Специалист по выживанию

Верник Сергей Владимирович

Часть третья

Расколотый мир

 

 

1

— Быстрее! Быстрее! — игнорируя передатчик, кричал во все горло Ральф Хьюс, подгоняя свою разношерстную команду. Не имевшие общей спецформы, бойцы выглядели на редкость нелепо, напоминая шайку бандитов.

Обогнув догорающий остов гравилета, выстроившиеся в вереницу солдаты быстро двигались по выжженной почве в сторону города. Это был их единственный шанс остаться в живых. Там, среди изрядно разрушенных домов они смогут беспрепятственно вести отстрел перепуганных йорнцев, не боясь попасть под воздействие оружия массового поражения. Служба безопасности, если кто-то из них еще уцелел, не станет его применять внутри периметра, иначе погибнут все.

Появления дивиаполисцев действительно не ждали. Даже тот факт, что Йорн последнее время находился в режиме чрезвычайного положения, не помог горожанам вовремя заметить опасность. Сказывалось весьма длительное перемирие, которое расслабило людей, заставив их постепенно забыть о возможности внезапного нападения. За что они и поплатились.

Успев перед атакой поднять в воздух пять гравилетов, йорнцы уже не смогли воспользоваться другим боевым транспортом. Его просто не стало, так же, как и самой базы СБ. Термические ракеты превратили ее и еще несколько особо важных объектов в расплавленные руины.

Летательные аппараты уже не в силах были что-либо сделать. Едва покинув пределы города, они тут же попали под сумасшедший огонь «лесовиков». Три из них, не успев ничего предпринять, мгновенно превратились в сгустки пламени, рухнув с высоты на растущие у края леса деревья.

Два оставшихся гравилета, полностью задействовав силовую защиту, продержались довольно долго. Больше половины скрытых джунглями фулкаров были уничтожены бьющими сверху потоками плазмы, равно как и все остальное, попавшее в зону поражения. Но, то ли по неопытности пилотов, то ли по воле случая, летающие машины каким-то образом умудрились спуститься настолько низко, что стали жертвами взрывающихся во всепожирающем пламени восьмиколесных аппаратов. Высвобождаемая при детонации боеприпасов энергия была настолько мощная, что гравилеты не спасли даже силовые поля.

— Давайте быстрее! — орал Хьюс, подгоняя оставшихся в живых солдат.

Первые ряды уже достигли огромного провала в стене города. Остальные постепенно подтягивались.

«Все слишком уж гладко складывается», — думал Ральф, не переставая бежать вместе со своими бойцами. — «Часть людей уцелела. Йорн беззащитен как перевернувшийся фулкар. Чувствую, не к добру такое везение».

По предварительным подсчетам осталось около пяти десятков солдат. Были и раненые, но готовые, не смотря ни на что, идти в бой вместе с остальными. Вот уж действительно людьми управляет ненависть.

Шесть пока еще функционирующих восьмиколесных машин продолжали посылать на город последние ракеты, прикрывая движущихся солдат. Насколько хватит этих боезапасов, мэр Хьюс не знал. Он от души надеялся, что в город войти успеют все.

Внезапно быстрая тень пронеслась по направлению к лесу. Никто даже глазом не успел моргнуть. Стена огня упала на идущих впереди бойцов, превращая их в облака газа. Плазма моментально поглощала мечущиеся в панике фигуры.

Ральф Хьюс, сам того не осознавая, метнулся к искореженным обломкам сбитого гравилета и нырнул внутрь чудом уцелевшей кабины. Еще несколько солдат последовали его примеру.

В следующий момент чудовищный жар обрушился на их укрытие, проникая раскаленными языками во все доступные щели. Ральф инстинктивно сжался, закрывая голову руками. Он слышал, как кричали не успевшие вовремя спрятаться люди. Их раздирающие душу голоса готовы были свести с ума даже самых психически стойких бойцов, не говоря уже о нем, мэре Дивиаполиса, за которого принял самое главное решение другой человек. Не стал он палачом Йорна. Может, ему судьбой было уготовано погибнуть вместе с остальными солдатами?

«Святой Моорт, правильный ли я сделал выбор»? — вжимаясь в нагревшийся металл пола, думал Хьюс. — «Я ведь свершил отмщение. Нужно ли идти до конца»?

Огонь лизнул его ботинки, и кожа на них стала обгорать. Отчаянно дергая ногами, Ральф пытался унять резко возникшую боль, но она с каждой секундой все нарастала. Начали гореть брюки. Сжав кулаки, стиснув зубы, он из последних сил терпел.

И находясь на грани между жизнью и смертью, Ральф вдруг понял, насколько важно было сейчас уцелеть. Он просто обязан выжить любой ценой и идти дальше, пока еще сможет держать в руках оружие. Эта война все равно для него последняя.

Мэр Хьюс не мог видеть, как одиноко летящая машина, уничтожив его солдат, обрушила всю мощь бортовых установок на оставшиеся фулкары. Лес вспыхнул ослепительным пламенем, в котором смогли выжить разве что некоторые бактерии. Последний залп ракеты прозвучал заключительной нотой, и наступила неожиданная тишина. Лишь тихий треск огня, да гул изредка обваливающихся перекрытий зданий доносились до измученных недавним грохотом человеческих ушей. А ушей этих осталось не так уж много.

Ральф не помнил, как добрался до спасительной стены города. Несколько выживших бойцов втащили его в чернеющий провал, образовавшийся при попадании ракеты. Металл вокруг пробоины был значительно оплавлен.

— Сколько? — едва придя в себя, спросил Хьюс у перепачканного кровью худощавого бородача.

— Гораздо меньше, чем хотелось бы, — ответил тот, оглядываясь по сторонам. — Не больше тридцати человек.

Мэр обреченно опустил голову.

— А что же вы хотели? — продолжил бородач. — Мы ведь не профессиональные солдаты. У нас нет военного опыта. Слава Моорту, хоть вообще выжившие есть.

— Заткнись, Руд, — донесся из темноты чей-то голос. — Мэру и так хреново. А ты еще тут… Сами все видим.

— А я с самого начала говорил, что под командованием Хьюса все сдохнем, — прозвучал завывающий фальцет Пирса. — Ведь так, Джефери?

— А ну, заткнитесь вы, — к Ральфу подошел Стив Нэгги. Одежда охотника сильно обгорела, как и его волосы, но он уверенно держался. — Вы что, действительно надеялись выжить, когда подписывались на эту операцию? Мы заведомо на смерть шли, и мэр здесь ни при чем. Решение было общим.

— Стив прав, — проговорил кто-то из темноты. — Все знали. Но втайне надеялись на удачу.

Нэгги поглядел на Ральфа. В тусклом свете, падающем в помещение через неровный пролом в стене, лицо мэра выглядело особенно скорбным. Закрыв глаза, он сидел на полу, и, казалось, не замечал ничего вокруг.

— Вы остались в живых, — продолжал Стив. — Разве это не удача? А могли разделить судьбу остальных. — Он мотнул головой в сторону пролома. — И еще неизвестно, как бы все сложилось, командуй кто-нибудь другой.

В ответ все промолчали. Даже Пирс предпочел воздержаться от колкого словечка. А что они могли сказать? Судьбой им было уготовано продолжать бой. Продолжать и за тех солдат, что погибли снаружи. Обратного пути уже нет.

— Ну что, бойцы, вы готовы очистить город от проклятых береговых крыс?! — спросил Ральф Хьюс, поднимаясь на ноги.

Со всех сторон донеслись одобрительные голоса. Люди зашевелились.

— И помните — у нас нет пути назад. Если кто-то из горожан останется в живых и на свободе — нам не сберечь Дивиаполис. Старайтесь только не трогать женщин и детей. Рабочая сила нам еще пригодится.

Разделившись на четыре группы, солдаты, преодолевая завалы, двинулись к центру Йорна. Их путь лежал туда, где предположительно должны скрываться члены городского Совета. От праведной мести этих самонадеянных ублюдков не спасет даже стальной бункер. Ральф Хьюс знал это. Его бойцам уже нечего терять.

Портативные фонари едва освещали дорогу. Ругаясь последними словами, люди пробирались по узкому длинному тоннелю, видимо, входящему в систему вентиляции. Кое-где стены были оплавлены, а в открывшихся отверстиях виднелись различные технические узлы. Толстые жилы электрического кабеля, подобно змеям, плотно переплетались с трубами водоснабжения. То ли инженеры так решили, то ли это произошло из-за взрывов — в общем хаосе теперь нельзя разобрать. Но большинство этих жизненно важных для Йорна артерий было серьезно повреждено.

— Дальше путь закрыт! — крикнул идущий впереди Стив. Он, как и все остальные, не мог привыкнуть пользоваться личным передатчиком.

— Проклятье! — Хьюс в сердцах сплюнул на пол. — Разворачиваемся. Придется искать другой путь.

Группа стала медленно отступать обратно. Проходя возле одного из оплавленных отверстий, Ральф остановился.

— Здесь.

Стив Нэгги присел и осторожно выглянул наружу. Дыра была достаточно большая, чтобы в нее мог пролезть даже крупный человек.

Внезапно он отпрянул назад. В то место, где мгновением раньше была его голова, ударил крохотный, но, тем не менее, смертельный сгусток плазмы, разбрызгивая в темноте яркие горячие искры.

— Сжатыми палит, сукин сын, — Нэгги встал на ноги. — Значит, заряды на исходе. Еще пара выстрелов, и будем брать его голыми руками.

— Он там один? — спросил одноглазый Нортон, выглядывая из-за плеча Стива.

Тот его грубо отстранил.

— Ну, куда ты лезешь? Башку тебе снесут — и все. Тебе глаза мало?

— Да пошел ты, — отходя в сторону, огрызнулся Нортон. — Солдат хренов. Да я, таких как ты…

— Замолчи, Нортон, — дернул его за рукав Ральф. — Еще представится возможность получить плазму в лоб. Сейчас не твоя очередь.

Выждав подходящий момент, Нэгги нырнул в отверстие. Последовали подряд три вспышки, но, судя по всему, цели они не достигли, так как вскоре раздался предсмертный человеческий вскрик, явно не принадлежавший Стиву. Похоже, голос был к тому же женский.

Спустя некоторое время охотник вновь показался у края дыры.

— Вот нравы-то, — покачал он головой. — Уже бабы за оружие взялись.

 

2

Пройдя несколько шагов, Андрей остановился. Проклятия, которыми с изрядным усердием сыпал Краммер, его нисколько не волновали. Даже наоборот. От той безысходности, заставлявшей полковника чувствовать себя беспомощным, у Вольфа на душе было необычайно легко. Он даже не хотел его убивать. Да и смысла в этом не было. Спустя час, пребывание в ледяной воде приведет к необратимым последствиям для человеческого организма.

— Послушай, Вольф, — вдруг сменил тон полковник. — Ты еще не понял, что мы здесь заживо погребены? Тебе одному не выбраться.

Андрей повернул голову к прекратившему дергаться Краммеру. Дыхание с хрипом вырывалось у того из посиневших губ.

— И что ты предлагаешь? — спросил стронгер. — Чтобы спасти свою шкуру, ты готов на все. Не так ли?

Полковник закашлялся. В уголке его рта показалась алая капля.

— Я не сомневаюсь в твоих навыках, Вольф, кем бы ты ни был. Но мы действительно в ловушке, уж поверь мне. Выбраться без меня ты не сможешь.

— А если проверить? — Андрей демонстративно сделал шаг в сторону.

— Проверяй, — буркнул полковник. — Однако времени у тебя немного. Через полчаса я уже ничем тебе не помогу. Поспеши.

Еще раз внимательно посмотрев на Краммера, стронгер понял, что этих полчаса у того не будет. Смерть придет гораздо раньше.

«Ну, и как же этот вояка собрался мне помочь»? — думал Андрей, глядя как мутные глаза полковника слепым взглядом ощупывают темноту. — «Уж не он ли причастен к сдвигам пространства? Секретные эксперименты? Вряд ли. Сам бы себя тогда переместил, не мучаясь. Или не может из-за своей испорченной брони? Ладно, от него еще может быть польза. Если не давать ему свободы действий».

Ничего не сказав, Вольф направился к виднеющейся неподалеку огромной изогнутой трубе. Она шла почти параллельно поверхности воды, а ее конец чернел ровным кругом в нескольких метрах от того места, где стоял стонгер.

Не найдя вариантов как до нее добраться посуху, Андрей набрал в легкие воздух и нырнул в холодную воду. Тело сразу отозвалось ноющей болью. Проплыв данное расстояние за считанные секунды, Вольф уцепился пальцами за острый металлический край, подтянулся и втащил себя внутрь мерзко пахнущей трубы. С порезанных рук капала кровь, но Андрей не обращал на раны никакого внимания. Такие царапины затянуться через пару минут, не дав возможность произойти заражению.

Поднявшись во весь рост, Вольф начал двигаться вглубь этого зловонного тоннеля, изредка поскальзываясь на чем-то склизком. О том, что это может быть он старался не думать.

Пройдя до следующего изгиба, стронгер вдруг уперся в прочную железную решетку, толщина прутьев которой мало чем уступала его собственной руке. Даже многочисленные следы коррозии не смогли ее ослабить.

Безуспешно подергав препятствие, Андрей, вслух выругавшись, побрел обратно.

«Неужели Краммер прав, и у меня не получится выбраться»? — мелькнула тревожная мысль. — «Он ведь родился в этом городе. Не ему ли знать все лазейки».

Вторая попытка пробиться сквозь завал из пластиковых панелей, закрывающих большой люк с надписью «пожарный выход» тоже не увенчалась успехом. Под панелями оказалась тяжеленная каменная глыба, сдвинуть которую в одиночку не представлялось возможным.

— Сволочь ты, Краммер, — едва отдышавшись, произнес обессиленный Андрей, прислонившись спиной к непокорному камню.

Времени почти не осталось. Надо было делать выбор. Хотя, какой теперь может быть выбор? Хитрый полковник снова оставил для себя козырь.

Подойдя к тому месту, где лежала искореженная броня с заключенным внутри Краммером, Вольф насторожился. Скрежещущий тихий звук, идущий снизу, не предвещал ничего хорошего.

Быстро вскочив на верхушку бетонной глыбы, стронгер пригнулся и замер в удобной для прыжка позе. Увиденная им картина заставила сердце забиться чаще, а мышцы непроизвольно напряглись.

К беспомощно обмякшему полковнику медленно подбирались три лохматые, жадно водящие носами «крысы», готовые вмиг растерзать хрупкое человеческое тело. Они сторонились воды, предпочитая двигаться по торчащим в изобилии островкам, ловко перебираясь с одного на другой короткими прыжками. От добычи их отделяло всего несколько десятков метров.

Прикинув оставшееся до встречи с животными время, Андрей быстро спустился к воде и дотянулся до неподвижного Краммера. Пульс едва чувствовался. Полковник был без сознания, вот-вот готовый окончательно отойти в иной мир.

— Очнись, — Вольф с силой ударил его по белой щеке. Тот даже не шелохнулся.

«Крысы», услышав человеческий голос, в нерешительности остановились. Это была кратковременная заминка, пока твари не решат, что добыча слабее их. Потом охота возобновится.

Не дав им придти в себя, Андрей запрыгнул на замершую в нелепой позе огромную металлическую ручищу защитного комплекса. При помощи серии ударов ногами он с трудом смог открыть верхнюю часть брони. Громко скрипнув, тяжелая створка откинулась в сторону, обнажая плавающее в воде тело Краммера, облаченное в изорванную форму. С первого взгляда полковник выглядел невредимым, если не считать глубокой царапины на правом плече. В холоде кровотечение практически прекратилось, но все равно, запах крови мог заставить «крыс» немедленно атаковать.

Подхватив полковника под руки, Андрей стал вытаскивать его из потерявшего форму анатомического кокона, сделанного из сверхпрочного полимера. Видимо, в основном благодаря ему Краммер и остался жив при падении.

И в этот момент со стороны приближавшихся животных раздался жуткий протяжный скрежет, от которого у Вольфа по спине пробежали мурашки. Будто гигантские когти коснулись стекла.

Вмиг выпрямившись во весь рост, стронгер посмотрел в темноту. Твари собрались на одном большом острове из торчащих бетонных перекрытий, находящемся на расстоянии приблизительно метров двадцати. Они от нетерпения подпрыгивали, не решаясь соваться в ледяную воду. Дальше им, оставаясь сухими, было не пройти. Хотя, если они рискнут совершить столь длинный прыжок…

Вольф снова нагнулся, хватая неподвижного Краммера. Потянул на себя, и остановился. Что-то мешало извлечь тело из кокона. Неужели ремни?

Быстро осмотрев все точки крепления, стронгер убедился, что держать ничего уже не должно. Но ведь где-то осталась фиксация.

Краем глаза Андрей заметил взметнувшуюся в воздух серую тень. Лохматая тяжелая туша всем весом обрушилась на него, сбивая с ног и отбрасывая в сторону. Успев вовремя сгруппироваться, Вольф, подняв тучу брызг, полетел в воду.

Едва он вынырнул на поверхность, вторая «крыса» уже приземлилась возле раскрытой брони. Краммер сейчас представлял собой вкусный, пока еще теплый обед, любезно приготовленный для почетных гостей. И «гости» были явно довольны. Они обнюхивали свою добычу, обильно истекая вязкой слюной, но пока не трогали.

В два гребка добравшись до края плиты, Андрей резким движением выскочил на твердую поверхность и, не теряя времени, ринулся на серых тварей. Каждая секунда могла быть для полковника последней. Стронгер видел, что жизнь пока не оставила замерзшее тело, проявляясь в виде едва заметных облачков пара, вырывавшихся изо рта. Но это могло в любой момент прекратиться…

Развернувшись в сторону Вольфа, «крысы» издали протяжный шипящий звук и одновременно изготовились для прыжка. Третье животное все еще оставалось на другом острове, жалобно поскуливая, топталось возле воды. Вряд ли оно сиюминутно решится присоединиться к собратьям. Если вообще решится.

Андрей не дал тварям возможность прыгнуть. Собрав все силы, он атаковал сам. Со стороны ни один нормальный человек не смог бы заметить те сверхбыстрые движения, которые совершал в полете стронгер. Да и не каждый чужой увидит. В Ску-Цва такой бросок означал всегда одно — мгновенную смерть противника, который даже не смог бы понять причины своей гибели.

Обрушившись призрачным вихрем на приникших к шершавому бетону «крыс», Вольф вдруг понял, что вся мощь удара пришлась только на одну из них. Другая за долю секунды до столкновения каким-то чудом смогла извернуться и отскочить в сторону. Она с недоумением смотрела, как меховой мешок с фаршем, бывший только что живым существом, быстро исчезает в темных водах озера. Но Андрей не дал ей опомниться. Сделав замысловатое движение, стронгер моментально оказался рядом с зазевавшейся тварью, одновременно нанося единственный точный удар в область шеи. Раздался неприятный хруст и «крыса», странно забулькав, рухнула замертво, слегка подергивая когтистыми лапами.

Едва расслабив мышцы, Вольф поморщился. Прижимая руку к груди, он с трудом сделал глубокий вдох.

Многострадальные ребра…

Рана, до этого почти не дававшая о себе знать, теперь вспыхнула острой режущей болью. Да так, что потемнело в глазах.

Стараясь не делать больше резких движений, Андрей подобрался к открытой створке брони. Краммер лежал как и прежде, склонив голову на бок. Бледный, почти белый оттенок кожи не предвещал ничего хорошего.

Снова обхватив полковника руками, Вольф попытался его вытащить из ледяного ада.

— Ножные фиксаторы, идиот, — чуть слышно просипел Краммер, приоткрывая глаза.

Андрей в ответ огрызнулся и, что есть сил, вцепился в нижнюю панель защиты, скрывающую под собой основные управляющие узлы комплекса. Скрипнув, трехсантиметровой толщины пластина отошла в сторону, образуя узкую щель. Рука явно не пролезет, разве что детская. Упершись коленом, Вольф смог еще на пару сантиметров отогнуть панель. Теперь должно получиться.

Пригнувшись, стронгер просунул между сдохшими сервомоторами руку и принялся на ощупь изучать пластиковые зажимы, держащие стопы Краммера. Их, судя по всему, было отнюдь не два.

И в тот момент, когда Вольф пригнул голову, над ним, сопровождаясь отчаянным визгом, пронеслось тяжелое серое тело. «Крыса» явно не рассчитала траекторию, и теперь, изо всех сил суча лапами, пыталась остановить неверное движение. Но было уже поздно. По инерции ее пронесло на несколько метров дальше, прямо на торчащие из бетона острые обломки арматуры.

Животное еще какое-то время шевелилось, несмотря на пробивший голову насквозь железный штырь. Из многочисленных ран на бетон лились ручьи крови.

Оторвавшись от созерцания жуткой картины самоубийства, Андрей вновь продолжил изучать механизм фиксации.

— Долго еще? — прошептал полковник, едва поднимая веки.

— Терпи, — ответил Вольф. — Придумали же гемморой… Фиг поймешь…

Неожиданно что-то щелкнуло, из пневматической системы с шипением вышел воздух, выпуская под воду гирлянды пузырей. Зажимы опустились на свои места.

Андрей быстро подхватил Краммера и вытащил его на бетонную плиту острова.

— Аптечка, — простонал тот. — На поясе…

Отстегнув с его ремня небольшой прямоугольный контейнер, стронгер открыл герметичную крышку. Да уж, нечего сказать. Предусмотрительным оказался Краммер. Такой набор препаратов не в каждой больнице есть. Некоторые были Андрею вовсе незнакомы. Видимо, разработки местных фармацевтов.

— «Джи семь девять», — подсказал полковник. Его губы почти не шевелились. — Стимулятор.

Выбрав нужную ампулу, Вольф вставил ее в инъектор и ввел препарат.

Сначала ничего не происходило. Краммер лежал не двигаясь, уставившись в одну точку. А спустя несколько минут через него будто пропустили высоковольтный разряд. Он выгнулся, на лбу вздулись вены. Тело его лихорадило так, что страшно было смотреть. Он катался из стороны в сторону, срывая ногти о бетон. Из горла доносились странные хрипы, переходящие в нечеловеческий стон.

Наконец успокоившись, полковник с трудом сел и подобрал аптечку. Зажег портативный фонарь. Он тяжело дышал, по раскрасневшемуся лицу текли капли пота. Поочередно вколов себе еще несколько ампул, Краммер облегченно вздохнул.

— А ты и в темноте видишь, Вольф?

Андрей сел напротив него.

— Это тебя не касается. Надеюсь, ты помнишь, ради чего я тебя вернул? — спросил стронгер, потирая руки. — Показывай выход.

— Не все так просто, — развел руками Краммер, медленно вставая на ноги. — Придется поработать.

Слегка шатаясь, полковник дошел до своей мертвой брони и, не торопясь, стал шарить руками в воде. Луч фонаря безнадежно пытался пробиться на глубину.

— Что, обратно потянуло? — съязвил Андрей.

— Нисколько, — ответил Краммер, с трудом вытаскивая тяжелый ШПИ-3. Щелкнул предохранитель, загорелись контрольные лампы. Излучатель угрожающе загудел, готовый в любой момент извергнуть из себя океан огня.

 

3

— Что ты так растерялся, Вольф? — поинтересовался Краммер, направив в лицо Андрея луч фонаря. Иронии в его голосе не было. — Убивать я тебя не стану. Ты мне все еще живым нужен. Но, тем не менее, не могу позволить удаляться от меня.

С этими словами полковник открыл сбоку излучателя небольшой технологический ящик, извлек из него зажим силового поводка и, подойдя к стронгеру, защелкнул кольцо у того на запястье. Себе же на пояс прикрепил управляющий блок.

— Ты уверен в правильности своего решения? — спросил Андрей, разглядывая свое новое украшение. Он ни минуты не сомневался, что сможет избавиться от него за считанные секунды, но Краммеру это знать было совсем не обязательно.

— Это страховка, — пояснил полковник, проверяя систему управления поводка.

Силовая нить натянулась, мощным рывком дернув руку Вольфа в сторону генератора. Кольцо при этом ощутимо сжалось.

— Эй! Поосторожнее! — воскликнул он, едва удержав равновесие.

— Теперь мы связаны, Вольф, — довольно прищурился Краммер. — Никуда ты от меня не денешься. Тем более, у меня еще к тебе имеются вопросы относительно произошедшего здесь. Сдается мне, ты в этом каким-то образом замешан. Что, я не прав?

— Это мы еще поглядим — прав или не прав, — Андрей сделал вид, что смирился со своей участью. Отойдя в сторону, он сел на холодный бетон и положил руки на колени.

Тем временем полковник убедился в исправности своего ШПИ-3, залепил начавшую снова кровоточить рану на плече пластырем из аптечки, затянул крепление генератора поводка.

Стронгер смотрел на него с почти сочувствующей улыбкой. Это же надо иметь такую уверенность в себе, чтобы совсем не оценивать возможности своего противника. А ведь положение Краммера совсем не завидное. Взять и приковать себя к совершенному убийце не каждый додумается. В случае чего, не поможет ему даже штурмовой излучатель. Спасало полковника сейчас только одно — он был нужен Андрею.

— Ну, что? Двинулись? — Краммер вновь натянул поводок, но в этот раз гораздо аккуратнее. Видимо, начал понимать, что пытается играть с огнем.

Вольф возмущенно фыркнул, встал на ноги и молча пошел следом за полковником, важно несущем на плече плазменный излучатель. И нес он его с такой легкостью, будто не тяжеленное оружие держал, а пустую картонную коробку. По нему и не скажешь, что некоторое время назад являлся почти трупом, беспомощно плавающим в ледяной воде. Если бы не аптечка…

Они шли в сторону, противоположную той, с которой появились «крысы». Здесь островки из обломков располагались гораздо теснее, поэтому перепрыгивать с одного на другой не представляло особого труда. Правда, при резких движениях ребра Андрея давали о себе знать, но он поначалу терпел, лишь изредка жмурясь.

Краммер лихо двигался вперед. Андрей не отставал. Когда стронгер начинал постепенно сбавлять темп, пытаясь хоть как-то успокоить боль, на мелкие куски рвущую грудную клетку, в следующую секунду натягивалась невидимая нить, и он невольно ускорял шаг.

Неожиданно полковник остановился, обернулся к Андрею и с укоризной произнес:

— В чем дело, Вольф? Только не говори, что ты выбился из сил. Все равно не поверю.

Андрей тут же сел на подвернувшийся по пути камень, закрыл глаза. Он тяжело дышал, а по лицу катились капельки пота.

— Да ты никак ранен, — наигранно изобразив удивление, Краммер расстегнул свою аптечку, порылся внутри и извлек небольшую ампулу с молочно-белой жидкостью. Ампула имела встроенный иньектор.

— Держи, — он бросил ее Вольфу. — Обезболивающее.

«Надо же, ваша щедрость не знает границ, — подумал Андрей, рассматривая препарат. — «Видно, на себе тащить не хочет. Будь он в броне, даже не заметил бы моих страданий. Так бы поволок».

Воткнув толстую иглу себе в руку, стронгер облегченно вздохнул. Препарат действовал мгновенно, прогоняя сильную боль.

Подождав для приличия пару минут, Андрей встал на ноги и вздохнул полной грудью. По всему телу разлилась благодатная легкость. Да и сил как будто прибавилось.

Полковник, не сказав ни слова, двинулся дальше. Только лишь поводок натянулся, навязчиво предлагая Вольфу следовать за ним.

В сердцах плюнув ему вслед, сторогер подчинился. Он для себя твердо решил, что при первой возможности избавится от позорного приспособления, запихнув его Краммеру куда подальше. Пусть только тот потеряет бдительность.

Подойдя к возникшей в свете фонаря огромной плите, под острым углом торчащей из воды, полковник остановился. Затем присел на корточки, что-то поискал рукой, и повернулся к Андрею.

— А ты ведь и не знал, наверное, что под городом есть сеть древних тоннелей, — проговорил он. — Да уж откуда тебе знать… О них даже контрабандисты не догадываются.

Краммер отошел на несколько шагов назад и навел куда-то в сторону излучатель. Резкая вспышка света обожгла привыкшие к темноте зрачки. Что-то с грохотом обвалилось, сопровождаясь звуками падающих водных потоков.

Когда глаза вновь обрели способность видеть, Андрей смог как следует оценить всю обстановку. Большая часть воды постепенно уходила в зияющую неподалеку огромную воронку, шумными водопадами падая в темноту. Куда она там девается, наверное, полковник и сам не знал. Не затопило бы только спасительные ходы.

— Иногда полезно дергать кое-кого из Церкви Великого Создателя, — удовлетворенный содеянным, Краммер опустил орудие. Постояв в раздумье пару минут, он загадочным голосом добавил: — Они многое знают… Только вот про нападение «лесовиков» умолчали. Как-то все спонтанно вышло…

Андрей невесело усмехнулся. То ли полковник и впрямь надеялся на честность служителей церкви, то ли дивиаполисцы провели всю подготовку к боевой операции настолько быстро, что осведомители ничего не успели сообщить — теперь уже практически не узнаешь. Скорее всего, во всем виновата плохо работающая шпионская сеть.

— Неужели церковники по доброй воле все рассказывают? — воспользовавшись приступом откровения Краммера, поинтересовался стронгер.

Краммер в ответ только неопределенно хмыкнул. Уж Вольф-то не понаслышке знал, какие в СБ применяют методы для получения информации. Упаси бог неподготовленного человека попасть под луч сканера.

Тем временем уровень воды уже достаточно понизился, чтобы можно было определить подступы к провалу. На поверхности появилось множество острых обломков, прежде скрытых на дне. Андрей искренне радовался, что не предпринял попытки в этом месте поплавать — живот бы распорол в два счета. Да и сейчас, глядя на все эти баррикады из стекла и металла, с трудом представлялось, как вообще можно подобраться к входу в подземелье, не лишившись обеих ног.

Краммер быстро спрыгнул вниз, оказавшись по колено в мутной воде. Луч его фонаря скользнул по стеклянным осколкам, отразившим всеми гранями яркий свет.

Не успев спуститься самостоятельно, Андрей был насильно сдернут поводком. Он смог только вовремя сгруппироваться, что значительно смягчило падение с двухметровой высоты. Однако окунуться с головой в грязную холодную воду — удовольствие сомнительное.

Зло выругавшись, Вольф встал на ноги и, с намерением влепить полковнику по лицу, развернулся к своей цели. Но смотрящий на него в упор ствол штурмового излучателя несколько поумерил пыл.

— Не искушай, Вольф, — проговорил Краммер, опуская оружие.

Андрей сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с собой. Помогло с третьего раза.

И тут он перед самым носом увидел поистине знак свыше: с его волос свисал замечательный кусок стальной проволоки. Решив как можно быстрее снять с себя браслет, Вольф был готов начать ковырять замок прямо сейчас. Хоть стало не так обидно за купание.

Двигаясь следом за полковником, Андрей старался незаметно вскрыть с виду несложный запорный механизм. И он действительно оказался настолько прост, что вся работа заняла меньше минуты, однако…

Повернувшись на предательский писк зуммера, Краммер неодобрительно покачал головой. Затем взял из руки Андрея раскрытое кольцо и защелкнул его вновь, но в этот раз на лодыжке.

— Сам напросился, — сказал он. — Пойдешь теперь впереди.

Подождав, пока Вольф пройдет, полковник легонько ткнул его в спину стволом.

— И без глупостей.

Идти оказалось довольно трудно. Любой неверный шаг грозил серьезными травмами. Острые осколки, изобилующие повсюду, обещали отрезать лишнее быстро и аккуратно, с холоднокровием сумасшедшего хирурга. Поэтому Андрей не торопился, внимательно изучая то место, куда он ставит ногу. Краммер старался ступать след в след.

Неожиданная мысль вдруг вспыхнула в голове, подобно взорвавшейся бомбе. Андрей в этот момент понял, что полковник-то ему уже и не нужен. Выход он показал, при этом его предусмотрительно расчистив. Спасибо ему огромное!

Оценив по-другому всю обстановку, стронгер приготовился к решительным действиям. Осколки стекла так жалобно сверкнули, умоляя обагрить их кровью. А почему бы и нет?

Но Краммер в очередной раз доказал свою прямо-таки нечеловеческую предусмотрительность. Неужели мысли читать умеет? Или предвидит будущее?

Немного притормозив, он как бы невзначай произнес:

— А девчонка-то твоя жива.

Андрея словно током ударило. Вероятность остаться в живых у Сью была абсолютно по нулям. Краммер вновь блефует?

Повернув голову назад, стронгер недоверчиво хмыкнул.

— Я ведь на полном серьезе, — продолжил полковник. — Жива она. Это точно.

— У тебя нет доказательств, — сверкнул глазами Андрей.

— А у тебя нет оснований мне не верить, — парировал Краммер. — Пока передатчик в моей броне работал, я слышал, что творилось в эфире. Некий человек упоминал в разговоре найденную девочку, по описанию очень похожую на твою подружку.

— Где она? — Вольф почувствовал, как участился его пульс. Неужели и вправду жива? И вместе с непонятным, чуждым ему чувством, стронгер ощутил нарастающее беспокойство. Он не понимал, что с ним происходит. Откуда такая привязанность к глупой девчонке? Чем она это заслужила?

Посмотрев на Вольфа, Краммер растянул кривую улыбку.

— Так я тебе и сказал, — ответил он. — Предлагаю равноценный обмен информацией. Ты мне рассказываешь про то, как поднять в воздух космические корабли, а я в свою очередь говорю, где искать девчонку. По рукам?

— Это не равноценный обмен, — возмутился Андрей. — Мои знания стоят гораздо дороже, нежели предложенное тобой. Тем более ты сказал самое главное — она жива. А уж я ее как-нибудь и сам найду.

— Как хочешь, — полковник нехорошо прищурился. — Мое дело предложить, твое дело — отказаться. Но я так просто не сдамся, Вольф. Ты у меня заговоришь.

Краммер что-то нажал на блоке управления силовым поводком, и страшная боль пронзила ногу Андрея. Будто у браслета с внутренней стороны выросли раскаленные лезвия. Спустя несколько секунд все прекратилось.

С трудом устояв в вертикальном положении, стронгер все же пошатнулся. Падение оказалось бы в данном случае фатальным.

— А кто она тебе? — вдруг спросил Краммер, не спеша убирать руку от заветной кнопки. — Любовница?

Стронгер и сам не знал ответа. Что Сью ему не любовница — это уж точно. А кто она ему на самом деле?

— Наверное, друг, — чуть слышно проговорил Андрей. При этих словах у него перед глазами возник не поблекший с годами образ Лешки, с невозмутимым лицом сжимающий в руке нож. Но это все было не то…

— Хороший друг, — добавил он после непродолжительной паузы.

 

4

Андрей спустился первым. Высота оказалась довольно приличная и, если бы не силовой поводок, удерживающий его за ногу, пришлось бы прыгать. А прыгать в неизвестность уж очень не хотелось. Поэтому, вися в темноте вниз головой, стронгер пытался определить расстояние до дна.

— Ну, что там? — спросил Краммер. Генератор поводка на его поясе, явно не рассчитанный на продолжительные нагрузки, начал неистово греться.

— Опускай еще ниже! — голос Андрея эхом отразился от каменных стен. Похоже, здесь было довольно большое помещение. По крайней мере, стронгер этих стен так и не увидел. А вот дно, причем почти сухое, за исключением нескольких мелких луж, находилось метрах в пяти.

Коснувшись, наконец, ладонями холодного камня, Вольф быстро перевернулся и встал на ноги.

— Спустился? — полковник безнадежно светил фонарем вниз, но луч бесследно рассеивался во мраке.

— Да. Здесь вполне сухо.

Вольф даже не успел моргнуть глазом, как Краммер уже стоял рядом с ним, сжимая обеими руками на уровне груди ШПИ-3. Излучатель чуть заметно мерцал зеленым светом.

«Сукин сын»! — выругался про себя Андрей. — «Надо же, встроенный десантный антиграв. Интересно, что он там еще имеет в наличии? Передатчик? Вполне вероятно, давно уже связался со своими головорезами, назначил точку встречи, и мы сейчас двигаемся прямиком к ним».

С этими мыслями Вольф изучающим взглядом посмотрел на полковника. Тот сдернул с пояса блок генератора силового поводка и бросил его в ближайшую лужу. Прибор мгновенно зашипел, выпуская струйку пара.

В надежде на лучшее, Андрей взглянул на браслет, изящным кольцом обхвативший его лодыжку. Но индикатор сопряжения продолжал мигать красным огоньком.

«Черт! Умеют делать, гады»!

Заметив разочарованный взгляд стронгера, Краммер злорадно усмехнулся. Остывший прибор вновь повис у него на ремне.

— Удивлен? — поинтересовался у Андрея полковник.

Андрей лишь хмыкнул.

— Техника «уродов» очень надежна. Особенно, что касается водонепроницаемости.

Посветив фонарем по сторонам, Краммер озадаченно почесал подбородок. Похоже, он и понятия не имел в какую сторону идти. По крайней мере, так показалось Вольфу.

— Так мы пойдем дальше или здесь останемся? — подколол он полковника.

Тот резким движением взвалил на плечо излучатель и целенаправленно пошел в темноту, освещая перед собой лишь небольшой участок пола. Обломков по пути почти не попадалось, если не считать песка и мелкого щебня. Видно, основной мусор унесся вместе с потоками воды.

Они шли минут пятнадцать, прежде чем луч фонаря уперся в серую неровную стену. Местами на ней блестели капли влаги. Хотя, судя по холоду, царившему в подземелье, может и лед. Сначала низкая температура не так чувствовалась, но по мере пребывания здесь, с каждой минутой становилось все неуютнее. Ледяной воздух проникал под одежду, вызывая озноб. Да еще сильная влажность.

Внимательно изучив стену, Краммер утвердительно кивнул и посветил фонарем вверх. Прямо над его головой чернел узкий прямоугольник входа в тоннель.

Андрей готов был поклясться, что полковник не мог видеть никаких меток, указывающих на находящийся рядом ход. Ведь стронгер-то его не заметил, хотя темнота не была ему помехой. Тоннель странным образом проявился лишь при свете фонаря. Случайно ли Краммер его нашел или нет — осталось загадкой.

Отойдя на пару шагов назад, Вольф еще раз осмотрел серую стену. Мираж, да и только. Едва полковник отвел луч в сторону, проход снова исчез, оставив вместо себя сплошной камень.

На этот раз Краммер поднялся первым. Встроенный в излучатель антигав с легкостью подбросил его на высоту трех метров. И когда полковник оказался на краю проема, включил поводок.

Еще никогда стронгер так позорно не кувыркался. Силовая нить сработала молниеносно, свалив его с ног и вздергивая вверх, словно попавшего в ловушку зверя. Спустя секунду он уже стоял рядом с полковником, всячески поливая того бранью. Полковник не реагировал, всматриваясь в глубину уходящего в неизвестность коридора.

Здесь рос неприятный на вид рыжий мох, или же своеобразная плесень, покрывающая собой большую часть поверхности стен и пола. С потолка свисали гирлянды полупрозрачного вещества, похожего на застывшую слизь. Наверное, тоже органические создания, обжившие за сотни лет заброшенные лабиринты. Да и воздух был значительно теплее, нежели внизу.

Недолго думая, Краммер поставил излучатель на малую мощность и коротким зарядом стерилизовал участок тоннеля. Растительность с шипением скрючилась, испуская едкое зловонье. По мере продвижения вперед, полковник продолжал пробивать путь огнем. Конечно, опрометчиво с его стороны. Энергия ведь в оружии не бесконечная.

Вольфу показалось, что Краммер питает явную неприязнь к подобного рода организмам. Уж больно брезгливо он на них смотрел. Но тот почти сразу прокомментировал свои действия:

— Так будет безопаснее. Многие из подземных лишайников ядовиты.

Вольф спорить не стал. Краммеру виднее. Судя по его поведению, он уже ранее с ними встречался. Возможно, детская травма, наложившая отпечаток на всю оставшуюся жизнь. Такое вполне объяснимо.

Тоннель кончился настолько неожиданно, что люди в нерешительности остановились. Перед ними возник небольшой, но высокий зал, в дальнем конце которого находились три входа, отчетливо видимые Андреем без света.

Посмотрев вверх, стронгер затаил дыхание. Там, на высоте нескольких метров шевелилось нечто чудовищное, будто слипшиеся в комок толстые белые черви. И движения эти сопровождались влажным хлюпаньем.

Не в силах больше находиться под таким обитателем темных мест, Вольф резво пересек зал. Заметив его нервозность, Краммер направил фонарь в зенит, и обомлел.

«Ой, дурак»! — пронеслось у Андрея в голове, прежде чем он успел выдернуть застывшего в шоке полковника из-под падающих на него щупалец.

Опомнился Краммер только в очередном тоннеле. Обернувшись назад, он поднял излучатель и выстрелил в скрытого темнотой монстра. В раскаленной плазме заметались горящие кольца плоти, сопровождаемые жутким нечеловеческим визгом умирающего в муках существа.

Насладившись зрелищем огненной смерти, полковник повернулся к Андрею и не обещающим ничего хорошего голосом спросил:

— А в какой ход мы вошли?

Вольф попытался вспомнить. Тогда не было времени разбираться, влетел в первый попавшийся, и все тут. А какой? Черт его знает.

— Кажется, средний, — пробормотал он.

— Кажется, или точно?

— Ну, не помню я, — сознался стронгер, глядя на постепенно затухающие языки пламени, пожирающие большую добычу. Пляшущие отсветы на его лице рисовали странную маску, делая Вольфа похожим на какого-нибудь языческого божка.

— Темная Бездна! — выругался по-своему полковник, оглядываясь на огонь. — Придется ждать, пока не спадет жар. Потом проверим.

Ждать пришлось около получаса, прежде чем они смогли высунуться наружу. Уж больно Краммер переусердствовал с перепугу, ударив по твари полной мощью. Андрей тут же заметил, что с дуру недолго и кое-что сломать, высказав это в устной форме. Полковник пропустил комментарий мимо ушей, предпочтя сделать безразличную ко всему мину.

Оказалось, они были в правом тоннеле. Постояв и немного поразмыслив, Краммер, наконец-то принял решение идти левым ходом. С чего он взял, что тот должен быть правильным, Вольф так и не понял. Пожав плечами, пошел следом.

Только войдя внутрь, он вдруг заметил отсутствие здесь рыжего мха. Ни это ли являлось критерием выбора?

Идя следом за полковником, Андрей уперся взглядом в его широкую спину и стал думать о своем незавидном положении. Мысли потекли плавно, перетекая одна в другую. Еще ни разу его миссия не оказывалась такой удручающей. Ни разу! И с каждым днем становиться все тяжелее выдерживать вес сваливающихся на него проблем. Где он должен был быть, когда дивиаполисцы атаковали Йорн? Где?! Да уж не в самом Йорне, это точно. В лучшем случае в Веллироке. Теперь он погребен заживо с каким-то маньяком, мечтающим получить власть над планетой. И не убить его никак. А причина — Сью. Какого дьявола появилась эта девчонка? Да неспроста, видать. Все подстроено.

«Эх, знать бы кто за этим всем стоит? А кто знает почти все, что твориться во Вселенной? Правильно. Старый мерзавец Свенски. Ни с его ли руки подача»?

У Вольфа вдруг возникло острое желание все бросить, достать из болота куттер и полететь к главе Лиги Стронгеров с целью серьезно поговорить. Элиот должен знать причину этого хаоса.

И тут стронгер впервые почувствовал «зов» контракта. Никогда раньше его не слышал, но сразу же понял — это он. «Зов» всегда возникает при грубом сбое программы, приводя исполнителя в должное чувство. Так случилось и с Андреем.

Очнулся Вольф сидя верхом на распластанном по полу Краммере, навязчиво пытаясь свернуть ему шею. Полковник оказался гораздо сильнее, чем можно было подумать. Иначе, сейчас бы на его месте валялся труп. А стронгеру практически невозможно противостоять, разве что такому же профессионалу. На убийство уходит всего мгновение. Однако Краммер не смог бы сопротивляться, как ни крути. Тогда что? Сработал вопреки всему «автостоп»? Странно. Судьба Сью оказалась превыше контракта?

Убрав руки с головы жертвы, Андрей молча отполз в сторону, предоставив полковнику возможность наконец-то вздохнуть.

 

5

Медленно, но верно мысли Андрея приходили в порядок. «Зов» сделал свое дело, стимулировав мозг для дальнейших действий. Теперь стронгер мог думать только о выполнении контракта. Но вот надолго ли? Это покажет время.

Посмотрев на сидящего спиной к стене полковника Краммера, Вольф произнес:

— Знаешь, Краммер, я дам тебе то, что ты просишь.

Тот недоверчиво прищурился. После внезапного нападения Андрея он как-то странно стал себя вести. Еще бы. В мгновение ока лишить бывалого солдата подвижности, да еще и попытаться свернуть ему шею. Чудом только удалось уцелеть.

— Почему ты меня не убил, Вольф? — подозрительно спросил полковник, пододвигая ближе к себе излучатель. Хотя, как показал недавний инцидент, оружие ему мало чем поможет. — Соскучился по подружке?

— Не в ней дело. Просто мои интересы временно совпадают с твоими. Ничего больше.

— Неужели? — Краммер встал на ноги. — Я смотрю, ты становишься благоразумнее. Не мое ли общество на тебя так подействовало?

Вольф не ответил. Он прекрасно понимал, что решение пришло совсем с другой стороны. Все до безобразия просто. Краммер сам разрушит этот мир. Ему только надо немного помочь и направить его силу в нужное русло.

— Но информацию, касающуюся девчонки, ты получишь после того, как запустишь двигатели хотя бы одного из кораблей, — внес уточнение полковник. — И не раньше.

— Согласен, — кивнул Вольф. — Можешь описать корабли? Где они находятся?

Краммер хищно улыбнулся, показывая неровные ряды зубов.

— Они остались от первопоселенцев, — проговорил он. — Их спрятали под одним из храмов Великого Создателя еще четыреста лет назад, заставив всех посвященных навечно замолчать. Но никто не придавал значения тому факту, что дети поистине вездесущи. Они имеют тенденцию совать нос в такие щели, в которые не каждая муха залетит. Почти все дети Йорна, рано или поздно бывают в том секретном ангаре. И я в свое время там был. Но никто из них никогда не понимал того, что видел. Ну, стоят странные машины. И что? Взрослые на их вопросы только плечами пожимают. Спустя годы, уже будучи подростками, они забывают об этой детской «игровой площадке». Но я никогда не забывал. Через много лет я посетил то место вновь, уже предварительно найдя нужную мне информацию в тайных архивах Церкви. Информации, увы, хватило только на то, чтобы открыть внешний люк. Да и проникнуть смог только внутрь малого корабля. Он мертв, Вольф. Ни капли энергии.

Андрей нахмурился.

— Опиши мне внешний вид, — попросил он. — Насколько я понимаю, ты и представления не имеешь о классификации судов Старого Союза.

— Тот корабль, на борту которого я был, имеет в длину футов пятьдесят. Приплюснутый сверху корпус. В задней части две какие-то сферические выпуклости.

— «Кадет — 2А», — перебил полковника Вольф. — Создавался как патрульный глиссер. Впоследствии, когда началась массовая колонизация планет Галактики, они применялись для сопровождения и охраны основного пассажирского транспорта. Оснащен двумя экспериментальными гипердвигателями, которые так и не получили в дальнейшем массового применения.

— А вооружение? — глаза Краммера азартно заблестели.

— Стандартное для кораблей этого класса. Четыре плазменных орудия, две лучевые пушки, комплект ракет, обычно оснащенных бронебойными боеголовками направленного действия. Иногда ставили ионные излучатели. Только без энергии все это — гора металла.

Полковник встрепенулся.

— Ты ведь знаешь, как запустить двигатели? — с ноткой сомнения в голосе спросил он. — А вот второй корабль в десятки раз больше…

— Второй тебе не нужен, — оборвал его Вольф. — Он всего лишь перевозчик, предназначенный для перемещения огромных масс людей. Собственного вооружения не имеет. Для его запуска необходимо столько ресурсов, сколько Йорн не израсходует и за год. Если, конечно, этот транспорт не имеет внутренние запасы.

— Мне нужны оба корабля, — отрезал Краммер. — Постарайся их реанимировать.

— Как получится, — развел руками Андрей. — Прошло уже немало лет. Некоторые части могли придти в негодность. Так что, ничего заранее гарантировать не могу. Надо смотреть.

Краммер удовлетворенно кивнул.

— Посмотришь. Обязательно посмотришь. В твоем распоряжении будет все необходимое оборудование.

— Конечно, будет, — невесело усмехнулся Вольф. — Еще бы ему не быть.

Стронгер отлично знал, что на перевозчиках класса «Калибр» и подобных ему, непременно имелись целые заводы по производству строительного материала, который колонисты используют для возведения городов. Найдя железную руду, они за год могли отгрохать такой жилой массив, как Йорн. Даже если и не использовать полезных ископаемых, заводы не побрезгуют работать и с деревом, и с глиной, и даже со льдом. А при некоторой доработке их можно перепрофилировать на изготовление, например, ядерных ракет. При условии, конечно, что будут в наличии соответствующие радиоактивные ресурсы.

— Но особо не радуйся, — предупредил Краммера Андрей. — Всегда рассчитывай на худшее. Не таким тяжелым будет разочарование.

Полковник только махнул рукой.

— Разберемся, — буркнул он себе под нос, снова двинувшись в путь. Поводок слегка натянулся, заставляя Андрея идти за ним. С браслетом на ноге было куда неудобнее. При срабатывании силовой нити Вольфу приходилось нелепо пританцовывать.

Догнав полковника, стронгер спросил:

— Вот скажи мне, Краммер. Ведь от твоего города практически ничего не осталось. Нет того теплого места, которое ты так хотел занять. Что делать будешь?

Полковник обернулся, посмотрел на Вольфа с таким видом, будто тот внезапно превратился в пятилетнего ребенка.

— Есть на Тиартоге еще города. Найду там себе место. Да и на других планетах смогу его поискать.

— Так тебя туда и пустили, — усмехнулся Андрей. — Первый же патруль задержит твой не зарегистрированный корабль. А уж машины у них гораздо смертоноснее «Кадета».

Полковник вдруг резко замер. Спросил:

— А такой патрульный корабль можно раздобыть?

— Ты никак в пираты решил податься, — покачал головой Вольф. — Боюсь, эта ниша уже и без тебя занята. Таких отчаянных искателей приключений полным полно в Галактике.

Краммер что-то неразборчиво пробормотал себе под нос, но уже на ходу. Андрей его так и не понял. Слава богу, хоть поводок не дернул. И на том спасибо.

Некоторое время они шли молча. Каждый был увлечен своими мыслями. Полковник, видимо, строил планы по завоеванию обитаемых миров, а Вольф сейчас мог думать только о выполнении контракта. Эффект от «зова» все не проходил, бесцеремонно настраивая мысли на определенную волну. Работать, работать, и еще раз работать!

Вот так, размышляя о своем, они и вошли в огромный мрачный зал, посреди которого находилось полуразрушенное строение. Тусклый зеленоватый свет шел откуда-то сверху, но определить источник было почти невозможно. Казалось, светился сам воздух над развалинами, придавая таинственному сооружению странный призрачный образ.

Краммер снял с плеча излучатель, осторожно отщелкивая скобу предохранителя. Он что-то почувствовал.

Андрей сколько ни пытался прислушиваться к малейшим звукам, но ничего так и не мог определить. Строение казалось пустым. Даже чутье молчало, уснув, словно свернувшийся в клубок кот. А ведь оно должно было сейчас быть активным, как никогда прежде — одно из последствий «зова».

Повернувшись к Вольфу, полковник вполголоса произнес:

— Древний Храм. Такие места очень опасны. Когда уходят люди, их место всегда занимают обитатели тьмы. Главное — пройти мимо незамеченными.

— «Крысы»? — Андрей при мысли о серых тварях слегка напрягся.

— Гораздо хуже, — ответил Краммер. — Тот слизень, которого я сжег — наименее безобидный из них. Попадаются настоящие исчадья Темной Бездны.

— Если верить вашей Церкви, то я и есть настоящее исчадье из глубин космоса, — проговорил Вольф. — А они в земле живут. Значит, ближе к Великому Создателю. Разве не так?

Краммер как-то странно передернул плечами.

— Великий Создатель не мог произвести таких чудовищ. По крайней мере, находясь в здравом уме. Они пришли сами.

— Сами, говоришь? — усмехнулся Андрей. — А по-моему, эти существа жили здесь задолго до того, как вы явились на Тиартог вместе со своим Богом. Это вы заняли их территорию.

— Неправда! — воскликнул было полковник, но Вольф жестом показал ему говорить тише. Тот сразу перешел на шепот. — Этот Бог был здесь. Первопоселенцы исповедовали другую религию. По крайней мере, так написано в архивах.

«Странно», — Андрей почесал подбородок. — «Обычно принесенное с собой вероисповедание остается с колонистами до конца их дней. Вероятно, со временем как-то изменяется, преображается, но чтобы координально стать иным… Для этого нужен неимоверный психологический взрыв. Старый Союз вместе с их колониями являет собой поистине непоколебимый оплот католичества, разрушить который не способен даже взрыв всей Галактики. Интересно, что же заставило их сменить религию? Эх, покопаться бы в этих их старых документах».

Внезапно еле заметный шум заставил Вольфа насторожиться. Среди развалин храма что-то происходило. Он отчетливо слышал слабое шуршание, произвести которое могло только живое существо, осторожно крадущееся в темноте, и считающее себя незаметным для других. Полностью сосредоточившись, стронгер смог теперь почувствовать нервное прерывистое дыхание, а за ним еще несколько источников звука. Так могли дышать только одни существа.

— Там люди, — прошептал Андрей. — Сколько — не знаю, но они нас, похоже, заметили.

Уточнять из-за кого их заметили, Вольф не стал. Краммер не контролировал тогда свои эмоции. А зря. На настоящей войне, такие, как он гибнут в первых рядах.

Вмиг упав на холодный пол, полковник попытался оценить обстановку. Фонарь сразу погас, но это уже вряд ли ему могло помочь. За незваными гостями пристально следили несколько пар глаз.

Андрей видел, как Краммер беспомощно закрутил головой по сторонам. Свечение, идущее от вершины здания, едва позволяло различить собственные руки. Но развалины просматривались достаточно хорошо. И кроме еле слышимых звуков, ничто не выдавало засаду.

Неизвестные начали «знакомство» первыми. От основания одной из стен вдруг отделился маленький шарик огня и, быстро покрыв дистанцию, с гулом пронесся над головами залегших пластом полковника и Андрея. Следом загрохотали ружья. По всей видимости, они первым плазменным выстрелом просто освещали территорию.

Пригнув голову, Краммер уверенно изрек:

— Отряд «лесовиков». Далеко забрались, сволочи.

И, выставив излучатель на максимальную мощность, добавил:

— Сейчас я им устрою фейерверк.

Вольф только успел вовремя прикрыть глаза. Но даже сквозь плотно закрытые веки он почувствовал яркую вспышку света. Заряд плазмы ударил четко по центру здания, расплавляя камень и металл. Горящие обломки с грохотом падали вниз, сминая под собой прячущихся людей. Несколько полыхающих живых факелов с отчаянными криками метнулись в стороны от всепожирающего пламени, однако далеко им убежать не удалось. Они так и остались лежать на полу зала тлеющими горстками пепла.

Уличив момент, пока полковник был занят уничтожением противника, Вольф решил действовать самостоятельно. Осторожно отползя в сторону, он встал на ноги и быстро скрылся в темноте. Теперь его не могли видеть ни «лесовики», ни Краммер. А вот поводок надо было срочно снимать.

Андрей присел на пол, нащупал спрятанный в складках одежды кусок проволоки и попытался воткнуть его в замочную скважину браслета. Да уж, когда тот висел на руке, было гораздо удобнее работать. Но открыть запорный механизм стронгер так и не успел.

Нога резко ушла в сторону. Невидимая сила неумолимо потянула пленника назад, протирая о каменный пол до дыр его брюки. Извернувшись всем телом, Вольф смог дотянуться до плотно сжавшего лодыжку браслета. Дрожащими от напряжения пальцами, он попытался вновь просунуть отмычку в замок. Но на этот раз его ждал неприятный сюрприз. Будь проклят создатель этого чудовищного приспособления, придумавший в рабочем режиме блокировать скважину металлической пластиной!

Громко выругавшись, Андрей попытался сдвинуть блокировку рукой. Результата не последовало. Он зажал проволоку в зубах и попробовал разжать сам браслет. Кольцо слегка поддалось. Однако в следующий момент от боли он едва не проглотил отмычку. Браслет выпустил свои «раскаленные лезвия», пронзая ногу до самых костей. Так он наказывал нерадивых взломщиков.

Неожиданно боль прекратилась. А вместе с ней и движение. Не веря своему везению, Вольф не стал упускать момент. Замок щелкнул, и браслет с легким звоном упал на пол. Оттолкнув его ногой подальше, Андрей теперь смог посмотреть в ту сторону, куда его так упрямо тащила силовая нить.

Краммер стоял на коленях метрах в десяти от него, держась рукой за левый бок. Как раз за то место, где висел недавно генератор поводка. А из-под плотно сжатой ладони текла тонкая струйка крови.

 

6

Когда очередное техническое помещение вновь закончилось закрытой стальной дверью, Ральф Хьюс разочарованно вздохнул. Его отряд уже несколько часов блуждал среди городских коммуникаций в надежде найти вход в жилые сектора. Но раз за разом люди упирались то в завалы, преграждающие проход, то в запертые двери. И тогда приходилось искать новые пути.

— Чертовы йорнцы! — в сердцах выругался Нортон, перехватывая поудобнее ружье. — Понастроили лабиринтов. Так мы до скончания века можем ходить, пока не сдохнем. Что будем делать, Хьюс?

Мэр обвел взглядом своих людей.

— Идти вперед, Нортон, — ответил он. — Когда-нибудь нам точно повезет. Я чувствую, вскоре должен попасться выход.

Нортон невесело усмехнулся. Затем махнул рукой.

— Что мы мечемся, как стадо испуганных вропсов? — подал голос до этого молчавший Алан Тибор. Его редкие рыжие усы топорщились в стороны, будто у кота. — Давайте уже определимся.

— А что тут определяться? — Стив подошел к Ральфу. — Пока мы двигаемся — мы в относительной безопасности.

— Согласен, — кивнул Хьюс. — Рискнем вернуться назад и попробуем пробиться через тот небольшой завал, что видели возле отстойника. Придется поработать руками.

Никто спорить на этот раз не стал. Люди повернули обратно, в темноту узкого, пропахшего гнилью коридора.

До нужного места отряд добрался довольно быстро. И все благодаря хорошей памяти Стива Нэгги. Бывалый охотник неплохо ориентировался в незнакомой местности. Даже лабиринты каменных джунглей не могли его основательно запутать.

Здесь одно из ответвлений тоннеля было завалено переломанными трубами, что в какой-то мере позволяло их убрать, не прибегая к помощи какой-либо спецтехники. Тем более, таковой в распоряжении охотников не имелось. Поэтому, они могли рассчитывать только на собственные силы.

На расчистку ушло около трех часов. Люди с трудом выламывали поврежденные коммуникации, отгибали в сторону неподатливые трубы, кое-где пришлось применить плазменный излучатель Алана. Рыжий охотник почти никогда не расставался со своим любимым оружием, с тех самых пор, как выменял его у Штольца на пару отличных «собак». Правда заряды дорого обходились, но, как говориться, удовольствие того стоит.

Когда образовался проход достаточной величины, чтобы в него мог спокойно пролезть даже крупный человек, Хьюс дал людям время на восстановление сил. Фонари сложили вместе, сели вокруг них. Из походной сумки извлекли сухие пайки, раздали каждому из охотников. Ральф, узнав, что Нортон прихватил с собой провиант, едва не расцеловал одноглазого здоровяка. Не каждый во время спонтанного маневра вспомнит о необходимых запасах. У Стива Нэгги оказалась бутылка домашнего вина. Под общие одобрительные возгласы она резво пошла по рукам.

Сидя возле Стива на помятом куске трубы, Ральф Хьюс сделал глоток вина и задал охотнику давно наболевший вопрос:

— Как думаешь, у того гравилета действительно закончились боезапасы? Куда он мог потом двинуться?

Нэгги слегка поморщился.

— Не уверен, что одна машина рискнет двинуться в сторону Дивиаполиса, — ответил он. — Хотя, сумасшедших везде хватает. Но не с опустевшими же батареями? А то, что они пустые — это правда. Алан видел, как завершающий выстрел гравилета не смог сжечь даже деревья.

— Я не очень доверяю Алану, — вздохнул Ральф. — Вернее доверяю в какой-то степени, но не так, как тебе.

— Тибор зря врать не будет, — заверил мэра Стив. — Он может, конечно, кое-что затейливо исказить, однако только ради шутки. А на войне со смертью не шутят.

— Дай-то Бог, — Хьюс вновь взял в руку подоспевшую к этому времени бутылку, сделал большой глоток.

Разговор с Нэгги и алкоголь немного уняли волнение Ральфа. Но все же где-то в глубине души засело саднящее чувство, готовое в любой момент напомнить о себе очередным приступом беспокойства. Нервы ни к черту. За последнее время и так пришлось немало пережить.

С отдыхом решили не затягивать. Оперативно собрались, фонари вернулись к владельцам. Пустые пакеты от пайков надежно спрятали, чтобы не оставлять следов.

Первым в расчищенный проход пошел Стив. Спустя десять минут он вернулся, сообщив хорошую новость. Впереди их ждал жилой сектор.

* * *

По пути им не встретилось ни одного человека. Помещения здесь не особо пострадали при обстреле, но создавалось впечатление, будто все жители города вымерли в результате эпидемии какой-либо инфекционной болезни. В тусклом свете аварийных светильников можно было разглядеть творящийся вокруг беспорядок. Валялись различные вещи, то ли брошенные в панике, то ли выпавшие из рук мародеров. А может, то и другое. Кое-где стены и пол были измазаны кровью, но трупов нигде видно не было.

Наклонившись, Стив что-то подобрал, поднес к глазам, а затем повернулся к Ральфу.

— Здесь была группа Джефери, — произнес он, протягивая мэру пустую гильзу от карабина. — Часа два назад прошли. Если поторопимся, сможем их догнать.

— Да уж, — Хьюс повертел в руке металлический цилиндрик. — Небось, еле двигались. Джефери никогда не упустит шанс прихватить с собой всякой дряни.

Вытянувшись в цепочку, охотники двинулись дальше, держа на прицеле ружей всякий мало-мальски подозрительный предмет. И чем глубже они проникали к центру города, тем страшнее становилась картина вокруг. Стали попадаться растерзанные на куски человеческие тела. Их не просто застреливали, но и предварительно перед этим расчленяли. На стенах были выведены кровью похабные слова.

Не выдержав подобного зрелища, желудки некоторых охотников начало выворачивать наизнанку. Такое ни один зверь не сможет совершить. Настоящая мясорубка.

— Это уже перебор, — проговорил Нортон, вытирая рукавом рот. — Совсем спятили, душегубы.

— Они почувствовали неконтролируемую никем вседозволенность, — покачал головой Ральф Хьюс. — Кто их теперь остановит, если собственная нравственность позволяет совершать подобное непотребство? Они хозяева положения, могут делать все.

— Но я ни за что не стал бы превращать в гуляш кого-либо, даже самого злостного врага, — сказал Алан. Его губы слегка дрожали.

— Это Джефери, — вздохнул Хьюс. — И этим все сказано. Больной сукин сын. Его же лечить надо.

— У них в группе таких достаточно, — вставил свою реплику до этого молчавший Армс. — Взять того же Пирса. Еще тот ублюдок.

— Ладно, парни, — прекратил дальнейшее развитие разговора Стив Нэгги. — Что толку от этих слов? Надо догнать Джефери, а потом уже видно будет.

Они пошли дальше, перешагивая через истерзанные трупы и разорванные коробки с консервами, кои в изобилии валялись рядом с взломанными дверями складов. Охотники тут же набили себе карманы плоскими банками, в которых, судя по этикеткам, находились какие-то морепродукты. Им сейчас было не до кулинарных изысков. На предложение Нортона обшарить помещения в поисках другой снеди, Ральф ответил категорическим «нет», так как нагруженные солдаты гораздо теряют в маневренности. Тем более, всегда можно будет сюда вернуться. Стив четко запомнил место.

Когда отряд миновал очередной разгромленный склад, сразу стало видно, что за ним начались подвальные помещения жилых домов. Некоторые из них использовались в качестве паркинга для роскошных мобилей, другие представляли собой непонятные кустарные мастерские. И в одной из таких мастерских дивиаполисцы обнаружили истекающую кровью обнаженную девушку. Она лежала на высоком металлическом столе. Руки и ноги были наспех связаны грязными веревками, рот некрасиво разрезан ножом, а на животе зияла страшная рана. Ни у кого не оставалось сомнений, что девушка пережила к тому же групповое изнасилование. И при всем при этом она оставалась жива, да еще и в сознании.

Склонившись над ней, Ральф Хьюс попытался освободить ее руки. Мутный взгляд несчастной жертвы на секунду стал настолько испепеляющим, настолько полным ненависти. Мэр даже отпрянул в сторону. Ему в лицо полетел кровавый плевок.

Стерев со лба алые брызги, Хьюс только покачал головой. Да, после случившегося в храме Святого Якоба он готов был растерзать всех йорнцев. Двигаясь сюда вместе с фулкарами он с нетерпением ждал того момента, когда наконец-то сможет обагрить свои руки в крови жителей прибрежного города, отдавая им последний долг. Но после всего этого зверства, совершенного группой Джефери ему стало не по себе. Он серьезно задумался над истинной целью своего пребывания в Йорне. Нужно ли теперь оставаться? Пыл как-то сам собой испарился, оставив лишь нечто, отдаленно похожее на жалость. А еще он вдруг почувствовал себя виновным в том, что привел в город таких «мясников». Действительно ли йорнцы заслужили все это?

— Ненавижу вас, — прохрипела девушка. Ее искалеченный рот кривился в жуткой гримасе, в горле булькала кровь.

— Мне очень жаль, — прошептал Ральф, глядя в ее глаза, сверкающие яростным гневом. — Я не хотел, чтобы все так вышло…

— Чего тебе жаль? — спросил Нэгги. Он подошел к страдалице и одним движением свернул ей шею. — Мы все хотели справедливого возмездия. Ни это ли они получили?

— Не это, — Ральф прикрыл девушке веки. — Все выходит как-то не по-человечески. Имеем ли мы право так поступать?

— А как иначе, Хьюс? — нахмурился Стив Нэгги. — Тебя же предупреждали, что крови будет много. Не мы начинали эту заваруху. Да, я согласен, что Джефери явно усердствует. Но это его месть. А мы будем творить по-своему. Или ты уже не участвуешь?

Ральф только тяжело вздохнул, опуская взгляд. Отступать действительно теперь поздно. Остается собрать волю в кулак, завязать нервы в узел и, делая вид, что ничего особенного не произошло, тупо идти дальше. Что ж, того требуют люди, доверившие ему самое дорогое — свои жизни.

Группу Джефери они догнали уже через час. Их было слышно еще издали по характерным крикам жертв. В большом помещении паркинга творилась настоящая бойня.

Осторожно выглянув из-за перевернутого на бок мобиля, Хьюс подал знак остальным, чтобы не высовывались.

Судя по количеству забинтованных людей, йорнцы в этом месте устроили временный госпиталь. Мужчины, женщины и дети лежали рядами на постеленных на пол одеялах. Кто мог ходить, толпились посреди помещения плотной кучей. Пятеро охотников то и дело выдергивали из общей массы какого-нибудь бедолагу, жестоко избивали его, после чего передавали Пирсу. Этот ублюдок веселился на славу, изощренно работая длинным острым ножом. Еще живая жертва постепенно лишалась разных частей тела, истошно орала и захлебывалась собственной кровью. Особенно изобретательно он трудился над молодыми девушками.

От отвращения у Ральфа к горлу подступил горький комок. Он отвел взгляд в сторону и увидел самого Джефери. Тот стоял чуть в стороне, наполовину укрывшись за колонной. Брюки были спущены. В его руках дергалась худенькая светловолосая девочка лет десяти. От боли закусив кулак, она беззвучно плакала. По ее щекам градом лились слезы. Охотник то и дело лупил ее по лицу здоровенной ладонью, при этом ненормально смеясь. И затем, утолив свою звериную похоть, Джефери играючи перерезал ей горло.

Хьюс до этого момента еще держался, подавляя в себе горячее желание прикончить проклятого ублюдка. Но в один прекрасный момент, не в силах больше сопротивляться, внутри него вдруг резко лопнула пружина.

Вскочив на кузов мобиля, мэр вскинул ружье и всадил пулю в мелькнувший голый зад. В следующий миг он почувствовал короткий удар, его кто-то сбил с ног, тем самым спасая от ответного выстрела. Это был Нэгги. Судя по слышавшимся проклятьям и стонам, Джефери все же успел получить свой «подарок».

Нападение не осталось безнаказанным. В укрывшихся людей Хьюса полетел шквал плазмы, превращая перевернутую машину в полыхающее кострище. Они только чудом успели отступить в чернеющий сзади проход. Металлические перекрытия стали медленно плавиться, охваченные жарким огнем. Начался настоящий ад.

Когда потолок паркинга с жутким скрежетом обвалился, Хьюс со своим отрядом был уже в безопасном месте. Он нисколько не жалел потерянную группу охотников. Даже наоборот, на душе стало так спокойно, что мэр облегченно вздохнул. А губы его тронула едва заметная улыбка.

Включив передатчик, Ральф попытался вновь установить связь с другими отрядами. Эфир продолжал молчать. Списав неудачу на толстые стены вокруг, которые гасили радиосигнал, вскоре бросил эту затею. Нужно было сейчас определиться с дальнейшими действиями.

Но судьба распорядилась по-своему. Из того места, где они оказались заперты, путь вел только в одном направлении — глубоко вниз уходила старая узкая шахта, вход в которую был закрыт прочной железной решеткой.

 

7

Плазма разрушила лишь часть храма, оставив невредимыми несколько стен и небольшую высокую пристройку, напоминающую сторожевую башню. Каменные блоки, из которых было сложено здание, местами оплавились, растекшись по полу зала уродливыми застывшими лужами. От них шел остаточный жар, впрочем, как и от всех окружающих Андрея руин. Громкий треск заставлял стронгера вздрагивать, интуитивно вжимая голову в плечи.

Обогнув храм, Вольф оказался с обратной стороны. Здесь было относительно прохладно по сравнению с той частью строения, куда пришелся основной удар плазмы. Стены на ощупь теплые. Даже рыжая плесень, обильно растущая на стыках каменных блоков, ничуть не пострадала.

И тут Андрей увидел двоих людей. Осторожно выглядывая из небольшой тесной ниши, они пристально следили за движениями стронгера, но стрелять по нему не пытались. Присмотревшись внимательнее, Вольф понял почему. У них не было никакого оружия. Только у того, что постарше в руке зажат короткий металлический прут. Молодой парень с едва наметившимися редкими усиками стоял у него за спиной, нервно теребя повязанный на шее полосатый платок.

Стронгер и двое охотников некоторое время внимательно смотрели друг на друга, не делая попыток что-либо предпринять. Андрей не ждал от них неприятных сюрпризов, уж слишком обреченные лица были у обоих. Люди в таком состоянии обычно не способны адекватно воспринимать окружающую обстановку.

— Ну, что ты стоишь? — неожиданно проговорил вооруженный прутом охотник. — У тебя есть возможность нас быстро убить. Давай.

С этими словами он бросил прут на пол. Звонко отскочив от камня, тот закатился в широкую щель.

— Что же ты медлишь?

Вольф стоял не двигаясь. Он не видел в этих людях прямой опасности для себя. Зачем же убивать? По их собственной просьбе?

Отведя взгляд в сторону и, сделав вид, что ничего не видел, стронгер пошел дальше, продолжая осматривать местность.

И отойдя от занятой ниши на несколько метров, он вдруг почувствовал за спиной быстрое движение. Не оборачиваясь, Андрей сделал молниеносный удар рукой назад. Нападавший тихо хрюкнул и плавно опустился на колени, держась руками за горло. Из его широко раскрытого рта доносились булькающие звуки.

Это оказался юнец с платком. Впрочем, платок теперь валялся рядом, испачканный серым пеплом и сажей.

Присев возле дергающегося в попытках получить глоток воздуха парня, Вольф положил ему руку не плечо.

— Неужели тебе не говорили, что нападать со спины способны лишь трусы? — спросил он, медленно проговаривая каждое слово.

Но молодой охотник, видимо, его сейчас не слышал. Ему было не до этого. Лицо приобрело странный багровый оттенок, глаза почти вылезали из орбит.

— Согласись, что нехорошо так поступать, — продолжил Андрей. — Очень не хорошо. Ты больше не будешь этого делать?

В ответ парень мотнул головой. Неужели, дошло?

— Я тебе верю, — кивнул Вольф, просунул свои пальцы ему в горло и точным движением вернул на место кадык. Повезло, что удар был прямым.

Тот с хрипом втянул легкими долгожданный кислород. Завалившись на бок, продолжал часто дышать, будто спринтер после пройденной дистанции.

Встав на ноги, Андрей посмотрел на второго охотника.

— Почему ты оставил его в живых? — с удивлением в голосе спросил тот. — Он ведь хотел тебя убить?

Вольф тяжело вздохнул.

— Но ведь не убил же. Он меня пощадил, я — его. Теперь мы квиты.

Охотник неопределенно хмыкнул, пробормотал что-то неразборчивое и осторожно подошел к своему товарищу. Парень к этому времени уже сидел, поджав ноги. Одной рукой он массировал место удара, а другой шарил по полу, явно в поисках своего потерянного платка. Карие глаза сверлили стронгера пронзительным взглядом, будто изучая каждую морщинку на его лице. Хотя, что может видеть обычный человек в таком полумраке. После «фейерверка», который устроил Краммер, сияние над храмом значительно потускнело.

— Странный ты какой-то, — проговорил парень сиплым голосом. — Настоящий враг всегда убивает. Неужели тебе плевать на свой разрушенный город?

— Он не из Йорна, — вдруг произнес старший охотник.

Андрей повернулся к нему. Ситуация становилась очень интересной.

— Я не знаю, кто ты на самом деле, — продолжил тот, в отличие от товарища, стараясь не смотреть на Вольфа. — И не хочу это знать. Я видел тебя несколько раз в «Мертвом охотнике». А ведь если предположить, что ты йорнский шпион… И вандализм в храме Святого Якоба — твоих рук дело…

От услышанных слов парень сжал кулаки.

— Ты прав, — согласился Андрей. Оба охотника заметно вздрогнули. — Тебе лучше не знать обо мне. Есть на свете такие вещи, которые должны оставаться неизвестными.

Вольф повернулся к людям спиной, на этот раз не опасаясь нападения с их стороны, и быстро исчез среди развалин.

* * *

Краммер достал из аптечки ампулу с анестетиком. Осветив фонарем этикетку, он удовлетворенно кивнул и, обнажив иглу иньектора, вколол препарат себе в бок. Глаза его блаженно закатились.

— Смотри, зависимость появится, — произнес Андрей, присаживаясь рядом с полковником. — Хотя, после «астрала»…

— Не трави душу, — взвыл Краммер, отбрасывая в сторону пустую емкость.

Вольф издевательски усмехнулся. Хоть местный наркотик и не вызывал физической зависимости, но он уже давно заметил, как полковник с каждым часом становится все раздражительнее. Тот только делал вид, что все в порядке; что руки вовсе не трясутся, а взгляд не становятся на некоторое время стеклянным. Неужели этот старый вояка нигде не припрятал красной горошины? С трудом верилось, но факты на лицо.

— Что интересного нашел? — поинтересовался Краммер. — В живых кто-нибудь остался?

— Двое, — буркнул Андрей, делая вид, что собрался заснуть.

— Надеюсь, ты их прикончил?

Вольф не ответил. Ему сейчас совсем не хотелось говорить, тем более, с Краммером. Полковник после принятия лекарств начинал нести всякую чушь, будто его не в бок ранило, а в голову. И ему было все равно, слушает его кто-нибудь или нет. Поначалу стронгер пытался вникнуть в суть речи, почерпнуть полезную информацию, но, как выяснилось, на таковую не оказалось даже отдаленного намека. Просто бесполезный набор слов.

— Послушай, Краммер, — прервал очередную тираду полковника Андрей. — Ты бы лучше трупы обыскал. Вдруг у кого-нибудь «астрал» завалялся.

Это подействовало. Краммер моментально замолчал. Глаза его загорелись лихорадочным огнем. Несмотря на глубокую рану, он резко вскочил на ноги и поспешил к полуразвалившейся арке. Однако, сделав несколько шагов, остановился. Поворачиваясь к Вольфу, со вздохом произнес:

— А что толку сейчас от «астрала»? Ты что ли мое тело стеречь станешь, пока я буду отсутствовать?

Андрей неопределенно пожал плечами.

— Ну, ну, — Краммер махнул рукой, но все же пошел дальше. Он быстро исчез в проеме, спрыгнув куда-то вниз. Вольф остался один.

Сидя на теплом камне и прислонившись спиной к не менее теплой стене, Андрей начал клевать носом. Сказывалось значительное переутомление, отсутствие нормального сна и постоянное напряжение, в котором он находился несколько последних дней. Сколько бы Вольф не пытался сопротивляться объятиям морфея, но вскоре он погрузился в глубокий сон.

Ему снился все тот же старый кошмар, не единожды посещавший его ранее, еще на Земле. Он тогда был всего лишь предвестником окончания «забвенного стасиса». Но что он означал теперь?

Дергая обрубками ног, мужчина быстро отползал к выходу из зала управления, оставляя за собой кровавую неровную полосу. Обычно плазма, обжигая сосуды, начисто запекает их. Но сейчас ему не повезло. Кровь толчками выливалась наружу.

Мальчик стоял чуть в стороне, сжимая худой рукой потертый излучатель. Он наслаждался тем страхом, что читал в глазах отца. Он торжествовал, видя, как из ненавистного человека алыми струями вытекает жизнь.

— И что ты этим добился? — спросил мужчина, расстегивая свой ремень, чтобы перетянуть вены. Боли он не чувствовал, так как давно уже умел контролировать свой организм. — Нужно было целиться в голову. Через пару недель я буду снова ходить. А ты, щенок, отправишься гнить в подземные лабиринты.

Слегка улыбнувшись, мальчик метким выстрелом сжег ремень. Впрочем, вместе с кончиками пальцев правой руки отца. Он прекрасно знал, что тот больше никогда не встанет на ноги. Никогда не сможет бросить сына на очередное смертельное испытание.

— Ах ты, ублюдок сопливый! — мужчина резко вывернулся и выполз прочь из зала.

Мальчик стоял на пороге и молча наблюдал. В темноте коридора затаилась пара клыкастых «вурдалаков». Твари были очень голодны. Ведь создатель никогда не имел привычки их кормить.

Зато имел очень странное хобби — создавать из живых существ совершенные орудия для убийства. Все организмы, попадающие ему в руки, вскоре приобретали несколько когтистых дополнительных конечностей, острые зубы и свирепый нрав. Определенной цели в этих модификациях не было, — так, ради удовольствия.

Следя за ползущим по коридору мужчиной, мальчик присел на корточки и положил перед собой излучатель. Даже запах свежей крови не заставит «вурдалаков» сожрать своего хозяина. Пока они чувствуют сигнал…

На шее, под левым ухом находится вживленный идентификатор создателя, который является гарантированной защитой от кишащих вокруг монстров. Такой был и у мальчика. Однако время от времени он выключался тем самым пультом, что находился сейчас в детской ладони. Выключался перед очередным смертельным уроком.

Аккуратно проведя пальцем по матовому пластику прибора, мальчик нажал кнопку…

— Привет от мамы!

Андрей открыл глаза. С трудом осознавая реальность, он некоторое время просто смотрел вверх. Постепенно, словно сквозь туман, в памяти стали постепенно вырисовываться смутные воспоминания событий последних часов.

Осмотревшись по сторонам, Вольф заметил лежащего рядом Краммера. Полковник почти не дышал, уставившись неподвижными остекленевшими глазами в одну далекую точку.

— Сукин сын! — вырвалось у Андрея. Он окончательно пришел в себя, с великим трудом удерживаясь от того, чтобы пнуть коматозное тело.

«Чертов ублюдок! Нашел ведь где-то «астрал». И не побоялся остаться со мной в таком состоянии. Правильно. А чего ему бояться? У него есть то, что мне нужно. А это — гарантия его безопасности. Наркоман проклятый»!

Стронгер в сердцах ударил кулаком по стене. Перспектива несколько часов подряд просидеть над Краммером его нисколько не прельщала.

 

8

Послышавшийся из-за угла легкий шорох заставил Андрея насторожиться. Он уже давно чувствовал на себе чей-то пристальный, но не враждебный взгляд, однако ждал дальнейшего развития событий, не предпринимая каких-либо попыток воздействовать на ситуацию.

Когда в арке появились два человека, Вольф уже стоял на ногах и делал вид, что с интересом рассматривает неподвижное тело Краммера. Полковник перед употреблением наркотика успел куда-то спрятать свой излучатель, видимо, на всякий случай решил подстраховаться. Андрей даже не предпринял попыток его поискать. В таких руинах можно и куттер без особого труда схоронить, не опасаясь за его сохранность.

— Вы что-то долго решались, — негромко произнес стронгер, но так, чтобы его услышали незнакомцы.

Старший охотник сделал шаг вперед.

— Ты убил моих людей, — вполне уверенным голосом начал он. — Но меня и Армса не тронул. В твоем поведении абсолютно нет логики.

— А с чего ты взял, что это я убил твоих людей? — поинтересовался Вольф.

— Так неужели ты просто смотрел, когда твой товарищ поливал нас плазмой? — недоверчиво спросил охотник.

Андрей развел руками.

— Я совершенно безоружный.

Незнакомцы переглянулись. Они прекрасно помнили недавний инцидент, и понимали, что стоящий перед ними человек и без оружия чересчур опасен.

— Кстати, а почему у вас его нет? — Вольф с подозрением посмотрел на парня с полосатым платком, которого старший назвал Армсом. — В мою сторону пуль летело вполне достаточно.

— Все оружие исчезло, — с трепетом в голосе проговорил тот. — Мы сами были в шоке. Это случилось как раз после того, как Стив ранил твоего товарища.

Армс покосился на тело Краммера.

— Товарища, значит… — Вольф невесело усмехнулся. Таинственные силы вновь начали свою игру. И что может произойти в следующий момент — угадать невозможно. Главное, чтобы не исчез сам стронгер. А ведь к этому все и идет.

— Кто он такой? — старший охотник мотнул головой в сторону полковника.

И тут до Андрея дошло.

— Если вы думаете, что виновник этот тип — вы ошибаетесь, — пояснил он. — Краммер, конечно, может заставить исчезнуть оружие, людей, даже дома, но только традиционными способами. На чудеса он не способен.

— Краммер? — нахмурился старший. — Знакомое имя. Не тот ли это Джон Краммер из службы безопасности Йорна?

Вольф кивнул.

— Вы раньше встречались? — спросил парень.

— По долгу службы приходилось. Но с ним трудно найти общий язык. Странный человек.

— Это уж точно, — подтвердил Андрей.

На несколько минут воцарилось молчание. Затем старший нарушил тишину:

— Итак, что же все-таки на самом деле случилось с оружием? Я слишком многое повидал в своей жизни, чтобы верить в чудеса.

Стронгер покачал головой.

— В последнее время происходит много странных и непонятных вещей, — задумчиво проговорил он. — И эти странности заставляют взглянуть на мир по-другому. Вот вы верите в Бога?

— Конечно, верю, — удивился старший охотник. — Каждый человек имеет святую веру, однако, истинная только одна. Это, к сожалению, не все понимают.

— Что значит «истинная»?

— А то и значит, что люди, верующие в истинного Бога никогда не посмеют осквернять чужие святыни. Ни за что. Это карается гонениями вечными и муками адскими.

Андрей на секунду прикрыл глаза.

— Вы сами видели хоть раз, как Он наказывает грешников? — спросил стронгер. — Вы лично можете назвать что-то, говорящее о его существовании?

— Есть Книга Начала… — подал голос парень.

— Это не то, — оборвал его Андрей. — Книга — всего лишь абстрактный образ, не обязанный нести в себе подлинные свидетельства. Я не люблю спорить по поводу правильности разных религий, но безоговорочно верю собственным органам чувств. Человек всегда верит в то, что сам видит, хоть и не всегда это принимает как должное. Только так одна религия может поглотить другую, даже если у той непоколебимое основание, имеющее веру в тысячи лет.

На этот раз молчание длилось довольно долго. Люди не смотрели друг на друга, пытаясь разобраться в услышанных словах. Им было над чем задуматься. И сам Андрей только сейчас по-настоящему понял, почему на Тиартоге кануло в лету вечное католичество Старого Союза. Тому была достаточно веская причина — Бог, который постоянно о себе напоминал. Но вот почему на планете имеются другие вероисповедания, остается загадкой?

— Ты хочешь сказать, что в случившемся виноват их Великий Создатель? — старший охотник указал рукой на покосившуюся верхушку башни. — Это он забрал все оружие? Так?

Вольф молчал. Жители лесного города должны теперь сами найти ответ на свой вопрос. Он только дал повод для дальнейших размышлений. Все остальное зависит от них.

— Это Его храм, — чуть слышно проговорил Армс. — Пусть и разрушенный, но он остается священным. Он здесь властен над всеми. Да простит меня Святой Моорт.

Старший как-то странно взглянул на парня, сделал непонятный жест рукой и обратился к Андрею:

— Меня зовут Ральф Хьюс. Это, — он указал на парня. — Армс Хейлинг. А твое имя?

— Вольф — коротко представился Андрей.

Армс, до этого момента стоявший чуть в стороне, неуверенно подошел ближе. Видимо, еще до сих пор находился в шоке от недавно полученной травмы.

Хьюс посмотрел на полковника.

— Он тебе нужен?

— Я видел, как этот человек обыскивал труп Нормана, — встрял парень. — Забрал у него «астрал». Разве так можно делать?

— Скажи спасибо, что не съел сам труп, — Андрей с серьезным видом посмотрел в ставшие неожиданно круглыми глаза Армса. — В критических ситуациях всякое бывает. Вскоре запасы продовольствия закончатся, тогда начнется настоящий кошмар.

— Нам надо уходить отсюда, — сказал Ральф и с вопросом во взгляде уставился на стронгера.

— Уходите, — ответил тот. — У нас разные пути.

— Ты уверен, Вольф?

— Я уже давно ни в чем не уверен. По крайней мере, что касается окружающего меня мира. Вам здесь действительно кроме смерти ничего не светит. Уходите.

И они ушли. Молча, не сказав больше ни слова. Просто повернулись к Андрею спиной и растворились во мраке огромного зала, посреди которого стоял разрушенный человеческим отчаянием храм.

Вольф отрешенно смотрел им вслед. Он почему-то был уверен, что судьба еще сведет его с этими людьми. Они не считали его врагом, хотя вполне подозревали в нем виновника всех своих недавних бед. Почему не захотели по-настоящему отомстить подозрительному незнакомцу? Где элементарная логика? А еще в отсутствии таковой обвиняли самого Андрея.

— Где я? — послышался вдруг сиплый голос.

Краммер с тихим стоном размял затекшие ноги.

— В аду, — повернулся к нему Вольф.

— Да, пошел ты, — огрызнулся полковник, делая попытку встать. — Чертова сырость. Сколько меня не было?

— Вполне достаточно, чтобы начать разлагаться, — съязвил стронгер. — Я уж надеялся, что ты и не вернешься.

Полковник быстро осмотрел свою рану, начавшую снова кровоточить. На грязных бинтах проступило алое пятно.

— Я не понимаю шуток, Вольф, — процедил он сквозь зубы. — У меня с клоунами разговор короткий. Кстати, где мой излучатель?

Краммер внимательно обшарил фонарем близлежащую территорию. Оружия он не нашел.

— Ты не говорил мне, куда его спрятал, — развел руками Андрей. Он уже начал догадываться, что ШПИ-3 мог последовать за остальным оружием охотников. Но не хотел терять возможность поиздеваться над полковником.

После продолжительных поисков своего излучателя, Краммер, наконец, вернулся к скучающему Вольфу и со злобой в голосе заявил:

— Я не знаю твоих намерений, но то, что ты лишил нас единственной защиты — это точно. Тебе это с рук не сойдет, инопланетник!

— Теперь я твоя защита, — Андрей уверенно ткнул себя кулаком в грудь. — Хочешь поспорить?

В ответ Краммер осыпал стронгера потоком грязных ругательств, но спорить так и не решился. Он помнил недавний захват Андрея с целью свернуть голову. Испытать подобное вновь ему совсем не хотелось. Поэтому полковник только сердито сопел, да метал в сторону Вольфа ненавидящие взгляды.

Когда Краммер вколол себе очередную дозу анестетика, они продолжили свой путь. Андрей шел теперь впереди, внимательно осматриваясь вокруг. Полковник ковылял сзади, светя стронгеру в спину лучом фонаря, за что тот постоянно делал замечания. Свет мешал нормально видеть в темноте.

В каменной стене зала оказалось два входа в тоннели. Вольф в нерешительности остановился.

— Куда дальше? — спросил он.

Краммер на минуту задумался, будто изучал у себя в голове одному ему известную карту. Потом указал пальцем на левый вход.

— Туда.

Андрей осторожно заглянул в черный прямоугольник и с некоторым удивлением заметил, что тоннель изнутри был обшит деревянными досками. За столетия некоторые из них превратились в пыль, в то время как другие стали похожими на камень. Но, тем не менее, такой строительный материал он увидел в архитектуре Йорна впервые.

— Ты уверен в безопасности этого прохода? — с сомнением спросил Вольф, оглядываясь на стоящего за спиной Краммера. От луча света, словно специально ударившего в глаза, пришлось заслониться рукой. — И убери свой чертов фонарь!

Полковник нехотя опустил руку.

— Это единственный путь, — произнес он, а затем с иронией добавил: — Ты же теперь отвечаешь за нашу безопасность. Вперед, герой!

Покачав головой, Андрей не торопясь вошел внутрь.

 

9

Тоннель был по-настоящему древним. Андрей попытался прикинуть его приблизительный возраст, но вскоре забросил это занятие. Возможно, он появился в первые годы начала колонизации планеты. Хотя, с тем же успехом мог возникнуть и много позже. Как знать… Но то, что по нему уже давно никто не ходил — это точно.

— Может, вернемся, пока не поздно? — спросил стронгер, осторожно ступая по рассыпающимся под ногами доскам. — Это все в любой момент может обрушиться нам на головы.

Краммер осветил лицо Андрея фонарем.

— Чего ты так боишься, Вольф? Ты же совсем недавно побывал под завалом. Тебе не привыкать.

— Одно дело рухнувшее здание, а здесь, над нами сотни тонн почвы. Засыплет так, что не останется даже запаха. Я не готов к такой смерти.

Полковник скривил рот в ухмылке.

— У нас нет выбора, — произнес он. — Это единственный путь отсюда к секретному ангару. Придется рисковать.

Смерив Краммера пристальным взглядом, Андрей двинулся дальше. Через сотню метров он заметил, что тоннель стал сужаться, заставляя с каждым шагом все ниже склонять голову и поджимать плечи. Спустя еще некоторое время люди уже ползли на четвереньках. Мелкие камни и щепки больно впивались в колени, а головы при неосторожных движениях ударялись о неровные доски потолка. Один раз стронгер лишь чудом избежал встречи с торчащим ржавым гвоздем, хищно метившим в его макушку.

Еще метров через тридцать потолок тоннеля оказался настолько провисшим, что Андрей в нерешительности остановился. Расстояние до пола здесь едва достигало сорока сантиметров, а то и того меньше. Взрослый человек в такое отверстие пролезет с большим трудом. А если при этом вспомнить о тысячах тонн грунта, давящих на эту лазейку сверху, то желание в нее соваться пропадает окончательно.

Приложив ухо к стене, Вольф затаил дыхание. Где-то вдалеке слышались тихие, но частые потрескивания. Скрежет оседающих пластов породы действенно щекотал нервы, а еще в общий звуковой фон вливался гул близкой подземной реки. Все это были вполне обычные звуки, не предвещающие никаких опасных сюрпризов.

Несколько раз глубоко вздохнув, будто ныряльщик перед погружением, Андрей протиснулся в узкий проход. Он старался думать о чем-нибудь приятном, но негативные мысли начали безжалостно атаковать мозг, заставляя в воображении рисовать всевозможные варианты смерти в огромном природном прессе. От волнения на лице выступили капельки пота. Андрей слышал, как сзади сопит Краммер. Свет его фонаря изредка прорывался вперед из-за спины, мешая стронгеру нормально использовать ночное зрение.

Неожиданно Вольф заметил впереди какую-то темную массу, перекрывающую дальнейший проход. Сердце в груди резко замерло.

— Ты чего остановился? — спросил полковник. Его голос заметно дрожал. Видимо, тоже нервы.

Андрей не ответил. Он протянул руку вперед и осторожно дотронулся пальцами до препятствия. На ощупь оно оказалось холодным, немного шершавым. На миг стронгеру почудилось, что от его касания это нечто слегка вздрогнуло.

И тут Андрей четко различил несколько рядов круглых фасеточных глаз, пристально наблюдавших за ним. А ниже шевелились источающие вязкую субстанцию жвала.

— Что там у тебя? — не унимался Краммер, дергая Вольфа за ногу.

— Опасная ситуация, — одними губами прошептал Андрей, стараясь не делать никаких движений. Существо в любой момент могло атаковать. Да и кто даст гарантию, что оно не ядовито?

Полковник тем временем попытался просунуть фонарь между спиной стронгера и стеной, в надежде увидеть причину внезапной остановки. Вслед за фонарем следовала голова.

— Подвинься, — буркнул Крамммер. — Дай посмотрю.

И Вольф подвинулся. Он что есть сил вжался в неровную стену тоннеля, давая возможность лучу света в полную мощь ударить по многочисленным глазам насекомого.

Создание темных подземелий резко дернулось назад, издав при этом пронзительный шипящий звук. Краммер, мигом оценивший всю ситуацию, тут же выронил фонарь.

Но того краткого момента, когда насекомое было полностью ослеплено, стронгеру вполне хватило. Он четко знал общую анатомию подобных существ. Оставалось только надеяться, что этот экземпляр ничем не отличался от своих собратьев, обитающих в других уголках Вселенной.

Удар был как никогда сильным и точным. Андрей вложил в него столько энергии, сколько хватило бы на мгновенное убийство крупного млекопитающего. Хитиновый панцирь не так-то легко пробить.

С неприятным хрустом рука преодолела твердую оболочку и вошла во что-то вязкое. В нос ударил приторный сладкий запах. Насекомое сделало слабое конвульсивное движение, причем навстречу удару. И это движение было последним. Больше оно не шевелилось.

Вольф плавно извлек ладонь из тела существа, брезгливо вытер ее о поверхность панциря. Ему повезло. Нервный центр оказался на своем законном месте, иначе бы неподвижно лежал он сам.

Полковник, наконец, опомнился, поднял фонарь и в нерешительности направил луч в другую сторону.

— Оно ушло? — спросил он шепотом.

— Нет, — ответил Андрей. — Оно все еще здесь.

Краммер нервно сглотнул.

— Но уже не опасно, — добавил стронгер. — Хотя…

Тут до него дошла вся серьезность их положения. Вместо живого насекомого, проход теперь закрывал тяжелый труп, сдвинуть который вряд ли получится. Возвращаться назад? Тоже не заманчивая перспектива.

Упершись ногами в стены узкого тоннеля, Вольф изо всех сил налег на мертвую тушу. Шурша хитином по полу, она сдвинулась на несколько сантиметров. Потом еще чуть-чуть, и еще… В общей сложности Андрею удалось протолкнуть ее почти на метр. Дальше она во что-то уперлась и окончательно застряла. Сколько ни толкал стронгер — результата больше не последовало. Это был тупик.

— У тебя есть нож? — спросил у Краммера Андрей.

— Зачем он тебе? — полковник заерзал на месте. — Может, и есть.

Без лишних слов стронгер пихнул его ногой в плечо.

— Надо.

На самом деле, ножа, как такового, не оказалось. После долгих попыток Краммера добраться до аптечки, в руках у Андрея появился одноразовый скальпель. Пришлось довольствоваться таким орудием труда. А трудиться предстояло ой как много.

С огромным трудом, расчленяя на куски мертвое тело существа, Вольф проклинал все на свете. От приторного запаха желудок выворачивало наизнанку, вся одежда пропиталась насквозь липкой слизью, которая к тому же сильно жгла кожу. Ударами кулаков он ломал прочный панцирь, а потом мягкую плоть резал скальпелем, постепенно, по частям проталкивая ее вглубь прохода.

Когда последний кусок нехотя провалился в темноту, Вольф, судорожно цепляясь пальцами за крошащиеся доски пола, быстро пополз дальше. Все его тело горело жарким огнем, будто только что искупался в кислоте. Из глаз струями лились слезы. Стиснув зубы, он на автомате двигался вперед, раздирая в кровь локти и колени о торчащие щепки.

Вскоре тоннель стал вновь расширяться, что позволило перемещаться еще быстрее. Андрей чувствовал впереди воду.

Он слышал, как идущий следом Краммер вдруг разразился жуткими ругательствами. Не вляпаться в едкую субстанцию тот просто не мог, так как путь по любому лежал через место разделки туши. Но полковник ощутил лишь малую толику той боли, которую испытывал Вольф.

Тоннель кончился так неожиданно, что Андрей не сразу это понял. Стены резко расступились в стороны, и он оказался на узком балконе, сделанном из грубо обработанных бревен. Балкон опоясывал по периметру каменную пещеру цилиндрической формы, свод которой уходил на неопределенную высоту. Внизу, почти под самым настилом в свете фонаря Краммера блеснула гладкая зеркальная поверхность.

Ноги сами понесли Вольфа к ветхим перилам, которые без труда сломались под тяжестью его тела. Подняв тучу брызг, он с шумом прыгнул в спасительную воду.

Андрей даже не сразу почувствовал ледяной холод подземного озера, — наслаждение от прекратившегося жжения кожи было гораздо сильнее всего на свете. Тщательно отмыв руки и лицо, он несколько раз нырнул на глубину, но дна так и не достал.

В очередной раз всплыв на поверхность, стронгер заметил карабкающегося наверх по бревнам Краммера. С полковника ручьями текла вода, а посиневшие от холода губы тряслись в унисон стучащим зубам. Это зрелище словно отключило некую защиту организма, и Андрей вмиг почувствовал, как тело начало сводить судорогами.

Он одним прыжком поравнялся с Краммером, ухватился за нижнюю перекладину перил, чудом выдержавшую такую нагрузку, и подтянул себя наверх. Минуту спустя рядом оказался полковник. Хватая ртом воздух, тот лег на спину, пытаясь отдышаться. При каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара.

— Хорошо искупались, — сказал Андрей. Он несколько раз проделал специальную процедуру, помогающую согреться, поочередно напрягая и расслабляя все возможные мышцы тела. После этих упражнений заметно потеплело.

Краммер по-прежнему выстукивал зубами барабанную дробь.

— В Темную Бездну такое купание, — буркнул он.

Сняв с себя мокрую одежду, полковник умелым движением ее отжал, встряхнул и повесил сушиться. Размотав старый грязный бинт, осмотрел рану. Потом открыл аптечку, судя по всему, нисколько не пострадавшую от попадания влаги, достал необходимые лекарства и свежие повязки. Быстро обработал начавшее опять кровоточить пулевое отверстие.

Когда Краммер закончил перевязку, Андрей уже полностью восстановил нормальную температуру своего организма. Промокшая одежда ему особо не мешала.

— Куда нам дальше идти? — спросил стронгер, вглядываясь в темноту, скрывающую противоположную сторону пещеры. Он едва различал вдалеке перила балкона, причудливо изгибающиеся вверх. Похоже, там есть лестница.

— Ты все правильно понял, — кивнул полковник. — Нам именно туда. Осталось совсем немного.

Напялив холодную одежду, Краммер прицепил на пояс аптечку и медленно двинулся вдоль стены, осторожно ступая по старым бревнам. Он пошел первым, а это говорило о том, что дальнейший путь должен быть гораздо безопаснее.

На самом деле так и оказалось. Поднявшись по высокой лестнице на небольшую каменную террасу, люди оказались перед массивными железными воротами, в которые без труда можно было загнать гравилет. Судя по слою ржавчины, покрывавшей обе створки, их уже давно никто не открывал. Да это и не требовалось. Человек мог спокойно пройти рядом сквозь большую извилистую трещину, расчертившую каменную стену пополам.

А по ту сторону их уже ждали…

 

10

— Вы все подготовили, что я просил? — поинтересовался полковник у стоящего перед стеклянной перегородкой молодого лейтенанта.

— Да, сэр, — четко ответил тот. — Лаборатория подключена и работает в тестовом режиме.

Его голос показался Андрею смутно знакомым. Где он его слышал раньше?

Они прошли вслед за лейтенантом через шлюз биоочистки, посредством терминала ввели свои данные в охранную систему, чтобы иметь доступ к секретной информации.

Андрей по достоинству оценил проделанную Краммером работу. Вероятнее всего, он не сам лично трудился над этим техническим раем, но, тем не менее, увиденное вокруг действительно впечатляло своим размахом.

Огромный ангар был практически весь заставлен всевозможным электронным оборудованием, многое из которого Вольф встретил впервые. Основная его масса, естественно, ютилась вокруг гордо стоящего огромного транспорта. Корабль был поистине огромен, словно выбросившийся на берег синий кит. Люди рядом с ним выглядели муравьями.

«Кадета» стронгер заметил не сразу. Глиссер был почти незаметен из-за стеклянных перегородок, разделяющих помещение на сектора. Многочисленные косы проводов опутывали его потрепанный корпус плотной паутиной, спускались на пол и толстыми жгутами уходили вглубь расставленных рядами ресиверов.

«Ай да полковник», — восхитился Андрей. — «Видно, не один месяц здесь сидит. Только персонала нет».

А персонала действительно нигде не было видно. Сначала Вольф не предал этому значения, но по мере продвижения к центру ангара становилось как-то странно и неожиданно пусто. Обычно в таких лабораториях работают десятки специалистов, стоит шум действующей аппаратуры. Но здесь была почти полная тишина, если не считать отдаленного гула системы вентиляции воздуха.

Оставив стронгера на попечение лейтенанта, Краммер куда-то быстро исчез. Андрей не стал задавать лишних вопросов. И так было понятно, что ответы на них он вряд ли получит.

Когда они прошли в одно из отгороженных жилых помещений, офицер молча всучил Вольфу сверток с чистой одеждой, оказавшейся серой формой рядового сотрудника СБ. На складном столике лежали контейнер с сухим пайком и пластиковая фляга. Узкая койка, стоящая под надзором громоздкой камеры слежения, была аккуратно застелена зеленым одеялом.

— Ожидайте полковника здесь, — буркнул лейтенант и удалился. Входной проем тут же затянулся мутной, слегка подрагивающей пленкой силового поля.

Переодевшись, Андрей сел на походную раскладушку, открыл крышку контейнера. При виде еды рот сразу наполнился слюной. Тренированный организм стронгера мог достаточно долгое время находиться без питания, без воды и даже без воздуха. Но всему есть предел.

Распечатав одноразовую вилку, Вольф с удовольствием принялся поглощать мясные консервы, закусывая их галетами и запивая теплой, чуть кисловатой водой. Видимо, в ней были растворены какие-нибудь витамины. А плитка шоколада на десерт оказалась приятным сюрпризом.

Контейнер опустел с катастрофической быстротой. Довольный полученными калориями, организм незамедлительно потребовал глубокого здорового сна. Вольф сопротивлялся недолго. Здесь он был в полной безопасности, так как его знания для Краммера имели неимоверную важность.

«Что ж, надеюсь во сне меня бить не станут», — подумал стронгер, поудобнее устраиваясь на жестком матраце. — «Да и опыты ставить не должны. Хотя, главное проснуться человеком».

Это мысль промелькнула как раз перед тем, как его веки сомкнулись.

Пробуждение почему-то не вызывало приятных ощущений. Состояние было такое, будто Андрей недавно перебрал крепкого алкоголя. Голова тяжелая, во рту сухость и мерзкий привкус.

Едва он принял вертикальное положение, желудок тут же выплеснул наружу свое содержимое. Хорошо, хоть туалет за стенкой оказался. После этого заметно полегчало. Однако «содержимое» вдруг зашевелилось, отрастило восемь тонких членистых ножек и резво запрыгнуло на ободок унитаза. Маленькое круглое тельце на какой-то миг блеснуло металлическим боком, повертело единственным круглым объективом, торчащим из середины спины, и молниеносно скрылось в неизвестном направлении.

— Чертов ублюдок! — стронгер в сердцах плюнул на то место, где только что сидел автоматический зонд. — Ты меня слышишь, Краммер?! Какого хрена ты трогаешь мои кишки?!

Ответа не последовало. Продемонстрировав перед висящей в углу камерой несколько неприличных жестов, Андрей подошел к столу, взял флягу и сделал большой глоток.

— Я не обещал, что твое пребывание здесь окажется раем, — послышался голос полковника. Пелена поля в проеме моментально рассосалась, впуская его собственной персоной. На Краммере была надета свежевыглаженная парадная форма, на глазах вновь поселились темные очки. — А ты чего ждал? Я должен обезопасить и себя и тебя. А вдруг ты чем-нибудь заражен?

— Можно было просто спросить.

Краммер лишь изобразил кривое подобие улыбки.

— Пошли, Вольф, — сказал он. — Пора начинать работать.

Не говоря ни слова, Андрей последовал за полковником.

Они шли по безлюдной лаборатории, виляя между наваленными в кучи еще не подключенными приборами, то и дело, цепляясь ногами за протянутые по полу провода. Техника ждала своего часа.

— Ну, с какого корабля начнешь? — спросил полковник.

— Мне все равно. Но лучше с глиссера. Больше шансов на успех.

— Хорошо, — Краммер резко свернул за угол, направляясь к торчащему из-за экранов вытянутому объекту.

Еще на подходе стронгер заметил, что один из гипердвигателей «Кадета» был почти полностью разобран. Детали небрежно валялись на стоящих поблизости стеллажах. Но подойдя ближе, стало видно, что корпус двигателя имел давнее повреждение, по всей видимости, возникшее вследствие попадания метеорита.

— Вы уверены, что сможете этот агрегат восстановить обратно? — с сомнением в голосе спросил Вольф, внимательно осматривая стойки крепления. — Булыжник меньше вреда причинил, чем кривые руки механиков-самоучек.

— А ты мне на что? — хмыкнул Краммер.

— Я не знаком с этой моделью привода, — покачал головой Андрей. — Тем более, это был экспериментальный образец, не пошедший в остальные серии. Его и тогда-то не везде брались чинить.

— Ты хочешь сказать, что эта посудина больше не полетит? — глаза полковника нехорошо прищурились.

— Ну, почему же? Полетит. Но не так далеко.

Неожиданно из-за одного из стеллажей появился молодой лейтенант.

— Сэр, — отсалютовал он. — Важное сообщение.

— Говорите, Линг, — Краммер кинул сомнительный взгляд на стронгера. — Говорите.

— Час назад звено «летунов» островитян уничтожило северную часть Дивиаполиса. Очень много жертв, в основном женщины и дети. Часть охотников, охраняющих периметр, ушла в джунгли, прихватив с собой несколько фулкаров, оружие. Преследовать их никто не стал. Сейчас островитяне движутся к Йорну. Их командующий офицер сказал, что поможет нам расчищать завалы, искать выживших, лечить раненых. Они готовы установить в городе свой госпиталь.

— Ну, вот. Баланс сил восстановился, — потер руки полковник. — Ничто в этом мире не остается безнаказанным. Через какое время гравилеты появятся в Йорне?

— Меньше, чем через час, сэр.

Краммер на минуту задумался.

— Не вовремя они, конечно, — он поправил очки. — Ни в коем случае не подпускайте их в район лаборатории, Линг. Мало ли что. Все спасательные работы организуйте в противоположной стороне города.

— Есть, сэр, — лейтенант снова исчез за стеллажами.

Полковник повернулся к Андрею.

— Вот так, Вольф. О чем я тебе и говорил. Эта сила контролирует действия людей на Тиартоге, при необходимости жестоко карая виноватых. Давай, делай быстрее корабли. Пора перенимать у них эстафету.

— Буду стараться, — ответил Андрей. — Но скорость не от меня зависит. Уж как получится.

— На кон многое поставлено. И наши жизни лишь небольшая часть этого. Есть более ценные вещи, поверь.

— Какие? — стронгер вопросительно приподнял бровь.

— Остаться людьми. «Уроды» никогда не убивают пленных врагов.

Эти слова заставили Андрея серьезно задуматься. Неужели островитяне до сих пор держат обиду на человеческий род, сделавший их такими, какими они есть? Вероятность существует, но незначительная. Тогда бы они просто перебили всех людей на планете или же генетически изменили. Тогда что? Осознание себя, как венец природы? Уподобление Богу? Для того чтобы в этом разобраться, надо хотя бы их лично увидеть. А там уже действовать по обстоятельствам.

— Не буду тебе мешать, — произнес полковник, направляясь в сторону второго корабля. — Если срочно понадоблюсь, здесь есть связь. — Он указал рукой на колонну терминала, стоящую отдельно от остальных приборов.

Вольф кивнул.

Пройдя через шлюзовую камеру «Кадета», стронгер осмотрелся. Освещение внутрь глиссера было проведено снаружи при помощи системы «переносок», свисающих с потолка. Их света вполне хватало для проведения каких-либо работ.

С трудом вспоминая старые чертежи, давным-давно виденные на одном из закрытых заводов, Андрей пытался сориентироваться в расположении отсеков. Разница в конструкции судна хорошо чувствовалась по сравнению с современными моделями. Чем только древние инженеры думали? Андрей особенно почувствовал эту разницу, когда вместо кабины управления чуть не угодил в коллектор.

Достигнув, наконец, своей заветной цели, он с облегчением упал в кресло второго пилота, прикрыл глаза и провел рукой по приборной панели. Неужели и здесь все так плохо?

Остановив указательный палец на том месте, где по логике вещей должна находиться кнопка запуска предварительного процессора, Андрей приоткрыл один глаз, взглянул на результат своего слепого поиска и удовлетворенно выдохнул. Кнопка оказалась именно там.

 

11

Небольшой монитор, встроенный в пульт подачи энергии несколько раз робко мигнул перед тем, как окончательно превратиться в оплавленный комок пластика. Помещение сразу же наполнилось едким дымом.

— Техника сотни лет бездействовала, — откашлявшись, пояснил Андрей. — Ей это простительно.

После нескольких подобных неудач, он кроме электропроводки, протянул в особо важные отсеки глиссера вентиляционные рукава. Теперь один из них с легким шипением начал вытягивать из кабины результаты неосторожного обращения с древней электроникой.

— Береги себя, — Краммер громко чихнул. — И мой корабль. Насколько я понимаю, этот монитор тоже придется менять.

— Нет, я, конечно, могу оставить все как есть, — развел руками Вольф. — Только кому от этого станет лучше?

Полковник нахмурился.

— Ладно, ставь все, что посчитаешь нужным.

Еще раз чихнув, Краммер покинул кабину. Вольф снова остался один на один с истлевшей начинкой «Кадета».

— Ну, вот и хорошо, — Андрей азартно потер руки. Ему как никогда раньше нужно было сейчас забраться в закрома службы безопасности.

Выйдя из шлюза глиссера, он подошел к ближайшему стеллажу и стал перебирать лежащие на нем детали. Но ничего, отдаленно напоминающего сгоревший монитор найти не удалось. Здесь находились в основном части от всевозможных двигателей, реакторов и генераторов. На самой верхней полке попалась даже пара локтевых суставов от тяжелой брони. В подобной, но более современной защите совсем недавно щеголял полковник.

Закончив со стеллажами, Андрей направился к стоящим неподалеку металлическим ящикам, доверху наполненным всяким хламом. И, судя по всему, эти ящики были не намного моложе кораблей. Порывшись в них, стронгер нашел несколько полезных деталей, как раз подходящих для дальнейшей модификации «Кадета». Монитора вновь не оказалось.

И тут он вспомнил — несколько экранов стоят в соседнем помещении. Ну и что с того, что они «молекулярники», а не раритетные, с использованием технологии жидких кристаллов. Оно даже к лучшему. Главное, чтобы конфликт сигналов на входе был не более тридцати процентов.

Быстро пройдя к стоящим на столах компьютерам, Андрей, недолго думая, отсоединил разъемы от процессора, взял один из мониторов под мышку и мигом скрылся в недрах корабля.

Однако все основные сложности еще только начинались. Мало того, что пресловутая система «Кадета» использовала аналоговый кодированный сигнал, она еще вдобавок ко всему каким-то образом умудрялась пускать по кабелю высокочастотные токи. Это Вольф определил, лишь спалив третий монитор. А еще спустя четыре часа он наконец-то выяснил причину своих бед — провода в блоке замыкались на корпусе генератора.

Злой и раздраженный, стронгер снова сделал вылазку к компьютерным столам, взял предпоследний экран. Впереди предстояла кропотливая работа по созданию конвертера сигнала.

По-прошествии многих часов, когда после долгих мучений на матовой поверхности монитора появились первые символы, Андрей облегченно вздохнул, вытер вспотевший лоб и, взяв с пульта пластиковый стакан, сделал небольшой глоток спирта, слитого из одного старого прибора, найденного на дне ящика. Настало время немного расслабиться.

Сидя в удобном анатомическом кресле второго пилота, Вольф принялся изучать информацию, которую предварительный процессор выводил на экран. И информация эта была не самая утешительная.

По всем параметрам выходило, что для запуска основного процессора, управляющего главными функциями глиссера, нужно было в разы больше энергии, чем предполагалось. Батареи сейчас находились в аварийном состоянии, и их мощности едва хватало на поддержку сервисных операций. В любой момент можно ожидать их полного разряда.

Что касается топлива, то баки для химического горючего не содержали даже запаха оного. Здесь появлялось два варианта действий. Первый: попытаться синтезировать жидкое топливо, используя данные из архивов бортового компьютера. Возможно, если хорошо поискать, рецепт удастся обнаружить. Второй: снабдить «Кадет» антигравом от гравилета. И этот вариант был Андрею гораздо симпатичнее первого. Работы, конечно, не на одну неделю, но результат должен быть соответствующим. Старый аппарат с современным приводом — это уже меньше, чем просто груда металла. Тем более, у Вольфа был свой резон для подобной трансплантации. Он не хотел выпускать Краммера за пределы Тиартога. А глиссер в этом случае будет способен лишь к полетам в пределах гравитационного поля планеты.

Сделав еще один глоток спирта, стронгер выдохнул и поудобнее растянулся в кресле. Алкоголь горячей волной растекался по телу, принося приятное расслабление. Работать стало невмоготу. Мысли потекли вяло и неспешно.

Неожиданно в кабину вошел полковник. По его плотно сжатым губам Андрей сразу понял, что тот чем-то крайне недоволен.

— Встать! — громко рявкнул он.

Андрей мигом оказался на ногах. Его слегка повело в сторону, но равновесие он все же удержал.

— Теперь объясни причину своего пьянства во время работы, — продолжил Краммер уже более мягким тоном. — У нас на это нет времени, Вольф.

— У тебя нет времени, а у меня есть, — стронгер обвел помещение внимательным взглядом. Он и ранее понимал, что повсюду стоят «жучки». Теперь полковник дал понять это наверняка. — Я и так перевыполнил свою норму на сегодня. Мне нужен отдых.

— Какой отдых?! Какая норма?! — вскипел Краммер. Его лицо стало пунцовым. — Поднимай корабль в воздух или я…

— Что «ты»? — Андрей снова плюхнулся в кресло. — Сам его поднимешь? Вперед!

Полковник еще пару минут покричал, помахал перед обнаглевшим стронгером новеньким излучателем и, в конце концов, плюнув на пол, быстро покинул корабль.

Первым делом Вольф решил найти скрытые датчики слежения. Для этого он давно заприметил среди прочего хлама, в изобилии валяющегося вокруг «Кадета» один очень полезный прибор. После некоторой модификации тот вполне может выполнять функцию детектора «жучков».

На переделку прибора ушло около получаса. Все это время Андрей старался не показываться возле глиссера. Затаившись в дальнем углу помещения, он с помощью портативного лазера умело перепаял на плате необходимые детали, прилепил на корпус с помощью контактного клея электронные сенсоры. Когда все было готово, Вольф спрятал аппарат за пазуху и спокойно направился к шлюзу корабля.

Возле трапа его ждал лейтенант Линг. Поигрывая хромированным стержнем парализатора, он холодным взглядом смотрел на Андрея. И взгляд этот не обещал ничего хорошего.

— Что же вы так себя ведете, Вольф? — голос лейтенанта был едва ли теплее. — Полковник Краммер оказал вам доверие, а вы… Непростительное преступление.

С этими словами молодой офицер подошел почти вплотную к стронгеру и ткнул выключенным стержнем его в грудь.

— Доставайте. Что там у вас?

— Ничего там нет, — развел руками Андрей. Он втянул живот и предательски выступающий сквозь форменную куртку детектор перекочевал в область паха, став при этом практически незаметным.

— Не надо мне врать! — воскликнул Линг, поднимая парализатор на уровень лица. На закругленном конце грозного «стрекала» на миг вспыхнул мощный разряд.

На сей раз Вольф спорить не стал. Датчики слежения, по всей видимости, оказались не только на борту глиссера. Не удивительно, что Краммер, когда приходил, не стал спрашивать, откуда взялся спирт. Знал о нем заранее, но до последней минуты думал об ином способе его применения.

Молча бросив к ногам лейтенанта самодельный прибор, стонгер демонстративно задрал куртку.

— Еще вопросы есть?

Лейтенант молча поднял детектор и убрал в карман.

— Свободен.

Линг сделал несколько шагов в направлении выхода, когда Андрей его остановил.

— Один момент, лейтенант. Не передашь записку Краммеру?

Тот недовольно нахмурился, но чуть заметно кивнул.

Быстро схватив лежащий на стеллаже огрызок карандаша, стронгер на куске пластиковой обшивки аккуратно вывел такие грязные пожелания в адрес полковника, что самому вдруг стало стыдно. Однако догадку нужно было проверить.

Стараясь держать послание так, чтобы со стороны невозможно было что-либо разобрать, он протянул его Лингу.

Лейтенант неожиданно натянул улыбку.

— Не надо, Вольф. Ответ полковник передаст лично.

Развернувшись, Линг пошел прочь, при этом, не переставая улыбаться. Андрею стало интересно. Что же такое прозвучало у офицера в наушнике?

Но одно точно стало очевидным: в его одежде «жучков» оказалось не меньше, чем в кабине. А это уже никуда не годится. Следовательно, от нежелательных датчиков, во что бы то ни стало нужно избавляться. Но как это сделать незаметно?

«Да уж, задача», — Андрей почесал подбородок. — «Детектора теперь нет, однако он исполнил свое главное предназначение, даже ни разу не включившись. Вот ведь как. Теперь надо быть особенно осторожным. Прощай моя личная жизнь. Не скроешься и в туалете. Хотя»…

Глаза Вольфа блеснули задорным огноньком. Подойдя к дюзам маршевых двигателей, он провел рукой по покрытым жаропрочной керамикой внутренним стенкам, поднес ее к глазам и удовлетворенно кивнул.

«Ну, теперь посмотрим, у кого хватит терпения. У меня по дюзам лазить или у Краммера менять мне одежду».

 

12

Пять дней подряд Вольф устраивал для себя настоящие грязевые ванны. Как он и предполагал, сажа надежно блокировала оптические датчики, не позволяя полковнику следить за ним. Несколько раз в день приходил лейтенант Линг, приносил чистую одежду. Но стоило ему уйти, как стронгер вновь влезал внутрь дюз и начинал обтирать собой стены. Через некоторое время они стали настолько чистыми, что можно было в них смотреться, как в зеркало. На недоуменные вопросы Краммера относительно такого «свинского» поведения Андрей отвечал одним словом: «работаю». И этим все сказано.

Однако вскоре стронгеру пришлось все-таки прекратить «процедуры», а вместе с ними и свою скрытную деятельность. Виновато в этом было исчезновение сажи. Она закончилась очень не вовремя. Но, тем не менее, Вольф успел сделать довольно много из того, что полковник никогда не должен был не видеть, ни знать.

Открыв в днище глиссера небольшой прямоугольный люк, Андрей едва успел отскочить в сторону. То, что некогда называлось энергетическими батареями, черной пылью осыпалось вниз.

«И вот ЭТО еще держало заряд»? — Вольф носком ботинка поворошил кучу пыли. — «Хотя, на остаточной реакции вполне могло продержаться довольно долго».

Подогнав поближе тележку, груженную заранее приготовленными энергоблоками от гравилета, Андрей еще раз проверил их параметры. Немного отличаются по объему, но особой разницы чувствоваться не будет.

Вольф просунул руку внутрь приемника, нащупал косу разноцветных проводов и вытащил ее наружу. Разъемы почти не пострадали, если не считать жуткие окислы медных контактов.

Быстро соединив провода с батареями, стронгер повернул находящуюся рядом с люком ручку микролифта. Эффекта не последовало. Повторив операцию несколько раз, он добился только одного: приемный механизм издал предсмертный скрежет и окончательно вывалился из гнезда.

Андрей посмотрел на все это железо, тяжело вздохнул и отправился на поиски замены.

Искать пришлось недолго. Появившийся вовремя лейтенант Линг навел стронгера на дельную мысль.

— Так я могу поработать какое-то время в броне? — спросил Андрей у явно смущенного этим вопросом молодого офицера. — Здесь дел на пять минут.

— Это только с разрешения полковника, — ответил тот.

— Ну, так узнай. У тебя же с ним прямая связь.

Линг отошел в сторону, вызвал Краммера. Он говорил чуть слышно, но Андрей со своим сверхчувствительным слухом вполне разобрал слова. И то, что говорил лейтенант, ему нисколько не понравилось. Неужели Краммер поверит этому бреду?

Повернувшись, лейтенант произнес:

— Полковник не дал согласие на использование брони некомпетентным лицом. Работать в ней буду я.

Андрей только передернул плечами.

— Не доверяете? — усмехнулся он. — Еще бы. Как можно доверять человеку, готовящему под видом восстановления корабля мощное секретное оружие? Не так ли, лейтенант?

— Это мое личное мнение, Вольф. И я обязан все свои сомнительные мысли высказывать полковнику. Окончательное решение принимает только он.

— Понятно, — Андрей махнул рукой. — Я жду тебя в полном облачении. И как можно быстрее.

Линг вернулся через четверть часа, громыхая тяжелыми ступнями о бетонный пол. Встав возле глиссера, он переключил защитный комплекс в режим минимальной активности.

— Здесь, — Вольф указал на стоящую тележку с энергоблоками. — Есть груз, который необходимо поместить в приемник. Аккуратно, чтобы не повредить шлейф. Справишься?

Не говоря ни слова, лейтенант обхватил руками сцепленные вместе серебристые «кирпичи», поднял их, словно пенопластовый муляж и уверенно понес к открытому люку. Одной рукой он внедрил блоки в отверстие, а другой заправил свисающие провода.

— Что дальше? — донеслось из встроенного в броню динамика. — Здесь нет фиксаторов.

— Стой и держи, — сказал Андрей, беря со стеллажа моток металлизированной ленты.

Мигом вскарабкавшись по выступам защитного комплекса Линга, стронгер встал тому на плечевые пластины и уже не спеша принялся накладывать своеобразный бандаж, прикрепляя нестандартный комплект к штатным кронштейнам. Получилось грубо, но зато крепко.

— Ну, вот и все, — Вольф спрыгнул на пол, отбрасывая в сторону остатки ленты. — Свободен!

Лейтенант удалился, оставив Андрея в гордом одиночестве испытывать новый источник энергии. Если все получится, можно будет приступать к запуску основного процессора.

Поднявшись в изменившуюся за последнее время до неузнаваемости кабину, Вольф упал в кресло второго пилота и проверил показания индикаторов. Приборы работали в нормальном режиме, тест системы прошел удачно. На экране высветилась вполне обнадеживающая информация.

Щелкнув несколькими тумблерами, Андрей запустил питание основного процессора.

Сначала ничего не происходило. Затем постепенно нарастающий гул оповестил о начале какого-то действия, происходящего в недрах «Кадета». Ожила бортовая система вентиляции, наполнив помещение очищенным воздухом. На большом мониторе, расположенном перед пультом первого пилота появилась мигающая надпись на языке Старого Союза: «Начало загрузки. Пожалуйста, подождите». Вместе с этим на потолке вспыхнул желтым светом плоский прямоугольный светильник.

Прождав в напряжении десять минут, Вольф начал уже сомневаться в исправности процессора. Но вскоре надпись сменилась вереницами контрольных данных, многие из которых были стронгеру непонятны. Слишком много лишней информации.

Бросив взгляд на тонкий, едва заметный провод, идущий от спрятанного внутри пульта самодельного блока дистанционного интерфейса, Андрей слегка улыбнулся. Если все подключено правильно, то сейчас должна сработать связь с удаленным помощником.

На экране цифры вдруг сменились медленно вращающимся хрустальным шаром.

— Приветствую, командир, — раздался не лишенный радости электронный голос.

— Здравствуй, Смитт, — ответил Андрей, довольно развалившись в кресле. — Как процесс? Все в норме?

После недолгой паузы Смитт вновь нарушил тишину:

— Пока все идет в пределах допустимых значений. Вот только ширина канала слишком мала.

— Ну, уж как получилось, — развел руками стронгер. — Нет ни времени, ни возможностей сделать лучше. Пока что так. Что с ходовой функцией глиссера? Насколько все плохо?

— Я еще не полностью контролирую всю систему. Дай мне время.

И тут из-за спины раздался голос Краммера:

— С кем ты разговариваешь?

Полковник неслышно зашел в кабину и встал возле монитора.

— Это искусственный псевдоинтеллект корабля, — пояснил Андрей. — Все бортовые процессоры имеют голосовой интерфейс, помогающий наиболее эффективно общаться с командиром. Очень удобно.

— Странно, — Краммер поправил свои темные очки. — Мне показалось, что ты говорил вовсе не с машиной. Хотя…

— Это иллюзия, — усмехнулся Андрей. — Вначале всегда кажется необычным, но со временем обретает обыденность, и ты перестаешь замечать ненатуральность подобного общения. Ты отстаешь от жизни, Краммер.

— Ну, так помоги мне ощутить ее в полной мере, — полковник внимательно наблюдал за вращающейся на экране сверкающей сферой. — Этот твой псевдоинтелект распознает голоса?

— Обычно он программируется на восприятие одного, максимум двух человек.

— Меня он услышит?

— Попробуй.

Полковник сел в кресло первого пилота. Повертелся, устраиваясь удобнее.

— Интелект, — позвал он нерешительно.

— Его зовут Смитт, — поправил Вольф.

— Смитт, ты слышишь меня?

— Да, пилот, — раздался электронный голос. — Связь установлена. Идентификация личности завершена. Жду команды.

— Отлично, — Краммер растянул кривую улыбку. — Ты можешь поднять корабль?

— Серьезные повреждения маршевых двигателей, — ответил Смитт. Он прекрасно играл свою роль в этом спектакле. — Восстановлению не подлежат. Требуется замена.

Полковник повернулся к Вольфу.

— Когда ты, наконец-то, приведешь в порядок эту посудину? — спросил он с ноткой угрозы в голосе. — Сколько можно тянуть?

— Я делаю все от меня зависящее, — произнес Андрей. — Сложная техника. Много кропотливой работы. Приходится решать большинство проблем по мере их возникновения.

— Времени больше нет, Вольф! — вспыхнул Краммер. — Совсем нет! Ты это понимаешь?! Мне нужен хотя бы один, но полностью исправный корабль. И чем быстрее, тем лучше.

Стронгер покачал головой.

— Буду стараться, — проговорил он. — Подготовь мне пару антигравитационных установок, генератор силового поля и хороший ужин. Надеюсь, через три — четыре дня я смогу оторвать «Кадет» от пола.

— Это слишком долго, — взвыл полковник. — Надо успеть за два дня.

— Нереальный срок, — возмутился Андрей. — Даже при всем желании невозможно.

— А ты очень постарайся, — не сдавался Краммер. — Или может, тебе стимул нужен?

Полковник вытащил из кармана тонкий планшет и поднес его к глазам Андрея. Видеоэкран тут же включился, демонстрируя унылую обстановку небольшого помещения, единственное окно которого было наглухо закрыто стальным листом. На узкой койке, стоящей возле дальней стены, положив голову на колени, сидела светловолосая пятнадцатилетняя девочка и неподвижным взглядом смотрела перед собой. Вольф узнал Сью.

— Мы ее нашли и доставили в безопасное место, — прокомментировал полковник. — Она жива, здорова, но необычайно замкнута. Похоже, шок. Но это со временем пройдет.

— Вы с ней ничего не делали? — с недоверием поинтересовался Вольф.

— Абсолютно ничего, — заверил Краммер. — Вскоре сам с ней поговоришь. Если, конечно, справишься со своей задачей.

— Тащи сюда антигравы, — Андрей забарабанил пальцами по кнопкам пульта.

 

13

Проверив последний медный контакт, Андрей вытер тыльной стороной ладони со лба соленые капли и, облегченно вздохнув, сел прямо на пол. Многочасовая работа по подключению системы контроля новых приводов наконец-то закончилась. Он бы мог возиться целую вечность, если бы не помощь Смитта…

В тесном отсеке было настолько жарко, что вся одежда насквозь пропиталась липким потом. Воздух обжигал легкие, а к металлу стен и пола было практически не прикоснуться. Вентиляция с трудом справлялась со своими обязанностями, тихо шелестя, лениво вытягивала жар.

Пять часов назад, включая плазменный резак, Андрей и не думал, что предстоит удалить столько старого железа. Антигравы требовали довольно много свободного места.

Сделав глоток теплой воды из мятой старой фляги, Вольф дотронулся до вставленного в ухо микропередатчика.

— Смитт, ты можешь еще раз просчитать коэффициент потери энергии? — спросил он. — Меня смущают показания встроенных индикаторов.

— Потеря при старте составит семнадцать процентов, — почти сразу ответил Смитт. — На полной тяге — всего пять. Что-нибудь еще, командир?

Андрей несколько секунд подумал, а затем, перейдя на имперский язык, продолжил:

— У тебя есть возможность перехвата сигналов видеокамер СБ?

— Я имею только те возможности, которые дает техника глиссера. Еще не все системы мне подвластны, но с каждой минутой я расширяю сферу контроля. Через час я смогу ответить точно.

— И еще, Смитт, — Андрей поправил передатчик. — Найди возможность как-то глушить эти сигналы, а лучше моделировать похожие и на той же частоте их передавать.

— Я постараюсь, — ответил искусственный интеллект. — Если, опять же, позволит «железо». Здесь все такое древнее, командир. Не помешало бы кое-что модернизировать.

— У меня нет больше времени возиться с мелочами, Смитт, — вздохнул стронгер, поднимаясь на ноги. — А если тебе серворобот поможет?

— Было бы совсем неплохо, — в электронном голосе Смитта отчетливо слышались радостные нотки.

— Попробую поговорить с Краммером. У него должно иметься что-то подобное.

Подойдя к тяжелому люку, Андрей коснулся ладонью сенсорной панели и тот с громким шипением отошел в сторону. Ворвавшаяся навстречу волна прохладного воздуха окатила вспотевшее тело, принося с собой настоящее наслаждение. От удовольствия Вольф даже зажмурился. Лучше мог быть только ледяной душ, но позволить себе такую роскошь Андрей сейчас не имел права.

— Открыт доступ к системе защиты и нападения, — прозвучал в ухе спокойный голос.

— Спасибо, Смитт, — шепнул Вольф.

Скинув по дороге мокрую куртку, он быстрым шагом направился в кабину. Надо было успеть оказаться там до прихода полковника или лейтенанта. А то, что они непременно нагрянут — стронгер знал точно. Ведь «жучки», скрытые в одежде, перестали работать уже давно.

Включив кондиционер на полную мощность, Вольф сел перед монитором и вошел в оружейное меню. Бывшая команда корабля, судя по сохранности боезапасов, явно не попадала ни в какие передряги. Им, можно сказать, просто повезло, так как во времена основания тиартогианской колонии в Галактике царил настоящий беспредел. Транспортные корабли с тысячами поселенцев тогда исчезали довольно часто, не оставляя никаких следов. Рабы всегда были в цене.

Двигая жутко неудобный конусный джойстик, Андрей быстро заходил в нужный раздел, ставил наиболее сложный пароль и переходил к следующему. Это должно предотвратить несанкционированные действия полковника, в любой момент решившего проверить смертоносный потенциал «Кадета». Смитт, конечно, тоже со своей стороны не даст ему влезть, но, как говориться, береженого и бог бережет.

Когда передатчик в ухе предупредил о приближающихся гостях, Вольф уже спокойно сидел в кресле, как ни в чем ни бывало разглядывая собственные ногти.

— Что происходит, Вольф? — вошедший Краммер был сильно взвинчен. — Ты решил поиздеваться надо мной?

Стоящий позади полковника лейтенант Линг нервно крутил в руках свой излюбленный парализатор.

— Что за наезды? — начал на имперском Андрей, но потом сделал вид, что поперхнулся. Однако нужный эффект был достигнут.

Краммер моментально побагровел и потянулся к висящей на поясе кобуре.

— Что за бред?! — воскликнул он, пытаясь расстегнуть заевший фиксатор. — На каком языке ты тут треплешься?! Отвечай!

Андрей смущенно потупил глаза.

— Это язык программирования, — ляпнул он первое, что пришло в голову. — На нем искусственным интеллектам отдаются сервисные команды. Иначе говоря, это единственный способ напрямую связываться с системой, обходя логический фильтр. Понятно?

Полковник многозначительно фыркнул и оглянулся на Линга. Тот отвел взгляд в сторону.

— Когда корабль сможет взлететь? — задал он свой дежурный вопрос.

— Скоро, — дал размытый ответ стронгер.

— Когда?!

Андрей чуть помедлил. Краммер снова начинал вести себя на борту глиссера как хозяин. Вольфу это не нравилось.

— У меня почти все готово к испытаниям, — проговорил он. — Только сильно не хватает одной важной детали, а именно робота — манипулятора для выполнения мелких работ в труднодоступных местах. И чем быстрее он появится…

— Будет тебе робот, — процедил сквозь зубы полковник. — Но смотри, больше без фокусов. Понял?

— Так точно, — стронгер с пафосом отсалютовал.

Презрительно поправив очки, Краммер покинул кабину. Следом исчез Линг.

— Готов ответ относительно камер слежения, — в тот же момент прозвучал в ухе голос Смитта.

— Так? — Андрей выжидающе замер.

— Сигналы кодированы, но я смог их преобразовать. Этот полковник настоящий параноик. Датчики стоят, где только можно и нельзя. Во все щели понатыканы.

— Так?

— Я нашел возможность моделировать сигнал. Не просто, но справился. Что дальше?

— А дальше начнется самое интересное, — широко улыбнулся Андрей и, перейдя на имперский, начал диктовать Смитту четкие инструкции.

* * *

Неслышной походкой Вольф двигался по узким коридорам, образованным стеклянными перегородками. Камеры, встречающиеся на всем протяжении маршрута, передавали «просроченную» картинку, еще не имеющую изображения крадущегося человека, а те, что имелись на одежде — транслировали очередное покорение стронгером древнего железа.

Андрей четко держал направление. Он шел туда, где Смитт определил нахождение маленькой заложницы. На этот раз девочку держали в одной из пустующих келий храма, почти у самой поверхности.

Краммер оказался на редкость хитрой бестией. Он всегда лишний раз перестраховывался. Не отступился от своей привычки и сейчас. Два раза в день, в произвольно выбранное время, полковник перемещал Сью в другое место, тем самым, исключая возможность ее заранее спланированного вызволения. Но обмануть Смитта еще никому не удавалось, даже самому стронгеру. Искусственный интеллект достаточно долго наблюдал за маневрами полковника, чтобы суметь все-таки вычислить некую закономерность в его действиях. И если все делать правильно, то шансы застать девочку в нужной расчетной точке у Вольфа достаточно велики.

— Прямо, до конца. Потом наверх, — направлял электронный голос.

Андрей прибавил шаг. Вскоре стеклянные стены сменились каменными. Заметно повеяло холодом. Стронгер шел по грубо вытесанному в породе коридору, держа в руке самодельное оружие. Связка из пяти коротких металлических трубок выглядела весьма посредственно. Никто и не заподозрит, что в любой момент из стволов может ударить направленный электрический разряд огромной мощности.

Дойдя до полуразрушенной винтовой лестницы, Андрей остановился. Слой вековой пыли, покрывающий остатки ступеней был нетронут. А это значило только одно: где-то есть лифт.

Осторожно ступая по зыбким каменным кускам, Вольф стал подниматься. Касаясь руками стен, он старался ставить ноги на более-менее целые фрагменты, но все равно, мелкие камни с шорохом скатывались вниз.

Спустя какое-то время Андрей, наконец-то, достиг заветного входа на нужный этаж.

— Смитт, неужели ты не мог выбрать другой маршрут? — Вольф вошел в темный проем, внимательно осмотрелся.

— Это оптимальный путь, командир. Тем более, нужно было кое-что проверить.

Андрей замер, занеся ногу для очередного шага.

— В каком смысле: «проверить»?

— Я в замешательстве, командир, — голос Смитта стал вдруг печальным. — Еще несколько месяцев назад за подобную выходку ты бы мне весь процессор измельчил и засунул бы его в энергоприемник. Или хотя бы пообещал это сделать. Когда мы с тобой подолгу находились вместе, не проходило обычно и часа, чтобы ты на меня не наорал. Я настолько привык к твоему вспыльчивому темпераменту, что сейчас просто нахожусь в глубоком недоумении. Что случилось, командир? Я пропустил что-то важное?

— Хороший вопрос, — Вольф прислонился к выступающей из стены перекладине. — На самом деле, я и сам не знаю на него ответ. За последнее время произошло много странных и непонятных вещей, возможно, повлиявших на мое мировоззрение. Я запутался в себе, Смитт.

Искусственный интеллект выдержал короткую паузу.

— Если бы я не чувствовал биологические всплески твоего тела, то никогда не узнал бы тебя, командир. Ты изменился, а люди просто так не меняются. Для этого должна быть веская причина.

— Я чувствую чье-то чужое вмешательство, — неуверенно проговорил Андрей. — Кто это? Что это? До сих пор я не смог разобраться. Какие-то высшие силы ведут со мной одним им понятную игру.

— Погоди валить все на высшие силы, — проговорил Смитт. — Человек обращается к ним лишь в последнюю очередь, в полном отчаянии. Надо посмотреть на эту проблему с другой стороны.

— Я и так в полном отчаянии! — выпалил Вольф.

— Тише ты, — почти по-человечески прошипел Смитт. — На языке программирования нельзя возмущаться. На нем можно только давать команды.

— Да пошел ты, — махнул рукой Андрей. — Мне уже все равно.

— А как же Сью? — не унимался искусственный интеллект. — Если тебе все равно, то какого дьявола тогда ты прешься ее спасать? Поворачивай назад, пока не наделал глупостей.

— Сью… — в груди стронгера что-то сжалось, перехватывая дыхание. Он сделал глубокий вздох.

— Та-а-ак, — протянул Смитт. — Я оставлю тебя одного ровно на час. За это время постарайся вспомнить, кто и когда делал тебе коррекцию психики. Все, не скучай.

В ухе неприятно щелкнуло, передатчик отключился.

Почесав подбородок, Вольф медленно побрел в темноту. Там, в конце длинного коридора мерцало маленькое пятнышко белого света.

 

14

До места заключения девочки Андрей добрался без приключений. Все шло настолько гладко, что непроизвольно возникали подозрения: а не задумал ли Краммер какую-нибудь хитрую ловушку? От полковника можно любых сюрпризов ожидать.

Возле входа в нужную келью не было даже охраны. Проем без двери, завешен лишь старой простыней, имеющей по центру ровную круглую дырку. Осторожно через нее заглянув, Вольф быстро оценил обстановку внутри.

Сью была одна, все также сидела на кровати в неизменной позе, обхватив руками ноги и положив голову на колени. Взгляд устремлен в никуда. Если кроме девочки в помещении и были спрятаны следящие устройства или скрытое оружие, то, — Вольф на это очень надеялся, — они на время заблокированы Смиттом. Людей рядом не наблюдалось.

На всякий случай, сняв с предохранителя самодельный разрядник, Андрей вошел в келью. Он замер на пороге, ожидая срабатывания невидимых механизмов, но все было тихо. Даже девочка не обратила на него внимания.

— Сью, — позвал ее стронгер.

— Привет, Вольф, — еле слышным голосом проговорила она, продолжая смотреть немигающим взглядом в стенку.

Андрей присел на край кровати.

— Что с тобой случилось? Это Краммер сделал?

— Мир раскололся, Вольф, — Сью повернула голову, но глаза продолжали оставаться отрешенными от реальности. — Мир разваливается на куски, будто огромный керамический сосуд, и я ничего не могу с этим поделать. Все сошли с ума.

— О чем ты говоришь? — не понял Андрей. Он попытался дотронуться до девочки, но та резко отпрянула в сторону. — Что происходит с тобой?

Сью теперь стояла на подушке, всем телом вжавшись в угол стены. Невидящие ничего вокруг глаза стали влажными, наполняясь слезами. Она хотела расплакаться, однако что-то ей мешало это сделать. В горле застряли не сказанные вовремя слова, отголоски которых доносились лишь короткими, лишенными смысла звуками.

Зрелище было настолько подавляющим, что Вольф невольно отвернулся.

— Вообще-то, я за тобой, — проговорил он, кладя на колени разрядник.

— Зачем ты пришел, Вольф? — выдавила из себя Сью. — Уходи один. Уходи. Мир не стоит того, чтобы продолжать жить дальше. Впереди пустота.

— Ты с ума сошла! — стронгер вскочил на ноги. — Какого хрена ты несешь?! Это Краммер тебе мозги прочистил?!

Ноги девочки подогнулись, и она упала на кровать. Уткнув лицо в ладони, проговорила:

— Они постоянно приходят ко мне и показывают всякие ужасы. Показывают то, что будет с нашим миром. Это действительно страшно, Вольф.

— Кто они? — Андрей насторожился. Если у Сью не галлюцинации, вызванные нарушениями функций мозга, то кого она видит? Краммер на роль оракула явно не годится.

— Уходи, — простонала девочка и безвольно завалилась на бок. Сознание покинуло ее. Из правой ноздри потекла тонкая алая струйка.

— Уходи, — словно эхо, повторил в ухе электронный голос.

— Почему? — вздрогнул стронгер. — Я не чувствую поблизости живых людей, Смитт.

— И не почувствуешь. Им сейчас не до тебя. Я перехватил сообщение, адресованное Краммеру. Судя по всему, пришедшие на помощь обитатели Веллирока вместо того, чтобы спасать несчастных йорнцев, устроили настоящую охоту на них. Отлавливают людей и сажают в силовые ловушки. Огромные летающие машины вспарывают дома, извлекая жильцов наружу. Сейчас они начали усердно прочесывать завалы. Если ты не поторопишься, командир, то скоро выпадет честь с ними познакомиться. Но очень не советую этого делать.

— И куда мне идти? — Вольф посмотрел на лежащую без сознания девочку.

— У тебя есть теперь только один путь, — ответил Смитт. — Возвращайся на глиссер. К твоему приходу я подготовлю системы запуска.

— Мне обратно двигаться тем же путем? Он чист?

— Пока чист. Надеюсь, у тебя еще есть время. Я вижу только то, что фиксируют камеры, поставленные Краммером. Наружные датчики пока мне не подвластны.

— Понял, — Вольф сгреб в охапку бесчувственное тело Сью. — Скоро будем.

Выскочив в коридор, Андрей огляделся. В обе стороны тянулись десятки проемов, завешенных простынями, многие из которых пришли уже в негодность, превратившись в грязные лохмотья. Любая из этих комнат могла являться укрытием для вооруженного врага, но пока Вольф верил Смитту, этого можно было не бояться. Искусственный интеллект видел все, что творится вокруг миллионами электронных глаз. О любой возможной опасности он бы сразу же сообщил.

Двигаясь по темному коридору в сторону винтовой лестницы, стронгер бережно нес на руках девочку. Ее взъерошенная голова покоилась на его плече, слегка качаясь в такт быстрой походки. Чутье говорило, что времени совсем не осталось. Надо было успеть уйти как можно глубже под землю. Тогда еще оставался шанс выжить.

Внезапно Андрей почувствовал под ногами легкую вибрацию. До ушей донесся отдаленный гул, будто где-то разворошили гигантское осиное гнездо. И с каждой секундой звук этот усиливался.

Прижав к себе девочку покрепче, Вольф ураганом вылетел на лестничную площадку. Он едва не полетел с разгона вниз, только чудом успев затормозить. По разрушенным ступенькам покатился каскад мелких камней.

— Быстрее! — твердил в ухе электронный голос. — Они уже внутри!

Тем временем гул стал настолько сильным, что от вибрации по стенам потянулись тонкие трещины. С потолка сыпались струи песка и пыли.

— Быстрее, командир! Спускайся!

Оглянувшись в последний раз, Андрей двинулся по неровным ступеням. Ноги предательски скользили, и на одном из плохо державшихся камней он оступился. Потеряв равновесие, кубарем покатился вниз. Тренированное тело мигом сгруппировалось, с тем расчетом, чтобы защитить и свою живую ношу. Сью было легче всего — стоило ей дернуться в сторону какого-нибудь твердого предмета, как тут же на пути возникала рука стронгера, принимая удар на себя. Находясь без сознания, она не могла контролировать свои движения — Андрей делал это за двоих.

Падение завершилось особо сильным ударом о выступающую граненую опору. Лежа на спине, Вольф бережно отодвинул в сторону девочку и посмотрел наверх. Сердце едва не остановилось.

Его лицо находилось как раз под круглым сквозным пролетом, вокруг которого шла спираль лестницы. И пролет этот быстро превращался в яркий слепящий свет, неумолимо надвигавшийся сверху. Свет пожирал все на своем пути, не оставляя даже малейших крошек. Только чистое белое сияние.

Превозмогая боль в побитом теле, Андрей потянулся к девочке, схватил ее за шкирку, придвинул к себе и, что есть сил, отшвырнул в сторону, туда, где, по его мнению, было сейчас наиболее безопасно. Но бросок получился слабым — Сью едва преодолела половину траектории, шлепнувшись в кучу мелких обломков.

Тогда Вольф с трудом перевернулся на живот, подполз к ней и в последний момент заслонил собой от странного приближающегося света. Яркая вспышка моментально поглотила замершие неподвижно тела.

Очнулся Андрей от чьих-то лихих пощечин. Открыв глаза, он увидел расплывчатые очертания знакомого до тошноты лица.

— О, нет, — простонал стронгер, отворачивая голову. — Опять?

— Это судьба, Вольф, — проговорил Краммер. — Мы должны быть вместе. Ты так не думаешь?

— Где Сью? — Андрей приподнялся на локте, пытаясь осмотреться.

— Да здесь она, — буркнул полковник, бросив взгляд куда-то поверх головы Вольфа. — Мы все здесь.

Андрей с ужасом осознал всю серьезность положения. Он находился в замкнутом сферическом коконе силового поля, висящего на небольшой высоте над простором океана. Берег отсюда казался тонкой черной линией, сливающейся на горизонте с серым небом. Наверху, над сферой парила большая блестящая платформа, видимо, генератор. Время от времени с ее поверхности срывался бледный красный луч, уносясь к невидимой вдалеке цели. То, что это был не боевой луч, Андрей определил сразу. Скорее всего, таким образом, воздушная тюрьма передавала свои координаты.

Помимо Вольфа, Краммера и Сью, в коконе были еще десятка два людей разного возраста и пола. Некоторые из них сидели в унылых позах, смирившись со своей судьбой. Другие, не намериваясь смиряться, в бешенстве бросались на прозрачные стены, исторгая при этом всевозможные нецензурные ругательства.

Среди сидящих Андрей узнал двух недавних знакомых — дивиаполиских охотников.

Ральф Хьюс нехотя поднялся на ноги и не спеша подошел к нему. Следом подтянулся и Армс.

— Как бы это странно ни звучало, но я совершенно не рад тебя здесь видеть, Вольф, — с легкой улыбкой проговорил мэр. — Жаль, что мы вновь увиделись при таких печальных обстоятельствах.

— Взаимно, — проговорил Андрей, подходя к лежащей в стороне девочке. Она уже пришла в себя. Моргая длинными ресницами, непонимающе смотрела на платформу.

— Как ты? — спросил он, склоняясь над ней.

— Мне страшно, Вольф, — прошептала Сью. Она резко села, двумя руками обхватив стронгера. — Уведи меня отсюда.

Заглянув в ее глаза, Андрей понял, что состояние транса, в котором она пребывала прежде, теперь исчезло, уступив место паническому животному страху. Ее тело тряслось, будто сухой лист на ветру.

Сильнее прижавшись к груди Вольфа, Сью уткнула лицо в его куртку и, наконец, по-настоящему разрыдалась. Андрей провел ладонью по ее растрепанным волосам. Тихо, так, чтобы слышала только девочка, произнес:

— Все будет хорошо. Слышишь? Мы обязательно отсюда выберемся.

Стоящий рядом Краммер скептически хмыкнул.

— Не морочь ей голову, Вольф, — сказал он. Услышал все-таки. — Ты и сам прекрасно понимаешь, что мы не в состоянии покинуть кокон. Пока этого не позволят «уроды».

Хьюс опустился на колени рядом с Андреем и Сью. Некоторое время он молча смотрел на эту парочку, затем, глядя полковнику в темные стекла очков, проговорил:

— Ты не прав, Джон Краммер. Этот человек, если захочет, может скомкать и выкинуть целый мир. А он очень захочет…

— Откуда ты знаешь, мэр Хьюс? — недоверчиво спросил полковник. — Он тебе свою душу излил в храме Святого Якоба?

Ральф покачал головой.

— К своему великому сожалению, я не очень долго знаю Вольфа. Но зато я хорошо разбираюсь в людях. Внутри него кроется такая сила, что не дай бог его по-настоящему разозлить.

Краммер изучающим взглядом посмотрел на Андрея.

— Не знаю, прав ли ты, — пробормотал он. — По крайней мере, других вариантов нет. Пока нет.

Осторожно отстранив уже успокоившуюся девочку, Вольф встал на ноги, поправил куртку и незаметно извлек из-за пазухи пятиствольный разрядник.

— Ну, что? Посмотрим, кто из вас лучше плавает.