Специалист по выживанию

Верник Сергей Владимирович

Часть четвертая

Тени истины

 

 

1

Было так мало времени на то, чтобы до конца осознать вспыхнувшее вдруг прозрение. Ощущение чего-то непонятного, но вот-вот готового открыть свою истинную сущность не покидало Вольфа уже давно. Он прекрасно понимал, что находится в нескольких мгновениях от раскрытия заветной тайны, однако эти мгновения вдруг складывались в Вечность, ускользая сквозь пальцы подобно песку.

Так случилось и на этот раз. Когда он смотрел в ясные глаза Сью, то отчетливо чувствовал внутри себя нечто прекрасное. Будто тело наполнялось теплым солнечным светом. И свет этот с каждой секундой готов был превратиться в яркую ослепительную вспышку, которая скинет со всего сущего фальшивый полог…

— Приготовьтесь! — крикнул Андрей, выпуская из самодельного оружия мощный электрический разряд в висящую над ним платформу. Пять соединенных вместе стволов тут же метнули вверх ветвистую сверкающую молнию. Кокон лопнул, словно мыльный пузырь, и находящиеся внутри него люди градом посыпались вниз.

Вынырнув на поверхность, Вольф нашел взглядом качающийся неподалеку на волнах корпус платформы и подтянул к себе поближе отчаянно молотящую руками по воде Сью.

— Ты что, плавать не умеешь? — удивленно спросил он. Для жителя прибрежного города это было аномалией.

— Да умею я, — девочка выплюнула изо рта воду. — Просто сильно ударилась при падении.

— Бывает, — схватив ее за воротник, стронгер уверенно погреб в сторону сбитого генератора.

Забравшись на скользкий металлический борт, он втащил и Сью. Следом начали карабкаться другие люди.

— Я просто не могу поверить, — тяжело дыша, полковник Краммер сел рядом с Андреем. — Чем ты стрелял? Простой электроразряд их технике не страшен. Да и как вообще у тебя оказалось с собой оружие?

Вольф не ответил. Не стоило говорить, что молнии — это лишь часть шоу. Главным козырем, на самом деле, являлся ионный излучатель, тайком снятый с глиссера. Всю пушку разбирать он не стал, а вот основной элемент все же позаимствовал. Что касается второго вопроса, то Андрей смутно догадывался, почему разрядник остался при нем. Видимо, причиной были сами трубки стволов. Он их выдрал из хранящихся на складе у полковника протезов…

— И что теперь будем делать? — оглядевшись, девочка подползла к краю платформы и посмотрела вниз. Среди волн мелькали человеческие головы.

— Вот именно, — произнес Краммер. — Мы попали в их родную стихию. Осталось только сидеть и ждать, пока нас подберут. Так, Вольф?

Андрей поднялся на ноги. Устоять на качающейся скользкой поверхности было довольно трудно, но он справился.

— Что дальше? — не унимался полковник. — У нас даже нет оружия.

— Я живым им не сдамся, — проговорил Армс, отжимая свою куртку. Молодой охотник одним из первых забрался на плавающий корпус генератора и занял самое выгодное место — в небольшой нише, имеющейся у основания непонятного конусообразного сооружения. — Они же из людей делают морских чудищ.

— Помолчи, Армс, — Ральф повернулся к парню. Затем, поднявшись рядом с неподвижно стоящим Андреем, он тихо спросил: — Что ты на самом деле задумал, Вольф? Почему мы здесь?

Стронгер продолжал смотреть вдаль, будто отважный капитан тонущего судна. Капитан, с надеждой ждущий чужой помощи. Но на этот раз нельзя разделить участь корабля, да и спасения ждать неоткуда.

Он видел висящие в небе десятки силовых коконов, внутри которых были живые люди. Он чувствовал на себе их отчаянные взгляды. Он слышал страх в их криках, однако жизни этих несчастных принадлежали теперь не им. Неужели они думают, что сидеть в коконе намного опаснее, чем быть снаружи?

— Вы слышите? — закрыв глаза, прошептал стронгер. Свежий морской ветер трепал волосы, проникал под мокрую одежду, и от его касаний по коже бежали мурашки.

— Что мы должны слышать? — завертел головой Хьюс. Остальные последовали его примеру.

— За нами уже пришли, — спокойным голосом проговорил Андрей.

Вода за бортом вдруг резко начала кипеть. Люди, не успевшие вовремя вылезти на платформу, в ужасе заметались. Выросшие неожиданно волны накрывали их с головой, пресекая попытки к сопротивлению, затягивали на глубину. Никто не успевал даже закричать. Неведомая сила собирала свой урожай, не спрашивая ничьего согласия.

— Темная Бездна! — лицо Краммера стало белее, чем тогда, в ледяной воде подземного озера.

Вода постепенно успокаивалась, расступаясь в стороны, и что-то огромное медленно поднималось из глубины. Люди затаили дыхание.

— Только не надо паники, — предупредил Андрей. — Пока они не разобрались в причине аварии кокона — мы в безопасности. Никто из вас не должен ее раскрывать. Понятно?

Он посмотрел на испуганные лица Сью и Армса. На озадаченные — Хьюса и Краммера. Слышат ли они его сейчас? Понимают ли?

— Вы слышали мои слова?! — изо всех сил прокричал Вольф.

Сью вздрогнула и поковыряла пальцем в ухе. Она сидела ближе всех.

— Что это даст? — недоверчиво поинтересовался полковник.

— Остаться человеком.

Люди стояли и завороженными взглядами смотрели на поднимающееся из темных вод гигантское творение неизвестного создателя. Конструкция была настолько чужая для глаз, что невольно всплывали ассоциации с диковинным морским животным, запутавшимся в липких водорослях. Правда, водоросли эти имели ярко-синий цвет, впрочем, как и само основное тело. Они постоянно извивались, погружались в воду, взмывали вверх, обдавая все вокруг солеными брызгами.

— Сохраняйте спокойствие! — прогремел над головами мощный бархатный баритон. Говоривший воспроизводил такие интонации, что невольно хотелось подчиниться. Звук проникал внутрь головы, будоража самые потаенные клетки мозга. — Не надо сопротивляться! Мы не причиним вам вреда!

Очарованные голосом, люди замерли. Они не спускали взгляда с танцующих в странном танце синих стеблей, следя за каждым их движением. И танец этот окончательно подавлял волю.

Но Андрей видел, как между водорослей мелькали призрачные тени живых существ. Человекоподобные создания выскальзывали из многочисленных отверстий своего корабля и бесшумно прыгали в воду. Их почти прозрачные тела мигом растворялись в волнах, переставая быть видимыми.

Резко обернувшись, Вольф едва сдержался от того, чтобы нанести смертельный удар. Перед ним, на расстоянии всего одного метра стоял островитянин собственной персоной. От человека в нем были только общие очертания тела. Желеобразная субстанция, позволяющая беспрепятственно разглядеть всю внутреннюю анатомию: темные ветви сосудов, сгустки внутренних органов. И то, что должно называться головой имело два постоянно плавающих по всей ее поверхности больших глаза, а в глубине проглядывала некая субстанция, которую с трудом можно назвать мозгом. Ни рта, ни ушей, видно не было.

— Сохраняйте спокойствие, — повторило существо. Голос был гораздо тише, но действие на психику продолжал оказывать.

Островитянин медленно протянул свою тощую кривую руку к Андрею и положил ему на плечо. Странно, но Вольф не различил сквозь прозрачную плоть никакого скелета. Рука была почти невесомой.

В следующий миг существо, не отпуская стронгера, прыгнуло за борт. Андрей только успел набрать в легкие воздух, и его тут же потащили куда-то вниз, под основание странного корабля. Синие огни, расположенные между извивающихся стеблей освещали воду вокруг тусклым рассеянным светом. И в свете этом островитяне были совсем другими. Они обрели настоящую видимую плоть. Если пристально не всматриваться, от людей почти не отличить, разве что кожа необычного фиолетового цвета.

Резкий рывок, и пленитель Андрея поменял направление. Теперь они двигались прямо к синим огням. Свет приближался, становясь таким ярким, что Вольф невольно зажмурился. Он чувствовал, как его тела касается множество мелких щупалец. Особенно хорошо он ощутил эти прикосновения на лице.

Когда Вольф открыл глаза, то от изумления едва не наглотался воды. Они находились внутри чужого корабля, и все вокруг было таким необычно прекрасным, обладающим той гармонией, которой никогда не создать человеку. Это был чужой мир, хоть и поместившийся в небольшой по размеру скорлупке.

Везде, куда только не падал взгляд, медленно кружились толстые, светящиеся изнутри всеми оттенками синего цвета стебли. Вокруг них, подобно жемчужным ожерельям тянулись спирали из небольших прозрачных шаров. Присмотревшись, стронгер понял, что это на самом деле были пузыри с воздухом. И каждый раз, когда один стебель касался другого, эти пузыри менялись местами. Причем, не просто хаотично, а в каком-то определенном порядке.

В один из таких пузырей и поместили Андрея, бесцеремонно протолкнув сквозь упругую оболочку. Он тут же, едва вдохнув спертый воздух, приник лицом к ее гладкой поверхности и попытался рассмотреть происходящее снаружи. Стенка была немного мутная, но сквозь нее вполне можно было смотреть.

Он видел, как остальных пленников запихивали точно в такие же камеры, растущие на этом же стебле. Они находились в нескольких метрах от него, что позволило внимательно наблюдать. В соседней слева, в немом крике раскрывая рот, метался испуганный Армс. Чуть подальше сидел, закрыв глаза и создавая иллюзию невозмутимости, Ральф Хьюс. После нескольких попыток найти девочку, Андрей вскоре обнаружил ее по другую сторону от себя, сразу за пузырем с незнакомым худощавым мужчиной. Сью неловко ощупывала прозрачную оболочку своей камеры, будто пробовала на прочность. На миг она встретилась взглядом с Вольфом, и в ее глазах мелькнула тень надежды. Она знала: пока он жив, с ней ничего не случится.

В следующую секунду Андрей заметил, как прямо из темной массы воды возникла светящаяся синяя лента. Гирлянды пузырей, вьющиеся вокруг нее тускло мерцали фиолетовыми отблесками. Вольфу на миг показалось, что в каждом из них он угадывает силуэт человека.

Стебель быстро приближался, извиваясь, подобно гигантской анаконде. Мгновение, и его поверхность закрыла собой все видимое пространство. Мелькнули сквозь прозрачные сферы испуганные незнакомые лица. А затем все исчезло.

Стронгер вновь приник лицом к эластичной оболочке пузыря и вдруг обнаружил, что рядом с ним теперь нет ни Армса, ни Сью, ни Хьюса. Их места заняли совершенно чужие, абсолютно голые люди. По всей видимости, эти несчастные уже давно являлись гостями добродушных островитян.

Андрей не сразу почувствовал в своей камере присутствие постороннего. Лишь краем глаза он уловил рядом с собой неясное движение. Резко обернувшись, стронгер уставился на торчащую из стены прозрачную субстанцию, которая являлась не чем иным, как головой одного из хозяев. Само же тело фиолетовым пятном просматривалось по ту сторону оболочки.

— Это ты разрушил моносферу? — прозвучал тихий булькающий голос. Чем существо воспроизводило звуки, оставалось непонятным.

Вольф не ответил, продолжая смотреть на блуждающие по поверхности головы два вполне человеческих глазных яблока. Одно из них постепенно перемещалось к макушке, в то время как второе сползало к предполагаемому подбородку.

— Не надо делать вид, что ты меня не понимаешь, — продолжил островитянин. — Я специалист по подготовке «твердотелых», то бишь вас, изначальных людей. От меня трудно скрыть правду.

Андрей медленно подошел почти вплотную к торчащей голове.

— Во-первых, здороваться надо, когда в «хату» заходишь, — проговорил он на имперском языке. — А во-вторых, говорить я буду только в присутствии адвоката. Понял?

Глаза существа мигом собрались вместе. Оно явно не готово было услышать чужую речь. Ведь на Тиартоге всегда существовал единый язык.

Не говоря больше ни слова, островитянин плавно вытянул свою голову наружу и моментально растворился в окружающей среде.

 

2

Прошло уже несколько часов с момента заточения, а ничего так и не происходило. Специалист по «твердотелым» не возвращался, пузыри вокруг перетасовывались семьнадцать раз, но никого из знакомых не появлялось. Вольф начал даже беспокоиться. Неужели он никого не заинтересовал?

Спустя какое-то время к нему в камеру заглянули две прозрачные головы. Существа молча смотрели на стронгера, словно ожидали от него каких-либо действий. Андрей в свою очередь смотрел на них. Потом головы скрылись, и сразу же после этого оболочка пузыря в одном месте неестественно растянулась, уходя в пространство продолговатым отростком. В его дальнем конце начали происходить непонятные движения.

Вольф ожидал чего угодно, но только не появления Сью. Девочка кубарем влетела сквозь узкое отверстие, на мгновение открывшееся в стенке.

— Ну, вот и я, — сообщила она, приглаживая непослушную прядь волос. — Ты рад?

Андрей озадаченно посмотрел ей в глаза.

— Даже не знаю, — проговорил он. — Это будет зависеть от того, что ты натворила. Ведь не просто так ты ко мне проникла?

Сью опустила глаза и смущенно улыбнулась.

— Ты прав, Вольф. Мне пришлось им многое рассказать. Они спрашивали меня о сломавшемся коконе, пытались узнать причину поломки…

— Ну? — стронгер уже начал предчувствовать неладное.

— Что «ну»? — дернула плечами девочка. — Рассказала я им душераздирающую историю про ученого из другого мира и его отважную спутницу…

— Ты с ума сошла?! — вспыхнул Андрей. — Какой ученый? Какой другой мир? Ты сказок в детстве начиталась?

— А хоть бы и так. Эти «симпатяги» тоже верят в сказки и прочую несусветную чушь. Видел бы ты, как они меня слушали… Тем более, ты сам велел не говорить правду.

— Я просил вообще ничего про аварию не говорить, — произнес стонгер. Он подошел к Сью и взял ее за плечи. — Что ты им наплела?

Девочка таинственно прищурила глаза, ловко высвободилась и села на пол, скрестив ноги.

— Садись, — предложила она Андрею. — Разговор будет долгий. Устанешь.

Вольф спорить не стал, сел напротив.

Сью принялась рассказывать. И по мере повествования волосы стронгера начали вставать дыбом. Чем дольше он слушал, тем сильнее ему хотелось незаметно улизнуть из плена, оставив ее саму расхлебывать всю эту кашу. Неужели островитяне такие наивные, что поверили в откровенный фантазийный бред?

— И в тот момент, когда нас поймали, ты применил свою Великую Силу, чтобы разрушить ненавистные стены, — закончила историю девочка. — Вот, в общем-то, и все. Что скажешь?

Андрей схватился за голову.

— Это точно все? — спросил он с серьезным видом.

— А тебе еще и продолжение подавай? — усмехнулась Сью. — Увы, еще не придумала. Так ты мне подыграешь?

Стронгер некоторое время пристально смотрел на раскрасневшееся от возбуждения лицо девочки и делал вид, что глубоко погрузился в собственные мысли. На самом деле он прекрасно понимал всю серьезность положения. Он осознавал зыбкость того пути, на который повела себя и его, а возможно и остальных йорнцев, Сью. Это был самый сомнительный путь за всю его карьеру.

— А ты уверена, что они не отличат правду ото лжи? — спросил Андрей.

— Уверена, — кивнула девочка и пододвинулась поближе. — Как говорила мама: я еще ребенок. А дети врать не умеют. Они выдумывают.

— Логично, — согласился Вольф. Ему становилось дурно при мысли о своей роли в планируемом сумасшедшем спектакле.

Сделав глубокий вдох, Сью продолжила говорить:

— Поэтому, мы с тобой должны принять решение. Или мы с ними делимся тайной Зеркала, или они помогают нам в нашей нелегкой работе.

— В смысле? — не понял Вольф.

— Ну, мы же с тобой как бы биологи и собираем образцы живых организмов. Вот они нам и помогут, превратив в себе подобных. Навсегда.

— Слышишь, ты, «какбыбиолог»? — взъелся стронгер. — С этого и надо было начинать. Это опасная угроза, и реальное наказание за информацию, которой на самом деле нет. Ты об этом думала?

— Нет, — призналась девочка.

— Дура! — не выдержав, выпалил Андрей.

— Сам дурак, — огрызнулась Сью и демонстративно отвернула голову.

Они просидели молча около десяти минут. Потом Вольф нерешительно подошел к девочке, сел напротив и проговорил:

— Извини. Не сдержался. Ведь насколько я понимаю, переделать твой «сценарий» уже не получится?

— Ты можешь просто уйти, Вольф, — Сью посмотрела на Андрея мокрыми от слез глазами. — Я ведь знаю, что одному тебе это ничего не стоит. Забудь обо мне и просто уходи.

Стронгер протянул руку и снял указательным пальцем с ее щеки меленькую соленую каплю.

— Сейчас не могу, — искренне ответил он.

— Почему?

— Нет возможности. Тем более, тебя одну здесь не брошу.

Сью как-то вдруг странно посмотрела на Андрея, при этом склонив голову набок.

— Послушай, Вольф. А почему ты меня спасаешь? — лукаво спросила она. — Ну, один раз — ладно. Вернул долг. Но ты со мной почти постоянно возишься. Как это понимать? Влюбился, что ли?

— Вот еще, — фыркнул стронгер. — Ты мне просто друг. Возможно, единственный.

Девочка звонко рассмеялась.

— Никогда не думала, что мужчины всерьез воспринимают дружбу между мужчиной и женщиной, — сказала она. — Обычно это привилегии слабого пола.

— Ну, какая ты женщина? — пожал плечами Андрей. — Ребенок еще.

— Даже очень привлекательная девушка, — прошептала Сью, расстегивая верхнюю пуговицу своей мокрой рубашки. — А у тебя была девственница?

Вольф сглотнул подступивший к горлу комок. Он вдруг посмотрел на нее совсем другим взглядом, которым внимательно обследовал фигуру. Из худощавой девочки Сью вдруг превратилась в стройную девушку, причем, с отнюдь не маленькой грудью. Такими данными гордились бы многие манекенщицы.

«А ведь она права» — подумал Андрей, не спуская глаз с ее медленно расстегивающейся последней пуговицы. — «В пятнадцать лет многие девушки уже и замуж выходят и детей рожают. Но ведь в душе-то она все же дите неразумное…»

— Герою нужна награда, — шепнула Сью, касаясь горячими губами уха Андрея. В следующий миг эти губы стали медленно опускаться, целуя его шею.

«Что я делаю?!» — пронеслась в голове Вольфа отчаянная мысль. Но она тут же потонула в урагане нахлынувшей дикой страсти, отбросившей все насущные проблемы на самое дно мироздания.

Он рывком сорвал с себя одежду, и их тела слились в один бушующий поток наслаждения.

Когда они сделали перерыв, Андрей нежно провел рукой по ее бархатной спине и осторожно спросил:

— Твой брат был прав? Ты действительно имела старшего любовника?

Сью, приподнявшись на локтях, нехотя ответила:

— У нас с ним была платоническая любовь. А по выходным — оральный секс.

Улыбнувшись, она ущипнула Вольфа за обнаженную ягодицу.

Они еще какое-то время лежали, прижавшись друг к другу и разговаривая на тему любви и дружбы. Однако вскоре им пришлось все же одеться, так как сквозь оболочку пузыря просунулась жуткая желеобразная голова островитянина, посмотрела на обнявшуюся парочку и проговорила:

— Вашу судьбу будет решать Посвященный. Мы достигли Веллирока. Он вас ждет.

— Представление начинается, — усмехнулся Андрей, надевая брюки. — Поехали.

Через мгновение они уже были в воде. Фиолетовое существо крепко держало людей за руки, изящными движениями тела быстро поднимая их к поверхности. Там, наверху, преломляясь в океанских волнах, пробивался настоящий солнечный свет. И синие огни подводного корабля при нем как-то терялись, становясь нереальными тенями забытых снов. Они растворились в темной пучине, уступая место голубому безоблачному небу, жаркому солнцу и прохладному соленому ветру.

Веллирок оказался совсем не таким, каким ожидал его увидеть Андрей. Он не имел ничего общего с теми островами, в изобилии присутствующими в ландшафтах многих планет. Этот остров был создан искусственно, и сомнений в этом абсолютно не возникало.

Неизвестные строители использовали прозрачный материал, очень похожий на горный хрусталь. В архитектуре преобладали в основном сильно сглаженные или сферические формы, нагромождения которых неистово сверкали в ярких лучах солнца. Для человеческих глаз такие муки были невыносимы.

Сквозь прозрачные строения шли многочисленные каналы, переплетаясь между собой и образуя своеобразную паутину. По одному из таких каналов проводник и доставил Андрея и Сью в огромный просторный зал, куполом нависший над несколькими маленькими сооружениями. Изнутри купол походил на сильно затонированное стекло очков, и свет, проникающий сквозь него, имел насыщенный синий оттенок. Возможно, именно этот свет давал видимое тело одиноко стоящему возле небольшой хрустальной пирамиды высокому островитянину. Хозяин встречал гостей.

 

3

Высокий островитянин не сказал ни слова, лишь сделал приглашающий жест рукой. Он плавной походкой двинулся к одному из хрустальных сооружений, Андрей и Сью не отставали, стараясь держаться как можно ближе к нему.

Слегка коснувшись локтя стронгера, Cью прошептала:

— То, что произошло между нами там, в пузыре… Я сама не знаю, что на меня нашло. Обычно так себя никогда не веду, но… Прости, Вольф.

Андрей натянул принужденную улыбку.

— Все нормально, — ответил он.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Когда они подошли вплотную к прозрачной стене, произошло нечто странное, заставившее стронгера искренне удивиться. Часть поверхности здания вдруг осыпалась вниз мелкой искрящейся пылью, открывая ровное круглое отверстие входа. Едва гости прошли внутрь, пыль тут же взвилась в воздух, и стена мгновенно приобрела былую монолитность. Будто никакого проема не было и в помине.

— Это совсем другой мир, — чуть слышно проговорила Сью, восхищенным взглядом осматривая помещение. — Говорили, что «уроды» не похожи на людей, но чтобы настолько… С ума сойти!

Вокруг все сверкало кристально-чистым светом. Непонятные прозрачные выпуклости стен имели странные рисунки, в основном представляющие собой переплетения сложного орнамента. Посредине комнаты имелось бесформенное возвышение, похожее на застывшую гигантскую медузу, и хозяин вел людей прямо к нему.

— И эти существа не летают в космос? — пробормотал себе под нос Андрей.

Неожиданно идущий впереди островитянин повернул голову назад, — причем остальное тело продолжало свое движение, — и ровным приятным голосом произнес:

— Мы называем себя акваноидами, юная особь. И находясь в Веллироке, прошу соблюдать простые этические правила. Это не должно быть особо трудно для вас. А на счет полетов в космос я вынужден буду задать один единственный вопрос: зачем это нужно?

— Как зачем? — удивился Вольф. — Неужели вам не интересно посмотреть на иные миры? Вселенная всегда манила разумных существ.

— Наша Вселенная там, — акваноид жестом руки указал себе под ноги. — Каждому свое, твердотелый. Мы — дети Океана. Нам хватает своей среды обитания.

— И нет никакого любопытства?

Островитянин отвернул голову.

— Нет, — ответил он тихо. — У нас есть Океан.

Андрей пожал плечами. Неужели у акваноидов полностью атрофировались все человеческие особенности? Странная мутация… Кто они теперь на самом деле?

Тем временем хозяин не торопясь поднялся на возвышение, жестом пригласив людей присоединиться к нему. Вольф осторожно ступил на довольно эластичную и теплую поверхность «медузы», подтянув за собой Сью. Как только все встали в центр еле видимого круга, акваноид поднял руки вверх, резко ударил ладонями друг о друга и громко воскликнул:

— Мы готовы принять тебя, Посвященный!

И тут же все вокруг погрузилось во тьму. Но это не была настоящая тьма, Андрей это понял почти сразу. Похоже, каким-то образом произошло воздействие на его мозг, отключив внешние органы чувств. Полнейшая тишина была тому свидетелем.

Однако длилось такое состояние недолго. Две ярко синих искорки пронзили черноту, быстро приближаясь, вырастая в размерах до величины футбольного мяча. Они кружились в воздухе, то уплывая куда-то вверх, то стремительно уносясь за горизонт видимости. Спустя какое-то время к ним присоединилось еще пять подобных сгустков света.

«Почувствуйте соленые капли свободы», — прозвучал в голове стронгера уверенный бас. — «Свобода — это единственное, что имеет настоящую ценность».

«Добро пожаловать, чужие люди», — возник другой, более тонкий голос. — «Мы, Посвященный, не исключали возможности встречи с вами».

— Что значит «мы»? — задал вопрос Андрей. — Вас много? Коллективный разум?

«Мы — множественная структура. Мы — система управления обществом. Разумы самых достойных особей были сохранены, преобразованы и заключены в единую оболочку».

— Ваше общество было создано первопоселенцами? — спросил Вольф, уже догадываясь, каким будет ответ.

«Мы образовали его сами, твердотелый. С каждым последующим поколением акваноиды отдаляются от того порога, что связывает с человеческим миром. Зеркало показывает нам истинный образ Разума».

— Зеркало? — удивился Андрей. — Опять зеркало. Вы любуетесь собственным отражением?

«Достаточно вопросов», — оборвал его недовольный бас. — «Сейчас настало время определить вашу судьбу».

— Подождите, — Вольф проследил взглядом за пронесшимся мимо пятном света. — Сделайте так, чтобы я и девочка могли общаться друг с другом. Мы должны быть вместе.

«Невозможно», — прозвучал ответ. — «Изоляцию потребовал наложить один наш гость, пришедший незадолго до вас. Он ввел нас в курс дела, стронгер. Поэтому мы начали незамедлительные действия по сохранению вашего рода на этой планете».

Андрей почувствовал, как холод медленно подкрадывается к его сердцу, нежными ледяными пальцами сдавливая кровеносные сосуды. Что это? Страх? Зачем он теперь, когда в один единственный миг все закончится… Раз и навсегда.

«Он ждет тебя».

Свет стал таким ярким, что Вольф невольно прикрыл глаза ладонью. Он успел различить неясный силуэт человека, сидящего в кресле возле окна. Но обоняние сработало быстрее. Ноздрей коснулся сладкий аромат ванили.

— Ты? — от изумления стронгер едва не поперхнулся.

— Я рада снова видеть тебя, Вольф, — спокойно произнесла Светлана. — А ты не рад нашей встречи?

Андрей взглянул на знакомую фигуру, темным силуэтом вырисовывающуюся на фоне большого панорамного окна. По ту сторону стекла было бескрайнее голубое небо.

— Это мне создают иллюзию эти умники? — пролепетал Вольф, пытаясь надавить пальцами себе на глазные яблоки. — Ты не можешь здесь находиться.

— Почему же? — голос женщины слега дрогнул. — Я по твою душу пришла.

— Но два стронгера не могут встречаться ни на одной планете, кроме Сио, — мысли Андрея метались в панике. — Это не…

— А почему ты уверен, что я стронгер? — усмехнулась Светлана. — Увы, мой друг, прошли те времена.

— Тогда в чем дело? — Вольф окончательно убедился в реальности происходящего. И комната, увешанная разноцветными коврами, и женщина, сидящая в кресле — все это было настоящим, существующим здесь и сейчас.

Светлана встала, скользящей походкой подошла к замершему на месте Андрею. Ее мягкие волосы коснулись его лица. Неизменный ванильный запах на миг вернул обрывок воспоминаний о той жизни, что была прежде. Вечность назад.

Ее горячие нежные губы коснулись пересохших обветренных губ стронгера.

— Пойдем со мной, — прошептала она.

И тут Вольф вдруг понял причину появления Светланы. Он оттолкнул женщину в сторону, отскочил к окну и в отчаянии зажмурил глаза.

«Этого не может быть», — пыталось оправдать ситуацию возбужденное сознание. — «Не здесь, не сейчас…»

— Смирись, Вольф, — холодным голосом произнесла Светлана. — Контракта больше нет. Все. Сиалонцам не нужен Тиартог.

Ее слова долетали до Андрея с таким трудом, будто они преодолевали сотни световых лет. Он стоял, уставившись ничего не видящими глазами в небесный простор, и был сейчас так далеко отсюда. Все в этой жизни повторяется. Все приходит вновь.

Женщина осторожно вложила стронгеру в руку маленький белый шарик. Это был пропуск в новую жизнь.

— Почему ты? — не оборачиваясь, спросил он.

Светлана нежно обняла его сзади за талию.

— Я хочу вместе с тобой уйти в «забвенный стасис», — произнесла женщина, прижимаясь щекой к его спине. — Мы проживем вдвоем долгую и счастливую жизнь на этой планете. Только ты и я.

Стронгер продолжал неподвижно стоять. Чутье подсказывало ему, что все, происходящее сейчас, совершенно не правильно. Так не должно быть на самом деле. Где Бог, добившийся, наконец, помилования для своего мира? Почему он медлил? Он ведь мог прекратить процесс в самом начале.

Теперь уже поздно. Поздно сдаваться. Тем более тому, кого ни разу не видел, но все бы отдал за то, чтобы посмотреть ему в глаза.

И Вольф понял, как заставить этого Бога явить свой лик. Был только один способ это сделать. Шанс увидеть Великого Создателя или умереть под натиском его гнева.

Женщина могла бы запросто остановить стронгера, будь у нее хоть малейший повод. Но она осталась возле опрокинутого на бок кресла, рассматривая лежащие на ладони два белых шара.

Подобно урагану Андрей пронесся по комнате к плотно закрытой деревянной двери, молниеносно распахнул ее и одним движением втолкнул в помещение стоящего за ней акваноида. Желеобразное создание с влажным хлюпаньем растянулось на полу. Схватив его за горло, стронгер спросил:

— Ты, судя по всему, являешься носителем Посвященного? Это так?

— Так, — пробулькало оно.

— После твоей смерти Посвященный выживет?

— Если сразу произвести снятие структуры, то да.

— Отлично, — Вольф рывком поднял акваноида на ноги. — Теперь слушай меня. Если будете делать все правильно, я не причиню тебе никакого вреда. Понятно?

Существо неопределенно всхлипнуло. Андрей ослабил хватку.

— Тебе все ясно? — повторил он вопрос.

— Все ясно, — подтвердил акваноид.

— Ну, вот и договорились. А теперь веди меня к девочке.

Удерживаемый Андреем за шею, островитянин неуклюже выскользнул в коридор. Следом за странной парой вышла и Светлана. Она неспешно двигалась сзади, не говоря ни слова. Думала о чем-то своем.

Акваноид вел людей длинными извилистыми тоннелями, ничуть не напоминавшими те хрустальные сооружения, что были вначале знакомства с местной архитектурой. Обычные человеческие творения, какие в изобилии можно наблюдать на тысячах планет Федерации. И чем дольше они шли, тем больше Вольф поражался гостеприимству жителей Веллирока. Он совершенно не чувствовал, когда его перемещали. По всей вероятности, это сделали пока он разговаривал с Посвященным. Но зачем его было так далеко уносить от Сью? Светлана посодействовала?

Остановившись перед одной из неприметных дверей, акваноид протянул руку и дотронулся до круглой металлической пластины, вмонтированной по центру створки.

— Здесь.

 

4

— Что ты собираешься делать? — спросила Сью, когда Вольф появился в проеме двери. Вид полуживого островитянина ее нисколько не удивил, а вот стоящая позади стронгера красивая молодая женщина явно вызвала подозрения. — Кто это с тобой?

Андрей краем глаза покосился на Светлану.

— Это моя старая знакомая, — не очень-то уверенно ответил он. — Она пришла нам помочь.

— Неужели? — Сью уперла руки в бока. Глаза ее превратились в узкие щелочки. — И много у тебя таких знакомых?

Вольф некоторое время переводил взгляд с одной женщины на другую, а затем невольно усмехнулся. Ему еще сцен ревности не хватало. Светлана-то взрослая, опытная, умеет контролировать свои эмоции, а вот Сью…

— Это чей ребенок? — неожиданно раздался из-за плеча Андрея полный иронии голос подруги. Нет, сейчас она не будет сдерживаться. Видно, не тот случай.

— Ребенок?! — глаза Сью вспыхнули гневным огнем. — Никто не смеет называть меня ребенком! Тем более, неизвестно откуда взявшаяся лахудра! Скажи ей, Вольф, чтобы убиралась! Мы сами справимся!

— Замолчи, Сью, — со всей строгостью произнес стронгер. — Сейчас не до разборок. У нас мало времени. Собирайся и следуй за нами. Ситуация действительно очень серьезная.

Фыркнув, девушка демонстративно отвернулась.

— Ну, как хочешь, — махнул свободной рукой Андрей и вышел из комнаты, толкая впереди себя вялого акваноида. Прежде чем исчезнуть из виду, Светлана ей лукаво подмигнула.

Сью догнала их спустя две минуты. Видимо, этого времени с лихвой хватило, чтобы все обдумать и принять правильное решение.

Бесцеремонно оттолкнув Светлану в сторону, она пошла рядом с Вольфом.

— Ну и куда мы теперь? — спросила девушка.

— На свободу, — коротко ответил Андрей.

— А он? — Сью указала на островитянина.

— А он — пропуск.

Дальше они шли молча. Тоннель неожиданно кончился, уступая место довольно большому просторному помещению. И помещение это прямо-таки кишело фиолетовыми телами, будто всполошившийся пчелиный улей.

— Куда ты нас привел? — зло прошипел стронгер, сдавливая горло акваноида. — Вздумал отдать на растерзание своим собратьям? Что ж, сначала им придется похоронить тебя.

С этими словами Вольф до конца сомкнул пальцы. Жертва издала странный хрип и стала плавно оседать на пол. Уже почти согнув ноги в неестественном положении, акваноид вдруг резко вскочил и, ловко вырвавшись из смертельной хватки, ринулся в толпу себе подобных. В ту же секунду на людей уставились сотни длинных сверкающих стволов.

— У нас не схожая анатомия, — бросил он на бегу, но достигнуть спасительных рядов собратьев так и не успел. Что-то мелькнуло в воздухе, словно пущенная из лука стрела. Расплывчатая тень, очертаниями похожая на человека, летела с бешеной скоростью, завидной даже для стронгера. Только когда акваноид распластался на полу, прижатый сверху хрупким телом, Андрей с недоверием покачал головой.

— Опустить оружие! — прокричала Сью, зацепив пальцами выпуклые глаза поверженного существа. — Хотите, чтобы он ослеп?! Хотите?!

Видя, что фиолетовые войны не реагируют на ее слова, девушка прыгнула коленями лежащему островитянину на спину.

— Скажи им! — выкрикнула она. Повернув голову в сторону Андрея, она добавила:- А ты, Вольф, скажи своей подруге, что если она еще раз куда-нибудь меня бросит, то получит в лоб. Я церемониться не стану.

Ситуация была настолько комичной, что Андрей просто не смог сдержаться и тихо засмеялся. Давно забытый звук заново рождался в его горле, заставляя тело сотрясаться от нахлынувших эмоций. Хотя, смех смехом, а обычный человек при таком полете может и не выжить. Сью повезло. Она совсем не пострадала при жестком контакте с противником. Может, Светлана все же дала ей инструкции? Иначе просто не может быть без серьезных травм. Но, тем не менее, стронгер пообещал себе отчитать женщину за вызывающее поведение.

Акваноид протянул вперед руку, сделал какой-то замысловатый жест, и стволы, смотрящие на людей, медленно опустились.

— Молодец, Сью, — произнес Вольф, осторожно перехватывая у девушки эстафету. Череп у существа оказался довольно мягким, при желании можно и мозг повредить.

Слегка сдавив ему голову, Андрей на всякий случай решил уточнить:

— Ну, а так наша анатомия схожа? — спросил он.

В ответ стоящие вокруг жители Веллирока нервно задергались, что означало только одно — жизнь Посвященного действительно под угрозой.

Удовлетворенно кивнув, Вольф продолжил:

— Мне сейчас нужно только одно — попасть назад в Йорн. Если я и мои спутницы благополучно пребываем в прибрежный город, то я отпускаю вашего драгоценного носителя. Других вариантов нет. Вам понятно?

Никто из присутствующих не проронил ни слова. Все молча, затаив дыхание, смотрели на стронгера.

— Молчание — знак согласия, — изрек тот и отработанным движением поставил заложника на ноги. — А теперь подготовьте транспорт. Да побыстрее. Я могу и не сдержаться.

Посмотрев на стоящую рядом Сью, Вольф заметил, что у нее в руках откуда-то появилось оружие. Неужели отобрала у кого-то из островитян? Но он был почти уверен — не обошлось без участия Светланы. Ее стиль.

— Вы слышали команду?! — тем временем выкрикнула Сью, водя длинным стволом из стороны в сторону. Для нее подобное оружие явно было неудобно и велико. Она его едва удерживала.

В толпе начались движения. Спустя какое-то время существа расступились, образуя узкий проход.

— Транспорт подготовлен, — тихим голосом пояснил заложник. — Можно беспрепятственно идти.

— Оперативно, — кивнул Вольф, повернулся к Сью и забрал у нее импульсное ружье. Уткнул ствол в голову акваноида. — Пошли.

Медленно, не делая резких движений, люди двинулись сквозь толпу фиолетовых существ. Сотни испуганных глаз смотрели на них, следя за каждым шагом. Да, эти создания мало имели общего с человеческими существами, чье поведение в подобной ситуации было бы крайне непредсказуемо. Никто не лез геройствовать, никто не произнес тихих проклятий, злобно сверкая глазами. Они подобны толпе послушных овец. Может, оно для них так лучше?

Большой корабль ждал их в одном из многочисленных каналов, обширной сетью разрезающих остров. Его вид уже не казался таким необычным, и сложенные вдоль корпуса «стебли» были почти не заметны. Судно плавно покачивалось, готовое в любой момент унестись, подхваченное сильным течением воды. Судя по всему, течение в каналах задавалось искусственно.

Выйдя из-под стеклянного навеса, люди стали спускаться по тонкому, видимо, специально для них приготовленному трапу. Идущий впереди акваноид мгновенно обрел прозрачное уродливое тело, позволяющее беспрепятственно созерцать его внутренние органы. Такими они становились при соприкосновении с внешней средой. Но некое темное образование, разместившееся в животе заложника заставило стронгера содрогнуться.

— Ты беременный? — спросил Андрей, беря того за тонкую желеобразную руку.

Акваноид повернул голову на сто восемьдесят градусов.

— Да. А что тут удивительного? — проговорил он спокойным голосом. — Мы не имеем деления на мужской и женский пол. Мы все до одного гермафродиты.

— Вы слишком чужие, — покачал головой Вольф. — Даже не верится, что каждый из вас где-то глубоко внутри себя прячет частичку человека. Или уже нет? Неужели вам так противна наша раса?

— Человечество предало нас, — ответил островитянин, кладя руки на живот. — На нас ставили запрещенные в цивилизованном мире опыты, приспосабливая для существования в жидкой среде. Но, тем не менее, как бы ни были значимы наши физические изменения, мы все же рождаемся людьми.

От изумления Вольф едва не выронил оружие.

— Ты хочешь сказать, что там, внутри тебя зреет нормальный человеческий ребенок?

— Да.

— Разве такое возможно? — удивилась Светлана, присаживаясь на корточки рядом с акваноидом и пытаясь повнимательнее рассмотреть плод. — Первый раз с подобным феноменом встречаюсь.

Заложник сделал шаг назад, продолжая держать руки на животе.

— У наших детей нарушена структура ДНК, — совсем тихо сказал он. — Они едва доживают до двухмесячного возраста. Необходимо сразу после рождения производить модификацию.

— Вот не повезло, — вздохнула Сью. — Теперь понятна ваша нелюбовь к людям.

— Послушай, а мы случайно не причинили ему вреда? — осторожно спросил Андрей, указывая на видимое сквозь прозрачную плоть акваноида темное уплотнение. — Я же не знал…

— Плод внутри наших тел защищен очень хорошо, — ответил заложник. — Не стоит беспокоиться. Даже если я погибну, ребенок будет жить еще несколько часов, пока его не извлекут.

— И ты сможешь передать ему структуру Посвященного? — приподнял бровь Андрей.

— Увы, принять структуру может только подготовленное сознание. К этому готовятся годами.

Произнеся эти слова, акваноид ловко спрыгнул на корпус корабля и мигом исчез в появившемся на его поверхности круглом отверстии. Люди незамедлительно последовали за ним. А ведь стоило ему прыгнуть чуть в сторону, прямо в воду и… Почему он этого не сделал, Вольф так и не понял. Возможно, потому что не являлся человеком?

Спустя несколько минут корабль распустил свои многочисленные «стебли», слегка приподнялся над поверхностью воды и стремительно поплыл по каналу к краю острова. А на почтительном расстоянии, держась вне зоны прямой видимости, за ним двинулся второй транспорт.

 

5

Прислонившись лицом к упругой, почти прозрачной оболочке пузыря, полковник Краммер внимательно осмотрел близлежащую территорию. Никого из местных рядом не было, и он немного успокоился. Островитяне никогда ему не нравились.

Отойдя на середину своей сферической камеры, Краммер осторожно извлек из-под одежды самодельный разрядник Вольфа. Оружие тогда не успело при падении утонуть, подхваченное крепкой рукой. Правда, пришлось довольно глубоко за ним нырять. А вот не причинила ли вода ему вред, полковник не знал, но надеялся на счастливый случай. Ведь повезло же дважды утаить от «уродов» этот разрядник.

Изучив скрученные вместе металлические трубки, полковник нашел лишь одну маленькую неприметную кнопку, видимо, пусковой активатор. Больше никаких органов управления не было.

Особо не раздумывая, Краммер поднял оружие вверх и нажал на нее, вдавив до конца в корпус. Вопреки ожиданиям ничего не произошло. Не сверкнули молнии, разрывая силовой кокон, не вылетел смертоносный луч. Однако спустя мгновение он оказался вдруг поглощен потоком соленой воды. Вовремя набранный в легкие воздух спас полковнику жизнь. Рефлексы не раз выручали его, помогли и сейчас.

Оглядевшись по сторонам, Краммер заметил невдалеке еще три плавающих в воде тела. Это были люди, которые до недавнего времени находились в соседних камерах. Судя по всему, оружие Вольфа оказалось куда эффективнее. Но двое из них явно не обладали хорошей реакцией, так как неподвижно дрейфовали в неестественных позах, по всей видимости, не успев глотнуть кислорода. Третий человек отчаянно пытался их растормошить, то и дело, крутя головой в разные стороны, словно искал какой-либо помощи.

Подплыв поближе, Краммер узнал охотников из Дивиаполиса, тех, что разговаривали с Вольфом. Старший из них как раз пытался привести в чувство парня, но тот был уже не жилец. Даже посинел весь. Ну, не умеют «лесовики» вести себя в воде.

Быстро сообразив, что выбираться из Веллирока одному будет тяжело, полковник моментально схватил обоих за волосы и потащил вверх, туда, где, по его мнению, должна находиться спасительная поверхность. Или, по крайней мере, полости, заполненные воздухом.

Когда руки уперлись в твердую поверхность, Краммер едва не застонал от отчаяния. Кругом была одна вода и ничего кроме воды. Путь наружу оказался закрыт. Он ошибся. А кто говорил, что побег окажется легким? Одного оружия для этого недостаточно. Нужен воздух. Он был готов отдать все за глоток чистого воздуха.

Посмотрев вниз, полковник заметил прямо под собой извивающийся толстый стебель, увешанный гирляндами светящихся синим светом пузырей. А в пузырях этих находился самый желанный сейчас газ.

Разжав пальцы, Краммер выпустил из рук неподвижные тела «лесовиков», достал разрядник и, не целясь, нажал на кнопку пуска. Он не отпускал ее до тех пор, пока клокочущая волна живительного кислорода не припечатала его к потолку. Вдохнув полной грудью, полковник погрузился в бурлящую воду.

Пространство между твердым серым сводом и родной стихией «уродов» быстро увеличивалось в размере, наполняясь драгоценным газом. А это значило, что шансы на благополучный побег еще оставались. Нужно было срочно покидать этот проклятый корабль. Но куда двигаться дальше?

Внезапно рядом кто-то с шумом вынырнул. В тусклом свете, идущем из-под воды, Краммер различил старшего охотника. С хрипом втянув в себя кислород, тот некоторое время лихорадочно дышал, будто это были последние вздохи в его жизни. Затем, посмотрев на полковника бешеным взглядом, спросил:

— А где Армс? Где этот недотепа?

Краммер сделал безразличный вид.

— Похоже, твоему приятелю повезло меньше, чем тебе, — ответил он.

Охотник тут же скрылся в воде. После минуты отсутствия, он вновь вынырнул в воздушном пузыре. Глаза его были полны скорби.

— Там полно трупов, Краммер, — проговорил он дрожащими губами. — Это ты сделал? Зачем?

— Чтобы спасти свою задницу! — вдруг рявкнул полковник. — Да и твою тоже!

— Наша свобода не стоит таких жертв, — Ральф Хьюс стер с лица капли воды. — Ты убил их!

— Они сами виноваты, — махнул рукой Краммер. — Слабым в этом мире не выжить. Они не смогли о себе позаботиться, поэтому погибли.

— Ты грязный убийца, Краммер! — стиснув зубы, прошипел Хьюс. — Ты поплатишься за свои поступки, ублюдок! Обязательно поплатишься!

— Кто меня заставит это сделать? — усмехнулся полковник. — Не ты ли?

— Может, и я. Или Вольф.

— Вольф, наверное, плавает среди трупов, — Краммер автоматически опустил глаза. — Хотя, нет. Он необычайно живуч. Возможно, что и выкарабкается.

Неожиданно что-то схватило полковника за ноги. Он едва успел глубоко вдохнуть, и его рывком затянуло вниз. Открыв глаза, увидел прямо перед собой уродливое прозрачное лицо. Затем наступила темнота.

Краммер лежал на мягкой широкой кровати, и лицо его ласкал луч яркого полуденного солнца, проникающего через приоткрытые шторы окна. Он попытался пошевелить руками, но они оказались непослушны. Впрочем, как и остальные части тела. Работали только мышцы шеи и головы.

— Это было сделано в целях твоей же безопасности, — прозвучал откуда-то из-за спинки кровати тихий внятный голос. Говоривший не торопился показываться на глаза. — Ты причинил нам немалый ущерб, но еще больше ты навредил своей расе. Почему?

Краммер не ответил. А что он мог сказать? Что спасался любой ценой? Вряд ли они поймут. Он тихо лежал, внимательно рассматривая интерьер комнаты. Островитяне постарались на славу, создав вокруг него привычную обстановку. Им вполне удалось воспроизвести приемлемое для проживания человека помещение, не забыв при этом различные мелочи, дающие дополнительный комфорт. Такие, например, как стоящая в углу большая кислородная ванна или висящие под потолком лампы светотерапии. Даже обеденный стол располагался посредине постеленного на пол бежевого ковра, а на столе исходили приятными ароматами тарелки с различными яствами. От запаха оных рот Краммера сразу же наполнился слюной.

— Ты голоден? — спросил невидимый островитянин. — Чтобы поесть, ты должен сначала вернуть подвижность своему телу. Все зависит только от тебя.

— Как? — выдавил полковник, мотая головой.

— Твои двигательные функции блокируются негативными мыслями и эмоциями. Избавься от них, и сможешь вновь ходить. Пока в твоей голове сидит хоть одна из них, ты останешься парализованным.

— Сволочи! — завопил Краммер, пытаясь рассмотреть своего мучителя. Но тот находился вне зоны видимости. — Это наказание?! Да?!

— Это попытка самопознания, — ответил голос.

— Только не ройтесь в мозге! Лучше сразу превратите меня в себе подобного, — не унимался полковник. — Вы же всегда так поступаете с пленными!

— Неверная информация, — собеседник явно обиделся. Голос его дрогнул. — Мы не в состоянии полностью модифицировать взрослую особь. Только детей.

— Ты лжешь! — выплюнул Краммер. — Я это чувствую. Я всегда чувствую неправду.

— Ты в этом уверен? — существо медленно вышло на свет, склоняясь над лицом лежащего на спине полковника. Странные, почти человеческие глаза немигающим взглядом изучали беспомощное тело. — Чувствовать ложь может каждый, кто хоть раз обманывал сам. Гораздо труднее разглядеть истину.

Полковник на миг отвернул голову, а когда снова захотел посмотреть на собеседника, то того на месте уже не оказалось. Теперь островитянин сидел за столом, с трудом удерживая обычную для человека позу.

— У тебя остался единственный шанс обрести свободу, Джон Краммер, — спокойно проговорил он. — Я знаю, что даже под страхом смерти ты никогда не избавишься от своих негативных качеств, опасных для окружающих. Помоги мне, и я гарантирую тебе неприкосновенность со стороны акваноидов.

— Ты предлагаешь мне сделку? — удивился Краммер.

— Можно и так назвать, — согласилось существо. — Сейчас для меня очень необходима помощь такого человека, как ты. Среди нас нет особей с достаточными навыками.

— Это уже интересно, — полковник прищурил глаза.

— Жизнь Посвященного под угрозой, — продолжил акваноид. — Тебе необходимо проследить за его безопасностью вне территории Веллирока. Если представится случай, то вернуть на остров.

— Его что, похитили?! — Краммер недоверчиво помотал головой. — И, кажется, я знаю, кто это сделал. Есть только одно существо, не принадлежащее к вашей расе, способное на такое.

— Оставь свои догадки при себе, — перебил его островитянин. — Рано или поздно нам предстоит заново восстанавливать этот мир. А у Йорна больше нет правительства. Если справишься с возложенной на тебя задачей, то мы рассмотрим твою кандидатуру. Что ты на это скажешь?

Глаза Краммера лихорадочно заблестели.

— Однако у меня нет к тебе большого доверия, Джон Краммер, — тут же добавил акваноид. — Для страховки рядом с тобой будет присутствовать постоянный спутник. Чтобы сдерживать твои эмоциональные порывы.

— Он из ваших? — лицо полковника брезгливо исказилось.

— Нет, — обнадежил его островитянин. — Представители наших рас никогда не стремятся работать вместе. Поэтому с тобой будет человек.

В ответ Краммер жестко выругался.

— Значит, у вас есть доверенные лица среди людей? — спросил он.

— Не совсем. Этот человек сам заинтересован в сотрудничестве, так же, как и ты.

— Ну, вы и уроды, — покачал головой полковник. — Еще сюрпризы будут?

— Что ты подразумеваешь под словом «сюрприз»? — попытался уточнить акваноид.

— А то, что в вашем «сотрудничестве» полным-полно неожиданных нюансов, — пояснил Краммер. — Так дела не делаются.

— Вам двоим будет произведена поверхностная модификация, — поспешило добавить существо. — Без нее вы не сможете использовать наши личные транспортные средства и оружие. На этом все.

— Ну, спасибо, — плюнул полковник и отвернулся. — Всегда мечтал побывать в вашей мерзкой шкуре.

* * *

Корабль хоть и оказался небольшим, но внутри был сделан достаточно комфортным для пребывания двух человек. Да и технически он превосходил своих больших собратьев, не говоря уже о скорости и маневренности.

— Мы сможем вернуть себе прежний вид? — с сомнением спросил Краммер, размазывая по лицу выделяющуюся из многочисленных желез фиолетовую слизь.

Ральф Хьюс неопределенно пожал плечами.

— Будем надеяться, — проговорил он. — Хоть я и не верю их сомнительным обещаниям.

Полковник громко чихнул.

— Похоже, у меня аллергия на эту гадость. Как я в таком виде буду управлять Йорном?

— Размечтался, — усмехнулся Хьюс. — Скажи спасибо, что в живых оставят. Хотя, тоже не факт.

— Я свою жизнь дорого продам, — прошипел Краммер. — Очень дорого.

Тут Ральф в очередной раз взглянул на висящий под потолком сферический монитор. Наружные датчики зафиксировали движение возле выхода из апартаментов Посвященного. Даже на таком приличном расстоянии от объекта наблюдения было отчетливо видно каждую родинку на лице идущих людей. Жаль только, что звук отсутствовал.

Пошевелив растущие из пульта щетинки, Краммер настроил изображение.

— Ну что, охотник? Начнем?

Хьюс молча прилепил к себе длинные щупальца интерфейса, закрыл глаза и попытался расслабиться. Почувствовать корабль оказалось не так уж легко, как говорил акваноид. Без опыта не стоило и пытаться. Но через несколько минут охотник все же справился с этой нелегкой задачей, разочарованно поняв, что имеет доступ далеко не ко всем функциям.

Он видел оптическими линзами как Вольф с заложником и еще две женщины быстро погрузились на борт большого транспорта, люк закрылся, и корабль медленно поплыл по каналу в сторону открытого океана.

Запустив двигатели, Ральф повел машину следом.

 

6

Вольф внимательным взглядом осмотрел несколько непонятных ему, пульсирующих выпуклостей на пульте управления и озадаченно хмыкнул.

— А где я могу посмотреть, что делается снаружи? — спросил он вынырнувшего к этому моменту из воды акваноида.

Тот медленно повернул голову к Андрею.

— Люди не могут подключаться к нашим системам. Оптических экранов на корабле нет.

Хоть транспорт и отличался от всех, когда-либо им виденных, Вольф ни на секунду заложнику не поверил. Если у построившего корабль существа есть глаза, значит, приборов наблюдения не может не быть. В большинстве случаев должна работать простейшая оптика на случай аварии или отказа основной системы.

Помещение, в котором находились люди и заложник-акваноид, могло свести с ума любого представителя расы хомо сапиенс. Оно было залито водой, и уровень жидкой среды доходил стронгеру почти до пояса. Пять прозрачных сферических островков неизвестного назначения шли в один ряд вдоль неровно изогнутой панели управления, украшенной множеством различных геометрических фигур. Из небольшой серебристой пирамиды, расположенной у самой поверхности воды шел пучок тонких извивающихся стебельков. И стебельки эти тянулись прямо к голове и рукам погруженного в родную стихию акваноида, опутывая их плотными подрагивающими спиралями. Со стороны могло показаться, будто несчастное существо недавно попало в ловушку невиданного монстра и всеми силами пытается выбраться. Однако через несколько мгновений вдруг оказывается, что существо само становится многоруким чудовищем, старающимся подчинить себе творение нечеловеческих инженеров. Плавные движения, которыми иногда сопровождался процесс управления кораблем, отдаленно напоминали действия кукловода, дергающего за нити своих деревянных кукол. Однако нити эти жили своей жизнью, извиваясь и шевелясь тонкими синими змеями.

На островках, расположенных ближе к центру сидели Светлана и Сью. Вольф находился в воде, рядом с заложником. Длинное дуло импульсного ружья неустанно смотрело тому в затылок, готовое в случае чего лишить жителей Веллирока своего странного правительства. Одно единственное существо сейчас ценилось акваноидами превыше собственных жизней.

— Кажется, он не хочет, чтобы мы видели «почетный эскорт», — произнесла женщина, окинув островитянина презрительным взглядом. — Он не умеет врать.

— Похоже на то, — Вольф ткнул заложника стволом. — Но я быстро научу его искренности. Слышишь?

Сообразив, что обращаются к нему, акваноид вновь повернул голову.

— Вы отвлекаете меня от управления кораблем, — с укором проговорил он. — Это очень сложное и ответственное дело.

— Тогда останови его, — потребовал стронгер. — Я не готов плыть дальше вслепую. Да и где гарантии, что мы плывем именно в Йорн?

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — покачала головой Светлана. — Подумай. Если за нами действительно идет погоня, то мы станем легкой добычей. Кто знает этих «моллюсков» с их непонятными мутациями?

Вольф лишь усмехнулся.

— Если бы они действительно хотели нам помешать, то уже давно бы предприняли попытки. Нет, мы их интересуем ничуть не меньше, чем Океан. Они будут нас изучать в действии, следя за каждым нашим шагом. Пока не настанет определенный момент удовлетворения любопытства. А ведь ты, Посвященный, говорил, что вам не свойственно любопытство. Я еще тогда не поверил, а спустя некоторое время понял правду. Вы любопытны, но это чувство отличается от человеческого. Равно как чувство голода хищного зверя отличается от того же чувства разумного существа. Вы похожи на примитивных животных, которые в сытом состоянии не обращают на окружающий их мир никакого внимания, а мирно нежатся на солнце, лениво щуря глаза. Пока живот не издаст первое голодное урчание. Человек же голоден всегда. Всегда ненасытен, впитывая информацию подобно губке. И это не так уж плохо, поверь.

Акваноид с интересом слушал, отпустив в свободное плавание своих синих «змей». Видимо, он все же остановил транспорт. Стебли медленно двигались под водой, постепенно подтягиваясь к стене и сворачиваясь в плотный клубок у основания висящей на пульте пирамиды. Сью как завороженная следила за этим процессом, не спуская с них глаз.

— Это неплохо, — согласился заложник. — Но смертельно опасно. К чему такие жертвы? Или ты хочешь сказать, что чрезмерное любопытство не наказуемо? Сколько вас, людей, каждый день гибнет, став жертвами этого?

— Для нас это смысл жизни, — заметила Светлана. — А также двигатель прогресса. Вам теперь не понять.

— Да нам и не надо понимать, — произнес акваноид. — У нас есть Океан и Зеркало, отражающее тени истины. Вот наш смысл жизни.

Андрей насторожился.

— Ты уже упоминал Зеркало. Что это?

— Не могу передать словами, — ответил заложник. — Его надо видеть. Ты хочешь посмотреть в него?

— Ну, я же смертельно любопытен, — кивнул Вольф, переводя взгляд со Светланы на Сью. — Сколько это займет времени? Оно у тебя с собой?

Акваноид издал громкий квакающий звук, который можно было одинаково принять и за смех, и за болезненный кашель.

— Так может сказать только человек, — проговорил он. — Человек, делающий поспешные выводы. Многие из вас смотрели в Зеркало, но никто так и не принял истины. Не смирившись с ней, лишились рассудка. Ты не боишься разделить их участь?

— Я сильнее их, — выпалил стронгер, игнорируя испепеляющий взгляд Светланы. — Мне еще и не такое приходилось испытать.

— Не смей соглашаться! — не выдержав, воскликнула женщина. — Он же нас в ловушку тащит. Это и ребенку понятно.

Последние слова явно предназначались для Сью. Но та их не услышала, или просто не отреагировала, находясь в каком-то отрешенном состоянии.

И в этот момент сильнейший удар отбросил Андрея к стене. Он успел заметить, как слетели со своих насиженных мест его спутницы и, подняв тучи брызг, ушли в воду.

— Что произошло? — мотая головой, спросил Вольф.

— Похоже, нас атаковали, — растерянно ответил акваноид.

Стронгер мгновенно пришел в себя.

— Включай внешний обзор, — приказал он заложнику.

— Но я не могу… Не умею, — тихо пробубнил тот, вжимая голову в плечи.

— Включай! — выкрикнул стронгер, поднимая ружье. — Или мы все погибнем!

Спустя мгновение из потолка выдвинулся большой блестящий шар, опустился на уровень глаз Андрея и засветился ровным белым светом. По его поверхности побежали мутные серые тени, постепенно обретая формы и превращаясь в темные подводные скалы. Затем изображение дрогнуло, картинка резко сменилась, демонстрируя теперь необычайно гладкую поверхность океана. И только странное создание, похожее на огромный клубок синих водорослей быстро скользило по воде, оставляя за собой едва заметный след. Оно двигалось к кораблю.

— Это на нас напало? — спросил Вольф.

— Больше некому, — ответил акваноид. — Несмотря на размеры, их дуциалим лучше приспособлен для боевых действий. Только почему они так поступили?

— Похоже, ты им больше не нужен, — усмехнулся Андрей. — А значит и мне. Что скажешь в свою пользу?

— Но акваноиды не могут просто так нападать на свои же корабли, — промямлил заложник. — Происходит что-то странное.

— Ты хочешь сказать, что нас атаковали люди? — спросила Светлана, пристально рассматривая изображение судна противника.

— Люди физически не могут пользоваться техникой, которую мы делаем для себя, — пояснил островитянин. — Хотя, если допустить неполную модификацию…

— Кажется, я знаю, кто может управлять тем кораблем, — проговорила Сью. — Вариант, по-моему, только один.

— Краммер? — Вольф пренебрежительно поморщился. — Не исключено.

Повернувшись к акваноиду, Андрей спросил:

— Есть возможность связаться с кораблем?

Но ответить тот не успел. Судно вновь содрогнулось. Вольф не удержал равновесие и полетел прямо на заложника, придавив его к пульту. Женщины вновь полетели в воду.

— Так мы можем с ними установить связь? — выплевывая изо рта сгустки слизи, повторил стронгер.

— Попробую, — буркнул акваноид и принялся перебирать болтающиеся в воде стебли. — Похоже, часть управления нарушена.

— Только быстрее, — бросила ему Светлана, подходя ближе. — Как никогда раньше.

Островитянин окинул ее странным задумчивым взглядом, который у человека мог означать все, что угодно, вплоть до выражения непристойных мыслей.

Спустя несколько минут безрезультатных манипуляций с «водорослями», он безнадежно опустил руки.

— Я, конечно, не эксперт, но нападающие, судя по всему, первым делом лишили нас связи, — озвучил приговор.

— Неужели нет другого выхода? — Вольф посмотрел на заложника таким взглядом, будто от того зависела судьба всей галактики.

— Остался последний вариант, — сказал акваноид и скрылся в темной мутной воде.

Отсутствовал он довольно долго. Андрей уже начал было беспокоиться, но громкий всплеск за его спиной разорвал тишину подобно бомбе.

— Смотрите, — заложник указал рукой на сферу экрана.

Глаза людей быстро сфокусировались на его блестящей поверхности, где уже транслировалось четкое изображение тесной кабины другого корабля. То, что плескалось в жидкости возле консоли управления мало чем походило на людей. Но это были без сомнений люди, правда одно из них истекало густой фиолетовой слизью, а другого не удалось как следует разглядеть из-за необычного наряда, состоящего из множества переплетенных тонких стеблей. Зрелище поистине ошеломляющее, и в то же время, заставляющее в ужасе содрогаться.

Краммера Вольф узнал с большим трудом. Как этот прожженный вояка позволил с собой сделать подобное, оставалось загадкой? Наверное, у него не было другого выбора. А вот кто второй? Приглядевшись, Андрей не поверил своим глазам. Торчащее из кокона лицо, а точнее, распухшая синяя слизистая морда была до боли знакома. Неужели, Хьюс?

— Что с ними сделали?! — испуганно воскликнула Сью. — Это же…

— А что не так? — повернулся к ней акваноид. — Без подобной модификации они не смогли бы даже попасть на борт этого корабля. На существующей стадии их изменения обратимы.

— Как я могу с ними поговорить? — спросил стронгер.

Островитянин сделал незаметный жест рукой, и картинка на шаре-экране поделилась по экватору на две части. В верхней половине осталась видна кабина чужого корабля, а в нижней появилось изображение головы Вольфа.

— Говори.

— Краммер, это я, Вольф, — начал Андрей свою речь. — Прекрати нападение. С нами Посвященный.

— Здравствуй, Вольф, — послышался откуда-то из глубин сферы спокойный голос полковника. — Ты мне больше не интересен. Прощай. Разговора не будет.

С этими словами Краммер выключил связь. Экран сразу же стал черным.

— Дело совсем плохо, — вздохнул стронгер, проведя рукой по мокрым волосам. — Хуже не бывает. Что ж, будем надеяться на чудо, или на то оружие, что у нас есть. А у нас есть оружие?

Повернувшись к акваноиду, Андрей уставился на два испуганных круглых глаза.

— Против них у нас ничего нет, — ответил тот.

— Ты меня искренне радуешь. Значит, остается чудо.

 

7

Очередной взрыв тряхнул корабль с такой силой, что Вольф едва успел сгруппироваться, прежде чем его швырнуло о ближайший «островок». Вынырнув из воды, он некоторое время пытался собраться с мыслями, но голова гудела, будто перегревшийся реактор. В глазах плыли разноцветные круги.

Помещение стало наполняться едким дымом. Сквозь сизую пелену почти ничего нельзя было разобрать, но где-то рядом стронгер явно слышал хриплый кашель Сью и отборную брань Светланы. Он никогда раньше не замечал за женщиной этой грубой черты. Может, просто плохо знал ее внутренний мир? Или это проявлялось лишь в экстремальных ситуациях?

— Сделайте же что-нибудь, — послышался сдавленный голос Сью. — Мы все сейчас задохнемся.

Быстро сориентировавшись, Вольф пошел в ее сторону, загребая руками воду. Ему показалось, или уровень воды действительно повысился?

Через минуту он понял, что помещение стремительно заливает. Ноги уже не касались дна, и пришлось теперь плыть. Это что, защита от дыма? Необратимое повреждение корабля? Чего еще ждать?

Тут Андрей почувствовал плечом легкое касание чей-то руки. Обернувшись, он увидел бледное лицо Светланы.

— Давай, уходим отсюда, — едва слышно произнесла она. — Вдвоем мы сможем быстро исчезнуть.

— И оставить Сью и заложника? — Вольф был немного ошарашен таким решением.

— А что ты предлагаешь? — нахмурилась женщина. — Девчонка твоя не выживет в океане. «Моллюск» этот спасется сам. Если мы останемся, то погибнем.

Стронгер на миг прикрыл глаза. Со стороны казалось, будто он читает последнюю молитву. Но на самом деле его мозг лихорадочно работал, за доли секунды прогоняя неимоверные объемы информации. Он искал тот вариант, который позволит спастись всем, без каких-либо жертв. И вариант этот должен существовать.

— Пошли, Андрей, — трясла его Светлана. — Пока еще есть время.

Вольф оттолкнул ее в сторону и целеустремленно поплыл к мечущемуся возле пульта акваноиду. Но резкий удар в бок заставил его непроизвольно нырнуть. Он почувствовал, как крепкие пальцы потянули его куда-то вниз. Вырваться из тренированных рук профессионала, хоть и женщины, было чрезвычайно трудно. «Захват милосердия» она делала по-настоящему на «отлично».

Изогнувшись, Вольф попытался ногами достать до ее головы, но тщетно — цель плавно ускользнула с траектории, а хватка стала еще сильнее. В ушах уже слышался назойливый звон.

Поняв, что силой он ничего не добьется, Андрей решил прибегнуть к старому обманному методу. Шансы на удачный исход приравнивались почти к нулю. Светлана не тот человек, который купится на такое, однако попытка — не пытка… Выпустив изо рта гирлянду пузырей, Вольф перестал сопротивляться и расслабил все мышцы тела, имитировав тем самым потерю сознания.

Спустя несколько секунд мощный рывок увлек его в сторону. Перед ним появилось бледное, но все равно красивое лицо с большими испуганными глазами, длинные распущенные волосы черным прядями устремлялись вверх… И, не теряя зря времени, Андрей нанес аккуратный удар сразу обеими руками в область тонкой изящной шеи.

Он быстро вытащил неподвижное тело на поверхность и осмотрелся. Вода все пребывала. До потолка оставалось совсем немного. Возле дальней стены виднелось фиолетовое тело акваноида, держащего в руках трепыхающуюся Сью. Той явно не нравилось находиться в столь неприятных объятиях.

В два гребка добравшись до этой пары, стронгер первым делом «пришвартовал» к ним находящуюся без сознания Светлану. Спросил:

— У нас есть еще возможность установить связь с другим кораблем?

Акваноид склонил голову в неестественной для человека манере.

— Система связи повреждена, — ответил он. — Система управления — тоже. Мы медленно погружаемся на глубину. О каком контакте ты еще говоришь?

Вольф схватил островитянина за плечи и несколько раз как следует встряхнул, не обращая внимания на выпавшую при этом Сью.

— Не надо сейчас мне врать, — прошипел стронгер, глядя в странные выпученные глаза заложника. — Ваша техника необычайно надежная. Ее трудно вывести из строя механическим воздействием. Что же на самом деле происходит?

— Возможно, правда покажется тебе куда ужаснее, чем щадящая разум лож, — произнес акваноид, вылавливая из воды девушку. — Наши циалимы отчасти являются живыми существами, имеющими свой мозг, хоть и примитивный. Они не в состоянии принимать собственных решений, и могут только исполнять чужую волю. Волю управляющего ими индивидуума. Но тот дуциалим, что на нас напал — особенный. Он имеет полноценный разум, не сильно развитый, конечно, на уровне пятилетнего ребенка, однако вполне способный к каким-либо самостоятельным действиям. А еще он может подчинять себе другие циалимы, что в данный момент и происходит. Он приказал нашему судну опуститься на дно вместе с пассажирами. И никто теперь не в силах отменить эту команду, кроме отдавшего ее разума. Его приоритет значится превыше всего.

Вольф озадаченно нахмурил брови.

— А ты смог бы поговорить с этим умником? — спросил он у акваноида.

— Как? — возмутился тот. — Никто из нас не может общаться на той частоте, на которой на расстоянии общаются циалимы. Только если при непосредственном контакте, через его сенсоры. А мы здесь заперты в ловушке.

— Эту проблему я решу, — уверенно произнес стронгер. — Не сомневайся. Дальше ты справишься?

— Никогда этого не делал, — признался заложник. — А ты не боишься, что едва оказавшись на свободе, я немедленно исчезну?

— Только попробуй, — вдруг раздался слегка охрипший голос Светланы. — Я поплыву с тобой. Проконтролирую.

Акваноид удивленно мотнул головой.

— Человек не сможет двигаться в воде так же быстро, как я. Тем более, мы уже погрузились на приличную глубину. Снаружи огромное давление, тебя раздавит.

— Давай попробуем, — спокойно сказала женщина. — А вдруг получится. Ведь Вольфу удалось меня обмануть, а это практически невозможно. Он же все-таки сделал. Я тоже постараюсь совершить чудо.

Под испепеляющим взглядом Светланы Андрей непроизвольно отвернулся. Он знал, какой она может быть в гневе. Чтобы не наделать глупостей, женщине сейчас срочно нужна физическая разрядка. Что ж, подводная прогулка как раз ей пойдет на пользу.

— Мое дело было предупредить, — пробубнил акваноид, прежде чем Светлана его грубо потащила за собой. В последний момент он сделал какой-то жест возле пульта, и в пространстве бесшумно возник большой воздушный пузырь. — Поле будет стабильно работать в течение семидесяти двух часов, исправно поддерживая кислородную среду. Потом оно рассосется. Надеюсь, к этому времени вы уже будете в безопасности.

— Спасибо за заботу, — кивнула Сью, и, подплыв ближе к Андрею, повисла у него на шее.

Стронгер увидел, как перекосилось лицо Светланы. Она вдруг остановилась, сверля девушку ненавидящим взглядом. На миг Вольфу показалось, будто он слышит скрежет ее белоснежных зубов. Поймав себя на мысли, что невольно любуется гневным, но ставшим от этого еще более привлекательным ликом воинственной женщины, он вдруг осознал грозящую Сью нешуточную опасность. Светлана может в любой момент перестать себя контролировать. Тогда начнется настоящая мясорубка.

Быстро подхватив девушку на руки, Андрей ловким движением засунуть ее внутрь пузыря. Укрытие, конечно, сомнительное, но все же…

— Помочь выбраться наружу? — спокойно, как ни в чем ни бывало, спросил он.

— Сама справлюсь, — буркнула женщина, еще раз посмотрела на сидящую за прозрачной оболочкой соперницу, и мгновенно скрылась в темной воде. Акваноид нырнул следом.

Едва они уплыли, стронгер втянул свое тело в силовой кокон, который на ближайшее время станет единственным убежищем. С этим фактом приходилось смириться.

— Как ты можешь общаться с таким чудовищем, Вольф? — тут же возмущенно спросила Сью. — Она же настоящее порождения Темной Бездны.

— О, да, — вздохнул стронгер. — Еще какое. Может, это меня с ней и объединяет?

— Вы ничуть не похожи, — нахмурилась Сью. — Ты не такой как она.

Вольф лишь слегка улыбнулся.

— Ты меня совсем не знаешь, — произнес он, устраиваясь поудобнее на упругом дне пузыря. — Не делай поспешных выводов. Не верь никому, даже мне. Когда-нибудь это может спасти тебе жизнь. Люди часто притворяются, да и я не исключение. Такова реальность.

— Но зачем это нужно? — губы девушки слегка дрожали.

— Чтобы выжить в этом сумасшедшем мире, — ответил Андрей. — Этого объяснения достаточно? Приходится подстраиваться под окружающих.

— Я тебе не верю! — воскликнула Сью и демонстративно отвернулась. — Неужели я так плохо разбираюсь в людях, чтобы не отличить плохого человека от хорошего? Я бы уже давно погибла, если бы все было так. Ты настоящий герой, Вольф. А она — стервозная взбалмошная кукла, не умеющая держать себя в руках. Что она может, кроме как рычать и сверкать глазами?

Андрей покачал головой.

— Сейчас она способна не только вывернуть наизнанку этот кораблик, но и всю планету целиком, — ответил он. — Она снова взялась за работу.

— Ну, и кем же она работает? — Сью выжидающе посмотрела на Вольфа.

— Тебе лучше не знать. По крайней мере, оставаясь живой.

Он почувствовал, как девушка непроизвольно вздрогнула. В глазах отчетливо мелькнула тень испуга, и сразу же сменилась настороженным взглядом дикого зверька, готового при первых же признаках опасности скрыться в густых зарослях леса. Возможно, такой она была незадолго до знакомства со стронгером. Изгнанный из родного дома ребенок, затравленный отрядами грязных бандитов, но, не смотря ни на что, выживший и даже сохранивший здоровье и честь. Теперь она доверила свою жизнь постороннему человеку.

Вольф почувствовал, как оболочка под ногами едва ощутимо дрогнула. Спустя несколько секунд воздушная прослойка, державшаяся из последних сил под потолком помещения, окончательно исчезла. Пузырь полностью погрузился в воду. Похоже, Светлана все же пробилась наружу. По крайней мере, Андрею очень хотелось в это верить.

 

8

Когда Ральф Хьюс понял истинные намерения Краммера, было уже поздно. Тонкие крепкие жгуты — манипуляторы молниеносно оплели его тело, совершенно лишая подвижности. Все суставы были надежно зафиксированы, включая даже челюсти. При малейших попытках напрячь мышцы, живые путы сразу же усиливали давление, тем самым вызывая у Хьюса адскую боль. Сопротивляться дальше было уже бессмысленно.

— Это чтобы ты не делал глупостей, — пояснил полковник. — Извини, мэр, но на сей раз нам с тобой не по пути. Ты в мои планы ну никак не вписываешься. Понял? Что молчишь?

Повернувшись к пленнику, Краммер окинул взглядом тугой клубок лениво шевелящихся «змей», который тот из себя представлял. Видимо, зрелище полковника вполне устроило, и он оскалил рот в подобии улыбки.

— Неудобно? — с издевкой спросил Краммер. — Ничего, привыкнешь. Таким ты мне гораздо больше нравишься.

В ответ Ральф лишь издал мычащий протяжный звук, который мог означать что угодно, вплоть до прямой угрозы.

Полковник, покачав головой, досадно поморщился. Потом изрек:

— Нет, скучно как-то стало. Никогда не любил монологи. Придется освободить тебе челюсть. Может, чего полезного скажешь. А, Хьюс? Ты согласен?

Не дождавшись от мэра Дивиаполиса никакого вразумительного действия, Краммер провел рукой по щетинкам сенсоров, и жгуты, сковывающие Ральфу шею, медленно сползли тому на грудь.

— Ты настоящий псих, Краммер, — тут же сказал он. — Что ты делаешь? Тебя просили просто следить, а не уничтожать.

— Да? — сделал удивленный вид полковник. — Неужели? А я что-то и позабыл. Спасибо за напоминание.

— Нет, ты точно сумасшедший, — уточнил Хьюс, вращая головой, тем самым, разминая затекшие мышцы шеи.

— Заткнись! — вдруг рявкнул Краммер. — Я был бы сумасшедшим лишь в том случае, если бы не воспользовался этим подарком судьбы. Посмотри, Хьюс. В моих руках совершенный корабль, имеющий на борту самое мощное оружие на планете. Такой шанс просто так не выпадает. Слава Великому Создателю!

— А ты уверен, что все это не ловушка? — поинтересовался Ральф. — С какой стати акваноидам так рисковать? Не думаю, что они не брали в расчет данную ситуацию. Они совсем не глупые, и мозги их не забиты всяческими грязными мыслями, как у некоторых. Ты рано радуешься.

— Заткнись, Хьюс, — прорычал полковник. — Иначе я заставлю снова тебя замолчать. Хочешь?

В ответ мэр отвернул голову, созерцая мигающие на панели приборов разноцветные шишкообразные наросты.

— А Вольф здесь причем? — спросил он после недолгой паузы. — Зачем его-то убивать? Он неоднократно спасал жизнь и тебе и мне.

Краммер посмотрел на Ральфа с таким выражением на лице, будто старый профессор на нерасторопного лаборанта. Тяжело вздохнул и произнес:

— Видишь ли, многоуважаемый мэр. Этот человек последнее время работал над такими вещами, что даже непростительно будет оставить его в живых. Тем более, как ты думаешь, куда он направляется?

Хьюс предпочел промолчать.

— Если позволить ему добраться до Йорна, то мы все окажемся в такой заднице… — продолжил Краммер. — Там спрятано настоящее могущество, которое принадлежит только мне. Я его хозяин. И не могу допустить, чтбы какой-то пройдоха вновь прикоснулся к нему.

С этими словами полковник играючи выпустил по преследуемому кораблю направленное силовое поле. На мониторе было видно, как взметнулись в разные стороны его синие отростки — стабилизаторы, поднимая в воздух миллионы соленых брызг. Несколько из этих отростков судна оказались срезаны подчистую.

— Не делай этого, — взмолился Хьюс, пытаясь сдержаться от жестоких проклятий в сторону свихнувшегося полковника. — Они имеют право на жизнь. Там женщины.

— Заткнись, — раздраженно, но не громко сказал Краммер, как бы между делом совершая второй выстрел. — Больше повторять не стану. Не мешай мне своим нытьем. Я тебе с благими намерениями развязал рот, а ты скулишь, как недорезанная крыса. Еще что-нибудь мне такое ляпнешь, и я окончательно лишу тебя подвижности. Ты понял?

Ральф Хьюс в отчаянии опустил голову. Он старался не смотреть на сферический монитор, на котором крупным планом был показан корабль Вольфа. И по внешнему виду можно было определить, что удары полковника причиняли судну довольно ощутимые разрушения. Оно медленно заваливалось на бок. И почему Вольф не ведет ответный огонь? Если из-за него, Хьюса, то он совсем не должен знать о присутствии на борту мэра. Или каким-то образом узнал?

И в следующий момент в нижней части экрана появилось знакомое лицо.

— Краммер, это я, Вольф, — послышался искаженный скрытыми динамиками голос. — Прекрати нападение. С нами Посвященный.

— Здравствуй, Вольф, — с тихим спокойствием ответил полковник. — Ты мне больше не интересен. Прощай. Разговора не будет.

И он отключил связь.

В этот момент Ральф окончательно понял, что Краммер настроен крайне решительно. Если гибнущий корабль не предпримет каких-либо действий по своей обороне, то ему останется жить меньше часа. Да и Вольф теперь точно знал, кем на самом деле являются нападающие. Позволит ли этот факт достойно ему ответить?

Со злорадной ухмылкой на лице полковник в очередной раз нанес удар. Невидимые глазу силовые поля пронзили и без того покалеченный корпус судна, ровно отрезав небольшую часть с левого бока. Из свежего среза обильно полилась черная вязкая субстанция, расстилаясь по поверхности воды тонкой масляной пленкой.

«Ну, почему же Вольф не стреляет»? — пронеслась в голове у мэра мысль. — «Он готов пожертвовать своей жизнью и жизнями женщин ради меня? Или он и Краммера готов пощадить? Нет, здесь что-то другое. Этот парень задумал явную хитрость. Конечно же. Он просто ждет, чтобы полковник расслабился, а потом раз — и все. А может, на корабле уже и нет никого? Тихо ушли? Это было бы лучше всего».

— Послушай, Краммер, — привлек внимание полковника Хьюс. — Похоже, они оставили судно. Там нет никого. Ты напрасно стреляешь. Не хочешь лично сходить и проверить?

— Ты что, самый умный?! — Краммер отлип от пульта и приблизился к пленнику. Эмоции, проявившиеся на его «модифицированном» лице, оставляли желать собеседнику только смерти. — Я подключен к системе, придурок! Я чувствую сенсорами корабля присутствие внутри людей. Так что не надо меня недооценивать. Могу их уничтожить даже без помощи рук, просто отдав мысленную команду.

Ральф Хьюс покачал головой.

— Ты возомнил себя Богом, Краммер, — с укоризной произнес он. — У тебя мания величия. Высокие технологии действительно порождают психических монстров, вроде тебя.

Полковник гневно сверкнул глазами, и живые волокна, мирно лежащие до этого момента на плечах мэра, вновь вцепились ему в шею, окончательно парализуя последнюю оставшуюся подвижной часть тела. Слова, которые Хьюс хотел еще отправить в адрес «повелителя Вселенной», так и застряли в горле, превратившись в гортанное мычание.

— Я предупреждал, — тихо сказал Краммер, погружаясь на свое место возле пучков щетинок-сенсоров. — А теперь я покажу тебе настоящее кораблекрушение.

Он закрыл глаза и на несколько секунд замер. Ситуация на экране, и без того плачевная, стала вообще катастрофичной. Наполовину затопленный корабль вдруг приподнялся над поверхностью воды, подбирая под себя уцелевшие «щупальца», а затем, подняв последний в своей жизни фонтан прозрачных брызг, быстро исчез в темной пучине океана. Лишь на том месте, где он мгновение назад возвышался умирающим истерзанным комком синих водорослей, осталось черное лоснящееся пятно.

Мэр Хьюс издал отчаянное протяжное мычание. Он был бессилен что-либо сделать. Он не мог даже говорить.

Прошло какое-то время, прежде чем пленник услышал на самой границе сознания тихий, едва различимый шепот. Из-за переполняемых его эмоций, которым не было возможности выплеснуться наружу, он не сразу его почувствовал.

«Почему я тебя связал»? — прозвучал в голове чей-то наивный вопрос.

«Кто ты?» — после некоторой паузы спросил Ральф, поняв, наконец, что голос не является галлюцинацией.

«Я — это «Я», — был «многообещающий» ответ. — «Я тут главный исполнитель».

«Так ты и есть корабль»? — догадался Хьюс.

«Я исполнитель».

«Мне называть тебя Исполнителем»?

«Называй… Исполнителем. Так почему я тебя связал»?

«Тебе приказали», — ответил пленник. — «И ты исполнил приказ».

«Странно», — шепот стал таким тихим, что Хьюс едва понимал слова. — «Раньше мне никогда не отдавали подобные приказы. Зачем?»

Действительно, зачем? Как объяснить искусственному интеллекту взаимоотношения между людьми, построенные на эмоциях? Да и стоит ли пытаться?

Немного подумав, пленник спросил:

«Ты до сих пор еще не встречался с человеческой расой, Исполнитель? Не со стороны наблюдая, а имея непосредственный контакт»?

Тот отреагировал не сразу.

«Что такое «человеческой расой»? — последовал встречный неожиданный вопрос. — «Это опасно»?

И тут Ральф Хьюс неожиданно осознал тот единственный шанс к спасению, который сам явился в виде любопытного, но почему-то лишенного мало-мальски полезных знаний разумного корабля. Вот только спасение будет не ему, не Краммеру, а погибающим на глубине в искореженном судне людям.

Мэр Дивиаполиса мог бы, конечно, спустя какое-то время найти нужный подход и втолковать всю суть принимаемых командиром нестандартных решений. Но этого времени совсем не оставалось. Да и получилась бы «лекция» удачной, кто знает?

Судя по всему, поведение людей на борту настолько отличалось от нормы, что это вызвало у Исполнителя некоторые сомнения, если даже не повергая его в шок. Он был вынужден нарушить одно из главных правил: никогда не вступать в контакт с управляющей особью без предварительного на то приказа. Исполнитель долго пытался разобраться в сложившейся ситуации самостоятельно, однако только еще больше запутался. Поэтому, он принял самое оптимальное для себя решение — установить связь, но не с командиром, а со вторым существом, которого по неизвестным причинам приходилось лишать возможности свободно перемещаться. Это не упоминалось в правилах, а значит не запрещено.

Ральф Хьюс посмотрел на сидящего неподвижно полковника Краммера, пребывающего все в той же нирване, и ему стало вдруг настолько обидно, что он сделал одно единственное доступное для себя движение — до боли прикусил язык. Как может такой страшный человек спокойно существовать под этим небом? Куда смотрит его Бог, именуемый Великим Создателем, когда у него под носом творятся жуткие вещи? Если Бог не в силах решить эту проблему, тогда кто за него это сделает?

«Итак, Исполнитель, я расскажу тебе о людях», — робко, еще до конца не веря в принятое только что решение, принялся говорить Хьюс. — «А дальше сделаешь выводы сам. Это будет несложно».

 

9

Краем глаза Вольф уловил снаружи какое-то неясное движение. Мгновенно припав лицом к оболочке пузыря, он внимательно осмотрел окружающее пространство, и далеко не сразу понял причину своего беспокойства. Только случайно заметил вылезшую из потолка серебристую сферу монитора, которая до этого момента была убрана.

— Что происходит? — Сью подошла к нему и встала рядом, так же всматриваясь в мутную темную толщу воды. С ее обычным человеческим зрением девушка не могла ничего различить.

— Похоже, нам собираются показать кино, — ответил стронгер.

— Кино? — удивилась девушка. — В смысле?

— Сейчас увидим, — стронгер уже заметил на поверхности экрана характерное мерцание, предвещающее возникновение изображения.

Как и предполагал Андрей, изображение это передавалось с напавшего на них корабля. Чья это была инициатива, оставалось только догадываться, ведь система связи, по словам акваноида, вышла из строя при первых ударах противника.

Всматриваясь в искаженную толщей воды и неоднородной структурой стенки пузыря картинку, стронгер с первого взгляда не уловил никаких изменений в обстановке чужого отсека управления. Все также в полумраке светятся многочисленные индикаторы; все та же поза мутировавшего до ужаса полковника Краммера; в углу стоит «кокон» с торчащей из него не менее обезображенной головой Ральфа Хьюса. Хотя…

На сей раз мэр почти полностью окутался своей волокнистой «одеждой», наружу выглядывала только верхняя половина лица. Да и спустя некоторое время Вольф заметил, что Краммер так ни разу и не пошевелился. Для живого существа подобное поведение являлось крайне не характерно. Что же все-таки там происходит?

* * *

«Управляющий пытается говорить со мной», — шепот Исполнителя стал вдруг необычайно громким. — «Но я его пока не слушаю. Мне надо понять».

«Ты правильно делаешь, что не слушаешь его», — облегченно вздохнул Хьюс. — «Он, как и все «уроды», чрезвычайно опасен для тебя».

«Ты ведь тоже «урод»? — прозвучал голос. — «Однако твои слова и его поступки остаются для меня несовместимыми. Разве так должно быть»?

«Я такой же, как и он», — заявил Ральф. — «Просто у меня случился краткий приступ прояснения сознания. С каждым разом таких приступов становится все меньше. Я ухожу туда, откуда не возвращаются. Обычно мы сами не ведаем, что творим. Мы несем гибель всем окружающим нас организмам. Мы паразиты, Исполнитель. От нас надо избавляться».

«Ты просишь смерти»?

«Я прошу справедливости», — не сдавался Хьюс. — «Как только я избавлюсь от твоих проклятых оков, то сразу же, в ту же секунду уничтожу тебя и корабль. Клянусь Святым Моортом».

Несколько минут Исполнитель не отвечал. Затем шепот возник вновь, неуверенный, едва слышный:

«Мне надо поговорить с тем циалимом, которому я велел опуститься на дно. Он очень старый, и многое держит в своей памяти. Если он подтвердит твои слова, я избавлюсь от тебя и управляющей особи».

«А как же люди»? — спросил Ральф. — «Ты можешь с ними связаться? Им нужна помощь».

«Которым из них»? — прозвучал неожиданный вопрос. — «Тем, что сидят в пузыре? Или тому человеку, который в сопровождении еще одного «урода» ко мне приближается?»

Слова, произнесенные Исполнителем, застали Хьюса врасплох. Он совсем упустил из виду, что тот может видеть на расстоянии и всегда в курсе происходящих вокруг событий. Кто же из людей сумел выбраться из тонущего на большой глубине корабля? Не иначе как Вольф. Только этому парню подобное по силам. И, соответственно, акваноиду.

«Что же он задумал»? — про себя стал размышлять мэр. — «Что он может сделать вблизи корабля? Уничтожить его? Вряд ли. Для этого Вольф слишком осторожный. Да и Исполнитель вооруженного человека близко не подпустит. Тогда какие еще есть варианты? Уж не хочет ли Вольф мирно договориться»?

И, как бы в подтверждение его мыслей, голос произнес:

«Я не чувствую вокруг никакого оружия. Похоже, ты прав, и люди действительно достойные существа. Надо смотреть память циалима…»

«Ты читаешь мои мысли?» — возмутился Хьюс.

«Слышу. Ты произнес их для меня»?

Мэр в изнеможении прикрыл глаза. Последний час выдался на редкость напряженным. Исполнитель, как и предполагал Ральф, оказался очень ограниченным в интеллектуальном плане созданием. Постоянно возникало впечатление, будто общаться приходится с умственно отсталым ребенком. Хотя, с каждым впитанным битом информации он медленно, но верно делал успехи.

Тонкие извивающиеся волокна опутали Краммера с такой быстротой, что Хьюс даже не сразу осознал случившееся. Только когда выдернутый из состояния «внутренних команд» полковник неожиданно громко закричал, мэр резко посмотрел в его сторону и мысленно улыбнулся. Неужели получилось? Обманутый им «ребенок» начал делать какие-то попытки к самостоятельным поступкам.

«Вперед, малыш», — с грустью подумал Ральф. — «Ты сможешь. Я знаю».

Стараясь выкинуть из головы навязчивые мысли об очередной жестокой победе человеческого коварства и стараясь не слышать громкие проклятия Краммера, мэр поднял глаза вверх. Затем начал медленно, смакуя каждое слово, читать последнюю молитву. Ему теперь уже никогда не занять почетного места рядом со своим отцом в светлом храме Моорта. Идя с оружием и ненавистью в Йорн, он навсегда вычеркнул себя из списков праведных прихожан церкви. Теперь он вычеркнул себя и из жизни.

* * *

Светлана чувствовала, как все ее тело испытывало на себе неимоверное давление воды. Обычный человек на такой глубине ни за что бы ни выжил, но тренированный организм стонгера еще и не на такое способен. Тем более, ее последний контракт был заключен на планету, практически полностью покрытую вечно холодным океаном. Да и по размерам она превосходила Тиартог раза в три, так что с учетом большей силы тяжести здесь для нее был почти курорт.

Обстоятельства сложились так, что ей пришлось в спешке покинуть тот негостеприимный мир, и остаточное действие модификаторов все еще присутствовало. Оно особенно проявилось при контакте с водной стихией, ставя человека чуть ли не вровень с жителями Веллирока.

Ощущая теплое течение, идущее с юго-востока, Светлана в очередной раз поймала не себе удивленный взгляд островитянина и торжествующе улыбнулась. Он уже не так таращил свои и без того большие выпуклые глаза, как при выходе из корабля. Ну, пришлось силой проломить сузившийся канал. И что? Неужели так никто никогда не поступал? А в случае аварии, как сейчас?

Акваноид что-то прощебетал на своем «подводном» языке, состоящим из высокочастотных отрывистых сигналов и ускорил движение. Женщина не смогла его понять, хотя, несколько месяцев тому назад сама общалась подобным образом, живя среди разумных ракообразных. О том, с какими чудовищными усилиями ей удавалось носить биологический костюм, она старалась теперь не вспоминать. Ох, эти старые разработки… Чем только не пожертвуешь ради сохранения тела без глобальных изменений. Красивого совершенного тела, которое так легко можно испортить случайной некачественной программой пикороботов.

«Забыть все, как страшный кошмар. Уйти в «забвенный стасис» на сто… нет, лучше на двести лет, и провести их рядом с Вольфом».

Вспомнив об Андрее, женщина непроизвольно напряглась. Ее всегда страстно тянуло к этому мужчине. У нее были сотни поклонников, но для нее они были лишь временной забавой. Почему же Вольф отличается от них? Кто он такой, чтобы заставлять ее испытывать необъяснимые ничем эмоции? Зачем? Здравый смысл здесь явно терялся, уступая место непонятной эмоциональной лихорадке.

«Как он там»? — вдруг подумала Светлана, и ее кулаки сами собой сжались. Скорость движения сразу упала, и акваноид быстро скрылся из вида. — «Он там наедине с этой дрянной девчонкой! Почему я позволила им остаться? Чем они там занимаются»?

Светлана вдруг поняла, что начала вновь заводиться. Только этого сейчас не хватало. Холодный расчетливый разум стронгера еще не такое подавлял. Ну, же…Почему на этот раз так тяжело?

Стараясь отогнать назойливые непристойные видения, которые услужливо рисовала ни на шутку разбушевавшаяся фантазия, женщина, наконец, взяла себя в руки и, выкладываясь изо всех сил, припустила следом за уплывшим вперед заложником.

Она догнала его почти у самой поверхности океана, когда тот осторожно пытался приблизиться к чужому кораблю. Прозрачное тело акваноида было довольно сложно увидеть на фоне переплетения многочисленных «стеблей» творения инженеров Веллирока, но, тем не менее, Светлана его заметила и поспешила приблизиться. Не доверяла она этому существу.

Прислушиваясь к своему внутреннему чутью, женщина еще раз внимательно оценила обстановку. Ее что-то настораживало. Уж не эта ли неожиданная пассивность нападавшего корабля? Бивший недавно на поражение, он сейчас спокойно дрейфовал, мирно покачиваясь на волнах. Словно ничего и не произошло. Так ведут себя некоторые хищники перед очередным фатальным броском.

Тем временем акваноид окончательно достиг синих «стеблей» и, обхватив один из них руками, быстро исчез в импровизированных зарослях. Светлана даже не успела ничего предпринять.

«Вот, сволочь», — выругалась она, безрезультатно пытаясь рассмотреть беглеца. — «Обманул, гад. Сбежал. Ну, ничего, судя по отзывам Андрея, там его встретят как надо».

Однако спустя пару минут акваноид появился вновь. Сначала Светлана хотела немедленно кинуться к нему и собственноручно убить, но, получше оценив ситуацию, все же сдержалась. Тем более, судя по плотно обхватившему его ногу тонкому щупальцу, хозяином ситуации на данный момент был явно не беглец. Да и уж больно островитянин на наживку походил.

Осторожно к нему подплыв, женщина попыталась оценить степень опасности. Что-то было не так. Она совершенно не ощущала свойственное подобным ситуациям постоянное, нарастающее короткими пульсациями возбуждение. Не было обычного всплеска адреналина, выброшенного в кровь и резкого усиления восприятия окружающего мира. Все вокруг оставалось спокойным, даже попавший в ловушку акваноид. А может он вовсе и не в ловушке?

Со всей возможной осторожностью приблизившись к прозрачному неподвижному телу, Светлана протянула руку и дотронулась до уродливой головы.

Ничего не произошло, вот только ей на миг показалось, будто она услышала чьи-то голоса. Неужели галлюцинации, вызванные попавшими на кожу токсинами?

Отплыв в сторону и убедившись, что голоса больше не появляются, а также нет характерных симптомов попадания в организм ядов, женщина немного успокоилась. Коснувшись акваноида вновь, она только чудом заставила себя остаться на месте. Кто-то явно говорил. Тихо, на самой грани восприятия.

«…и пусть воздастся мне за грехи мои перед ликом Святого Моорта. Кара, достойная свершенных мной и не прощенных Богом деяний, да падет на мои плечи…»

Этот унылый речитатив был только фоном для диалога двух других голосов. Один явно принадлежал островитянину, а вот второй, вкрадчивый тихий шепот имел некую холодную нотку, свойственную обычно искусственным интеллектам.

«Ты все неправильно понял», — пытался что-то объяснить собеседнику акваноид. — «Он просто ввел тебя в заблуждение. Неужели так трудно понять, что раса, создавшая тебя, никогда не причинит своему детищу вреда. Каким бы оно ни было. Просто разреши мне помочь».

«Он предупреждал меня о вашем коварстве», — последовал ответ. — «Вы лишились разума, поддавшись животным инстинктам. Я вас боюсь. Вы пришли меня уничтожить».

«Это неправда», — упорствовал островитянин. — «Акваноиды совершенно другие. Мы оставили в прошлом все негативные чувства. Если ты мне позволишь проникнуть глубже, я смогу тебя убедить в нашей дружбе. Я обещаю».

«Нет»! — вдруг выпалил таинственный собеседник. — «Я нашел подтверждение своих страхов. Я читал память циалима. Он помнит, как вы мучили людей, ставя на них страшные эксперименты. Я не хочу оказаться на их месте. Я боюсь».

«Это было так давно, что уже многие из нас не верят в эти забытые пережитки прошлого. Все изменилось. Мы теперь совсем другие»

На несколько секунд диалог прервался. Казалось, будто собеседники взяли тайм-аут, чтобы набраться сил для продолжения беседы. Однако первым заговорил акваноид. Но то, что он произносил, было лишено какого-либо смысла.

«Команда «сброс«…замыкание внутреннего контура…звезда на сто шестьдесят…сто сорок градусов…отмена периферии…»

«Я не могу допустить, чтобы все так было», — вновь прозвучал шепот. — «Не надо вмешиваться. Я принял решение. Первый раз».

«Команда «ввод«…очистка системы, — бредил акваноид. — «Двести седьмая поправка… сфера погружения…три четверти… минус шестьдесят семь…перерасчет координат ввода…перезапуск второго контура…выбор действия…подтверждение блокировки…»

«Я первый раз хочу самостоятельно выбрать», — прошептал голос. — «Я могу. Не мешайте мне. Не надо».

«Команда «перезапуск«…четыреста восемь…поворот основного контура…шестьдесят один…повышение давления вспомогательного клапана…остановка реакции…проверка отката…тройной впрыск…»

Голос островитянина слился с монотонной молитвой, кем-то читаемой на заднем плане. Получилась причудливая какофония, нещадно терзающая мозг нормального человека.

Не выдержав больше этой ужасной пытки, Светлана решила поставить последнюю жирную точку.

«Хватит»! — неожиданно громко вклинилась она в общий звуковой хаос. — «Заткнитесь, или я всех вас поубиваю»!

Вдруг воцарилась долгожданная тишина. Не было больше гула голосов. Никто не читал молитву. Только где-то в глубине чужого корабля методично издавал писк одинокий метроном.

Светлана увидела, как синее щупальце вяло отпустило ногу акваноида и безвольно замерло, даже не думая исчезать внутри корпуса корабля.

Повернув к женщине голову, островитянин жестом показал следовать за ним, и, особо не церемонясь, вновь нырнул в заросли «стеблей». На этот раз Светлана спорить не стала.

Когда оказались в заполненной воздухом кабине судна, первым делом она почувствовала запах горелой плоти, а спустя мгновение в полумраке помещения увидела два скрученных в нелепых позах изуродованных тела. Это были останки мутировавших людей, изжаренные до неузнаваемости каким-то мощным оружием. Опознать их теперь вряд ли бы кто взялся.

— Мы могли стать такими же, — проговорил акваноид, изучая пульт управления.

Светлана внимательно осмотрела одно из тел.

— Что все-таки произошло? — спросила она.

— Он просто неожиданно испугался, — ответил островитянин. — Он не мог до конца решиться сделать свой первый самостоятельный шаг, но ты, похоже, ему помогла. Молодец. Если бы я не успел замкнуть внешние контуры на внутренние, то все живое в радиусе ста миль превратилось бы в жаркое.

— А он сам выжил?

— От всплеска «сульгаммы», да еще направленной, не выживают даже бактерии. А ведь дуциалим — это отчасти живой организм… был. Теперь остался просто лишенный хозяина панцирь.

Женщина посмотрела на акваноида таким взглядом, каким обычно смотрят утопающие на капитана спасательного катера.

— Только не говори мне, что мы остались внутри трупа, — быстро произнесла она. — Ты ведь сможешь заставить это судно двигаться? Правда?

Островитянин лишь по-человечески покачал головой.

— Не обещаю, — изрек он. — Но такая возможность, в принципе, существует. Попробую запустить систему в ручном режиме.

— Вот и славно, — Светлана еще раз осмотрела кабину. — Помоги мне для начала избавится от тел. Уж больно сильно они воняют.

 

10

Как Вольф ни старался внимательно следить за происходящим на экране, но тот момент, когда Краммер вдруг оказался заключенным в тугой кокон он все же упустил. Все произошло так неожиданно, что даже глаза стронгера не смогли уловить молниеносного движения биоволокон.

Вопреки ожиданиям Андрея, на этом развитие событий, доступных для его восприятия, окончательно остановилось. Он чувствовал, что битва за жизнь все же продолжается, оставаясь где-то за гранью, невидимая, и от этого становясь еще больше беспощадной.

Вольф верил в Светлану, как в первоклассного специалиста. Он доверял ей, чуть ли не сильнее, чем себе. Однако самое скверное на данный момент было то, что не эта женщина должна решить его судьбу и судьбу Сью, а чужое, захваченное силой нелепое существо, которое имело все основания желать людям медленной и тихой смерти на дне океана. Чего хорошего можно ожидать от такого защитника? Разве что Светлана, в случае чего, успеет ему быстро отомстить.

Монитор вдруг ярко вспыхнул ослепительным светом и погас. Сразу же вокруг воцарилась тьма. Андрей потер на миг потерявшие способность видеть глаза, повернулся к стоящей рядом девушке, спросил:

— Ну, что скажешь? Понравилось?

Та оторвала свое лицо от оболочки пузыря, посмотрела в сторону Вольфа слепым взглядом, потом беспомощно протянула к нему руку.

— А где кино-то? — спросила она.

— Ты что, ничего не видела? — удивился Андрей.

— Ты про те вспышки вдалеке? Красиво, конечно, в отличие от созерцания кромешной темноты. Но если это кино, то я царица подводного мира. Что за бред?

Вольф озадаченно почесал подбородок. Сью ведь обычный человек, не использовавший никогда модификаторы. С чего он взял, что она тоже может разглядеть довольно сложный объект?

— Насколько я понял, корабля больше нет, — ответил стронгер. — Также, как и Краммера с Хьюсом. Выжила ли Светлана и акваноид — не знаю. Будем надеяться на лучшее.

— Это ты увидел там? — недоверчиво спросила девушка.

Вольф кивнул. Однако поняв, что она не могла заметить жест, произнес:

— Я много чего умею видеть, даже среди ничего, казалось бы, не значащих знаков. Да и тебя сейчас вижу.

— Правда? — Сью продемонстрировала перед его лицом неприличную конфигурацию из пальцев. — Что я показала?

— То же, что и я тебе, — ответил Андрей, протягивая вперед руку. Девушка ощупала его кисть и смущенно нахмурила брови.

— Но как? — она все же не могла поверить в необычные способности стронгера.

— Считай, это у меня с детства. Врожденные отклонения. Такой ответ тебя устроит?

Сью ничего не сказала. Девушка медленно села на эластичный пол кокона и обхватила голову руками.

— Из всех мне жаль только мэра Хьюса, — спустя какое-то время проговорила она. — Хороший был дядька. Добрый. Хоть и «лесовик».

Андрей сел рядом.

— Что будем делать дальше, Вольф? — спросила Сью, дотронувшись до его колена.

— Ждать, — ответил стронгер. — Если Светлана жива, то непременно найдет способ нас вытащить. Она умная девочка. Время у нас еще есть. В противном случае будем искать способы спастись сами. Но я почти уверен, что мы довольно скоро окажемся в безопасности.

— Тогда, — Сью вдруг вскочила на ноги. — Я устрою для тебя маленькое представление. Ведь ты можешь меня видеть.

И плавно извиваясь в страстном эротическом танце, она принялась медленно снимать с себя одежду. При этом девушка вполголоса мурлыкала себе под нос забавную детскую считалочку, что никак не вязалось с ее откровенными действиями. Но Вольфа это наоборот только заводило, и он, тихо подкравшись к ней сзади, обнял руками ее обнаженное горячее тело…

* * *

Акваноид в последний раз проверил систему на наличие критических ошибок, и устало облокотился о торчащий из стены выступ. В зеленоватом призрачном свете, идущим от висящих под потолком многочисленных «сталактитов», его ставшее непрозрачным тело казалось почти человеческим. Даже фиолетовый оттенок не особо бросался в глаза.

— На этот раз все должно сработать, — пояснил он. — Тела людей мы выкинули, но разлагающиеся мертвые ткани той части корабля, которая погибла, в значительной степени отравляют остальные зависимые контуры. С этим я бороться, увы, не могу. Поэтому, мне придется всю систему переключить на себя.

— Ты и в прошлый раз говорил, что получится, — с упреком произнесла Светлана. — У нас нет времени на эксперименты. Или заставь корабль двигаться, или я субмарину сделаю из тебя. Выбирай.

Акваноид ничего не сказал. Молча нырнул в открывшийся у основания пульта прямоугольный люк и начал что-то там выдергивать. Когда он вновь появился снаружи, то из височных частей его головы торчали пучки синих проводов, а в руках он держал нечто, напоминавшее большой древесный гриб. Затем, уткнувшись в этот предмет лицом, островитянин тихо погрузился под воду. Даже пузыри не выдавали скрывшееся мгновение назад существо. Будто его и не было вовсе.

Когда Светлана уже начала думать, что ее спутник окончательно растворился во внутренностях чужого корабля, и готова была уже нырнуть вслед за ним, кратковременное мигание встроенных в пульт индикаторов заставило ее поверить в, пусть и мизерную, но все-таки реально существующую возможность восстановления двигательных функций этого мертвого судна.

Затем легкая судорога, пробежавшая по корпусу корабля, еще раз подтвердила ее ожидания, возвращая надежду. Механизмы действительно начали постепенно оживать. Откуда-то снизу стали доноситься жуткие чавкающие звуки, будто там, на глубине, затаилось мерзкое ненасытное чудовище, готовое в одночасье растерзать целиком все судно. И звуки эти становились все сильнее, пока не переросли в один терзающий слух оглушительный вой, сопровождающийся быстрым мерцанием индикаторов.

Светлана непроизвольно пригнула голову, заткнув уши руками. Все это происходящее вокруг представление ей очень напоминало случившуюся давным-давно аварию реактора на старом космическом линкоре класса «Орион». Вот только не было накатывающих с постоянно увеличивающейся периодичностью горячих волн опасного для человека излучения и грохочущего голоса системы безопасности, отсчитывающего оставшиеся до аннигиляции жалкие минуты…

Небольшой след от ожога на плече услужливо отозвался ноющей болью. Сейчас это все, что осталось на память о перенесенной шестьдесят лет назад катастрофе. Прямой свидетель огненного кошмара. Тело женщины уже давно избавилось от критических последствий, но этот рубец она решила сохранить навсегда, чтобы впредь не делать глупых и безрассудных поступков.

В следующее мгновение наступила полная тишина. Сфера монитора, расположенная над пультом, вдруг ожила, и по ее поверхности поплыли крупные разноцветные пятна, не спеша превращаться во что-либо более осмысленное.

Заинтересовавшись включившимся прибором, Светлана решила подойти к нему поближе, но, едва сделав пару шагов, она почувствовала, как что-то длинное и тонкое, скрытое в воде, крепко обвилось вокруг ее ступни. Она тщетно пыталась освободиться, то наступая на щупальце второй ногой, то, погрузившись в мутную жидкость почти целиком, руками разжать обхватившие лодыжку тугие спирали.

«Что ты делаешь»? — раздался в голове голос акваноида. — «Оставь сенсор».

Светлана моментально прекратила сопротивление. Она сразу вспомнила, каким образом островитянин общался с кораблем. Немного неудобно, но если нет других способов поддерживать связь, она готова была потерпеть.

«Ты все сделал»? — вопросом ответила женщина. — «Если да, то почему мы еще стоим на месте»?

«Мы не стоим», — сказал акваноид. — «Просто задействованы компенсаторы. Корабль погружается со всей возможной скоростью. Хочешь посмотреть»?

И в следующий момент на экране вдруг возникло большое, занимающее почти треть передающей поверхности святящееся белым светом пятно. Оно казалось неподвижным, но опытный взгляд Светланы смог уловить едва заметный, преобладающий в изображении прогресс, говоривший о том, что объект с каждой секундой приближается. Да и изредка мелькающие на периферии тени причудливых водорослей давали смутные представления о существующей скорости судна.

«Что это»? — спросила Светлана, не отрывая взгляда от монитора.

«Это Зеркало», — в голосе явно чувствовалось беспокойство. — «Погибший корабль как раз падает на его поверхность, и результаты столкновения могут быть катастрофическими. Я сначала думал, что западное течение снесет его в сторону. Оказалось — нет».

Женщина с силой ударила кулаком по краю пульта.

— Что ты раньше молчал?! — вслух воскликнула она. — Час от часу не легче. Мы можем что-нибудь успеть сделать? И что из себя представляет это Зеркало?

«Я не могу тебе сказать информацию о Зеркале, — ответил акваноид. — Смысл нашего существования заключается в изучении его. Ты только имеешь возможность один раз заглянуть в отражение».

— Чертов моллюск! — выругалась женщина, а затем спросила: — «И насколько оно большое»?

Ответ последовал незамедлительно:

«Вытянутый эллипс, сто пятьдесят миль длинной, и семьдесят шириной».

«Мы сможем успеть перехватить судно до столкновения»?

«Теоретически, да», — обнадежил островитянин. — «Но успеют ли наши траектории пересечься за оставшуюся четверть часа? Над плоскостью Зеркала всегда присутствуют аномальные течения, спрогнозировать которые невозможно. Здесь воля случая».

«Выжми из этой посудины все силы», — с угрозой заявила женщина. — «Ты должен это сделать! Иначе я тебя порву на куски! Понял»?

«Я сделаю все, что от меня зависит», — спокойно ответил акваноид. — «Как говорят люди: выше головы не прыгнешь. Да и отклики на мои действия у корабля становятся с каждой минутой все заторможеннее. Скорее всего, продолжается отравление системы мертвыми тканями».

«Если я потеряю Вольфа, то твоими мертвыми тканями отравится весь океан», — пригрозила Светлана. — «Действуй, моллюск. Я в тебя верю».

 

11

С трудом оторвав взгляд от экрана, Светлана попыталась найти место поудобнее, но все вокруг было создано явно не для человеческого комфорта. Да и щупальце сильно сдавливало лодыжку. В том месте, где оно касалось ноги, хоть и через плотную ткань одежды, кожу будто кололи тысячи тонких острых иголок.

«Эй, моллюск. Ты еще здесь»? — позвала женщина. Акваноид деликатно промолчал. — «Ослабь хватку, иначе я не смогу ходить. Будешь меня сам таскать».

Спустя несколько секунд щупальце заметно разжалось. Покалывание еще какое-то время присутствовало, но вскоре и оно прошло. Светлана хотела было совсем избавиться от неудобного «интерфейса», но, хорошенько подумав, решила все же не прерывать с акваноидом связь.

«Так лучше»? — прозвучал в голове голос.

«Гораздо лучше», — ответила женщина и вновь уставилась на монитор. — «А ты можешь увеличить размеры экрана? Хочу более крупное изображение, со всеми деталями».

«С экраном я не в силах что-либо сделать», — отозвался акваноид. — Он вообще предназначен для других целей. Однако есть возможность подключить тебя к системе в исследовательском режиме».

И в следующий момент в голове Светланы взорвалась мощная световая бомба. Яркая вспышка белого света буквально пронзила сознание, оставляя после себя миллиарды крошечных искр. Затем из этих частичек, подобно диковинным пазлам, стала складываться огромная, потрясающей четкости картинка. Поскольку изображение не имело ограничений, заданных физическими и оптическими возможностями человеческих глаз, оно позволяло воспринимать все пространство, окружающее корабль, целиком, без каких бы то ни было «мертвых точек». Сотни маленьких датчиков, расположенных на поверхности корпуса четко знали свое дело, фиксируя малейшие изменения во внешнем мире.

С трудом адаптировавшись к новому зрению, Светлана поначалу не могла определиться с координацией. Мозг, не привыкший к обработке подобных данных, находился в состоянии шока. Что уж говорить о вестибулярном аппарате. Если бы не тренированный организм… Однако спустя пару минут женщина уже искренне жалела, что с рождения не обладает таким чудесным зрением. Затаив дыхание, она восхищенно наблюдала, как под ней из темной глубины океана всплывает огромное, искрящееся внутренним светом Нечто. Оно быстро увеличивалось в размерах, становясь бесподобным флуоресцентным морем.

Внимательно присмотревшись, а с ее временными возможностями восприятия это было куда эффективнее, Светлана с трудом, но все же смогла определить происхождение светящегося объекта. И от этого знания внутри нее все похолодело. Сомнений уже не оставалось, она явно видела характерные для огромных масс энергии пульсации сдерживающего ее контура. Пульсации эти едва ощущались, но были крайне стабильны, что говорило о надежной сдерживающей структуре.

Зеркало на самом деле оказалось ничем иным, как гигантским концентратором чистой энергии. А вот откуда она здесь взялась, и кто подобное мог устроить, оставалось только догадываться. Ведь если случится какой-нибудь сбой в стабилизирующей оболочке, то произойдет немыслимый по мощности выброс, который погубит не только Тиартог.

«Кто это сделал»? — невольно вырвалось у Светланы.

«Это Зеркало», — тут же ответил акваноид. — «Его сделала сама природа. Оно было здесь всегда».

«В природе не бывает таких стабильных явлений», — возразила женщина. — «Должен быть создатель. Обязательно должен. Иначе я действительно поверю, что весь мир сошел с ума».

«Тебе это настолько важно»? — спросил островитянин спокойным голосом. — «Мы сотни лет пытаемся раскрыть его суть, но с каждым прошедшим годом отодвигаемся все дальше и дальше от настоящей Истины. Тебе этого никогда не понять. Лучше даже не начинай».

Акваноид на некоторое время замолчал, будто собираясь с мыслями, а затем продолжил:

«Видишь на фоне Зеркала, ближе к правому краю маленькую темную точку? Это раненый циалим. Мы сейчас на всей возможной скорости идем на сближение с ним. Через несколько минут нас начнет изрядно трясти, даже несмотря на работающие компенсаторы. Не пугайся. Как я уже говорил, в этой зоне присутствуют аномальные течения».

Отчаянно пытаясь рассмотреть в крохотной песчинке знакомые очертания корабля, Светлана попробовала мысленно приблизить изображение, но тщетно. Заветный объект был по-прежнему недосягаем.

«Не делай так больше», — вдруг попросил акваноид. — «Я имею доступ лишь к ограниченным функциям, и твои действия мешают навигации. Мы сейчас являемся единым целым».

Светлана постаралась расслабиться, но в такой напряженной обстановке это было просто невозможно. Она не могла себя заставить оставаться в стороне, не принимая никаких мер по спасению Вольфа. Вместо нее этим ответственным делом занималось чужое существо, в планы которого до недавнего времени совсем не входило участие в этой страшной борьбе за выживание. Да и как можно доверять ему?

«Почему ты помогаешь нам»? — спросила женщина. — «Ради чего»?

Акваноид ответил не сразу. Возможно, он был занят управлением судном, а может просто вопрос застал его врасплох, однако пауза крайне затянулась.

«Вряд ли ты мне поверишь», — наконец прозвучал в голове рассеянный голос. — «Я не могу поступить иначе, даже если захочу. С тех самых пор, как я повстречал Вольфа и девочку, моя жизнь резко переменилась. Я ведь не просто носитель Посвященного, а прямой исполнитель его воли. Беспрекословно повинуюсь, не задавая лишних вопросов. По всей видимости, жизни этих людей стоят гораздо дороже нашего существования».

«Ты хочешь сказать, что инициатива исходит не от тебя»? — нахмурилась Светлана. Она всегда с опаской относилась к подобным управляемым «фигурам». На ее памяти были некоторые неприятные случаи, когда разумные существа, ведомые чужой волей оказывались простыми смертниками.

«Я не знаю», — ответил акваноид. — «Пытаюсь в себе разобраться, но… Впрочем, не важно. Приготовься, сейчас начнется тряска».

И действительно. Едва он произнес последние слова, корабль будто с разгону налетел на невидимую стену. От резкого удара Светлану бросило на стену, но она не могла сейчас видеть помещение, в котором находилась. Все ее внимание было сосредоточено на стремительно приближающейся темной точке второго корабля. Хотя, точкой его уже нельзя назвать. Он теперь по размерам почти достиг горошины.

Сильные удары больше не повторялись. От мелкой болтанки уже не так выматывало, но дискомфорта она по-прежнему доставляла немало. Судно нещадно трясло, будто вздумавшее противостоять урагану одинокое деревце. Несколько раз Светлана замечала, как желанный объект вдруг исчезал из виду, молниеносно перемещаясь в противоположную сторону. Она прекрасно понимала, что на самом деле это разворачивает их корабль, сбивая с намеченного курса. И с бешеными водными завихрениями сейчас в одиночку сражается чужое существо, вовсе не обязанное этого делать.

Все произошло так внезапно, что женщина едва смогла сдержать вскрик. Корабль неожиданно возник перед ее взором. Огромный темный силуэт готов был раздавить собой маленькое судно, идущее на помощь. Гигантские извивающиеся отростки стабилизаторов проносились мимо в сумасшедшем танце. Если одно из них задело бы корпус, то можно было бы сразу прощаться с жизнью.

Чудом избежав столкновения, маленькое судно под управлением акваноида сравняло скорости и пристроилось над большим кораблем. По счастливой случайности они вместе оказались в зоне относительной стабильности, где на время утихло буйство непредсказуемых подводных течений. Вероятность была настолько мала, что поверить в удачу становилось довольно сложно, но, тем не менее, это произошло. Захват получился с первой попытки, а это уже означало пятьдесят процентов успеха.

Гибкие манипуляторы обхватили полуразрушенный корпус, крепко вцепившись в упругую, но прочную оболочку. Они стали медленно сокращаться, притягивая транспорты друг к другу, пока те не соединились в довольно прочный тандем.

«На торможение уходит слишком много энергии», — предупредил акваноид. — «Масса невероятно велика для двигателей дуциалима, они долго не выдержат. У тебя есть не более четверти часа, чтобы вызволить людей. Потом манипуляторы произведут аварийный сброс груза».

«Я успею», — произнесла Светлана, и окружающий ее огромный мир вдруг свернулся до маленькой, тускло освещенной кабины. От неожиданности женщина едва устояла на ногах, потеряв координацию. Перед ее глазами все предметы кружились в бешеном хороводе.

Когда сознание снова обрело возможность адекватно воспринимать окружающую обстановку, Светлана увидела появившееся в стене круглое отверстие.

«Иди же», — произнес акваноид. — «Энергии с каждой секундой становится все меньше. Если не вернешься к назначенному времени, я не смогу дольше контролировать систему. Помни это».

Женщина тут же почувствовала, как щупальце, связывающее ее с сознанием островитянина, неожиданно отпустило ногу. Не теряя зря времени, она уверенно шагнула к зияющему на фоне гладкой стены темному кругу и исчезла внутри него.

* * *

Яркий свет больно обжег зрачки. Вольф невольно заслонил рукой глаза и поморщился.

— Что происходит? — Сью испуганно прижалась к его спине.

— Если бы я знал, — Андрей старался разглядеть движущиеся в белом свечении неясные силуэты. Зрение постепенно восстанавливалось, с каждой секундой позволяя выхватывать все новые детали. Однако происходящее по ту сторону оболочки пузыря оставалось для него загадкой.

Когда внутрь кокона просунулась голова Светланы, Вольф от неожиданности отпрянул назад.

— Ну, что, не ждали, голубки? — женщина бросила ненавистный взгляд на Сью. — Пошли со мной. Живо.

Андрей пролез сквозь образовавшееся в оболочке отверстие, убедился в безопасности выхода, а затем втащил за собой девушку. Герметичный рукав, по которому Светлана пробралась внутрь корабля тут же начал обратное движение, унося людей из затопленной кабины. Он быстро преодолел расстояние до маленького судна и доставил свой живой груз в некое подобие шлюзовой камеры. Когда вода ушла через невидимые глазом отверстия, в стене образовался круглый проход, ведущий прямо в отсек управления. Не теряя зря времени, люди прошли в предложенном направлении.

Осмотрев тесное помещение, Вольф спросил:

— Так что же на самом деле произошло? Я пропустил самое интересное?

Светлана лишь тяжело вздохнула.

— Едва ли, — обреченно проговорила она. — Все интересное еще только впереди, так как прямо под нами находится мощнейший из всех виданных мной концентраторов энергии. Если «моллюску» не удастся нас вытащить, то мы упадем прямо в него.

— Концентратор? — Андрей удивленно приподнял бровь. — Почему же я не знал о расположенном на Тиартоге таком мощном источнике? Его абсолютно невозможно скрыть.

— Они его называют Зеркалом, — пояснила женщина.

— Тогда все ясно, — произнес Вольф, облокачиваясь о стену. — Акваноиды владеют совершенными технологиями, но даже для них такое не по силам. Сдается мне, что пора прекращать всю эту нелепую игру.

В следующий момент стронгер почувствовал, как что-то, скрытое под поверхностью воды коснулось его ступни. Он резко отскочил в сторону, готовый отразить любую атаку, но Светлана его остановила.

— Это «моллюск», — сказала она. — Он хочет с тобой поговорить.

Поняв, что сомневаться в словах старой подруги глупо, Андрей, превозмогая отвращение, позволил верткому сенсору обвиться вокруг своей ноги.

«Я почти полностью исчерпал все внутренние ресурсы», — прозвучал в голове голос акваноида. — «Много энергии ушло на очистку системы от мертвых тканей. Так что если мы сейчас не сбросим циалим и не уберемся отсюда, я уже ничего не смогу сделать».

«Ты хоть представляешь, что будет, если прорвется стабилизирующий контур»? — по спине стронгера побежали мурашки. — «Корабль любыми способами нужно удержать».

«Я прекрасно понимаю последствия», — с некоторой грустью проговорил акваноид. — «Но вариантов больше нет. Я исчерпал все силы».

Несмотря ни на что, Вольф чувствовал внутри себя необычайное спокойствие. Сейчас решалась судьба всей планеты, а он был рад этому, так как каждой тайне рано или поздно приходит конец. И порой, чтобы приблизиться к разгадке, необходимо на кон поставить миллионы чужих жизней.

— Ну, где же ты, Великий Создатель?! — разведя руки в стороны, громко произнес Андрей. — Спасай своих детей! Что же ты молчишь?! Я жду тебя!

— Ты с ума сошел? — Светлана попыталась прикоснуться к его лицу. — Никто не придет. Мы можем рассчитывать только на себя.

Стронгер безрадостно усмехнулся и покачал головой.

— Нет, он придет. У него больше нет выбора.

 

12

«Это конец», — обреченно произнес акваноид, прежде чем корабль со страшной силой тряхнуло. — «Течения сместились, и мы теперь стремительно уносимся вниз».

— Ты можешь хоть как-то удержать нас? — вслух спросил Вольф, заметив, как насторожилась Светлана. Она не слышала голос островитянина, но разговор ей был явно интересен, поэтому, в надежде подслушать, женщина подошла к стронгеру и коснулась его рукой.

«Если бы я мог, то этим сейчас и занимался», — прозвучал ответ. — «Энергии больше не осталось. Совсем. Даже на поддержание систем жизнеобеспечения. Мне очень жаль, но циалим оторвался от системы захвата, и его уносит течением на север. Я всеми силами старался вам помочь, но теперь пришло время подумать о безопасности Посвященного».

— Подожди! — выкрикнул Андрей, крутя головой по сторонам, будто искал спрятавшегося собеседника. Но, судя по тому, как щупальце, державшее в своих объятьях его ногу, резко исчезло, он понял, что никогда этого собеседника уже не найдет. — Я тебя прошу! Не покидай корабль! Еще чуть- чуть…

— Ты упрямец, Вольф! — подобравшись к стронгеру вплотную, воскликнула Светлана. — Какого дьявола ты здесь устроил? Если сейчас уйдем, то еще сможем улететь. У меня недалеко отсюда «Эксплоитер» спрятан.

— Поздно, Свет, — Вольф вытер выступивший на лбу пот. — Против подводного течения нам не устоять. Тем более, выброс энергии произойдет гораздо раньше, чем мы покинем Тиартог. А его мощности с лихвой хватит уничтожить еще и соседние планеты. Просто доверься мне сейчас, и ни о чем не спрашивай.

— Довериться тебе?! — женщина готова была разорвать Андрея на части. Ее глаза горели огнем ярости. — Довериться сумасшедшему кретину, вздумавшему свести счеты с жизнью?! Ты обо мне подумал? А об этой девчонке? — Светлана ткнула пальцем на забившуюся в угол Сью. — Что мы тебе плохого сделали? Ты не имеешь права так поступать.

Вольф только сейчас обратил внимание, что Сью, скорчившись в неудобной позе на одной из настенных выпуклостей, с закрытыми глазами что-то тихо говорила. Ее губы безмолвно шевелились, а руки были сложены крест-накрест на груди. Он впервые за все время знакомства с девушкой видел, как она произносит молитву. Искренне, от всего сердца.

«Умничка», — похвалил ее мысленно Андрей. — «Ты все правильно делаешь. Главное, не паниковать».

Он краем глаза заметил летящую в свою сторону, сложенную в боевой конфигурации изящную кисть руки. Если бы Вольф вовремя не блокировал удар, то его голова сейчас была бы превращена в дырявую кастрюлю. Женщина начала действовать решительно, готовая любыми способами уговорить стронгера на побег, вплоть до причинения ему тяжелых травм. Неужели она не понимает, что уже поздно что-либо менять?

— Я не уйду без тебя! — крикнула Светлана, прежде чем очередной резкий маневр неуправляемого теперь корабля сбил ее с ног.

— Что ты делаешь, дура?! — в ответ воскликнул стронгер. — Успокойся. Ты нас всех покалечишь.

В ответ женщина звонко рассмеялась. Но уже спустя секунду она была снова серьезна и полна решимости.

— Значит, ты готов смериться? — холодным тоном спросила Светлана, пристально вглядываясь в глаза Андрея. — Что ж, дело твое. Но я лучше погибну там, снаружи, пытаясь хоть как-то выбраться. Прощай.

С этими словами женщина опустила взгляд, отвернулась и медленно стала отходить к стене. Но в последний момент она сделала резкий бросок, выгибая спину звенящей струной, а ноги выставив вперед. Она призрачной тенью метнулась к молчаливо стоящему стронгру, даже не предпринявшему никаких попыток защититься.

Неожиданно вынырнувшее из воды фиолетовое тело приняло всю сокрушительную мощь удара на себя. Раздался неприятный громкий хлопок, и акваноид тяжелой тушей отлетел прямо на торчащие из пульта конические выступы. Что произошло со Светланой, Вольф понял только спустя мгновение. Голова женщины оказалась торчащей из-под студенистого тела островитянина, замершего на своеобразном «жертвеннике» из причудливой формы приборов. И признаков жизни у обоих существ не наблюдалось.

Моментально оказавшись рядом, Андрей дотронулся пальцами до шеи Светланы. Пульс отчетливо чувствовался. Просто временная потеря сознания. А вот акваноид выглядел совсем ужасно. И без того уродливое тело сейчас казалось пропущенным через мясорубку.

— Ты был прав, — вдруг донесся откуда-то изнутри покалеченной плоти приглушенный голос. На стронгера уставился одинокий покрасневший глаз. — К нам идут гости. Я успел зафиксировать вошедший в воды океана на огромной скорости неизвестный летающий объект. Его траектория, если не изменится, нацелена прямо на Зеркало.

— Что это? — Вольф буквально затрясся от возбуждения. — Как он выглядит? Он из металла?

— Я не успел определить, — признался акваноид. — Энергии едва хватило на щадящее отключение от системы.

— Дьявол! — Андрей хлопнул себя ладонями по коленям. Мокрые брюки отозвались звонким шлепком. — Только бы не очередной гравилет…

Тело островитянина издало серию хлюпающих звуков. После чего уже заметно ослабший голос произнес:

— Ты встретишь новый день уже без меня. Но спаси моего ребенка. Он должен увидеть грядущий рассвет… Посвященный поймет…

Едва акваноид закончил говорить, почти сразу уши Андрея заложило от пронзительного жуткого шипения, сопровождаемого частыми повторяющимися звуками, напоминавшими хриплый кашель. Внутри Вольфа все похолодело. Только одно единственное оружие в галактике поет такую прощальную «панихиду»…

Стронгер молниеносно прыгнул к Сью, свалил ее в воду и закрыл своим телом. Сокрушительный взрыв так и застал их лежащими на дне отсека. Корпус судна содрогнулся, жалобно застонал, будто выворачиваясь на изнанку. Из открывшихся в стенах отверстий полились холодные пенящиеся потоки забортной воды.

Сообразив, что до сих пор еще жив, Вольф осторожно высунул голову на поверхность. Странно… Ракеты класса «болид» никогда не оставляют цель недобитой. Никогда. Только полное и окончательное уничтожение.

«Неужели корабли акваноидов особенные»? — возникла первая мысль. Однако в следующий момент Андрей понял, что настоящая цель на самом деле находилась чуть в стороне, уносясь неугомонными аномальными течениями к северному краю Зеркала. Теперь на ее месте не осталось даже пепла.

— Мы уже умерли? — испуганная девушка дрожащей рукой коснулась плеча стронгера.

Вольф с нежностью обнял Сью, прижимая к себе.

— Мы еще поживем, — ответил он. — Мы просто так не сдаемся.

— А как мы сдаемся? — задала, возможно, самый глупый в своей жизни вопрос девушка.

— Никак, — улыбнулся стронгер и поцеловал ее в лоб.

Тем временем на покосившейся сфере экрана начали появляться характерные вспышки. Но, поскольку энергетический запас корабля был почти полностью исчерпан, изображение так и не появилось. Зато из скрытых динамиков послышался знакомый до боли голос:

— Командир, ты в порядке? Командир? Отзовись.

Вольф подошел поближе к монитору.

— Да, Смитт, я в порядке, — выдохнул он. — Рад тебя слышать. Как ты меня нашел?

— Скоро узнаешь, командир. Я должен забрать тебя на борт.

Стронгер насторожился. Что-то было не так. Чутье настойчиво подсказывало, что не стоит сейчас доверять Смитту. Совсем не стоит. И еще явственно ощущалось присутствие кого-то постороннего…

— Я не могу покинуть этот корабль, — как можно спокойнее проговорил стронгер. — Извини. Так надо.

— Твой корабль терпит бедствие, — не унимался взволнованный электронный голос. — Ты в смертельной опасности.

— Я всегда в опасности, Смитт. Это моя жизнь. Неужели ты не понимаешь?

— Тогда я иду к тебе!

Последние слова прозвучали довольно странно для искусственного интеллекта, являющегося частью куттера. Да и голос как будто был другой, но тоже очень знакомый…

Пульс стронгера участился. Похоже, момент истины приблизился настолько, что дальше уже некуда. Рядом стояла остолбеневшая Сью, не в силах что-либо понять. Но она чувствовала охватившее Вольфа возбуждение, и прекрасно понимала всю важность происходящих на ее глазах событий. Поэтому старалась казаться незаметной.

Когда одна из стен отсека управления вдруг вздулась, подобно гнойному нарыву и с тихим шипением лопнула, Андрей даже не удивился. Он ждал уже любого чуда. Но появившийся в образовавшемся отверстии человек выглядел вполне обычно. Вот только он был… мертвецом.

— Ты зря упрямишься, Вольф, — с укором произнес Брайан, облаченный в легкий исследовательский скафандр. — С тобой или без тебя, но судно будет убрано из зоны.

Глядя на восставшего рыжего контрабандиста, стронгер пытался определить его подлинность. Уж не хитрая ли это голограмма? И чем пристальнее он всматривался, тем сильнее убеждался в том, что человек, стоящий перед ним также реален, как и он сам.

— Что молчишь? Не ожидал меня вновь встретить?

Андрей не ответил. Он наслаждался этим моментом, смаковал его, подобно старому хорошему вину. Он знал, что скоро настанет новый день, а за ним еще один. Но они будут уже другими…Не такими, как этот.

— Собирайся, Вольф, — Брайан протянул вперед руку. — Не дури. Поиграл, и ладно.

Внезапно за спиной контрабандиста кто-то зашевелился, и в следующий момент в помещение ввалился одетый в скафандр Ионыч. Шлема на голове не было, и его рыжая борода клочьями торчала в разные стороны, а белоснежные волосы были аккуратно зачесаны назад.

— Давай, Андрюша, пошли, — тут же проговорил бомж. — Народ волнуется.

— Ах, волнуется? — Вольф сделал шаг вперед. — Тогда попробуйте меня забрать силой. Сам не пойду.

— Да, хрен с ним, — вдруг махнул рукой Брайан. — Уходим. А он пусть сгорит вместе с дуциалимом. Подумаешь, одним стронгером меньше.

— Не-е, этим стронгером жертвовать нельзя, — лукаво прищурился Ионыч. — Не для того мы мучились с ним столько времени. И пора бы его уже ввести в курс дела. Созрел, гляжу, парень. Хочешь знать правду, Андрюш?

— Я хочу знать только две вещи: кто затеял всю эту игру, и сколько вас, игроков чужими судьбами, мне придется прикончить?

Бомж рассмеялся хриплым смехом, тряся всклокоченной бородой.

— Ты слишком самонадеян, Андрюша, — отсмеявшись, заявил он. — Ты смотришь вдаль, и не видишь того, что у тебя твориться под носом. А ведь игрок только один — ты сам. Все остальное…

— Хватит с ним болтать, — одернул Ионыча Брайан. — Если не хочет уходить, пусть остается. И никогда не узнает то, ради чего рисковал жизнью.

Ионыч лишь широко улыбнулся. Добродушно и искренне. Так обычно улыбаются при встрече с лучшим другом, которого давно не видел. И Андрей в этот момент до конца осознал, что никто не сможет ему сейчас причинить вреда. Никто, пока он находится на борту корабля. Если бы могли, давно бы переместили в другое место. Но здесь они бессильны.

После непродолжительной паузы Брайан произнес:

— Вот что, стронгер. Мы уходим, и после этого ты исчезнешь вместе с дуциалимом. Это твой выбор? Ты к этому стремился?

— А что будет, если я пойду с вами? — спросил Андрей, взглянув на прижавшуюся к нему девушку.

— Исполнишь свое предназначение, — ответил рыжебородый бомж.

— Вот как? — Вольф сделал удивленный вид. — И в чем оно заключается?

— Иш, какой хитрый, — погрозил пальцем Ионыч. — Узнаешь только, когда уйдем. И не раньше.

— И я смогу получить ответы на все мои вопросы?

— Да, — рявкнул молодой контрабандист. — Только пошли быстрее. Мне не по себе в «нейтрале».

Подойдя к Светлане, Вольф аккуратно извлек ее из-под мертвого тела акваноида, взял на руки и осторожно передал Ионычу. Затем вновь вернулся к бесформенной куче фиолетовой плоти, доставая оттуда второе существо. Островитянин говорил правду, утверждая, что их дети надежно защищены. По крайней мере, этот ребенок был заключен в твердое прозрачное яйцо вытянутой формы.

— Вот теперь пошли, — произнес Андрей и, взяв Сью за руку, двинулся к зияющему в стене неровному отверстию.

 

13

Когда яркая вспышка исчезла, и облако оставшейся после взрыва корабля пыли унесло течением, Вольф оторвал свой взгляд от панорамного экрана.

— Ну, вот и все, — произнес Брайан, усаживаясь в пилотское кресло Андрея. — Угроза миновала, и теперь мы можем нормально поговорить.

— Ты не боишься правды, Андрюша? — вдруг спросил Ионыч. — Она может оказаться совсем не такой, как ты ожидаешь.

— Я уже ко всему готов, — покачал головой стронгер. — Будь ты хоть Бог, а он Дьявол. Так даже легче понять.

Брайан с Ионычем переглянулись.

— Для начала тебе кое-что стоит увидеть, — произнес бывший бомж. — А уже потом сделать нужные выводы. Надевай скафандр.

Не задавая лишних вопросов, Вольф быстро облачился в последний оставшийся в нише защитный костюм, и прошел за рыжебородым в шлюзовую камеру. Когда система герметизации включила зеленый свет, наружный люк бесшумно отъехал в сторону, впуская в помещение ослепительно белый свет. Оказывается, куттер спустился так низко, что почти касался днищем поверхности Зеркала.

— А где вода? — удивился стронгер, не понимая происходящего. Находясь на самом дне океана, в открывшиеся створки шлюзовой камеры не проникло ни одной капли воды. Разве такое бывает?

— Здесь слой вакуума, — прозвучал в наушнике голос Ионыча. — Жидкость начинается выше, метрах в десяти над нами.

— И что дальше? — спросил Андрей.

Рыжебородый жестом пригласил его подойти к краю, где заканчивался реальный осязаемый мир, и начиналось белое сияющее ничто.

— А дальше встань в проеме и внимательно смотри.

Сначала Вольф ничего не мог различить. Яркий свет раздражал глаза. Хотелось сомкнуть веки. Но чем дольше он всматривался, тем отчетливее становилось заметно пробегающую по поверхности Зеркала мелкую темную рябь. Что он должен там увидеть? Что концентратор не такой, каким на самом деле должен быть? Андрей это почти с первого взгляда определил. К такому мощному хранилищу энергии, даже закрытому совершенными стабилизирующими полями, ближе, чем на двести метров живым не подойдешь. На расстоянии в километр еще останется шанс вылечиться от лучевой болезни.

— Посмотри в свое отражение, — сказал Ионыч, становясь рядом с Вольфом. — Зеркало покажет истину.

Интересно, разве может что-то отражаться в световой завесе? Вольф с раскрытым ртом смотрел на медленно проявляющееся в пространстве прямо перед ним крупное, стоящее на четырех задних лапах удивительное черное существо. Что-то в нем было от гуманоида, а что-то от представителей мира насекомых. Два блестящих фасеточных глаза неподвижно смотрели на замершего стронгера, и тот видел в них отражение своего изумленного лица, обрамленного нимбом гермошлема.

— Это твоя неотъемлемая часть, — пояснил Ионыч. И тут же рядом с первым существом начало появляться второе. Почти полная копия. — А вот и я в истинном виде. Тот, кого ты всегда знал, но не видел.

— Это что? Шутка? — Андрей не мог поверить в происходящее. Да и кто бы смог на его месте?

— Никаких шуток, — с серьезным видом заверил рыжебородый. — Мы называем себя стигмалами, Андрей. И с древних времен мы являемся постоянными симбионтами людей. Почти с самого появления вашей расы. А возможно, мы и были вашими создателями. Кто теперь вспомнит?

— Так почему мы вас никогда не видели? — онемевшим языком промямлил Вольф.

— Просто мы вне восприятия ваших органов чувств, вне законов несовершенного мира, однако всегда рядом. Каждый стигмал с рождения сопряжен с конкретной человеческой особью и умирает вместе с ней. Физически мы способны жить в разы дольше, но психологическая зависимость разрушает разум.

— А какая польза от этого симбиоза? — задал вопрос Андрей, не в силах оторвать взгляд от вытянутого чужого лица, и в то же время, такого близкого.

Ионыч ненадолго замолчал, а затем продолжил разговор:

— Ты спрашиваешь, какая польза? Смотря для кого. Мы, например, привязаны к своим гнездам, Андрюша. К Матери своей, которую вы именуете Землей, и еще нескольким десяткам планет, разбросанным по всей галактике. Природа Мироздания лишила стигмалов физической возможности свободно перемещаться в пространстве. Впрочем, как и испытывать естественные для вас чувства. Но наделила неимоверной тягой к познаниям. Поэтому, мы нашли выход — симбиоз с людьми. Вы очень эмоциональные создания, способные любить, ненавидеть, ревновать, грустить, радоваться, и делать еще множество недоступных стигмалам проявлений психической деятельности. Мы существуем только за счет ваших чувств: видим вашими глазами другие миры; слышим вашими ушами чудесные пения лесных птиц по утрам; трогаем вашими руками горячий песок далеких тропических пляжей. Мы неразлучно связаны невидимыми гиперментальными нитями, не разрывающимися ни при каких обстоятельствах.

— Хорошо устроились, — буркнул Андрей. Откровения Ионыча вдруг стали вызывать у него злость. Правда, какая бы она ни была, всегда оказывается не той. И на кого теперь стоит злиться на самом деле? — А в чем выгода людей?

Рыжебородый пристально посмотрел на стронгера и нахмурил брови.

— А сам как думаешь? — спросил он. Но, не дожидаясь ответа, продолжил: — Во-первых, мы охраняем ваш разум. Тела, к сожалению, большинство из стигмалов защищать не в силах, а вот психологический баланс по мере возможности контролируют. А во-вторых, мы делаем людям особенные подарки. На Тиартоге, например, появляется «астрал». И это не наркотик, как принято у вас считать, а своего рода «ментальный моделятор», дающий возможность на какое-то время человеку ощутить себя стигмалом.

— А на Земле что за «подарки»? — перебил Ионыча стронгер.

Тот загадочно прищурил глаза и растянул губы в не менее таинственной улыбке.

— Подумай сам. Не все же мне тебя с ложечки кормить.

Вольф попробовал представить всю щедрость симбионтов, обрушившуюся на маленькую голубую планетку, но тут же отбросил это занятие. Важнее сейчас было совсем другое.

— Ты знаешь, что это такое? — вдруг спросил собеседник, указывая рукой вниз, на покрытую мелкой рябью поверхность Зеркала.

— Концентратор энергии, — ответил Андрей.

— Правильно, но не совсем, — произнес Ионыч. — Это действительно огромнейшее хранилище, но все дело в том, что оно не принадлежит этому миру. Мы видим лишь четкую проекцию. Но, те малые крохи, которые все же проникают к нам, обладают поистине потрясающими свойствами. Мы впервые столкнулись с подобным феноменом, и в результате долгих кропотливых изучений нашли способ проникнуть туда, по ту сторону Зеркала. Это же, по сути, огромный портал, связывающий наш мир с той неизвестной Вселенной. Но только в теории. Практика же выявила ряд сложностей, в первую очередь связанных с классификацией подопытных объектов. Не буду подробно вдаваться в суть этих проблем, а скажу только главное: пройти через портал может любое неодушевленное тело, но не каждое живое существо. Критерии отбора очень узкие, не допускающие минимальных отклонений. Если их не соблюсти, то прошедший организм бесследно исчезает.

— Уж не намекаешь ли ты на то, чтобы я туда сунулся? — вдруг спросил стронгер.

— Вот именно, — как ни в чем не бывало, продолжал Ионыч. — В этом и заключается твое предназначение. Там новый мир, не ведавший еще человека. А эта галактика становится слишком тесной для разумных существ, в постоянной борьбе вырывающих друг у друга пригодные для существования планеты. Людям пора идти дальше, а вместе с людьми и стигмалам. Если все получится удачно — подумай, какие возникают перед нами перспективы.

— Но почему я? — загнанный в угол стронгер пытался хоть как-то разобраться в свалившемся на него объеме информации, но это ему плохо давалось. Правда действительно оказалась совсем иной.

— Мы готовили многих специалистов, однако по всем параметрам ты получился наиболее подходящим. Это твой симбионт постарался. Он особенный. Один из тех, кто принадлежит к Высшему Кругу. Как раз такие Наставники, как он могут не только воздействовать на разум, но и на реальный мир вокруг своей человеческой части. Ты сам видел его в действии, когда он тебя подготавливал. Искусный мастер. Но и твоя в этом заслуга есть. Вы вместе работали, и получили превосходный результат. Посмотри на него, — Ионыч восхищенно любовался стоящим перед Андреем черным существом. — У тебя появился шанс с ним увидеться. Только здесь, вблизи Зеркала интенсивное излучение проявляет твоего стигмала во всей его красе. Запомни этот момент, Андрюша.

Вольф полной грудью вдохнул сухой стерильный воздух, поступающий в скафандр, оторвал взгляд от своего симбионта и повернулся к Ионычу. Он почему-то вдруг вспомнил о маленькой девочке — забавном персонаже из детской земной книги. Ей тоже выпала однажды честь побывать в «Зазеркалье». Вот ведь память порой чудит.

— У меня есть выбор? — просто спросил стронгер.

— Боюсь, что нет, — неловко пожал плечами рыжебородый. В громоздком облачении сделать ему это было весьма трудно.

— Тогда, можете называть меня Алисой, — проговорил Вольф и с глупой улыбкой посмотрел на простирающуюся под ним бескрайнюю поверхность Зеркала.

Август 2009 года — Май 2010 года.