если начнешь рыпаться, останешься без головы. Понял?

Ионыч промычал что-то нечленораздельное.

— Рассказывай, — Вольф ослабил хватку.

— Совсем озверел, — просипел бомж, но тут же издал хрип, вновь почувствовав давление пальцев. — Ладно, ладно…

— Я говорил тебе про свою работу на этой планете? — сверкнул глазами Андрей.

— Ты говорил, что тебе заплатили за то, чтобы ты устроил здесь заварушку. В подробности не вдавался. А потом попросил меня рвануть в Йорн и сделать пару-тройку небольших взрывов, подбросив при этом несколько вещей дивиаполисцев. Если бы ты знал, как это было чертовски тяжело… Но тебе, походу, наплевать. Я ради тебя… — Ионыч снова захрипел.

Подождав для приличия пару секунд, Андрей ослабил пальцы.

— Сволочь ты, Андрюша, — начал бомж, но вовремя остановился. — Ничего особенного ты не рассказывал. Только детство свое тяжелое вспоминал. На твоем месте, я бы с таким отцом тоже не церемонился. Но яблоко от яблоньки…

Вольф вздрогнул и отпустил бомжа. Не обращая внимания на его упреки и ругань, Андрей встал с дивана. Он вдруг почувствовал себя настолько жалким и ничтожным, что все внутри сжалось в один маленький ледяной комок. Вспомнился взгляд отца, медленно отползающего вдоль стены. Из перебитых остатков ног обильно вытекала темная кровь, оставляя на полу липкие лужи. Он чувствовал его страх. Впервые в своей жизни отец боялся. И это был явно не страх перед смертью, а нечто другое, идущее из глубин сознания.

— Идите есть, — появившаяся внезапно в дверях девушка заставила Вольфа вернуться в реальность. Но есть ему уж точно не хотелось.

Не смотря ни на кого, Андрей молча вышел из квартиры.

— Чего это с ним? — удивилась Элиза.

— А черт его знает, — махнул рукой Ионыч. — Крысятину не переносит, наверное.

Но Андрей сейчас ничего не видел и не слышал. Страшная догадка пронзила его сознание, подобно выстрелу из излучателя. Он понял, чего тогда боялся его отец, смотря в ледяные, как вся планета, глаза сына, не выражающие ни капли сожаления или раскаяния. Этот человек боялся, что из десятилетнего мальчика создал монстра, намного более безжалостного, чем он сам.

«Яблоко от яблоньки…» — почему-то слова Ионыча били по голове, подобно молоту. Ноги несли стронгера в темноту заброшенных помещений, грязных лестниц и коридоров. Его шаги звучали в пустоте звонким эхом, отражаясь от потрескавшихся стен и потолков. Но убежать от себя, от жестокой правды и от несправедливого мира ему никогда не удастся. Как бы он ни старался. Это останется внутри навсегда.

Когда Андрей вдруг остановился, внезапно почувствовав опасность, он уже не знал, где находится. Сзади что-то медленно приближалось, скрытое мраком и неизвестностью. Хриплое частое дыхание принадлежало явно не человеческому существу.

 

14

Андрей быстро развернулся и принял боевую стойку. Он пока еще не видел скрытого в темноте врага, но прекрасно его чувствовал. То, что местные жители называют «крысой», медленно выбиралось из полуразрушенной двери одной из квартир. Похоже, это существо являлось близким родственником летучих мышей, но размером не уступало взрослому гризли. Да и передвигаться предпочитало вертикально, на задних конечностях.

Во мраке коридора Вольф превосходно видел, как «крыса», подобравшись к нему на достаточно близкое расстояние, вдруг низко присела, изготовившись для броска. Он напрягся, готовый в любой момент отразить атаку. Выброс в кровь адреналина заставил сердце застучать, подобно форсированному мотору.

Когти животного лязгнули по железному полу и, словно распрямившаяся пружина, оно бросилось на Вольфа. Стронгер встретил «крысу» четко направленным ударом ноги. Раздался хруст. Гася инерцию движения, Андрей откатился назад, быстрым взмахом рук перебрасывая через себя уже мертвое, поросшее густой серой шерстью тяжелое тело. Голова животного неестественно свисала набок.

Чутье подсказывало стронгеру, что бой еще не закончен. Такие существа никогда не охотятся в одиночку. В ближайшее время следовало ожидать подкрепления.

И точно. Длинный темный коридор, тянущийся через все здание, наполнился звуками раздираемого пластика. Почувствовав смерть одной особи, вся стая пришла в движение. Вольф видел, как из многочисленных дверей заброшенных квартир выскакивали с оскаленными мордами десятки разъяренных тварей. Толкаясь и жутко вереща, они неотвратимо двигались в сторону притихшего Андрея. Стронгер в ту же секунду понял, что без оружия он здесь один не выстоит. Не поможет даже искусное владение шестью техниками ближнего боя Ску-Цва, которым он обучался у мастера Ию. Старый брианец, наверное, впервые в своей жизни сделал из человека такую совершенную машину для убийств. Ску-Цва плохо давалась гуманоидам, но не Андрею Вольфу, шестнадцатилетнему подростку, привыкшему бороться за жизнь в одиночку, не веря никому и доверяя лишь своим инстинктам.

Стронгер стал медленно отступать к лестнице, уцелевшие ступени которой вели только вниз, во мглу, непроницаемую даже для его адаптированных глаз. Пролет, ведущий на верхние этажи, полностью отсутствовал. Вместо него из стены торчали металлические ржавые обломки, загнутые в разные стороны острыми клочьями.

Спустившись на три пролета вниз, Андрей попытался зайти на этаж, но тяжелая дверь не поддавалась. Он слышал, как по ступеням над головой начали стучать многочисленные острые когти, а меховые шкуры с шорохом тереться о прутья перил.

Переведя дух, Вольф пошел ниже. Спотыкаясь о крупные обломки стен и разломанную мебель, он перескакивал со ступеньки на ступеньку. Пробовал открыть все попадавшиеся по пути двери, но они оказывались закрыты. На некоторых из них белой краской были изображены какие-то символы.

Миновав несколько этажей, Андрей вдруг замер. Он отчетливо услышал, как снизу кто-то поднимался. Шли несколько человек, громко топая тяжелыми ботинками и вполголоса разговаривая. Среди них была женщина. Вскоре тьму между пролетов лестницы прорезал яркий луч фонаря, бросая на облупившиеся стены ползущие полосатые тени от решеток.

Ситуация накалялась. Андрей был зажат между двумя надвигающимися опасными противниками. Те, что шли сверху были ему уже знакомы. А вот группа людей могла нести неприятные сюрпризы. Немного потоптавшись на месте, стронгер решил любыми способами уйти с их дороги. Он осмотрелся по сторонам, ища приемлемое укрытие, но кроме запертой двери на этаже ничего не было. Мышеловка захлопнулась.

— Тише, — донесся снизу еле слышный мужской голос. Шаги остановились. Люди почувствовали неладное. Спускающаяся лавина серых лохматых тел издавала характерные повизгивающие звуки и скрежет. Обычные человеческие уши только сейчас смогли их различить.

— Твою мать! — раздался вопль, гулко отразившийся от пустых стен. Следом загрохотал автомат, выплевывая в темноту сверкающие штрихи пуль. Спустя мгновение, к нему присоединилось еще несколько. Яркая вспышка осветила все вокруг, и заряд плазмы пронесся между перил, гоня волну горячего воздуха. Где-то наверху полыхнуло пламя. Несколько визжащих, объятых огнем тел посыпались вниз.

Решение пришло настолько неожиданно, что Андрей от этой дерзкой мысли даже поежился. Это был единственный его шанс на спасение. И быть может, все получится. Если вовремя успеть…

Собрав все силы, Вольф молнией метнулся вверх по лестнице. «Крысы» явно не ожидали такого поворота событий. Бегущие в передних рядах животные немного опешили, пытаясь увернуться от орущего во все горло человека, но задние собратья неумолимо напирали, продолжая движение вперед. Схватив мертвой хваткой двух крупных тварей, стронгер швырнул их в пролет, и следом за ними прыгнул сам. Прикрывшись лохматыми шкурами от свистящих пуль, он летел вниз, надеясь лишь на то, что высота небольшая и приземлиться сможет на мертвые мягкие тела.

Сквозь шум воздуха в ушах Андрей слышал, как пули с глухим стуком входили в несущиеся рядом туши «крыс», заставляя их слегка подрагивать. А затем воздух вдруг взорвался яркой вспышкой, раскаленное пламя с шипением пронеслось мимо, отбросив Вольфа в сторну. Воткнувшись в стену, он покатился по лестнице.

Боль… Такой жуткой боли стронгер давно уже не испытывал. Лежа на холодных неровных ступенях, он с трудом воспринимал происходящее. Единственное, что он осознавал сейчас, это все-таки случившееся спасение. Схватка теперь происходила двумя этажами выше, а его взрывной волной отбросило на лестницу. Видимо, плазма попала в соседнее летящее тело. Повезло. Вот если бы заряд прошел чуть левее…

С трудом ощупав свое тело, Вольф едва не взвыл. Правый бок был весь обожжен, и малейшее прикосновение к коже вызывало адские муки. Но сквозь пелену боли, он понимал: надо как можно быстрее убираться отсюда, пока «крысы» не накрыли его. В том, что масса разъяренных животных вскоре сметет вооруженных людей, он не сомневался.

Андрей, стиснув зубы, медленно поднялся на ноги и тут же снова упал. Сломанная ступня отказывалась держать вес тела, предательски подворачивалась. Кое- как, едва не теряя сознание, Вольф вполз на локтях в спасительную приоткрытую дверь. Длинный коридор на этом этаже почти не пострадал от времени, сохранив светло-зеленый цвет стен. Железные двери квартир все были на месте. Андрею даже показалось, что многие из них устанавливались совсем недавно. Еще пахло свежей краской.

Неожиданно, самая крайняя из них тихо распахнулась, и маленькая человеческая фигурка быстро подбежала к лежащему стронгеру. Хрупкая изящная ручка с недюжей силой вцепилась ему в воротник, волоком затаскивая в квартиру. Но этого Андрей уже не видел. Он был без сознания.

Едва открыв глаза, Вольф резко вскочил. Перед его взором еще маячили неясными тенями зубастые меховые тела. От вспышек плазмы плыли разноцветные круги.

Резкая боль вдруг обожгла бок, и он без сил упал на мягкую кровать.

— Тебе нельзя сейчас вставать, — раздался совсем рядом тонкий голосок. То ли женщина говорила, то ли ребенок. Разобрать сразу Андрей не смог. Повернув непослушную голову, он увидел стоящую в дверном проеме молодую девочку — подростка, лет пятнадцати. Ее грязные светлые волосы торчали в стороны нелепыми пучками, а симпатичное курносое личико было все перепачкано сажей. Слегка прищуренные карие глаза сверкали хитрым блеском. Такой обычно бывает у нашкодившего школьника. Носила девочка потрепанный, местами протертый до дыр рабочий комбинезон, имевший некогда темно-зеленый цвет.

Опершись спиной о дверной косяк, девочка, словно игрушку сжимала в руке огромный кухонный нож.

— Ты еще слишком слаб, чтобы самостоятельно передвигаться, — сказала она, подходя ближе к кровати.

— Кто ты? — выдавил из себя Андрей. Горло настолько пересохло, что язык практически прилип к небу.

Девочка оказалась на редкость смышленая. Поднося ему ко рту кружку с холодной водой, она представилась:

— Меня зовут Сюзанна. Для друзей просто Сью.

— А мне как тебя называть? — спросил уже чуть окрепшим голосом Вольф. — Ты здесь одна?

— Ты мне пока не друг, — фыркнула она. — Но мне нравится, когда меня называют Сью. Так что, зови меня так.

— Ты одна здесь, Сью? — повторил вопрос Андрей, пытаясь это определить самостоятельно. Но чутье стронгера на сей раз молчало.

— Конечно одна, — слегка удивленным тоном ответила Сью, будто этот вопрос показался ей неуместным.

Поигрывая ножом, она прошлась по комнате и, внезапно остановившись, словно налетев на невидимую стену, повернулась к Андрею.

— А ты-то сам кто будешь? — она уперла руки в бока, склонила набок голову.

Вольф невольно поморщился. Ему сейчас только полоумной девчонки еще не хватало.

— Ты можешь меня звать просто Вольф, — сказал он Сью, пытаясь в очередной раз приподняться на локте. Но вновь скрученный резкой болью, упал обратно на спину.

Только сейчас Андрей понял, что лежит абсолютно голый под тонким синтетическим одеялом. Большая часть тела была замотана бинтами, пропитанными какой-то едкой мазью. И бинты эти к стерильности явно никакого отношения не имели.

— Это ты меня раздела? — возмущенно спросил он.

Девочка залилась звонким детским смехом, едва не выронив из руки нож.

— Естественно я, — вдоволь насмеявшись, произнесла она. — Или ты думаешь, Вольф, что тут целый клуб малолетних извращенок? Прости, тебе не повезло.

Андрей закрыл глаза и попытался собрать свои мысли воедино. Сью еще что-то говорила, но он ее уже не слушал. Сейчас, находясь в относительной безопасности, ему надо было о многом подумать.