Рост бизнеса под увеличительным стеклом

Вигери Патрик

Перед компаниями, особенно крупными, всегда остро стоит задача обеспечения постоянного роста. Сложности здесь две: во-первых, чем крупнее компания, тем труднее ей достичь следующей планки роста, а во-вторых, с течением времени бизнес становится менее динамичным и менее восприимчивым к инновациям.

Авторы проанализировали обширный фактический материал и предложили системный подход к управлению ростом крупной компании, основанный на высоком уровне детализации, а также инструменты, позволяющие его реализовать: разделение источников роста на составляющие, применение карты роста и, наконец, разработка кластерной модели роста, которая позволяет уделять внимание деталям, пользуясь при этом преимуществами масштаба.

Для инвесторов, консультантов, руководителей компаний, топ-менеджеров, студентов MBA и магистратуры.

 

Предисловие

После краткого периода забвения проблема роста снова стала одной из центральных. Она на время пропала из поля зрения, когда лопнул пузырь доткомов — компании изо всех сил пытались стабилизировать бизнес, сосредоточившись на операционной деятельности. Но теперь вопрос о росте вернулся — и стал важнее, чем когда-либо.

Конечно, на самом деле руководители никогда не переставали заботиться о росте. Без роста не может быть и надежды на то, что компания сможет постоянно увеличивать прибыль и рентабельность капиталовложений, как того хотят акционеры. Руководителям компаний отлично известно, как непросто соответствовать подобным ожиданиям и что для этого нужно гораздо больше, чем просто эффективная работа. Профессионализм и эффективность воспринимаются на рынке как нечто само собой разумеющееся и не принимаются в расчет. Что требуется, так это выход эффективности компании за пределы текущих показателей. Но где взять для этого ресурсы?

Где найти ресурсы для роста?

Задача настоящей книги — дать ответ на этот вопрос на основе анализа конкретных трудностей, с которыми сталкивались крупные корпорации при достижении и поддержании собственного роста.

Первая из этих трудностей — чисто количественная: чем крупнее компания, тем сложнее ей достичь следующей ступени роста. Возьмите, к примеру, медианную компанию из рейтинга крупнейших мировых компаний Fortune Global 500 с выручкой приблизительно в 25 млрд долл. США. Чтобы всего лишь поддерживать темпы роста на уровне роста ВВП (около 6,2 %), ей необходимо ежегодно увеличивать выручку примерно на 1,6 млрд долларов. Как заявил недавно глава Procter & Gamble, чтобы расти, его компании нужно ежегодно либо открывать новый филиал, сравнимый по масштабу деятельности с британским, либо создавать бренд уровня Tide!

Вторая проблема крупных компаний связана с их возрастом. Чем дольше существует компания и чем крупнее она, тем больше шансов, что бизнес войдет в фазу зрелости и столкнется со старением: внедрение инноваций замедлится, прибыль будет постепенно сокращаться. Да и сам размер зрелой организации может стать причиной инерции. Привыкнув выполнять планы по операционным показателям, компания может легко потерять представление о меняющихся нуждах клиентов, новых конкурентах и бизнес-моделях.

Хотя в этой книге рассматриваются преимущественно вопросы роста крупных организаций, многие наши выводы применимы и в компаниях меньшего размера. Центральная тема книги — призыв к высшему руководству выработать широкое, но детальное представление о будущих источниках роста, а затем построить стратегии и организационные модели с учетом структуры рынков, где работает компания. Наша задача — дать руководителям и управленческим командам надежную аналитическую и концептуальную основу, сопроводив ее рядом практических советов по выработке стратегии роста.

Определение терминов

Но сначала надо ответить на вопрос: что конкретно мы имеем в виду под «ростом»? Некоторые аналитики дают узкое определение роста, сводя разговор к органическому росту компании или к созданию нового бизнеса. Мы исходим из более широкого определения роста, понимая его как увеличение выручки и за счет органического развития, и путем приобретений как в рамках основной деятельности компании, так и за ее пределами.

Мы предпочли это более широкое определение по ряду причин. Как будет показано далее, выручка и динамика ее развития дают хорошее (хотя и не идеальное) представление о роли компании, ее влиянии, лидерстве и положении на тех рынках, где она ведет свою деятельность. В долгосрочной перспективе устойчивый положительный рост выручки тесно связан с высокой прибылью и созданием стоимости. Но решение расти ставит отнюдь не простые задачи, и не каждой компании стоит делать такой выбор. Рост связан со множеством трудностей, и ответ на вопрос, следует ли стремиться к нему, во многом зависит от экономических и рыночных условий, в которых находится компания.

Что же мы подразумеваем под детализацией и почему детальный анализ бизнеса стал центральной темой этой книги? Слово «детализация» не относится к традиционной деловой лексике. Его часто используют ученые и инженеры, чтобы оценить величину компонентов в рамках более крупной системы. Описание системы является более детальным, если для этого задействовано больше компонентов. Например, планету Земля можно описать по мере увеличения детализации на уровне континентов, стран, штатов и провинций, крупных и мелких городов, деревень.

Мы постепенно пришли к убеждению, что поверхностное описание возможностей развития, принятое во многих компаниях, создает проблемы. Крупные организации особенно страдают от усредненного подхода. «Китай — вот где идет самое бурное развитие»; «фармакология — быстрорастущая отрасль»; «старение населения увеличит спрос на услуги здравоохранения» и т. д. Хотя такие обобщения и популярны, вряд ли они помогут руководителям, находящимся в поиске осмысленных возможностей роста.

В этой книге мы доказываем, что реального успеха на пути роста можно добиться, лишь когда вы гораздо глубже поймете состояние конкретных сегментов рынка, возникающие в них потребности и ресурсы, необходимые для их удовлетворения. Чтобы открыть новые возможности, менеджеры должны проникнуть на более глубокие уровни организации и бизнеса — чего многие не хотят или не могут сделать. Зачастую руководители разрабатывают подробнейшие планы управления компанией, но продолжают принимать стратегические решения на весьма поверхностном уровне. Нужно найти способ вывести эти решения на более детальный уровень, не потеряв основную цель и не утонув в море мелочей.

Лучше понять сущность роста

McKinsey & Company уже давно и целенаправленно изучает вопросы роста. Десять лет назад мы организовали специальное исследование сложностей, связанных с поддержанием роста в крупных компаниях. По его результатам в книге «Алхимия роста» мы показали, как важно одновременно поддерживать эффективность компании в краткосрочной перспективе, отвечая требованиям рынка, и разрабатывать программы роста в будущем. Модель «трех горизонтов роста», использованная для иллюстрации этой идеи, с тех пор вошла в широкое употребление. Согласно ей компании, желающие сохранить прибыльный рост, должны вести сбалансированный комплекс программ сразу на всех трех горизонтах: расширять и поддерживать рентабельность своего основного бизнеса (первый горизонт), разрабатывать новые двигатели роста (второй горизонт) и создавать реалистичные возможности для роста в будущем (третий горизонт).

В последующие годы мы консультировали многие корпорации по вопросам роста и запустили еще один важный исследовательский проект — масштабный анализ особенностей роста в крупных компаниях. Мы использовали специальные базы данных, чтобы детально рассмотреть результаты деятельности нескольких сотен ведущих международных компаний. Это позволило нам сделать новые важные открытия.

Во-первых, наша новая методика анализа составных элементов роста позволяет гораздо полнее описать возникающие у компаний возможности роста, это еще более надежная основа для выбора направления развития. Мы смогли улучшить нашу модель трех горизонтов роста, которая теперь дает намного более проработанное и детальное понимание источников роста выручки.

Во-вторых, в последние десять лет мы наблюдали впечатляющие достижения компаний, специально ориентированных на рост. Фондам прямых инвестиций и специализированным компаниям по приобретению активов принадлежит сейчас более 6 % мировой экономики. Их успех объясняется не только выбранной стратегией, но и уникальной организационной структурой и процессами управления, то есть тем, что мы называем архитектурой компании.

В-третьих, бум и крах Интернета, а также ускоряющийся рост Индии и Китая напомнили, что лидеры роста на рынках с ограниченным предложением могут столкнуться с необычными трудностями. В новом мире появляются новые и совершенно иные возможности роста.

«Рост бизнеса под увеличительным стеклом» дает твердую аналитическую основу для понимания сущности роста и архитектуры, необходимой для управления им. Эта книга дополняет «Алхимию роста», но значительно отличается от нее — она написана в другой ситуации и нацелена на решение других проблем.

Структура книги

Во Введении объясняется, как важен рост. Мы рассматриваем показатели роста прибыли и дохода для акционеров крупных компаний в течение двух экономических циклов и показываем, что рост является решающим прогностическим фактором будущей акционерной прибыли, а также пятикратно увеличивает шансы компании на выживание.

Книга состоит из трех частей, каждая из которых посвящена крупному шагу на пути роста: сначала определение источников, затем выбор направления и, наконец, разработка архитектуры роста. Эти части описывают путь, который предстоит совершить, чтобы определить стратегию роста вашей компании и построить организационную структуру для следования выбранной стратегии. Давайте бросим беглый взгляд на темы, обсуждаемые в каждой части.

Часть I: Источники роста.

Наше исследование позволило сделать потрясающее открытие: около 80 % различий в темпах роста крупных компаний объясняются выбором области конкуренции, то есть в каких сегментах рынка компании работают и насколько активно ведут слияния и поглощения. Структура рынков, как и зон потенциального роста, весьма детализирована; это означает, что и выбирать рыночные сегменты для ведения бизнеса вы должны на уровне глубокой детализации.

Чтобы упростить выбор, вы можете сравнить показатели вашего роста с сопоставимыми компаниями при помощи методики, столь же точной, как те, что применяются для анализа расходов и операционной деятельности. Эта методика включает разделение источников роста выручки на три составляющие: потенциал собственных активов, слияния и поглощения и увеличение доли рынка.

Часть II: Направление роста.

Направление роста крупной компании должно определяться в долгосрочной перспективе. Речь не о том, чтобы изо всех сил раздвигать границы ради достижения следующего уровня эффективности, но о том, чтобы дать вашим подразделениям ресурсы, необходимые для роста — или поискать другие источники роста. Вместо того чтобы наказывать людей за то, что они не попадают в цель или недостаточно усердно работают, лучше нарастите масштаб, обеспечив своим подразделениям приток способных кадров, денежных средств и ресурсов, или, наоборот, выведите их из битвы, в которой они никогда не смогут победить.

Компании, стремящиеся нарастить масштаб, должны осознавать, что у них есть значительные возможности роста за счет приобретений. Одно из неожиданных открытий нашего исследования — это то, насколько велика доля слияний и поглощений в общем росте выручки. В среднем для крупных компаний она составила 30 %.

Чтобы помочь вам перейти от детализированного анализа к разработке общего направления роста, мы предлагаем новый инструмент — карту роста. Она обеспечивает надежную базу для принятия решений, нацеленных на рост компании в кратко-, средне- и долгосрочной перспективе.

Часть III: Архитектура роста.

Большинство организаций скорее всего полагают, что нацелены на повышение своей текущей эффективности; гораздо меньше готовы утверждать, что они ориентированы еще и на рост. Чтобы успешно расти, необходимо не только четкое направление роста, но и структура, позволяющая принимать детализированные решения при крупном масштабе деятельности. На самом нижнем уровне организации ваша компания должна понимать структуру рынка и набор соответствующих рыночных возможностей. На самом верхнем уровне необходимо задействовать преимущества масштаба, причем так, чтобы усилить и стратегии конкретных бизнес-подразделений, и развитие портфеля компании в целом.

Мы полагаем, что руководителям крупных организаций следует избегать усредненного взгляда на все направления бизнеса их компаний. Напротив, им следует уделять больше внимания деталям, продолжая при этом пользоваться преимуществами масштаба. Описанный нами подход позволит вам сделать это, не утонув в море отчетности и не запутавшись в мелочах.

* * *

Мы надеемся, что эта книга сумеет показать вам, почему рост так важен, как успешные компании совмещают масштабный и детализированный подход к рынку, почему они стремятся задействовать несколько источников роста и как выбирают рынки, на которых следует работать.

В этой книге речь идет преимущественно о корпоративной стратегии и росте в крупных компаниях и гораздо меньше — о выработке стратегии на уровне подразделений. Мы намерены помочь вам сформировать собственную позицию по трем упомянутым вопросам: определение целей роста, подходящих для вашей компании, выбор направления роста и создание архитектуры, помогающей эффективно управлять ростом.

К концу книги вы откроете для себя ряд секретов роста и узнаете, за счет чего некоторые компании растут так успешно. Мы надеемся, что это поможет вам сделать собственный выбор: стоит ли вступать на дорогу роста, и если да, то как по ней идти.

 

Введение

Расти или не расти

♦ В долгосрочной перспективе именно рост определяет экономические показатели, да и саму жизнеспособность компании. Если на протяжении одного экономического цикла выручка компании растет медленнее, чем ВВП, вероятность ее ухода с рынка до начала следующего экономического цикла возрастает в пять раз

♦ Большие компании действительно могут поддерживать темпы роста выше среднего и обеспечивать увеличение акционерной стоимости на протяжении двух экономических циклов и более

♦ Многим компаниям, испытывавшим трудности в течение одного экономического цикла, удавалось исправить ситуацию в следующем

♦ Самое сложное — это поддерживать доходность в отсутствие роста.

Начнем с простого вопроса. Могут ли крупнейшие по объему выручки компании рассчитывать на устойчивый рост в течение длительного времени?

Обратимся к истории и выделим американские компании, которые в 1984 г. входили в сотню крупнейших. Мы выбрали США, так как в этой стране есть самая полная статистика по крупнейшим мировым компаниям. Восьмидесятые же годы интересны тем, что, с одной стороны, не так уж много лет прошло с тех пор и мы можем адекватно оценить данные об эффективности за эти годы, но с другой стороны — это достаточно большой промежуток времени, вместивший два четко выраженных экономических цикла: 1984–1994 гг. и 1994–2004 гг. Экономические циклы рассматривать удобнее, чем десятилетия или иные временные отрезки. Хотя различные отрасли развиваются в различных условиях, мы можем быть уверены в том, что общий экономический контекст для них одинаков, если проследим их показатели за два экономических цикла. Мы рассмотрим два показателя за этот период: рост выручки и создание акционерной стоимости, определяемой как совокупный доход акционеров (СДА).

Начнем с анализа результатов деятельности компаний в течение первого экономического цикла. На рис. 0.1 мы сгруппировали компании по совокупному доходу акционеров и по темпам роста выручки, используя в качестве пороговых значений биржевой индекс S&P 500 и ВВП США.

Используя биржевой индекс для разбивки компаний по СДА, мы получаем ответ на практический вопрос: «Стоило ли акционеру вкладывать деньги в эту компанию или лучше было бы инвестировать в индексный фонд?»

Группировка компаний по темпам роста выручки относительно ВВП позволяет определить их место в широком макроэкономическом контексте. Благодаря этому становится яснее суть стоящих перед компанией проблем: к примеру, если выручка растет медленнее, чем ВВП, компания может столкнуться с проблемой роста издержек при снижении цен.

Положение компании в матрице определяется ее показателями в течение первого цикла 1984–1994 гг. В правом верхнем квадранте представлены компании с высокими темпами роста выручки и высоким СДА — «лидеры роста». В правом нижнем квадранте находятся компании, которые отстают по темпам роста выручки, но опережают остальных по созданию акционерной стоимости, — «кормильцы». В левом нижнем квадранте расположены компании, отстающие по обоим показателям, — «неудачники». Наконец, в левый верхний квадрант попали компании с относительно более высокими темпами роста выручки при довольно низких показателях СДА — «акселераты».

Рассмотрим каждый из квадрантов матрицы.

Устойчивость лидеров роста

В конце первого экономического цикла, в 1994 г., 29 % компаний из нашей выборки были лидерами роста: они опережали фондовый рынок и экономику в целом по темпам роста выручки и акционерной стоимости. У типичного лидера среднегодовые темпы роста (CAGR) совокупного дохода акционеров составляли 18 %, а выручки — 9 %. Любой инвестор будет в восторге от таких результатов.

Еще более впечатляют данные на конец второго экономического цикла — 2004 г.: две из пяти компаний-лидеров (41 %) сохранили ведущие позиции (рис. 0.2). Таким образом, и в следующем цикле они опередили фондовый рынок и экономику в целом по темпам роста выручки и по доходности для акционеров.

Упадок кормильцев

В первом экономическом цикле компании-кормильцы обеспечили своим акционерам такой же уровень доходов, как лидеры роста, хотя по темпам роста выручки они отставали от экономики в целом. Однако во втором цикле удача отвернулась от них (см. рис. 0.3). Лишь 9 % компаний из 33 — Southern Company Consolidated Edison и ITT — смогли сохранить вплоть до 2004 г. высокие доходы для акционеров при низких темпах роста выручки.

Что же случилось с остальными? Чуть более трети ушли с рынка — большинство из них были поглощены другими компаниями. Руководство компаний-кормильцев посчитало, что для акционеров продажа активов выгоднее, чем продолжение самостоятельной деятельности. Таким образом, доля ушедших с рынка кормильцев в 12 раз больше, чем соответствующий показатель лидеров роста. Девять компаний (27 %) продолжали медленно расти и не смогли обеспечить своим акционерам доходность на среднерыночном уровне. В следующем цикле они перешли в категорию неудачников (темпы роста выручки и доходы акционеров упали ниже среднего уровня).

Еще 27 % сумели значительно увеличить темпы роста выручки. Четыре компании (Burlington Northern Santa Fe, Exxon Mobil, ConocoPhillips, Chevron) в следующем цикле стали лидерами роста, укрепив свои позиции путем слияний и поглощений. Оставшиеся пять компаний смогли ускорить темпы роста выручки, но им не удалось увеличить доходы акционеров, и они перешли в категорию акселератов.

Эти данные показывают, что кормильцам трудно сохранять свои позиции в долгосрочном плане. Хотя крупная компания может в течение некоторого времени обеспечивать высокий акционерный доход за счет роста операционной эффективности, в конечном итоге неспособность обеспечить рост выручки заведет ее в тупик: либо у компании упадет доходность, либо ее поглотят.

Компании-кормильцы удивили нас. В первом цикле они казались непотопляемыми, это были предсказуемые компании с солидными прибылями. Однако без роста их доходность стала сокращаться.

А что произошло с компаниями, которые отличались низкой доходностью в течение первого цикла? Смогли ли они в следующем цикле создать условия для роста выручки и акционерного дохода?

Возрождение неудачников

Компании-неудачники в первом цикле отставали и по темпам роста выручки, и по уровню дохода акционеров, однако во втором цикле они фактически обошли кормильцев (рис. 0.4). Так, 38 % неудачников «выздоровели» и принесли своим акционерам доход выше среднего, в то время как среди кормильцев доля таких компаний составила 21 %.

Похоже, что полный провал — более мощный катализатор роста, чем успокоенность, возникающая при достижении неплохой доходности вопреки медленному росту.

Неопределенное будущее акселератов

Перейдем к четвертой группе. Компании-акселераты по темпам роста обгоняли американскую экономику, но отставали по доходам акционеров. Более трети из них (четыре компании) во втором цикле смогли достичь лучших показателей СДА (см. рис. 0.5). Другая треть скатилась в категорию неудачников, 18 % были поглощены, и только 9 % остались в своей категории. Сложно прийти к определенным выводам на основании данных всего по 11 компаниям. Но похоже, что акселератам скорее свойственно перемещаться в другие группы, чем сохранять свои позиции.

Рост, выживание и акционерная стоимость

Какие выводы вытекают из анализа этих показателей в долгосрочном плане?

Рост действительно имеет большое значение, причем не только для достижения хороших результатов, но и для выживания компании. Примечательно, что компании, которые в первом экономическом цикле по темпам роста отставали от ВВП, в пять раз чаще уходят с рынка в течение следующего цикла, чем быстрорастущие компании. Это особенно интересно, если учесть, что шансы на выживание у компаний с высокой и низкой доходностью примерно равны. Очевидно, что первоочередное значение имеет рост, а не совокупный доход акционеров.

Более того, компании, у которых в первом цикле были более высокие темпы роста выручки (при любом уровне СДА), в следующем цикле, как правило, чаще давали своим акционерам более высокие доходы. Две пятых лидеров роста первого цикла сохранили хорошие позиции по темпам роста выручки и по акционерной стоимости, а более половины (55 %) продолжали наращивать акционерную стоимость высокими темпами. Интересно, что и неудачники, и акселераты имели более серьезные шансы выжить и достичь высокого СДА, чем кормильцы — эта последняя категория оказалась самой невезучей (рис. 0.6).

Почему так происходит? На первый взгляд это удивительно, однако тяжелое положение компаний-кормильцев вполне объяснимо: в течение первого цикла многие из этих компаний работали в медленно растущих отраслях (как мы говорим, в отраслях со слишком слабым «попутным ветром»). В следующем цикле в этих отраслях произошла консолидация.

Большинство кормильцев, которые не были поглощены другими компаниями, продолжали бороться с низкими темпами роста выручки и доходов. Но в этих отраслях не удается компенсировать низкие темпы роста лишь путем сокращения издержек или проведения реструктуризации. Рост можно было обеспечить только в том случае, если бы они начали проводить слияния и поглощения или изменили профиль деятельности. Если обратиться к нашей матрице, то видно, что во втором цикле наблюдался значительный регресс по мере сокращения ожиданий в отношении роста совокупной доходности акций.

Вы можете спросить, характерно ли это только для США. Нет — мы наблюдаем аналогичные процессы и в других странах.

В Европе устойчивый рост выручки также является важнейшим фактором, определяющим создание акционерной стоимости в долгосрочной перспективе. Медленнорастущие компании отстают от средних показателей рынка в течение 10–20 лет. Вероятность приобретения этих компаний невелика, отчасти потому, что большинство сделок слияния и поглощения в Европе заключается в бурно развивающихся отраслях, таких как фармацевтическая. Другая причина, возможно, в том, что в Европе пока не наблюдается активной консолидации отраслей. Со временем этот процесс, очевидно, будет набирать обороты, что во многом обусловлено высокой фрагментированностью отраслей в европейских странах. Фонды прямых инвестиций (по мере усиления их роли) могут способствовать ускорению этого процесса, особенно в части ухода компаний с рынка.

В Азии связь между доходностью и ростом примерно такая же. Мы проанализировали данные по ведущим компаниям, действующим на крупных рынках: в Японии, Австралии, Индии, Малайзии, Индонезии, Гонконге, Корее и на Тайване (там, где было возможно получить достоверную информацию за два последних экономических цикла). Как и в США, почти во всех этих странах очень немногие компании, в течение двух экономических циклов отстававшие от роста ВВП, смогли превзойти рыночные показатели. Главная особенность этих стран (кроме Австралии и особенно Японии) в том, что азиатские рынки слияний и поглощений менее развиты, здесь компании реже расплачиваются за низкую доходность потерей своей независимости.

Пора уходить?

Компании, которым не удается добиться стабильного роста выручки, рано или поздно сталкиваются с проблемой низкого уровня доходов акционеров и нередко становятся объектом поглощения. Даже крупные компании могут оказаться в ситуации, когда им придется сделать выбор: расти или уйти с рынка.

Компаниям вовсе не обязательно во что бы то ни стало сохранять свою независимость. Вариант продажи бизнеса часто не оценивают по достоинству. Уход с рынка путем продажи активов может быть правильной стратегией, приносящей выгоды акционерам. Наш анализ категории неудачников показал: из компаний, принявших решение о продаже бизнеса, наилучшие результаты получили те, которые обеспечивали своим акционерам прибыль примерно на уровне кормильцев и лидеров роста и не затягивали с продажей бизнеса.

К примеру, после дробления активов AT&T два американских оператора местной телефонной связи, Ameritech и BellSouth, решили продать свой бизнес и в итоге опередили по уровню доходности других игроков, продержавшихся на рынке до 2007 г., — «новую AT&T» (ранее SBC Communications) и Verizon (созданную на основе Bell Atlantic). Ameritech, первой принявшая решение о продаже активов, принесла акционерам самый высокий доход. Осуществив продажу в 1999 г., Ameritech удачно выбрала время: интерес инвесторов к телекоммуникационной отрасли был огромен, и рыночная стоимость компаний взлетела до небес. Хотя если рассматривать картину в целом, все не столь однозначно. Так, «новая AT&T» в 2006 г. добилась рекордного уровня совокупного дохода акционеров (34 %), а в последние годы за счет слияний и поглощений сформировала портфель активов, позволивший занять прочные лидирующие позиции в телекоммуникационной отрасли США.

Решение о продаже бизнеса может оказаться как правильным, так и ошибочным, однако стоит помнить о такой возможности хотя бы в отношении части активов. После детального изучения взаимосвязи между ростом и созданием акционерной стоимости мы пришли к заключению, что у компаний есть лишь два варианта: расти или покидать рынок.

— Проведенный нами анализ источников совокупного дохода акционеров показывает, что ключевые факторы создания акционерной стоимости в долгосрочном плане — это увеличение выручки и операционной прибыли, выплата дивидендов акционерам и изменение ожиданий относительно будущих доходов.

— Есть два пути роста: быстрый рост при стабильной или увеличивающейся операционной прибыли либо умеренный рост при увеличивающейся операционной прибыли.

— В отсутствие роста у компании также есть два пути создания акционерной стоимости: она либо возвращает акционерам значительную часть инвестированного капитала, либо уходит с рынка, став объектом поглощения.

— В долгосрочной перспективе любая другая стратегия скорее всего приведет к падению доходности ниже среднерыночного уровня.

Для читателей, желающих глубже изучить вопросы роста, мы приводим материалы с детальным описанием проведенного анализа в Приложениях А и Б.

Наконец, нужно отметить, что рост не обязательно сопровождается повышением уровня риска. У быстрорастущих компаний бета-коэффициент или волатильность цены акций не превышают значений, характерных для компаний с низкими темпами роста. Можно утверждать, что на динамичном мировом рынке остановка в развитии — это более рискованная стратегия с точки зрения долгосрочных результатов.

 

Часть 1

Источники роста

 

Необходимость выбирать между ростом и уходом с рынка ставит крупные компании в жесткие условия. Вероятность того, что им удастся в течение длительного времени сохранять и высокие темпы роста, и высокую доходность, довольно мала.

В первой части книги мы рассмотрим главные вопросы, с которыми сталкивается руководитель, выстраивая планы долгосрочного роста компании. Нужно ли сосредоточить усилия на дальнейшем развитии имеющихся направлений бизнеса? Следует ли выстраивать институциональную структуру, способную через много лет по-прежнему обеспечивать рост? Возможно, стоит объединиться с другими компаниями отрасли? Целесообразно ли диверсифицировать бизнес? Имеет ли смысл продать компанию в ближайшие годы?

От ответа на эти вопросы во многом зависят важнейшие аспекты развития компании — инвестиционные приоритеты и уровень расходов, целевые рынки, диверсификация портфеля или развитие имеющихся активов, наем персонала, организационная структура, эффективное использование времени, участие в сделках слияния и поглощения.

Рост — очень непростая тема, поэтому важно, чтобы у вас сложился правильный подход к проблеме. Интуитивно мы все понимаем, что рост — это хорошо. Рост повышает устойчивость компаний, открывает новые возможности, стимулирует развитие кадров и приносит доход акционерам. Но знаем ли мы, как обеспечить этот рост?

Предыдущие попытки изучения того, как достичь стабильного роста компании, во многом базировались на несистематических умозаключениях и отдельных примерах. Панкадж Гемават (Pankaj Ghemawat), преподаватель стратегии в IESE и Гарвардской школе бизнеса, отмечал: «Достаточно сложно оценить практическую ценность книг, посвященных росту, так как ни одна из них не использует конкретные данные». Мы сделали все, что в наших силах, чтобы переломить эту тенденцию. Вам даже может показаться, что в книге слишком много данных, подтверждающих нашу точку зрения. Но мы попытались выстроить ее так, чтобы ею было удобно пользоваться и тем читателям, кого интересуют детали нашего анализа, и тем, кого интересуют главным образом выводы.

В этой книге мы покажем, что позиции компании определяются множеством составляющих, включая как темпы роста в подсегментах и группах отраслей, где действует компания, так и выручку, получаемую в результате слияний и поглощений. Мы постараемся объяснить, что темпы роста компании гораздо больше зависят от указанных факторов, чем от увеличения доли рынка.

Это открытие, на первый взгляд противоречащее здравому смыслу, имеет важные следствия. Менеджерам необходимо пересмотреть свой подход к использованию ресурсов компании, и не в последнюю очередь к распределению собственного рабочего времени. Им необходимо уделять больше внимания существующим направлениям бизнеса, в частности, тем подсегментам, в которых работает компания.

Первая часть книги состоит из четырех глав, которые помогут проанализировать возможности роста вашей компании.

— В главе 1, «Мир крупным планом», мы покажем, что анализ в масштабах целой отрасли или мегатренда часто носит настолько общий характер, что он бесполезен для оценки возможностей роста. Чтобы выявить потенциал роста, необходимо с уровня отрасли перейти на уровень большей детализации. Мы выделяем пять уровней детализации и указываем на наиболее важные результаты анализа.

— В главе 2, «Источники роста компании», мы покажем, что разница в темпах роста выручки компаний почти на 80 % зависит от того, какое поле для конкуренции они выбирают. Мы предложим вам методологию, позволяющую выявить три основных фактора роста выручки: потенциал собственных активов, увеличение доли рынка, слияния и поглощения. В дальнейшем мы будем называть эти факторы «двигателями роста». Далее мы рассмотрим, как компании реализуют потенциал этих двигателей.

— В главе 3, «Использование двигателей роста», мы покажем, что для достижения высоких результатов большинству компаний приходится использовать не менее двух двигателей роста. Мы рассмотрим взаимосвязи между двигателями роста, выручкой и доходами акционеров, а также сравним эффективность стратегий, основанных на использовании различных двигателей роста, на примере нескольких компаний. Результаты этого анализа помогут нам сформулировать правила определения выдающихся, высоких, хороших и низких темпов роста.

— В главе 4, «Компания в деталях», мы объединим концепцию использования нескольких двигателей роста с идеей разных уровней детализации. Это даст мощный инструмент анализа показателей роста с различной степенью детализации — «томографию роста».

 

Глава 1

Мир крупным планом

♦ Стратегии роста компаний должны основываться на изучении рынка «под увеличительным стеклом»

♦ «Растущих отраслей» не существует. В большинстве так называемых растущих отраслей есть уже зрелые сегменты, а в зрелых отраслях — свои зоны роста

♦ Использование «крупного плана» позволяет нам заметить, что «мегатренды» (например, старение населения) проявляются совсем по-разному на разных рынках.

Людям свойственно говорить о «росте вообще». Такие термины, как «растущая» или «зрелая» отрасль, удобны и легко запоминаются, однако они тенденциозны, неточны, а зачастую просто ошибочны. Один из важнейших практических выводов нашего исследования — такого явления, как растущая отрасль, не существует. Правильное определение растущего рынка не следует искать на уровне отрасли в целом: в большинстве так называемых растущих отраслей имеются подотрасли, где роста нет, а на многих зрелых рынках можно обнаружить хотя бы несколько быстрорастущих сегментов.

Этот вывод иллюстрирует рис. 1.1. В Европе телекоммуникации традиционно считаются зрелой отраслью. Однако темпы роста активов у компаний отрасли очень сильно различаются, что объясняется неравномерностью темпов роста отдельных рынков.

К примеру, беспроводная связь растет быстрее проводной, однако внутри каждого из этих сегментов наблюдается довольно пестрая картина. В Западной Европе беспроводная связь растет медленнее, чем в Восточной, а внутри сегмента проводной связи очень быстро развивается направление широкополосного доступа в Интернет, в то время как сегмент голосовой связи сокращается. Между компаниями есть также серьезный разрыв по их удельному весу на быстрорастущих рынках за пределами Европы. Таким образом, европейские телекоммуникационные компании очень сильно различаются по охвату растущих сегментов и региональных рынков — это следствие принятых ранее решений по формированию портфеля активов.

Такой же разброс наблюдается и в быстрорастущих секторах. Если, например, взять репрезентативную выборку крупных компаний сектора высоких технологий и рассчитать средневзвешенные темпы роста соответствующих рыночных сегментов, то мы получим результаты в диапазоне от -6% до +34 %. Очевидно, что одну и ту же отрасль одни участники рынка считают растущей, а другие — зрелой.

Анализ лидеров роста показывает, что по темпам роста они опережают своих конкурентов, даже если работают в тех отраслях или на рынках, которые, по общепринятой точке зрения, не относятся к быстрорастущим. На рисунке 1.2 видны впечатляющие показатели лидеров роста в отраслях, по которым у нас имеются самые крупные выборки, — в секторе высоких технологий, в розничной и оптовой торговле, здравоохранении, медиабизнесе и индустрии развлечений, производстве и реализации потребительских товаров, финансовых услугах, а также в электроэнергетической и газовой отрасли. Лидеры всегда опережают конкурентов по темпам роста: например, в электроэнергетической и газовой отрасли их показатели выше отраслевых на 2,2 процентных пункта.

О чем это говорит? Прежде всего о том, что компании могут продолжать расти даже в тех отраслях, которые считаются зрелыми. Не нужно отказываться от имеющегося бизнеса и устремляться в другие отрасли с более высокими темпами роста, даже если такая возможность существует. Вместо этого стоит глубже изучить свою отрасль и определить зоны потенциального роста, а затем сосредоточить свои ресурсы на развитии этих быстрорастущих и более прибыльных сегментов.

Для этого нам и понадобится принцип «увеличительного стекла».

Масштаб имеет значение?

Термин «масштаб» традиционно используется в технических науках, чтобы обозначить размеры отдельных элементов крупной системы. Мелкий масштаб дает представление о системе в целом и, возможно, ее крупных подсистемах. Крупный масштаб позволяет рассмотреть небольшие компоненты, из которых состоит система.

Это легко понять, представив себе карту Google Earth, с помощью которой мы смотрим спутниковые фотографии, постепенно увеличивая масштаб изображения. Первая картинка — это планета целиком. По мере увеличения масштаба и сужения обзора мы начинаем различать континенты, при дальнейшем приближении — страны, затем города и, наконец, улицы и отдельные здания. У нас на глазах изображение Земли становится все более и более детализированным.

Почему же мы заговорили об «увеличительном стекле» и уровнях детализации применительно к бизнесу и, в частности, к росту?

Как указывалось во Введении, нам хотелось бы уйти от расплывчатых терминов, которыми часто пользуются, описывая возможности развития бизнеса. Идея масштабирования позволяет нам избежать обобщений, относящихся к целой отрасли («фармацевтика — быстрорастущая отрасль») или рынку («вся деловая активность сейчас сосредоточена в Китае»), и дает более детальное представление о мире.

Если структура рынков действительно неоднородна, то и компании должны строить свою деятельность в соответствии с этой особенностью. Это ставит серьезные задачи перед крупными компаниями, поскольку для них характерна консолидация организационной структуры и деятельности. Мы не против масштабных задач, но они не должны препятствовать четкому видению деталей.

Таким образом, принцип «увеличительного стекла» основан на двух важных взаимосвязанных идеях: во-первых, это использование «крупного плана» применительно к рынкам и возможностям развития; во-вторых, применение адресного, четкого и детального подхода к управлению отдельными программами и направлениями деятельности в рамках всей компании. Мы убеждены, что внедрение этих двух идей значительно повышает шансы компании на выявление и успешное развитие своего потенциала роста. Наша задача — убедить читателей отбросить «усредненный» взгляд на рынки и собственную компанию, а вместе с ним и «усредненный» способ принятия решений и распределения ресурсов — иначе говоря, научить видеть и лес, и деревья.

В этой главе мы поговорим об анализе рынков «под увеличительным стеклом», а в третьей части книги рассмотрим возможные выводы, касающиеся организационной структуры вашей компании.

Степень детализации

При разработке стратегии роста необходимо глубокое понимание тенденций, будущих темпов роста и структуры рынка — гораздо более детальное, чем на уровне отрасли в целом. Чтобы правильно сформировать портфель активов, нужно тщательно изучить подотрасли, сегменты, категории и микрорынки. Анализ этих уровней развития незаменим при принятии решений о том, на каких рынках работать.

В связи с этим возникает практический вопрос: насколько детальным должен быть анализ для успешного принятия решений? Как далеко нам придется углубиться? Приведенная ниже схема поможет ответить на эти вопросы.

Чтобы понять, каким должен быть уровень детализации при принятии стратегических решений на конкретном рынке, мы проанализировали, как выбор рынка влияет на рост компании. Вопрос о взаимосвязи между выбором отрасли и прибыльностью достаточно подробно рассматривался во многих научных работах. Мы изучили, насколько выбор отрасли влияет на рост выручки, при помощи аналогичной методики, но внесли в процедуру анализа несколько существенных изменений.

Мы решили выяснить, какова корреляция между темпами роста отраслей и темпами органического роста конкретных компаний. Мы взяли описанную во Введении выборку компаний и «очистили» их выручку от денежных потоков, связанных со слияниями и поглощениями. Дело в том, что компании одной и той же отрасли по-разному используют инструмент слияний и поглощений, и темпы роста выручки оказываются у них различными. Так как продавцы и покупатели обычно работают в одной и той же отрасли, решение купить (или продать) бизнес определяется специфическими для данной компании мотивами и не связано с темпами роста отрасли.

«Очистив» формулу от влияния неорганического роста, мы сделали первый шаг к решению нашего уравнения. Далее нужно было решить еще более важную задачу — обеспечить правильный уровень детализации при анализе. Единственный способ оценить эффект принимаемых решений в отношении рынка и портфеля проектов — проанализировать уровни, на которых эти решения фактически принимаются, уровни более глубокой степени детализации, чем отрасль в целом.

Рассмотрим пять выявленных уровней детализации (см. рис. 1.3).

Уровень 0.

Уровень наименьшей детализации — это Земля, или, конкретнее, мировой рынок. На этом уровне всего один сегмент. Мировая экономика растет в среднем на 6,2 % в год в номинальном выражении. В 2005 г. объем мирового рынка составлял 81,5 трлн долл.

Уровень 1.

Чтобы выяснить, почему одни компании растут быстрее чем на 6 % в год, а другие медленнее, необходимо прежде всего сделать разбивку по отраслевым группам. По классификации отраслей экономики GICS (Global Industry Classification Standard) насчитывается 24 отраслевые группы. Средний размер рынка отраслевой группы — 3,5 трлн долл. Если представить данные о темпах роста сектора и отдельных компаний в виде графика (рис. 1.4), то нет никакой зависимости между этими показателями.

Каждая точка графика обозначает компанию, а каждый вертикальный ряд точек — отраслевую группу. Разброс точек по вертикали, таким образом, показывает, насколько различаются в данной отраслевой группе темпы роста отдельных компаний.

На этом уровне обобщения видно, что всего около 14 % совокупного органического роста компаний обеспечивается за счет роста соответствующих отраслевых групп. Темпы роста отраслевых групп составляют 2-16 %, в то время как темпы роста отдельных компаний колеблются в гораздо более широком диапазоне от -13 % до 48 %. Эти результаты подтверждают нашу точку зрения, что все разговоры о существовании растущих отраслей лишены оснований.

Уровень 2.

Поскольку решения на уровне отраслевой группы (то есть в какой отрасли работать — биотехнологиях, энергетике или в телекоммуникациях) редко рассматриваются в большинстве компаний, мы не станем их анализировать. Чтобы перейти на следующий уровень детализации, воспользуемся имеющимися статистическими данными GICS и от 24 отраслевых групп перейдем к 151 отрасли. К примеру, группа отраслей «пищевая промышленность, производство напитков и табачных изделий» разбивается на три отрасли. Размеры полученных таким образом сегментов второго уровня составляют в среднем 500 млрд долл. — пока еще достаточно много, но здесь мы получаем уже гораздо большую детализацию по сравнению с предыдущим сегментом.

Мы установили, что типичная крупная компания из нашей базы данных имеет в своем портфеле значимые активы как минимум в двух отраслях, то есть на активы в этих отраслях приходится не менее 10 %, или более 1 млрд долл. ее выручки.

И все же этого уровня детализации недостаточно для принятия решений по портфелю активов. На втором уровне, так же как и на первом, различия в составе портфеля не объясняют разницу в темпах органического роста выручки.

Уровень 3.

Каждую отрасль затем можно разделить на подотрасли или отдельные рынки (национальные или региональные). К примеру, в пищевой промышленности мы можем выделить подотрасли, производящие замороженные продукты, приправы, растительные масла и соусы.

Мы пришли к выводу, что необходимые для этого уровня детализации данные можно получить из публикуемых отчетов компаний. При достаточном объеме информации мы сможем «укрупнить масштаб» и выделить подотрасли на конкретных рынках — например, замороженные продукты на рынке Китая.

На этом уровне детализации мировой рынок состоит из тысяч сегментов размером от 1 млрд до 20 млрд долл. Наш анализ позволяет сделать вывод, что темпы роста отдельных сегментов обеспечивают до 60 % органического роста выручки типичной компании. Иными словами, на третьем уровне выбор рынка имеет более важное значение, чем способность компании переиграть конкурентов, а состав портфеля — ключевой фактор, определяющий, будет компания расти или нет.

Уровень 4.

Если публикуемые компаниями отчеты недостаточно подробны, можно использовать базы данных по рынкам и внутреннюю информацию компаний. Размеры сегментов на этом уровне могут несколько отличаться от отрасли к отрасли, но по сути это уровень категории продуктов внутри подотрасли (например, категория «мороженое» в подотрасли «замороженные продукты») или сегмента потребителей определенных продуктов, входящих в широкую категорию (например, потребители снеков, следящие за своим весом). Четвертый уровень очень важен, так как именно он обеспечивает минимально приемлемую степень детализации для определения приоритетов роста и принятия решений о распределении ресурсов.

На четвертом уровне мировая экономика представлена миллионами зон роста, величина которых от 50 до 200 млн долл. Наш анализ показал, что на четвертом уровне органический рост компании еще больше зависит от выбора сегментов, чем на третьем. Информация, необходимая для принятия решений на этом уровне, выходит далеко за рамки данных, доступных обычным участникам фондового рынка. Но именно на этом уровне и должны приниматься решения о распределении ресурсов.

Уровень 5.

На этом уровне детализации мы видим отдельных потребителей и совершаемые ими сделки — это миллиарды сегментов, каждый из которых есть одно конечное звено. Хотя некоторым организациям удалось создать системы, позволяющие выстраивать индивидуализированные взаимоотношения с потребителями, немногие компании способны распределять ресурсы на этом уровне. Для большинства и в большинстве случаев это чересчур глубокая детализация.

Теперь попробуем использовать наш метод «увеличительного стекла» для решения конкретной задачи: оценки старения населения. И начнем с предупреждения.

Осторожнее с мегатрендами

Термин «мегатренд» часто применяется для описания факторов, оказывающих значительное воздействие в международном масштабе. Во время написания этой книги мегатренды были предметом бурного обсуждения, и многие утверждали, что для компаний жизненно важно их учитывать. Однако в основном о мегатрендах рассуждают очень поверхностно. Это уместно в телевизионном обзоре или же непринужденной беседе на званом обеде, но совершенно неприемлемо для руководителя крупной компании, принимающего решения, на какие рынки стоит выходить или как правильно распределить ресурсы.

Правильное использование понятия «мегатренд» предполагает детальное понимание сути происходящего. Возьмем, к примеру, старение населения, которое часто называют мегатрендом, влияющим на структуру спроса. Считается, что эта тенденция лежит в основе роста отрасли здравоохранения. Многие полагают, что в ближайшие 10–20 лет этот тренд также приведет к трансформации секторов финансовых услуг и розничной торговли.

Давайте проанализируем этот мегатренд, увеличивая степень детализации. Это поможет ответить на следующий вопрос: стали бы мы опираться на информацию о старении населения при ведении бизнеса, и если да, то где и как?

Уровни детализации 0 и 1. На мировом уровне влияние старения населения не имеет существенного значения, в отличие, например, от роста ВВП на душу населения или численности населения (см. рис. 1.5).

Принято считать, что старение будет приводить к уменьшению производимого во всем мире ВВП примерно на 0,1 % в год. Если же мы возьмем данные по отдельной стране, например Италии, то обнаружим, что в ней старение значит меньше, чем в среднем по миру: за счет этого фактора ВВП Италии уменьшается всего на 0,03 % в год.

Уровень 2. Влияние старения отличается от отрасли к отрасли, и анализ итальянских рынков дал довольно интересные результаты. Старение населения положительно влияет на такие отрасли, как здравоохранение, строительство жилья и энергетика, — там спрос будет расти в среднем на 0,2–0,3 % в год вплоть до 2020 г. (рис. 1.6). Напротив, спрос на одежду, мебель и автомобили будет снижаться примерно на 0,1 % в год, а самый тяжелый удар испытает производство игрушек и спортивных товаров (спрос будет ежегодно сокращаться на 0,4 %).

Уровень 3. На уровне подотраслей мы вновь обнаруживаем, что фактор старения может оказывать различное влияние. Возьмем, к примеру, здравоохранение, которое, как предполагается, будет расти под воздействием этого фактора. Рост затронет все подотрасли, но влияние тренда не везде одинаково. Так, предполагается, что производство лекарств будет расти существенно быстрее, на 7 % в год, в то время как рост спроса на товары и услуги, связанные со здравоохранением, составит всего 3 %.

Уровень 4. Чтобы увидеть заметные различия в воздействии старения на отдельные сегменты, придется спуститься на четвертый уровень. В фармацевтической отрасли старение населения скорее всего окажет положительное влияние на производство некоторых категорий лекарств (например, средств для понижения кровяного давления или антагонистов кальция) и отрицательное — на другие категории (например, бета-блокираторы).

Идея вполне ясна: при определении стратегии роста необходимо свободно перемещаться между различными уровнями детализации, не забывая при этом о главной цели. Компании обычно разрабатывают общие стратегии роста на втором и третьем уровнях детализации, а воплощать их в жизнь приходится на четвертом и пятом уровнях.

В этой главе мы показали, что для компаний, нацеленных на рост, исследование отраслей или мегатрендов вряд ли полезно — это чересчур высокий уровень обобщения, недостаточный для досконального понимания реальной ситуации. Чтобы выявить возможности роста, нужно рассматривать рынок на более глубоком уровне детализации, чем отрасль. Использование предложенного нами принципа «увеличительного стекла» при оценке потенциала компании и различных рынков поможет вам определить ту степень детализации, на которой вы найдете наиболее ценные и подходящие возможности.

Метод детализации придает новый смысл дискуссии о диверсификации бизнеса. Поскольку самые важные для компании изменения происходят на четвертом уровне, ясно, что задачу диверсификации невозможно решить только усилиями инвесторов. Они обычно принимают решения о диверсификации на втором, иногда — на третьем уровне, но не на четвертом — он входит в сферу ответственности менеджеров компании.

Как же должны действовать менеджеры, чтобы выполнить стоящие перед ними задачи? Возможно ли в крупной компании принимать решения на столь глубоком уровне детализации, избежав чрезмерного усложнения процесса, наносящего вред делу? Эти вопросы будут подробно рассмотрены в следующих главах.

 

Глава 2

Источники роста компании

♦ Чтобы понять природу роста, необходимо разложить его на составляющие — источники или «двигатели». Их три: потенциал собственных активов компании, слияния и поглощения и, наконец, увеличение рыночной доли

♦ Первые два из этих факторов определяют почти 80 % различий в темпах роста крупных компаний, а увеличение доли рынка — чуть больше 20%

♦ В крупной компании потенциал собственных активов обеспечивает рост в среднем на 6,6 %, слияния и поглощения — на 3,1 %, увеличение доли рынка — на 0,4%

♦ Составляющие роста можно выявлять и сравнивать так же четко, как и составляющие расходов компании.

Как правило, руководители вполне объективно оценивают показатели прибылей и убытков своей компании и у конкурентов. Однако им гораздо сложнее описывать, объяснять и сравнивать данные о выручке с точки зрения прошлого и будущего роста компании. При сравнении с конкурентами они приводят подробные операционные данные, статистику увеличения прибыли и данные по расходам. Когда же речь заходит о показателях роста, они могут упомянуть разве что сравнительные доли рынка.

Образно говоря, очень немногие сравнивают «яблоки с яблоками», то есть проводят корректный сопоставительный анализ составляющих динамики выручки или других показателей роста своей компании и конкурентов. Почему? Ответ простой — провести такой анализ трудно.

Выявление источников роста

Наглядная иллюстрация сказанного — анализ роста очень успешной испанской компании Telefonica. С 1999 по 2005 год компания стабильно росла на мировом рынке телекоммуникаций, ее выручка увеличивалась на 9 % в год. На ее счету немало успешных сделок, в частности в Южной Америке. Кроме того, Telefonica приобрела компании Cesky Telecom и O2.

Когда мы обращаемся к руководителям других телекоммуникационных компаний с просьбой объяснить причины роста Telefonica, те часто говорят о ее деятельности в Южной Америке. Но хотя эта деятельность и внесла существенный вклад в общий рост Telefonica, более детальный анализ результатов компании за 1999–2005 гг. показывает, что она была не единственной причиной роста (рис. 2.1). Telefonica добилась больших успехов и на испанском рынке.

Почему же так непросто понять движущие силы успеха Telefonica? Даже в пределах одной компании довольно сложно провести адекватное сравнение сопоставимых показателей роста за несколько лет. Необходим детальный анализ годовых отчетов компании на уровне сегментов — именно там и можно обнаружить реальные источники роста. Мы не первые, кто говорит об этом; некоторые авторы даже предлагали ввести новую форму отчетности — отчет об источниках роста доходов, позволяющий оценить выручку от продаж по пяти источникам.

Для корректного сравнения совокупный рост компании необходимо разделить на две различные по сути составляющие: «органический» рост (за счет собственных ресурсов компании) и «неорганический» рост (за счет слияний и поглощений). Первый, в свою очередь, состоит из двух компонентов: во-первых, рост за счет потенциала, изначально присущего портфелю активов компании (то есть на уровне роста соответствующих сегментов рынка); во-вторых, рост за счет увеличения рыночной доли компании (то есть разница между уровнем роста компании и ростом сегмента рынка в целом). Чтобы получить точные совокупные показатели, указанное деление по факторам роста нужно провести на уровне сегментов.

На наш взгляд, наилучший способ адекватно оценить факторы роста компании сейчас и в прошлом, а также корректно сопоставить их с показателями конкурентов — это разделить общий рост на три составляющие: реализация изначального потенциала собственных активов, увеличение доли рынка и проведение слияний и поглощений. Мы будем называть эти три составляющие «двигателями роста». Они выделены при помощи нового инструмента анализа — метода декомпозиции роста.

Метод декомпозиции роста

Метод декомпозиции роста позволяет разделить рост компании на три компонента в соответствии с его тремя источниками, тремя «двигателями». Слияния и поглощения обеспечивают так называемый неорганический рост компании — это получение или потеря дополнительной выручки при покупке или продаже активов.

Потенциал собственных активов обеспечивает органический рост выручки за счет роста самих сегментов рынка, в которых работает компания. Сюда же относится влияние покупки или продажи активов на рост бизнеса компании, обусловленное динамикой соответствующих сегментов рынка (но только по истечении года со времени проведения сделки) [16] . В некотором смысле потенциал собственных активов компании — это показатель ее стратегической эффективности.

Увеличение доли рынка обеспечивает органический рост компании благодаря захвату доли рынка конкурентов. Мы определяем долю рынка компании как средневзвешенную долю по всем сегментам ее бизнеса.

Применяя метод декомпозиции роста, необходимо учитывать колебания курса валют Такие колебания способны существенно исказить картину роста и наше понимание результатов. Так, компания может выиграть от повышения курса валюты на иностранных рынках. К примеру, в последние годы американские компании, ведущие продажи в Европе, получили дополнительные доходы за счет укрепления евро. Обычно мы включаем эффект от колебания курса валют в категорию «потенциал собственных активов», но в ряде случаев он рассматривается отдельно.

McKinsey & Company сформировала в Индии специальную группу аналитиков, которые ведут широкомасштабный анализ роста компаний по методу декомпозиции. Результаты декомпозиции по каждой исследуемой организации пополняют базу данных, что позволяет впоследствии проводить сравнительный анализ показателей роста любых крупных компаний. Насколько нам известно, подобных баз данных в мире больше нет.

На момент публикации этой книги группа провела подобный анализ роста примерно 500 крупных корпораций. Мы постоянно пополняем базу данных с целью более полного охвата рынка, учитывая реальное соотношение различных отраслей экономики.

Сравнение с конкурентами

Чтобы показать, как можно применить декомпозицию для подробного анализа роста, рассмотрим гипотетическую ситуацию.

С 1999 по 2005 год компания А росла на 4,3 % в год. Для определения источников роста нам потребуется разложить рост на три компонента — три «двигателя» (см. левую часть рис. 2.2). Оказывается, что рост компании А обусловлен в основном потенциалом ее собственных активов. Фактору неорганического роста (слияния и поглощения) в указанный период соответствует отрицательная величина. Это значит, что компания продавала активов больше, чем приобретала. Что касается увеличения доли рынка, то влияние этого фактора было положительным, но несущественным. Таким образом, декомпозиция показала, что сегменты бизнеса, в которых работает компания А, находятся на растущих рынках, а доля рынка компании увеличивается.

Безусловно, выявить реальные источники роста компании важно, но сравнение с сопоставимыми компаниями или лучшими по отрасли результатами может дать более ценную информацию. Представим, что существует компания Б, сопоставимая с компанией А по размеру и действующая на тех же рынках. Показатели роста компании Б приведены в правой части рис. 2.2.

На первый взгляд компания Б по своим показателям превосходит конкурента. В среднем за год ее выручка росла на 7,9 %, а выручка компании А — только на 4,3 %. Но при более внимательном рассмотрении выясняется, что все не так просто. Ведь компания Б теряет долю рынка. Серьезное влияние фактора слияний и поглощений на рост выручки (4,7 %), возможно, маскирует проблемы с эффективностью в другой сфере. Взглянем еще раз на компанию А: на тех же рынках и за тот же период она смогла увеличить свою долю. Теперь, сравнивая сопоставимые показатели («яблоки с яблоками»), мы можем более корректно оценить отдельные сильные и слабые стороны обеих компаний.

Теперь применим метод декомпозиции к реальным компаниям. Наши аналитики более двух месяцев занимались сравнением показателей десяти телекоммуникационных компаний с головными офисами в Европе за 1999–2005 гг. Итоги оказались крайне интересны: отчасти наши догадки подтвердились, но были и сюрпризы.

Как следует из рис. 2.3, совокупный рост телекоммуникационных компаний был обусловлен в основном потенциалом их собственных активов, а также слияниями и поглощениями. Компании не смогли расширить свою совокупную долю рынка, а напротив, уступили натиску со стороны. Однако усредненные значения скрывают впечатляющие различия в показателях отдельных игроков. Возьмем, к примеру, неорганический рост: лучшей компании в нашей выборке удалось обеспечить среднегодовые темпы роста на уровне 13 %, а у слабейшей они составили -2%. Компании серьезно различались и по росту за счет потенциала собственных активов (от 2 % до 18 %) и за счет изменения доли рынка (от -6% до 5 %).

Рост типичной крупной компании

Но что дают эти цифры? Рассмотрим компании из нашей базы данных по декомпозиции роста и попытаемся определить, за счет каких факторов они растут в первую очередь. Мы проанализировали средние показатели 416 компаний за 1999–2006 гг. в соответствии с тремя источниками их роста. Некоторые результаты удивили не только нас, но и руководителей самих компаний, с которыми мы поделились своими заключениями.

Крупная компания в среднем росла на 10,1 % в год в течение всего периода (рис. 2.4). Потенциал собственных активов обеспечил рост на 6,6 %, слияния и поглощения — на 3,1 %, а увеличение доли рынка — на 0,4 %. Это означает, что в среднем практически весь прирост выручки был обеспечен общим подъемом в соответствующих сегментах рынка, а также деятельностью компаний в сфере слияний и поглощений. Рассмотрим подробнее влияние трех двигателей роста.

Потенциал активов компании: благодарите своих предшественников

Итак, потенциал активов обеспечил 6,6 % из 10,1 % среднегодового роста крупной компании. Иными словами, на две трети (около 65 %) это рост унаследованный, происходящий за счет имеющегося портфеля активов. Учитывая непродолжительность пребывания типичного руководителя компании на своем посту, можно утверждать, что результаты текущего периода, о которых отчитывается компания, во многом обусловлены решениями прежней команды руководителей. Ло ван Вахем, бывший глава компании Shell, признал этот факт, давая мастер-класс для менеджеров-стажеров:

«Сегодняшняя выручка компании во многом обусловлена усилиями двух моих предшественников по приобретению и разведке запасов энергетического сырья, а плоды моих собственных усилий будет пожинать преемник моего преемника».

Отличный урок скромности: говоря о росте, нужно осознавать — вполне возможно, ты стоишь на плечах гигантов.

Слияния и поглощения: важнее, чем кажется

У всех проанализированных компаний активность в сфере слияний и поглощений оказалась на удивление высокой. Более подробно мы рассмотрим это в главе 6, сейчас же отметим, что слияния и поглощения важны и для лидеров роста, и для неудачников. Как видно из рис. 2.4, слияния и поглощения в среднем обеспечили 3,1 % ежегодного роста выручки. Другими словами, средняя компания с оборотом 10 млрд долл. ежегодно приобретает активы с общим оборотом 310 млн долл. Чтобы увидеть значение этих приобретений, рассмотрим две компании из выборки, проанализированной во Введении.

Рассмотрим историю Schlumberger и General Dynamics. Обе компании смогли перейти из категории неудачников (по итогам первого цикла 1984–1994 гг.) в категорию лидеров роста (по итогам второго цикла 1994–2004 гг.). General Dynamics, входящая в число лидеров на рынке вооружений, интенсивно распродавала активы в начале 1990-х гг., в период стагнации оборонной промышленности, но как только рынок начал восстанавливаться, приступила к приобретениям. Аналогично действовала и нефтесервисная компания Schlumberger, активно менявшая состав своего портфеля. С одной стороны, это позволило ей усилить влияние на быстрорастущем рынке продуктов и услуг, связанных с нефтедобычей (за счет ряда приобретений, включая активы компании Camco по производству бурильного оборудования и оказанию соответствующих услуг, а также активы Baker Hughes по оказанию услуг в области сейсмики). С другой стороны, Schlumberger смогла избавиться от направлений, развитие которых не соответствовало целевым показателям роста (в частности, услуги в области измерений и чип-тестирования и ИТ-услуги, не связанные с нефтяной отраслью).

Если мы обратимся к компаниям, сумевшим сохранить статус лидеров роста на протяжении двух экономических циклов, то обнаружим, что многим из них это удалось также за счет активного использования слияний и поглощений. Некоторые из этих компаний, к примеру GE, славятся своими эффективными методиками в этой области. Другие, например Pfizer, — лидеры в плане консолидации своих отраслей. За период с 1994 по 2004 г., когда совокупные темпы годового роста в фармацевтической отрасли составляли 9 %, Pfizer приобрела ряд ключевых активов. Так, в 2000 г. она купила за 112 млрд долл. компанию Warner-Lambert (объем продаж которой на тот момент составлял около 2/3 продаж Pfizer), а в 2003 г. — компанию Pharmacia. Эти сделки позволили Pfizer стать крупнейшей в мире фармацевтической компанией с мощной исследовательской базой.

Динамика доли рынка редко влияет на рост

Один из важных выводов нашего анализа — изменение доли рынка (определяемой как средневзвешенная доля компании по сегментам, где она работает) обычно не оказывает заметного влияния на рост компании. В среднем данный фактор увеличивает рост лишь на 0,4 %. Этот вывод особенно интересен, если учесть, что руководители при оптимизации деятельности компании нередко уделяют первоочередное внимание именно органическому росту доли рынка. Они направляют на достижение этой цели немало времени и усилий, зачастую в ущерб другим задачам.

В связи с этим возникают два вопроса. Во-первых, не следует ли считать, что компания не приобретает и не теряет долю рынка, поскольку это все равно «игра с нулевой суммой»? Мы проанализировали компании из нашей базы и обнаружили как тех, кто увеличивал, так и тех, кто терял свою долю рынка. Но лишь немногие были способны постоянно и существенно увеличивать свою долю, а те, кому это удавалось, обладали и другими преимуществами благодаря своей особой бизнес-модели. Более подробно мы поговорим об этом в главе 7, посвященной вопросам увеличения доли рынка. Не стоит также забывать, что мы рассчитываем прирост доли в среднем по сегментам, и если некая компания увеличивает долю в одном сегменте и теряет в другом, в итоге эти обстоятельства могут нейтрализовать друг друга. Чуть позже мы поговорим и об этом.

Во-вторых, если крупные корпорации сохраняют свою долю, что же происходит с мелкими компаниями, которые, как считается, растут быстрее и постепенно отнимают долю у крупных игроков? Похоже, что судьба таких компаний зависит от страны, где они работают. По результатам нашего анализа, в США крупные компании со временем обычно теряют часть рынка, в Европе же наоборот. Мы не изучали эту тему подробно, но видимо, такое положение объясняется большей динамичностью американского рынка, в том числе для компаний на ранних этапах развития. Если новые игроки не отнимают значительную долю рынка у старых, то, вероятно, они растут, создавая новые или же изменяя существующие категории продуктов, рынки и направления бизнеса.

Итак, какие выводы можно сделать из вышесказанного?

Все решает местоположение

Спросите любого агента по продаже недвижимости, какие три фактора нужно учитывать в первую очередь при выборе дома, и вам скорее всего, ответят: «местоположение, местоположение и местоположение». Не столь важно, как построен дом, как он выглядит, сколько ему лет или сколько денег потребуется, чтобы превратить его в дом вашей мечты. Главное — местоположение. Все остальное поправимо.

Справедливо ли это утверждение и для компаний? Насколько выбор отрасли, сектора или сегмента, в которых они работают, превосходит по важности другие факторы роста?

Снова прибегнем к декомпозиции, чтобы понять, от чего зависят различия в темпах роста компаний. Используя множественную регрессию, мы изучили влияние каждого из факторов, обусловивших различия в темпах роста компаний. Как видно из рис. 2.5, разница в темпах роста быстрорастущих и медленнорастущих компаний на 79 % объясняется потенциалом собственных активов и фактором слияний и поглощений, то есть факторами, зависящими от того, на каком именно рынке конкурирует компания. Точно так же и для дома, который вы собираетесь купить, местоположение крайне важно.

Что же касается роли отдельных двигателей роста, то потенциал собственных активов (обусловленный развитием соответствующего рыночного сегмента) объясняет 46 % различий в темпах роста крупных компаний, что свидетельствует о важности выбора рынка.

Слияния и поглощения предопределяют 33 % различий в темпах роста крупных компаний. Иными словами, активные покупатели растут намного быстрее, чем компании, полагающиеся в основном на органический рост. Вопрос о том, в какой мере слияния и поглощения обеспечивают создание стоимости, мы рассмотрим в главе 6.

Увеличение доли рынка в среднем лишь на 21 % объясняет различия в темпах роста. Напрашивается неизбежный вывод: все эти усилия, которые компании прилагают для повышения эффективности работы и качества операций, не позволяют значительно опередить конкурентов.

Иными словами, правильно выбрать, где работать, почти в четыре раза важнее, чем добиться более высоких показателей, чем в среднем по рынку.

Но возможно, доля рынка не оказывает значительного влияния на совокупные темпы роста лишь в отдельных отраслевых группах? Чтобы ответить на этот вопрос, мы проанализировали ряд отраслей.

Неудивительно, что между восемью изученными группами отраслей все же есть определенные различия (см. рис. 2.6). Но общий вывод остался прежним: успехи в увеличении доли рынка не играют существенной роли в объяснении разницы темпов роста ведущих и средних компаний. В большинстве случаев прирост доли рынка лишь на четверть объясняет различия в темпах роста. Исключением является только сектор высоких технологий, где увеличение рыночной доли объясняет 36 % различий. Такой результат связан с нестабильным характером самого рынка и короткими жизненными циклами продуктов. Это позволяет новичкам активнее, чем в других сферах, отвоевывать доли рынка у существующих игроков.

Попутный или встречный ветер?

Чтобы оценить влияние благоприятной рыночной конъюнктуры («попутного ветра») на показатели роста, разделим компании из нашей базы на четыре категории, описанные во Введении (рис. 2.7).

Лидерам роста помогают «попутные ветра» и активная деятельность в сфере слияний и поглощений. В среднем компания с годовым приростом выручки на уровне 16,8 % получает 10 % за счет реализации потенциала своих активов и 5 % — за счет слияний и поглощений. Оставшиеся 1,8 % им дает прирост доли рынка.

Успеху акселератов также способствуют «попутные ветра». Свыше половины (6,7 %) их общего роста (в среднем 12,9 %) обеспечивает потенциал собственных активов и немногим меньше (5,3 %) — слияния и поглощения. Увеличение рыночной доли обусловливает лишь 0,9 % роста.

Кормильцы находятся в незавидном положении. Рост выручки за счет потенциала собственных активов не достигает уровня роста ВВП, а в ряде случаев вовсе отрицателен.

Компании-неудачники далеки от того, чтобы наслаждаться попутным ветром. Скорее, они находятся под ударом нескольких встречных ветров. Динамика их портфеля активов не дает больше 3,3 % роста, что ниже уровня роста ВВП. Кроме того, темпы роста этих компаний ежегодно снижаются на 1,6 % из-за сокращения рыночной доли.

Какие выводы можно сделать? Очевидно, что лидеры растут быстрее всех остальных групп как в целом, так и за счет каждого отдельного фактора — потенциала активов, слияний и поглощений и увеличения рыночной доли.

* * *

Наш анализ показал, что рост во многом зависит от рынков, на которых работает компания. Когда вы в следующий раз услышите заявления удачливых игроков об успехах, посмотрите, в какой мере их рост обусловлен собственными достижениями, а в какой — конъюнктурой рынка. Что определяет их результаты — качество работы или стратегический выбор?

Следует аналогичным образом изучить успехи вашей собственной компании. Известны ли вам показатели роста — как собственные, так и ваших конкурентов, как в целом, так и по отдельным сегментам? Используете ли вы их при планировании и оценке текущей работы или в публикациях? Насколько ваши реальные источники роста учтены в ваших планах? Не основаны ли эти планы на утопичных надеждах захвата большей доли рынка?

В следующей главе мы постараемся разобраться, какие выводы можно сделать из результатов декомпозиции и какие пути роста компаний можно выделить на этой основе.

 

Глава 3

Использование двигателей роста

♦ Работа всех двигателей роста со средней эффективностью не приведет к существенному повышению темпов роста.

♦ Удовлетворительные темпы роста можно обеспечить за счет высокоэффективного использования по меньшей мере одного двигателя.

♦ Отличные или выдающиеся темпы роста достигаются за счет высокоэффективного использования двух или трех двигателей.

♦ Сбои в работе одного двигателя роста можно компенсировать за счет высокоэффективного использования других.

В предыдущей главе мы показали, что выбор сегмента рынка действительно важен для компании и что увеличение выручки происходит за счет трех факторов, или двигателей роста: потенциала собственных активов, сделок слияния и поглощения, а также увеличения доли рынка. Пора перейти к их более подробному анализу.

Используя описанную выше методику, мы попытаемся заглянуть дальше усредненных показателей и объяснить, в каких случаях компании добиваются выдающихся, высоких, удовлетворительных и низких темпов роста. Мы подробно проанализируем три двигателя роста и рассмотрим, как каждый из них стимулирует рост и повышение стоимости компании.

Для этого мы подробно рассмотрим источники роста и способы создания стоимости на примерах реальных компаний из нашей базы данных по декомпозиции роста. Проанализировав работу двигателей роста на основе достаточно большой выборки компаний, мы сможем определить, как различные комбинации и различные уровни эффективности этих двигателей влияют на объем выручки и увеличение доходности для акционеров.

Поскольку нам пришлось провести очень подробный анализ годовых отчетов компаний, мы ограничились периодом с 1999 по 2006 г., поскольку именно в этот период мы можем проследить динамику каждого сегмента год за годом. Хотя мы не смогли получить полную картину в долгосрочной перспективе, нам удалось подробно изучить деятельность компаний за эти шесть лет и сравнить динамику их роста в кратко- и среднесрочной перспективе. Любопытно, что еще один наш анализ показал: темпы роста компании и увеличение совокупного дохода акционеров гораздо меньше связаны между собой в краткосрочной перспективе, чем в долгосрочной. Следовательно, в долгосрочной перспективе обнаруженные нами тенденции проявятся еще нагляднее.

Эффективность двигателей роста

Несколько замечаний о терминологии. Когда мы говорим, что компания эффективно использует один из двигателей роста, то имеем в виду, что в течение рассматриваемого периода темпы ее роста за счет этого двигателя находятся в верхнем квартиле нашей выборки. Что это значит для компаний из нашей базы данных по декомпозиции роста?

— Мы утверждаем, что компания эффективно использовала двигатель «потенциал собственных активов», когда ее среднегодовые темпы роста за счет развития соответствующих сегментов рынка составляют не менее 8,5 %.

— Мы говорим об эффективном использовании двигателя «слияния и поглощения», если за счет неорганического роста компания добилась роста выручки как минимум на 4,5 % в год.

— Об эффективном использовании двигателя «увеличение доли рынка» свидетельствует прирост выручки компании на 2,3 % в год или более в результате органического роста ее доли рынка.

Естественно, эти цифры являются пороговыми только для существующей выборки и варьируются в зависимости от отрасли и периода исследования. Мы регулярно проводим сравнительный анализ отраслей и отдельных компаний для поддержания точности и актуальности наших данных.

Необходимо ввести еще несколько дополнительных определений.

— Сверхэффективное использование двигателя — это ситуация, когда по темпам роста за счет этого двигателя компания оказывается в верхнем дециле выборки.

— Сбои в работе двигателя — обратная ситуация, когда по темпам роста за счет использования этого двигателя компания находится в нижнем квартиле выборки.

— Посредственное использование двигателя говорит о том, что двигатель не использовался сверхэффективно, но и сбоя не случилось, то есть по темпам роста за счет этого двигателя компания находится во втором или третьем квартиле.

Идея роста за счет использования конкретных двигателей очень важна по двум причинам. Во-первых, она поможет вашей компании более четко определить направление развития, составить план использования конкретных двигателей роста в конкретные периоды. Во-вторых, эта идея позволит вам сравнивать показатели роста своей компании с показателями конкурентов.

Надо также добавить, что использование трех двигателей одновременно — действительно исключительный случай.

Классифицируя компании в зависимости от того, насколько эффективно они используют двигатели роста, мы можем выделить четыре категории: компании с выдающимися, высокими, удовлетворительными и низкими темпами роста. Рассмотрим их по очереди (см. рис. 3.1).

Выдающиеся темпы роста

Лишь немногие компании способны эффективно использовать сразу все три двигателя и в результате добиваться выдающихся темпов роста. Одна из них — нефтеперерабатывающая компания Valero. Сильный «попутный ветер» в виде роста цен на нефть и увеличения загрузки нефтеперерабатывающих заводов способствовал огромному успеху компании. В 1999–2005 годах выручка компании росла в среднем на 47 % в год, причем 27 % роста пришлось на развитие потенциала собственных активов, 7 % — на увеличение рыночной доли и 13 % — на приобретение новых активов. Совокупный доход акционеров за этот период составил 49 % в год.

Компании, эффективно использующие все три двигателя роста, — большая редкость. В нашей выборке таких всего шесть, и на основе этих данных нельзя делать статистически достоверные заключения. Скажем только, что все эти компании смогли обеспечить ежегодный CAGR выручки и совокупного дохода акционеров на уровне 33,4 % и 40,2 % соответственно.

Высокие темпы роста

Компании с высокими темпами роста можно разделить на две группы. Первая — компании, сумевшие эффективно использовать два двигателя роста. Это примерно шестая часть нашей выборки. Таким компаниям удалось добиться роста выручки в среднем на 22,1 % и совокупного дохода акционеров на 16,5 % в год.

Вторая группа — компании, которым удалось сверхэффективно использовать один из двигателей, в итоге по темпам роста они попали в верхний дециль выборки. Компании этой группы составляют более 20 % выборки. В рассматриваемый период они обеспечили средний ежегодный прирост выручки на 19,8 % и совокупного дохода акционеров на 14,7 %. Это существенно выше результатов компаний, эффективно использовавших один двигатель и добившихся темпов роста на уровне верхнего квартиля, — их показатели составили соответственно 12,6 % и 10,3 %.

На основании этих данных мы можем сделать вывод, что результаты сверхэффективной работы одного двигателя (на уровне верхнего дециля) аналогичны результатам эффективной работы двух двигателей (на уровне верхнего квартиля). Поэтому обе категории попадают в группу высокоэффективных.

Удовлетворительные темпы роста

Исходя из нашего определения, эффективное использование какого-либо двигателя означает более высокие темпы роста выручки. Чем больше двигателей роста вы используете, тем лучше будут ваши результаты. Однако эффективное использование нескольких двигателей одновременно — явление нечастое.

Удовлетворительные темпы роста могут наблюдаться в ситуации, когда компания эффективно использует один двигатель роста и при этом не больше одного двигателя дают сбои. Этому условию соответствовало более трети компаний из нашей выборки. Выручка компаний в этой категории росла ежегодно на 12,6 %, а совокупный доход акционеров — на 10,3 %. Очевидно, что эффективное использование одного двигателя приносит результат, но при условии, что не дают сбоев одновременно оба других.

Низкие темпы роста

Остальные компании, почти половина нашей выборки, не смогли наладить эффективную работу ни одного из двигателей (второй или третий квартиль по темпам роста для каждого из двигателей) либо же допустили сбои в двух или трех двигателях (по темпам роста за счет двух или трех двигателей компания находится в четвертом квартиле). Выручка этих компаний росла в среднем на 3,4 % в год, а совокупный доход акционеров — на 3,6 %. Мы считаем эффективность таких компаний низкой.

Запускаем двигатели последовательно

Действительно ли все эти режимы работы двигателей роста и их комбинации имеют значение? Возможно, на этом этапе вы задаетесь вопросом, не подгоняем ли мы результаты под нашу теорию. Следует ли ожидать, что компании, которым удается эффективно использовать несколько двигателей, смогут обеспечить выдающиеся темпы роста выручки?

Давайте оставим в стороне немногочисленные компании, добившиеся эффективной работы сразу всех трех двигателей. Рассмотрим компании, которые смогли эффективно использовать один двигатель роста, два двигателя или не заставили эффективно работать ни один из двигателей. Различия в темпах роста выручки и совокупного дохода акционеров между этими тремя группами компаний статистически значимы на уровне 95 %. Таким образом, мы можем быть уверены, что между использованием двигателя роста, с одной стороны, и ростом выручки и совокупного дохода акционеров, с другой, существует тесная связь.

Но какое значение это имеет для формирования стратегии роста отдельно взятой компании? Какой двигатель или какие двигатели ей нужно использовать? Если проанализировать относительную мощность каждого из двигателей по отдельности, то окажется, что каждый из них способствовал росту совокупного дохода акционеров на 11–16 процентных пунктов (при этом наибольшую роль играет потенциал собственных активов).

Важная оговорка: не стоит воспринимать вышесказанное как призыв обеспечить рост выручки любой ценой. Мы не предлагаем компаниям форсировать использование сразу всех двигателей роста — предлагать огромные скидки ради увеличения доли рынка, приобретать активы по завышенной цене или решаться на инвестиции каждый раз, когда впереди замаячит возможный рост рынка. Мы считаем, что в реальности возможны лишь два пути, о которых подробнее рассказано в Приложении Б: быстрый рост на фоне стабильной прибыли либо умеренный рост на фоне постепенного увеличения прибыли. Очевидно, что добиваться роста при снижении прибыли — прямой путь к катастрофе.

Сколько всего двигателей роста?

Как мы уже отметили, концепция трех двигателей роста имеет свои ограничения, однако эта простая аналогия дает нам возможность сравнить показатели роста различных компаний за счет разных факторов. На самом же деле при декомпозиции темпов роста можно выявить шесть двигателей роста: не только потенциал активов компании, слияния и поглощения и увеличение доли рынка, но и продажа активов, изменение потенциала активов в результате слияний и поглощений, а также колебания курсов валют.

Некоторым компаниям необходимо анализировать ситуацию в разрезе всех шести двигателей роста, поскольку чистый эффект от слияний и поглощений не дает ответов на все вопросы. Вот пример — компания, которая часто покупает и продает свои активы. Ей полезно рассматривать сделки по приобретению активов и сделки по их продаже отдельно друг от друга, отдельно же проанализировать динамику потенциала своих активов, возникшую в результате этих сделок (иначе этот результат придется отнести к росту за счет потенциала активов). А темпы роста компаний, действующих на большом количестве различных рынков, могут сильно зависеть от курсов валют, поэтому для корректного анализа необходимо и этот эффект рассматривать отдельно.

Однако для большинства компаний достаточно трех двигателей, чтобы анализировать причины роста, не усложняя при этом картину.

* * *

В этой главе мы описали три компонента роста как результаты работы трех его двигателей. Эффективное использование хотя бы одного из них приводит к росту компании и увеличению стоимости, но при условии, что хотя бы один из двух других не дает сбоев. Еще лучше, если вам удастся эффективно использовать два двигателя роста. А сверхэффективное использование хотя бы одного по результатам почти аналогично эффективному использованию двух.

Полезно сделать шаг назад и оценить, насколько эффективно в вашей компании работают двигатели роста. Если вам удается эффективно использовать все три, темпы роста вашей компании будут выдающимися. Их можно охарактеризовать как высокие, если эффективно работает два двигателя (или один, но настолько эффективно, что по росту за счет этого двигателя компания попала в верхний дециль). Вы обеспечите удовлетворительные темпы роста, если сможете эффективно использовать один двигатель роста и предотвратите одновременные сбои в двух других. В остальных случаях темпы роста будут низкими.

Задумываясь над скоростью роста компании, вы, вероятно, зададитесь целью использовать как можно больше двигателей роста. Возможно, у вас возникнут и другие вопросы, которые здесь еще не рассматривались. Какие двигатели используют конкуренты и в каких сферах бизнеса это происходит? Какой двигатель роста следует запустить, чтобы добиться роста при существующей структуре портфеля активов?

В следующей главе мы покажем, как применить метод трех двигателей роста для сравнительной оценки темпов роста компании на более детальном уровне.

 

Глава 4

Компания в деталях

♦ Показатели роста всей компании и отдельных направлений бизнеса можно оценивать исходя из того, насколько эффективно используются двигатели роста.

♦ «Томография роста» позволяет разбить результаты деятельности компании на отдельные составляющие и определить эффективность использования каждого из двигателей роста на уровне сегментов и подсегментов.

♦ Задача крупных компаний — эффективно использовать двигатели роста внутри необходимого количества сегментов и подсегментов.

♦ Подразделения компании могут использовать двигатели роста в разных комбинациях.

До сих пор мы говорили об уровнях детализации и двигателях роста как о двух независимых концепциях. Настало время их объединить. Чтобы представить себе полную картину роста, необходимо оценить, насколько эффективно вы используете двигатели роста на уровне отдельных сегментов, а не только на уровне всей компании.

Для изучения механизмов роста компаний — наших клиентов мы разработали специальный метод — «томография роста». С его помощью можно детально рассмотреть деятельность компании с различных точек зрения. «Томография роста» предполагает проведение подробного, основанного на фактах анализа. Подробное описание этого метода выходит за рамки этой книги, но на двух следующих примерах видно, какие результаты можно получить при его применении.

Двигатели роста и сегменты бизнеса

Чтобы понять, как анализировать использование двигателей роста с высокой степенью детализации, рассмотрим компанию с оборотом 22,5 млрд долл., работающую на рынке потребительских товаров. Назовем ее GoodsCo.

В соответствии с принятой нами терминологией GoodsCo относится к категории компаний-неудачников: совокупный доход ее акционеров составляет 5 % в год, что существенно ниже среднего значения, а темпы роста выручки отстают от темпов роста ВВП. Компания активно работала, чтобы улучшить свое положение, и к 2000 г. ей удалось остановить сокращение объемов выручки. В период с 2001 по 2004 г. CAGR выручки GoodsCo составил 3,2 % (рис. 4.1).

Каковы были факторы роста компании и какие сегменты ее бизнеса остаются проблемными?

Чтобы это выяснить, мы применили метод декомпозиции к росту GoodsCo, распределив факторы роста выручки за пять лет по регионам мира и товарным категориям. Мы объединили данные рыночных исследований с показателями выручки, о которых сообщала сама компания, поэтому статистика выручки по сегментам является приблизительной.

Кажется, что GoodsCo добилась медленного, но стабильного роста на протяжении 2001–2004 гг. Но давайте определим его источники, рассмотрим, какие двигатели роста компании работали в каждом регионе, где она вела бизнес (рис. 4.2).

На рынке США потенциал собственных активов обеспечил компании уверенный рост, во многом, однако, нейтрализованный из-за потери существенной доли рынка. Европа стала настоящим источником роста для GoodsCo благодаря высокоэффективному использованию двух двигателей роста — увеличения доли рынка и потенциала собственных активов. Несмотря на благоприятную рыночную ситуацию в Латинской Америке, результаты GoodsCo на этом рынке оказались неутешительными — компания понесла серьезные убытки из-за потери доли рынка и неудачных слияний и поглощений. И хотя средние темпы роста в Африке и на Ближнем Востоке, а также в Азиатско-Тихоокеанском регионе были достаточно высоки (9,1 % и 6,1 % соответственно), их вклад в рост всей компании оказался незначительным.

При более детальном рассмотрении картина становится еще более ясной. Если разбить показатели отчетности GoodsCo на составляющие, мы сможем изучить составные части ее «томограммы» — четыре категории товаров на пяти региональных рынках (см. рис. 4.3). Оценив эффективность двигателей роста в каждом из 20 сегментов, мы получим более детализированное понимание бизнеса GoodsCo.

Как минимум 13 из 20 сегментов являются низкоэффективными с точки зрения двигателей роста. В этих сегментах ни один из двигателей не используется эффективно, или же происходят сбои в работе двух или трех двигателей. К сожалению, на эти сегменты приходится почти 80 % бизнеса GoodsCo.

Но есть и хорошие новости: в одном из сегментов GoodsCo удалось достичь исключительных показателей — впрочем, на этот сегмент приходится всего 0,2 % общей выручки. Еще в пяти сегментах (20 % выручки) наблюдаются высокие, а в одном (1,5 % выручки) — удовлетворительные темпы роста.

Хотя в Европе по большинству товарных категорий компания добилась достаточно высоких результатов, в ключевых сегментах бизнеса в Северной и Латинской Америке механизм дает явные сбои.

Проще говоря, возникает впечатление, что у GoodsCo проблемы со структурой портфеля активов. По «томограмме роста» можно заключить, что компании, вероятно, следует принять решительные меры и переместиться на более быстрорастущие рынки. Помимо этого если GoodsCo стремится эффективно использовать сразу несколько двигателей роста, необходимо разработать верную стратегию слияний и поглощений, а также продажи некоторых активов.

Эффективность двигателей роста

Противоположный пример — сеть магазинов Wal-Mart. Здесь при укрупнении масштаба видно, как компания может добиться роста, используя несколько двигателей одновременно. История Wal-Mart весьма примечательна. Когда в 1992 г. скончался основатель компании Сэм Уолтон (Sam Walton), объемы продаж Wal-Mart были чуть выше 40 млрд долл. На январь 2006 г. годовая выручка компании составила 316 млрд долл. Компания росла за счет расширения по двум направлениям: 1) увеличение количества магазинов и 2) расширение ассортимента товаров и услуг в уже существующих магазинах.

За период с 1995 по 2006 г. количество магазинов выросло с 2558 до 3856 (рис. 4.4). Хотя сеть Wal-Mart и так росла внушительными темпами, компания увеличила скорость открытия магазинов на треть — с 3 % в год в первой половине этого периода до 4 % в год в конце периода. Наряду с развитием сети магазинов компания расширяла ассортимент товаров и услуг за счет таких категорий, как проявка фотопленки и печать фотографий в течение часа, прокат DVD, продажа офисных принадлежностей, косметики под собственной маркой и продуктов для здорового питания. За прошедшее десятилетие эти два укрепляющих друг друга источника роста обеспечили Wal-Mart среднегодовые темпы роста выручки 16 % при сохранении показателей прибыльности.

Конечно, эти превосходные результаты не означают, что все направления деятельности компании внесли одинаковый вклад в ее развитие или что по всем направлениям рост достигался за счет одних и тех же двигателей. Применяя принцип увеличительного стекла к картине роста Wal-Mart, разобьем деятельность компании на стандартные сегменты, используемые в ее отчетности. Для простоты ограничимся примерно десятком из них, хотя на практике у компаний такого размера данные внутренней отчетности подразделяются на сто и более сегментов.

Работая с данными на январь 2005 г., мы можем на еще большем уровне детализации изучить источники выручки компании, составившей 285 млрд долл. Во-первых, с помощью нашей базы данных по декомпозиции роста мы можем выяснить, как использовались двигатели роста для каждого формата магазинов. Анализируя деятельность компании с этой точки зрения, нетрудно заметить, что для Wal-Mart крайне важен рынок США и формат гипермаркета («суперцентра») (рис. 4.5). На долю этого сегмента — гипермаркетов на рынке США — приходится 130 млрд долл., и именно здесь двигатели роста работают наиболее эффективно. Напротив, в сегменте магазинов-дискаунтеров старого формата, темпы роста которого на рынке США находятся в нижнем квартиле, эффективность двигателей роста низкая.

Если отступить на шаг, чтобы Wal-Mart был виден целиком, станет очевидно, что в целом компания очень эффективно использует двигатели роста в основном благодаря тому, что на четыре сегмента с высокими темпами роста приходится почти половина бизнеса компании. Это выгодно отличает ее от GoodsCo. Если же добавить сегменты с удовлетворительными темпами роста, то это уже две трети компании. Иначе говоря, Wal-Mart задействовал двигатели роста там, где это давало максимальный эффект.

Анализируя деятельность Wal-Mart в региональном разрезе, мы увидим, что компания эффективно использовала двигатели роста на всех рынках, включая США, Мексику и другие страны мира. Но в разных регионах были включены разные двигатели. Если в США рост стимулировали в основном потенциал собственных активов и органическое увеличение доли рынка, то в остальных странах мира (не считая Мексики) рост происходил главным образом за счет слияний и поглощений и увеличения доли рынка.

«Томограмма роста» подтверждает, что Wal-Mart, в отличие от GoodsCo, обеспечил высокие или, по крайней мере, удовлетворительные темпы роста в важных для компании областях деятельности. Более того, в разных странах компания использовала разные двигатели роста, стремилась улучшить свой портфель активов и добилась в этом превосходных результатов. Но даже при этом «томограмма роста» показывает, что в ряде направлений бизнеса остаются еще не задействованные двигатели.

Выбор под увеличительным стеклом

Оглянувшись назад, мы понимаем, что оба примера заставляют задаться вопросом: где конкурировать? Впервые увидев свою «томограмму роста», компания может решить, что нужно повысить эффективность двигателей роста в каждом сегменте. Но поступить так — значит не понять суть дела. Напротив, нужно внимательно исследовать результаты декомпозиции и задаться вопросом: где имеет смысл работать? Какие направления бизнеса сохранить, на чем сосредоточить усилия, от каких направлений избавиться? Компания должна принять такие решения до того, как начнет работать над своими показателями в соответствующих сегментах.

Чем больше будет степень детализации анализа, тем важнее полученные результаты будут при выборе направления роста. Рассмотрим еще один пример.

У крупной европейской розничной сети по продаже одежды класса премиум есть успешная линейка товаров и формат магазинов, соответствующий целевому сегменту — состоятельной части среднего класса. Поскольку традиционный рынок (дорогие центральные районы крупных городов, где расположены офисы и магазины) близок к насыщению товарами компании, ей нужно искать новые пути для дальнейшего роста. Эту задачу можно решить несколькими способами.

— Расширяться территориально — позиционировать себя как глобальную розничную сеть по продаже одежды класса премиум и добиться роста бизнеса путем выхода на новые рынки.

— Расширить ассортимент товаров — позиционировать себя как европейскую розничную сеть по продаже товаров класса премиум, ориентироваться на продажу одежды и других товаров состоятельной части среднего класса, изменить формат существующих магазинов или открыть магазины новых форматов.

— Расширить свою целевую аудиторию — позиционировать себя как европейскую розничную сеть по продаже одежды класса премиум и привлекать покупателей из других потребительских сегментов помимо основного — состоятельного среднего класса. В качестве альтернативы компания может продолжать работать с товарами того же класса премиум, но провести более тщательную сегментацию своего рынка, чтобы найти новые возможности для роста.

Если у компании достаточно управленческих ресурсов и она не ограничена во времени, она может экспериментировать со всеми тремя вариантами в различных сочетаниях и затем расширять бизнес на основе наиболее эффективных моделей. Но если на практике можно проверить только одну модель роста, то для принятия обоснованного решения необходимо оценить каждую модель на достаточном уровне детализации.

Новые территории: от континента до улицы

Допустим, что наша компания видит значительный потенциал роста в работе с потребителями из состоятельного среднего класса за пределами Европы. При этом она более склонна полагаться на свои ноу-хау (модели одежды, бренд, интерьеры и планировка магазинов) и сходство вкусов состоятельных покупателей во всем мире, чем на способность создать новый успешный формат магазинов или продавать что-то кроме одежды. Поэтому компания принимает решение расширить свое присутствие в мире, и необходимо решить, на какие рынки выходить в первую очередь.

Изучение розничного рынка одежды класса премиум начинается на макроуровне (в каких странах или на каких континентах сегмент «состоятельный средний класс» будет расти быстрее всего?) и заканчивается на уровне отдельных жилых микрорайонов конкретного города или мест сосредоточения офисов и магазинов. Такая детализация нужна, потому что районы крупных городов настолько различаются по социально-экономическому составу жителей, что открытие магазина в «неправильном» районе может нанести непоправимый удар по продажам компании. Расположение магазинов в «правильной» части города может быть важнее качества операционной деятельности компании: на этом уровне местоположение — определяющий фактор. Небольшое путешествие по странам и континентам поможет найти конкретные примеры.

Континенты. Ежегодный номинальный рост мирового ВВП составляет 6,2 %. Если исключить эффект инфляции, по темпам роста континенты незначительно отличаются друг от друга. Азия растет всего на 0,3 процентных пункта быстрее, чем мир в среднем. Рост Африки в реальном выражении лишь немногим ниже, а Европа и Латинская Америка отстают по темпам роста всего на один процентный пункт. Очевидно, что реальные различия не стоит искать внутри континентов.

Страны. Различия в темпах роста между странами гораздо более существенны. К примеру, Азию часто считают стремительно растущим регионом, но не все азиатские страны растут одинаково высокими темпами. В то время как ежегодный рост ВВП Китая и Индии составляет 8 % и 9 % соответственно, ВВП Японии растет всего лишь на 1 % в год, а Индонезии — на 3 %. Наша компания может принять решение выйти на рынок США, где достаточно большая часть населения относится к состоятельному среднему классу. Но следует иметь в виду, что на развивающихся рынках этот сегмент растет гораздо быстрее.

Штаты и города. Предположим, что наша компания все-таки решила выйти на рынок США. В этом случае ей предстоит большая работа. Некоторые штаты и города растут быстро, а другие — нет. Так, по данным последних переписей (1990 и 2000 гг.), прирост населения в городах с населением более 1 млн жителей колеблется от

0 до 3 %. Если же обратить внимание на уровень благосостояния, то доля городских жителей, зарабатывающих более 75 000 долл. в год, может составлять от 41 % (город Вашингтон) до 17 % (Оклахома-Сити).

Микрорайоны, улицы, отдельные здания и площадки. На этом уровне детализации границы между стратегией компании и вопросами ее практической реализации обычно стираются. Несомненно, структура рынка разных районов, а порой и улиц, различается (это тот предельный уровень детализации, на котором спрос, предложение и конкуренция обретают реальные очертания). Например, в Нью-Йорке разница в доходах на душу населения между жителями разных районов огромна: в 1999 г. средний размер дохода в Бронксе составлял 8000 долл. в год, а в отдельных районах Манхэттена — 120 000 долл. Значительные различия могут существовать даже между отдельными кварталами. Розничные компании знают, что выбор места для новой торговой точки имеет решающее значение и что объем продаж может зависеть от того, на каком именно углу расположен магазин, где находится его вход — прямо на улице или немного в глубине. Информацию на этом уровне не так просто собрать, поэтому Walgreens и другие ведущие розничные компании разработали собственные сложные методики, позволяющие получать нужные данные и выбирать лучшие места для своих магазинов.

Рост ассортимента: выбор товарных категорий и отдельных продуктов

Допустим, наша компания не уверена в том, что ее товары будут востребованы на мировом рынке, но считает, что действительно хорошо знает свой потребительский сегмент — состоятельный средний класс Европы. Возможно, компания провела подробное исследование, чтобы выявить ожидания покупателей относительно своих товаров и магазинов. В результате компания получила информацию, которую можно использовать и при продаже других товаров для состоятельной части среднего класса. Учитывая имеющийся опыт работы на розничном рынке, компания может начать реализацию товаров краткосрочного пользования или небольших товаров долгосрочного пользования, которые обычно продаются в универсальных магазинах: постельных принадлежностей, ювелирных изделий, косметики, деликатесов и т. д. Такое позиционирование достаточно широко, чтобы оставить компании пространство для дальнейшего роста, но в то же время оно предполагает отказ от продажи ряда предметов роскоши, например спортивных автомобилей.

Как и при территориальной экспансии, ограничений по уровню детализации при выборе товаров практически не существует. Представим, что компания намерена начать производить и продавать косметические продукты под собственным брендом. В случае успеха она может затем выйти и на другие сегменты рынка (парфюмерия, спа-продукты, пищевые добавки, некоторые косметические услуги и т. д.). Затем можно корректировать предложение продуктов из этих категорий в зависимости от того, где расположены магазины. Например, магазин в оживленном деловом районе предлагает экспресс-маникюр во время обеденного перерыва, а в торговых центрах покупательницам, менее ограниченным во времени, можно предложить часовую процедуру по уходу за лицом.

Работа с потребителями: выбор новых сегментов или детализация существующих

Однако наша европейская компания может считать себя специалистом именно в продаже одежды. Поэтому она решает продолжить работу по этой линии, но при этом выйти на потребительские сегменты за пределами своей основной аудитории. Такая стратегия оправданна, если компания считает, что основной рост на европейском рынке одежды будет происходить за пределами сегмента состоятельного среднего класса, и достаточно уверена в себе, чтобы бросить вызов дискаунтерам. Чтобы освоить новые потребительские сегменты, многие розничные компании используют инновационные форматы; они связывают новые продукты с основным брендом, не размывая его имидж. Это сделала компания Gap, запустив в 1994 г. линию молодежной одежды Old Navy, ориентированную на подростков из семей среднего класса. Через десять лет после запуска бренд Old Navy приносил 7 млрд долл. выручки в год — около 42 % от всего оборота Gap. Для работы с другими сегментами потребителей Gap создала бренды Banana Republic и Piperlime.

Возможен и другой вариант: компания продолжает работать в пределах сегмента состоятельного среднего класса, который очень хорошо знает, но подходит к этому на более детальном уровне. Вместо того чтобы позиционировать себя по-новому, можно провести более тщательную сегментацию целевой группы потребителей. Действительно ли компания работает со всеми категориями потребителей из этой группы, с кем могла бы работать — мужчинами и женщинами, пожилыми людьми и подростками, детьми и взрослыми? Внимательный анализ всех подсегментов скорее всего откроет немало возможностей для роста. Опять же стоит привести пример компании Gap, которая запустила линии одежды Baby Gap и Gap Kids, ориентированные соответственно на детей и младших братьев и сестер своих основных покупателей.

Какой же вариант оптимален? Ответить на этот вопрос может только сама компания. Изучение каждой модели на новом уровне детализации поможет выявить наиболее плодородную почву для роста, обнаружить неожиданные возможности развития и принять решение, которое лучше всего учитывает навыки и организационные особенности компании.

* * *

Анализ базы данных по декомпозиции роста показал, что компании, сумевшие форсировать хотя бы один двигатель роста, добились более высокого роста выручки и совокупного дохода акционеров. В этой главе мы показали, как применять метод «томографии роста», чтобы оценить темпы развития по сегментам и подсегментам. Но что, если каким-то подразделениям вашего бизнеса или даже большинству из них не удается повысить эффективность ни одного из двигателей роста? Что делать в такой ситуации? Как помочь компании увеличить число используемых двигателей в будущем?

Во второй части книги мы рассмотрим, что нужно сделать для эффективной работы каждого из трех двигателей роста. А затем, сведя воедино все элементы, разработаем надежный метод для определения общего направления роста.

 

Часть 2

Направление роста

 

Вторая часть нашего исследования посвящена направлению роста. Если вы решили со временем задействовать больше двигателей роста, то вам придется скорректировать структуру активов компании. Это вопрос детального анализа и выбора — как, куда и когда двигаться. Вам необходимо сконцентрироваться на тех сферах деятельности, странах, сегментах рынка, продуктах и группах потребителей, где высок потенциал роста, и сократить ресурсы, расходуемые на менее перспективные направления бизнеса. Перераспределение может занять немало времени, но оно обычно оправдывает себя.

Это сложная, но выполнимая задача. Если вы хорошо проработаете свою позицию по вопросам роста, вы сможете надежно спланировать и направление будущего развития компании. Но как понять, насколько эффективны ваши двигатели роста, и решить, какие из них стоит задействовать? Сколько времени придется затратить, чтобы привести двигатель в действие? Как добиться, чтобы все направления бизнеса росли за счет все большего числа двигателей?

Мы покажем, как выстроить стратегию использования двигателей роста на основе прошлых достижений и с учетом потенциала компании. Надеемся, что после прочтения второй части книги вы увидите, что направление роста компании действительно можно выбирать — и, возможно, вам придется потратить на это больше времени, чем на реализацию стратегии.

Вот какие вопросы будут освещены в следующих пяти главах.

— В главе 5, «Потенциал активов компании», показано, что процесс выбора «своего» рынка и формирования соответствующего портфеля активов на высоком уровне детализации может занять пять и более лет. Мы рассматриваем разницу между ростом за счет «попутного ветра» (то есть быстрого роста самого рынка) и за счет создания новых направлений бизнеса. Также в этой главе мы объясняем, как с помощью предварительного анализа сократить риски при выходе на новый рынок.

— В главе 6, «Потенциал слияний и поглощений», показано, что слияния и поглощения — лучший способ добиться роста в краткосрочной перспективе, и объясняется, как компании могут использовать эту возможность. В качестве показательного примера рассмотрены методы деятельности ведущих фондов прямых инвестиций, позволяющие им делать столь успешные приобретения.

— В главе 7, «Потенциал увеличения доли рынка», показано, что хотя рост за счет увеличения доли рынка — нелегкая задача, все же у компаний, предпринимающих смелые шаги, есть шансы преуспеть. Но очень важно избежать сбоев в работе этого двигателя роста. Вы можете добиться краткосрочных успехов за счет тактических мер, но перестройка бизнес-модели ради увеличения доли рынка потребует времени.

— В главе 8, «Составляем карту роста», мы сводим воедино наши выводы о трех двигателях роста и показываем, как проверить надежность вашей стратегии применительно к разным периодам времени.

— Глава 9, «Двигаться или нет?», посвящена анализу портфеля активов в контексте двигателей роста. Она позволяет увидеть, что компании с низким потенциалом роста активов выигрывают от изменений в структуре портфеля и в рамках профильного бизнеса, и за его пределами. А компаниям с высоким потенциалом роста активов, напротив, следует быть осторожными при выходе за пределы профильного бизнеса.

 

Глава 5

Потенциал активов компании

♦ Есть три способа увеличить потенциал активов: переместить ресурсы в зоны с высоким потенциалом роста, изменить состав портфеля или стимулировать рынки, на которых работает компания.

♦ Основной фактор, определяющий потенциал ваших активов, — первоначальный состав портфеля.

♦ Изменение состава активов — это не спринтерский, а марафонский бег, он занимает не месяцы, а годы.

♦ Несмотря на это, ряду компаний-лидеров удается ежегодно увеличивать свои темпы органического роста на несколько процентных пунктов пять лет подряд и даже дольше.

Мы доказали, что правильный выбор рынка, на котором будет работать компания, критически важен для ее дальнейшего роста. Как показано во второй главе, почти половину (46 %) роста типичной крупной компании обеспечивает реализация потенциала ее активов. Даже в рамках одной отрасли потенциал компаний может серьезно отличаться — зачастую дело в исторических особенностях разных сегментов бизнеса. И очевидно, что поймав «попутный ветер», то есть выйдя в быстрорастущий сегмент рынка, компания получает серьезную прибавку к темпам роста.

Хороший пример такого подхода — Nokia. Если проанализировать источники роста компании, то видно, что он почти целиком происходит за счет потенциала собственных активов, хотя компания также увеличивает свою долю рынка (рис. 5.1). Очевидно, что Nokia успешно развивается благодаря сильному «попутному ветру»: росту рынка мобильных телефонов и аксессуаров для них.

Важное замечание: может показаться, что поддержание темпов роста на уровне рыночных не требует особых усилий, но это далеко не так. В последние несколько лет Nokia далеко не всегда удавалось удержать свою долю рынка. И компания приложила массу усилий, чтобы построить на растущем рынке более эффективный, чем у конкурентов, бизнес и представить обширный ассортимент успешных телефонов.

Но что делать, если вам не повезло с «попутным ветром»? Для многих руководителей главной задачей, да и серьезным вызовом (особенно в краткосрочной перспективе), становится увеличение потенциала собственных активов.

Чтобы понять, как компании повышают потенциал своих активов с течением времени, мы сравнили показатели предприятий из нашей базы данных по декомпозиции роста в периоды с 1999 по 2000-й и с 2004 по 2005 г. Даже за это короткое время потенциал активов у многих компаний изменился. Если классифицировать их по эффективности использования этого двигателя роста, то мы увидим, что компании из верхнего квартиля, в который вошли BHP Billiton, Daiwa Securities Group, CVRD, Rio Tinto, UPS, P&G и Samsung, смогли увеличить потенциал своих активов как минимум на 4 процентных пункта. А у компаний из нижнего квартиля этот показатель упал на 4 процентных пункта или даже больше.

Все эти компании столкнулись либо с ускорением, либо с замедлением роста рынков, на которых работали в начале пятилетнего периода. Но лишь немногие из них смогли значительно увеличить потенциал активов, выйдя за пределы своего первоначального портфеля и поймав «попутный ветер».

Рассмотрим компанию, добившуюся самых больших успехов за счет выхода в новые рыночные сегменты. В 1993 году Reliance Group занималась в основном транспортировкой и реализацией продуктов нефтехимии, что обеспечивало ей высокие темпы роста на протяжении многих предыдущих лет. Однако к этому моменту компания приняла решение о строительстве нефтеперерабатывающего завода. Это позволило ей войти в сегмент производства нефтепродуктов, одновременно продолжая развивать профильный бизнес. Не останавливаясь на достигнутом, компания вскоре начала работать в трех совершенно новых и не связанных между собой сферах: телекоммуникации, производство нефтегазовых продуктов и биотехнологии.

В то время во всех этих отраслях наблюдались высокие темпы роста, и своевременный выход Reliance на эти рынки позволил «поймать волну». В период с 1996 по 2006 г. основной рост Reliance Group обеспечили именно новые направления деятельности. Например, в 1996 г. на долю бизнеса по производству нефтегазовых продуктов приходилось менее 1 % выручки компании, а в 2006 г. — уже около 57 %.

Результаты компании Tesco ненамного уступают результатам Reliance Group. Tesco удалось увеличить рост за счет потенциала собственных активов на 4 процентных пункта прежде всего за счет того, что компания дополнительно инвестировала 26 % выручки в развитие гипермаркетов.

Таким образом, целенаправленное развитие потенциала активов предполагает огромные перемены. Неудивительно, что 95 % изменений этого потенциала у компаний из нашей выборки определялись не изменениями в составе портфеля, а динамикой рынков, где эти компании работали изначально (рис. 5.2). В свою очередь, эти перемены объяснялись либо рыночными циклами, ускорением или замедлением рынка в период зрелости, либо же действиями других игроков, вызвавшими ускорение роста в ключевых сегментах (например, разработка инновационных продуктов) или его замедление (например, ценовые войны). Это означает, что компании входят в быстрорастущие сегменты постепенно или заранее (до того, как темпы роста достигают максимума) либо же совмещают обе тактики. Иными словами, изменение портфеля активов требует времени, и большой компании трудно сделать это за пять лет. Но это не причина сидеть сложа руки.

Как реализовать потенциал активов

В целом компания может повысить потенциал своих активов тремя способами. Во-первых, переместить ресурсы в зоны быстрого роста как в рамках существующих направлений бизнеса, так и за их пределами. Во-вторых, приобрести или продать активы, чтобы воспользоваться динамикой самих рынков. И в-третьих, стимулировать рост рынка — например, путем введения новой категории продуктов.

— Перераспределение ресурсов. Компании могут направить ресурсы в быстрорастущие сегменты внутри своих отраслей.

Это скорректирует портфель активов и увеличит его общий потенциал. Но чтобы такое перераспределение было успешным, необходимо ориентироваться на те сегменты, которые обещают быстро расти в будущем, а не на те, что растут сейчас. Например, глава GE Джефф Иммельт (Jeff Immelt) объявил, что компания будет инвестировать в развитие возобновляемых источников энергии 1,5 млрд долл. ежегодно до 2010 г. Мы считаем, что целесообразно распределять ресурсы каждый раз заново (даже составлять бюджет «с нуля»), а не опираться на цифры прошлого года. Это позволит направить инвестиции в самые перспективные текущие и будущие ниши вне зависимости от прошлых результатов и решений. Мы вернемся к этой теме в третьей части книги.

— Приобретение и продажа активов. Чтобы повысить потенциал активов и качество портфеля, можно прибегнуть к слияниям и поглощениям. Но едва ли правильно приобретать активы в медленно растущих сегментах, рассчитывая на их последующую консолидацию: компании должны всегда стремиться на рынки с более высоким потенциалом. При принятии решений о слияниях и поглощениях следует четко понимать, на каких сегментах рынка вы планируете найти источники роста и правильно ли оценены активы компании. Мы подробнее рассмотрим слияния и поглощения в главе 6. Читатели увидят, что, избавившись от активов с низким потенциалом, можно обеспечить немедленный рост общего потенциала портфеля.

— Стимулирование роста рынка. Как мы убедимся далее, для этого придется создавать новые рынки или расширять существующие быстрорастущие сегменты. В любом случае компания должна уметь определять, в каких сегментах рынка существует неудовлетворенный спрос, и расширять ассортимент своей продукции, чтобы выйти в новые сегменты.

Вверх по лестнице роста

Как же компании создают новые направления бизнеса на растущих рынках? В книге «Алхимия роста» мы ввели понятие «лестница роста», характеризующее стратегию построения нового бизнеса. Анализируя, как успешные компании добивались роста, мы обнаружили, что это были вовсе не случайные, хаотические метания. Траектория развития этих компаний оказалась похожей на лестницу: они шаг за шагом поднимались по ступеням, и каждое действие открывало новые возможности роста. Это ясно видно на рис. 5.3, иллюстрирующем развитие бизнеса по производству контактных линз Acuvue компании Johnson & Johnson.

Хотя некоторые успешно растущие компании не всегда знали заранее, куда заведут их первые шаги, большинство лидеров роста четко видели направление развития бизнеса. Они применяли «ступенчатый» подход, начиная с небольших пробных шагов и переходя к более масштабным и смелым действиям по мере того, как росла уверенность в правильности выбранной стратегии. Некоторые шаги по лестнице роста были результатом непростого управленческого выбора.

Другие специалисты по менеджменту характеризуют рост похожим образом. Майкл Триси (Michael Treacy), например, проводит аналогию между пошаговым развитием бизнеса и тренировками спортсменов. А Гэри Хэмел (Gary Hamel) описывает, как «великая идея становится коммерчески успешной через повторяющийся процесс экспериментов и обучения».

Наша лестница роста отражает реальный путь предпринимателей к успеху, которого они зачастую добиваются в условиях жестокой конкуренции. Эта схема показывает, что стратегию роста невозможно полностью определить в самом начале. Она должна помогать постепенному развитию навыков, но быть при этом максимально гибкой. Ступенчатый подход позволяет экспериментировать в заданных рамках, если поставлена общая цель — построить растущий бизнес. Но как выбрать нужную лестницу роста?

Как успешно выйти на рынок [31]

Некоторые исследователи считают, что для зрелых компаний реальных возможностей не так уж много. Вместо того чтобы целовать всех лягушек подряд в поисках принцессы, говорят они, нужно тщательно отбирать проекты и уметь отвергать их, пока не появится действительно хорошая возможность. Некоторые эксперты доходят до крайностей — они советуют оставаться в рамках профильного бизнеса и вообще не рисковать с новыми начинаниями.

Но настоящие лидеры роста отклоняют такие советы. Кевин Шерер (Kevin Sharer), глава биотехнологической компании Amgen, размышляя о своих ошибках на пути к росту, вспомнил о двух неудачных фармацевтических продуктах. Это были препараты Kineret для лечения ревматоидного артрита и Leptin для борьбы с ожирением. В обоих случаях компания существенно переоценила возможные доходы. Шерер вспоминает, что в какой-то момент «задраил все люки», не желая замечать сигналов рынка. Но неудачи не сломили его, и он настаивает: «Не дайте прошлым ошибкам и страху перед новыми провалами парализовать вас».

Поэтому вместо вопроса «Нужно ли выходить на новые рынки?» следует задать другой: «Есть ли у нас необходимые знания и способности для успешного развития на выбранных рынках?» Но крайне важно, чтобы выбор был сделан объективно. Слишком часто руководители, принимая сложное и ответственное решение, полагаются исключительно на господствующую в компании точку зрения и концентрируются только на самых очевидных задачах. В таких обстоятельствах когнитивные искажения (систематические ошибки, которые руководители допускают при анализе информации) могут привести к полному провалу. В результате таких искажений руководители переоценивают потенциал компании и ее готовность к выходу на новый рынок или недооценивают конкурентов, думая, что те никак не отреагируют на этот шаг.

Рассмотрим несколько примеров.

Томографические манеры EMI

Довольно часто компании недооценивают сложность освоения новых навыков. Наглядный пример — попытка звукозаписывающей компании EMI выйти на рынок компьютерной томографии в начале 1970-х гг. Соответствующая технология была разработана в лаборатории компании исследователем по имени Годфри Хаунсфилд (Godfrey Hounsfield). Несмотря на отсутствие опыта производства, дистрибуции и продаж медицинского оборудования, EMI решила выйти на этот новый рынок. Вместо того чтобы заключить партнерские соглашения с опытными компаниями из этой отрасли, руководители EMI приняли решение действовать в одиночку и построить новый бизнес с нуля.

EMI вывела свой первый продукт на этот рынок спустя почти пять лет. Вскоре General Electric, имея производственные мощности мирового класса и развитую сеть продаж и дистрибуции (не говоря уже о 75-летнем опыте работы с рентгеновским оборудованием), вышла с аналогичным предложением на рынок США. Точно так же поступила и Siemens сначала в Европе, а затем и в США. Неудивительно, что GE и Siemens заняли ведущие позиции, а EMI покинула рынок, понеся ощутимые потери.

Кто купит Segway?

Другая типичная ошибка — переоценка размера рынка. Пытаясь определить размер рынка, компании обычно выделяют основные сегменты потребителей, а затем делают предположения относительно цен и эластичности спроса, оценивая, какую долю покупателей они смогут привлечь в каждом сегменте.

Провал двухколесного скутера Segway, выпущенного в 2001 г. — типичное следствие неверного анализа. Мы не знаем, как оценивал рынок изобретатель устройства Дин Камен, но известно, что через год после выхода на рынок он планировал продавать 10 тысяч скутеров в неделю. Почти за два года Камену удалось продать лишь 6 тысяч устройств (возможные причины неудачи мы обсудим чуть ниже).

Проверка решений путем сравнения

Как показывают эти примеры, неверный расчет может обойтись очень дорого. К счастью, есть несколько практических шагов, которые помогут нейтрализовать когнитивные искажения. Руководителям компаний нужно посмотреть на ситуацию со стороны, проанализировать опыт других игроков, выходивших на эти рынки, и оценить новые возможности с точки зрения общих критериев успеха. По нашему опыту, взгляд со стороны наряду с хорошо проработанным внутренним анализом (более качественная оценка рыночного предложения, навыков компании, размера рынка, основных конкурентов, возможной доли рынка, выручки и издержек) во многом помогает принять правильное решение о выходе на тот или иной рынок.

Чтобы выявить ключевые факторы успеха при выходе на рынок, необходимо правильно выбрать группу компаний для сравнения (референтный класс). Это поможет вам извлечь урок из успехов и неудач других и не попасть в распространенную ловушку, когда люди склонны верить только информации, подтверждающей принятое ими решение. Чем больше материала для сравнения, тем больше возможностей и информации руководители могут изучить. Какие продукты или бизнес-модели становились успешными? Насколько успех компаний зависел от грамотного маркетинга? Была ли необходима развитая система дистрибуции?

Если для успеха на новом рынке вашей компании необходимы и новые навыки, следует проявить осторожность — в частности, обдумать возможное создание совместного предприятия или получение лицензий на недостающие технологии. Часто полезно узнать мнение сотрудников, не участвующих в принятии решения (например, руководителей других бизнес-подразделений), о том, что необходимо для успешного выхода на рынок. Их анализ будет более беспристрастным, поскольку у них еще нет устоявшегося представления о вашем рыночном предложении и имеющихся навыках.

Компании, работающие в фармацевтике, нефтегазовой отрасли и кинобизнесе, понимают, насколько важно заранее оценивать вероятность успеха. Они могут проанализировать много схожих примеров из своей отрасли. У компаний, которые реже (и меньше) рискуют с выводом на рынок новых продуктов, недостаточно собственного опыта для сравнения, но они зачастую отказываются изучать и опыт других компаний или отраслей. Даже если они начинают такой анализ, им кажется, что он не стоит этих усилий. Но, экономя на мелочах, можно потерять десятки, если не сотни миллионов долларов: именно такие суммы на кону, когда крупная компания выводит новый продукт на рынок. Гораздо лучше немного потратиться на исследование чужого опыта.

Формируя референтный класс, нужно постараться включить в него примеры максимально близких вам компаний (см. рис. 5.4). Информацию по неудачным попыткам выхода на рынок найти еще важнее, чем описание рыночных успехов — нужно убедиться, что выборка показывает реальное соотношение побед и провалов. И чем точнее она отражает опыт конкретной отрасли, тем лучше. В то же время может быть полезно проанализировать и компании из других отраслей в аналогичной ситуации, особенно если ваша отрасль только зарождается.

Если вернуться теперь к примеру Segway, то необходимость тщательного сравнения становится ясна. Руководство компании упустило один важный момент: привлекательность нового скутера напрямую зависит от инфраструктуры. Много ли городов, где на Segway можно ездить по тротуарам? И многие ли потребители будут готовы купить это устройство, если передвигаться можно только по проезжей части? Ответ на оба вопроса был «нет», поэтому и покупателей у Segway оказалось совсем мало.

Компании Segway следовало проанализировать, как на рынок выходили обычные автомобили, машины на водородных двигателях и топливных батареях, а также другие высокотехнологичные товары, использование которых требует особой инфраструктуры (телевизоры высокой четкости или телефоны). Этот анализ мог бы подсказать, что важнейшая задача компании — защита права покупателей на использование Segway в крупных городах. Ведь чтобы автомобили, электричество, проводные и сотовые телефоны стали обыденными технологиями, нужно было потратить десятилетия на строительство инфраструктуры (дорог, линий электропередачи, сетей связи) и внедрение соответствующих стандартов.

* * *

В этой главе мы показали, что повысить потенциал активов компании вполне возможно. Ряд известных компаний делают это из года в год. Они находят новые источники роста и используют их подобно тому, как самолет использует попутные потоки ветра. Но на этом аналогия заканчивается. Крупные компании должны научиться целенаправленно выстраивать «лестницы», по которым можно шагать, последовательно развивая бизнес и не теряя темп. Это требует глубокого понимания ситуации, серьезных решений и объективности, которой можно добиться за счет формирования верного референтного класса.

Но для некоторых компаний увеличение потенциала активов — не самый привлекательный вариант; он требует слишком больших затрат времени или огромных усилий. В следующей главе мы рассмотрим второй двигатель роста — слияния и поглощения.

 

Глава 6

Потенциал слияний и поглощений

♦ В типичной крупной компании 31 % общего роста выручки обеспечивают слияния и поглощения.

♦ В долгосрочной перспективе более половины приобретений приносят покупателям выгоду, даже если при покупке пришлось уплатить премию.

♦ Слияния и поглощения должны быть дополнены обдуманной и своевременной продажей активов, особенно тех направлений бизнеса, которые уже проявляют признаки угасания.

♦ Компаниям есть чему научиться у фондов прямых инвестиций, на долю которых приходится почти 30 % сделок по выкупу контрольных пакетов.

♦ Вопрос не в том, насколько полезны слияния и поглощения, а в том, умеете ли вы ими заниматься.

В первой части книги мы показали, что слияния и поглощения крайне важны для роста крупных компаний. И судя по количеству таких сделок, большинство руководителей уделяют им особое внимание. Очевидно, многие из них верят, что слияния и поглощения способствуют приросту стоимости.

Но распространено и обратное мнение. Исследователи и консультанты по управлению всегда скептически относились к слияниям и поглощениям. Ряд исследований доказывают, что большинство (до 70–80 %) слияний и поглощений негативно влияют на стоимость компании. Да и каждому из нас знакомы случаи, когда объединение компаний приводило к катастрофе. Но, несмотря на результаты исследований и многочисленные примеры из реальной жизни, многие руководители по-прежнему активны на фронте слияний и поглощений. Может, им известно что-то, чего не знают эксперты?

Анатомия исследований

Чтобы понять, почему многие руководители не согласны с учеными и бизнес-консультантами, имеет смысл присмотреться к самим исследованиям. На самом деле большинство из них не дают однозначного ответа, приводят ли слияния и поглощения к росту стоимости. На этот вопрос вообще трудно ответить. Самые строгие с научной точки зрения исследования измеряют эффект от объявления о сделке: они фиксируют статистически значимые изменения стоимости акций компании в короткий период до и после объявления сделки (например, в течение пяти дней перед объявлением и пяти дней после). Предполагается, что в этот период все мысли инвесторов сосредоточены на предстоящей сделке, и поэтому колебания цены акций должны быть связаны с реакцией рынка на нее.

Однако у этого подхода есть недостатки. На момент объявления о сделке инвесторы знают лишь стоимость акций и род деятельности ее участников. Хоть эта информация и важна, она не дает полной картины происходящего. Результаты сделки неизвестны в момент ее объявления: они зависят от успеха интеграции и от того, насколько эффективно будут работать подразделения объединенной компании. Иногда итоги можно подвести лишь несколько лет спустя.

Тем не менее давайте посмотрим, что происходит после объявления о сделке, потому что под оценками рынка всегда есть какое-то основание. Как обычно проводится такой анализ? Исследователи изучают определенную совокупность сделок и рассчитывают, как изменилась цена акций компаний в период объявления о каждой сделке. Статистически незначимые изменения стоимости (в пределах стандартного отклонения) исключаются из данных. Затем нужно сравнить все сделки, по которым зарегистрированы статистически значимые колебания стоимости акций, и оценить, какой же эффект производят объявления о слияниях и поглощениях.

Но к этим расчетам нужно относиться критически. Почему? Давайте посмотрим, как рынок реагирует на слияния и поглощения (рис. 6.1).

Если судить с помощью вышеописанной методики, доля неудачных сделок составит 58 %. Ведь если исключить 46 % сделок, не повлиявших на цену акций (то есть статистически незначимых), и рассмотреть 53 % значимых сделок, то мы увидим, что рынок отреагировал негативно на 31 % из них (это 58 % выборки). Стоимость акций выросла лишь в 22 % случаев (42 % выборки).

Однако если включить в расчеты сделки, вызвавшие «нейтральную» реакцию рынка, то неудачных сделок становится уже не 58 %, а 31 %. Иными словами, почти в 70 % случаев рынок реагирует положительно или нейтрально. Вот наглядный пример, как можно анализировать одни и те же данные, но прийти к совершенно противоположным выводам. Давайте теперь посмотрим, как менялась цена акций компаний из той же выборки в течение года после объявления о сделке (ученые обычно не проводят такой анализ, поскольку в этом случае на цену акций начинают влиять другие факторы). Получается интересный результат: через год после объявления о сделке котировки акций у 39 % компаний-«победителей» (стоимость акций которых повысилась за пять дней до или за пять дней после объявления о сделке) были ниже, а у 52 % «проигравших», напротив, выше котировок на момент объявления.

В целом если учесть нейтральную реакцию рынка, то возможность статистически достоверной негативной реакции — лишь около 30 %. Да и в долгосрочной перспективе шансы на статистически значимый рост цены акций и на падение примерно равны. Хотя на рынке всегда хватает неудачных слияний и поглощений, нам кажется, что риски, связанные с такими сделками, несколько преувеличены.

Лидеры чаще полагаются на слияния и поглощения

Согласно нашей базе данных по декомпозиции роста, слияния и поглощения дают треть прироста выручки типичной крупной компании (3,1 процентных пункта в год). Для компании с оборотом в 35 млрд это рост выручки более чем на 1 млрд долл. в год. И это уже чистый объем сделок по слияниям и поглощениям с учетом продажи активов в рассматриваемый период.

Более того, изучение стратегий роста крупных корпораций показывает, что компании, проводящие агрессивную политику приобретений, добились не меньшего успеха, чем те, кто поставил на органический рост. Мы разбили нашу выборку из 100 американских компаний на четыре группы в зависимости от того, насколько выросла их рыночная капитализация в результате приобретений: компании с ростом до 30 % (в основном органический рост), от 30 % до 70 % и от 70 % до 150 % (умеренные покупатели), и более 150 % (активные покупатели). Затем мы изучили каждую группу и оценили, сколько компаний оказались успешными, то есть добились более высоких темпов роста совокупного дохода акционеров по сравнению с сопоставимыми игроками рынка (рис. 6.2). Мы обнаружили, что компании, делавшие ставку на активные приобретения и на органический рост, добились почти сопоставимых успехов (42 % и 49 % успешных компаний соответственно), в то время как две группы умеренных покупателей показали чуть более высокие результаты (50 % и 60 %).

Основное различие между компаниями, добившимися более высокой оценки рынка, и теми, кому не удалось это сделать, — способность повысить эффективность своей операционной деятельности. В нашей выборке из 10 компаний операционная прибыль увеличилась у всех «успешных» покупателей и уменьшилась у четырех из пяти компаний, получивших негативную оценку рынка.

Очевидно, что сделки слияния и поглощения могут быть успешными: в среднем более половины покупателей добиваются роста стоимости в долгосрочной перспективе, даже если они выплатили существенную премию продавцу. Следовательно, со временем участники фондового рынка понимают, какие приобретения оказались успешны, и вознаграждают покупателей за них.

Таким образом, на первый план выходят уверенность в себе и наличие нужных навыков. Хорошо ли вы проводите слияния и поглощения? Давайте посмотрим, чему можно научиться у успешных растущих компаний.

Как расти за счет слияний и поглощений

Утверждая, что слияния и поглощения могут быть удачными и что активные покупатели часто добиваются положительной оценки рынка, мы не объяснили, как именно стимулировать рост при помощи приобретений. Авторов этой книги часто спрашивают, какие сделки выгоднее — крупные или мелкие. Мы уверены, что и те, и другие могут быть полезны: обычно крупные сделки заключаются для консолидации или продажи активов на уровне отрасли, а небольшие — при создании платформы для дальнейшего развития. Как мы покажем в восьмой главе, стратегия в области слияний и поглощений должна зависеть от направления роста вашей компании.

Наш коллега и соавтор книги «Алхимия роста» Стив Коли проанализировал значение покупки активов для стратегии роста. Он обнаружил три основные стратегии, которым следовали успешные растущие компании в 1990-х гг.: создание платформы для развития (расширение сферы деятельности и создание нового важного бизнес-сегмента или направления деятельности); консолидация (объединение предприятий фрагментированной отрасли для завоевания существенной доли рынка); развитие основного бизнеса (укрепление позиций на растущем рынке или внедрение инноваций в существующем бизнесе).

Особенно интересны методы компаний, строивших платформы для развития. Более 90 % таких компаний использовали приобретаемые активы, чтобы поддержать свою стратегию роста, причем 75 % совершали приобретения довольно часто (более трех сделок в год). Эти компании обычно проводили по несколько небольших сделок одновременно, что позволяло им создать базу для дальнейшего роста, накопить необходимые навыки и затем нарастить свою долю рынка. В среднем такие компании проводили по 65 сделок за десятилетний период, из которых 58 были небольшими (объем каждой не превышал 1 % от рыночной капитализации покупателя). Если же посмотреть на все компании с высокими темпами роста на фоне медленного прироста совокупного дохода акционеров, то они проводили в среднем по 44 сделки, из них 34 небольшие.

Компании, строящие платформы для роста, обычно начинают с небольших приобретений и постепенно увеличивают объем сделок, сохраняя контроль над уровнем риска. И около 60 % этих первоначальных сделок — это менее 20 % от общего объема инвестиций в новые платформы. Иначе говоря, это были стартовые приобретения, за которыми следовали другие инвестиционные шаги.

Стоит обратить внимание и на крупные сделки компаний, строящих платформы роста. Средний объем крупной сделки с участием такой компании — 17 % от ее рыночной капитализации. Для общей массы компаний с высокими темпами роста выручки, но медленно растущим совокупным доходом акционеров этот показатель существенно выше — около 40 %.

Рассмотрим опыт компании, которая превратила приобретение активов в настоящее искусство.

Кирпичики роста

История компании CRH — замечательный пример тщательного управления приобретениями. Она была основана в результате слияния двух ирландских производителей стройматериалов в 1970 г. С тех пор оборот компании увеличился до 15 млрд евро, чистая прибыль — до 1,3 млрд, а рыночная капитализация — до 17 млрд. У CRH 2600 офисов в 26 странах и более 65 000 сотрудников. Поскольку компания росла в среднем на 19 % ежегодно, 100 евро, инвестированные в CRH в 1970 г., сейчас превратились бы в 50 000.

На протяжении четверти века CRH придерживалась одного и того же подхода: приобретать небольшие или средние компании по разумной цене, затем занимая лидирующие позиции на местных рынках. Сделки помогали оздоровлению локального рынка, и CRH всегда могла добиться роста нового актива за счет дополнительных инвестиций и внедрения своих международных ноу-хау. За последние 25 лет CRH приобрела сотни компаний, в последние пять лет на эти цели направлялось более 1 млрд евро в год.

CRH состоит из достаточно автономных бизнес-подразделений на местах, которые соразмерны уровню детализации рынка. Они объединены в более крупные группы по категориям продуктов и ключевым сегментам рынка. Такой уровень детализации подходит CRH по двум причинам. Во-первых, для строительной промышленности характерны высокие транспортные расходы, в то время как большинство клиентов и торговых представителей действуют на местных рынках. Поэтому имеет смысл дать местным подразделениям автономию.

Во-вторых, большая часть поглощаемых CRH предприятий — это местные компании, которыми управляют сами собственники. В большинстве случаев менеджеры CRH терпеливо выстраивают с ними отношения, зная, что в какой-то момент собственники захотят продать свой бизнес или передать его следующему поколению. И тогда CRH делает им уникальное предложение: они вступают в «федерацию CRH», продают свои акции, но продолжают управлять компанией. Поскольку цена покупки — лишь часть предложения, покупатель добивается дополнительной выгоды при приросте стоимости компании. Кроме того, CRH получает новых талантливых сотрудников — опытных предпринимателей, многие из которых остаются в компании и потом занимают более высокие посты.

Децентрализованная структура CRH имеет огромное значение для всего процесса слияний и поглощений. На подготовку сделки уходит много времени — иногда до 10 лет, — и ее успех зависит от того, насколько хорошие отношения выстроены с поглощаемой фирмой. Мало кто может сравниться с CRH по качеству этой работы. Более того, компании, которые приобретает CRH, настолько малы, что просто не попали бы в поле зрения отдела слияний и поглощений, если бы корпорация была более централизованной. CRH нашла формулу успеха: необходимо объединить усилия местных руководителей и собственной опытной команды по заключению сделок. Компания всегда планирует массу приобретений, что позволяет не только укрепить свои позиции на небольших местных рынках, но и выйти на смежные рынки, где она еще не работает.

В то же время CRH заключает и более масштабные сделки. Региональные менеджеры в каждом продуктовом направлении внимательно отслеживают возможности сыграть по-крупному. Они получают информацию от 15 отделов по развитию бизнеса в регионах, в состав которых входят опытные специалисты по приобретениям. Это обеспечивает CRH уникальное преимущество в плане поиска выгодных активов и заключения сделок.

В 2003 году компания заключила 41 сделку на общую сумму в 1,6 млрд евро. Одна из них стала крупнейшей в истории CRH — покупка ведущей голландской фирмы по производству и продаже стройматериалов Cementbouw за 700 млн евро. Между тем средний размер сделки в компании — менее 20 млн евро.

После покупки нового актива CRH внедряет там свои стандартные процедуры отчетности и плановые показатели эффективности, но корректирует их с учетом особенностей рынка и капиталоемкости бизнеса. Помимо этого новая компания обязана принять «двойное гражданство»: хотя большинство местных подразделений управляются автономно, они все же являются частью большой корпорации. Внутри нее выстраиваются связи, позволяющие обмениваться опытом и использовать преимущества глобальной компании. В годовом отчете CRH это описывается так:

«Опытных руководителей мы наделяем серьезной личной ответственностью. Такая местная автономия, существующая в рамках руководящих принципов и под контролем группы CRH, позволяет приспособиться к культурным и национальным особенностям, использовать знание местного рынка. Размер и структура группы нацелены на увеличение рентабельности и рост прибыли. Специальные команды в рамках продуктовых направлений накапливают передовой опыт и повышают эффективность работы путем обмена знаниями, технологиями и идеями».

Способность CRH выращивать свой бизнес, заключая сделку за сделкой на локальных рынках, используя традиционные преимущества масштаба и уникальные конкурентные преимущества, обусловленные составом активов, сделала ее одним из самых заметных примеров стабильного роста в наши дни.

Не забывайте о продаже

Разумеется, деятельность по слиянию и поглощению включает в себя не только приобретения. В книге «От хорошего к великому» Джим Коллинз говорит, что у успешных руководителей должен быть не только список текущих дел, но и список того, что нужно прекратить делать. С точки зрения роста продажа активов — это реализация второго списка: нужно перестать тратить время на непродуктивные предприятия и избавиться от них. Но поскольку основное внимание руководители уделяют именно текущим делам, они часто упускают возможный прирост стоимости за счет продажи активов.

Вот один пример. В 1994 году ITT Industries была диверсифицированным конгломератом, в состав которого входили холдинговые компании из разных отраслей — от гостиничного бизнеса до производства электроники для оборонной промышленности. Компания приняла решение сконцентрироваться на двух сегментах рынка с высоким потенциалом роста, для развития которых у нее были достаточные навыки — «оборонная» электроника и технологии для перекачки жидкостей (насосы, смесители и клапаны). Все остальные активы были проданы, что значительно увеличило совокупный доход акционеров. Сейчас ITT работает только в тех сегментах, где есть благоприятные условия для роста. По сути, компания сократила свои активы, чтобы расти дальше (рис. 6.3).

По нашей классификации ITT нельзя отнести к лидерам роста: к 2003 г. ее выручка составила лишь 70 % от уровня 1994 г. Тем не менее, изменив портфель активов, компания увеличила ежегодный совокупный доход акционеров на 18 %. Оставшиеся направления бизнеса растут в среднем на 18 % в год на протяжении последних трех лет. Главный итог деятельности ITT за последние десять лет — компания приняла стратегическое решение об уходе с рынков со сравнительно низким потенциалом роста, чтобы подготовить свои активы к более интенсивному росту в течение следующего цикла.

Лишь немногие компании рассматривают продажу активов как часть стратегии роста. Безусловно, их руководителям стоило бы приложить больше усилий в этом направлении. В 1990-х годах почти 60 % крупнейших компаний США совершили всего по одной-две сделки по продаже активов стоимостью более 100 млн долл. — резкий контраст по сравнению с активными слияниями и поглощениями.

Почему же продажи так редки? С одной стороны, это сложно: люди, ответственные за принятие решения, сами рискуют потерять работу; массовые увольнения или продажа контрольного пакета акций сотрудникам сопряжены с большими издержками; после продажи подразделения зачастую возникают дополнительные накладные расходы. Кроме того, в силу психологических причин руководители зачастую склонны игнорировать тревожные сигналы, не корректируют цели с учетом новой ситуации и продолжают вкладывать средства даже в случаях, когда их уже явно не вернешь.

Многие компании не только редко продают активы, но и, решившись на это, ждут слишком долго. Во Введении мы анализировали поведение компаний-неудачников, которые решили продать свои активы: те, кто сделал это раньше, смогли получить больше, чем запоздавшие. Другой анализ показал, что компании зачастую выходят из бизнеса на изломе экономических циклов, когда стоимость активов падает до минимума. Слишком часто решение о продаже или закрытии предприятия принимается в силу экстренной необходимости или под давлением инвесторов, недовольных затянувшейся неэффективностью. Чтобы выйти из бизнеса в нужный момент, нужно учесть эти трудности и заранее продумать механизм отчуждения активов.

Поиск золотой середины

Приобретение и продажа активов — два основных способа формирования портфеля активов в краткосрочной и долгосрочной перспективе. И здесь крайне важен фактор времени не только в плане выбора правильного момента для сделки, но и с точки зрения того, как привязать управление активами к текущему этапу жизненного цикла компании.

Анализируя компании со средней степенью диверсификации, мы выделили четыре признака успешного управления портфелем активов:

— Постоянное внимание к существующим и развивающимся ресурсам компании, привязка их развития к технологическим инновациям, изменениям законодательства и поведения потребителей. Так можно найти новые возможности в смежных отраслях или новое применение для уже наработанных навыков.

— Быстрая продажа активов при первых признаках неудачи.

— Выделение новых успешных бизнес-направлений в отдельную компанию сразу после того, как потенциал внутренней синергии оказывается исчерпан.

— Активная и постоянная работа с составом портфеля активов.

Зрелым компаниям, портфель которых состоит из недиверсифицированных активов, логично начать диверсификацию путем новых приобретений. Крайне важно реалистично и честно оценить возможности компании в самом начале. Более диверсифицированные компании с низким потенциалом прироста стоимости могут выиграть от создания более однородного портфеля активов. Диверсифицированным компаниям, даже если они имеют высокий потенциал роста и соответствуют высоким ожиданиям инвесторов, нужно иметь в виду жизненные циклы своих подразделений и принимать решение о продаже, когда это имеет смысл с учетом степени зрелости актива. Затягивать с этим не стоит — стоимость предприятия начнет падать и его будет сложнее продать.

Важно также сохранять баланс между покупкой и продажей активов. Исследования показали, что компании, активно управляющие своим портфелем (треть компаний выборки с наибольшим объемом слияний и поглощений), добиваются долгосрочного прироста стоимости на 30 % процентов больше, чем менее активные компании. Для зрелых компаний стратегии, совмещающие приобретение активов с продажей, более эффективны, чем стратегии, подразумевающие только покупку или только продажу.

Хотя продажа активов приводит к сокращению доходов в краткосрочной перспективе, в определенных случаях компании со средней диверсификацией достаточно рано решаются выделить бизнес-направления в отдельные фирмы. В 2001 году BellSouth и SBC объединили свои активы в области беспроводной связи, создав совместное предприятие под названием Cingular Wireless. Благодаря предыдущему опыту в сфере дополнительных услуг компании смогли создать национальный бренд в сфере беспроводной связи и в 2004 г. приобрели компанию AT&T Wireless. В итоге совместное предприятие стало крупнейшим оператором беспроводной связи в США. Председатель правления и исполнительный директор BellSouth Дуэйн Акерман объяснил логику этого приобретения, исходя из его влияния на темпы роста компании: «Мы получили самую большую долю в сегменте с самыми высокими темпами роста». Выделив активы в области беспроводной связи в отдельный бизнес, BellSouth создала более сильную стратегическую позицию для новой компании.

Уроки фондов прямых инвестиций

Самый яркий пример баланса между приобретением и продажей активов — деятельность фондов прямых инвестиций. В последнее время они стали играть более заметную роль: почти 30 % от общего числа приобретений контрольных пакетов компаний приходится именно на эту группу инвесторов. И независимо от того, сохранится ли эта тенденция в будущем, подход этих игроков к слияниям и поглощениям весьма интересен. Фонды прямых инвестиций продают активы почти так же быстро, как покупают, что дает им уникальное конкурентное преимущество. Этот подход может многому научить и других руководителей.

Квартальные цифры и долгосрочные результаты

Руководители компаний часто жалуются на неослабевающее давление рынка, который требует постоянного, из квартала в квартал, роста прибыли. Их огорчение имеет под собой основания: если изучить данные прошлых периодов по рентабельности, входящим денежным потокам или любому другому показателю деятельности, вряд ли вы увидите стабильный рост от квартала к кварталу. И с точки зрения совокупного дохода акционеров разница между компаниями с плавающими и стабильными показателями деятельности почти незаметна (см. рис. 6.4).

Вот одна из причин, почему менеджеры так сильно беспокоятся из-за квартальных показателей: компании, ежеквартально публикующие прогнозы по прибыли, сразу же чувствуют негативную реакцию рынка, когда их реальные результаты не соответствуют прогнозным. Но все же они продолжают публиковать прогнозы, так как верят, что повышение прозрачности компании снизит волатильность ее акций и повысит мультипликатор прибыли. Но одно недавнее исследование ставит под сомнение эту точку зрения. В выборке из 4000 компаний, акции которых котируются на бирже, за 1994–2004 гг. не было значимых различий ни по мультипликатору прибыли, ни по волатильности акций между теми, кто публиковал прогнозы по выручке, и теми, кто этого не делал (в рамках одной отрасли).

В отличие от большинства компаний фонды прямых инвестиций склонны замерять показатели деятельности ежегодно, а не ежеквартально. Генри Кравис из фонда KKR заметил:

«Основная проблема американских компаний в том, что все показатели рассматриваются в квартальной перспективе. Аналитики давят [на компании] вопросами: „Сколько вы планируете заработать в этом квартале?“ А мы говорим руководителям компаний: „Вы находитесь здесь и сейчас. Где вы хотите оказаться через пять лет и как планируете достичь этого результата?“ Возможно, для этого придется сделать шаг назад. Но поверьте, через пять лет у нас будет намного более конкурентоспособная и эффективная компания».

Детальный анализ ивестиционных возможностей

Преимущества фондов прямых инвестиций заметны уже на стадии сбора информации, необходимой для слияния или поглощения. Принято считать, что рынки совершенны и инвесторы руководствуются всей необходимой информацией при оценке стоимости акций. Но реальная структура рынков намного сложнее тех описаний, которые доступны широкому кругу инвесторов. Хотя фондовый рынок достаточно быстро реагирует на новые данные квартальных и годовых отчетов компаний, даже эта скорректированная информация не отражает сложность и все многообразие результатов деятельности компании на уровне отдельных сегментов и товарных категорий. Более того, скорректированные прогнозы затрагивают перспективы компании в лучшем случае на пару лет вперед, в то время как сами компании часто планируют и делают инвестиции с учетом более отдаленной перспективы.

Фонды прямых инвестиций не ограничиваются общедоступной информацией. Поскольку при экспертизе сделок сотрудники фонда получают доступ к внутренним данным и могут задавать вопросы руководителям, в их распоряжении оказывается гораздо более детальная информация, чем у обычных инвесторов.

За счет этих подходов фонды прямых инвестиций добиваются информационного преимущества над остальными участниками рынка. В главе 13 мы расскажем о том, как крупной компании создать сходные механизмы анализа.

Внимание к активам

Очень важно уделить достаточно внимания изучению предприятия, особенно когда вы пытаетесь разобраться в самых мелких деталях деятельности компании. С этой точки зрения частные (в том числе семейные) компании имеют явное преимущество: они могут посвятить анализу своих активов больше времени и ресурсов.

Партнеры, работающие в фондах прямых инвестиций, посвящают большую часть своего времени уже приобретенным активам (а оставшееся время — покупке новых). Это действительно много, если сравнить с тем, сколько тратит на изучение положения дел типичный член совета директоров, посещающий лишь шесть — десять собраний в год. К тому же фонды прямых инвестиций обычно прибегают к услугам внештатных аналитиков и другой экспертной поддержке.

Высокий уровень вознаграждения

Еще одно преимущество фондов прямых инвестиций перед традиционными корпорациями — более высокий уровень стимулирующих выплат. Рассмотрим пример компании VNU, теперь известной как Nielsen. Это компания среднего размера, занимающаяся рыночными исследованиями, которая начала работу в Европе, но сейчас работает в основном на рынке США. В компании всегда находились люди, недовольные размерами вознаграждений; отчасти причиной этому была разница между культурой ведения бизнеса в Европе и США. Однако после того, как консорциум частных инвесторов купил VNU и назначил ее главой Дэвида Кэлхуна, бывшего топ-менеджера GE, ему был предложен компенсационный пакет в размере нескольких сотен миллионов долларов. Тем самым в компанию была привнесена совершенно новая культура как в плане выбора руководителей, так и с точки зрения уровня их вознаграждения.

Мы обнаружили, что фонды прямых инвестиций обычно опережают традиционные компании по размеру и структуре компенсационных пакетов, что обеспечивает явное преимущество в сфере привлечения и мотивации талантливых сотрудников.

* * *

Слияния, поглощения и продажа активов — важные инструменты формирования корпоративного портфеля, нацеленного на устойчивый рост. Активная и сбалансированная политика в этой области способствует приросту стоимости компании. Однако до сих пор лишь немногие компании сумели разглядеть те возможности, которые открывает перед ними продажа активов.

Фонды прямых инвестиций бросают вызов традиционным корпорациям, применяя весьма агрессивную и диверсифицированную модель слияний и поглощений. Они получают неплохую прибыль даже с учетом выплаты крупных премий собственникам активов. А значит, и обычные компании могли бы с помощью слияний и поглощений обеспечить гораздо больший прирост стоимости, чем кажется.

Мы вернемся к этой теме в главе 13, где подробно опишем механизмы слияний и поглощений в некоторых компаниях, позволяющие управлять большим количеством сделок.

 

Глава 7

Потенциал увеличения доли рынка

♦ Увеличение доли рынка не является основным двигателем роста и не предопределяет различия в темпах роста компаний, но оно важно во многих отношениях.

♦ В краткосрочной перспективе прирост доли рынка может обеспечить скачок темпов роста выручки.

♦ Значительную долю рынка трудно завоевать и еще труднее удержать.

♦ Чтобы добиться этого, нужно иметь явное преимущество или суметь изменить правила игры на рынке.

Как мы уже отмечали, увеличение доли рынка не является основным двигателем роста и не предопределяет темпы роста. Анализ показывает, что увеличением доли рынка можно объяснить только 21 % разницы в темпах роста крупных компаний из нашей выборки за пятилетний период.

Но прирост доли рынка все же имеет значение. В краткосрочной перспективе действия, увеличивающие долю рынка, также могут обеспечить рост выручки. Если сократить период анализа, на который мы ориентировались в главе 2, с шести-семи лет до года, то изменение доли рынка становится куда более важным фактором: оно объясняет в среднем 26 % разницы между темпами роста компаний, а в некоторые годы — и 33 %.

Кроме того, динамика доли рынка важна для самой компании, и ее потеря воспринимается крайне негативно, так как означает соответствующий прирост доли конкурента. В мире, где об эффективности компании часто судят по тому, насколько она опередила конкурентов, руководителям редко прощают сокращение доли рынка.

Наконец, утрата доли рынка может привести к падению рентабельности. В Приложении Б мы показываем, что стратегия роста предполагает увеличение рентабельности или сохранение ее на том же уровне. Поэтому при потере доли рынка рост компании может и не привести к росту ее доходности.

Непростая задача

Итак, прирост доли рынка имеет значение, но управлять им крайне непросто. В нашей базе данных по декомпозиции роста лишь каждая десятая компания смогла существенно увеличить свою долю рынка. Мы имеем в виду случаи, когда увеличение доли рынка обеспечило не менее 4 процентных пунктов среднегодового прироста выручки компании (это не значит, что и доля рынка каждый год росла на 4 процентных пункта).

Отсюда видно, как трудно добиться серьезных успехов, используя лишь один этот двигатель роста. Это еще труднее в тех сегментах, где не хватает «попутного ветра» и все игроки обычно сосредоточены на борьбе за долю рынка.

Изучая наши данные по декомпозиции роста, мы обнаружили, что если компания умеет расти за счет увеличения доли рынка, то она добивается этого на всех фронтах. Так, компании, добившиеся прироста рыночной доли, сделали это в большинстве (79 %) своих сегментов рынка, а компании с отрицательной динамикой, напротив, не смогли добиться этого в большинстве (77 %) своих сегментов (см. рис. 7.1).

Стоит отметить, что 80 % компаний в среднем завоевывают или теряют лишь небольшую долю рынка. Чтобы понять суть процесса, необходимо внимательнее изучать, в каких сегментах потенциал этого двигателя роста был реализован полностью, а в каких нет. И для большинства компаний эффективность работы этого двигателя проявляется только на глубоком уровне детализации: если в разных сегментах рынка динамика доли рынка у вас разная, то вам вряд ли удастся реализовать весь потенциал этого двигателя роста на уровне всей компании.

Так как обеспечить рост за счет увеличения доли рынка сложно, компания, выбравшая этот путь, должна выработать четкий план действий.

Учимся у победителей

С 1999 по 2005 год 15 ведущих компаний по росту доли рынка из нашей выборки смогли добиться существенных успехов. За счет увеличения доли рынка выручка этих компаний росла на 6-20 процентных пунктов ежегодно (рис. 7.2). Глядя на эту мощную динамику, можно предположить, что компании-лидеры смогли изменить сами рынки, на которых работали. Как им это удалось?