Подъем на четвертую вершину был тяжелый. С утра двух драконов загружали всем, без чего экспедиция могла обойтись в течении четырех дней. Трехглавый дракон ушел первым с первой партией, чтобы те обустроили новое место и по мере прибытия остальных, размещали их, разгружая драконов. Гора была слишком высокой и крутой, и преодолеть ее даже незагруженным драконам требовалось не менее целого дня в одну сторону, ноша их задерживала. Несколько отрядов с утра отправились на охоту и к озеру, чтобы пополнить запасы провианта, и те, кто отправлялся на вершину первыми, искренне завидовал тем, кто останется до последнего дня.

Время близилось к обеду.

Его и Ее Величество сидели за походным столиком перед шатром, наблюдая за сборами, прочитывая последние донесения разведчиков и дожидаясь, когда накроют столы для высокопоставленных особ. На обед готовили лань, добытую у озера. Ее поджаривали на вертеле, от костра приятно пахло. Те, кого не пригласили на обед к Их Величествам, посматривали завистливо: следов в долине было много -- зверей не осталось, разве что зайцы, которые тоже попрятались. Зато рыбы в озере было в достатке, сети вытаскивали полными, но не пойми какую можно есть, а какую нельзя, сплошь вымершие виды -- проверяли на оборотнях.

-- Черт, -- выругался Его Величество. -- Взяли бы человек десять тех, тридцать тех, и сотни две третьих -- и были бы уже дома! Может, оставим основную массу народу здесь, а сами уйдем вперед? Оборотни нагонят нас, когда начнется полнолуние. Мы только время теряем.

-- К проклятой своей торопишься? -- скривившись, усмехнулась Ее Величество.

-- А ты не думаешь, что они достанут ключ раньше нас?

-- Мы не нагоним их быстрее, чем тридцать оборотней, которые ушли за ними вчера. Не сомневаюсь, они уже нагнали их и ведут тепленькими. Больше нет смысла держаться на расстоянии.

-- Ну, не знаю... Не забывай, с ними маг...

И вдруг, послышался одиночный выкрик -- через секунду крики уже раздались отовсюду. Люди задирали головы и показывали руками вверх. Оба Величества обратили взгляд в ту же сторону -- и сразу взвизгнула и закричала Ее Величество, вскочила, выбежав из-за стола, застыв и побледнев, как снег.

Дракон с тремя головами, который ушел первым и был уже далеко, сорвался и камнем катился вниз, ломая скалы...

Казалось, падение длится вечно.

-- Почему он не машет крыльями?! -- закричала Ее Величество с ужасом, вырывая из рук рядом стоявшего вампира бинокль. -- Что с ним стряслось?! -- Ее маска продолжала висеть где-то чуть выше, радостно приветствуя своих подданных.

-- Похоже, хана ему! -- наблюдая за падением дракона, растеряно, с благоговейным ужасом, сказал вампир, стоявший неподалеку, глубоко тронутый произошедшим.

Еще минут десять, и все, кто стоял внизу, начали разбегаться в разные стороны. Вопли теперь неслись отовсюду. Дракон приближался с немыслимой скоростью, захватывая по пути снег и сбивая скалы, которые катились позади и впереди него, и наконец, упал, прокатившись по палаточному городку, едва не задев нагруженного и готового к отправке шестиголового дракона.

Драконы казались не менее растерянными, тут же обступив неподвижного собрата, в тихом молчании. И вдруг, взревели всеми головами, испустив страшный вопль, сорвались с места, теряя по пути грузы, людей, упряжь, и с боевым воем бросились наверх, карабкаясь, как ящерицы.

-- Нет... Боже... -- метнулась за ними Ее Величество, остановилась, уперевшись руками в камень, прислонившись к нему без сил, провожая драконов взглядом, прошептала едва слышно; -- Мы найдем вас! -- и уже громко прокричала им вслед: -- Не дайте им взять ключ!

Но казалось, драконы не слышат ее. Ни один из них не повернул ни одной головы. Вниз летели скалы, которые они в ярости выворачивали, сбивая на своем пути.

-- Они достали ключ, -- растерянно выдохнул Его Величество, наблюдая за драконами. Он стоял рядом с Ее Величеством, придерживая ее за плечи. -- И, похоже, твои оборотни их не остановили...

Ее Величество сотрясла дрожь, она оттолкнула мужа и бросилась к дракону, схватила его и потянула на себя, пытаясь поднять головы, то одну, то другую. Дракон бился в конвульсии -- ее оттаскивали, не давая попасть под крыло или лапу. Три головы его уже гнили и горели -- и там, где образовались в шее дыры, вытекала зеленоватая слизь, прожигая землю.

-- Вставай! Вставай! Пожалуйста! -- кричала Ее Величество, вырываясь из крепких рук, рыдая и обнимая дракона. -- Нет! Нет!

И только когда дракон рассыпался прахом, она упала и завыла, как раненый зверь. Вопль ее заставил ужаснуться и скорбеть даже тех, кому дракон в последнее время становился опасен. Многие в тайне не одобряли экспедицию, ибо каждый уже понимал, ради чего ее собирали, и что не все было в государстве так гладко, как говорили. Особенно те, которым было без разницы, кто будет сидеть на троне. Не так было в других государствах: умный человечище приходил, ругал или славил себя и царя на троне, и тем, полюбившись народу, добивался трона, безо всяких драконов и престолонаследия. А с драконами разве себя прославишь?! И каждый, кто видел падение дракона, может быть, впервые испытал безотчетную тревогу -- новая сильная обнаглевшая рука замечательно показала всем, что грядет, когда она устроит на троне себя.

-- Думаешь, догонят? -- спросила Ее Величество у Его Величества, ползая по месту, на котором дракон стал грязью, все еще проливая над этим местом чистые и искренние слезы. На сырых ее щеках теперь была размазана грязь.

-- Понятия не имею. Я не знаю где мы и куда идем, не представляю, где и как стояли здесь города. Надеюсь, что наши орлы уже тащат их сюда. Одно дело достать ключ и сломать его, другое -- уйти от оборотней, -- ответил он с тревогой. Он также тяжело переживал смерть дракона, но молча. А возможно, почувствовал облегчение, драконы никогда с ним не считались. Но без них он был не Царь. -- И драконы... Не думаю, что все три города стояли на одном месте. Они нагонят их и не подпустят к ключам.

-- Боже, это не проклятая, а черт знает что... Рад поди?

-- Я бы с удовольствием вырвал ей внутренности и полил кровью каждый камень, на который она ступала. Ведь кто-то пробивал дорогу для людей, для нас, а она прошла, и уже никто не может идти, кроме таких же отбросов! -- в отчаянии выкрикнул Его Величество. Он старался унять дрожь, но руки предательски выдавали его. -- Нам нужно торопиться... Любимая, может быть, как-нибудь... -- Его Величество кивнул в сторону лестницы, пестрившей головами оборотней, которые бросились на помощь раненым, на этот раз пренебрегши правилами держаться от лестницы подальше.

-- Видишь, там камни покрыты лишайником, -- Ее Величество ткнула рукой. -- Наверное, споры из нее сыплются. Мы все чувствуем это, -- с обидой произнесла Ее Величество, утирая слезы, голос ее окреп и стал гордым. -- Там ее тропа, а здесь наша. Я не хочу ступать там, где ступала она!

-- Увы, Ваше Величество, мы тоже не хотим, но нам не поднять груз в другом месте, -- кивнув в сторону лестницы, проговорил вампир, который скорбел по дракону как все. -- Я думаю это разумно разделиться и воспользоваться проторенной тропой для оборотней и людей. А часть из них поможет нам подняться здесь на подъемниках, -- он взглянул на Ее Величество покорно, но голос его звучал уверенно: -- Вы представляете, если они все будут подниматься здесь?!

Лагерь как-то сразу притих. Раненные и погибшие были и в лагере, смятые драконом и обрушившимся камнепадом. Из тех, кто поднимался на драконе, не выжил ни один, падение было слишком высоким, тела собирали по частям. И тем, кто поднимался по ступеням, в конце концов, спасть оказалось некого. Скорбя, тела и останки переносили в один из гротов, найденных неподалеку. Что делать с ранеными в лагере не знал никто. Решили, что лучше всего дождаться утра, и тот, кто встанет, пойдет вместе со всеми, а те, кто не сможет, будут дожидаться помощи здесь. Их тоже отнесли в обустроенный под госпиталь грот.

Как только более или менее разобрались с обстановкой, к обоим Величествам подошел начальник экспедиции, который отвечал за людей и оборотней и за подъемы, которые намечали для продвижения вперед.

-- Ваше Величество, надо отправлять вперед людей, чтобы приготовили место для лагеря, -- к Их Величествам подошел оборотень, отвечающий за подъем. -- Первыми пойдут подрывники, которые очистят горы от возможного схода камней и снега, потом те, кто будет готовить лагерь для остальных. Нам теперь придется рассчитывать только на свои силы и, я так понимаю, нужно торопиться.

-- Отправляйте, -- согласился Его Величество. -- У вас уже есть кого послать?

-- Да, есть... Но это люди, -- оборотень многозначительно посмотрел на Его Величество. Он покачал головой, виновато заглядывая в глаза. -- Подрывники -- профессия опасная... Их у нас всего десять человек... Было заказано двенадцать, двое не явились... один... один погиб -- мы не рассчитывали, что такое произойдет, и уже хотели отказаться от... от их профессиональной надобности. Но я нашел среди бывших военнообязанных еще одного, который согласился заменить погибшего... Кроме него пока никто не высказал желание.

-- Вы же знаете, что нужно делать... Дайте соответствующие инструкции сопровождающим... Вы с ними знакомы?

-- Ну... я бы сказал, вы тоже. Тот юноша, который вчера потерял брата... Он подходил к вам. Я не рискую оставить его здесь.

Взгляд Его величества стал слегка удивленным.

-- Нет, нет! -- поторопился воскликнуть оборотень. -- В том-то и дело, слишком импульсивен. Он уверен, что была заложена бомба, которая и вызвала сход снега. Долго выспрашивал и что-то говорил про месть, про то, что ему надо достать врагов государства, которые убили его брата, клялся отомстить и взорвать себя, если потребуется... Он спрашивал, как вы себя чувствуете после пережитого кошмара, здоровится ли вам, просил узнать, не нужно ли чего, хотел непременно взять вас в свидетели клятвы мщения по обычаю гор. Но я не позволил. Интересовался, не кричал ли брат чего-нибудь перед смертью. Нет, он ничего не знает. И когда дракон погиб, первый пришел с просьбой, отпустить его, чтобы вырвать горло этим тварям, которые убивают людей. Он уверен, что здесь так же сработала ловушка. Еще сказал, что жил в горах, а горные люди мыслят немного иначе и месть у них на первом месте. Второй, новенький, пожелал идти с ним, видимо друг, как оказалось, сапер, служил в войсках Вашего Величества. Я заметил... -- оборотень смутился под пристальным взглядом Ее Величества, -- мне показалось, что они говорили вполне искренне. Еще один тянул жребий, старший по группе, и двое вызвались сами, когда узнали, на кого жребий упал. С ними десять наших. Они понесут взрывчатку и проследят, чтобы в назначенный час все пятеро выпили сонное зелье. Еще пятеро останутся здесь, чтобы очистить путь для вашего подъема.

-- Хорошо. Пусть отправляются немедленно. Сегодня будет объявлен траур, так что они успеют приготовить место, -- приказал Его Величество и добавил, обернувшись к жене, успокаивая ее: -- Люди мыслят так предсказуемо! Познакомились, и один потащил второго, -- он вернулся к разговору с оборотнем: -- С нами остаются надежные люди? Не забывайте, им предстоит расчищать путь для Ее Величества! Здесь должны остаться самые опытные -- но не менее опытные должны быть там, наверху!

-- Они опытные, Ваше Величество, -- заверил оборотень с облегчением.

-- Берегите и охраняйте людей. Каждый человек на счету! Мы, оказывается, взяли с собой их не так уж много... -- проворчал Его Величество с сожалением. -- Давайте им вволю еды, и пусть Святые Отцы подадут пример, выявляя слабеющих духом. В армии, когда Святые Отцы собирали и разбирали автоматы, это сработало, государству понравилось. Я тоже испытал чувство восторга и гордости.

-- Слушаюсь, Ваше Величество!

К ночи собрали разбросанные вещи и подсчитали убитых. Погибли в основном оборотни, которые поднимались первыми и падали вместе с драконом, и придавленные, которые отдыхали после ночного дежурства и не успели выйти из палаток. Падение с высоты и камнепад не оставили шанса выжить, все внутренности катившихся по склону были отбиты и разорваны, а от придавленных мало что осталось. Итого насчитали около четырехсот пятидесяти оборотней: триста, которые были на драконе, и полторы сотни в лагере. Их сразу же поднимали и уносили в одну из найденных пещер в паре километров от обозначенного маршрута, пока они еще были живы. В пещеру за ними ушли люди с канистрами и вскоре вернулись, а сразу после этого в нее потянулись желающие попрощаться с собратьями. Но попрощаться разрешили не всем, а только тем, кто имел с погибшими близкий контакт. После этого вход в пещеру взорвали, нанеся на карту братскую могилу. И сразу же разбились на группы, определяя маршруты подъема. Согласно новым указаниям никто не имел права уходить от группы дальше, чем в пределах видимости. Каждому присвоили номерной знак с буквой группы и порядковым номером в группе. Люди и вампиры разделились.

Вампиры приуныли: люди и оборотни поднимались по ступеням. Но когда было решено, что первые поднявшиеся по проторенному пути оборотни будут сбрасывать им веревки и подъемники, повеселели.

-- Ты иди с ними, -- приказала Ее Величество Его Величеству, указывая на тропу.

-- Почему я? -- удивился он.

-- Потому что никто из нас больше не может, -- раздраженно ответила она. -- Кто-то же должен присматривать за ними, кроме оборотней. Так мы сможем поднять в них желание идти дальше.

И как будто услышав их, подошел один из людей. Он потоптался невдалеке, а потом решительно направился к группе вампиров.

-- Ваше Величество, может нам вернуться? Просто, если драконы их догонят? А если не догонят, мы подождем внизу у гор и арестуем мага, пожилого человека и... -- человек смутился, подбирая слово, -- их неухоженную спутницу. Каждый день погибает столько людей, что все только об этом и шепчутся.

Ее Величество с досадой сжала губы, но, обернувшись, уже улыбалась.

-- Мы не отступим и поторопимся нагнать драконов. Возможно, им понадобится наша помощь. Идите, передайте всем сомневающимся: и я, и Его Величество с вами. Мы так же рискуем каждый день, как и любой из вас. И весь кабинет министров. И Святая Церковь. Война никогда не обходится без жертв. А это уже война. Но с преимуществом на нашей стороне. Идите спать.

Человек отошел, сомнение на его лице сменилось пониманием.

-- Но он прав! -- сказал Его Величество с раздражением. -- До полной луны осталось дней пять. Потом оборотни уйдут, нам придется рассчитывать только на свои силы. Остается надеяться, что земля здесь не такая как там, и она не станет защищать первоживущего, если он вдруг нападет на нас. Он не пахнет, и как узнать где он? Возможно, он все это время следит за нами.

-- Мы должны достать эти ключи! Драконы будут нас ждать! -- твердо сказала Ее Величество. -- Кто мы без связей, без драконов? Хорошо, что я позаботилась всю казну разместить в иностранных банках на наши имена и на предъявителей. Если к власти придет престолонаследник с ведьмой, ему придется начинать все заново. Я подготовила им столько камней, что они будут умолять нас остаться на троне! -- произнесла она злорадно, покачав головой. -- И за что нам это?

-- Я не мог бы пожелать тебе лучшего наказания! Ты и твоя Мать оставили проклятую в живых, -- раздраженно заметил Его Величество. -- Любой вампир мог бы занять мое место уже давно!

-- Проклятие пало на нас обоих! -- напомнила Ее Величество. -- Неужели не понимаешь, что поганый вампир лишает нас обоих всего, чего мы добились за все эти годы?! Он умен, он хитер, он не торопится и просчитывает каждый шаг...

-- Ты не думаешь, что это он заманил нас горы, а сам собирает единомышленников, чтобы начать переворот?

-- У нас нет выбора. Драконы -- единственное наше спасение. И ключи где-то здесь. Возможно, он готовит переворот. Тогда первоживущего нет с проклятой, он ее бросил. Я вообще думаю, что мы имеем дело с хорошо прозомбированной куклой, а тот, второй, старикан -- ее контролирует и направляет, пока нет мага. С драконами мы защищены, следовательно, спасать надо драконов. Советник, замещающий нас, верен мне, мы накладывали на него Зов, а моя мать долго держала его проклятую у себя, поэтому, подступиться к трону ни престолонаследнику, ни магу не удастся. Если бы первоживущий мог хоть как-то влиять на нас, на вампиров, он бы не стал обременять себя проклятой.

-- После того, как я узнал, что первоживущий убил твою мать, я уже не так уверен в Зове тех, чьи проклятые были у твоей матери. Он, наверное, мог подправить его...

-- Не смеши! Они закрыты. Я не знаю как и где, но даже сама Матушка не могла туда попасть. И никто не смог бы. Это на земле и не на земле, любая попытка достать проклятых убьет раньше, чем их достанут. Когда мать хотела от них что-то получать, она вставала посреди избы, называла имя и говорила к ним. Мы и чудовище не торопились убить, чтобы засадить ее в это место. Тогда ты мог бы жить вечно, как дядька Упырь, оставаясь человеком. Дьявол слеп, когда проклятый не у него в геенне.

-- Надеюсь... -- тяжело вздохнул Его Величество. -- Но Упырь умер, Упыря нет...

-- Тут другое. Жадность его сгубила. Помнишь, он готовил проклятой железо? Он решил, что помолодеет, если выкачает из нее ту силу, которая делает ее живой. И смог бы... Если бы первоживущий не уцепился за эту связь и не направил ее против него самого... -- Ее Величество задумалась, слегка побледнев, пройдясь взад-вперед возле стола. -- Послушай-ка, возможно, первоживущий раскрыл секрет тайных комнат в избе... Как я об этом сразу не подумала?! -- она остановилась, резко обернувшись к Его Величеству. -- Помнишь, Котофеюшка обмолвился, что чудовище повывела в избах нечисть? Что избы имели в виду? Я разорву их вот этими руками! Я вырву им сердце! О, они меня еще не знают!

Его Величество поймал супругу, обнимая сзади и погрев ладони в своих руках.

-- Этими? Этими даже мышь не разорвешь. Давай уж я сам как-нибудь. Сомневаюсь. Тогда вампиры уже давно покинули бы нас, переметнувшись на сторону мага. Ты права, пока у нас есть драконы, пусть даже один, никто не рискнет против нас выступить. Их безопасность для нас сейчас важнее.

-- Прошу прощения, -- сзади к ним приблизился вампир, -- мы идем вперед или назад?

-- Вперед! -- Их Величества произнесли это почти разом. -- Вернуться мы всегда успеем!

-- Еды у нас достаточно. Кроме того, у нас еще есть оборотни. Не так питательно, но съедобно. Конечно, с человеческой их кровь не сравнить, но она прекрасно регенерирует наши тела, -- произнесла Ее Величество, твердо. -- Посчитайте людей, и отберите тех, которыми в дальнейшем можно будет разбавлять человеческую кровь. Мы отдохнули, восстановились, набрались сил. Но на вершине нам снова понадобится лекарство. Жаль, что мы успели собрать так мало крови. Вы уже поняли, что свернувшаяся кровь нам не подходит, взять ее можно только у раненого оборотня.

-- Мы погубим себя, если начнем резню на глазах у стаи... -- насмерть перепугался вампир. -- Оборотни догадливы.

-- Нет, если дадим им мяса и сделаем это в полнолуние. Сегодня ели, не отравились. Выберите тех, кто был близок к нашему престолонаследнику, обвините в измене. Перед тем, как отправить оборотней в путь, надо хорошенько накормить их еще раз. Кто оборотня кормит, тот и правит им в полнолуние. Кровь, которую вы собрали сегодня, поможет нам преодолеть эту гору, кровь, которую соберете на вершине, поможет преодолеть еще одну. До полнолуния осталось пять дней, некоторые пройдут превращение раньше. Как только мы получим дополнительные средства, чтобы подняться наверх, мы будем подниматься быстрее, чем поднимались на драконах.

-- Мне донесли, что следующая горная гряда хуже этой, -- озабоченно проговорил Его Величество. -- И я не уверен, что за теми горами нет еще одной горной гряды. Так что нам нужно быть готовыми ко всему.

-- Но кто мог знать, что нам будет так тяжело? -- Ее Величество взглянула на подданного с глубокой печалью. -- Потрудитесь выбрать тех, кто останется с нами, тех, кто будет принесен в жертву, и тех, кто пойдет вперед, чтобы отомстить за своих.

-- Но люди... Оборотни не справятся с собой, если им придется поднимать на себе людей.

-- Люди получат хороший урок. Естественно, они будут подниматься сами. Оставляйте самых сильных и выносливых физически. И предусмотрите оборотней, которые понесут на себе имущество людей, чтобы люди нас не задержали. А мы пойдем следом, отдыхая низу. Холод и голод нас убивают, в подножии нам оставаться удобнее.

-- Хорошо, мы все подготовим, -- вампир повернулся и отошел.

-- Господи, ты такая хрупкая, но в тебе столько сил, столько решимости и воли! -- восхитился Его Величество. -- Если бы у меня в правительстве был один такой министр, мы бы уже давно жили, как в три пятнадцатом государстве!

Ее Величество рассмеялась.

-- Ну так, носи меня на руках! -- предложила она, позволив Его Величеству взять себя на руки.

-- С удовольствием!.. На нас же смотрят! -- улыбнулся он, обрадовавшись, что жена отошла от потрясения, которое они пережили днем. Он поправил шарф на ее шее, подсадив на колено, укутал сверху своей курткой.

-- Господи, да пусть завидуют! -- хмыкнула она. -- Сама себе удивляюсь, стоит подумать, мысли приходят -- и голова заработала, как часы! Вот как хорошо, когда нет бремени! И твоя голова будет такой же! -- она шаловливо щелкнула его по носу. -- Ладно, надо поспать, пока не вернулись герои... Жаль, что среди погибших не было людей, без человеческой крови нам не подняться.

Его Величество с Ее Величеством на руках поднялся с бревна, которое служило им сиденьем у костра, чертыхнулся, заметив, что на брюках остались пятна смолы, и откинул полог царского шатра-палатки, скрывшись за ним....

На небе зажглись крупные звезды, по небу поплыла неполная желтая луна. Деревья и скалы утонули в темноте. Лагерь спал. Трое вампиров сидели над списками и негромко спорили. Еще сотня оборотней дежурила у палаток и бродила между ними, как приведения, не нарушая покоя спящих.

И вдруг в стороне раздался свист. Как по команде зажглись три костра в центре расположенных кругом палаток вампиров. Около трехсот вампиров поднялись, встречая тридцать два припозднившихся человека. От них сразу же отделились двенадцать, пропуская вперед остальных. Оборотни привели людей строго к обозначенному часу. Кровь оборотней лечила вампиров, но не насыщала, а концентрат без живой человеческой крови был пустым, как мякина. Приготовленных в пищу еще днем отправили на разведку с таким расчетом, чтобы они не мозолили глаза -- так было проще объяснить их исчезновение. В лагере начинали ходить слухи и подозрения, если человек ложился спать и утром его не могли найти. Без любви людей недолго и на сопротивление натолкнуться, а без драконов людей не так легко усмирить -- вампиры помнили об этом, особенно теперь, когда остались одни. Двадцать человек сдали оружие и доложились, с удивлением разглядывая людей, которые окружили их, сдвигаясь плотным кольцом. Их потеснили и связали руки.

-- За что? -- выдохнул человек, отступая к костру, заметив в руке одного из тех, кто его вязал, нож.

Нож подрезал ему горло. Человек захрипел.

Тело перевернули, наклонив над емкостью с темной жидкостью, голову отделили от тела, и когда кровь перестала течь, тело бросили в толпу, которая наблюдала за действиями пяти человек безмолвно, не обращая внимания на ужас связанных людей, которые звали на помощь протяжными и громкими криками, пытаясь освободиться от пут. Его тут же освежевали, наткнув на вертел и подвесив над костром. Еще девять человек повторили его судьбу. Вампиры понимали, с утра тяжелый день, и подъем будет трудным, нужно подкрепиться, как следует. Мяса всегда было больше, чем требовалось, и все же было не так сыто, как на большой земле. Им нужна была кровь, а ее всегда не хватало. Что такое двадцать человек на триста вампиров? По пол-литра крови на одного. На большой земле все пять литров твои и удовольствие можно растянуть на два и на три дня. Крови не хватало. Зато оборотни были только рады, оставшееся мясо отдавали им. Таким оборотням, которые столовались из рук вампира, доставались самые жирные куски.

Следующую жертву рвали не так быстро, наслаждаясь cтрахом и кровью, слизывая ее с человека, пока готовились те, что на вертеле. Кому-то нравилась печень, кому-то селезенка и костный мозг, и вампиры, не имевшие возможности выбрать кусок по вкусу от общего пирога, вырывали орган у тех, кто веселил вампиров, обращаясь к оборотню за помощью в его приготовлении.

Еще около трех сотен оборотней обсуждали представление, стоя неподалеку и дожидаясь, когда тела отволокут в сторону, делали ставки на то, сколько продержится тот или иной человек, и когда он был мертв, уносили в ночь к своим соплеменникам. Оборотням было без разницы, чье мясо есть, они питались со стола хозяев, и это было лучше, чем ничего. Мяса в долине было немного, животные ушли сразу же, как только почувствовали, что сюда приближается человек. Вампиры не только кормили оборотней, но и защищали их -- и оборотни знали свое место, установив строгий порядок для бодрствующих. Пятнадцать оставшихся человек на триста оборотней, дежуривших неподалеку от костра и на сотню охранявших покой вампиров были еще менее сытными, чем кровь двадцати человек для вампиров. Оборотню требовалось не меньше двадцати килограмм мяса на раз, чтобы быть сытым всю неделю, но нынче вечером глаза их не были такими голодными, голод частично утолили своими собратьями. К тому времени, когда гроты взорвали, там не осталось даже костей.

Крики жертв полночи разрывали ночную мглу, но лагерь спал мертвым сном....

Лишь пятеро человек и слышали, и видели -- но они были далеко. Десять оборотней спали неподалеку, опоенные сонным зельем. Оказывается, зелье на них тоже действовало...

-- Заметили, они не ступают на эту землю! -- с тоской в голосе, проговорил один из людей.

Он поднимался следом за двумя, которые умудрялись идти след в след почти рядом, по очереди поддерживая друг друга, подставляя плечо и подавая руку. -- А на ступеньках трава...

Он оглянулся, всматриваясь в расстилавшуюся внизу долину. Место лагеря отсюда уже было не видно, да и сама долина скрылась из вида. На первый взгляд она была такой спокойной и безмятежной, такой безопасной и красивой, но на поверку оказалась сущим испытанием. В подножии горы еще четверо из их группы ушли на разведку с отрядом и не вернулись. В пещере им оставили еду и рюкзаки с одеждой и снаряжением, но перед самым отправлением он заглянул и увидел, что и рюкзаки и консервы исчезли. Он попытался остановить ребят, но один из тех, кто охранял их, грубо толкнул его в спину, развернув в сторону лестницы, которая вела вверх по склону. Те четверо не нагнали их, и никто не знал, куда их отправили, вопросы задавать запрещалось.

Ступени после ночи и подтаявшего снега были скользкими, поднимались, удерживаясь за страховочные веревки. Их приготовили еще ночью. Позади шел еще один отряд, который собирал снаряжение. Высокопоставленные особы остались внизу. Они шли другим путем, подъемы для них готовили особо.

-- Они не могут, кроме Его Величества, -- обернулся один из тех, к кому обращались слова. -- Мы сразу попали в эту группу, потому что у нас чувствительности нет.

Человек обрадовался, получив возможность высказать свои соображения.

-- Мне как-то не верится, что моего друга зверь задрал... Мы с ним не один год на заимке зимовали, медведя мог в рукопашную уложить. Он же охотник! Да тут и зверей-то почти нет, разве что горные козлы да зайцы. Ну, орлы еще летают... Даже странно, место-то вон какое богатое. Что-то тут нечисто. Может быть, здесь какой-нибудь злой дух-людоед? Такие красивые горы, а Бога на них нет!

-- Руку, руку давай! Осторожнее... -- один из тех, что шел впереди, протянул ему руку. -- Смотрите: здесь были Маня, Борзе...

Человек ухватился за руку и поднялся на пару ступеней, сразу подставляя локоть ноге, как это делали те двое. Наверное, теперь их было трое...

-- А там продолжение, смотри: евич и Дьявол... Как они туда залезли? Вот смотришь и думаешь: а не духи ли это? -- с сомнением произнес он, кивнув на отвесную скалу в метрах пятнадцати от ступеней.

-- А тут: смерть вампирам! Разве вампиры существуют? Им бы лечиться. Вот так нарвись на гада, у которого таракан в голове, посчитает вампиром и замочит. Ты там к надписи... ближе, нацарапай: пошли вы на куй! -- услышал он снизу.

Человек криво усмехнулся -- ну его! Съехал со ступени, а он, вместо того, чтобы поймать, посторонился. И чуть не сбил Его Величество.

-- Укушу! -- сказал Его Величество, услыхав часть разговора. Он замыкал колонну. -- Что вы там нашли?.. "Здесь были Маня, Борзеевич и Дьявол... Смерть вампирам!" А при чем здесь Дьявол?

-- Дьявол -- это падший ангел, -- поторопился объяснить тот, который шел на четыре человека выше, и теперь обернулся. Он обрадовался возможности передохнуть.

-- Я знаю. Я не просил объяснять, кто такой Дьявол, -- сказал Его Величество. -- На скале он при чем?

-- А при том, что зубы бы им выбить! -- зло ответил тот, который в каждой надписи видел угрозу. -- Крыша у мадам съехала, вот при чем!

-- Заболеть всякий может, -- беззаботно ответил еще один, услыхавший разговор. -- А многие не заметить свою болезнь... Смотрите-ка, еще одна пещера... Может, заглянем? -- Он пропустил двух человек вперед. Теперь была его очередь страховать. Тот, который только что присоединился к двоим, засомневался, но ему кивнули в приказном порядке.

-- Я вам загляну! -- строго пригрозил Его Величество. -- До лагеря недалеко, остался один переход. Быстро наверх!

-- Слушаемся, Ваше Величество! -- с готовностью отрапортовали все, кто его услышал, прибавляя шаг.

Трава поднималась прямо из-под снега, который таял на ступенях -- необычные, будто масло резали. Именно для ноги, на расстоянии высокого шага. Очевидно, у старика и мадам Маньки ноги были короче, и они приноравливались, выбивая себе заступы.

Раньше след проклятой троицы оставался только там, где они останавливались на ночь, а теперь и там, где ступали. Вампиры так и не рискнули использовать для подъема этот путь, а он, будто бы в насмешку, оставался голым от снега и теплым. Но и по ступеням подниматься становилось сложнее -- гора круто уходила вверх, хотя казалось, что круче уже некуда. Иногда в отвесных скалах каменные ступени уходили в глубь скалы, образуя туннель, который продолжал подниматься вверх, а иногда лестница начинала петлять между скал -- или ступенька за ступенькой поднималась вверх по отвесной пропасти с боку в одну сторону, потом резко разворачивалась в другую, и нельзя было понять, куда она приведет. Иногда лестница заканчивалась и начинались песчаные и щебеночные насыпи и ледники, застрявшие между хребтами с застывшими навечно озерами и реками, которые оставались живыми и медленно текли в долину, образуя жуткие непроходимые разломы и нагроможденные друг на друга торосы, пробиваясь к краю пропасти, чтобы сорваться вниз. Особенно здесь, где ледники уже почти достигли своей цели. Живописная долина в подножии горы осталась внизу. От прогретой за лето земли там было еще тепло, но стоило подняться на сотню метров и все почувствовали: на дворе -- зима.

Имя на скалах его раздражало, вызывало отвращение и необъяснимую неприязнь. Он даже не подозревал, как много знает о ней: бедна, несостоятельна, неуклюжа, ей плюют в след, по большей части, никому не было до нее дела, потому что каждый делал свое дело, а она... У проклятых не было дел -- они совали нос в чужие дела и создавали проблемы. И он не мог представить, что кто-то мог относиться к чудовищу иначе. Не понимал. И не мог себе объяснить, как она смогла опрокинуть на него столько бед сразу. От одной мысли о проклятой его начинало ломать.

Или все это время он знал другое чудовище? Что же их тут задержало?

Убедившись, что за ним не наблюдают, Его Величество юркнул в обнаруженную пещеру.

Здесь было теплее. Глаза привыкли быстро -- все же что-то было у него от вампиров. Он достал бутерброд, и жадно проглотил. Вампиры или обнаглели, дорвавшись до дармовой кровушки, или здесь, в горах, в самом деле, не могли есть ничего другого, кроме крови и еще теплого человеческого мяса. От вида нормальной еды Ее Величество начинало рвать. Сначала он подумал, что это беременность, обрадовался, но к своему разочарованию заметил, что с другими происходит то же самое. Сам он человеческое мясо не то чтобы любил, привык, как к свинине или баранине, оно было нежным на вкус, и как свинина готовилось быстро. Но от сырой крови ему становилось дурно, особенно от концентрата, который был немного мыльным на вкус. Обглоданных до кости людей временами даже не утруждались оттащить в сторону на достаточное расстояние, чтобы скрыть ночную резню, засыпая снегом. Люди проходили мимо, но оборотни принюхивались и от запаха крови иногда начинали звереть -- до полнолуния оставалось не более пяти суток.

Он достал еще один бутерброд и забыл о нем, заметив желтые горошины у входа.

"Опять?!" -- подумал он, протянул руку и тут же ее одернул. Нет, на этот раз подарки ему никто делать не собирался -- на полу рассыпали кукурузу. Не похоже, что бы троица голодала. Откуда она здесь? После троицы постоянно находили остатки их пищи: горох, пшеницу, просо, рис, листья салата, картофельную ботву и шкурки печеной картошки.

Если несли с собой картофель, почему бы ботву не оставить? Ума не хватило?

На стене тремя разными, корявым и ровным почерками сделана надпись; "Здесь тоже были Маня, Борзеевич и Дьявол!" И три подписи: большая размашистая "М", поскромнее "АБВГД", и круг с перевернутой буквой "А" или "Д" с размашистой перекладиной от края круга до другого края.

"Прямо психологическая атака! -- усмехнулся про себя Его Величество. -- Наверное, это тот самый маг..."

Он дотронулся до его подписи. И почему всегда перевернутая? Надпись была не нацарапана, а выжжена, оплавленный гранит стекал по стене неровными наплывами. Его Величество провел рукой по желобку, понюхал -- ничем не пахло. Тут и автогеном не справишься, но гранит расплавился, как воск. Если первоживущий был магом, то таким, о котором он не слыхивал -- в крайнем случае, кому-то удавалось погнуть металлический предмет взглядом.

От того, что первоживущий маг-вампир, возомнил себя именно Дьяволом -- сам себя иначе, как Дьявол, он не называл, внутри шевельнулся червячок. Мог бы поскромнее, каким-нибудь Благодетелем, Спасителем... в конце концов, Богом. Их тоже было немало. Подними исторические хроники -- найдется много имен. На худой конец, прославлял бы свое имя.

Или уже прославлял, но не прославилось?!

Но не Дьяволом же, Дьявол всегда был персонаж нарицательный! Его не то, чтобы боялись, не связывались и старались обратить в прах. Живучесть его никого не смущала. Обычно такие имена выбирали психи, которые имели маленькое-маленькое достоинство, те же вампиры или отчаявшиеся люди, которым не нашлось места или не нашли себя. Ну, или слетевшие с катушек... которые как раз таки старались защитить себя от постороннего взгляда, или когда решительно противопоставляли себя обществу, как абсолютное зло. Рано или поздно их отлавливали, обращали в правильную веру или изолировали, но вряд ли кто из них мог бы назваться магом. Этот был амбициозен, его самоуверенность начинала действовать на нервы. Если подумать о том, что он уже натворил, его и психом-то не назовешь...

Фраерок чудовища был болен не только на голову. При своей психической неустойчивости, он еще обладал способностями, которые трудно не заметить, и которые он применял, как сбежавший из Ада не последний в иерархии демон. Историки и эзотерики так и не смогли определить, какой именно. Им не мешали -- кто поверит в такую чушь!

И словно в подтверждение их утверждений, на противоположной стене Его Величество внезапно обнаружил три нарисованные фигуры -- одна женская, почему-то с крыльями (зараза к заразе, разве бывают люди с крыльями? Проклятая потихоньку тоже начинала съезжать с катушек!), вторая -- старикашка, с торчавшими в разные стороны волосами и бородой, с маленькими круглыми глазками, в лаптях, в галифе, рубаха навыпуск, подвязанный поясом (именно таким он себе и представлял Борзеевича, который не имел ничего от своих знаний, блаженный, такой же больной), а третья... Такой приснится, в штанишки написаешь. В центре сошлись лучи, или от фигуры исходили лучи, улыбка до ушей, правда, без ушей. Глаза продольные, как две полоски, наверное, он так смеялся. Рога -- один вперед, другой приподнят, или это и были уши, но почему-то на лбу, и очень длинные и острые. В развевающемся плаще, в одной руке плетка, другой, в которой держал и трость, опирается на огромный не то глобус, не то шар -- и весь размазан...

Уродство к уродству. Понятно, почему не соблазняют его женщины-вампиры. Кто ж от такой красоты не сбежит!

Внизу под рисунком мелким шрифтом надпись: "Я вас люблю!" Сбоку приписка: "И мы тебя, Маня!"

Телячьи нежности! Неужели у проклятой была какая-то своя жизнь?

Его Величество брезгливо скривился и вышел из пещеры, нагоняя в этот раз людей, не прибегая к помощи оборотней. Настроение было безнадежно испорчено. Он еще не решил, что делать с оборотнями и группой подрывников, которые ушли в горы прошлым днем, чтобы приготовить место для лагеря. Все десять оборотней несанкционированно и внепланово прошли трансформацию, а кроме того, двое из подрывников бесследно исчезли со многими вещами. Но это и не удивительно: если оборотни чувствовали приближение трансформации, они были голодны, и двое людей съедены, а вещи... вещи могли отнести или спрятать. Оборотням не составило бы труда. Наверное, именно на это рассчитывали, что людей посчитают сбежавшими. Но кто смог бы пройти с вещами оборотней мимо десяти оборотней?! Хотел бы он посмотреть на того смельчака! А тут -- юнцы... Уж если бы сбежали, то все пятеро. Ну, попросили бы, послали бы пару человек дополнительно... Оборотням было строго настрого наказано не трогать людей, которых сопровождают. А если тот, мститель, то почему на людей напал, а не на тех же оборотней? По закону военного времени всех бы расстрелять, но где взять подрывников? Взорвать-то можно, но еще надо знать как. Обыкновенный сход снега стоил жизни двум вампирам и пяти оборотням, которые оказались под ним. Пятерых подрывников, которые остались с вампирами, катастрофически не хватало чтобы проверить все пути, а оборотни, которые вызвались взвалить на себя ответственность, сразу же обошлись им дорого. Слава Богу, Ее Величество жива и невредима.

От посещения пещеры остался неприятный осадок, как будто два этих события были между собой как-то связаны ...