Лена

Порт-Анджелес — довольно маленький и мрачный город в штате Вашингтон, где лишь редкие прохожие косились на одинокую девочку лет десяти, которая бродила по мало освещённым улочкам, рассматривая серые стены домов. Я брела в сторону промышленного района с видом, что у меня всё в полном порядке, чтобы никакие добрые, заботливые люди не прервали мою прогулку. Кое-кто за мной увязался, но осознав, кто мой «провожатый», я лишь довольно улыбнулась и поправила кукольные кудряшки.

Его намерения вполне очевидны, а судьба предрешена.

В горле расцвёл цветок жажды, но я помнила, что необходимо быть терпеливой. Закрыв глаза, я посмотрела внутренним зрением на бледно горящие точки людей. Парень, следующий за мной, полыхал тёмно-сиреневым огнём с алыми вкраплениями. Насильник и убийца. В его мыслях я была далеко не первой жертвой. Мой облик смешался с воспоминаниями о других лицах кричащих, умоляющих его прекратить девушек. Честно говоря, его образ тоже смешался для меня с сотней таких же, как он, чудовищ, похожих на моего создателя.

Этот человек хотел, чтобы я боялась. Однако бояться предстояло ему…

Не оборачиваясь, я завернула в самый тёмный переулок, что заканчивался тупиком. В нос ударил смрад канализации и мусорного бака. Приятного аппетита, Лена…

Осторожно потрогала прутья забора. Для человека крепкие. Судя по комплекции, перелезть моя жертва не сможет. Да я не дам ему такого шанса.

— Заблудилась, крошка? — весёлый от предвкушения голос заставил меня обернуться.

Надеялся, что я испугаюсь, закричу. Напрасно.

— Да, сэр, — тихо солгала я. — Вы можете помочь мне? Я очень проголодалась…

В его мыслях я увидела, как он заводит меня в свою комнату. Отлично. Теперь я примерно понимаю, где он живёт. После охоты я смогу переждать дождь у него. Возможно, его денег хватит на новую одежду и несколько пар синих контактных линз…

— Конечно, я помогу такой сладкой куколке… Ты не устала? Взять тебя на ручки? — Его притворно-ласковый тон ещё больше напомнил мне создателя.

В моей душе поднялась волна бешенства, но улыбка осталась доверчиво-детской. Мама всегда хвалила меня, когда я улыбалась так на камеру. Она называла меня своим ангелочком… Сейчас во мне мало осталось от этого ангелочка. Ни один ангелочек не убивает людей ради крови.

— Называй меня Лонни, конфетка, — коварно улыбнулся мне мужчина. Эту фразу он произносил часто. Обычно девушкам, тела которых находили позже.

Лонни поднял меня, и я обхватила его шею холодными руками. Обречённый насильник поёжился. Моё лицо на его глазах дрогнуло, искажаясь в торжествующей улыбке, и я прошептала ему прямо на ухо, прежде чем вцепиться острыми зубами в сальную шею:

— Спокойной ночи, Лонни…

После ужина я закинула тело в мусорный бак и подожгла. На светлом платьице осталось несколько пятнышек грязи, а рюкзак пополнился ключами от комнаты, почти целой зажигалкой и кошельком. Удачно. Комнату не составляло труда найти по запаху. Грязь, бутылки с выпивкой и вонючее бельё заставили меня задуматься, так ли мне нужна крыша над головой…

Я достала из рюкзака своего мишку и спросила его, нравится ли ему здесь. Тедди сказал, что тут плохо пахнет, зато не сыро. Я не хотела собирать чужие игрушки, но Тедди предположил, что я могу найти что-нибудь интересное.

И действительно. Я нашла тетрадку и несколько ручек. Деньги. Ещё две зажигалки, а когда разобрала угол напротив кровати от чужого грязного белья, откопала маленький телевизор. И несколько часов подряд мы с Тедди смотрели мультики.

Ярко-алая точка за пределами города начала опасно приближаться, пока я смотрела как Том и Джерри ловят рыбку. Вампир. Слишком быстрый. Слишком много жертв.

Собрав свои вещи, я покинула комнату. У соседей Лонни я незаметно стащила несвежую женскую рубашку и накинула её на себя. Наверное, нужно двигаться к воде. Я бы не хотела встречаться с одним из себе подобных… Его намерения были не определены, хотя, кто знает, что случится, когда неизвестный поймет, кто я.

Через несколько часов бега я поняла, что вампир настойчиво и ловко идёт на мой запах. Я была уже близка к Сиэтлу, когда на границе моего сознания появилась ещё одна алая точка. Ловушка! Я металась и пыталась уйти от преследователей, но меня поймали прямо у спасительной воды. Красивая рыжая женщина и высокий блондин с хищными чертами лица. Я видела. Он убивал вампиров не раз. Выслеживал, охотился и убивал.

— А ты заставила нас побегать, малышка, — расхохотался мужчина. — Как ты почувствовала, что мы хотим встретиться с тобой?

В его намерениях я видела убийство. Не моё. Это была девушка, человек. Её спокойный взгляд бесил вампира, а победная улыбка просто вымораживала. Ещё я видела других вампиров. Их было много. Они были странными. Они тоже носят линзы?

— Я не люблю встречаться с такими, как я.

— Джеймс, это бессмертный ребёнок, — начала было рыжая, но мужчина прервал её одним движением руки.

— Знаешь, ты очень хорошенькая, и я хочу тебе помочь.

— Ты лжёшь, — отрезала я, пятясь от него.

— С чего ты взяла? — тон блондина сделался удивлённым. Его шаг ко мне ровнялся моим трём…

— Я чувствую чужую ложь.

— О, да ты талантлива! — просиял он, ничуть не устыдившись. — Меня зовут Джеймс, а это моя подруга Виктория, и раз судьба свела нас так удачно, я надеюсь, что ты поможешь нам… Точнее мне — узнать, врёт ли одна милая девочка…

Я без труда догадалась, о ком идёт речь.

— Я не буду помогать тебе, ты плохой.

Маска доброты слетела с лица Джеймса, а на своем плече я почувствовала крепкую хватку Виктории.

— Это была не просьба, малышка, — пропела мне рыжая вампирша, и я почувствовала, как под её пальцами трескается, ломаясь, моя кожа. Ослепляющая боль… Страх… И я почувствовала то, что несколько лет назад испытал мой создатель, когда я догадалась о его планах на меня.

***

Воняло мокрой псиной. Я медленно приходила в сознание. Очень болела шея и руки. Они оторвали мне голову, кажется… Рядом громко билось человеческое сердце. Безумно хотелось пить. Но рядом была алая точка. Я никогда не бросалась на людей первой, когда рядом со мной была алая точка. Нельзя. Нельзя. Это правило въелось в подкорку. Когда-то мужчина, превративший меня, запретил мне есть до того, как насытится он. Я терпела. Всегда. Даже тогда, когда решила убить его во время трапезы. Я позволила ему выпить ту девушку. И только потом разорвала его на части и сожгла. Неужели он вернулся, чтобы отомстить мне? Теперь он мучает меня? В голове стоял туман и редко мелькали обрывки недавних воспоминаний. Порт-Анджелес. Лонни. Мультики…

— Очнулась, малышка? Это ты вовремя! — знакомый голос, знакомое лицо…

Джеймс… Он пнул мою руку и та с противным треском оторвалась от плеча, к которому едва полностью не приросла до этого… Больно. Жёлтая точка рядом что-то закричала. Маленький врунишка. Большинство людей было такими. С возрастом их почти прозрачный, белёсый свет желтел, темнел и покрывался тёмными червоточинками лжи, зависти, иногда кражи, насилия, реже убийства. Каждый грех имел свой цвет. Но чем страшнее он был, тем ярче я видела его. Могла видеть плохие намерения, тайные тёмные желания… Всегда только плохое… Я не любила всматриваться, копаться в чужой грязи и подавляла свои способности сразу после охоты. Я тоже стала убийцей, но мне было легче уничтожить чудовище, чем хорошего человека.

Джеймс назвал это даром. Но у меня было другое мнение на этот счет.

— Очень скоро к нам заедет та, о которой я тебе говорил, Лена, — склонился надо мной вампир, в руках которого был мой плюшевый мишка. — Ты не против, что я порылся в твоем рюкзачке? Ты неплохо рисуешь, детка…

Он издевательски покрутил у меня перед лицом Тедди, наслаждаясь чужой агонией.

Я отвела взгляд от него и встретилась с испуганными тёмно-карими глазами молодого парня, индейца. Он был прикован к трубе и сильно натёр руки, стараясь освободиться от наручников. Скоро пойдет кровь… Эта мысль громко била по сознанию, жажда жгла горло. Неудивительно. Кровь нужна была для восстановления. Эти вампиры едва не убили меня.

— Если я помогу тебе, ты отпустишь меня? — мой голос хрипел.

Я вспомнила, как когда-то давно болела ангиной или гриппом… Мама кормила меня с ложечки тёплым, чуть солоноватым бульоном и рассказывала сказки, где всегда всё заканчивалось хорошо.

— Конечно, отпущу! — честно признал Джеймс.

Он не врал. Блондин действительно отпустил бы меня. Однако лишь для того, чтобы продолжить дальнейшую, забавляющую его охоту. Я кивнула своим мыслям, не показывая, что знаю его намерения. С трудом встала. От слабости меня шатало. Подошла к оторванной руке и прижала ее, чувствуя, как медленно происходит приращивание…

— Я вижу, ты проголодалась. Сейчас сюда зайдёт девушка, запах которой тебе очень понравится. Я хочу, чтобы ты напала на неё и восстановила свои силы.

— Если она тебе врала?

Я хотела убить его. Только бы поймать нужный момент…

Лицо вампира вытянулось:

— Ты можешь понять это даже на расстоянии, а не только во время непосредственного разговора?

— Да.

Джеймс просиял:

— Отлично. Тогда я хочу знать о правдивости её слов заранее, — мужчина глубоко втянул воздух в себя и его улыбка стала предвкушающей.

Я закрыла глаза, готовая увидеть яркую точку другого вампира или желтоватую точку человека… Но ничего подобного не было. Я слышала, как к этому заброшенному зданию подъехала машина, слышала шаги, медленные, уверенные… Но никакой точки не было! Не было даже светлого свечения, что бывает у детей. Только пульс, звуки шагов и дыхания. Это приближалось к нам, и мне стало страшно, потому что я встречалась с подобным впервые.

— Она человек? — нетерпеливо спросил Джеймс, наблюдая, как я, прижимая поврежденную руку, пячусь от двери.

— Нет…

— Она лгала, что принадлежит к Вольтури? — с надеждой спросил мужчина, мрачнее с каждым громким ударом чужого пульса.

Я не знала, кто такие Вольтури, но я могла судить только о том, что видела. Она не просто никогда в жизни не лгала, у неё не было ни одного греха! Ничего, что я могла бы увидеть! Она была прозрачной!

— Нет… Она тебе не лгала… Ни разу… — выдохнула я потрясённо, внезапно пронзённая догадкой, кем может оказаться незнакомка…

Белла

Последний уверенный шаг — и я толкнула тяжёлую ржавую дверь, поморщившись от скрипа.

— Очень живописно, Джеймс, — язвительно протянула я, осматривая пыльный заброшенный цех.

Джейкоб вскинулся, услышав мой голос, на его лице был написан ужас:

— Белла! Зачем? Они же вампиры! Они хотят убить тебя!

— О, ты вспомнил старые легенды племени? — я тепло улыбнулась другу, взглядом обещая, что все будет хорошо.

Я пообещала себе, что хотя бы для него эта история обязана закончиться хорошо. Думаю, Элис уже увидела, где я, и кто-то из Калленов сейчас спешит на помощь. Главное, чтобы Джейк оказался далеко отсюда к моменту прибытия моих вегетарианцев. Разыграть недоумение и настороженность от их приближения мне не составит труда. Пусть Джеймс думает, что они пришли по мою душу. Когда вампиры будут рвать его на части, я признаю свой блеф… Чтобы полюбоваться на его искажённое злостью лицо.

Кроме знакомых Джейкоба и Джеймса я увидела сжавшуюся в уголке бледную миниатюрную фигурку девочки. Тусклый свет из разбитого окна рассыпал бриллиантовую пыль по её бледному лицу с алыми глазами и тёмными синяками…

— А это и есть твой сюрприз? Дрожащий ребёнок? Бессмертный и голодный… Браво…

Я высокомерно цокнула и приблизилась к индейцу. М-да, надеюсь, что Джеймс спёр наручники не у папы. Запустив пальцы в волосы, я достала шпильку, оторвала зубами закруглённый кончик и умело просунула острый край металла в еле заметную щель сбоку, освобождая дружка. Бледноватый Джейкоб покраснел и бросил опасливый взгляд на вампиров за моей спиной, растирая запястья.

— Они слишком хотят жить, чтобы решиться напасть на меня, дорогуша.

— Разве ты не человек? — в глазах мальчика был шок.

Усмехнулась:

— Сомневаюсь, что обычные дети до года знают, кто станет будущим президентом страны, могут увидеть развитие сахарного диабета у твоего отца, разбираются в экономике и свободно разговаривают на нескольких языках, Джейк.

— Папа рассказывал, — потерянно подтвердил мальчик к моему торжеству, — но я не верил…

Вот, всё, теперь молчи и дай вампирам разгон для фантазии, что я за чупокабра такая…

Я кинула ему ключи от машины директора:

— Посиди в машине пока, будь хорошим мальчиком.

— Я не уйду без тебя! — покачал головой мой волчонок.

Мне захотелось закатить глаза на этого маленького рыцаря…

— Они ничего мне не смогут сделать, — соврала я как можно увереннее, но настолько сомневалась в своих словах, что почувствовала, как быстрее забилось сердце. Приложив руку к груди, я тепло улыбнулась и заметила, оправдывая пульс:

— Но твоя забота очень трогательна, дорогуша.

Джейкоб поверил, но в его глазах внезапно вспыхнула злость:

— Ты тоже чудовище! Такая же, как они! Нет, ты хуже! Втёрлась в доверие, а сама… — мальчишку трясло, он будто задыхался…

Возможно, сейчас своим искренним возмущением он спасал нам жизнь, полностью уверяя в моей легенде Джеймса, однако слышать это было неприятно. Потому что это было правдой. Последние семнадцать лет я только и делала, что лгала своим друзьям и близким…

— Ну тогда беги от чудовища, волчонок, — тихо, угрожающе прошипела я с кривоватой улыбкой.

Индеец уходил под общее молчание. Я смотрела на свои ногти, слушая его тихие шаги. Затылок чесался от чужого взгляда. Подняв глаза, я встретилась с голодными глазами бессмертной девочки:

— Это Джеймс обратил тебя?

Что ж, будем играть власть и закон, пока не подойдет подмога. Мои нервы были напряжены до предела, а внутренние резервы спокойствия стремительно таяли.

— Нет, мой создатель мёртв. Я убила его, — призналась девочка, отлипая от стены; её правая рука висела плетью.

— Правильно, — как можно безразличней кивнула я. — Обращать детей в вампиров — преступление, и оно карается смертью.

— Я… Мне было десять, когда он сделал это со мной, но… Мне уже семнадцать.

Посмотрела на эту девочку, похожую на красивую фарфоровую куколку, внимательнее. Малышка не говорила как маленький ребёнок. В её глазах, кроме страха и странного смирения, была странно знакомая мне усталость.

— И что же тебя так состарило? — спросила вслух, вспоминая похожую усталость в глазах Эдварда.

— Я вижу чужие грехи, плохие намерения, преступления…

«Аро оторвёт тебя с руками и ногами, а ещё благодарным останется», — мелькнула в моей голове позорная мысль без всякого сочувствия к крошке, которой повезло ещё меньше, чем телепату. Неудивительно, что десять ей только на первый взгляд. С такими возможностями и жизнью взрослеешь быстро.

— А ты действительно сюрприз… — улыбнулась я девочке, протягивая ей руку, чтобы она подошла ближе, а затем переводя взгляд на подозрительно молчащего и напряжённого Джеймса.

— Как ты её нашел? Она чем-то выдала себя людям? Ты знал, что у неё такие способности? Впрочем… — я увидела, как в глазах ищейки мелькнуло странное торжество. — Это не так важно…

В следующее мгновение случилось сразу несколько вещей. Ищейка бросился на меня, и я увидела, как рука девочки с огромной силой толкает меня в сторону, выводя из-под его удара. Грохот, рычание, звук разбитого стекла и отрезвляющий запах крови. Последнее, что я увидела, это обеспокоенное лицо Карлайла.

***

— Белла скоро очнётся, Эдвард, — робкий голос Элис потонул в шипении телепата.

Моя спина болела, будто состояла из одного сплошного синяка, зато позвоночник точно цел — с облегчением поняла я, открывая глаза. Комната Эдварда. Он с сестрой рядом. Уже неплохой расклад.

— Я убью тебя когда-нибудь, душа моя…

— Звучит почти как признание в любви, — получилось немного хрипло, горло першило.

Боль при кашле была такой, что я чуть не заплакала.

— У тебя две трещины в ребре и ушибы, — мёртвым голосом просветил Каллен.

— Простите, я не хотела… — смутно знакомый голос ребёнка пробудил окончательно все недавние воспоминания. Меня толкнула маленькая, хрупкая на вид девочка, спасая от первой атаки Джеймса.

Да, вот этот угрожающий рык я тоже помню.

— Лена, не подходи к Эдварду… Белла, ну ты и сумасшедшая! — на мою кровать с другой стороны аккуратно присела Элис.

— Я знала, что вы успеете… Ты же всезнайка и вовремя увидела, как я поехала вызволять Джейка…

— Мы не знали, где вы, Белла… — покачал головой Эдвард с полубезумными глазами. — В один момент будущее Джеймса просто пропало. Элис позвонила в панике мне и сказала, что теперь не может найти его. Я оставил тебя на десять минут до конца регистрации рейса, Белла! Самолёт уже прилетел! С купленными билетами ты должна была сесть в этот проклятый самолет и свалить на другой конец страны, чтобы даже духу твоего не было вблизи ищейки! Какого чёрта, Свон!

Каллен впервые позволил себе наорать на меня.

Я сжалась, чувствуя себе очень глупой:

— Вы готовили облаву на Джеймса… — поняла внезапно я, а потом меня накрыла злость. — Ты соврал мне! Ты сказал, что уезжаешь на охоту!

Ребра нещадно заболели, а глаза заслезились.

— Брэк, — строго скомандовал нам Карлайл, подходя ближе к моей кровати. — Все остались живы, и это главное… А теперь мне нужно сменить тебе повязку и смазать спину обезболивающей мазью, Белла.

— Что, даже Джеймс жив? — спросила я спустя несколько минут доктора, испытывая облегчение от осторожных прикосновений, втирающих прохладный крем в кожу спины.

— Эдвард убил его, — спокойно ответил Карлайл.

Я не видела его лица, но чувствовала, что он недоволен моим недавним поведением:

— Вы тоже злитесь на меня?

— Дело не в тебе, Белла… Я очень волнуюсь за Елену. Она бессмертный ребёнок. Её создатель обрёк её на смерть… Она находится вне закона. Ни за что. Она не опасна для нашей тайны.

— Но она одаренная! У неё такой сильный дар! — не понимала я, разве в этом мире не всё решает одарённость?

— Именно он позволил ей выжить. Я чувствую ответственность за неё, однако я не могу позволить ей остаться с нами. Это опасно… Если Вольтури узнают об этом, нас казнят… Никто, кроме Аро, не станет смотреть на то, что она такая умненькая и сдержанная. Бессмертные младенцы оставили кровавый след в нашей истории, Белла.

— А если она пойдёт к Аро сама? — повернуться на бок было болезненно, но уже терпимо. — Например, во время того, как Вольтури… проводят экскурсию для туристов.

Я постаралась тактично обойти тему способа питания итальянцев.

— Её мучила жажда, но она не напала на меня тогда, при Джеймсе. Если Елена не сорвётся, то покажет свою сдержанность, а Аро подтвердит, что она не ребёнок… Более того, её дар может оказаться довольно полезен для Вольтури.

В глазах Карлайла мелькнуло понимание.

— Это очень опасно…

— Зато неожиданно! — улыбнулась я.

— Вполне в вашем стиле, мисс Свон, — задумчиво прошептал Карлайл и внезапно с любопытством посмотрел на меня:

— Мисс Свон, а вы знаете, что у вас на пояснице поселилось созвездие «Лебедь»?..

По спине будто кто-то пёрышком провёл. Лебедь? На пояснице? Волшебная волна тепла прошлась по телу от прошлых воспоминаний… Муж едва ли не боготворил этот маленький кусочек моего тела…

Не верить Карлайлу причин не было. Но осознать то, что удивительное созвездие перенеслось ко мне из прошлой жизни, вдруг оказалось невероятно приятно. Ещё одно подтверждение моего второго шанса… Или неведомый знак, непонятый, неразгаданный… Но обнадёживающий.

Я кивнула Карлайлу и захотела встать:

— А теперь мне нужно помириться с Эдвардом, док…

Конечно, объяснение с телепатом вышло немного бурным, но в конце концов я поняла, что он злится на себя, Джеймса, Элис, малышку Елену, даже Джейкоба, а я стояла где-то в самом конце списка обвиняемых, и на моей стороне был самый лучший адвокат. Любовь. Эдвард понимал, что я едва ли могла поступить иначе, когда речь шла о чужой жизни. Жизни моего друга. Который теперь считает меня чудовищем… Мой блеф впервые вышел мне боком. Дважды — пришлось признать мне, чувствуя, что чихать и кашлять мне в ближайшее время опасно.

— Ты умница, — прошептал Эдвард, целуя меня в висок поверх небольшого пластыря. При падении я рассекла щеку. Неглубоко, но корочка засохшей крови его, кажется, не очень смущала.

— Кто-то ещё пять минут назад убеждал меня в том, что я непроходимая идиотка, — напомнила я, прислушиваясь к тихим звукам в доме.

— Я говорю про Елену. Это действительно шанс для неё найти семью и обезопасить себя. Рискованный, но это лучше, чем скрываться по грязным трущобам в страхе наткнуться на себе подобных. Физически она слабее любого вампира, а сильнее ей уже не стать. Если Аро заинтересует её дар, то она окажется в безопасности.

— Карлайл уже объяснил, как ей найти Вольтури?

— Показывает, — улыбнулся Эдвард. — В его кабинете есть портрет Вольтури, хочешь посмотреть? Девочка уже согласилась, и Элис бронирует ей билеты на самолет.

Естественно, мне было интересно увидеть правящую тройку, которая держит под колпаком целый народ бессмертных существ… Зачем они держат в тайне существование вампиров? Сколько загадок древности знают? Догадываются ли они о происхождении вампиризма?

Эдвард лишь посмеивался моему энтузиазму, с которым я тянула его в сторону кабинета Карлайла.

Доктор Каллен и Елена стояли напротив большой картины. Увидев её, я сбилась с шага. Четыре фигуры и три безупречно красивых лица свысока смотрели на разгоряченную толпу. Я узнала Карлайла сразу. Он стоял чуть вдали от владык, и в его глазах, обращённых на людей, было сочувствие, искренне всепрощающее сострадание. Молодой темноволосый мужчина с потухшим взглядом смотрел на мир устало, но даже в этой усталости проступала властность. Уже не столь молодое бледное лицо второго из тройки, светловолосого, было отталкивающе презрительным и недовольным. Его глаза оставались холодными и какими-то осуждающими.

Однако всё моё внимание поглотило последнее лицо на холсте. Сердце рвалось на части, подмечая, сравнивая, любуясь знакомыми чертами чуть насмешливого лица мужчины, которого художник изобразил в образе Бога… Одного из трёх. Но для меня единственного… Тёмные волосы цвета вороного крыла, слишком длинные… Чёткие скулы слишком бледные, губы гладкие, нос… И тёмно-алые, глубокие серьёзные глаза, которые я помню серыми…

С холста на меня внимательно смотрел любимый муж. Мой Алексей… И я догадывалась, как зовут его в этой жизни…

Конец второй части