Морское побережье. 120 циклов спустя.

Тепло. Недавно пришло в Те-Исса. Мисселиум на берегу моря. Хозяева гостевых домов только начали готовиться к приему существ, что скоро прибудут. Кто здоровье поправить. Кто просто отдохнуть. Оживились улицы, откуда ушел пронизывающий до костей ветер холодных периодов. Дети помогали взрослым обновлять фасады домов, приводить в порядок сады, а в промежутках между посильными для их возраста делами играли в салки и прятки. Рыбаки недовольно ворчали на морров, а те ворчали на рыбаков за мусор и обрывки снастей в воде. Иногда дело доходило до драк, и тогда к недовольным присоединялись Хранители Закона, а там и зеваки подтягивались посмотреть на представление.

В зажиточном квартале мисселиума, где не каждый мог себе позволить купить дом с участком земли, примыкающем к морю, царила тишина и покой. Кроме одного из пляжей, где играли двое детей. Светловолосые. Они возились со щенком, что нелепо путался в своих длинных лапах и хвосте. Пытался убежать от маленьких ручек, но спотыкался на песке и вновь попадал в ласковую ловушку цепких пальчиков. Чуть дальше в тени скалы сошлись в тренировочном бое двое мужчин. Их полуобнаженные мускулистые тела блестели от пота. Мужчины были похожи. Лицом. Фигурой. Движениями. Мягкими. Словно два тарго кружили в грациозном танце. Их длинные серебряные волосы, попадая на свет, вспыхивали многочисленными огоньками.

По узкой лесенке с веревочными перилами, подобрав полы длинной разноцветной юбки одной рукой и зажав в другой корзину для пикника, спускалась женщина. Черноволосая. Стройная. Голубоглазая красавица спрыгнула с последней ступеньки, подошла к детям, отобрала у них щенка и прицепила на цепь к железному кольцу в камне. Отряхнула одежду детишек и дала им покрывало, чтобы расстелили и выложили еду. Сама же женщина вытащила и расставила приборы. Бросила ехидный взгляд на мужчин:

— Олар, хватит гонять мальчика! Идите кушать! — сереброволосый, тот, что постарше, дал знак — тренировка окончена.

— Это еще кто кого гоняет, любовь моя! — усмехнулся морф. — Я уже старенький! — мужчина согнулся в пояснице и притворно заохал.

— Вот вытяну тебя полотенцем пониже спины, посмотрю, как быстро тебе полегчает! — женщина шутливо замахнулась тряпкой. — Или в спальной зале так же тебе отвечу!

— Ты жестока! — с наигранным ужасом ответил Олар. — Сдаюсь! — поднял руки вверх, и вдруг одним прыжком приблизился к супруге, подхватил на руки и закружил.

— А ну, поставь меня на место! — женщина смеялась. Словно колокольчики звенели. — Ведешь себя, как таргеши гулящий! Все-таки стоит познакомить полотенце и твою пятую точку, — она чмокнула мужчину в нос. Изменчивый нехотя отпустил супругу.

— Сын, идем ополаскиваться. Быстро! — морф стянул сапоги, брюки и побежал навстречу волнам. Юноша присоединился к нему.

Женщина осмотрелась. Заприметила в тени на холщовой лежанке спящую прямо на раскрытой книге девушку.

— Дети, а почему бы вам не разбудить тетю? — мать указала направление, — ей, похоже, особое приглашение нужно!

Мальчик и девочка подкрались к спящей и неожиданно прыгнули на нее с двух сторон с громкими криками. Девушка подскочила с открытым ртом. Затрясла головой и раздраженно выругалась, но, сообразив перед кем, захлопнула рот и виновато улыбнулась.

— Риина! — возмутилась женщина. — Ты хоть понимаешь, чему дети от тебя научатся? Мало того, что опять спишь на улице, так еще и ругаешься, как пьяный наемник!

— Прости, Майрэ, они неожиданно напали, — девушка, пыхтя, отбивалась от близнецов. — Твои сорванцы застали меня врасплох! Что-то случилось? — человечка осмотрелась, но ничего подозрительного не заметила, разве что… — Где Олар и Гэстиен? — Риина заволновалась.

— В море. Скоро вернутся, — Майрэ махнула рукой в сторону воды. Среди волн, и вправду, можно было разглядеть белобрысые макушки, но если напрячь глаза. Мужчины заплыли далеко от берега. Риина невольно поежилась: для человека температура воды еще не располагала к водным процедурам поздним утром. — Иди кушать, — позвала морфа, — Хотя, я бы тебя не кормила, — женщина вкусно хрупнула яблоком. Немного морщинистым, но все еще сочным. Из прошлого урожая.

— Это еще почему? — удивилась человечка. Она настолько растерялась от заявления изменчивой, что ее рука застыла на полпути к свежеиспеченному хлебу.

— Да ты опять уснешь! Неужели твои морры на тебе пашут или грузчиком заставляют работать в дополнение к основным обязанностям? А? — Майрэ весело подтрунивала над девушкой.

— Да ну тебя! — буркнула Риина и, наконец, дотянулась до булки, а следом до мяса. С аппетитом понюхала бутерброд и запустила в него зубы. Застонав и закатив глаза от наслаждения, захрустела поджаренной хлебной корочкой.

Спустя некоторое время к импровизированному столу подсели мужчины, но есть не стали. Гэстиен попытался разжалобить отца, ссылаясь на растущий организм, но тот не поддался. Сурово посмотрел на сына и запретил даже смотреть в сторону мяса. Зато малышня набивала рот всем подряд, украдкой подбрасывая лакомые куски собаке.

Позавтракав, Риина распрощалась с семьей и поднялась в дом. Ей предстояло подготовиться к встрече. Завтра. На столе лежала небольшая кипа необходимых документов. Девушка устроилась возле открытого окна на софе, но вместо работы погрузилась в воспоминания…

Сто двадцать циклов назад… Да, она уже привыкла называть весы циклами. Жизнь с моррами приучила. Тогда, давно, Риина осталась с жителями глубин. Такими же растерянными, как она. Безо всякого понимания, что делать дальше. Опешил даже их Правитель. Как лицо, обладающее номинальной властью, он оказался без рук. Без глаз и языка. Бесследно исчез Владыка Вод. Его не было нигде. Долгие поиски не принесли результатов. В конечном итоге, его посчитали погибшим при ритуале. Помимо этого, морры не могли определиться, как поступить с полумертвой, обезображенной магией, человечкой и странными близнецами. Жители глубин решили подлечить ее, пока разберутся с проблемами власти, но…

Сперва дети показали недюжинный магический потенциал, правда, они отказывались разговаривать с кем-либо, кроме искромсанной девушки, которую упорно называли мамой, а после молчаливый убийца, прибывший на острова в компании Аль Шо, взял ее под свое покровительство и защиту. Моррам пришлось смириться с присутствием посторонних на Колыбели. Жители глубин пытались незаметно устранить проблему. Существует много быстродействующих ядов. Это была попытка нового Владыки Вод, Ольшера, избавиться от человечки и заполучить многообещающих маленьких магов в свои руки. Первая и последняя. Провальная. Он не пережил ярость близнецов. К сожалению, не только он…

Трагедию предпочли замять. И не вспоминать никогда более. Ильчим, как один из ближайших учеников Амниса и сын его младшей сестры, по праву надел ожерелье из черного жемчуга на шею. Он оказался более дальновидным морром. При должном обучении необыкновенные дети должны были принести много пользы. Гарантированной выгоды. Укрепить позиции жителей глубин среди сотворенных. Они не козырная карта, но… Целая колода одной масти. Что же до человечки… Срок людей недолог. Что им отпущено по сравнению с моррами… Медная монетка жизни. Можно и потерпеть.

Но Ильчим ошибся. Риина дель Мааре не только не умерла — не постарела ни капли. Кто-то или что-то хранили ее. Возможно, вечная мерзлота в душе. И разноцветных глазах. Левый серебряный, а правый голубой… Первый девушка закрывала повязкой, расшитой самоцветами.

Свое восхождение в обществе морров она начала случайно. Сопровождала Ильчима на переговоры с Сюрвом из Империи людей в качестве консультанта по человеческой расе. Первые переговоры не завершились ничем, а вот следующие… На них прибыл сам Император. О чем говорили эти двое целый восход за закрытыми дверьми под надежной охраной… Так и осталось между ними. Лисардо согласился на все. Сложно понять, что заставило его пойти на уступки моррам. Чем взяла его человечка? Неизвестно.

Император после встречи выглядел устало. И чувствовал себя так же: забыл закрыть обезображенную половину лица маской. Страшное зрелище. До самой своей смерти он каждый цикл наведывался на морское побережье. Совершенно без повода со стороны жителей глубин. Нередко странную пару в сопровождении хранов видели на закате, гуляющими под руку на набережной Те-Исса. Поговаривали, что Император и дель Мааре были любовниками…

После Риина и Олар помогли наладить тесные связи с изменчивыми. По непонятной причине молодой Правитель эльфов также благоволил к бывшему убийце, переквалифицировавшемуся в храны, и девушке. Иногда уважаемый Маалаиэрсан вел себя очень странно, словно что-то должен морфу и человечке…

А после того, как близнецы четыре десятка циклов назад явили миру первого морского дракона, наполовину разумного, то перед ними и их названной матерью раскрыли двери гордые и непокорные крылатые. Но завтра…

Риине предстоит встреча не с ними, а с теми, кто устроил на нее охоту. По мнению Олара, за пятью покушениями на жизнь девушки стояли именно альвы, и то, что один из убийц принадлежал этой расе, абсолютно доказывало их вину. Неоспоримо. Что это? Месть? Проверка на прочность? Не важно. Переговоры с представителями альвов необходимы.

Оружие. Прочие предметы из металлов. Высококачественные золото и платина. Лекарственные растения. В обмен на редкий жемчуг, кораллы, лечебные водоросли, фрукты и рыбу. На побережье с морров дерут втридорога, а за морские сокровища дают гроши. Также альвовские торговые корабли просили помочь в разведке новых маршрутов. На старых уже не протолкнуться от толпы путешественников и торговцев.

Да, моррам удалось выстроить приличное сотрудничество с временным советом альвов, созданным до момента перехода власти в руки Первого, но теперь младенец вырос… Кто знает, чем смена лидера обернется для двусторонних взаимоотношений. Первый… Если повезет, то они никогда с ним не встретятся. Не хотелось бы ворошить образы прошлого.

— Риина, — в залу заглянул Олар. "А уже темно, однако…" — ты готова?

— Да. Вполне. Охрана будет, как всегда? — морф кивнул. Как всегда — это означало десять внешних хранов и два личных. Давно сработанная слаженная команда. Раньше девушку сопровождали Олар и Майрэ, а теперь ее место занял старший сын убийцы.

— Не засиживайся долго, — изменчивый грустно усмехнулся и закрыл за собой дверь.

Морское побережье. Следующий восход.

Я проснулась задолго до рассвета. Очередной кошмар. Опять. Во сне воспоминания настигают меня снова. И снова… Там от них не спрятаться. Не убежать. Не сделать вид, что все в порядке. Не притвориться… Сюрреалистическое переплетение событий — мой разум. Разноцветная мозаика, собранная, как попало — моя душа. Сшитые. Нитками. Белыми. Крупными стежками — мои чувства. Олар ведь не Мастер Иглы*. Он и так сделал больше, чем мог. Умел. Изменчивый учил меня. Есть. Ходить. Говорить. Заново. Но я до сих пор иногда плачу там, где все смеются. Пугаюсь тишины в зале. И ненавижу черный цвет.

Мне сложно общаться с другими существами, кроме морфа и его семьи. Я не могу гарантировать адекватность своей реакции на события. Не могу контролировать себя в полной мере. Периоды спокойствия сменяются истериками, когда я за каждым поворотом, в других лицах вижу прошлое… наяву. Тогда меня прячут. В залу без предметов. Под замок. Я сломана. Разбита… И нет той силы, что способна меня починить. Она исчезла. Стала пеплом.

Я пыталась убить себя в начале выздоровления, но изменчивый хорошо следил за мной. Потом желание умереть сошло на нет, уступив место маниакальному желанию жить. Самосовершенствоваться. Чем я только не занималась, но мне все было мало. Каждый вдох свободного времени должен был чем-нибудь занят, чтобы отвлечь меня. От воспоминаний, которые все еще стояли перед внутренним взором и терзали нервы. Достижение недостижимого — идеала. Стало целью моего существования. Навязчивой идеей. Я не хочу помощи… Лишь бы не мешали мне. Искать среди все еще раскаленных углей останки себя…

Гостевая резиденция для высоких гостей Те-Исса находится в том же квартале, что и дом Олара, но несколько на отшибе. На самом верху скалы, скрытая от посторонних глаз мощным каменным забором и пышным садом. Все переговоры проводились на большой земле, за исключением Правителей, на острова морры никого не пускали.

Я приложила руку с перстнем-ключом к воротам. Распознающее заклинание сработало, и створки приветливо распахнулись. Впереди меня шел Олар, позади Гэстиен, а по бокам, по пять, внешние храны. Мы открыто демонстрировали альвам свое недоверие. Подозрение. На этом настоял Олар. Что ж… Если ему так спокойнее. Мы прошли через сад, ступили на крыльцо. Дверь в дом открылась, не дожидаясь нашего стука. Храны подобрались. Узкие коридоры и замкнутые помещения. Легко напасть исподтишка. А места для ответного маневра мало. Поневоле голова начала просчитывать варианты атаки и защиты. Нормальная реакция для Мастера Меча, которым я являюсь. Благодаря тому же Олару.

Коридор закончился. Дальнейший путь перекрывает витражная дверь. Сквозь нее просматриваются силуэты, но не больше. Странно… Коридоры и двери… я просто отмечаю их присутствие, но они не навевают на меня воспоминания… О трех шагах. Последних в жизни. Той…

В зале за круглым столом располагался уже знакомый альв. Инартейн. Надменный. Резкий. Заносчивый. Понимает только язык силы. Циклов десять назад мы с ним сходились на клинках. Победило… Железо. Его меч не выстоял против закаленных тьмой моих. Но… в этот восход он выглядел испуганно.

Его и мои внешние храны остались в коридоре. Прожигать друг друга ненавидящими взглядами. По этикету мы обменялись личной охраной: Гэстиен встал за правым плечом альва, а хран Инартейна расположился слева от меня. Там, где сердце. Все-таки все альвы поголовно перестраховщики.

— Приветствую вас, уважаемая, — торопливо заговорил Высокий. Я ответила ему согласно традиции. "Почему он так ведет себя?" — Я… — сотворенный замялся, опустил голову вниз, — хотел бы начать с извинений перед Вами. От имени расы и по требованию Первого, которого я представляю. За попытку причинить вред Вашей жизни… — мужчина замолчал. Вот как… Значит, фактически власть уже перекочевала в руки Первого. И не без последствий для временного совета. "Но зачем? Он заставил соплеменника так унизиться передо мной…"

Внезапно я расхохоталась, прервав поток оправданий альва. Тот вздрогнул и осекся.

— Переговоры окончены, — сказала я. Надеюсь, чутье не подвело меня, и сомнительные предположения больного разума окажутся верными. Если нет, то я совершила непоправимую ошибку. Отказ принять извинения говорит о том, что я требую наказания преступника, а раз сам Первый принял вину на себя…

— Ты что творишь? — прошипел Олар, едва мы вышли в холл.

— Это фальшивка, — прошептала я одними губами. — Настоящие переговоры, если и состоятся, то в другом месте и в другое время.

— Что? — удивление изменчивого отразилось на его лице, но не помешало ему настороженно следить за сопровождающими нас альвами.

— Потом, — шепнула я. Обстановка нервировала и не располагала к обстоятельной беседе. Мне с трудом удавалось сохранять невозмутимое лицо.

Дорожка через сад. В обратную сторону. Теперь Он не скрывал своего присутствия, но и не выставлял его напоказ. Я задыхаюсь от нетерпения. Жду. Приглашения. И как бы мне ни хотелось, я буду вынуждена его принять.

Маленькое насекомое с черными пятнышками на красных крыльях. Село на ноготь большого пальца. Довольно оригинально. Заклинание, направленное на меня, храны отследят, а безобидную букашку с навешанной на нее следилкой… Ладно… Хотя бы время и место мне дозволили выбрать. "Вы так необычайно щедры… Первый!" Я позволила насекомому заползти под рукав легкого белого каи…

— Так что произошло? Объясни, наконец! — дома Олар резко срывал с себя амуницию храна. "Нетерпеливый…"

— Здесь Первый… Он пригласил меня на встречу. Наедине! — я продемонстрировала на кончике пальца смирную букашку.

— Ты не пойдешь! — отрезал Олар, после пристального изучения и магической проверки насекомого. Скрестил на груди руки. Будет спорить до хрипоты, но ведь уступит… — Одна! Мы будем сопровождать тебя!

— Нет. Спасибо за заботу, но если бы альв захотел присутствия посторонних, то показался бы на встрече. Одного не могу понять: для чего ему я понадобилась… — легкая грусть. Тревога, скручивающая желудок. Страх. Быть побежденной вновь.

— Не о том думаешь! Надо выяснить, сколь много ему известно! — поджал губы изменчивый. Потенциальная опасность должна быть устранена. Наше будущее — дети на островах. Их ничего не должно коснуться. Никакой грязи на чистых душах… И так уже замараны одним пятном.

— Я постараюсь, — вздохнула. Первый молод, но уже искусен. Мне ли, человеку, пусть и поднаторевшему в общении с сотворенными, тягаться с ним? С двумя врагами сразу. Вторым… буду я сама.

Перед закатом я выскользнула из дома, сопровождаемая хмурыми взглядами семейства. Никаких заклинаний. Амулетов. Расчет исключительно на собственные силы. Если они предадут меня, то никакие магические побрякушки не спасут. Тихие улицы. Пыльная каменная мостовая. Редкие тени — уборщики мисселиума или Хранители Закона, неторопливо прогуливающиеся по улицам. Женщины, снимающие с веревок белье во дворах. Для них восход подходит к концу. А для меня? Все только начинается…

Жар в теле. В глазах сухость. Раскрасневшиеся щеки на бледном лице. Кровоток в ушах. Приоткрытый ротик и сумасшедшинка в глазах. Распахнут ворот каи… Я тороплюсь. Почти бегу по пустынным улицам мисселиума. Мой путь лежит к маяку. Возле его подножия часто гуляют влюбленные парочки. Нас просто примут за одну из них…

Обхожу высокую башню по кругу. Киваю старику — смотрителю. Он стар. И нем. Ему нет дела ни до чего, кроме огня наверху. Надежный хранитель будущей тайны.

Закат. Безумными красками бьет по глазам. Возле Звезды кучные облака образовали оранжевый водоворот. А ближе к берегу по небу расстелились аленькие перышки…

Я не слышу шагов, но чувствую Его присутствие. Так страшно, что прошибает холодный пот и перехватывает горло. Я закрываю веки, чтоб побороть невыносимое искушение обернуться и посмотреть в Его лицо. А руки… судорожно сжаты. Костяшки побелели…

— Риина дель Мааре? — я забыла, как дышать. Голос. Похож, но интонации… Раш звенел железом, а этот… Гладкость шелка, что чувствует, покрытая мурашками, обнаженная женская кожа… Жаркой ночью. Испытывая томление по предстоящим ласкам. "Ты знаешь ответ, так для чего спрашиваешь?"

— Да. Приветствую вас, Первый. Я ведь не ошиблась, верно? — произнеси. Еще хоть звук. Согрей. И успокой. Ведь я замерзла… Так замерзла, что боюсь огня…

— Не ошиблись, — мужчина за моей спиной. Наверняка он видит блеск чувственной улыбки на моих губах. Спина горит от источаемого альвом жара. Он выше, ибо слова идут сверху. Намного выше, ибо мой затылок не ощущает его дыхания… А чем он пахнет? Мед. Орехи. Абрикос…

Ослабли руки. Хочется откинуться на Его плечо.

— Зачем вы хотели меня видеть? — я нарушила молчание. Тягучее и сладкое. Словно пережженный сахарный сироп. Что это? Эти чувства… Заклинание? О нет… Он в совершенстве владеет своим голосом. Завораживающим. Своим телом. Притягательным. Заставляющим желать. Невозможного… Тенью присутствия. Не в этой жизни, но ведь нет другой…

— Прежде, чем наносить официальные визиты, я решил в тайне познакомиться с теми, с кем придется иметь дело, — я заслушиваюсь каждым звуком. Они ласкают меня, как мягкие подушечки пальцев.

— Вы осторожны, но… Допустили ошибку в случае со мной. Вам надлежало пригласить… — я сложила ротик в ироничную улыбку, — на свидание Владыку Вод, — улыбка стала шире. Подразню Его чуток. Свидание… другое слово так не опишет этот разговор. Ни настроение. Глумливо — соблазняющее. Ни состояние. Противоречиво — ожидающее…

— Ничуть, — мужчина положил руки по обе стороны от моих. Касаясь кожи. Жарко… Я содрогнулась. Повела плечами, но не вырвалась. Не отстранилась. Его намерения мне непонятны. Не подвластны, но почему же… Он же… пытается… банально прельстить меня! А я… готова прельститься?

— Вы особенный пункт в моем списке. Не нужных лиц и важных политических фигур, а личном, — мгновенно уточнил мужчина. — Я хотел познакомиться именно с вами. Видите ли… Я по натуре крайне любопытен, а моя мать много о вас рассказывала… — его волосы щекотали мою шею. Отнюдь не случайно. Я чувствовала его гладкую щеку возле своей. Расстояние в лист бумаги. Разделяло два тела. Не знаю, как его… а мое просто вопило, чтобы устранить это мучительное пространство.

— И чем же я привлекла ваше внимание? — пришлось открыть глаза. Найти флягу и сделать маленький глоток воды. От Звезды остался маленький ободок. А что осталось от моей брони? Я уже чувствую теплое дыхание тьмы, ластящейся к моим рукам. "Все… Становится… Понятно…"

— Я много знаю о вас. Вашей Нити. Признаться, она захватывает. Вы участвовали в удивительных событиях. Хотя… В этой истории много странного. Необычного. Вы не расскажете мне недостающие детали? — я покачала головой. Отрицательно. — Я так и думал, — Его губы возле уха. Коснулись. Создатель! Надо же — подкашиваются ноги… — Но это не важно, Риина… — прошептал Он. — Совсем не важно… Вы здесь. Со мной… — мужчина скользнул губами по моей щеке. Лед. Треснул… Больно… Обманет…

— Вы разве не заметили серьгу? — слова дались с трудом. Слабеющими руками я пыталась замуровать дверь своего разума, но как… Если мучает желание распахнуть дверь темницы пошире.

— Заметил, — рука коснулась ушка. Пальцы слегка щелкнули по аквамариновой серьге. — Я ненавижу своего дядю… — вот это откровение! Выбивает из колеи флирта. Слышишь, Раш, даже мертвый, ты умудряешься топтаться по чужой жизни…

— Почему же? — я не решалась обернуться, зато до мельчайших подробностей рассмотрела правую руку альва. Отполированные когти. Небольшую царапину возле большого указательного пальца. Рукав темно-серого каи с черной вышивкой. Перстень с крупным камнем. Сапфир… Он подойдет мне… Больше, чем аквамарин…

— Потому что он заполучил вас первым, хотя и был Вторым! Обладал вами, — мужчина сжал серьгу и чуть потянул ее. — Я хочу сорвать с вас это украшение. Смолоть в пыль! — произнес мужчина. Бешено. Зло. Дернет или нет? Прольется ли от рук альва моя кровь? Опять… — Но по нашим законам я не имею право претендовать на вас. Вы — вдова одного из представителей нашего народа, — отпустил побрякушку. — Только если вы сами этого захотите, — глухо закончил альв. Вот как… Неужели… Ему должно быть трудно. От невозможности заставить. Просто взять без всяких объяснений и переломать. Как Ему нужно… Бедняга, право слово!

— Как вас зовут? — мне надоели клички, которым я называла альва про себя.

— Нейтирель. Нейтирель Аль Шо, — сотворенный отошел. Судя по шуршанию каи, он прислонился к стене маяка.

— Вы понимаете, что несете полный бред? Вы видите меня впервые в жизни, Нейтирель, — немного иронично спросила я. Интересно… Если бы я не спасла Нэтэль, то мальчика бы не было. Неужто он с рождения предназначен для меня? Отдан на откуп. Своеобразная награда…

— Ммм, — альв засмеялся, — понимаю. А вы знаете, как тяжело желать мечту? Рассказанную на ночь сказку? Ревновать к мертвецу? С обожанием, закрывшись в зале, любоваться вашим портретом и вместо шелковистой кожи ощущать под пальцами масляные краски? — "Портрет? Откуда?" — Я выкупил картину у людей, — пояснил мужчина. — Они до сих пор не могут взять в толк, зачем она мне. Считают прихотью безумца…

— Они недалеки от истины… — юнец. Глупец. Опасный. Хитрый. Изощренный в способах. Добиться своего.

— Вы, Риина, свели меня с ума…

Хватит! Этой лестной патоки… Знаю, к чему он меня подводит. Чего хочет… но те слова, что я собираюсь произнести, надо говорить в лицо. Я обернулась: узкое лицо, точеный нос, остро вылепленные скулы, до ужаса упрямый подбородок, каштановые с белыми прядями волосы, светлые глаза… Но… в них не стужа. Огонь и страсть расплавленного серебра. Я обожгусь…

— Вы знаете альвов, Риина. Думаю, прекрасно понимаете, что я не отступлюсь. Так или иначе, вы будете моей, — взгляд Нейтиреля стал давящим. Серьезным. Мрачная решимость и уверенность в успехе. — Только вы можете решить, кем я стану для вас… Мучением? Или же… спасением…

Как он самоуверен. Даже нагл. Но прав… Да, совершенно не похож на Сойварраша. Иной. Не заставляет. Не приказывает. Просто… Возводит стены и приманкой заставляет войти в ловушку, а потом предлагает выход из нее. За символическую плату. Душу. На крайний случай, тело. Он показал мне, каким он может быть. Хорошим, но есть другая сторона. И я смогу познать ее в полной мере, если откажу. Если откажу…

Я подошла к нему. К чему бежать? Ноги приведут меня назад. Сняла серьгу. Освобождаясь от прошлого. Осыпавшихся серым пеплом клятв и обещаний. Взяла мужчину за руку. "Не думай… Что ты получишь все так легко. Ведь за мечту положено бороться". Вложила украшение в раскрытую ладонь.

— Попробуй, — прошептала, — спасти меня…

И ушла. Не оборачиваясь. Глупо улыбаясь. С разорванным от счастья сердцем — лопнули оковы льда. Склеенной душой — растворились грубые ранящие чувства нитки.

Знаю. Он не последует за мной. В этот миг. Но будет позже, и тогда… Мы сыграем с ним. В забавную игру, где победителей не судят, а побежденные садятся на престол. Игру, что многие зовут столь обыденно… Любовью.

А далеко на островах белокурый мальчик, стоя на вершине скалы, бережно прижимая к себе похожую на него девочку, тихо сказал, вытирая мокрые щеки:

— Скоро у нас будет папа… Ведь дети не должны расти без отца, правда?

И мириадами звезд ему улыбнулся сам мир.

Конец.