Земли альвов. Территория Школы. Следующие несколько восходов.

Не так стою. Плохо держу клинок. Неуверенно держу равновесие. Атака слабая. Блок пробиваем. Каждый восход тренировки. Изматывающие. Пока без сил не падаю на пол, но и тогда приходится вставать. Идти на следующее испытание. Учиться быть терпимой.

Омерзительно. Прикасаться к обожженному телу. Повязки дракона пропитаны сукровицей. Я бы с превеликим удовольствием отодрала бинты одним взмахом, но издеваться над бесчувственным телом… Не по мне. Вот если бы он был в сознании… Впервые хотелось мучить разумное существо. Пытать. Расписать его холеную шкуру всеми теми узорами, что он наносил на живые холсты. Вместо этого приходилось смазывать целебным бальзамом раны. Поить и кормить с ложечки.

Дракон принимал подачки. Послушно. Что скрывается за его покорностью? Планы мести? Скрытое роптание на узелок его Нити? Или он превратился в полурастение? Возможно. Печати, наложенные Сойваррашем, не были сдерживающими или ограничивающими. Какие использовались при лечении физических и умственных патологий. Они фактически уничтожили участки тела, где гнездились низменные желания: мозг и другой, немаловажный для мужчины, орган. Хороший биомаг сможет помочь, но кто позволит? Знающему достаточно, что дракон может управлять рептилией. Остальное его не волнует…

После процедур хотелось на полвосхода запереться в купальне и отмываться в кипятке. До красноты растереть кожу. До царапин, чтобы избавиться от липкого ощущения грязи, приставшей к рукам. Словно копалась в гниющих внутренностях несвежего трупа. И вони. Ментальной. Каждый раз Сойварраш устраивал мне экскурсию в дебри разума Аллиернарда. Показывал строение личности. Раскрывал взаимосвязи. Альв не говорил, но я предполагала, что он готовил меня к чему-то.

Я выполняла все. Приказы, требования, просьбы. В исполнении альва различия между ними минимальны. Он учил меня чему-либо полезному постоянно, но… я училась и сама. Копить по капле чувства. Коллекционировать насыщенные оттенки ненависти, собирать букет из ярости. Улыбаться через силу. Делать через "не могу". Благодарить за побои и оплеухи, как в Школе на уроках Наставников. Но… Я притворялась, играя безропотное смирение.

Свет Звезды проникал сквозь легкие занавеси и освещал залу. Ложе. Альва на нем и девушку, расчесывающую волосы возле зеркала. Неторопливые равномерные движения, идеально спокойное лицо. Без единой хмурой морщинки. Задумчивости. Оно не выражало ничего. Отложив гребешок, девушка спросила, словно беседа не прерывалась:

— Зачем он тебе?

— Мы направляемся к морам. Необходимо подтвердить мои подозрения. Или опровергнуть. В любом случае, морские обладают знаниями, чтобы дать точный ответ. Однозначный, — мужчина, да этого внимательно изучающий плоский белый потолок залы, спрыгнул с ложа. Единым слитным движением. Подобрал разбросанную одежду, взвесил в руке и принялся нехотя одеваться.

Девушка мазнула взглядом по тренированной фигуре Сойварраша — она бы посмотрела еще на обнаженное тело. На красивые, перевитые аккуратными мускулами руки. Отлитую из железа спину, где кто-то ставил извилистую грубую роспись.

Знающий чувствовал. Жар. Желания. Не так давно ее слова были слеплены из ненависти к нему. Теперь гребень в руках девушки тянулся приласкать его спутанную после сна гриву. "Наивная… Ей никогда не разобраться в себе. Без посторонней помощи. Возможно ли жить одним моментом тому, для кого причинно-следственная связь определяет всю жизнь? Решения… Поступки… Как научить ее науке быть выше обстоятельств? Подчинять их…"

Сойварраш задумался и пропустил момент, когда девушка вскочила, повинуясь мимолетной прихоти, сделала несколько шагов по ложу и обняла его. Мужчина вздрогнул от прикосновения теплых девичьих рук. Инстинктивно поймал одну, а потом ойкнул — гребень во второй руке сделал первый проход, облагораживая прическу.

Осторожно, прядь за прядью, Риина распутывала черно-белые змейки. Жесткие, блестящие. Часто густая коса альвов превращается в оружие. Сойварраш много чего в ней прячет. Закончив, девушка запустила пальцы в волосы Знающего и ногтями легко прошлась по коже головы. Лаская.

— Тебе неинтересно объяснение? — он перехватил ее запястья. Затуманенный взгляд.

— Говори, — ответила лукаво. Ей понравилось играть. Гладить тарго на поводке. Тот хочет огрызнуться, но не может в присутствии хозяина — сотворенного.

— Нам нужно добраться не только до побережья. Группа островов между Те-Исса* и мысом Ржавых волн. Они не обозначены на карте, но существуют. Магия моров скрывает их от любопытных глаз мореплавателей. Течения — верные помощники морских, не дают приблизиться кораблям. Тех, кто сумел прорваться, ждут рифы, а утопленников сожрут вечно голодные рыбы. Без приглашения туда попасть невозможно, — резко оборвал себя мужчина.

— У тебя оно есть, — утвердительно. Без него он туда бы не сунулся. Можно поклясться в этом!

— Да. Морры будут в восторге от моего визита, — вот только Сойварраш совсем не рад. Ленты его ярких, но скудных эмоций пронзали девушку насквозь. Не перемешивались с ее. Риина могла их читать. Видеть истоки и окончания. Короткие ленточки. Вдох, и на смену одним приходят другие.

— Как участвует… — на имени она запнулась. Оно застряло. Увязло в зубах. Ни воздух, ни ее горло не хотели быть осквернены этими звуками.

— До островов проще всего добраться по воздуху. На драконе. В противном случае придется прирезать все команду корабля.

— Но рептилии боятся воды. Они чувствуют, что сил их не хватит на перелет. Этот страх в них с рождения, — возразила Риина. Зря. Исключения — значительная часть неопровержимых законов. Осталось поставить мерцающий плюсик между двумя слагаемыми…

— Аллиернард уникален. Как ты знаешь, драконы-маги в качестве ведущей стихии обладают огнем. Мальчишка же — сильный водник, поэтому я не убил его в свое время, — объяснил альв. — Он может заставить ящера лететь над морем.

— Ты собиратель диковинок, Сойварраш, — прошептала девушка. Пусть руки в плену, но губы свободны. Альв предвосхитил. Отстранился…

— Родная, — насмешка исковеркала смысл слова. — Услуги определенного рода можно купить в ближайшем селиуме. Ты в своей морали упала гораздо ниже продажных женщин — они хотя бы берут за это золото… Твое неумелое притворство мне надоело. Оно отдает прокисшим потом и набило оскомину, — Знающий всматривался в лицо Риины. Пытался что-то найти.

— Сойварраш, не понимаю… — слабое подобие улыбки. Симпатичным бантиком. Розовым цветком. Яркое пятно на фарфорово-прекрасном лике. Бледном и глупом. С оскорбленной миной.

— Играешь до конца? Старание заслуживает похвалы, а вот исполнение никуда не годно. Приелось, как заученная песня. Ты боишься быть собой. Спряталась за глухой стеной собственных фантазий. Что?! Это?! Дает?! МНЕ?! Нас двое, но выгоду получаешь ты одна, подсовывая мне в оплату имитацию плохого качества. Получать искусственное удовольствие от пользованной деревянной куклы… — альв скривился. — Прости, но я слишком высоко себя ценю, чтобы запачкаться об тебя! — колкие слова. Впиваются шипами под кожу. "Раскрыл… Так быстро… или проверяет?"

— Я все равно не понимаю!

— Сказано достаточно. Ты ничтожество. И будешь получать то, что заслужила, пока слово "достоинство" не перестанет быть для тебя пустым звуком. Знаешь, что получает шлюха, если клиент недоволен? — спросил альв.

— Нет…

— Вот это! — хлесткий удар по лицу отбросил девушку на пол. На разбитой губе наливался синяк. "Проиграла… Не страшно, это битва — не целиком сражение. Встану на ноги и попытаюсь снова. И снова… Я сильная, выдержу…"

— Одобряю твое решение попробовать прорезавшиеся зубки в деле. Скоро я предоставлю тебе такую возможность, — договорив, мужчина вышел, а в зале красивая, маленькая куколка с перепачканным кровью лицом заливалась фальшивыми колокольчиками смеха… Сквозь слезы…

События подкатились к опасной грани, за которой перестанут подчиняться чужой воле. Идти по заранее выстроенной схеме. Хлипкая конструкция вероятностей не выдерживала такого количества "если" и переплетения Нитей. Зыбкие перекрестки будущих действий — узлы, скрепляющие всю задумку. Они не помешали бы сейчас, но временем никто распоряжаться не умеет.

Никогда прежде альв не управлял таким количеством фигур на одной доске. Величайшая игра. Его. Он выше всех. Надо всеми. Удовольствие распирало. Побуждало к действию, но он ждал. Когда заживут травмы Аллиернарда, и тот сможет хотя бы сидеть. Для мира Сюрв Школы временно и легко болен. Сочувствие и пожелания скорейшего выздоровления дракон принимал под присмотром перевоплощенного Знающего. Каждое сказанное слово, брошенный взгляд проходили строгий контроль до того, как касались очередного посетителя. Скоро крылатый просто исчезнет из жизни учеников и Наставников.

Аллиернарду не вернуться. В любом случае. Как и развлечение, последствия будут последними в жизни дракона. Сойварраш уже приготовил для него подобающее место, где уникальному экземпляру найдут достойное применение. Сюрва примут с распростертыми объятиями. Морры давно хотели вывести водных ящеров, да все материала для экспериментов не было. Дракон будет платой. За сотрудничество. Рыбы* жадны до новых знаний, открывающих горизонты возможностей.

Четыре восхода заживали раны. Столько же альв наблюдал глубину падения Риины. Гибкий росток, что невозможно сломать, но ведь гнуться можно в любую сторону. И она выбрала. Не ту. Следить за начинающейся агонией ее души… Нереально. Хочется прервать бессмысленную пытку. Для двоих. Своими руками, и уйти следом, бросив все. Без оглядки, но нет — как и жизнь, его смерть будет непревзойденной, а значит, жить будут оба. Как сложится, то есть превосходно… Он нашел решение, спланировал последовательность шагов, осечки быть не может.

На исходе пятого восхода ящер и трое всадников тайно, под прикрытием заклинаний, покинули территорию Школы, но уже через ночь снизились возле небольшого селиума сотворенных. Они не стали задерживаться в нем, сдав рептилию на поруки низкорожденных альвов. Прошли за стены по узким улочкам-тропам к трехэтажному дому с большим участком ухоженной земли. Неприметному среди других, на него очень похожих. Сойварраша не ждали, но впустили. А как же иначе? Ведь он вернулся домой…

Мужчина, альв, творил. Рисовал. То, что могло быть реальностью, но по причудливому переплетению Нитей оставалось мечтой. Ему позировала красивая золотоволосая драконница, неподвижно замерев у освещенного Звездой окна. Лучики бросали нежные блики на кудри девушки. Отражались в глазах. Чистых. Непорочных. Бессмысленных…

Охранная магическая система подала сигнал. Высокий распознал его, и рука дрогнула, неловко мазнув кистью по уже законченному фрагменту картины. Это занятие придется отложить и не только его. Спонтанно устроенный отдых истаял, развеянный вторжением. Выпроводить гостей быстро, отказав, как прочим просителям, не получится. Сойварраш никогда не появлялся просто так в родовом доме.

— Нэтэль, будь любезна, посиди здесь и не выходи из залы, пока я не приду за тобой, — альв погладил девушку по щеке.

— Как скажешь, родной, — поймав руку мужчины, драконница перецеловала его пальчики и снова замерла, глядя в окно. Для нее ровным счетом ничего не изменилось.

Альв прошел по коридору, спустился вниз, в холл. На вешалке покачивались летные куртки. Три штуки. "Не один заявился. Что ж, посмотрим, что тебе надо…"

В гостевой зале слышались легкие перемещения и разговоры. Мужчина усмехнулся. Взялся обеими руками за ручки двери. Он знал, какой эффект произведет его появление. В юношестве они с Сойваррашем так часто "развлекали" незнакомцев…

— Приветствую, уважаемые, — совершенный баритон разлился по зале. Приковывая внимание. Три пары глаз. Смотрели. Лишь две — изумленно. Черно-серебристые пряди… Льдистые глаза и тонкие губы на узком лице… Серое с черной отделкой каи…

— Приветствую, брат, — ответил Сойварраш, разрушая сомнение. Если бы не одежда, то их невозможно различить. — Позвольте представить — Сойваррель, — обратился мужчина к своим спутникам. — Мы близнецы. Как видите. Это, — указующий жест в сторону спутницы, — Риина дель Мааре. Она моя, — девушка слегка склонила голову. — Дракона тебе представлять не нужно.

"Истерзанное тело на руках брата. Россыпь драгоценных золотых волос, выкрашенных кармином, и все равно девушка производила впечатление… Что это? Так… Кое-кто захотел разнообразить свой опыт. Домой ей путь закрыт… Пусть вылечится, найдешь ей занятие… И я нашел…"

— Я слышал, что Сюрв школы заболел. Теперь понятно, чем, — он разглядел печати, полыхающие в магическом поле. — Нам нужен новый ответственный за юные дарования? — хмыкнул альв.

— Верно. Ты позовешь кого-нибудь, чтобы развлечь моих сопровождающих? Нам необходимо поговорить.

— Конечно. Пойдем…

Мужчины поднялись в тренировочную залу. Странное место для ведения дел. Для всех, но не тех, кто при каждом удобном случае пробовал друг друга на прочность. Неторопливые шаги по кругу, такая же речь, клинки в руках:

— Что привело тебя сюда? — уменьшить расстояние.

— Мне нужен десяток воинов в полное распоряжение, — поменять позу. Перехватить удобней рукоять меча.

— Мимо чего ты не смог пройти? — сошлись. Звякнули клинки. Вернулись на исходные позиции. Догадки есть, но Сойварраш может преподнести очередной сюрприз.

— Не догадываешься? — атака и превосходный блок. Гладко стелить брат не умеет, обязательно понатыкает иголок под простынь в самых неожиданных местах.

— Дай подумать… Сюрв Школы с тобой. В подчиненном положении. Значит, тебе надо к морам. Быстро. Очевидно, ты хочешь получить подтверждение. За чем следит весь мир? За Скитальцем. Правители ломают себе голову, набивают мозоли в погоне за неуловимым убийцей, а ты впереди всех и знаешь, как избавить мир от этой напасти.

— Знаю. Ты не потерял хватки ума, — расслабляющая похвала. Бросок. Хитрый захват противника. Уход в сторону, ответная атака и болевой захват.

— А ты силы, — согнувшись, констатировал Сойваррель.

— Так я получу требуемое? — Знающий не спешит отпускать брата.

— Нет, с чего я буду подставлять под удар сотворенных? Это не совпадает с моими интересами. В последнее время правители так управляемы. Резки. Торопятся. Желание властвовать обострено до предела. Что Оло, что Правитель эльфов, Император людей… Легко договариваться. Все зациклены на безумном маге, стоит пообещать, дать надежду и… — альв притворно вздохнул. — Ты думаешь, я откажусь от этого? — свобода. Высокий потирает ноющий локоть.

— Ладно… Как скажешь, Высокий, — согласился Сойварраш, закончив поединок. Видимость его. В действительности драка только началась… "В последнее время за все приходится бороться. Зубами вырывать из чужих рук… Рель давно линейкой по пальцам не получал…"

Мужчины сложили клинки на подставки. Присели на софу.

— Как Нэтэль? — эта часть личной жизни брата была немаловажной для Сойварраша. Он намеревался использовать обстоятельства. Во вред или на благо брату. Тут уж как удастся. Тот сам выбрал свою участь. Благополучие Знающего на весах, а Сойваррель… Был предупрежден. Не внял… Драконнице невозможно сделать хуже, чем есть, так пусть послужит инструментом для планов альва. Должна же быть и от нее какая-то польза.

— Так же, — безразлично пожал плечами альв. — А тебя можно поздравить? — спросил Высокий с завистью. Едва заметной. Он бы хотел похожей участи, которая постигла его, для Сойварраша. Мужчина остро реагировал на чужие успехи в личной жизни. Своя неудача каждый восход мозолила глаза, но не было мужества поставить точку. Привычка и напоминание: никто не совершенен. Никто не может быть точен до кончика иглы…

— Не следует… Я могу повторить твой путь… — и все-таки вспыхнул. Огонек радости. В похожих глазах Сойварреля напротив. "Скотина…"

Они поговорили еще немного, с неудовольствием отмечая инстинктивно принимаемые одинаковые позы. На одной волне. После стольких циклов, после множества открывшихся различий между ними… Родные братья могли бы доверять… Друг другу, но не захотели.

Их связь… Проклятие и благословление. Именно она позволила Сойваррелю знать, что слухи о гибели брата ложны, но он не спешил их разоблачать. Первому среди альвов, Повелителю, не пристало нарушать планы своего Второго. Еще одной руки, отделенной от тела, действующей самостоятельно. Наделенной особыми полномочиями.

На самом деле это ему, младшему, была уготована эта участь, и он принял бы ее, но они поменялись. Первый до сих пор гадал: сплелись ли так Нити или брат все подстроил. По большому счету — неважно. Вышло куда как лучше для них, и с этим соглашались оба.

Они вспомнили одновременно. О тяготах. Внизу и наверху. Разошлись каждый к себе.

Тем для размышления наедине было предостаточно… Одному из них.

Сойварраш пил драконий огонь, не заботясь о таких мелочах, как температура напитка или специальные мерные стаканчики для него. Он налил в кружку полбутылки и теперь периодически отпивал маленькими глотками.

Его очередная задумка подошла к великолепному двойному финалу. Две победы. Возможные… До восхода Первого Пса есть время отменить принятое решение, от этого почти невозможно удержаться — риск огромен.

Какой же приз в соревновании, что альв готов поставить в залог успеха свое Творение? Счастье брата? Не смешите — не оно само… Обязательства, которые неминуемо возникнут у Первого. "Ты выучишь другое слово, брат…"

Кромка золотой небесной собаки едва показалась на юге. Пора! Сойварраш переоделся в украденное серое каи, заглянул в залу Риины, швырнул в нее заклинание, тормозящее реакции, и выдернул девушку из-под одеяла. Повел ее полусонную, ничего не соображающую, вверх на запретный для вторжения третий этаж.

Отсчитав двери, сорвал с пятой замок и вошел, продолжая тянуть Творение, словно животное на привязи, пренебрегая слабым протестом. Попытками вырваться, зацепиться за мебель, стены.

Ему самому нельзя останавливаться, нельзя оборачиваться, нельзя вспоминать, кого он держит за руку. И времени нет дальше тянуть. Откладывать неизбежное. Риина может опомниться и применить свою магию. "Она готова… Справится…"

— Нэтэль… — Сойварраш потряс драконницу на ложе за плечо. — Проснись! — крикнул. Преувеличенно громко. Златовласка пошевелилась.

— Рель? Ты? А кто с тобой? — шепот. Тихий. Застенчивый. "Понимаю тебя, братишка, к такой не слишком часто хочется приходить…"

— Нэтэль, — альв встал спиной напротив окна, уводя фигуру в тень, — Ты завтра покинешь дом. Видишь ли, я нашел тебе замену. Ты более не привлекательна для меня. Познакомься — это Риина, — мужчина толкнул свое Творение прямо в объятия драконницы.

— А как же я? Рель, как же я? — сквозь наигранные чувства прорезалось единственное настоящее желание — удержать Ведущего. На этом альв и додумался сыграть.

— Я дам шанс, вам обеим. Вы разберитесь между собой, кому я достанусь! — со злорадным смешком мужчина выскочил из залы. Вот-вот начнется. Потеха, где третий лишний. Сойварраш запечатал дверь. Убойная доза алкоголя послушно заглушила в нем отдачу от криков из-за двери.

Вихрь. Стремительный. Возник в коридоре. Пространство полыхнуло яростью. Воздух раскалился от едва сдерживаемой магии. На кончиках пальцев — смерть. В опасной близости от Знающего, но брат сдержался…

"Будем говорить, но на моих условиях…"

— Как ты посмел?! — весь, до капли, гнев собран в вопле. — Ты, мой брат, как ты мог? Предать… — предплечьем зажата голова. Кинжал приготовился впиться в родную, подставленную под удар, шею.

— Создатель! Никто не ценит того, что я для них делаю. Ты не исключение. Остынь, Рэль. Я не готов, как ты, остаток жизни заниматься самопожертвованием. Быть нянькой при никчемном существе… Если повезет, то с твоим Творением ничего не случится. Плохого, — Сойварраш захихикал. — По крайней мере, хуже не станет, точно, — развязная речь. Размазанные, плавные движения…

— Ты пьян! Иначе как тебе такое в голову могло прийти? Мы потеряем их обеих, — взбесился Сойваррель. Использовать его в своих интересах?! Других — пожалуйста, но с ним, с Первым, не поступают, как с последним эни!

"Не прощу…"

— Не думаю. Риине не дадут уйти… — Сойварраш закашлялся. Стал оседать…

— Предположения? Они не стоят ничего! Ты ошибаешься. На этот раз… — Высокий ухватил брата за отвороты каи, поддерживая и выронив кинжал. Знающий серией точных ударов разбил лицо Первого. Схватив за косу, ударил о стену, оставил кровавый отпечаток на светлой краске. Подмял под себя. Уселся сверху, придавив всем весом. Немаленьким.

— Я пьян, но не безумен, а ты, братишка, хранишь иллюзии насчет меня? На своем пути я не пощажу никого. Ты… ближе всех ко мне, приятней многих и так похож… Но я переломаю и тебя тоже! — сквозь зубы предупредил Сойварраш. Абсолютно трезво. Приник к похожей голове и добавил уже мягче: — Рель, тебе пора понять — в мои дела не будет вмешиваться даже Первый… и при общении со мной следует говорить "да", что бы я ни попросил. Не забывай об этом, младший…

Пелена. В глазах двоится. Здесь кто-то есть! С пола видны босые ноги с нестриженными загнутыми ногтями, впивающимися в ковер при каждом шаге. Что происходит? Где я?

Женщина, схватила меня за руки, вздернула вверх. Мне нужно время отдышаться, но она не собиралась давать мне его. Ее глаза — не зеркала. Зияющие провалы. За ними — пустота. Гулкая. Безграничная. С ветрами, гуляющими меж костяных стенок черепа.

Со вздохом противные мурашки от легких промаршировали по ребрам, двумя колоннами. Сошлись возле пупка и всей толпой пригрелись на мочевом пузыре. Я в панике. Создатель, как же страшно…

"Или я, или она…" — пришло осознание. Сойварраш решил избавиться от меня? От нее? Обеих? Тварь… Он устроил мне экзамен. На выживание…

Лбом в переносицу. Кровь и костяная крошка. Брызнули. Соперница схватилась за лицо, освободив мне руки.

Изломанная пятерня. В суставах. Я кувырком ухожу из-под удара, спасая от царапин свое лицо. Надолго меня не хватит…

Очистить голову, выкинуть все мысли. Дать телу возможность действовать самостоятельно… Нужна поддержка… Кто же… НАН!!!

Неловко встала, опираясь на стол, схватила вазу и зашвырнула в оконное стекло. Почувствовала, как впились когти в волосы сбоку. Разворот, мощный бросок на шкаф. Резные дверцы узорами отштамповались на моих руках, скрещенных в защитном жесте.

Я сползла…

Держась за острые осколки на подоконнике проявился силуэт. Толстые жгуты обвивают конечности убийцы, не давая двигаться в мою сторону.

— Хотел бы я приходить просто так… — бросает он, спрыгивая в залу.

— Возьми ее… Делай, что хочешь… Не подпускай ее ко мне! — я отползла под защиту его нематериального тела, как в покрывало завернулась в темноту. Спасена…

— А ты жестока…

Да, прекрасная ученица роскошнейших учителей. И мальчик в их числе!

— Спасти не хочешь? — с чего бы? Но… она не виновата. Если так, я помешаю воплотиться планам Сойварраша… Решено!

— Ты можешь?

— С твоей помощью — да!

— Давай… Что мне надо делать?

— Проникни в ее сознание, уверен, ты можешь… Стань проводником… Я вытащу вас обеих…

И я скользнула…

"Я — наблюдатель и кукловод. Марионетка-исполнитель — тоже я. Уверенно играю.

Собой. Плохая девочка. Он так хотел меня. И получил. Но только тело. Душа надежно скрыта. Вне досягаемости.

На сон похоже. Бред. Затянутый и длительный. Глухая тьма, как будто выключили магический светильник. Хлопком в ладоши.

Сознание. Выкидывает презабавнейшие фокусы. Рисует блеклыми выгоревшими красками. Продолжение истории. Местами потрясающее. Иногда страшное и сбивающее с толку.

События. Мне не подвластны. Не подчиняются, а персонажи, как в жизни, наделены характером и волей. Иллюзия? Нет, правда. А, значит, можно делать, что хочу. Что не лениво в вязком киселе ловушки разума. Приятной, расслабляющей.

Жду. Пока сознание не схлопнется совсем. Немногим после смогу побыть в блаженной неге: ничего, нигде. Растаять, как снежинка на ладони. Не смерть. Не жизнь, но хорошо.

Последняя привязка — держит. Ярким проблеском. Цветами четырех эмоций. Чужих. Излишних для меня, тревожащих желаний.

Пускай исчезнут, перестанут причинять неудобство. Дадут мне расползтись на мириады крошечных частиц. Я не вернусь обратно. В реальность, где сказочный мужчина, кумир, на части режет незрелое девичье тело. Принадлежащее мне тело. Где странный альв играет роль исчадия заботы.

Вранье. Ведь, правда? Так? Ему на самом деле все равно. Живая или штатная игрушка. Или нет?

Бежать от мыслей. Они лишают легкости.

А что за звук? Песнь? Кто? Я не одна? Да, рядом, близко. Такой же кукловод. Вторая жертва ненасытной страсти. Конечно. Воздушное создание. Полупрозрачное. Движения тягучи, как вода. Станцуем вместе. Сестра? Сестра…

Присутствие. Вмешалось в ритм. Сломало. Исковеркало. Порвало танец. Холодным ручейком сбежало по костям. По позвоночнику — пронзило тело. Морозит. Тяжело…

Трещит по швам. Казалось бы, надежный кокон безвременья. Нет объяснений. Нет причин. Считать не так. Ошибочно. Путаница. Сплошная. Завертела, закружила. Подменила. Осыпалась. Разбилась…

Кукла. Без души… Она же ужасает. Живые останки. Ей прикажи сидеть — сидит. Идти — идет. Не скажешь есть — умрет. Я… Это же я!!! Отрезвление прошлось разрядом молний. Прошило с головы до пят.

Пространство заледенело. Сжалось. Сократились. Со звоном разлетелось в прах. С той высоты, куда успела вознестись — упала. Ударилась о собственное тело…

Я — снова я. Вся целиком. Горячий кровоток по венам обжигает. Мельчайшие пылинки в воздухе обдирают горло. Жажда и голод скручивают внутренности. На что похоже? Не заново родиться, нет. Восстать из мертвых — да…"

— Спасибо… — простая благодарность для незнакомой синеглазой девушки, но с таким трудом вытолкнутая наружу.

— Не мне, — истерический смешок, — и не теперь. Не знаю, спасла ли я тебя или загнала в ловушку… Прости меня… Поняла только теперь, чего он хотел добиться, и я помогла ему в этом… Сама…

Земли альвов. Следующий восход.

Звезда на небосклоне. Две фигуры спят, склонившись головой друг к другу. Когда они уснули, вымотанные противостоянием — не вспомнят.

Ресницы дрогнули, распугав длинные тени на щеке, испуганно метнувшиеся прочь. Мутное серебро взгляда, немного вдохов без движенья. Дальше, вспомнив, Сойварраш резко вскочил, уронив тело брата. Снял печать, толкнул дверь залы и умилился: Риина на софе спала, запрокинув голову на спинку. На коленях покоилась Нэтэль. Рука драконницы переплелась с рукой его Творения.

— Рель, — позвал Знающий. Как он ни старался — торжественность змеей скользнула в голосе. "Удалось…"

— Я вижу, — Первый стоял за плечом, не зная точно, чего ему ждать.

Глубокий вдох, и синие глаза вполне осмысленно скрестились с серебристыми.

— Риина, что с Нэтэль? — альв не приближался. На всякий случай, вдруг, опасна…

— В порядке, — ответила девушка. — В большем, чем была до встречи со мной.

— Что это значит? — Сойваррель переводил недоуменный взгляд с девушек на брата. Не получить ответ, пока он не задаст вопрос. Правильный.

— Разбирайтесь сами! — Риина грубо столкнула девушку с колен. Выскочила из залы, оставив троих торговаться.

Счастье, жизнь, любовь — сотворенные все посчитали, оценили, взвесили и продают в развес…

Урок получен. Выучен. Усвоен. Выводы… Пожалуй, не я одна должна их знать. За завтраком на двоих в гостевой зале самое время их озвучить:

— Странно… Чувствовать вину за проступки другого существа. Считать себя сильной, а оказаться неспособной встретиться с трудностями. Лицом к лицу. Невероятно жестоко ненавидеть существо, которое любишь. Ошибочно любить того, кто не заслуживает этого, — я говорила вслух, но обращалась все-таки к самой себе. Оформить мысли в речь, чтобы высечь клятву в памяти, как текст на каменных плитах в Хранилище Душ.

— Я ясно вижу ситуацию, но не могу выбрать и не хочу принять. Твои правила не годятся для меня… — мне страшно говорить. Ступать по битому стеклу. Мышцы, каждая, отплясывает свой ритм. Голос иногда срывается на фальцет.

— Мы много заявляем, но мало делаем. Особенно, когда никто не видит. Не контролирует. Обещания, что мы даем — тверды. Нерушимы внешним фасадом… На деле же — картонка на подпорках… Сойварраш, ты виновен, раз обещал, но не сдержал своего слова, но я не менее, потому что поверила тебе! — меня знобило. Зубы в такт звенели друг о друга. Не стану плакать. Не из-за него.

— Тем не менее, расплачиваться будешь ты. Ты пожалеешь, что когда-то выбрал меня. Я не награда, альв, я — наказание. Ты назвал меня шлюхой? Каждый восход, что ты проведешь со мной, будет стоить очень дорого. Я не успокоюсь, пока не увижу тебя сломленного. Раздавленного и кающегося… — закончилось детство. Пора взрослеть.

— Я рад, Риина. Ты превосходно справилась с заданиями. Я доволен… — борьба… От предвкушения сжимается сердце. Такое Творение прекрасно! Природное совершенство, способное в одно мгновение взлететь практически со дна пропасти, расправив крылья… Жалко будет их обрезать… Всего должно быть в меру у Творения. Свободы воли тоже.

Палец с отполированным до блеска ногтем уперся во впадину под подбородком. И как когда-то, жесткий поцелуй… И струйка крови из насквозь прокусанной губы…