Жизнь—это не прямая, ведущая вверх или вниз,

а какая-то более сложная и неправильная линия:

зигзаг, штопор, порой просто какие-то каракули.

А иногда ты добираешься до того момента в жизни,

когда тебе казалось, что дальше только конец,

а оказывается, что это новое начало.

  Энн Тэйлер, «Лестница лет».

Белла

Приехала я совсем поздно. Пикап, наверное, после короткого застоя всё же решил обидеться на меня. Странные шумы на половине дороги заставили меня сбросить скорость до минимальной и молиться богу Шевроле и матери его Бензоколонке. Доехала я, видимо, на одной искренней вере. До этого мне позвонил несколько раз Бо, беспокоясь, не случилось ли что. В конце концов он просто набрал мой номер и не заканчивал разговор до самого Форкса под предлогом помощи в приготовлении домашнего бульона. Посмотрим, что он приготовил там со мной на проводе. Пару раз я слышала, как что-то на том конце гремело и падало, создавая помехи.

Также звонил Майк, спросить, нужно ли за мной заехать завтра утром. Я попросила забрать меня от Квонов часов в десять. Кажется, Ньютон не поверил, что я ночую у Бо. Думает, я просто домашнее задание парню утром завезу…

Ну-ну…

Глаза слипались от усталости.

Сначала Эрик, потом многочасовая поездка…

А завтра день обещает быть таким же насыщенным, как и прошлые выходные. Я ещё ни разу не ездила в Сиэтл для подобных прогулок. Наверное, дело было в отсутствии нужной компании. Завтра после тира я планировала обойти этот город вдоль и поперёк, фотографируя, заглядывая в уютные кафе типа первого Starbucks, и просто натыкаться на новые лица этого мегаполиса.

Квон встречал меня у подъездной дорожки, в шутку сигнализируя мне старыми маленькими флажками.

Посадка прошла удачно.

— Ну, наконец-то! — парень помог мне выйти из машины.

Я с удовольствием хрустнула шеей. Спина почти отваливалась, а плечо страшно ныло. Кажется, я поторопилась с нагрузками на руку.

— Как бульон? — у меня было серьёзное желание быстренько выпить полезного и лечь. Куда угодно. Возможно, даже сразу уснуть.

— Какой бульон? — Квон пошутил явно не вовремя.

Не отвечая, я вручила ему два ведра попкорна: солёный и карамельный, как заказывал.

Бо посмотрел на строгую и голодную меня и понял, что время подколов может вернуться только после ужина.

— Ладно-ладно, без шуток, он удался. Ты слышишь по моему голосу, что это зелье уже начало действовать на мой больной организм?

Надеюсь, что на мой организм оно подействует так же волшебно. Зайдя в дом, я зачарованно пошла на запах.

Догадливый Квон тут же налил мне тарелку, посыпал зеленью и вручил ложку.

Ты ж моя прелесть!

Наевшись, я откинулась на стул, поглаживая увеличившееся пузко… Счастье есть, когда можно вкусно поесть.

— Спасибо! — я вспомнила про спонсора сегодняшнего ужина и с одобрением посмотрела на улыбающегося Бо.

— Не за что… Ты знаешь, это удивительно приятно, — он чуть покраснел и отвёл взгляд.

— Что именно?

— Смотреть, как девушка ест. Чувствуешь себя каким-то дремучим охотником-добытчиком. Как будто притащил ей тушу мамонта и видишь, что шаманил не зря. Может, за это отвечает страшно древний ген?

— Не знаю, в любом случае, ген замечательный, — мысли текли вяло, глаза закрывались, но я боролась с сонливостью:

— Что будем смотреть?

— Ты смотрела «Улыбка Моны Лизы»?

— Успела лишь на концовку и мало что поняла… — призналась я.

— Попытка номер два или пойдёшь спать?

Соблазн был велик, но я согласилась на фильм. В комнате парня был отдельный телевизор и даже стоял новёхонький проигрыватель. Бо с такой гордостью скормил последнему диск, что я подумала, что гордость за технику — тоже своеобразный мужской инстинкт. Раньше были топорики, теперь телеки и мобильники… Прогресс не стоит на месте.

Я плюхнулась на кровать и ленивым взглядом прошлась по заставленной комнате. На полочке возле кровати притаились пара книг с отвёрнутыми от меня корешками. Рядом стояла тарелка с яблоками, одно из которых я тут же приватизировала, впившись в него зубами. Стол, заваленный красками, ручками и карандашами. Небольшая доска, на которой мелом были написаны разнообразные цитаты, в одной из них я узнала слова Мартина Лютера: «Спокойствие — сильнее эмоций. Молчание — громче крика. Равнодушие — страшнее войны».

Я не успела спросить причину появления этой цитаты на доске, так как Квон с разбега упал рядом со мной на кровать, вытянув длинные ноги. Взяв мою руку, он беспардонно укусил яблоко, не отрывая взгляда от картинки начавшегося фильма. Я смотрела на этого храбреца в обалдении и не понимала, откуда что берётся и куда делась его привычная стеснительность.

Почувствовав мой взгляд, Бо усмехнулся, не отрываясь от телевизора:

— Ты взяла последнее красное яблоко, Белоснежка. Ничего личного, просто они тоже мои любимые.

Чему я, собственно, удивляюсь?

Где-то на первом уроке Джулии Робертс я провалилась в сон, забыв, что мне постелено на диванчике в гостиной…

Проснулась я из-за того, что солнечный лучик нагло щекотал мой нос и слепил сквозь закрытые веки. Попытки отвернуться и спрятаться лишь прогнали ускользающий сон, так что я быстро прошла все четыре стадии, после которых происходит принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия, но потом вспомнила, какой чудесный день сегодня обещает быть, и смирилась.

Встала, зевая, спустилась по лестнице, шаркая мягкими жёлтыми тапками с уточками. Носителя же огромных тапок с мышками я нашла на кухне.

— Проснулась, соня? Скоро будет готов омлет, — бодрый Бо шустро крутил венчиком в широкой миске.

Рядом была потёрта душистая колбаска, сыр и мелко нарезаны помидоры с зеленью.

А этот парень знает толк в завтраке!

Прошаркав ближе, я обняла парня, уткнувшись подбородком этой дылде примерно между лопаток.

Тёплый…

— Доброе утро, и да здравствует женское безделье! — протянула я. — Как фильм?

— Скучный, судя по тому, что ты уснула, не досмотрев и половины…

В голосе Квона явно прослеживалась добрая насмешка.

Я зафырчала и несильно куснула его сквозь футболку.

Бо дернулся и рассмеялся:

— Но-но-но! Зубы прочь! Я тебе не крендель! Дождись омлета, голодная волчица! Сядь на стульчик и рассказывай, как прошёл вчерашний день.

Я решила, что сидеть и наблюдать, как больной парень колдует один на кухне, ублажая гостью в моем лице, форменное свинство и предложила сварить кофе. Мне венчиком указали на нужную банку и шкафчик с джезвой.

— Что ж, даже не знаю, с чего начать… В понедельник приезжают какие-то дети директора, Эрик привлёк меня к организации февральского праздника и весеннего бала, а ещё я собираюсь сегодня присмотреть место для своего будущего магазина.

— О, тебе лучше не ходить в понедельник, — Бо подтвердил уже полученную ранее информацию о неуправляемости юных отроков.

«А нам всё равно, а нам всё равно… Не боимся мы вампиров и детей…» — пела я про себя, с улыбкой помешивая ароматный кофе.

Внимательно оценив выражение безмятежности на моем лице, Квон явно обеспокоился:

— Белла, глянь на это, — Бо закатал рукав и продемонстрировал мне небольшой шрам чуть ниже плеча. — Это я громыхнулся, когда они связали мне шнурки под столом.

Я фыркнула, вспомнив, сколько раз Бо падал просто без причины, запутавшись в собственных ногах. По мне, так взрослая и беспощадная в своей зависти Лорен куда опаснее мелких, активно скучающих от недостатка родительской заботы спиногрызов…

Выключив огонь, я вздохнула:

— Бо, знаешь, откуда у меня этот шрам? — задрала штанину и легко подняла ногу выше, чтобы было видно старый, глубокий и длинный, белый разрез под коленом.

Парень, нахмурившись, ждал продолжения.

Я с улыбкой налила себе и ему кофе. Добавила себе сливок. Села на стул и закинула ноги на соседний:

— Поспорила я как-то с одним хулиганом, кто из нас лучше сделает самострел…

Эмметт

— Слушай, Эд, а она у тебя такая… — я сделал паузу, подбирая слово, — уголовница…

Эдвард поморщился:

— Девочке было двенадцать, её бы не посадили ни в одном штате. Она же никого не убила им.

Я смотрел на хмурого телепата, который подслушивал не только разговор Беллы и Квона, но и мысли последнего.

— Ты знаешь, — начал я осторожно. — Мне сейчас кажется, что именно поэтому она сделала тот самострел… Знала, что ничего не будет за это…

На моё предположение брат полоснул меня строгим взглядом, но чем возразить, видимо, не нашёл.

Понятия не имею, что я конкретно забыл у дома помощника шерифа, но Элис попросила не оставлять Эда одного, чтобы тот никого не убил. Пока я со своей задачей справлялся.

— Ты очень помог мне, на самом деле, — Эдвард увидел направление моих мыслей. — Я не уверен, что не сорвался бы в тот момент, когда она обняла его…

Я оглянулся назад, чтобы увидеть поломанное деревце, которое было раза в три шире телепата.

— Нет, дерево сломалось после того, как она его укусила, Эм!

Оу, кажется, кто-то начал снова злиться.

— Дружеский бой, чтобы сбросить пар? — предложил я, не особенно надеясь, что меня не пошлют.

Эдвард молчал. Кажется, его впервые заинтересовало моё предложение. Как эта девчонка на него влияет!

— Нет, я должен контролировать ситуацию.

— Ой, да брось! Ты дежуришь тут с половины ночи. Элис ведь сказала, что этот Квон ушёл спать в гостиную и не вернётся.

Уголки губ брата чуть дёрнулись:

— Белла любит спать в позе морской звезды. У него не было и шанса.

Я попытался прогнать мысль о том, что во сне люди себя не контролируют. Если Эдварду проще думать, что Белла своего дружка вытурила из его же кровати — пусть так думает. Лес целее будет…

— А она парню вообще нравится?

Телепат посмотрел на меня, как на больного, так что я сам догадался, что он не просто тут дежурит.

— Слушай, но он вроде приличный парень… Не пристаёт же к ней, верно?

— Естественно… И её отец его уже одобрил.

— Такой блат, брат, называется «связи»… Уже жалеешь, что Карлайл работает простым хирургом, а не помощником шерифа, верно? — я намеренно подшучивал над ним, надеясь развести на схватку и хоть на минуту отвлечь.

— Это бы ничего не решило, но мне было бы морально легче, если бы возле неё не крутились потенциальные женихи.

«Собака на сене», — мысленно прокомментировал я.

— Представь, что это Роуз, — посоветовал мне он, и я на краткий миг воссоздал эту страшную картину.

А потом я решил, что даже при таком раскладе есть несомненные плюсы. Розали мечтала быть человеком, иметь нормальную жизнь, семью, ребёнка… Если бы у меня был выбор, я бы позволил сбыться её мечтам, даже если бы для меня это означало вечное одиночество.

— Хватит, — попросил Эдвард сдавленно. — Я понял тебя… Я понимаю, что должен держать себя в руках, должен отпустить её и позволить ей жить собственной жизнью. Но пока это слишком сложно… Ты не представляешь, что я чувствовал в Денали…

Он сглотнул и уставился на свои руки, как будто они ему не принадлежали:

— Мне кажется, что я сходил с ума. Медленно. Всё напоминало о ней. Романс Цветаевой, русская речь, зелёное платье Тани, смех Кейт, гитара Элеазара… Я прятался ото всех, от всего, а о ней напоминали даже звёзды. Иногда мне кажется, что я ненавижу её, так сильно я нуждаюсь в ней, как в наркотике. Но когда я думаю о том, чтобы прекратить это, я понимаю, что она будет последним существом на земле, которому я смогу причинить вред.

Я не знал, чем утешить Эдварда. Видел, что брат переживает, но не решался свести ситуацию к шутке. Наша любовь была принципиально разной. Я восхищался женой, для меня, несмотря ни на что, она оставалась тем ангелом, что спасла меня из лап медведя. Возможно, до поездки брат так же восхищался Свон, но теперь он откровенно метался между привязанностью и доводами рассудка.

— Ты думаешь, что это не любовь, а привязанность? — телепат вскинул на меня удивлённые глаза.

— Тебе не с чем сравнивать, — начал я, чувствуя себя не в своей шкуре.

Серьёзно, такие разговоры о чувствах лучше проходили с Джасом или Карлайлом.

Увидев направление моих мыслей, брат напомнил о своём преимуществе:

— Я телепат, Эмметт. И видел это тысячи и тысячи раз в чужих мыслях.

Я вспомнил слова язвительной Элис:

— Ну и как? Помогло?

Лицо парня окаменело. Невидящим взглядом он смотрел в сторону домика Квона. Из горла вырвался угрожающий рык, а мышцы напряглись, как перед прыжком на охоте. Схватив его за плечо, я приготовился к тому, что он вывернется или отшвырнёт меня, устремившись убивать паренька.

За разговором я совсем отвлёкся от прослушки ситуации в доме. Но сейчас услышал бодрый голос Изабеллы Свон:

— Ладно, не переживай, с кем не бывает. На химчистке не настаиваю, просто одолжишь мне свою рубашку, Бо…