Царапины зажили меньше, чем за два часа. Оказалось, Ленс тоже разбирался в травах. Муж нашел мясистый темно-зеленый лист местного растения, со знанием дела соскоблил серебристый пушок, выдавил из трещинок на листе сок и тщательно смазал каждую ранку. Разгоравшаяся боль утихла, и я смогла не шипеть сквозь зубы, а нормально дышать и внятно разговаривать.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Как ты, Еш-ши? — муж напряженно наблюдал за мной, и мне все отчетливее казалось, что беспокоят его отнюдь не последствия «мертвой петли».

Я хотела заверить, что хорошо, но вдруг поняла, что на меня наваливается смертельная усталость. Веки налились тяжестью. Яд? Откуда бы?

— Не бойся. После первого полета всегда спать хочется. Дня три проспишь, не меньше.

Сколько?! Я попыталась встряхнуться. Как же драконы будут без меня? Нет, я не считала себя незаменимой, просто чаши весов качнулись не в пользу людей, а я единственная, кому интересно примирить вражду. Кофе, как же мне тебя не хвататет.

Я ничего не успела, заснула в надежных объятиях, а проснулась в одиночестве, лежа на чем-то мягком. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в обычной с виду чистой комнате. В подозрительно знакомой комнате. Не узнать спальню, в которой я провела бессонную первую ночь новой жизни, было невозможно. Шторы на окне раздвинуты, но солнечные лучи не бьют в комнату. Значит, уже день или вовсе вечер близится. У кровати мягкий пуфик, на него я вытягивала ноги…

Странное ощущение: картинку как будто переключили. А где Ленс?

В кресле, сидя в котором, я пыталась осознать свое попадание, дремала каара Самати.

Я потянула край одеяла. Пить хочется, но гораздо важнее выяснить, что к чему. На миг стало страшно. Вдруг я заболела, и Ленс пригрезился мне в бреду?! Мое движение разбудило женщину.

— Ми, доченька! — я опомниться не успела, как была поймана, стиснута и зацелована.

— Ма? — сдавленно выдохнула я.

Вот уж не ожидала. К счастью, женщине было не до моих эмоций.

— Жива! — стиснула она меня еще крепче и разрыдалась.

Я сглотнула. Минута мне потребовалась, чтобы собрать мысли в кучу.

Неловко погладив мать Ешмины по спине, я попыталась понять, каким ветром меня занесло в родительский дом. Я прислушалась к себе. Огонь вроде бы чувствую. Чтобы выдохнуть струйку пламени достаточно желания. Подняла ладонь. Ну-ка, смогу я когти выпустить? Увы, коготь вышел всего один, на мизинце. Зато кожу в некоторых местах покрыли чешуйки. Я дракон! Я так обрадовалась открытию, что чуть не обернулась и тем самым не разнесла весь дом.

— Госпожа, вы проснулись? — и служанка все та же. — Я принесла цирит с молоком, как вы любите!

Получается, рассказывать, что в теле Ешмины иномирная душа Ленс никому не стал? Правильно, наверное… Ни к чему людям такие радости. Только вот перед родителями стыдно и неудобно. Одна надежда: настоящая Еши добралась до моей квартиры и сумела прижиться.

— Я так испугалась, когда драконы захватили власть! Р-раз, и все кувырком, — при служанке мама старалась вести себя сдержаннее, не рыдать в пять ручьев.

— Вернули власть, — машинально поправила я. — Драконы настоящие хозяева этой земли.

— Огнедар приказал всем жрецам покинуть архипелаг или отречься от Рарата Громовержца. Повелителя изгнали без права помилования. Аристократам предложили выбирать. Да эти драконы всем выбор предложили! Либо грузиться на корабль и уплывать, либо склониться перед ними. Уже два дня, как запрещено молиться Рарату Громовержцу. Огнедар нам новую богиню представил: Аишу Праматерь.

— Вы с папой остались, — переключилась я на более важную для меня тему.

Неужели и правда остались? Теплее на душе становится, хотя и понимаю, что не ради меня.

— Нет, — мама помрачнела. — Только я. Твой отец уехал, мы теперь в разводе.

Ох…

— Выдам тебя замуж снова, — и про себя добавила: за дракона.

Но получается, мы победили?! Выдворение людей идет полным ходом. Ленс пашет. И мне пора: как только пройдет предательская слабость, вызову лекарку обсуждать реформу драконьей медицины, а пока я отхлебывала цирит с молоком и прикидывала план действий.

И сама не заметила, как уснула вновь.

Когда я проснулась второй раз, рядом был Ленс. Я поняла это, не открывая глаз. Только он мог целовать меня в висок и тихо-тихо шептать:

— Моя огненная леди, огнедара Еш-ш-шмина Рамман, любимая, драгоценная, с-самая умная, самая прекрасная на с-свете…

— Продолжай, — попросила я.

Ленс задорно рассмеялся, поцеловал меня.

— Я к тебе с предложением, — Ленс неожиданно смутился.

— Вроде бы ты уже делал предложение, и мы даже поженились.

Ленс кивнул.

— Аиша, сказала что сейчас в тебе ос-собенно силен первородный огонь. Он поддержит и тебя, и наших детей… если ты соглас-с…

Дослушивать? Никогда! То, о чем я в тайне мечтала, сбывается. Точнее, сбудется, если я не дам Ленсу уйти в сомнения. Я обняла своего любимого за шею и нетерпеливо подалась вперед. По телу прокатилась волна жара, и мне почудилось, что простыни начали тлеть. К черту!

— Ленс, уверена, ты будешь самым замечательным отцом, — выдохнула я. — И знаешь, как твоя законная жена, я требую, наконец, свою первую брачную ночь! Сколько ждать можно?! Как хорошо, что ты у меня есть.

Попадание в новый мир — лучшее, что могло со мной случиться. Хотя нет, лучшим стало рождение очаровательных огнедышащих близняшек-дочек.