Для воспитания ребенка требуется более

проникновенное мышление, более глубокая

мудрость, чем для управления государством 

— Уильям Чэннинг

Белла

— Добрый вечер, мистер и миссис Каллен… — если честно, после тира я была неприятно удивлена этой встречей.

— Белла, просто Эсми, — женщина с пышной гривой цвета тёмной карамели и светло-янтарными глазами смотрела на меня, как на ожившую мечту.

Ну ладно, я преувеличила… Но дружелюбия там было намного больше, чем приличествовало моменту.

— Я запомню, спасибо, — мне стало неловко, и я перевела взгляд на Карлайла.

— Белла, давай я помогу тебе с покупками.

Доктор ловко перехватил самые тяжёлые пакеты из моих рук, так что я даже не успела пикнуть.

Ладно, они же сильные? Это не должно быть для них проблемой.

— Благодарю, Карлайл…

Странные они. Лучше бы взяли сумки у той матери, слишком уж она хрупко выглядит.

На парковке я заметила, как женщина с ребёнком шли пешком под мелко моросящим дождём. Неужели у них не было даже машины?

— Мэм, вас подвезти?

Женщина оглянулась на меня как-то испуганно. Она походила на оленёнка, замершего в свете фар…

— Это не задержание, просто назовите ваш адрес, — спокойно пояснила я, когда девушка ничего не ответила, постаравшись, чтобы мой голос звучал как можно мягче.

— Это неудобно… — залепетала бедняжка, пока её малыш быстро подбежал к папиной машине и бодро сдал мне номер их дома и улицу.

Сговорчивый шалопай. А возможно, ему просто не улыбалось тащиться по такой погоде несколько миль.

Всю эту сцену содействия полиции, как бесплатный цирк, наблюдали вампиры. Будь они неладны… Уж где-где, а в продуктовом я их встретить не ожидала.

Впрочем, им же нужны продукты для отвода глаз? Уговорив себя, что сегодняшняя встреча — удивительное совпадение, я, надеюсь, не натянуто попрощалась с матерью Эдварда и Карлайлом. Уезжая прочь, я головой могла поклясться, что меня провожали взглядом.

Или ты становишься мнительной, Белла…

Корректируя свой маршрут, я поняла, что новые знакомые, а именно мальчик Банни и его мама Абигаль Салливан, живут по соседству с Бо. По дороге домой малыш делился восторгами, как я «сделала» его день, неосторожно проговорившись о том, что именно он залез на коробки, которые едва на него не упали. Глаза его матушки при этом стали очень испуганными и виноватыми, но вместо того чтобы сказать ей банальное «всё в порядке», я решила свернуть разговор в нужное мне русло:

— Я слышала, миссис Салливан, вы ищете работу на неполный рабочий день?

Она сделала глубокий вдох, чего я, собственно, и добивалась.

— Да, я думала, что меня смогут принять в супермаркет… Но…

— Напрасно, Дейзи пустит туда ещё кого-то только через свой труп, — я припарковалась возле их крохотного домика, который казался раза в три меньше нашего.

Учитывая, что он был одноэтажным, я не представляла, как там помещается что-то, кроме кухни и ванной. Интересно, от каких условий она сбежала?

— Я слышала, что Ньютоны искали помощников среди школьников в их магазин, они продают походную технику и спортивные товары, если не ошибаюсь. Зарплата предлагалась небольшая, но уверена, они возьмут с большим удовольствием взрослого, чем ребенка.

После благодарного взгляда молодой девушки, а после близкого знакомства я не могла считать её взрослой женщиной, я решила, что попрошу об этой услуге Майка. В конце концов, это не займет много времени. В принципе, можно было бы даже подключить её к собственной лавке, но пока магазин был в зачаточном состоянии и в продавце не нуждался.

Мы тепло попрощались, особенно с маленьким Банни, который почувствовал свою безнаказанность и совсем повеселел.

Смешной…

Вздохнув, я развернула машину к дому Бо и вскоре припарковала папин крузер рядом с моим рыжим пикапом. Машина Квона всё ещё была в ремонте.

Постучала в дверь ногой, как учила Раневская — в конце концов, я пришла не с пустыми руками.

— Привет… — парень, открывший мне дверь, был очаровательно смущён, немного растерян, но совсем не расстроен моим визитом.

Я бы даже хотела, чтобы он был менее очарователен.

Мечтай!

— Привет… Лови! — я кинула ему в руки яблоко, его любимый красный сорт. — Судя по твоему виду, ты здоров, Бо. Отлично! Просто отлично! Заедешь за мной утром перед школой, ключи от пикапа найдёшь в бардачке…

Я попыталась развернуться и спастись бегством после раздачи ЦУ, но мою руку перехватили и за неё же нежно втянули в дом, а дверь закрыли. Никогда ещё звук поворачиваемого ключа в замке не казался мне таким зловещим…

«Замуровали, демоны», — всплыла красной строкой в голове бессмертная цитата советского кинематографа.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать после вчерашнего, Белла?

Прикинуться дурочкой под этим пристальным, испытующим взглядом и спросить: а что было вчера?

— А я разве не сказала тебе спасибо за книгу? Ай-ай-ай, как я могла… Как нехорошо, да нет, чудовищно с моей стороны получилось… — бормотала я, пятясь к спасительной двери, как рак.

Браво, девочка, куда подевалась недавняя фурия и валькирия, что раскатала владельцев магазина? Загадка…

— Чудесная книга, просто замечательная, я её уже даже прочитала, представляешь?.. Ты вот ассоциировал себя с доном Руматой? — продолжила я заговаривать парню зубы, нащупав ключик в замке.

Бо сдержал улыбку и подошёл ближе, неудобно тесня меня вплотную к двери:

— Ммм… Донна Белла, рискнёте посмотреть ируканские ковры?

Господи, спаси… Он заигрывал?!

— Фу, поручик. Это пошлый анекдот, — нахмурилась я, призывая разум и чувство юмора подавить бунт молодых гормонов.

И не краснеть!

Бо явно не понял старой русской шутки. На его лице появилось выражение растерянности и сожаления:

— Это была просто вольная цитата, без намёков, Белла. Прости, если обидел, — он отступил на два шага, так что мне стало проще дышать. — Просто ты так убежала вчера, я боялся, что ты не остановишься на бегстве из города. Просто, зная тебя и твой масштаб, ты бы как минимум сменила штат и имя.

Он в волнении запустил пальцы себе в волосы и немного покраснел.

— Короче, когда я увидел, как к дому подъезжает шерифский крузер, я решил, что твой отец составляет список подозреваемых в причине твоего исчезновения… Так что не обращай внимания, весь мой бред я несу от облегчения. Я заеду за тобой в семь… Но с тебя завтрак.

Подмигнув и улыбнувшись, он тут же расслабился, став таким привычным и понятным, что я не удержалась и обняла его, запустив руку в карман его толстовки.

— До завтра, Бо…

Я выскочила за дверь и побежала к машине отца, чтобы услышать возмущённый окрик Квона в спину:

— Верни моё яблоко, маленькая воровка!

Всю дорогу до дома, с улыбкой хрумкая сочный, но немытый плод, я планировала наш второй совместный завтрак с этим чудным парнем.

С Бо…

***

Утром я встала ни свет ни заря, чтобы подготовить всё к сегодняшнему вторжению близнецов в школу, справедливо решив для себя, что если я не могу прекратить безобразие, то я его возглавлю. В помощь мне был подробный инструктаж от Аюши, удобная одежда, несколько таблеток валерьянки, крепкий кофе и знания… О, да. Знания — это сила, с которой нельзя не считаться. Я собиралась завладеть маленькими и наивными умами детей, чтобы направить их разрушительную энергию в созидательное русло. Ну, или хотя бы в мирное.

Когда я, приплясывая, подбрасывала на сковородке очередной толстый американский блинчик, похожий на оладушек-переросток, в дверь постучал Бо.

— Открыто! — крикнула я, скидывая это чудовище кулинарного искусства на заранее приготовленную тарелочку.

К слову, последние получились симпатичнее первых попыток, которые я безбожно спалила как минимум с одной стороны.

Посыпав избранные для съедения блины сахарной пудрой, я полюбовалась творением лап своих и обернулась к столу.

Возле двери в кухню, привалившись к стене, стоял Квон, наблюдая за мной с удивлённой улыбкой.

Я решила прервать его созерцание моего фартука, пока сама не покраснела:

— Руки чистые, Квон? Нет, грязные… Мыло там, что стоим, кого ждем? Ты будешь с джемом или мёдом?

Вздохнув и покачав головой, Бо направился в сторону раковины:

— Я думал, ты сделаешь бутерброд или вынесешь мне кофе… Ну, или вернёшь мне вчерашнее яблоко, в конце концов… Но ты решила заставить меня подавиться слюной от ароматов, едва я переступил порог твоего дома. А ты опасная девушка, Свон!

— Пожалуешься, когда умрешь, Квон, — отрезала я, с улыбкой развязывая фартук.

— Ммм… Я чувствую фруктовый аромат, или мне кажется? Это яблочный джем?

— Нет, я добавила ядовитый зарин в освежитель воздуха, милый, — невинным тоном пропела я.

— Да ты моя умница, — ласково улыбнулся мне Бо, присаживаясь рядом. — Значит, мы сейчас умрём и в школу не поедем? Какое облегчение!

Я прикусила губу, но всё равно расхохоталась.

Он невозможен!

В школу мы приехали за полчаса до начала уроков. Я искала глазами воинственных юных гномиков, пока не столкнулась, совершенно случайно, с их отцом.

— Мисс Свон! Вы-то мне и нужны! — обрадовался мне директор и потащил меня к своему кабинету. — Ваш отец отзывался о вас, как об ответственной девушке, которая имела опыт няни…

Я удивилась, но потом поняла, что директор брешет, потому как о том единичном случае, когда я сидела с ребёнком соседки, Чарли не знал. Отрицать и сопротивляться я не стала, и хватка мистера Грина заметно ослабла.

— Вы знаете, сегодня у моих детей заболела няня, и я не мог оставить их дома без присмотра. — мужчина остановился у своего кабинета, выдохнул и сказал мне единственную правду за сегодняшнее утро:

— Они очень подвижные и любознательные… Погуляйте с ними по школе, я даю вам полный карт-бланш при условии, что они будут целы и ничего не сломают…

Я внутренне расхохоталась. С его стороны было слишком опасно давать мне карт-бланш на таких смешных условиях.

За дверью послышался жуткий грохот, и мистер Грин, схватившись за сердце, распахнул дверь и уставился диким взглядом на разбитую вазу, перевёрнутый стул, кресло и шатающуюся на последнем гвозде полочку, под которой перебирали кубки, медали и грамоты два белокурых ангелочка, отличить которых друг от друга было нереально…

Директор явно не ожидал так преподнести мне своих малышей, а вот глядя на быстро переглянувшихся близнецов, я поняла, что сея акция ими чётко спланирована… Решили запугать новую няньку с первых минут… Молодцы!

— И как зовут этих сеньоров, мистер Грин?

Я намеренно не стала называть их «миленькими детками», «золотцами» или прочей уничижительной чертовщиной, давая ребятам понять: я оценила их, как серьёзных парней, от которых ожидаю… Да всё, что угодно от них ожидаю, на самом деле.

— Эм… Да, вот это Чак, — директор заглянул куда-то за шею своего отпрыска, который состроил недовольную рожицу.

— Да, точно, у Чака шрамик тут небольшой… Это он умудрился взять мою бритву под присмотром предпоследней няни… — конец фразы был сказан намного тише, что не помешало мне расслышать.

— А моего брата зовут Зак, и он хочет в туалет, да, Зак? — Чак внимательно оценивал мою реакцию.

— Да, — согласно кивнул мальчик, вставая с пола и протягивая мне ладошку. — Пойдешь со мной в мужской туалет, а то у меня молния на штанах заедает… Вдруг не смогу расстегнуть.

Я ответила на святой взгляд не менее невинной улыбкой:

— Не волнуйся, сейчас починим твою молнию.

Оглянувшись в сторону стола, я нашла на полу скинутый органайзер и достала из него простой карандаш. Спокойно присела возле ребёнка и натёрла зубчики молнии грифелем карандаша. Это, конечно, не мыло или парафин, но эффект оказал тот же.

— Пробуй, — скомандовала я парню, вставая.

Недоверчиво глядя то на меня, то на свои джинсы, Зак неуверенно попробовал сдвинуть молнию. Собачка ходила легко и просто. Я улыбнулась.

— Но если ты боишься идти один, то я могу составить тебе компанию, конечно.

— Я ничего не боюсь!

— Даже описаться? — Я подняла бровь. — Тогда ты смелый парень… Пойдём попьём чай в столовой?

— Сначала в туалет, — покраснел парень, хмуро переглянувшись с братом.

Я пожала плечом, мол, хозяин — барин. После подобного знакомства директор меня провожал неоднозначным взглядом. Кажется, я заметила у него желание позвонить Чарли и спросить, не числилось ли за мной чего криминального. Можно подумать, папа меня сдаст. Ха!

— Кстати, меня зовут Белла, — решила я представиться, гадая, почему мистер Грин не представил няню детям.

— А мы знаем. Ты новенькая. Папа сказал, что ты про нас ещё не знаешь и согласишься, — Чак ответил и за себя, и за брата.

— Вообще-то, я знаю, что вы ещё те шалопаи, меня хорошо снабжают информацией друзья…

— И почему ты не отказалась? — поинтересовался Зак, помедлив у двери, куда дамам вход запрещен.

Я усмехнулась, мальчиков не так уж и сложно различать. Особенно, если подмечать некоторые мелочи во внешности и поведении.

— Я люблю веселиться, а с вами будет весело.

Бандиты переглянулись и ответили хором:

— Это точно!

Наивные… На проблему «закончившейся» туалетной бумаги я отреагировала спокойно, отдав недовольному моей реакцией Заку небольшую пачку влажных салфеток. Не знаю, пожалуется ли уборщица на засор, но надеюсь, он эту бумагу просто спрятал.

— Куда мы идём? — поинтересовался Чак, странно разглядывая мои волосы.

Именно тогда я почувствовала, как в них что-то шевелится, запустила туда руку и вытащила крупного такого, мясистого, тараканчика.

Я на него смотрю, таракан на меня. Дети на нашу колоритную пару. К их горькому разочарованию я не завизжала, ногами не затопала, остановилась и спросила довольно миролюбиво:

— Как зовут красавца?

Чак недовольно засопел и отобрал у меня зверюшку, засунув того в специальную банку, которую неохотно достал из рюкзака:

— Это Осирис.

— В честь египетского бога смерти? — удивилась я. — Уважаю. Жаль, что это не скарабей…

За это я удостоилась внимательного, оценивающего взгляда близнецов и невольного признания:

— А ты разбираешься… Так куда мы идем?

— Сначала на английский, мне необходимо сдать своё эссе, потом я предлагаю зайти в класс музыки, там неплохая шумоизоляция и можно побарабанить на инструментах… В этот час кабинет как раз свободен… Потом у меня по расписанию химия, и я предлагаю на ней немножко пошалить, если вы обещаете быть достаточно осторожными, после экспериментов можно сделать водяные бомбочки и покидать их с третьего этажа…

— А ты знаешь, как сделать водяную бомбу?

Я смерила детей снисходительным взглядом:

— В сдутый шарик налить воды и сбросить кому-нибудь на голову с высоты, а вы знаете как сделать бомбу «Черная мамба»?

Парни переглянулись:

— Нет…

— В сдутый шарик налить воды и пустить туда чернила… При попадании в противника бомба закрашивает все: одежду, кожу и даже волосы… А смыть ужасно сложно… Но чернила я не купила, зато взяла гуашь…

— Вау…

Вот оно восхищение в мужских глазах!

— А ты стрелять из рогатки умеешь?

Вот тут я улыбнулась маленьким бандитам искренне, и решила ошарашить детей окончательно:

— Спрашиваешь! Да я с отцом-шерифом на выходных хожу в настоящий тир с огнестрельным оружием! Рогатки, луки со стрелами, трубочки из ручек… И даже самострелы… В детстве я опробовала всё, сеньоры.

Дети смотрели на меня, как на директора конфетной фабрики. Я знала, что мы найдём общий язык…

Реакция класса и мистера Мейсона на наше с близнецами пришествие заслуживала особого внимания, но шок достиг апогея, когда из моей неловко расстегнутой сумки выпал простой целлофановый пакет с подозрительно белым порошком и тяжёлый молоток…

— И ей доверили детей… — Бо прыснул и сложил руки на груди, притворно осуждающе качая головой.

— Завидовать нехорошо, Квон, — понимая, как всё это выглядит со стороны, я совершенно не обиделась на его подначку.

— Мисс Свон, скажите, что вы не ограбили отцовский склад с вещдоками, — вздохнув, попросил меня учитель, которого мне пришлось заверить, что молоток мой личный и будет применяться лишь в мирных целях, а крахмал ссыпан в пакет сегодня утром опять же мной лично, притом хихикающий и бессовестный Квон — свидетель.

Только после этого нас отпустили…

Зря…

Музыкальный класс я вскрыла шпилькой, чем заслужила немое восхищение в глазах маленьких бармалеев. Там дети отвели душу, бряцая на всём подряд, пока я с улыбкой смотрела, как они выматываются перед химией, на которой парни мне нужны чуть уставшими, но веселыми.

На химии нам рады не были, но согласились выдать посуду, халаты и защитные очки. Единственными «реагентами», которые нам доверил строгий преподаватель, были пищевые красители и вода, но мы не расстроились. Каково же было удивление класса, когда с нашей парты послышался восторженный визг детей, наблюдающих пышно вулканизирующую зеленую плотную пасту, которую я сотворила из воды, таблеток гидроперита, пакетика сухих дрожжей и жидкого мыла для посуды… После этого я достала ждавший своего часа крахмал, смешав его с водой и красным красителем до сметанообразного состояния, а потом дала детям с восторгом изучить «неньютоновскую» жидкость, которую они безуспешно били кулаком и молотком. К концу урока за нашими экспериментами завистливо наблюдал весь класс.

Потом мы ушли делать цветные водные бомбочки, несколько раз сбегав на третий этаж и обратно, ни в кого не попали, но раскрасили асфальт во все цвета радуги… Впрочем, как и собственные руки. Но оставшееся средство для мытья посуды оттёрло всё.

Когда пришло время ланча, дети были голодными и укрощёнными, хоть и не оставляли попыток проверки меня на прочность:

— Белла, а кто тебе нравится больше: я или Чак? — хитро мигнув глазками, спросил именно Чак, которого я с самого начала запомнила по вечно болтающемуся шнурку на кедах.

Я присела на корточки перед ним и заправила шнурок, чтобы мальчик не запнулся.

— Вы мне оба нравитесь, Чак, — я посмотрела мальчику прямо в глаза, давая понять, что разгадала его уловку. — Ты мне нравишься как Чак, а Зак мне нравится как Зак.

— Но мы же одинаковые! — воскликнули близнецы хором.

Я улыбнулась:

— А вот и нет. Вы совсем-совсем разные. Чак очень говорливый, инициативный и хитрый мальчик. А ты, Зак, очень любознательный, вдумчивый и осторожный. Как вас можно перепутать?

Несколько минут мальчики задумчиво молчали, но стоило нам вернуться к общему столу, как Зак оседлал своего любимого конька, задав, наверное, сотый вопрос за сегодня:

— Белла, а откуда берутся дети?

Бо подавился и посмотрел на меня с ужасом. Дело в том, что он-то знал, что до этого я на все вопросы детей отвечала предельно честно…

— Ну, вам наверняка уже пытались напеть про аистов и капусту, да, мальчики?

— Да. Какая-то не слишком правдоподобная теория, — поморщился Чак.

Я кивнула:

— Вообще-то это достаточно сложно и скучно для понимания, но я попытаюсь рассказать об этом так, чтобы вы поняли, ребята…

— Белла, им шесть лет, может, не надо? — Анжела Вебер очень переживала за детей и мою просветительскую деятельность.

— Да, брось! Они проводили со мной химические опыты, они достаточно взрослые, чтобы знать правду!

— Белла, директор тебя убьет! — Эрик пытался отговорить меня, но уже без особой надежды, видя наш с детьми энтузиазм.

Я обернулась к близнецам:

— Вы же не расскажете папе?

— Нет! — хором ответили те с самыми честными на свете глазами.

— Хорошо, я вам верю, маленькие сеньоры. Слушайте. Вы видели, как мужчины и женщины целуются?

— Фиии!

— Да, когда взрослые целуются в губы, есть риск того, что через некоторое время у них будет ребёнок… Если они серьёзно это планируют, то они едут в больницу и рассказывают о своём желании доктору. Доктор берёт у мужчины и женщины анализы, делает с ними необходимые манипуляции, а потом…

Я замолчала и обвела всех хитрым взглядом:

— А что потом? Потом доктор выписывает будущей мамочке постельный режим, во время которого её лучше не беспокоить, и даёт ей баночку особенных витаминок. Она должна выпить их все, и тогда в её животе появится ребеночек или даже несколько, как было у вашей мамы. Всё зависит от баночки и витаминок. Её живот начинает расти, и через несколько месяцев деткам становится тесно и они вылезают из животика мамы.

— А почему после посещения врача женщине нужен постельный режим? — Зак, как всегда, хотел докопаться до сути.

— Ну, это чем-то похоже на болезнь, ребят. В это время женщина страдает перепадами настроения, мучается от тошноты, даже может потерять сознание, так что беременные всегда требуют особо бережного отношения к себе. От этого зависит жизнь и здоровье малышей и будущей мамы.

— Но я видел, как ходят по улице женщины с животом. И год, и два…

— Они толстые, а не беременные, дурак, — перебил брата Чак.

— Не все беременные чувствуют себя плохо, некоторые настолько рады своему состоянию, что бегают, как окрыленные. Но это не значит, что им можно нервничать, пугаться или поднимать тяжёлое.

Мальчики молчали, задумавшись о чём-то своём, а я воспользовалась передышкой в их любопытстве, чтобы поесть.

Отстрелялась…

— Жалко, что ты не наша мама, — вздохнул после длительного молчания Зак, а Чак кивнул ему, соглашаясь.

Кажется, эти дети думали об одном и том же всё это время.

— Давайте я буду вам просто другом, ребят, — улыбнулась я детям, потрепав их по непослушным вихрам. — У вас ведь уже есть мама, и ей бы было очень больно слышать от вас подобные слова.

Близнецы надулись, как всегда происходило, когда я заканчивала их хвалить.

— Но мы же тебе нравимся, и ты нам нравишься, — Чак очень уверенно говорил за себя и за брата. — С тобой весело и интересно, ты не задавака, как многие взрослые, ты рассказываешь интересно и понятно, и ты не целуешься…

На последней фразе я от души рассмеялась. Какой важный критерий!

— Дети, я вас обожаю! — хитро осмотрела своих потенциальных сыночков и предупредила:

— Но лучше я буду вам другом, потому что если я буду вашей мамой, мне придётся укладывать вас спать пораньше, кормить здоровой едой и следить за тем, чтобы вы чистили зубы…

Мальчики с ужасом переглянулись, а потом помолчав, не сговариваясь, согласились, что в таком случае я буду их общей подружкой.

— Подружка звучит лучше, чем друг, — авторитетно заявил Зак, пока Майк и Тайлер тихо сползали под стол от моих кавалеров. — Папа говорит, что его друг никогда не бывает рядом, когда нужно…

— Настоящий друг всегда будет рядом с вами в трудный момент. — Я улыбнулась, вспомнив Свету.

— И ты будешь с нами, даже если наступит конец света? Ты спасёшь нас?

Я посмотрела в умненькие глаза Зака.

— Боюсь, что предотвратить конец света будет не в моих силах. Я же не могу остановить метеорит или ядерную бомбу, например, или прекратить войну целых стран… Но если подобное случится на нашей планете, то я отправлюсь к вам домой, и мы поедем в бассейн с водными горками или в парк развлечений… А, может быть, будем играть, кататься на лошадках и есть сладости, всё-всё, что найдем.

— Зачем?

«Чтобы мы не успели испугаться смерти», — подумала я, вздрогнув, но сказала иное: — Чтобы вы запомнили этот мир ярким и весёлым, дети…