Елена схватилась мокрой рукой за протянутую ладонь вампира и аккуратно вылезла из бассейна, в который раз за сегодняшний день сожалея о чрезмерной раздражительности бессмертных. Ей пришлось молча снести холодный взгляд, смотрящий в основном куда-то чуть выше макушки, робко поблагодарить за поданное полотенце и очень спокойно отнестись к показному безразличию. Она ведь сама виновата в отсутствии у Дамона хорошего настроения. Зачем нужно было заводить этот разговор, больше напоминающий очередной каприз избалованной постоянными потаканиями девицы? Лучше бы уж промолчала…

Она на носочках добралась по скользящему под босыми ступнями полу до стоящих неподалеку удобных пластиковых кресел, на ходу обматывая тело махровой тканью, и уселась. Сегодня был четвертый день их пребывания в новом доме, не заладившийся с самого утра (точнее вечера, потому что любимый был вынужден проводить все светлое время суток в четырех стенах, желательно без наличия окон, а ей хотелось составить компанию ночным прогулкам по бесконечному участку). Проснулась она с блаженной улыбкой конкретнейшей идиотки на лице, затем позволила себе несколько крайностей в отношении совращения лежащего рядом юноши, который — к ее огромному удивлению — крепко спал до этого момента, потом быстро умылась, в сотый раз за неделю поздравила свое отражение с очередным самым счастливым добрым утром, прижала к щеке "отработанное" кольцо и понеслась на поиски своего любимого. Найти его не составило никакого труда. Он занят был приготовлением завтрака для своей принцессы, и вот тогда-то и произошло то, о чем до сих пор приходится сожалеть, глядя на повернутую к ней спиной полураздетую фигуру.

— Почему ты не говорил мне, что иногда все же спишь? — строго спросила девушка, обвиваясь руками вокруг его талии. Безусловно, тон ее был едва ли обвинительным, но с кое-какими интонациями все же удалось справиться. Вопрос звучал немного укоризненно.

— Как-то за пять столетий ни разу не замечал у себя этой особенности, — неохотно буркнул Дамон, явно не слишком обрадованный неожиданным открытием блондинки. Хотя и знал причину появления столь нежелательной слабости. Ему не хватает крови.

Разумеется, он мог в любой момент взять совсем немного у своей очаровательной принцессы, которая уже и не надеется на подобное снисхождение, но делать этого не хотел. Последнее время он стал замечать в себе некоторые "отклонения" от нормы. Ее кровь и раньше сводила с ума, однако он всегда знал, когда должен остановиться. А сейчас все стало чуточку иначе — появился настоящий Голод, и от него не так-то просто отделаться легким укусом. Он заседает у тебя в голове и медленно порабощает, требуя больше и больше. Его уже не устраивало получаемое количество, он жаждал Жизни, которую никогда не получит. И вампир знал причины его появления. Так случалось всегда — это неотъемлемая часть отношений человека и бессмертного. Умел ли он бороться с чем-то подобным? Хотелось бы верить.

— Ты вообще слышишь меня? — немного обиделась девушка, впервые столкнувшаяся с тем, что мужчина ее совершенно не слушает. Он был чем-то действительно обеспокоен. Неужели сладкий сон рядом с ней такое трагедийное событие?

— Конечно слышу, моя девочка, — улыбнулся юноша, ласково целуя надутые губки. — Но сначала завтрак, а потом все остальное.

Елена искоса глянула на него, покорно занимая место за небольшим обеденным столом прямо в кухне, потому что не нашла в себе сил тащиться с тарелками в столовую, и быстро принялась расправляться с еще горячим омлетом и бесподобными тостами. Она не переставала сверлить изучающим взглядом отсутствующее выражение лица вампира, но не заговорила, пока не выпила залпом порядком поостывший кофе.

— Дамон, что-то случилось? — как можно более нежно спросила она, пересаживаясь к нему на колени. Выглядел он самым разнесчастным образом, что само по себе было плохим знаком. Вчерашний день закончился так хорошо! После двухчасовой прогулки вокруг озера, бессмысленной игры в догонялки (с неутомимым бессмертным забава превращалась в наискучнейшее занятие, однако приз победителя с лихвой окупал все затраченные силы и искупал недостатки), суицидальной попытки искупаться в ледяной воде, получасового выслушивания гневной тирады в исполнении вампира, призванной указать ей на полное отсутствие здравого смысла в организме, а потом спешно подписанного перемирия, она, полуживая от усталости, свалилась в кровать и мгновенно заснула, не удосужившись даже выслушать пожелание спокойной ночи. Однако сегодня не осталось и следа от былого веселья. Задумчивый, грустный, расстроенный — в общем, совершенно на себя не похожий старший Сальваторе, пугал ее своим нежеланием идти на откровенность. — Милый мой, что с тобой? Я что-то не так сделала? Сказала лишнего? Просто ты даже не догадываешься, как я мечтала иметь такую возможность: открывать глаза и видеть перед собой твою блаженную улыбку и опущенные веки. Если бы я только могла описать словами, насколько ты красив, когда спишь! — она со всей силы сжала юношу в объятиях, явно задаваясь целью задушить его при первом же удобном случае.

— Это тут ни при чем, — немного сдавленно ответил мужчина, неохотно отворачивая голову в сторону. Лучше уж сразу запретить себе смотреть на ее горло, чем заниматься потом отлавливанием отвратительных мыслей. — Мне нужно ненадолго уехать завтра утром, — немного нерешительно начал он, вполне осознанно ожидая очередную порцию из удивления, любопытства и желания составить ему компанию, ведь она всегда хотела быть рядом.

— Зачем? — полностью подтвердила девушка догадки вампира о формулировке первого вопроса. И уже через мгновение ей удалось разобраться в сути небольшой проблемки, правильно выявив все признаки. Она резко хлопнула себя ладонью по лбу и широко улыбнулась. — Верно говорят, что мужчины впадают в гнев, когда чувствуют голод. Дамон, — она дернула за руку смотрящего в другую сторону юношу и постаралась ничем не выказывать своего скептического отношения к так называемым проблемам. — Почему бы просто не сделать мне приятное?

— Елена, — предупреждающе заявил он, пытаясь подняться на ноги. — Мы уже сотню раз обсуждали это. Сто первого не будет.

— Хорошо, — покладисто согласилась блондинка, уловив в его голосе уж слишком категоричный отказ. — Тогда поехали. На дворе ночь и мы вполне можем позволить себе маленькую прогулку до ближайшего населенного пункта. Сколько нам топать? — она с воодушевлением слезла с коленей мужчины и бодро зашагала к лестнице, собираясь потратить на сборы немногим больше двух минут. Терпеть рядом с собой вновь всем недовольного бессмертного ей не хотелось. Временами он становился довольно-таки невыносимым, а уж если начинал называть ее по имени в подобном тоне — беды ждать следовало с минуты на минуту. Не самая многообещающая перспектива, по ее мнению.

— Что значит, "маленькая прогулка"? — будто слегка недопонял он, хотя на самом деле прекрасно догадывался о степи, в которую решила забрести их милая вечерняя беседа. Он уже несколько раз ловил свою принцессу на такого рода мыслях, но никак не решался откровенно поговорить с ней на эту тему. Слишком бредово выглядели ее доводы.

— Это значит, любимый, — снисходительно пробормотала она, почти бегом взлетая на второй этаж. — Что сегодня мы будем вместе от начала и до конца.

Вампир очень спокойно шел за ней до той самой секунды, пока не осознал суть озвученного вслух объяснения. Она хочет быть с ним? На импровизированной охоте за приятно пахнущей шейкой какой-нибудь очаровательной юной леди?

Ему не удалось правильно отреагировать, хотя беседа отнюдь не являлась откровением. Чудные "думы" давно бродили в этой милой головке, и каждый раз девушка умудрялась приходить к выводу о том, что ей действительно необходимо увидеть все своими глазами.

Елена быстро скинула на пол очередной подарок мужчины из множества кружев самого откровенного покроя, натянула более привычное белье, следом подходящие для лесных прогулок спортивные штаны, футболку, кроссовки, схватила куртку и встала у двери, поджидая замершего на месте юношу. С ним сегодня случилось что-то странное. Витающий в облаках Дамон — явление само по себе довольно забавное, хотя и чуточку тревожное. Она и не сомневалась, что ему удалось разобраться в ее желаниях и даже мотивации, но все же было бы правильнее выразить свои ощущения вслух. В первую очередь для самой себя — ей ведь действительно это необходимо?

— По-моему, нет, — категорично отозвался вампир на незаданный вопрос. — Ты понятия не имеешь, что собираешься увидеть. Это не игры, принцесса.

Он резко повернулся к ней спиной, словно пытался успокоиться прежде, чем сумеет наговорить грубостей. Только не сейчас, это будет неправильным. Мисс Гилберт в очередной раз заигралась в розовую действительность, где все вокруг любят друг друга, понимают и восхищаются. Ей кажется неправильным тот факт, что она не знает о жизни бессмертного достаточного количества подробностей, удивляет то, что до сих пор никто не удосужился объяснить ей прописные истины…

— Что в этом такого? — продолжала девушка наглядно демонстрировать природную непосредственность. — Кровь — твоя жизнь, и если уж я не могу дать ее тебе в достаточных количествах, то должна привыкнуть к некоторым нюансам в будущем. Я с самого начала знала, кто ты такой, и не могу сказать, что сильно пугалась. Тогда чего мне опасаться сейчас? Ты не убиваешь людей, так что, пожалуйста, прекрати подыскивать причины, согласно которым мне стоит остаться дома. Это все равно не работает, — натянула она на лицо ликующую улыбку, будто почувствовав в воздухе запах приближающейся победы.

Плечи мужчины заметно расслабились, что позволило ей несколько раз облегченно выдохнуть. Выходит, не так уж все и сложно. Поэтому она с удовольствием опустила ручку двери вниз и почти бегом кинулась к лестнице, ожидая присоединения вампира в кратчайшие сроки. И только чудовищный звук "ба-бах", донесшийся из спальни, привел ее в некоторое чувство, выбивая из груди слишком рано обосновавшееся там ощущения собственного превосходства. Как и следовало ожидать, Дамон Сальваторе вновь оказался на вершине горы Непредсказуемости, за что и поплатился один из огромных платяных шкафов, находящихся в спальне. К слову, забить его до отказа вещами блондинке так и не удалось — сказывалась катастрофическая нехватка времени.

И до настоящего момента ей так и не удалось услышать от него хоть слово, даже не смотря на бесконечное число попыток извиниться и клятвенных уверений в том, что она осознала свою неправоту и понимает, насколько ему должно быть неприятно слышать от нее нечто подобное. Хотя с последним все же возникали некоторые сложности. Разве так трудно смириться с мыслью о том, что она любит его настоящего, а не того, кем бы он хотел для нее быть? Разумеется, ее мужчина идеален во всех отношениях, и в самом деле умеет быть чьей-то мечтой, но прежде всего он — вампир. И именно этот факт нравился ей больше всего. Истинный бессмертный, пьющий человеческую кровь… Есть в данной формулировке что-то зловещее, заставляющее сердце неистово колотиться в груди от каких-то комканых переживаний. Страх, восхищение, желание прощупать реальность на наличие правдивости, мелкая дрожь в коленях от одного воспоминания о нежном прикосновении зубов к горлу. Все это было лишь малой толикой тех эмоций, которые она испытывала в его присутствии.

— Дамон, — почти беззвучно позвала Елена, уже отчаявшись добиться снисхождения до своей персоны. Может, он и умел быть ласковым, но вот играть роль обиженной добродетели у него получалось гораздо выразительнее. Невозможно придраться даже к взгляду: холодному, полному ненависти и искреннего отвращения, колкому взору хищника. — Мне не нравится, что ты злишься. Я правда не хотела…

Девушка замолчала, испытывая на себе все известные ей ругательства. Как вообще может нравиться чья-то злость? И чего же она не хотела? Наверное, просто не удосужилась представить себе реакцию юноши на вроде как невинное предложение, поэтому глупо говорить о каких-то случайностях. Этот разговор она планировала давно, однако умудрилась испортить настроение не только себе, но и ему, а заодно поставить под удар окончание незабываемого отдыха, который рушился прямо на глазах.

— Хорошо, — неожиданно произнес вампир, поворачивая-таки к ней слегка напряженное лицо. — Я не знаю, чего ты хочешь добиться этим своим очередным капризом, но увидишь все, на что рассчитываешь.

Она не стала спорить с довольно неприемлемой формулировкой насчет капризов, но и уж слишком бурно радоваться не спешила. Сначала необходимо исправить свои же ошибки, и лишь затем кидаться наверх, чтобы в который раз за день переодеться.

— Мне, правда, важно узнать об этой стороне твоей жизни, — очень мягко проговорила девушка, нерешительно останавливаясь за его спиной. Удивляло то, с каким поразительным упрямством ее мужчина не желает признавать очевидных вещей. Ей не просто интересно все, что с ним связано — кое-что просто обязано в недалеком будущем стать частью и ее образа жизни, а значит, лучше быть готовой ко всему заранее.

— Одевайся уже, — тяжело вздохнул вампир, не слишком-то охотно оборачиваясь.

Елене пришлось стойко выдержать неуместно несчастный взгляд черных глаз, и только потом медленно зашагать в сторону лестницы, ведущей на первый этаж здания. Затылком она ощущала неодобрение бессмертного, от чего и без того отвратительное настроение приобрело унылый серый оттенок катастрофической грусти.

Собираться ей пришлось на автопилоте, потому что голова была занята разительно другими вещами: а как, собственно, все происходит в реальной действительности? Какой он с другими девушками? Вряд ли столь же ласковый и обходительный, коим бывает с ней, но и бесчувственном монстром с набором условных рефлексов ей не удавалось его представить. Холодный, отстраненный, сосредоточенный — возможно… Хотя может быть и иначе. Увлеченный забавной игрой, пугающий и при этом безусловно привлекательный, он умел быть кем-то на грани, четко знал границу между жизнью и смертью, которой беззастенчиво пользовался. Использует ли он Силу, чтобы не доставлять боли?

Девушка крепко сжала кулаки, поймав себя на мысли о том, что его "жертвам" вовсе не обязательно получать удовольствие. И причиной тому послужила первобытная ревность. От одной сцены того, как ее любимый мужчина прикасается губами к чьему-то мерзкому (а оно просто обязано быть отвратительным!) горлу, ей захотелось выбросить бредовую идею из головы и постараться навсегда забыть сегодняшний день. Почему она раньше не подумала об этой составляющей "охоты"? Даже если Дамон не убивает ради крови, этим займется она, потому что никому не позволено…

"Умница, Елена" — стала ехидно нахваливать она саму себя. "Продолжай в том же духе и скоро будешь нежно обнимать руками мягкие стены. Уровень твоей кровожадности перестает иметь четкие границы". Конечно, ей стоило задуматься раньше о некоторых собственнических инстинктах, а не городить огород посреди густо засаженного леса, но отступать уже не представлялось возможным. Поэтому она с тяжелым грузом на шее поплелась к выходу, сохраняя в душе надежду о проницательности бессмертных. Быть может, он догадается о ее желании капитулировать?

К слову, она зря тешила себя бесплодными мечтами. Юноша настроен был очень решительно, и хотел доказать своей принцессе некоторые постулаты о смысле слов "нельзя" и "можно". Если уж она хочет идти до конца, он с удовольствием ее сопроводит.

На дорогу до Бугатти ушло гораздо больше времени, нежели в первый день их приезда в это райское местечко, а все потому что вампир ограничился человеческой скоростью и к безмерному удивлению девушки даже не попытался взять ее на руки, неспешно вышагивая впереди нее с гордо поднятым подбородком. Казалось, к ней опять вернулся прежний Дамон — высокомерный, самовлюбленный и бесконечно эгоцентричный тип, с которым не так-то просто найти общий язык, пусть и на отвлеченные темы. Вот только на этот раз в его появлении целиком и полностью была виновата мисс Гилберт, которая стала ходить по кругу в мысленных упреках самой себя. Слово "идиотка" использовалось ею по меньшей мере пару десятков раз. Легче, правда, от этого не становилось.

Уже сидя в салоне автомобиля и вдыхая бесподобный запах кожаных сидений, девушке пришлось прикусить верхнюю губу, чтобы заткнуть себе рот в прямом смысле, потому как ее мягкие и осторожные: "Милый, я…", и прочие шамкающие полупредложения лишь понапрасну сотрясали воздух. С Сальваторе-старшим, впавшим в бессознательную злобу на весь окружающий мир, невозможно было построить внятного диалога.

Весь путь до ближайшего населенного пункта (приблизительно около двадцати километров, если верить дорожным указателям) пролетел в атмосфере концентрированной задумчивости. Вампир изо всех сил старался выстроить в голове хотя бы одну мало-мальски человечную схему "укуса", которая бы включала в себя присутствие столь заинтересованного зрителя, как Елена. Своими "фирменными" штучками пользоваться было категорически запрещено. У него нет ни времени, ни желания обольщать какую-нибудь юную мисс, пренебрегающую родительскими советами о соблюдении комендантского часа. Флиртовать с девчонкой тоже не представлялось возможным, потому что в этом случае он рискует столкнуться с довольно ощутимым на вкус гневом своей принцессы, который вряд ли покажется ему скучным. Да и обижать ее не хотелось, впрочем, как и делать больно.

Воспользоваться Силой, а потом просто прильнуть болезненно покалывающими клыками к сочной шее, точно последний стервятник? Даже если опустить наличие отвращения к подобному способу выживания (а по-другому это просто не назовешь), то его аристократическая сущность просто не вынесет такого рода издевательств.

Так и не найдя достойного выхода из неприглядного на вид положения, мужчина остановил машину вблизи первого попавшегося придорожного мотеля с сомнительной репутацией, и после минутного колебания повернулся лицом к заметно разнервничавшейся спутнице.

— Ты точно этого хочешь? — с сарказмом спросил он, краем глаза наблюдая за крепко сцепленными в замок побелевшими пальцами.

— Да, — вновь подтвердила девушка, противореча самой себе. Даже стороннему наблюдателю становилось ясно, что она вовсе не в восторге от будущих перспектив.

— Тогда пойдем, — ослепительно улыбнулся вампир, собираясь играть по предложенным правилам. Разумеется, не составило никакого труда догадаться о причинах ее нежелания идти на попятную. Ревность — вот что громко вопило в светловолосой девушке. Она безумно боялась именно этого чувства, и в то же время буквально сгорала от нетерпения наконец-то ощутить его внутри себя в полной мере.

И будь в нем чуточку меньше злосчастной любви к собственной персоне, возможно, удалось бы с легкостью отказаться от дурацкой затеи. Но он слишком любил эту храбрую девочку, медленно вылезающую из Вейрона с видом приговоренной к смертной казни, а ее ревность до сих пор оставалась одной из самых ярких эмоций, нежно терзающих душу безграничной эйфорией переживаний.

— Дамон, — опять непонятно к чему пробормотала Елена, боковым зрением отмечая возникновение рядом с собой сияющего улыбкой лица. — Ты ведь…

— Я уговаривал тебя остаться, моя принцесса, — довольно вежливо перебил он любые предостерегающие речи, накрывая ладонью слишком говорливый рот. — Но ты не стала слушать. Тогда что мне мешает поступить также?

— Ничего, — невнятно буркнула девушка, опуская взгляд донельзя наивных голубых глаз вниз. — И ты прав во всем, просто…

— Что я слышу! — театрально всплеснул руками вампир. — В кои-то веки ты признаешь мою правоту. И знаешь, я ни за что не дам тебе об этом пожалеть, — заговорщически подмигнул он, медленно опуская ладонь вниз, позволяя пальцам скользнуть по ключице, зацепиться за собачку на молнии кофты и как бы невзначай опустить ее на несколько сантиметров ниже.

Елена невольно вздрогнула от его прикосновений, сильнее вжимаясь в кузов красотки Бугатти, и тут же расслабилась. Такая ее реакция была вполне оправданной вещью, потому как последнее предложение звучало по меньшей мере угрожающе. Ему по-прежнему нравилось пугать людей, а потом наслаждаться их страхом и чрезмерной покорностью. И с этим уже невозможно было спорить, особенно когда опасность нравилась ей чуть ли не в разы больше, нежели ему.

Девушка тихо выдохнула, с какой-то болезненной дрожью в ногах ощущая медленно скользящие по теплому телу относительно холодные руки, и попыталась обнять мужчину, когда он отрицательно покачал головой и плотоядно улыбнулся.

— Мне нужно гораздо больше, нежели обычный поцелуй на глазах у всей улицы, — шепнул он, касаясь губами мочки уха своей принцессы, задрожавшей на последних словах.

Она скорее интуитивно, нежели рефлекторно, огляделась по сторонам и выдавила из себя нервный смешок, быстро застегивая молнию до самого горла.

— Шутить изволите, мистер Сальваторе, — смерила его Елена гневным взором, хотя и понимала, что прав на это у нее не имеется вовсе.

— Строга, но справедлива, — хохотнул юноша, отодвигаясь назад, чтобы дать ей возможность отойти наконец от машины. Ему уже начинала нравиться спонтанная идея поохотиться "вместе" — было в ней что-то действительно сексуальное. — Мы пойдем или так и будем стоять, испытывая мое довольно ограниченное терпение? — учтиво спросил он, предлагая своей даме взять себя под руку.

Девушка милостиво кивнула, с легкостью подхватывая не только его локоть, но и игривое настроение. Относиться ко всему с юмором? Кажется, это наилучший вариант. Тем более, что их обоих, судя по всему, волнует реакция друг друга.

Как оказалось, первый признак взвинченного состояния бессмертного — чрезмерная говорливость и слегка неуместный черный юмор. Всю дорогу Дамон выдавал более чем странные шуточки, на которые ей, наверное, все же стоило реагировать.

— Будем считать, что это твоя первая охота, — несся он на волне излишней фантазии, с каждым шагом все крепче сжимая свободной рукой вцепившуюся в собственный локоть ладонь. — Вопросы, предложения и едва ли способная возникнуть критика приветствуется. Почему именно третьесортный мотель? — задал он вслух давно вертевшийся на языке блондинки вопрос. — Во-первых, он был ближе всего, а голод имеет свойство возрастать, когда рядом с тобой находится прелестная шея самой желанной девушки в мире. Во-вторых, вряд ли здесь найдется особа, страдающая от излишка интеллекта, а значит и сам процесс внушения сводится до пары-тройки простейших приемов. В-третьих, в это время на улице трудно встретить случайных прохожих, и все возможные "места обитания" предполагаемых доноров сводятся к круглосуточным заведениям, в которых не обойтись без алкоголя. А уж пить кровь со спиртом… — он картинно вздрогнул, очень ярко представляя все вкусовые качества подобного напитка. — В общем, я предпочитаю менее испорченные варианты. Почему же все-таки девушки? — вновь поинтересовался юноша у самого себя, останавливаясь в паре метров от припаркованной у административного корпуса (слишком гордое название для одной завалященькой комнатки площадью в два квадратных метра) старенькой машины докембрийского периода производства. — С ними намного проще. Шансов понравиться без Силы у меня предостаточно, что лишний раз гладит по голове мое внутреннее вампирское "я", а там уже и кровью обеспечат, и лаской, и вниманием, — на последних словах он крепко зажмурился, уклоняясь от удара сцепленной в кулачок ладошки. Гневный вопль: "Я покажу тебе сейчас внимание и ласку!", должно быть перебудил большую часть постояльцев невзрачной гостиницы, что увлекшаяся ребячеством парочка не удосужилась принять на заметку.

Елене удалось-таки несколько раз как следует приложиться ладошкой к спине ловко уворачивающегося мужчины, что только добавило обоим азарта. Схватив в охапку сопротивляющуюся изо всех сил девицу, Дамон с какой-то животной яростью впился ей в губы, посылая к чертовой матери и жажду, и осторожность, и весь белый свет в придачу. От былой злости на капризную мисс Гилберт не осталось и следа.

Поцелуй получился не совсем нежным, что сказалось буквально сразу же. Короткий выдох и вампиру пришлось спешно приходить в себя, едва ощутив на языке настойчивый металлический привкус крови.

— Что-то не так? — тихо спросила девушка, словно почуяв неладное.

Он все также держал ее на руках, только теперь она вновь оказалась в роли беззащитного ребенка, с прижатой к приятно пахнущему плечу головой. По волосам медленно скользила чуть подрагивающая ладонь, точно он пытался успокоить ее, и уж только после этого взяться за собственное состояние.

Однако… Никогда прежде банальная капля человеческой крови не действовала на него подобным образом. Откуда во всем теле столь неистовая жажда? Неужели за пару месяцев он сумел настолько привыкнуть к ее "вкусу", что теперь не в состоянии управлять собой? Быть того не может! Это всего лишь легенды и сказки, придуманные ламиями для своих детишек. Мол, не надо путаться с людьми, вы все равно не в состоянии оставить их в живых. Хотя бы не сейчас! Ведь он не может превратить ее так скоро. Это же форменный сволочизм, ставить его перед выбором — она — бессмертная или мертвая! Да он никогда не позволит себе…

— Дамон! — уже громче взмолилась девушка, со страхом вслушиваясь в частое дыхание вампира. — Что произошло? Я что-то не так сделала?

"Возьми себя в руки, черт возьми!" — грозно велел беспринципный внутренний голос, заставляя отойти в сторону от ненужных акцентов на участившемся сердцебиении принцессы. Он ведь жил до сих пор только ради этого звука! Неужели сумеет лично заглушить бесподобную мелодию ее трепетного сердца? Да никогда в жизни!

— Все в порядке, моя девочка, — натянуто улыбнулся мужчина, опуская ее на изрытый ямками и трещинами асфальт. Видимо, она даже не заметила, что его чрезмерная страстность повредила ей нижнюю губу.

— Зачем ты обманываешь меня? — продолжала тревожиться Елена, бесплодно пытаясь рассмотреть его лицо во всех деталях. Какое-то шестое чувство подсказывало, что все вовсе не так радужно, как старательно преподносит вампир.

— И когда только ты научишься мне доверять? — со смехом поинтересовался юноша, очень правдоподобно изображая негодование. Радовало уже то, что он не растерял навыки залихватской лжи, иначе от допроса с пристрастием его не спасла бы даже вышедшая разобраться в причинах шума служащая мотеля.

— Почему вы мешаете моим постояльцам отдыхать? — грозно спросила полная женщина лет сорока пяти, упирая руки в те места, где у среднестатистических дам по идее находится талия. — Это форменное безобразие, молодые люди! Если вы решили остановиться здесь, тогда прошу за мной. Нет? Проваливайте! Здесь вам не бордель с красными фонарями, а приличное заведение! Без документов даже носа своего не показываете на пороге, в противном случае ночное свидание придется осуществлять в рамках закона в комнате с решетками на окнах! — единым духом пригрозила она, пристально разглядывая близко стоящих друг к другу "нарушителей покоя".

— Мы хотели бы снять комнату, — вежливо дождался Дамон окончания пламенной тирады, и только на последнем слове сделал несколько вполне спокойных шагов навстречу, жестом заставляя девушку на некоторое время оставаться на месте.

Гневливая администраторша явно не подходила на роль привлекательного донора, однако некоторые правила приличия все же никто не отменял, что и заставило его быть предельно корректным в не слишком приятном общении. Убедить кое в чем потрепанную временем тетку не составило труда, при этом даже не пришлось прибегать к действию Силы. Пара свежеотпечатанных ассигнаций нежно зеленого оттенка перекочевали из портмоне вампира в жадные ладошки с сарделькообразными пальцами, и в следующую секунду перед ним появилась совершенно другая женщина, имя которой начиналось со слов "Сама Заботливость". Бессмертному было предложено на выбор сразу несколько недавно отремонтированных номеров, два из которых носили гордое название "Люкс", а беспрерывно жалующиеся на шум во дворе постояльцы вынуждено отправились по известному адресу, столь любезно указанному явной грубиянкой.

К слову, мужчине все же удалось отыскать среди местного электората довольно прелестную особу немногим моложе двадцати пяти. Внешне она не представляла собой ничего выдающегося, но хотя бы не вызывала отвращения, а это уже огромный плюс. Дело оставалось за малым — как бы случайно ошибиться дверью и завести ничего не значащий разговор. Над тем, что Елена наплюет на его предостережение и, не выдержав, пойдет на поиски, даже не приходилось задумываться. Его принцесса была чрезмерно целеустремленной юной леди, что иногда капитально осложняло жизнь всем в радиусе двух километров.

Девушка, испытывая очень ограниченные запасы терпения, с самым невозмутимым видом дожидалась возвращения вампира, но после десяти минут отсутствия последнего решила махнуть рукой на любые разумные доводы противного внутреннего голоса. Они приехали сюда ради, собственно, одной единственной вещи — охота, в которой предстояло поучаствовать и ей. Тогда ему не на что обижаться. Ведь так?

Занимаясь какими-то бесполезными уговорами самой себя, она добралась до входной двери, быстро отыскала глазами разулыбавшуюся при ее появлении администраторшу, без всяких обиняков спросила номер комнаты и решительно стала подниматься наверх, с каждой преодоленной ступенькой замедляя шаг. Сердце неожиданно стало биться в тысячу раз сильнее, протяжным звуком "бух" отдаваясь в ушах, висках и затылке. Она и предположить не могла, что будет настолько не по себе. Это ведь глупо? Идти туда, где тебя ждет по меньшей мере глубокий шок. И лишь в последнюю очередь ее мог испугать тот факт, что Дамон пьет человеческую кровь прямо у нее на глазах. Этот кусочек сценария казался ей предельно простым, понятным и почти что обыденным. А вот увидеть его, прижимающего к себе кого бы то ни было…

Но делать нечего. Смертный приговор подписан, осталось только привести его в исполнение. Невеселый смех вырвался из груди девушки, когда она поняла, кто же исполняет роль палача — ее неуемная любовь вселенского масштаба. Так ли уж хотелось знать ВСЕ о его жизни? Безусловно. Иначе что толку кричать на каждом углу о бескрайней глубине чувств, если ты не в силах побороть некоторые свои предрассудки?

Бесшумно ступая по малоосвещенному коридору третьего этажа, покрытому местами вытертой до дыр красно-зеленой ковровой дорожкой, Елена добралась до нужной двери и замерла в оцепенении. Войти оказалось выше ее сил, а уж притронуться к двери и вовсе казалось невыполнимой задачей. Она ведь не станет вести себя, точно последняя идиотка? Заливаться слезами, топать ногами, швыряться предметами, визжать от ужаса, проклинать весь мир и кричать о великом предательстве?

Мысленно подобрав к этим вопросам категорические "нет", Елена судорожно сжала пальцы на пластмассовой ручке, а затем резко опустила ее вниз, легонько толкая дверь плечом. Должно было получиться тихо, но точно сказать ей бы ни за что не удалось, потому как медленно постукивающие по черепу молоточки забарабанили в полную мощь, лишая ее последних жалких остатков слуха.

Посреди комнаты стоял Он — ее смысл жизни и безраздельный обладатель болезненно пульсирующего внутри грудной клетки искалеченного сердца — и она. Стройная молодая девушка, с дурацкой ухмылкой на лице, блаженно опущенными веками и неровно подстриженной челкой, скрывающей за собой густые темные брови, никогда не знающие щипчиков. Это было первым, и пожалуй единственным, что бросилось в тот момент Елене в глаза. Однозначно, эталоном красоты эта особа не являлась. И уж как-то слишком откровенно прижималась к вампиру, что только подтверждало догадки блондинки о распутной манере поведения "донорши".

Елена постаралась отключить в себе все эгоистичные порывы, с трудом, но все же подавила желание оттаскать кое-кого за волосы, и попыталась уделить хотя бы немного внимания самому процессу укуса. К ее огромному сожалению, разглядеть что-то детально не представлялось возможным. Внимательному взгляду открывались лишь чуть подрагивающие пушистые черные ресницы обворожительной длинны, принадлежащие Дамону, и глубокий вырез v-образной формы на кофточке медленно теряющей кровь жертвы. Немного порадовало уже то, что он не прижимал ее к себе, а просто не давал возможности упасть, как-то слишком по-дружески приобняв за плечи.

И на второй минуте "любования" кошмаром наяву нервы девушки лопнули, словно чрезмерно натянутые струны. Она с усилием протолкнула вставший посреди горла комок слез, крепко сцепила зубы и заставила себя отвернуться, одаряя свою персону множеством комплиментов довольно содержательной формы, главным из которых оказалась справедливая оценка невысоких умственных способностей. Как она вообще могла подумать, что сможет безучастно смотреть? Нет, в принципе, все было очень даже правильно, ведь ей и в голову не пришла мысль о чудовищности юноши, его излишней кровожадности или чем-то подобном, но… В следующий раз предпочтительнее будет умереть, отдавая ему последнюю каплю крови, чем добровольно отпустить его "лакомиться" другими. Он не может быть чьим-то еще! Потому что принадлежит ей!

Последняя мысль сопровождалась упрямым топаньем ножки и глухим ударом кулачка в стену, однако легче отнюдь не стало. И только едва ощутимое дыхание на затылке заставило ее немедленно взять себя в руки, а уж затем неспешно обернуться.

— Ты сама хотела увидеть, — как бы извиняясь, произнес Дамон, разводя руки в сторону.

— Я знаю, — севшим от волнения голосом пролепетала девушка, старательно изучая носки безукоризненно вычищенных туфель вампира. Как же ей было гадко! По большей части исключительно от самой себя и той ситуации, в которую их обоих поставила ее глупость. Плюс ко всему дико раздражал тот факт, что она совершенно не знает, что делать и говорить. Какую часть ее размышлений он сумел подслушать? А уж о сделанных им выводах можно было только догадываться.

— Понравилось? — без всякого ехидства спросил он, по-прежнему соблюдая дистанцию в один шаг.

— Нет, — невнятно буркнула Елена, заливаясь багровым румянцем.

— А чего ты ждала? — слегка удивился мужчина, оглядываясь назад, где лежащая на кровати девица из гипнотического сна медленно "перетекала" в настоящее царство Морфея, плавно перетаскивая реальные ощущения в свои грезы.

— Не этого, — неуверенно подняла девушка взгляд на его грудь, все так же боясь посмотреть в глаза. — Думала, ревности уж точно не будет, а в итоге…

Она негромко всхлипнула и стремительно прижалась к нему всем телом, надежно обвиваясь руками вокруг талии.

— Пообещай мне, что никогда, слышишь, никогда не бросишь? — горячо зашептала блондинка, делая гигантские вдохи, в надежде успокоиться прежде, чем разведет вселенский потоп из слез. — Даже не так! Поклянись мне! Прямо здесь и сейчас!

— Елена, — мягко попытался урезонить он только набирающую обороты истерику, но не получил должного внимания.

— Дамон! — довольно внушительно тряхнула его Елена, запрокидывая голову вверх. — Просто скажи, что никогда больше не уйдешь!

— Обещаю, — криво ухмыльнулся юноша, совсем не ожидавший такого поворота событий, хотя и вынужден был признать, что безгранично доволен ее реакцией. — Никогда, моя маленькая капризная девочка. А сейчас поехали домой, — как бы спросил он, совершенно не задумываясь над постановкой фразы. И только задним числом в голову закрался вопрос о том, когда же за последние пять столетий он вкладывал в довольно обычное для простого человека слово "дом" тот самый смысл, о котором многие и не задумываются?

Девушка гораздо быстрее него сообразила, что услышала буквально секунду назад, и чуть не разрыдалась от счастья. Невероятно! Она и представить себе не могла, что донельзя банальное звукосочетание может растрогать ее до глубины души.

В самом деле, с самого дня знакомства со Стефаном она искала свое место в этом мире и человека, который сумел бы сделать ее жизнь чуточку легче и невесомее. И тогда казалось, что все цели выполнены. Был он, был дом, имелся намек на пусть и призрачное, но будущее. А после его исчезновения все рухнуло, исчезло под грудой осколков и облаков пыли. Она стала никем — ее считала мертвой даже родная тетя, поэтому вряд ли когда-нибудь приходилось надеяться на очередные подарки судьбы. Однако девушка все же получила их: в лице рядом стоящего вампира, тех чувств, которые она испытывает к нему, той взаимности, которую удалось заполучить практически без всяких усилий. И сейчас-то надежда есть!

Елена подняла на уровень глаз правую ладонь, чтобы с уже прирученной жаждой во взгляде полюбоваться игрой света на кристально чистом камне. Вот оно — ее будущее. Светлое, как безоблачное небо, чистое, точно слеза ребенка и безумно красивое.

— Поехали, — с готовностью отозвалась она, чувствуя, что через пару мгновений непременно разрыдается. А все почему? Потому что нет ответа на вопрос: за что ей все это? Ведь явно не заслужила…

Дамон со всей силы хлопнул дверцей дышащего на ладан автомобиля, откидывая голову назад. Словами невозможно было передать ту ненависть, которую он испытывал в этот момент. День явно не задался с самого начала, о чем свидетельствовало уж слишком огромное число фактов. Зачем вообще решил облегчить участь жалкой пиявки?

Он заглянул в зеркало заднего вида и заскрипел зубами от ярости. Разбитая губа практически зажила, и вряд ли доставляла ему какие-то неудобства, задевало само осознание того, что кто-то осмелился применить чертову силу! И ладно бы нематериальную — с этим еще можно было считаться — но банальную физическую, демонстрирующую навыки людского мордобоя! Это уже переходило все мыслимые границы. Да и что такого он, собственно, сделал? Шепнул Кайлебу по секрету пару слов о насыщенном вкусе чудесных губ Кэр, поделился парочкой фантазий относительно их веселого отдыха наедине друг с другом. Стоило ли так реагировать?

Вампир достал из бардачка пачку одноразовых влажных салфеток, наскоро привел лицо в более узнаваемый вид и расстался с последними мечтами о человечном отношении к девчонке. Видимо, эти двое недопонимают очевидных вещей. С ним лучше не играть в опасные игры, потому как проигравшие известны заранее.

И все-таки некоторые старания не прошли даром. Ему представилась исключительная возможность понаблюдать за стремительным падением почти трехсотлетнего аристократа до уровня оголодавшей пиявки, а это дорогого стоит. Как стойко он пытался сохранить жизнь этой болезненной восьмилетней девчонки, выбирая самое безопасное место для укуса. Сколько усилий потратил на холодный подсчет биений ее сердца, а потом все же сумел оторваться от притягательного горла ровно в нужный момент. Право слово, такая глупость пополам с альтруизмом и великодушием заслуживали высшей оценки! А злобное рычание, которого удостоился Дамон, решивший все же довести начатое до конца — оно было великолепным! Даже он, полностью настроенный на инстинкты бессмертный, не смог бы так изящно растянуть губы в оскале. И все же с ребенком пришлось попрощаться, потому что лишние свидетели доставляли некоторые хлопоты. Отвозить ее обратно, стирать память, вытирать сопли-слюни, убирать страх… Ей богу, сложный алгоритм действий ради дурацкой цели. Гораздо проще приложить одно невесомое усилие и навсегда выкинуть из головы ворох иллюзий. Люди — это всего лишь люди, и даже их дети, какими бы милыми и обаятельными они не казались, не в состоянии занять более высокую ступень в пищеварительной цепочке. Они всего-навсего корм, кстати, иногда отвратительного качества.

Наверное, ассасина огорчила смерть малютки, иначе с чего он вдруг набросился на него с кулаками, да еще с такой стремительностью? Парочку метких ударов в челюсть все же пришлось пропустить из-за предельной неожиданности, но потом он с легкостью ответил несколькими фирменными трюками, вряд ли способными прийтись по вкусу хашишиновской морде.

А уж как его позабавили "страшные" угрозы блондинчика! Он выглядел таким убедительным! Вот только не надо было упоминать слово "мать" в некоторых не очень лестных интерпретациях, что и стало роковой ошибкой зарвавшегося превращенного.

Неожиданно вампиру наскучила очередная шахматная партия с умопомрачительно скучными серыми фигурами вместо обыденных черно-белых. Хотелось уже чего-то более интересного, вроде той итальянской красотки со зверским темпераментом. Но, увы и ах, ее имя оказалось в списке приглашенных на игру последним по счету, поэтому "трогать руками" сей лот категорически запрещалось. А жаль, девчонка явно знала удушающее число способов развеять скуку.

Решив подумать о чем-то более радостном, вампир завел машину и ловко выкатил на пустующую в столь ранний час магистраль. Определенно, общение с хашишинами действовало на него самым гнетущим образом. Настроение было паршивым, что необходимо исправить в срочном порядке, потому как он не любил скучать. Вот только способа подходящего найти никак не удавалось. Крикливые девки с внушительным запасом крови надоели ему до зубного скрежета, да и перед встречей с Кэролайн лучше всего поиграть во что-нибудь другое, более человечное, что ли.

Однако сегодня был явно не его день. Ни одной мало-мальски привлекательной особы не попалось ему на протяжении доброй половины пути, и даже на заправке довольно известной нефтяной компании за кассой стояла женщина, что называется, не в его вкусе. Расплатившись за топливо, юноша собрался было вернуться в автомобиль, когда взгляд зацепился за дурацкое словосочетание "I Love You", витиеватыми буквами вычерченное на небольшом ярко-красном сердечке, которое держал в руках симпатичный на вид плюшевый медведь со слишком приплюснутой мордой, растянутой в чудовищной улыбке ребенка, страдающего болезнью Дауна. Воображение услужливо подсунуло не очень уместную на данный момент ехидную ухмылку Кэр, красивые ямочки на порозовевших щеках и чуть удивленные изумрудные глаза, отчего рука сама по себе схватила мохнатого зверя. Если он и хотел отомстить стервозной девчонке, то собирался сделать это красиво.

Бросив безделицу на переднее сиденье, Дамон выехал с территории АЗС, не переставая удивляться странным переменам в настроении. Почему его так цепляет мисс Форбс? Что в ней такого особенного? И если последнее в ней отсутствует, тогда откуда такой повышенный интерес к не обремененной воспитанием девице?

Вряд ли у него были к ней чувства, пусть и какие-то довольно ограниченные, вроде банальной страсти. Нет, ничего подобного он не испытывал. Жалость? Имелась, тут и скрывать нечего. Восхищение? Уважение? В небольших количествах, конечно, но да, были. А вот остальное находилось в густом тумане из недоумения, своими неясными очертаниями напоминая спутанный клубок ощущений, который вряд ли можно распустить на отдельные нити.

В конечном итоге, мужчину здорово утомила эта игра в угадайку, как и сам процесс психологического анализа происходящего. Пусть уж все идет своим чередом, а он постарается не допустить появления второго Дамона Сальваторе, нянькающегося с человеческой подружкой, точно квохчущая наседка.

Уже на подъезде к гостинице он почувствовал неладное. Карета скорой помощи, патрульный автомобиль шерифа городка и даже представители здешней газетенки на микроавтобусе заняли все свободные места на парковке, поэтому пришлось бросить дребезжащий всеми частями драндулет прямо на тротуаре, пообещав себе при этом с утра обзавестись более приличным транспортным средством. И только в этот момент ему удалось разобраться, что же на самом деле произошло в мотеле, и какое событие собрало здесь такое количество народа. Кэролайн.

Чертова девчонка! Она посмела-таки выйти из номера, добралась до администратора и попросила его вызвать врачей, потому что ей было плохо. Приехавшая бригада осмотрела ее, а потом вызвала полицию. Те в свою очередь сообщили некоторые подробности журналистам, и теперь вся честная компания собралась в их комнате, где с пристрастием допрашивают вяло ворочающую языком брюнетку. А завтра в местном бульварном листке появится слезливенькая статья о насилии над женщинами.

Громко зарычав от переполняющего душу негодования, вампир ловко раскидал руками столпившихся неподалеку от парадного входа зевак и вошел в здание, испытывая огромное желание порвать в клочья всех, кто хотя бы косо глянет в его сторону. Несколько ступенек вверх, попавшийся по дороге фотограф лишился старенькой камеры и внушительной части воспоминаний, широкие десять шагов по коридору второго этажа, милая медсестричка, щедро "поделившаяся" кровью. И вновь ярость — горящий адским пламенем костер гнева, стремительно вырывающийся наружу. Он ведь предупреждал! Просил быть умной и не расстраивать его по пустякам. Что ж, у всего в этом мире есть своя цена, а ее никчемная жизнь станет лишь малой частью от требующейся суммы. Аванс он решил взять сразу же, как только разберется со слишком осложнившейся ситуацией.

Казалось, никто не обратил внимания на вошедшего в комнату бессмертного. Все взгляды были прикованы к сидящей на кровати молодой девушке, заливающейся слезами на плече совсем недавно заимевшей диплом врача женщины. То и дело между всхлипами раздавались путаные обрывки фраз, спешно конспектируемые внимательными "слушателями".

— Уходите, пожалуйста, — попыталась закричать на них Кэр, однако сидящая рядом докторша не позволила ей сделать это достаточно громко, еще крепче прижимая к груди.

Девушка и подумать боялась, что будет, если Дамон вернется прямо сейчас. То, что он не раздумывая убьет добрую половину находящихся здесь людей, не подлежало сомнению. И только потом займется ей — медленно будет издеваться, растягивая удовольствие от каждого крика и стона боли.

— Все будет хорошо, моя дорогая, — убаюкивая произнесла женщина, плавно раскачиваясь из стороны в сторону. — Ты должна рассказать нам, что произошло с тобой на самом деле и где найти твоего мужа.

— Он мне не муж! — почти что спокойно выдавила она из себя. — Вы ничего не понимаете… Уходите, прошу вас. Вы не знаете, с чем имеете дело.

— Поверь, деточка, знаю, — ласково заворковала врачиха, на нагрудном кармане халата которой было аккуратно вышито имя "Одри". — Я не таких подонков отдавала в руки правосудия. Ничего не бойся и спокойно рассказывай. Он часто бьет тебя?

Юноша с интересом прислонился к стене, надеясь услышать ответ на вопрос. Выходит, девчонка сама не поняла, что натворила. Конечно, не так уж и важно отыскать виноватого, расплачиваться все равно придется ей, но пока можно ограничится стандартным набором нежность-кровь-ласка.

— Нет, — отрицательно помотала головой Форбс, бросая выразительный взгляд на стоящих в отдалении "писак", среди которых находился и один полицейский, столь же внимательно слушавший ее невнятную речь. — Это наше личное дело. А сейчас, прошу вас, выйдите. Я не хочу ничего рассказывать.

— Когда я только подошла к тебе, ты бормотала о том, что "он убил…убил ее", — решила немного надавить Одри. — Что ты имела в виду? Кого он убил?

Кэролайн тихо застонала, старательно отталкивая от себя прилипчивую женщину, но получалось плохо. За последние сутки ей так и не удалось подняться с кровати хотя бы для того, чтобы выпить воды, а теперь слабость усиливалась еще и наличием в крови сильнодействующего обезболивающего. Наверное, впервые за этот чудовищно длинный день она по-настоящему захотела увидеть Дамона. Чтобы он просто вошел в комнату, выставил за дверь беспрестанно жужжащих над ухом любителей новостей, сел рядом с ней и улыбнулся. Чтобы можно было прижаться щекой к его плечу и помолчать, наслаждаясь терпким ароматом кожаной куртки, а потом вновь попросить убрать все лишнее из своей головы, потому что это ее убивает. И неважно, что он откажет ей во всем, а может, наоборот согласится в обмен на что-либо за рамками обыденного. Главное, что все закончится.

— По-моему, ты меня с кем-то путаешь, — шутливо протянул вампир, тщательно следивший за размышлениями девушки.

Кэр встретилась с ним взглядами и неизвестно почему заулыбалась, чувствуя ожившее внутри облегчение, которому на смену тут же пришел панический страх. В комнате было слишком много народа, что вряд ли понравилось бессмертному. Она огляделась по сторонам, невольно отмечая исчезнувшее рядом с собой тепло все же приятной женщины, хоть и чересчур навязчивой. Все присутствующие по одному выходили в коридор, при этом на их лицах застыло настолько неестественно подобострастное выражение, что сомневаться в истинной силе внушения не приходилось. Способности Сальваторе поражали казалось бы сведущую в вампирских штучках девушку.

Последней в очереди на выход стояла гиперактивная Одри, и послужившая причиной появления в гостинице такого огромного количества заинтересованных личностей. Она спокойно прошла мимо мужчины, коротко кивнув ему в знак согласия, и скрылась за дверью, осторожно притворяя ее за собой.

Дамон несколько секунд сохранял сосредоточенность, зорко следя за выполнением вполне конкретных приказов, а потом позволил себе расслабиться и обратить наконец внимание на слишком бледную Кэролайн. Он только сейчас заметил, что чисто машинально прихватил с переднего сиденья забавную игрушку, и до сих пор держит ее в руке.

— Привет, — первой решилась нарушить она молчание, порядком натянувшее и без того оголенные нервы. Ее разрывало на части от противоречивых желаний, что мешало плавному течению мыслей в воспаленной голове. С одной стороны, она безумно рада была видеть его, потому что избавилась-таки от навязчивого внимания борзописцев и до невозможности сострадательной тетки. С другой, даже разговаривать с ним было противно, а уж смотреть и подавно. Еще никогда прежде один человек не вызывал в ней столько позитивных и одновременно с этим негативных ощущений, которые вряд ли можно было трактовать однозначно.

— Привет, сладкая, — расплылся вампир в улыбке от уха до уха, за одну секунду преодолевая расстояние от входной двери до кровати, на которой, съежившись, сидела девушка. — Скучала по мне? — скорее утвердительно спросил он, внимательно вглядываясь в неровные пятна румянца на еще недавно очень бледных щеках.

— Еще чего! — слишком бурно стала она выражать возмущение, чем только еще больше развеселила разом вышедшего из состояния повышенной агрессивности сознания мужчину. — Не ожидала так скоро встретиться с твоей мерзкой рожей, — буркнула Кэр, утыкаясь лицом в подобранные к груди колени.

Со стороны могло показаться, что юношу слегка огорчило такое нерадушное приветствие, однако он очень быстро сумел взять себя в руки и вновь настроиться на шутливо-пугливый лад, который лишний раз подталкивал девушку на громогласное выражение ярчайших эмоций. Авось кое-что удастся понять…

— А вот я наоборот, очень соскучился по тебе, — сказал он чистейшую правду, прижимаясь щекой к ее макушке. Один глубокий вдох наполнил легкие запахом ее волос. Как бы он не старался скрывать правду даже от самого себя, последнее время она все же просачивалась на поверхность. Он действительно начинал что-то чувствовать к этой девчонке, что-то очень живое и болезненно пульсирующее, можно даже сказать — настоящее.

— Не надо меня трогать, — тут же попыталась она отодвинуться, но повышенная слабость организма сыграла с ней злую шутку. Вместо короткой команды: отползти влево, девушка с неимоверной для себя скоростью оказалась на шее мужчины (не вся она, конечно, а только руки), и уткнулась носом в приятно пахнущее плечо.

— Так лучше, не находишь? — язвительно поинтересовался Дамон, с особо довольным видом накрывая ладонями шелковистую на ощупь кожу на ее спине. И плевать, что пришлось пользоваться внушением, дабы осуществить эту маленькую прихоть. Дальше банальных телячьих нежностей дело все равно не зайдет, потому что у него все же имелись смутные представления о приличиях.

— Чтобы ты знал, — тихо шепнула ему на ухо Кэр, ласково прижимаясь еще ближе, притом явно не по своей воле. — Я тебя ненавижу. Ты противен каждой клеточке моего тела.

— Я ведь могу доказать обратное, — немного зло отреагировал он, в глубине души восхищаясь ее самоконтролем. Редко кому удавалось настолько искусно сопротивляться его Силе, что уже заслуживало уважения — хотя бы за попытку.

Дожидаться того момента, пока до нее дойдет смысл фразы он не стал. Бросил на подушку сначала ставший ненужным подарок, а затем и послушную девчонку, словно она весила немногим больше плюшевого медвежонка. Следом на пол свалились его туфли, сверху на них приземлилась кожаная куртка и черная футболка, а довершить небольшую кучку посчастливилось ремню.

Кэролайн только успевала следить за стремительно развивающимися событиями глазами-блюдцами, судорожно проталкивая по горлу один комок за другим. Пошевелиться она, само собой, не могла, однако старалась изо всех сил, лихорадочно комкая между пальцев край накрахмаленной снежно-белой простыни.

— Ты же не…, - жалко выдавила она из себя некое подобие осмысленного предложения, разом отмечая страх и панический ужас, засквозившие в севшем голосе. — Не собираешься делать это?

— Что "это"? — многозначительно повел бровями вампир, нависая над ней. По его лицу было понятно, что это не просто какая-то очередная игра в пугалки, а реально существующая неприятность, в которую ей довелось угодить.

Он немного иначе представлял себе свое возвращение, но и этот сценарий нравился юноше чрезвычайно. В конце концов, не будет ничего страшного в том, что он зайдет чуточку дальше дозволенного. Возможность стирания памяти никто не отменял, ведь так?

Отбросив в сторону ненужные уговоры самого себя, мужчина почти вплотную приблизился к ароматной шейке, когда наконец услышал ее голос, наполненный бескрайним гневом.

— Неужели тебе нравится играть наперекор правилам? — зло спросила Кэролайн. — Это даже не тянет на изнасилование, ты, жалкий представитель отряда трусливых. Самому потом не противно будет в зеркало смотреться?

Она и сама не поняла, что заставило ее собраться, а потом еще и высказать слишком острые на поверку слова, но это был единственный выход. И они подействовали, потому что уже в следующую секунду сковывающая все тело Сила исчезла, дав ей исключительную возможность как следует отбить руку о ненавистную рожу, стирая с нее малейшие признаки недавнего превосходства. Девушка не вкладывала какого-то особого смысла в каждую пощечину, выводя из организма весь скопившийся негатив старым как мир способом. И даже не удосужилась подумать над тем, почему вампир настолько спокойно воспринимает ее агрессивные выпады.

Удалось остановиться ей еще довольно нескоро. Плавно переходя с лица на плечи, а затем и на грудь, она наконец стала реагировать на болезненное жжение в раскрасневшейся от смачных шлепков ладони, и спустя пять минут устало прислонилась к спинке кровати. Единственный вопрос, который уместился в воспаленном мозгу, был слишком предсказуем по своей природе. Почему он терпит?

Кэр недоуменно покосилась на замершего посреди кровати мужчину, задним числом отметила про себя разрывающую сердце на части жалость, которая возникала при взгляде на сгорбленные плечи и опущенную вниз голову, и чуть было не вскрикнула от удивления, когда заметила на его щеках две светящиеся в тусклом свете дорожки от… СЛЁЗ? Да быть того не может!

— Дамон? — неуверенно позвала она, не решаясь хотя бы просто придвинуться ближе. Знаем, проходили уже один раз! С его пещерной невоспитанностью она предпочитала не иметь никаких дел. — Все нормально?

Конечно, тупой получился вопрос, и выглядел он еще глупее в свете последних событий, но оставлять без внимания его очередной уход "на ту сторону" ей просто совесть не позволяла. Видимо, что-то в ее словах очень крепко его зацепило.

Так и не получив ни одного ответа, девушка, проклиная весь чертов мир, неохотно подползла ближе и осторожно подняла его лицо за подбородок, краем глаза любуясь рельефными буграми на широченных руках.

— Эй, ты как? — не без чувства вины спросила она, большим пальцем стирая с губ свежую каплю крови. Что ж, теперь они почти квиты. Ей тоже удалось покорежить симпатичную мордашку, пусть и в самой незначительной степени.

Он поднял на нее отсутствующий взгляд, коротко кивнул в ответ, вроде как: "Все в норме, детка", хотя это явно было не так, слепо нашарил на полу футболку и безразлично стал натягивать ее на себя, по-прежнему глядя куда-то вдаль.

Катрина всегда считала его полным ничтожеством, не способным ничего добиться самостоятельно, и в порыве злости задавала ему один и тот же вопрос, недавно прозвучавший из уст Кэр. "Разве тебе не противно смотреться в зеркало?" — злорадно интересовалась она, вынуждено выслушивая об очередной неудаче сына на охоте или в учебе (разумеется, речь шла не о общеизвестном образовании, а об изучении навыков Древних). Он всегда был лишь разочарованием для нее, гадкой чернильной кляксой на белоснежном листе дорогостоящей бумаги, и вряд ли сумел бы добиться чего-то в жизни. Даже исключительную схожесть с самым красивым вампиром Дамон умудрился подпортить своим полярно другим характером. В нем не было ни капли жестокости, которую так уважали Древние, необузданной ярости и насыщенного гнева. Да и жажда оказалась недостаточной. Его вполне удовлетворяла обычная еда, а кровь требовалась крайне редко.

Но он стал тем, кого мечтала видеть ОНА! Пусть и не сразу, но сумел добиться всего!

— Ты знаешь, что у таких, как я, Сила появляется лишь после совершеннолетия? — неожиданно спросил он у девушки, зачем-то поворачиваясь к ней спиной. Ответ ему не требовался, поэтому юноша тут же продолжил. — Клаус говорил, что это необходимо для лучшего развития. Сначала я привыкаю быть обычным человеком, и лишь потом обретаю сущность вампира. Смеясь, он называл это всесторонним развитием личности, — грустно добавил он, вновь отмечая в себе эту необъяснимую потребность в простой человеческой теплоте. Но на сегодня с бедной девочки явно достаточно.

— Почему ты всегда стараешься сделать как можно больнее? — помимо воли вырвался у нее давно вертевшийся на языке вопрос. Наверное, где-то глубоко в душе сидела частичка (очень неправильная, кстати), которой хотелось удержать его рядом еще хотя бы на пару минут.

— Потому что не умею по-другому, — последовал более чем холодный ответ, эхом разнесшийся по комнате. — Я уже объяснял это тебе.

Он оглянулся через плечо, собираясь одарить ее самой нахальной и одновременно очень лживой улыбкой из всех возможных, когда практически нос к носу столкнулся с изучающими глазами насыщенного зеленого оттенка.

Кэролайн уткнулась подбородком ему в плечо, крепко сцепляя руки вокруг казалось бы необъятной груди, и даже получила некоторое удовольствие, разглядывая темно-карие очи, на глубине которых плескался чуть ли не испуг.

— Не делай так больше, пожалуйста, — шепотом попросила она, закрывая защипавшие от отсутствия влаги глаза. Что подтолкнуло ее на подобного рода просьбу оставалось загадкой. Страх, ненависть, боль, непонимание и жалость смешались внутри нее в один огромный клубок из спутанных обрывков чувств. Он был чудовищем, но может есть хотя бы микроскопическая надежда на…

К ее губам прикоснулось что-то гладкое и даже слегка щекотное, заставляя вновь открыть глаза. Красивая улыбка, притом довольно естественная, а потом перед лицом возникла умильная мордочка плюшевого медведя, держащего в лапах неправдоподобно красное сердечко с незамысловатой надписью: "I Love You". Пластмассовый нос косолапого "проехался" по ее щеке, а тихий и какой-то неуверенной голос произнес:

— Это тебе.

— Спасибо, — пробормотала девушка, ожидавшая чего угодно, кроме этого.

От неожиданности она вдруг совершенно забыла и о том, где находится, и о том, кто рядом, поэтому не видела никакого смысла в последующих упреках самой себя на наличие кретинской реакции. Смачно чмокнув вампира в щеку, она вырвала из его руки свой необычный (а для нее он был именно таким) подарок, и улеглась прямо на середине кровати, спешно поворачиваясь к юноше спиной, дабы скрыть пламенный румянец на щеках. И дело было вовсе не в смущении, которого она отродясь не испытывала. Об истинной причине участившегося пульса не хотелось задумываться в его присутствии, поэтому пришлось приложить все усилия, чтобы уснуть в кратчайшие сроки. Авось утром, после чашечки крепкого кофе и холодного душа ее мозги встанут на место, а Дамон Сальваторе перестанет казаться таким уж хорошим только благодаря одному действительно приятному знаку внимания.

Фрэнки, находясь в состоянии блаженного сумасшествия, лихорадочно застегивала пуговицы на рубашке Стефана, которую тот столь галантно ей одолжил, и пыталась вычеркнуть из воспоминаний этот маленький сабантуйчик в лесу. Конечно жаль, что каким-то непостижимым образом ей удалось вовремя остановить и себя, и разошедшегося вампира, но так было гораздо правильнее. Даже после того, как она "познакомилась" с совершенно другим младшим Сальваторе, разглядела наконец все его скрытые (при этом довольно-таки впечатляющие) страсти, лишилась любимой блузки, в клочья изодранной зубами взбесившегося хищника, потеряла незначительную толику крови исключительно по собственному желанию, ее все еще не покидало ощущение нереальности происходящего. Не мог он так скоро забыть обожаемую миром Елену, хотя и очень старался. А выступать в роли мецената девушке вовсе не улыбалось, не смотря на всю красоту предстоящей благодарности.

Кажется, юноша полностью разделял ее тревоги и опасения, потому что тоже выглядел не лучшим образом (хотя отсутствие одежды на верхней части тела безусловно шло брату-близнецу самого Аполлона). То и дело затылку итальянки приходилось ощущать на себе внимательный взгляд, после которого незамедлительно следовал немного тяжеловатый вздох. Повернуться друг к другу лицом и самоотверженно встретиться взглядами им обоим явно не позволяла совесть.

— Глупо, да? — скорее у самой себя поинтересовалась Франческа, по-прежнему не желая оборачиваться. — Ведем себя, как дети малые, которые остались на некоторое время без бдительного присмотра взрослых, а потому и творят шалости.

— Было бы глупо, если бы мы делали это им назло, — не спешил согласиться с ее выводами Стефан, практически нащупавший во всем происходящем нить здравого смысла. Что и говорить, ему тоже не очень-то нравилось то, как быстро удалось придти в себя и даже больше, но позволять подобным мыслям вылезти на поверхность он не собирался.

— В принципе, — задумчиво протянула девушка, заставляя себя хотя бы оглянуться назад. — Ты прав, поэтому советую махнуть рукой на доводы разума. Вроде вторая часть развлекательной кампании подошла к концу? А посему переходим к пункту три моего крупномасштабного увеселительного проекта — интерактивные развлечения, — буквально за шкирку вытащила она себя из болота депрессивных сожалений и переживаний, наглядно демонстрируя вампиру всю силу и стойкость своего железобетонного характера. Унывать всегда было не в ее стиле.

Резко развернувшись на пятках, при этом в который раз мысленно сетуя на потерю изящных лодочек, она наградила мужчину сияющей улыбкой, плескавшейся даже на глубине светло-карих глаз, и залихватски подмигнула ему.

— Каких развлечений? — на всякий случай переспросил вампир, ловко копируя мастерки изображенную в его присутствии гримасу счастья.

— О, многоуважаемый товарищ Девелопер*, не гневайтесь на этого отставшего от жизни праведника, — возвела она руки к небу в театральной молитве. — Он слишком долго живет на этой земле, поэтому и покрылся пылью времен. Стефан, я говорю о компьютерных играх, неужели не слышал никогда? — ехидно спросила Фрэн, на этот раз обращаясь исключительно к бессмертному.

Тот закатил глаза, но не решился высказаться, исходя из разумных соображений безопасности себя и окружающего пространства. Действительно, что еще может предложить эта совершенно несерьезная во всех отношениях трехсотлетняя мисс? Только нечто, выходящее за рамки предсказуемого.

— То есть, мы сейчас отправляемся в Интернет-кафе? — попытался предугадать он свою дальнейшую судьбу, хотя и понимал, что в экстрасенсы ему путь заказан.

— Гамить в душном, пыльном, пропахшем сигаретным дымом помещении, сидя на жестком стуле, судорожно сжимая пальцами тупорылую мышь и пытаясь заставить пахать в нормальном режиме залитую кофе клаву? Однако здравствуй! Это слишком во всех отношениях для моих истерзанных нервов. Нет, мой дорогой, — ласково заворковала она, меняя насмешливый тон на приторно-нежный. — Мы поедем к доброму дяде хакеру и соберем у него парочку достойных машин премиум-класса, обзаведемся геймпадами* и будем проводить время в тихой домашней обстановке, прижимая мадам Сижу к мягкой диванной обивке. Кстати, какой жанр тебя больше всего интересует?

Девушка прервала на секунду пламенный поток несуразностей, чтобы внимательно вглядеться в ровным счетом ничего не выражающее лицо мужчины, следом сделала сразу несколько неутешительных для себя выводов и постаралась ввести горе-геймера в курс дела.

— Экшен, файтинг, варгейм, пошажка, RTS, гоночки, а может, квест**? Отстой, конечно, и никак не подходит для веселого времяпрепровождения на пару с любительницей забойных хоррор-экшенов, навроде красотки F.E.A.R. с Мертвыми Японскими Девочками, но я согласна и на них. Плюс, ты, как истинный джентельмен, должен развлекать меня, скажем, еще около недели, — решила она сразу пролить свет на дальнейшую участь вампира, чтобы не выслушивать потом всякие "За что?", "Почему?" и "Зачем?". По ее мироощущениям, некто слишком зарос плесенью аристократизма и давно уже выпал из реальной жизни, в которой так много все интересного.

Продолжая нести откровенную для повседневного обывателя чушь, Фрэнки чуть ли не насильно тянула за собой слабо сопротивляющегося юношу к машине, но на половине пути им все же пришлось остановиться, потому как в Стефане вновь дал о себе знать ботаник (в прямом смысле этого слова).

— Это ель? — задал он один и тот же вопрос уже во второй раз, сам того не замечая.

— Оставь шишки белочкам, — неожиданно обозлилась вампирша. Так было всегда, когда она чего-то недопонимала, а повышенный интерес к деревьям хвойных пород очень умело вписывался в ее представления об идиотизме.

— Подожди секунду, — пропустил он мимо ушей довольно агрессивный выпад, легко высвобождая свою ладонь из захвата цепких пальцев. Уже дважды за сегодняшний день его внимание привлекло одно и то же дерево, что автоматически возводило его в разряд "любопытное". Покопавшись в сознании буквально пару мгновений, он понял, чем именно его заинтересовал полутора вековой житель леса.

Очень удачная охота дала мужчине целый ряд практически позабытых способностей, что и позволило голыми руками отломить увесистую ветвь, а затем повернуть сияющее улыбкой лицо в сторону итальянки.

______________________

*Девелопер — в широком смысле: разработчик ПО (программного обеспечения), в данном случае подразумеваются разработчики компьютерных игр.

— Я вспомнил, — срывающимся от восторга голосом прошептал он себе под нос, радуясь удачному стечению обстоятельств. — Это же самое оно!

— Тебе в самом деле так уж фигово? — нахмурилась девушка, старательно переваривая увиденное. — Конечно, твое горе можно понять, и оно даже вызывает сострадание, но суицид… Ты перегибаешь, Стеф.

— Ель! — как бы напоминая, произнес он. — Только ей можно убить китсуна.

— Да? — мгновенно оживилась Франческа, ловко перехватывая у него ветвь, своими размерами больше напоминающую ствол молодого деревца около двух метров в длину. — Что же ты раньше не сказал нам об этом?! Я сплю и вижу, когда в моей ванной комнате появится чудовищно обаятельный рыжий половичок!

— Я и сам не знал, — все так же продолжал восхищаться собой Стефан, медленно вытягивающий из задворков подсознания обрывки путанных фраз и малозначительные кусочки разговоров. Больше всего все происходящее с ним напоминало яркую вспышку света в непроглядном тоннеле — никаких точных сведений, что-то на уровне интуиции.

— Тогда тащи эту штуковину в машину, сегодня будем готовить из нее первоклассные колья, — бодро посоветовала девушка, обеими руками поддерживая воодушевление младшего Сальваторе. Если уж ей (точнее им) удастся без привлечения Дамона решить еще одну наболевшую проблемку, то пожизненная благодарность приятеля будет обеспечена. Словами нельзя было передать, как она любила воплощать миротворческие миссии в жизнь, особенно в одной команде с таким очаровашкой.

Без всяких усилий они "поделили" на четыре идеально ровных части будущее орудие массового поражения хвостатых, наскоро запихали все в багажник не слишком-то вместительной Ауди, а затем отправились в путь, попеременно улыбаясь друг другу самым искренним образом. Сесть за руль на этот раз предстояло Стефану, и на то у девушки была одна действительно веская причина. Оторвать взгляд от рельефного торса, местами исцарапанного ее же коготками в немного диковатом порыве страсти, с каждой минутой становилось все сложнее. И дело было даже не во вполне очевидной красоте накачанных мышц или той самой одурманивающей стройности фигуры, которая вряд ли являлась для нее чем-то новым. Ей просто нравилось смотреть на него (хотя сюда как нельзя лучше подходит слово "любоваться").

Первая остановка стала вынужденной, потому как продолжать и дальше щеголять голыми пятками и натянутой на кружевное белье светлой мужской сорочкой, местами изрядно разодранной, не представлялось возможным. Быстро стянув с вешалок средненького качества тряпки и стащив с обувной полки самую изящную пару туфель на средней длины каблуке, Фрэн скрылась в примерочной кабинке и буквально через пару минут выскользнула оттуда в совершенно другом виде. И ее сильно разозлил тот факт, что Сальваторе пришлось заталкивать туда чуть ли не пинками, а потом насильно напяливать на него заранее припасенные шмотки.

— Что, опять забыл кредитку дома? — веселилась девушка, неторопливо застегивая пуговицы на его рубашке. — Не волнуйся, моя платиновая Visa вряд ли сильно пострадает от пары тысяч долларов, которые мы сейчас потратим. А вечером ты мне все вернешь, я подскажу способ, — шепнула она ему на ухо, слегка подтягиваясь на носочках.

Небольшое двухметровое пространство явно не было рассчитано на двоих, отчего им обоим приходилось чуть ли не прижиматься друг к другу.

Юноша коротко кивнул в знак согласия, невольно выныривая из довольно неприятных ощущений. Не смотря на царившее в этой стране равноправие, он все же предпочитал платить не только за себя, но и за даму, а сейчас был лишен этой возможности.

________________________

*Геймпад (джойпад, игровой пульт, контроллер) — джойстик, если по-простому.

**Сумбурное перечисление некоторых жанровых делений компьютерных игр. Подробнее ознакомиться с некоторыми из них можно в приложении.

Итальянка, зорко следившая за уровнем его душевного подъема, моментально предприняла все необходимые меры, едва на горизонте замаячила пугающая отметка "ноль". Она буквально за шиворот выволокла мужчину в выставочный зал и злобным взглядом пригвоздила к стенду с аксессуарами, чтобы у него даже желания не возникло толкаться у кассы в момент расчета за покупки.

А вот следующий магазин, расположенный не так уж и далеко от пансионата, поразил девушку до глубины души. Чтобы в уважающем себя магазине компьютерной и оргтехники продавались уже собранные системные блоки, без возможности разборки-сборки? Такое она встречала впервые, не говоря уже о продавце-консультанте, относительно прыщавом студенте невзрачной наружности, который разбирался в "железе" так же, как она в детальной составляющей реактивного двигателя самолета (хотя по этой теме общий набор знаний у нее все же имелся, чем явно не мог похвастать здешний компьютерный гений — а если по-простому, то безусловный мастдайный ламер1).

Пребывая в тихом ужасе от творящегося в городке хаоса, девушка попросила "аудиенции" у главного администратора магазина, и пару минут о чем-то шепталась с улыбчивой женщиной в строгом офисном костюме. Стефан же отправился бродить по залу в надежде вылезти сухим из воды, когда боевой пыл подруги брата чуть поутихнет, и она вновь обратит на него внимание. По большому счету, ему тоже нечем было похвастать — компьютеры и все с ними связанное интересовали его в последнюю очередь, а следовательно и "фишку" он не рубил.

Бодро цокая каблучками, Франческа носилась от прилавка к прилавку, сжимая в руках шуроповерт, и напевала себе под нос что-то довольно жизнерадостное. В итоге, ее усилия не оказались напрасными и через два десятка минут любопытному носу того самого неумехи-консультанта посчастливилось заглянуть под крышку двух мощнейших "ящиков" с поэтичным названием "Мечта геймера".

— Стефан, выбор мониторов, акустики, мышей и прочих прибабахов на тебе, — ощутимо стукнула она по плечу юношу, замершего у стенда с видеокартами. — Я пойду пошарюсь по второму этажу, может и отыщу там что-нибудь стоящее.

— Вроде уже все купили, — решился он напомнить о разумности трат, с удовольствием разглядывая светящиеся безумным блеском золотистые глаза.

— А играть мы во что будем?! — притворно вознегодовала девушка. — Кстати, ты так и не сказал, что больше любишь? Думать, бегать и стрелять, а может, тебе придется по вкусу симулятор Бога? Я лет пять назад видела такую симпатяжку на прилавке, но реально прощупать ее руками мне так и не довелось. Дамону, видите ли, больше по вкусу глобальные стратегии, агрессор фигов.

— Что? — не поверил своим ушам вампир, делая бо-ольшие и очень удивленные глаза. — Дамон тоже играет в компьютерные игры?

— Ха! — согнулась Фрэн пополам от хохота. — Он самый что ни на есть мега рульный мочитель ботов2! Видел бы ты его в Battlefield 2! В мультиплеере3 ему нет равных! Я по сравнению с ним полнейший фраг4!

— А, ну да, — поспешно согласился мужчина, плохо понимающий суть сказанного. Казалось, итальянка перешла на какой-то доселе неизвестный миру суахили и теперь может изъясняться только косноязычным способом.

— Ладно, я пошла планировать нашу развлекуху, а ты поторопи этих тупоголовых, — напоследок пожелала она, скрываясь за ближайшим стендом.

Стефан тяжело вздохнул, слабо представляя себе последствия сегодняшнего вечера, и поплелся выбирать все недостающие части к "умной" машине. Оставалось надеяться, что ко дню возвращения старшего брата, в нем останется хоть одна неиспорченная частичка, которая сумеет отбиться от гиперактивной и чрезмерно жизнерадостной, но при этом неисправимо испорченной вампирши.

___________________

1Мастдайный ламер — пользователь ПК ниже уровня "чайника".

Классификация пользователей по уровню интеллекта гласит, что есть хакеры, которые все знают, все умеют. Есть "чайники", которые пока не очень умеют, но активно учатся, и есть ламеры, которые не умеют и не пытаются научиться.

2Роботы (сокращённо "боты") — программа или часть программы, имитирующая партнёров в многопользовательских компьютерных играх.

3Мультиплеер — многопользовательский режим игры.

4Фраг — сленговое словечко, которым обозначаются люди, практически не имеющие играть в игры. Есть еще казуалы (любители игр сугубо развлекательного характера — "тетрисоманы") и хардкорщики (продвинутые геймеры, иными словами).

Приложение

Экшен (Action) — дословно с англ. "боевик". Говоря простым языком — стрелялка, он же Шутер, он же 3D-шутер. Знатоки, конечно, поставят мне в вину подобное объединение, но по большому счету разницы нет никакой.

FPS (от англ. First-Person Shooter) — дословно Шутер от первого лица.

Survival Horror (дословный перевод с англ. — "ужас на выживание") — по идейной составляющей близок к жанру Экшен, но в отличие от последнего нагнетает некоторую атмосферу заправского ужастика.

Файтинг (от англ. Fighting — бой, драка, поединок, борьба) — название жанра говорит само за себя.

Ролевая игра (в простонародье — ролка) (англ. Role-playing game — RPG) — в этом жанре игрок управляет одним персонажем или группой персонажей, каждый из которых описан набором численных характеристик, отвечающих его свойствам и умениям; примерами таких характеристик могут быть хит-поинты (англ. hit points, HP), экспириенсы и уровни. Эти характеристики подвержены изменениям; одной из целей игрока является повышение возможностей игровых персонажей за счёт улучшения их числовых параметров, обычно называемое "прокачкой" и производимое чаще всего за счет набора специальных очков опыта. Игровой процесс, как правило, строится на обследовании игрового мира, боях с разного рода противниками и выполнении заданий-квестов, вознаграждающихся тем или иным образом. (своими словами, к сожалению, выразить суть мне не удалось — прим. автора).

Квест (Quest) — игра-повествование, в которой управляемый игроком герой продвигается по сюжету и взаимодействует с игровым миром посредством применения предметов, общения с другими персонажами и решения логических задач.

Пошаговая стратегия (в просторечье — пошажка) — один из подвидов жанра стратегии, где каждый игрок совершает свой ход по очереди, в отличие от стратегии в реальном времени.

Стратегия в реальном времени (англ. real-time strategy, RTS) — так же подвид жанра стратегии, в котором отсутствует "очередность ходов".

Варгейм (от англ. Wargame — военная игра) — еще один поджанр стратегии. Думаю, пояснения излишни.

Гонки — всенародно известный жанр, не требующий пояснений.

Проснулась Кэролайн сразу от нескольких довольно неприятных ощущений: первое — нестерпимо болела шея от долгого лежания в неудобной позе, второе — во рту все пересохло настолько, что казалось, будто язык увеличился как минимум вдвое, третье — болезненно пульсирует каждая клеточка измученного вчерашними уколами тела, и только в одном месте боль резко ограничивается чем-то безупречно теплым и предельно мягким. Слепо нашарив это самое таинственное нечто, девушка постаралась не издать и намека на звук, с содроганием вспоминая предыдущий вечер и наполненную странными эмоциями ночь.

Она аккуратно подняла голову с плеча вампира, мимоходом скидывая со своей талии его ладонь, несколько секунд разглядывала его безмятежно спящее лицо, а потом неожиданно для самой себя легла обратно, обвивая рукой мерно вздымающуюся от спокойных вдохов грудь. Почему ей так хорошо рядом с ним? Не вообще, а вот именно сейчас — тепло, уютно, расслабленно. Разве так бывает?

Ответ пришел буквально сразу же — бывает. И она, кажется, начинала догадываться, как будет звучать разъяснение ее первого вопроса. В первую очередь, дело было в том, что он человек (пусть и всего лишь наполовину). Он настоящий, если только можно так выразиться. Спит, ест, дышит и даже чувствует боль. Последняя мысль подтверждалась наличием на его нижней губе небольшой трещинки, с запекшейся по краям кровью — ее рук дело. Выходит, он мало чем отличается от обычного человека, за исключением целого вороха вампирских талантов, которые вряд ли под силу повторить другому вампиру. Скольких людей он вчера отправил погулять одним лишь взглядом? Вроде пятерых, хотя ручаться за свои воспоминания она бы не стала.

Но общая суть ее двоякого отношения к нему сводилась вовсе даже не к "человечности" бессмертного. Она вспомнила тот день, когда по глупости кинулась сначала целовать эту тварь, а потом усиленно его жалела и даже (вот уж действительно чистой воды идиотизм) хотела напоить его своей кровью. Или взять хотя бы вчерашнюю выходку этого эгоцентричного типа, лежащего рядом. Точно последний мерзавец он пытался затащить ее в кровать (в переносном смысле, разумеется) с помощью Силы, и только после довольно гневной тирады, пропитанной желчью, слез с нее, так ни разу и не прикоснувшись. И вроде бы, ей стоило действительно возненавидеть его в ту секунду, с чем она довольно легко справилась на первых парах, применяя все дозволенные методы рукоприкладства, а следом… Зачем сама обнимала его? Не позволила уйти…Да и, судя по всему, довольно радушно приняла его ночью, раз проснулась в подобном обществе.

Наверное, ей хотелось оправдать себя всеми способами, чтобы снять с плеч груз вины и продолжить потакать своей странной потребности в этом мужчине. Гораздо проще было бы признать наконец, что Дамон Сальваторе нравится ей куда больше, чем она способна признать. Однако Кэр решила идти более тернистой дорожкой и с упоением отыскивала будто бы реальную причину своей симпатии и ярого нежелания встать сейчас с кровати, чтобы объяснить наглому кровопийце пару прописных истин о рамках приличия и их соблюдении.

"Все дело в нем самом" — неслась она на волне надуманных размышлений. Это его выражение лица, когда речь заходила о матери, огромная зияющая дыра в сердце, которая находила отражение на глубине бескрайних темно-карих глаз, ломающийся голос, разом терявший свои надменные составляющие… Он был по сути большим ребенком, которого слишком часто обижали взрослые. Этакий пятисотлетний малыш, окончательно запутавшийся и в себе, и в окружающем мире. Он не признавал нежность, ласку и любовь, и все же отчаянно продолжал искать их, в надежде встретить хотя бы раз. И при этом злился на самого себя за слабохарактерность. А ярость у него принято было выражать на окружающих. И тому была масса доказательств, которыми могла "похвастать" девушка, с ужасом разглядывая в зеркале свое плохо узнаваемое отражение.

Видимо, ей очень нравилось его оправдывать, потому что пространственные думы заняли большую часть утра и носили довольно однообразный характер циклически повторяющихся выводов. О Кайлебе она почему-то категорически отказывалась вспоминать, и то и дело одергивала руку, которая вроде как самовольно бралась гладить все так же крепко спящего вампира.

Ближе к полудню блаженное бездельничество порядком надоело девушке, поэтому она попыталась выбраться из кровати, не разбудив при этом мужчину. К слову, это ей практически удалось — подвела нога, запутавшаяся в одеяле, которую пришлось высвобождать резким подергиванием, что и стало причиной роковой ошибкой.

— Далеко собралась, детка? — вяло полюбопытствовал Дамон, сладко потянувшись. Глаза он предпочел оставить закрытыми, вдоволь наслаждаясь дурманящим воздухом в комнате, насквозь пропитавшимся запахом девушки.

— Пить, — коротко и почти что грубо ответила Кэролайн, свешивая руку с кровати, чтобы найти хотя бы что-нибудь из одежды. К ее видимому недовольству (а на самом деле чуть ли не праздному восторгу) первой попавшейся вещью оказалась черная льняная футболка, которая практически сразу же оказалась на ней, скрывая от посторонних взглядов не только стройные изгибы красивого тела, но и чудовищные желто-зеленые синяки и ссадины.

— Может, сначала я? — все так же лениво спросил он, охотно возвращая уже ступившую на пол девицу назад. Одно резкое, но совершенно безболезненное для нее движение, и манящее горло оказалось в самых что ни на есть выгодных пределах досягаемости.

Как и следовало ожидать, Кэр лишний раз пожалела о своих скоропалительных выводах, да и вообще о том дне, когда родители решили обзавестись потомством.

— Как же ты мне надоел! — запальчиво воскликнула она, тщетно стараясь высвободиться из крепких объятий.

— Не могу сказать о тебе того же, — выдохнул ей в шею вампир, без труда отыскивая губами пульсирующую жилку.

Небольшая порция теплой крови по утрам была для него чем-то вроде чашки кофе для обычного человека — вполне естественно и даже скучно.

Девушка буквально задохнулась от возмущения, когда он, вместо того чтобы заткнуть свою чертову жажду, стал теснее прижимать ее к себе, дотошно покрывая легкими поцелуями кожу от кончика уха до основания плеча.

— Хватит, — строго приказала она, хотя на слух это прозвучало немного иначе. Голос отчего-то дрожал, а по телу пронеслась настолько жаркая волна удовольствия, что вряд ли осталось для него незамеченным.

— Мне слушать тебя или твой организм, настойчиво требующий продолжения? — со смехом спросил юноша, безбоязненно запуская руки под футболку.

— Меня, — на этот раз она сумела совладать с эмоциями и для наглядности посильнее уперлась ладошками в твердую грудь вампира.

— Вообще-то я просто из вежливости спросил, — засмеялся он, медленно добираясь губами до едва затронутых румянцем щек.

Легким касанием пальцев он обвел слегка выступающие скулы, спускаясь к чуть приоткрытому рту, и замер в ожидании хоть какой-то реакции, кроме как насквозь лживых восклицаний. Ему чрезвычайно нравилась ее титаническая борьба с самой собой. С одной стороны, Кэр злило все, что он делал, с другой — бесила его неторопливость. Девушка будто рвалась на части, до хрипоты споря со слишком правильной частичкой себя. И, видимо, сама не заметила, как поцеловала его первой. Робко, неуверенно и слишком резко прижалась к его губам своими, мысленно посылая весь мир к чертовой матери. Она никогда не была правильной девочкой и не видела смысла в освоении этой роли сейчас.

Он чуть приоткрыл рот и ловко поменялся местами с замершей в оцепенении девицей, мягко, но очень настойчиво закидывая ее руки к себе на плечи. Она попыталась было упереться ему в живот согнутыми коленями, чем только еще больше развеселила мужчину. Он любил, когда сопротивлялись, пусть и лишь для виду.

— Дамон, — слабо прошептала девушка, вертя головой в разные стороны, только чтобы не дать ему себя поцеловать. Почему? Да потому что дико боялась своей реакции.

— Угу, — отозвался юноша, отлавливая наконец ее лицо за подбородок. — Посмотри-ка на меня, — сурово велел он, внимательно наблюдая за опущенными веками с чуть подрагивающими темными ресницами.

Кэролайн тихо повиновалась, прекрасно понимая, что сейчас никакой Силы вокруг нет. Она делает все исключительно по своей воле, потакая капризам изголодавшегося по мужской ласке тела. Притом очень четко осознает, кто рядом, и именно это не позволяет ей остановиться. Выдержав его изучающий взгляд в течение одной минуты, она с распростертыми объятиями приняла собственное поражение и вновь закрыла глаза, на этот раз уже вполне сознательно подаваясь вперед для более удачного поцелуя.

Его губ коснулась легкая ухмылка, которой не суждено было засиять в полную силу. Девушка с тихим стоном прильнула к только того и дожидающемуся рту, обжигая его кожу горячим и частым дыханием. Ее мелко подрагивающие пальчики пробежались по спине, как бы щекоча кожу длинными ноготками.

Медленно и неторопливо, наслаждаясь каждым плавным движением, вызывающим болезненную слабость во всем теле, он целовал бархатные губы и старался как можно дольше держать ситуацию под контролем. Ласково приглаживая разметавшиеся по всей кровати темные волосы, юноша упивался сладостью ее учащенного дыхания и тем подарком судьбы, который так долго искал. Взаимность…

Кэр чуть приподняла спину, почувствовав малейший намек на желание вампира снять с нее лишнюю на данный момент футболку, и, неловко подавшись вперед, больно стукнулась верхней губой о его зубы.

— Ауч, — коротко выдохнула она, машинально прижимая ладонь к лицу. Вроде это не входило в их (оказывается, уже ИХ) планы. Кровь в сексе с вампиром бывает немного лишней — так ей всегда казалось.

— Сильно? — тут же спросил Дамон, отнимая ее руку от лица.

Внимательно осмотрев неглубокую кровоточащую ранку, он кончиком языка слизнул манящую каплю крови, блаженно опустил веки и широко улыбнулся, пробормотав нечто вроде: "Жить будешь".

Как поняла девушка, продолжения ждать не следовало. Мужчина, махнув всем на прощание рукой, бодро укатил на многострадальную "ту сторону", наверняка с удобством разлегшись у нее на груди.

— Эм-м, — нерешительно протянула она, стойко выждав минут двадцать полнейшей тишины и умиротворения. За это время ей удалось четырежды взлохматить темную шевелюру на его голове и вновь привести волосы в божеский вид. — Может, ты хотя бы дашь мне встать? Правда очень хочется пить…

Разумеется, ей и в голову бы не пришло попросить у него стаканчик воды — сама идея попахивала излишним оптимизмом, да и цена за услугу могла быть чуточку баснословной.

Казалось, Сальваторе ее совсем не слушал, в замедленной съемке прокручивая в голове все пьянящие кадры волшебного поцелуя. Он никогда не чувствовал ничего подобного: жар во всем теле, слабость, головокружение… Совсем как в дешевых розовых романах о Великой Страсти и Настоящей Любви. Эти два столпа мироздания для него вообще не могли существовать в принципе, но сейчас…

— Пить? — хрипло переспросил он, всего лишь слегка приподнимая голову.

— Ага, — тихо подтвердила Кэролайн. — Слезь с меня, пожалуйста. Ты довольно тяжелый.

Нельзя сказать, чтобы она уж совсем перестала его бояться, но какая-то надежда на улучшение доселе отвратительных отношений у нее все же присутствовала.

Юноша послушно поднялся с кровати, бегло отыскивая глазами свою одежду. Туфли, ремень и куртку он нашел сразу же, а вот футболка бодро затопала голыми пятками по ковровому покрытию, заставив его заниматься спешными догонялками.

Резко схватив девчонку за плечи, он развернул ее лицом к себе, молча схватился двумя руками за края льняного изделия и потянул вверх, со словами:

— Никогда не трогай мои вещи, сладкая.

Она оглядела его с ног до головы расширившимися от удивления и непонимания глазами, а потом испуганно кивнула, что-то уловив в не слишком доброжелательном взгляде.

— Вот и умница, — прошептал он, гладя ее по растрепанным волосам. — Теперь иди одевайся, а затем мы вместе где-нибудь поедим.

— Только не в ресторан, — мгновенно запротестовала девушка, еще не оправившаяся от прошлого обеда в милой обстановке.

— Хорошо, — немного зло согласился вампир. — Сама выберешь кафе.

Едва договорив, он быстро одел на себя футболку, накинул сверху куртку и с малой толикой отвращения набрал полные легкие воздуха. Разве ей недостаточно того, что все его мысли забиты исключительно персоной мисс Форбс? Зачем ему веcь день таскать на себе насквозь пропахнувшую ароматом ее кожи вещь?

Кэр напилась воды прямо из-под крана в ванной, потом быстро выкрутила краны на полную мощность и опустилась на выложенный кафельной плиткой пол, в надежде хотя бы на секунду избавиться от всех ощущений. Слов в свое оправдание она искать не стала, итак понятно, что ведет себя как последняя потаскуха. От одного вампира к другому, при всем этом не особо пользуясь логикой. Сначала ее мучил Кайлеб, свихнувшей на почве питания человеческими эмоциями, затем вдруг резко полюбил всей душой, а она вроде как ответила взаимностью. Следом ситуация повторяется с удивительной точностью, только на этот раз в роли вселенского подонка выступает еще более красивый бессмертный (да-да, Дамон был явно предпочтительнее, если исходить из каких-то чисто визуальных приоритетов), который — о боже милостивый — спит и видит, как бы поскорее затащить ее в постель. И когда получает две прекрасно выглядящих со стороны возможности (вчера-сегодня), неожиданно идет на попятную, что ее, к слову, очень сильно огорчает. Еще вчера она готова была до последнего брыкаться и кусаться, а сегодня чуть не разревелась, когда он вдруг успокоился. И о чем это говорит?

"Ты дура, Кэролайн" — отвесила она себе "лестный" комплимент. Кажется, бежать надо от них обоих, желательно без оглядки. Она уже не знает, что и к кому испытывает, да и вовсе не хочет узнавать. Сложности были ее самыми нелюбимыми вещами, и, как и большинство людей, обладающих разумом, она предпочитала их избегать.

Но разве может она бросить ассасина, с которым вообще непонятно что происходит. Где он? Как себя чувствует? Это ведь целиком и полностью ее вина.

Девушка тут же вспомнила о недавнем обещании Сальваторе. Он ведь дал ей слово, что отвезет повидать Кайла! Ну конечно! И почему она забыла об этом их уговоре? Чего он потребует взамен? Секса?! Да с дорогой душой, потому что ей самой уже впору накинуться на него с непристойными предложениями.

Она выпрямилась как раз перед тем, как дверь в ванную открылась без стука, являя перед ней обеспокоенное (?) лицо вампира.

— Я думал, ты утонула, — расплылся он в улыбке, по всей видимости расстраиваясь от того, что не увидел ничего интересного. — Спинку случаем потереть не требуется?

— А не погулять ли тебе по окрестностям? — ласково спросила девушка, взглядом указывая на выход. Ее уже начинала злить эта первобытная невоспитанность.

— Я как раз ищу спутницу, — лениво отбился от ее выпада Дамон, подходя ближе. Смотреть на нее полураздетую было истинным удовольствием, хотя общее впечатление портили синяки, мелкие царапины и порезы, как-то уж слишком медленно заживающие. Однако у него есть один способ "помочь" процессу регенерации. Правда, его лучше отложить до вечера, а то так и не удастся покормить красотку.

— Может, выйдешь и дашь мне привести себя в порядок? — напрямую поинтересовалась она, тщетно отыскивая возможность побыть наедине с собой и мыслями.

— Может, расслабишься и прекратишь строить из себя пай-девочку? — парировал юноша, блестяще подражая ее интонациям.

Легко приподняв ее на руки, он отрегулировал воду до терпимой температуры и ловко перебросил начавшую было сопротивляться девчонку через бортик ванны.

— Совсем офигел? — решила Кэр вслух выразить свое негодование, совершенно правильно понимая значение очередной бредовой идеи бессмертного.

— Не надо было трогать мои вещи, — вроде как не к месту произнес он, легкими касаниями ладоней лаская ее спину, в надежде хоть немного расслабить напряженное тело. — Сама разденешься или помочь? — с улыбкой спросил он, потянувшись к душу.

Девушка задумчиво прикусила внутреннюю сторону щеки, вновь ощущая в себе присутствие двух абсолютно противоположных желаний. Как же ей надоело быть крайней, притом всегда и во всем! Почему невозможно просто быть самой собой и делать то, что хочется? Кто сказал, что вести себя подобным образом аморально? Общество?! А этот самый социум был когда-нибудь на ее месте? Учувствовал в форменных издевательствах над слабой личностью, по-прежнему подчиняющейся действию целого вороха гормонов? Тогда нечего и осуждать.

Тяжело вздохнув, она завела руки за спину и трясущимися пальцами нащупала застежку бюстгальтера. Куда уж старику Гамлету, с его извечными "Быть или не быть", до ее ситуации?! Однозначное быть, раз уж так хочется…

— Молодец, сладкая, — прошептал мужчина, медленно стаскивая с ее плеч тоненькие бретельки. Ей показалось или голос у него действительно дрожит?

Она даже не успела как следует прислушаться к своим ощущениям, как на голову полилась теплая вода, заставляя вздрогнуть от неожиданности. И только после целой серии коротких вдохов-выдохов ей удалось немного расслабиться, на этот раз безбоязненно давая рукам вампира полную свободу действий. Кэролайн уже поняла, что делать больно он вовсе не собирается, а легкий массаж ее измученный бесконечной чередой боли организм воспринял с неимоверным удовольствием. Каждый раз, по-кошачьи выгибая спину навстречу упоительно приятной ладони, она ловила от всего происходящего какой-то особый кайф, все шире растягивая губы в улыбке.

Но, как и у всего в этом мире, у ее небольшого, но феерического праздника наслаждения имелся ограниченный запас времени, которое уж слишком быстро подошло к концу. Последние капли воды скатились по полыхающим румянцем щекам, а следом все тело окутала мягкая ткань безразмерного махрового халата.

— Спасибо, — от всей души поблагодарила она вампира, покорно подаваясь вперед, чтобы прижаться к самому настоящему чудовищу, который иногда мог быть и настоящим Человеком. С большой буквы этого слова.