Кэролайн проснулась рано утром, но не смогла открыть глаза. Блаженное состояние, в котором она находилась, требовало только одного: Кайлеба и она потянулась в поисках его безупречного тела, но нащупала лишь пустоту. Она удивленно позвала его, по-прежнему пытаясь сохранить сонное состояние и не поддаваться панике.

— Его здесь нет, моя дорогая, — произнес тихий мелодичный голос, и Кэролайн увидела перед собой бездонные зеленые глаза.

"Арнетт" — она сразу же узнала женщину.

— Что вам надо? — спросила Кэр, чуть приподнимаясь на локтях.

— О, моя милая! Сущий пустячок — твоя жизнь, маленькая негодница! — она говорила очень спокойно, как будто рассказывала о погоде или о чем-то достаточно обыденном.

— Вы говорите неправду! — девушка отсела на всякий случай подальше, — Александр вчера сказал, что клану я больше не нужна. Когда Кайлеб решит, что я ему надоела — он сам убьет меня!

Ей тяжело было произносить эти слова, потому как она все же надеялась, что Кайл никогда так с ней не поступит.

— Ты в самом деле так думаешь? — женщина поднялась с постели и нервно заходила по комнате, — Девчонка, ты даже представить себе не можешь каково истинное лицо "моего сына" — она нарочито подчеркнула два последних слова и продолжила, — И почему от тебя так пахнет им?

Арнетт приблизилась к ее лицу и с шумом вдохнула. Девушка даже не успела отодвинуться, чтобы не позволять этой женщине дотрагиваться до себя. Зеленые глаза налились такой злобой, что Кэролайн не на шутку испугалась взгляда полного расплавленной ненависти, который ощутила на своем лице.

— Так ты спала с ним, дрянь! — гневный вопль женщины по своей силе ничем не уступал звуку иерихонской трубы.

Она в бешенстве схватила девушку за волосы и притянула лицом к себе, заставляя неотрывно смотреть в глаза.

— Ты пожалеешь о том, что сделала, — пригрозила она и уже потянулась зубами к ее горлу, когда сильные руки обхватили ее за талию и с необычайной легкостью оттащили от перепуганной Кэролайн.

Она увидела Кайлеба, видела как перекосилось его лицо от ярости, видела его губы страстно призывающие бесчисленное множество проклятий на голову этой рыжеволосой женщине, но не слышала ничего, как будто находилась на просмотре немого кино. В висках поселились буйные молоточки, безустанно барабанившие по одному и тому же месту, а перед глазами прыгала черная сетка. Она и не пыталась успокоиться, просто накрылась с головой одеялом и поджала ноги, стараясь быть как можно более незаметной. Кэролайн показалось, что она живет в собственном ночном кошмаре и лишь иногда выплывает в реальный мир, как например, было вчера ночью.

— Кэр, хорошая моя, успокойся. — Кайлеб вытащил ее из-под одеяла и прижал к себе, — Прости меня.

Он все еще злился. Глаза выглядели угольно черными, руки мелко дрожали, но он владел собой в отличие от своей человеческой подружки. Арнетт нигде не было видно.

— Зачем? Зачем она приходила? — девушка до сих пор была напугана, хотя в объятиях вампира чувствовала себя гораздо спокойнее.

— Дрянь, — бесцветным голосом охарактеризовал гостью Кайл и спросил, — А ведь ты не сказала мне: как я выгляжу? — Он поднялся вместе с ней на ноги и отодвинул девушку от себя на расстояние вытянутой руки, давая ей насладиться видом его стройной фигуры. Одет он был с безупречным вкусом: черная шелковая рубашка, светлые брюки и туфли из змеиной кожи с угрожающими железными носами. Светлые волосы аккуратно уложены, добавляя образу какую-то таинственность. Девушка восхищенно охнула и позволила себе задержаться взглядом на рубашке, полностью повторяющей изгибы его идеальной груди.

— Ты как всегда великолепен! — словно в укор ему произнесла она.

Он обворожительно улыбнулся и, поставив ее на кровать, вышел в коридор, чтобы через секунду вернуться с огромным букетом лилий в одной руке и пакетом в другой.

— Это тебе, — чуть смущенным голосом начал он, и протянул ей цветы, удержать которые она была просто не в состоянии — таких огромных букетов она не видела даже в кино. — Как и это, — он протянул ей пакет, бросая лилии на кровать.

Она взяла его и вытряхнула содержимое на одеяло: светло-голубые джинсы, пара туфель, бесчисленное множество кружев кислотно-красного цвета — белье, как догадалась девушка — набор косметики, флакон духов и шелковая блуза ярко алого цвета.

— Мне показалось, тебе понравится, — неуверенно наблюдал за ее реакцией Кайлеб, — с особой тщательностью я выбирал белье и туфли. Надеюсь, угадал как с цветом, так и с размером.

Кэролайн рассмеялась во весь голос. Он был неподражаем! Такой милый, заботливый, обаятельный, а еще ему очень хорошо удавалось отвлекать ее. Сейчас он меньше всего напоминал ей то чудовище, с которым она познакомилась в лесу.

— И последний сюрприз, — он подвел ее к окну и указал пальцем на серебристый кабриолет, — Это теперь тоже твое, — с улыбкой произнес он и вложил ей в ладонь ключи с брелком "Мерседес".

Девушка завизжала от восторга и кинулась ему на шею со словами:

— Мое золото! Я тебя просто обожаю!

— Да? — хитро прищурился вампир, — а я надеялся услышать нечто другое. Всю ночь надеялся…

Ей хватило минуты, чтобы понять, каких именно слов он от нее ждет.

— И я люблю тебя, Кайл, — едва слышно прошептала она.

Он мечтательно улыбнулся и признался:

— Первый раз в жизни от этих слов я не впадаю в бешенство, наоборот, я очень хочу их услышать снова. — Кайлеб поднял ее на руки и отнес на кровать, — Мне есть, что тебе рассказать, Кэр. Я два века гонялся за эмоциями, мучил людей, играл с ними и только сегодня ночью понял масштабы своей глупости. Те эмоции, которые дала мне сегодня ты невозможно сравнить ни с чем — ни со вкусом крови, ни с криками самой прекрасной девушки на земле, ни с моментом убийства. Цунами, ураган, землетрясение — называй, как хочешь, но это именно то, что случилось с моей душой. Я не просто поражен, я шокирован. В моей жизни не было никого прекраснее тебя.

Он замолчал, не зная, что еще может добавить. Кэролайн ничуть не смутили его слова о крови, криках и убийствах. Ей отчего-то стало казаться, будто все рассказанное им о себе до этого неправда, ложь, искаженная истина — что угодно, только не реальная сущность этого создания. Он был прекрасен среди людей, его что-то выделяло среди вампиров, и в ее сердце он тоже занял завидное место.

— Ну вот, Помидорный Зубик. Мы добрались, — тихо прошептал Мэтт сидящему рядом вампиру и остановил Ягуар у магазина спорттоваров.

Дамон аккуратно открыл дверь, бросив обеспокоенный взгляд на заднее сиденье, где мирно спала Елена, и бесшумно вышел на улицу.

— Заблокируй двери и даже не высовывай нос за стекло, — проинструктировал он парня.

Мэтт коротко кивнул, боясь произнести что-то в слух. Говорить так тихо, как Клычок он не умел никогда и вряд ли научится. Он с интересом смотрел, как вампир спешным шагом приближается к торговой точке. Прошло каких-то две минуты, а его стройная фигура уже двигалась в направлении автомобиля. В руках вампир нес нечто, больше всего похожее на мешок. У парня не было возможности, как следует все рассмотреть, потому как Дамон отбросил всякую осторожность и передвигался с нечеловеческой скоростью.

— Поехали, — скороговоркой выпалил он, тихо щелкнув дверцей.

— Твою мать! — громче положенного вскрикнул парень, — Вытрись! — он с омерзением отвернулся и бросил ему пачку бумажных носовых платков.

Вампир хмыкнул и, послушно стерев с губ следы крови, прошептал:

— Слишком мало времени, я забыл про это, — он с интересом разглядывал платок, — Да расслабься, она жива. Я не убиваю ради забавы.

Эти слова немного успокоили Мэтта, но ему все еще было не по себе.

— Ты лыжи себе покупал? Или больше по горным санкам прикалываешься? — в обычной манере поинтересовался парень.

— Коньки — фигуристом мечтаю стать. — Не остался в долгу вампир. — Не говори Елене об этом, — внезапно попросил Дамон, — Я хочу кое-что сделать для нее.

— Надеюсь, я не приглашен? — умоляюще спросил американец и добавил, — Я не скажу, но с одним условием.

— Каким? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, поинтересовался его собеседник.

— Италия, — одними губами произнес Мэтт, — Зачем?

— Шантажист — твое второе имя, подросток, — зло глянул на него вампир, — Я отвечу тебе. Только не перебивай, мне нужно слышать спит ли Елена.

Парень тут же закивал головой и весь обратился в слух.

— В общем-то, идея об Италии пришла мне в голову еще в день нашего отъезда. Я ведь уже тогда знал, что братец сделал Шиничи ручкой. Он не помнит ничего о себе, о своей жизни, возможно, даже о том, что он вампир. Хотя жажда уже помогла ему разобраться в этом, но со всем остальным он не в состоянии справиться самостоятельно. В тот день, когда он увидел Елену, ему вспомнилось лишь одно — его чувства к ней. На большее он не способен, поэтому скитается по свету в поисках неизвестной ему девушки, ищет ее, как я предполагаю, с помощью Силы. Но на это может уйти вечность. — Он прервался и улыбнулся самой плотоядной улыбкой из всех возможных, — Так вот, я думаю он мог вспомнить что-то еще о своей прошлой жизни — меня, отца или наш дом. Это всего лишь догадка, но она имеет реальный шанс на существование. Поэтому следующим пунктом в моем плане стоит посещение семейного гнездышка Сальваторе.

Мэтт с уважением посмотрел на него — по его мнению, это был самый вероятный вариант развития событий. Стефан мог натолкнуться на что-то, что напомнило ему о прошлом — книги, картины, музыка.

— Ясно, а на случай если его там не окажется? — задал следующий вопрос парень.

— На этот случай у меня есть запасной план, — просто ответил Дамон.

Но юношу все же продолжало терзать любопытство, поэтому он продолжил расспросы:

— А когда Елена увидит его… Короче, ты не боишься?

Вампир попытался скрыть свою злость, когда понял, о чем именно спрашивает его Мэтт. Он и сам не раз думал над этим. Боялся ли он? Да. У него не было уверенности, что даже после всего случившегося Елена останется с ним. Он знал о чувствах, которые она испытывает к нему, но постоянно подвергал их сомнениям. Его брата она идеализировала, а вот с ним все было иначе — он принес ей слишком много боли и страданий, а потому несомненно проигрывал в сравнении с младшеньким. Но что он мог сделать? Бесспорно, кое-что мог, и собирался сделать, но выбор будет за девушкой.

— Нет, старина, не боюсь, — не моргнув глазом, солгал вампир. — Есть много способов, и я ими воспользуюсь.

— Ну-ну, — недоверчиво посмотрел на него Мэтт.

Он не поверил ни одному его слову, но спорить не хотел.

Дамон так увлекся своими мыслями, что не заметил, как проснулась Елена. Она постаралась скрыть от спутников свое пробуждение, потому как ее заинтересовало то, о чем они разговаривали. И последние слова Дамона очень ее взволновали.

— Алекс, ты немедленно объяснишь мне все! — Арнетт буквально влетела в его кабинет и смотрела на него глазами, полными ненависти.

— С тобой что-то не так, моя дорогая? — Корвинус поднялся из-за стола и подошел к супруге, оглядывая ее придирчивым взглядом.

Рыжие волосы взлохмачены, глаза пылают злобой, каждая черточка безупречного лица искажена от гнева.

— Что-то не так??? — закричала женщина и, опускаясь на стул, тихо прошептала, — Ты сошел с ума, дорогой муж.

— В самом деле? — насмешливо спросил он, — Я лишился рассудка в тот день, когда превратил тебя, неблагодарная! И что получил взамен? Мать, любящую сына как мужчину? — он громко рассмеялся, по-видимому, находя эту ситуацию чрезвычайно юмористичной.

— Ты думала я не догадываюсь? — спросил он, глядя на ее вытянувшееся от неожиданного признания лицо, — Не замечаю, какими глазами ты смотришь на Кайлеба?

Женщину безмерно удивила его осведомленность.

— Тогда почему ты не убьешь меня? — словно разъяренная кошка, прошипела она, — Только не говори мне о жалости, потому как я знаю цену твоему лицемерию!

— Лицемерию?! — грозно переспросил Корвинус, — Я полюбил тебя всем сердцем, продолжаю любить долгие годы, а ты даже не научилась элементарно уважать меня! — Он со всей силы ударил ее по щеке и приподнял за руки, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с его, — Арнетт, свет мой, скажи, неужели я настолько тебе противен?

Она опустила взгляд вниз, ей нечего было ответить ему.

— Забудь его! Он не достоин тебя, душа моя, — нежно попросил ее Алекс. — Позволь себе стать счастливой рядом с мужчиной, который готов разделить с тобой Вечность.

— Алекс, — она провела ладонью по его лицу, — Я пришла только за объяснениями. Прости мне мою грубость, — она почтительно склонила голову в знак раскаяния.

— Любовь моя, это лишнее, — Александр приподнял ее голову за подбородок и улыбнулся ей, — Я ничего не могу сделать со своим сердцем, потому как, больше двух веков назад безвозвратно отдал его тебе. Иногда я об этом сожалею, но не представляю своей жизни без тебя.

Он замолчал и отошел от женщины на почтительное расстояние. Любовь — вот единственная слабость этого жестокого и сильного мужчины, Главного среди вампиров-ассасинов, самого искусного убийцы, беспощадного охотника на души. И эту слабость он так и не научился контролировать даже по прошествии восьми столетий своей бессмертной жизни.

— Объяснения… — плавно протянул он, усаживаясь в кресло и жестом предлагая супруге расположиться рядом с собой, — Что ж, я раскрою перед тобой карты. Наш сын влюбился, как когда-то сделал его отец. Он потерял голову от этой человеческой девочки. Я видел его мысли, в них нет ничего, кроме ее образа. Кайл еще сам не осознает масштабов этого чувства, но очень скоро поймет это. Тебе интересно, почему же я не убил ее до того, как он привяжется к ней окончательно?

Арнетт кивнула ему, не в силах произнести ответ вслух.

— Потому что он не простил бы мне этого. Но главное, что этой девочке удастся изменить его. Больше не будет неприятностей, он перестанет играть, станет человечнее. Вижу, ты со мной не согласна, мой ангел, — понимающе закивал головой Алекс, — Я объясню тебе. Ты ведь не любишь Кайлеба. Ты испытываешь к нему страсть, желание, влечение, но это не любовь. — Он отрицательно покачал головой и поджал губы, — Я не уверен, что ты способна на такое чувство как любовь. Ты еще слишком молода.

Она обворожительно улыбнулась Корвинусу в ответ на его слова и, придвинувшись ближе, прошептала:

— Возможно, мой дорогой. Тогда что же это? — спросила она и впилась ему в губы.

Александр отпрянул от неожиданности, но с легкостью овладел собой и поддался ласкам женщины.

— Это… — мягко отстранил он ее от себя, — Это страсть, Арнетт. Ты слишком чувственная натура, тут мне не в чем тебя упрекнуть. Любовь же выглядит по-другому. Она в душе, моя роза. Ее невозможно описать словами, понять разумом, можно только почувствовать сердцем. И, разумеется, не таким холодным, как у тебя, — лукаво улыбнулся он.

Женщина бросила на него презрительный взгляд и стремительно удалилась из комнаты, не забыв с силой хлопнуть дверью.

Алекс громко рассмеялся над ее ребячеством и вернулся к изучению бумаг.

"И в самом деле, кого я выберу? Стефана? Дамона? Обоих?" — лихорадочно соображала девушка.

Дамон ушел пару часов назад, и Елена тут же погрузилась в раздумья, потому как это был один из тех редких случаев, когда она могла не опасаться, что ее мысли станут всеобщим достоянием. "Уж точно не последнее. Они оба предостаточно натерпелись в прошлый раз, никаких старых ошибок" — пообещала себе девушка. "Дамон… такой замечательный, добрый, ласковый, нежный, в то же время очень опасный, холодный, расчетливый, злой" — у нее не получилось составить его четкий портрет, потому как он был слишком разным. "Стефан… тут все куда проще: идеальный, безупречный!" — она всегда восхищалась им. Восхищалась его бескорыстностью, открытостью, чистотой. Его не в чем упрекнуть, кроме того, что он бросил ее со своим братом, чем перевернул ей всю жизнь, вывернул душу на изнанку. Но она не могла сравнивать их — братья были слишком разными. "Тогда пойдем другим путем: без кого из них я не смогу жить?" — ответ пришел буквально сразу же: Дамон. И доказательств этому было бесчисленное множество. Он ушел всего два часа назад, а Елена уже безмерно скучала по нему, его рукам, губам, этой обаятельной улыбке и бездонным черным глазам. Сердце болезненно сжалось, когда она осознала, что если выбирать по принципу именно этого вопроса, превосходство оказывается на стороне старшего Сальваторе. "Я не могу выбрать! Не могу!" — она зажала колени руками и стала раскачиваться из стороны в сторону, повторяя про себя одно и то же. Она старательно перебирала в голове преимущества каждого и в итоге прекратила это занятие, когда поймала себя на мысли о том, что старается "высветлить" Дамона, а Стефану постоянно ставит в вину то, что он ее бросил, чем сознательно отказался от борьбы.

Но больше всего ее пугало то, что сердце отчаянно отказывалось выбирать. Оно просто требовало Дамона, как будто больше никого на этом свете не существовало: только она и этот черноглазый вампир.

"Хватит!" — закончила размышления Елена. Сначала ей необходимо увидеть Стефана, а потом она уж как-нибудь сумеет разобраться в своих чувствах. Во всяком случае, она очень на это надеялась.

— Мэтт, — тихо обратилась она к парню, — Ты не знаешь, когда вернется Дамон?

— Черт! Елена, сколько можно спрашивать? — зло поинтересовался он, — Ты задаешь мне этот вопрос каждые пятнадцать минут, по-твоему, у меня изменился ответ? Или я обладаю третьим глазом, чтобы иметь возможность следить за вампирюгой?

Он гневно просверлил ее взглядом и отвернулся, демонстрируя недовольство.

Девушка тяжело вздохнула и прижалась лбом к стеклу. Она и сама понимала всю глупость своего поведения, но не могла ничего с собой поделать, это было сильнее нее. Бесконечная тоска липкой рукой сжимала сердце, не давая ей и на секунду забыть о Дамоне.

Вампир придирчиво осмотрел свое сооружение: палатка была поставлена по всем правилам, дрова собраны, едой он запасся на месяц вперед и предусмотрительно взял в магазине столько одеял, что их количества будет более чем достаточно даже при самой низкой температуре.

Дамон мечтательно вздохнул, представляя себе удивление Елены, и тут же отбросил фантазии. Ему не терпелось привести ее сюда, дабы воочию понаблюдать за ее реакцией. Поэтому он спешно бросился назад, по дороге обдумывая то, что он собирался ей сказать. "В любви и на войне все средства хороши! А у нас и то и другое" — внезапно пришло на ум, и он радостно рассмеялся. Еще никогда он не чувствовал такого воодушевления. Его план должен был сработать безотказно.

— Никогда так надолго больше не уходи! — кинулась ему навстречу Елена.

— Скучала? — спросил Дамон, прижимая к себе девушку.

— Да, — громко выкрикнула она, изо всех сил сжимая его в объятиях.

— У меня есть предложение, — издалека начал он, — Что если нам немного отдохнуть? Скажем, небольшая поездка вдвоем?

Девушка безмерно удивилась и посмотрела на вампира. Он не переставал ее поражать: таких сияющих глаз она еще никогда не видела на этом безупречном лице. По его голосу ей стало ясно, что он пытается не выдать своего волнения, но ему очень важно получить согласие.

— С удовольствием! — широко улыбнулась она и услышала, как он шумно выдохнул.

— Осталось устранить одну неприятность — твой озлобленный дружок, — сказал он и, чуть приобняв девушку за плечи, двинулся к автомобилю.

— Старина, — обратился к парню Дамон, — ты как насчет гостиницы сегодня?

Мэтт злобно глянул на него и спросил:

— Мы так и будем ползти со скоростью черепахи, делая остановки там, где тебе захочется подышать воздухом?

Сделав вид, что не расслышал вопроса, вампир повторил:

— Так как? Ты с нами или в гостиницу? — Он хищно растянул губы, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.

— Лыбишься, как гиена, — "похвалил" Мэтт и ответил, — Я за здравый рассудок, поэтому предпочту номер в мотеле.

— Тогда топай на заднее сиденье, — похлопал его по плечу Дамон и сел за руль.

Настроение у него стремительно поднималось, потому как все шло именно так, как он задумал.

Он не мог скрыть свою радость, когда театрально махал рукой парню, с ненавистью оглядывающего их с Еленой объятия и громко рассмеялся.

— Да что с тобой сегодня? — внимательно осмотрев его, спросила девушка.

— А что со мной не так? — все еще продолжая улыбаться, он схватил Елену на руки и закружил на месте.

— Вот я и говорю, — удивленно подняла брови девушка, — с тобой все не так! Ты видел свои глаза?

Он отрицательно покачал головой в ответ и зарылся носом ей в волосы.

— Дамон! Рассказывай! — попросила она и чуть отодвинулась, чтобы посмотреть на него.

— Давай я лучше покажу? — предложил вампир и в следующую секунду распахнул для нее дверь пассажирского сиденья. — Объяснять долго, а так ты сразу все поймешь.

Елене не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

Продолжая гадать над тем, что же могло привести его в такой щенячий восторг, девушка пристегнулась и уставилась в окно.

— Ну вот, моя принцесса, — Дамон открыл перед ней дверь и подал руку, — Это все, что я хотел тебе показать.

Елена непонимающе на него посмотрела, но удержалась от комментариев. "Зачем он привез меня в лес?" — она опасливо озиралась по сторонам, пытаясь понять причину, по которой им просто необходимо было приехать сюда ночью.

— Лес, да Дамон? Ты хотел показать мне лес? — срывающимся голосом спросила девушка.

— Ты чего-то боишься? — взволнованно спросил он вместо ответа. — Не беспокойся, пока я с тобой — тебе ничего не грозит. Ты собираешься выходить из машины? — он в нетерпении потряс ладонью, которую все еще протягивал девушке.

Она железной хваткой вцепилась ему в руку и крепко сжала протянутую ладонь. Дамон одним движением притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

— Уж не меня ли ты боишься? — тихо спросил он, закрывая машину. — Потому как кроме нас с тобой здесь больше никого нет.

— Возможно и тебя, — едва слышно прошептала девушка.

— Тогда я восприму этот как комплимент! — рассмеялся вампир и повел Елену в глубь леса.

По дороге он не проронил ни слова, видимо, позволив девушке наслаждаться собственным страхом и неизвестностью.

— Вот и все, — Дамон обернулся и посмотрел ей в глаза, — пришли.

Девушку немного измучила дорога, идти пришлось минут двадцать, при этом постоянно спотыкаясь, поэтому она не смогла сдержать вдоха облегчения, когда услышала последнее произнесенное им слово.

Вампир внимательно осмотрел Елену и спросил:

— Ты нехорошо себя чувствуешь?

— Нет, — ответила она, — А почему ты спрашиваешь?

— Просто ты такая бледная, — протянул он, подходя чуть ближе. — Неужели ты и в самом деле боишься меня?

Вся радость вдруг исчезла с его лица, отчего девушка почувствовала себя неловко и скороговоркой выпалила:

— Конечно нет, Дамон! Меня пугает твоя таинственность и отсутствие ответов на вопросы о том, зачем мы здесь.

— Тогда я исправлю это, — тут же пообещал он и добавил, — Я не хотел пугать тебя, думал, что девушки любят сюрпризы. Закрой глаза, пожалуйста, — попросил он и наклонился к ее лицу, чтобы прошептать, — Всего на одну минуту, и я буду рядом.

Елена послушно опустила веки, но для надежности потянулась к шее Дамона, чтобы обнять его. Ей было гораздо спокойнее, когда она чувствовала его рядом с собой.

Он без промедления поднял девушку на руки и спешно побежал к тому месту, где их дожидалась палатка.

— Можешь открывать глаза, — шепотом попросил он и поставил ее на землю.

Елена решительно распахнула глаза, и чуть не упала от удивления. Посреди леса была разбита палатка, но какая! Устрашающих размеров — она больше напоминала шатер, а вокруг, куда бы ни падал взгляд, лежали цветы. Самых разных форм и цветов. Возможно, и в цветочном магазине ни за что не встретишь такого разнообразия. Она не знала и половины названий, а другую половину видела впервые в жизни. Девушка специально отошла чуть подальше и восхищенно охнула. Если смотреть издалека, то казалось, будто палатка покоится на огромном пестром покрывале, устилающем землю.

— Дамон, у меня нет слов! — она посмотрела на вампира и захохотала, — Кто бы говорил о бледности!

По его лицу было видно, что он очень сильно нервничает. Глаза светились в темноте, нижняя губа прикушена и он с жадностью вглядывается в каждое ее движение, пытаясь определить: нравится ей или нет.

— Конечно, нравится, любимый! — она подбежала к нему и встала на носочки, чтобы поцеловать, — Ты все сделал идеально.

— А я говорил, что это все? — странно прищурившись спросил он, — Я просто показал, куда мы шли.

Он лишь слегка позволил ей коснуться своих губ и тут же отодвинулся со словами:

— У меня еще есть несколько дел, так что давай повременим с поцелуями.

— Хорошо, — Елена отошла на почтительное расстояние и спросила, — Так какие у тебя здесь дела?

— Давай сначала зайдем, а потом ты все узнаешь. Имей немного терпения, моя радость! — укоризненно воскликнул вампир и отдернул край палатки, жестом приглашая девушку войти.

Она неспешным шагом вошла и рассмеялась:

— Готовился к зиме? — девушка кивнула ему головой на стопку одеял, лежавшую в углу. Их было так много, что пересчитать с первого раза ей не удалось, она сбилась на десяти.

— Я подумал, что если будет холодно, мне понадобится парочка "утеплителей", — тихо пробормотал Дамон и вошел следом за девушкой.

— Не понадобится, — она повернула к нему сияющее от восторга лицо и добавила, — Всего лишь нужно будет свести тебя с ума, и никакой холод мне не грозит.

Вампир не смог сдержать довольной улыбки. Елена продолжала с восхищением осматриваться по сторонам. Она заметила огромную кровать с балдахином и тут же отвернулась от нее.

В самой палатке цветов не было, Дамон решил ограничиться лишь лепестками, так густо устилающими пол "шатра", что ступить на чистое пространство не было никакой возможности. И все-таки ей определенно здесь нравилось — идеальное место не только для свиданий, но и для правды.

— Ты голодна? — спросил он после минутного наслаждения ее довольным выражением лица.

— А ты? — одними глазами спросила девушка, подходя как можно ближе.

Он ожидал этого вопроса, поэтому быстро произнес:

— Сегодня нет. Во всяком случае, не сейчас, когда я изо всех сил пытаюсь удержать благоразумие при себе, — добавил он, увидев разочарование, промелькнувшее в небесных глазах, — Я могу предложить фрукты, вино, шоколад. Что именно ты любишь?

— Честность, — коротко ответила она, — Я хочу получить ответы на каждый свой вопрос. Дамон, что именно ты от меня так усиленно скрываешь?

Она не могла сосредоточиться ни на чем, ей хотелось как можно быстрее покончить с этой таинственностью.

— Давай мы поговорим об этом чуть позже, — попросил он девушку. — Сначала мне нужно немного успокоиться. Никогда так не нервничал, — удивился Дамон собственному состоянию.

— Тогда я знаю хороший способ — давай просто сядем, а ты спокойно мне обо всем расскажешь, — предложила Елена и, взяв его за руку, повела к стопке одеял.

Он не стал сопротивляться, отчего девушка еще больше занервничала. Он хотел было предложить сесть на кровать, которую он специально принес сюда, но тут же избавился от этой мысли. Разговор должен был состояться, это будет его последний шанс исправить все то, что он натворил.

Девушку сильно раздражало его молчание, но она боялась обидеть его излишним любопытством, поэтому просто кинула на пол несколько пледов и села, посадив рядом вампира.

— Я все пойму правильно, Дамон, — обратилась к нему девушка, — Не бойся меня обидеть.

— Я хотел извиниться за все, — начал он и добавил, — Не перебивай меня, пожалуйста. Я знаю, что ты меня простила. Но мне это нужно. Я знаю, сколько боли и страданий принес. Возможно, все было бы иначе, веди я себя с тобой по-другому, — разочаровано вздохнул он, — У меня нет возможности поменять прошлое, но я могу обещать тебе будущее — ты никогда не будешь несчастной рядом со мной. У меня есть все, о чем ты только можешь мечтать. Весь мир принадлежит мне, и стоит тебе только попросить — он станет твоим, Елена. Но для тебя ведь не это главное? — уверенно спросил он, — Ты хочешь любви, счастья, эмоций… И я могу дать тебе это. В своей жизни я никогда не любил сильнее и никогда не видел, чтобы кого-то так любили.

Елена очень внимательно его слушала и сердце екало, потому как каждое сказанное им слово было правдой. Именно с ним она будет счастлива, именно его должна выбрать, но что-то мешала ей согласиться с доводами сердца.

— Дамон, а расскажи мне о себе, — неожиданно сменила тему Елена, — О своей жизни. Почему ты так ненавидишь Стефана? Он говорил мне, что между вами была вражда еще до появления Катрины, но не объяснил почему.

Он очень внимательно на нее посмотрел и сказал:

— Если ты в самом деле хочешь это знать… Я расскажу. — Он замолчал, пытаясь справиться с голосом, чтобы не показать девушке, насколько болезненна для него эта тема. — В моей жизни не было ничего прекрасного: нелюбимый сын у отца, чернильная клякса на уважаемой всеми фамилии Сальваторе. Меня очень любила только мама, а когда… — Он тут же умолк и резко закончил, — Я не хочу об этом говорить!

Елену ничуть не смутили его крики. Она понимала, что эта тема не самая приятная для него, но ей необходима была правда.

— Мне ты можешь сказать, я пойму тебя! — она загородила ему дорогу прежде, чем он успел выбежать из палатки, — Дамон, я не из любопытства спрашиваю. Я хочу узнать тебя, понять, но ты не хочешь мне помочь. Доверься мне, прошу тебя.

Эти глаза, полные сострадания… Ну как он мог ей отказать? Для Елены вообще не существовало ничего невозможного!

— Хорошо, — мягко согласился он.

Девушка выдавила из себя некое подобие улыбки и взяла его за руку, усаживая рядом с собой.

— Она была замечательной женщиной, — тихо продолжил вампир, — Никто не был со мной нежнее, чем она. Никто не любил меня сильнее, чем она. Я до сих пор помню запах ее густых темных волос. Они пахли яблоками, ванилью и чем-то еще… Теперь я называю это запахом жизни. Твои волосы, кстати, пахнут точно также, — улыбнулся он Елене, — А когда мне было шесть лет, она умерла, а вместе с ней и мое сердце. Отец всегда восхищался лишь Стефаном — лучший ученик в школе, потом в университете, спортсмен, а я был жалкой тенью, на которую лишь изредка обращали внимание. А потом появилась она, Катрина. Такая живая, яркая, загадочная, безусловно прекрасная, страстная и я потерял голову. Тогда мне казалось, что любить сильнее просто невозможно, хоть я и ошибался. — Он с нежностью посмотрел ей в глаза.

Девушку не на шутку испугало его лицо: безжизненное, словно застывший кусок мрамора, взгляд потухший, будто из его жизни ушла вся радость. Даже привычная улыбка не смогла бы в полной мере вернуть его лицу былую привлекательность.

— Не надо, Дамон, не продолжай. Я не знала, что тебе будет так больно вспоминать, — она прижалась губами к его щеке, и чуть было не вскрикнула — он был совершенно холодный — но вовремя себя остановила, — Давай лучше вернемся к твоим делам.

Она пыталась загладить свою вину перед ним. "Глупая, какая же ты глупая! Ты ведь должна была предугадать, что ему будет больно! Ты же помнишь его слезы, идиотка!" — девушка корила себя на все лады, не зная, как исправить положение. Дамон так старался, хотел ей угодить, а она все испортила! Идеальное свидание с вампиром разрушило ее неуместное любопытство.

— Это не твоя вина, любовь моя! — заверил он ее, — Мне изначально надо было начать не с извинений. Я кое-что хочу подарить тебе, только прежде хочу заверить — я ни на чем не стану настаивать, все будет только как, как захочешь ты, Елена.

Он что-то еще бормотал, одновременно доставая из нагрудного кармана куртки прямоугольную коробочку голубого цвета, перехваченную белой атласной лентой*. Дамон протянул ей подарок прежде, чем она успела осознать, что берет в руки. "Господи, только не это!" — пришла в голову отчаянная мысль. Но делать было нечего, и она резким движением стянула ленту, надеясь увидеть под крышкой не то, о чем подумала. И, видимо, напрасно — внутри на такой же белой атласной ткани лежало кольцо.

____________________________

*Голубая коробочка, перевязанная белой атласной лентой — торговый бренд всемирно известного Ювелирного Дома Тиффани и Ко.