"Целую губы твои алые…. Тихий смех…. Ускользающий. Бархатная кожа шеи. Твои ресницы касаются щеки. Вдох. Несмело льнешь ко мне. Снова тихий смех…. Такая соблазняющая хрупкость! Такое вызывающее поведение! Ааааах…. Манишь рукой и снова смеешься…. Приглашаешь? Играешь…. Хмммм…. Я тоже умею…играть. Ты хочешь, чтобы я закрыл глаза? Не ново…. Ново? Мне понравится? Хорошо. Только не отпускай меня…. Твои пальчики скользят по линии руки. Очерчивая мышцы. Слегка царапая ногтем. Отходишь? Куда? Остается только твой запах. Одуряющее искушающий…. Аааах….

Стремительное движение. Крепкое объятие. Не вырваться…. Остро отточенный клинок входит в межреберную щель…. Последнее — ярко голубой глаз, уставившийся в уже мертвый мой…"

— Виарниэлен! — на пороге стоит взбешенный Олар. Оружие едва ли не осыпается с него. Дверь криво свисает на одной петле. Эльф на развороченной кровати. Не проснулся до конца. В зале больше никого нет.

— Сделай с этим что-нибудь! — огрызнулся морф и ушел к себе. Ему до смерти надоело вскакивать каждую ночь последнюю четверть периода. Каждый реагирует в меру своего образа жизни. О чем подумает убийца, услышав крик? Верно, кого-то убивают. По-любительски. У профессионалов жертвы не издают ни звука. Морф был бы рад проигнорировать ночную возню в зале эльфа. Не может. То, чем занимается эльф, не исключает нападения. Именно любительского. Смесь вздоха и рычания вырвалась из его глотки. Рука с силой запустила кинжал в стену.

— Незачем портить стены моего дома, — эльф, уже одетый, подпирал собой косяк, — не хочешь выпить? — он сделал приглашающий жест. Олар задумался. К чему бы намечающаяся откровенность? За шестнадцать циклов морф изучил привычки соседа. И довольно неплохо. Виарниэлен редко и мало рассказывал о себе. Казалось, следящие знали о нем больше, чем он сам. Вдохи откровенности стоили дорого. Умственные усилия, затраченные на вытягивание информации, не стоили результата. Изредка морф задумывался о пытках: будут ли они более эффективны? Вопрос уже длительное время висел без ответа. Они ведь партнеры.

Олар согласился. Настороженно. Мужчины спустились в обеденную залу. Эльф хлопнул в ладоши, зажигая тусклый свет. Лучше бы он этого не делал. В морфе снова вспыхнула, погасшая было злость.

— Я просил, чтобы ты не одевался при мне так?! — он грохнул кулаком по столу. На эльфе были его любимые хэ и шелковая рубашка нараспашку. Черного цвета.

— Сожитель…, - приторно сахарно сказал эльф, растягивая гласные. Он одел первое, что подвернулось под руку. Без всякой пошлой мысли. Но если есть повод, почему бы и не подразнить морфа? Закостенелость взглядов выводит из себя.

— Перестань! — он знал, что это маска. Удобная, позволяющая многое скрыть, но все равно тошнило. Даже спустя столько циклов. Несмотря на всем известный в Оранж-но-Ари его статус постоянного любовника Виарниэлена. Что было заблуждением. Морф вживался в образ для публики, но наедине требовал не посягать на его убеждения. Каждый такой выпад со стороны эльфа задевал его самолюбие. Больно. Очень. А если вспомнить о профессиональной гордости?

Шестнадцать циклов назад он фактически предложил себя эльфу. Преподнес на блюдечке. Один Создатель знает, как ему далось это решение! Так обмануться! Убийца осознал настоящее положение дел не сразу. Несколько восходов не понимал, почему, будучи допущенным в дом, не занял место в хозяйской постели. Несколько восходов изображал то, о чем имел слабое представление. Страсть мужчины к мужчине, но эльф оставался холоден. Первоначально вспыхнувший интерес угас. Без причины и без объяснений. Высокий почувствовал фальшь? От бездарного исполнения у и самого морфа скрипели зубы.

Олар с радостью сменил бы личину. Скопировал бы настоящего мужеложца, но не факт, что новая личность привлекла бы внимание Виарниэлена. И не прельстила бы. Об этом он сознался с приставленным к его горлу кинжалу. В тот момент спасти Высокого от разъяренного изменчивого могла только правда. Морф поневоле восхитился изворотливости ума эльфа. Как сделать свою частную жизнь недоступной для других? Сделать так, чтобы никто не хотел войти в нее по своей воле. Самое лучше средство.

Виарниэлен налил драконий огонь в стаканы. По выбранному напитку можно было понять: разговор будет серьезный. Или он просто хочет надраться. Оба варианта равновероятны. Один стакан проделал стремительный путь по отполированной столешнице. Точно в подставленные руки морфа. Мужчина посмотрел на эльфа, словно спрашивая: "А ты уверен в выборе?"

Драконий огонь придает смелости и развязывает язык. Высокий страшится? Что такого пугающего он скрывает? Его биография на первый взгляд чиста, как снег, выпадающий на землях морфов. В отличие от всех остальных, чьи маски скрывают прогнившую сущность, маска Высокого выставляла пороки, присущие различным расам, напоказ. Размахивала ими везде и всегда, привлекая внимание к персоне эльфа. Забавно. Его не любили, но приглашали. Его презирали, но исполняли капризы. Словно благодарили за великолепно исполняемую роль самой паршивой овцы в шелудивом стаде. Если бы не он, кто-то другой вынужден был бы стать ею. Всеми презираемой, отторгнутой обществом. К слову сказать, ему даже пытались подражать. Некоторые называли его поведение правильным. Свободным от проржавевших устоев. Еще боялись, как и любого, обладающего силой. Немалой.

Выродки. Это было недалеко от истины. Многие смешанные города населяли падшие уроженцы других земель. Бежавшие от себя или к чему-то. Изгнанники, на чью голову и прочие части тела обрушился гнев сильных мира сего. Все без разбору: виновные и не очень. Одним словом неудачники. Дурная кровь сказалась на потомках. Умножилась. В мисселиумы по-прежнему стремились далеко не образцовые представители рас. Кипящие внутри жителей страсти постоянно выплескивались, заражая встречающиеся чистые души семенами порока.

Одна порция — один глоток, обжигающий горло. Рецепторы мгновенно потеряли чувствительность. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы дать необходимую передышку и почувствовать эффект напитка. В голове моментально все стало кристально ясным. Каждая мысль обрела форму и сверкала бритвенно острыми гранями. Решения, даже самые подсознательные, обрели логичное обоснование. То же можно было прочесть во взгляде Виарниэлена.

— Неизбежность… — туманно начал он, — она преследует меня в последнее время, — если судить по первым словам одним глотком не обойдется.

— И? — приподнял бровь убийца. Он хотел услышать продолжение.

— Как бы тебе объяснить…как будто что-то уже произошло, — эльф повертел в руках пустой стакан и наморщил лоб. Не выходило у него складного рассказа.

— Виарниэлен, что-то где-то происходит постоянно. Ты знаешь это не хуже меня. Так в чем же дело? — морф отказывался понимать эти сентенции. Эльф впервые выглядел таким потерянным. Маг разума не может понять причинно следственную связь своего состояния? Невозможно! Кому, как не им, знать все тонкости души существа, тем более самого себя. Понимать все надежды и чаяния, страхи и безрассудства. А тут…. Высокий потерялся на извилистых тропках своих умозаключений. "Неужели Виарниэлена настигла болезнь, присущая только этой категории магов — сон разума*?"

— Разъясни, — коротко бросил морф. Он не спешил озвучивать свое предположение. Не был уверен в нем.

— Каждое существо живет в своей плоскости бытия. Плоскости пересекаются, взаимодействуют друг с другом. Оказывают влияние. Больше, меньше, но оказывают. Свершившееся событие тянет за собой шлейф последствий. Последствия сами по себе являются отдельными событиями, рождая второй круг и вовлекая все больше участников. Процесс бесконечен… — Высокий хотел сказать что-то еще, но оборвал фразу. Как объяснить предчувствие? Неясное, невнятное. "Как дуновение ветерка…. Как шепот в темноте…."

— Виарниэлен, ты проверяешь мои знания? То, о чем ты говоришь, объясняют на первом цикле обучения в Школе. Я учился там, если ты запамятовал, — как трудно сохранять спокойствие. Олар был раздражен. Незапланированным ночным подъемом, издевательским началом разговора и собственным раздражением! И такое возможно, если причины, вызвавшие неприятие, мелочные. Как было сейчас. Вторую порцию напитка он налил сам. Пусть эльф соберется с мыслями заново.

— Я ничего не проверяю, Олар, — голос, лишенный тени эмоции, — говорить, не понимая предмета — каторга, — Что-то произошло. Очень давно. Не с тобой или мной по отдельности, но с нами вместе! А последствия докатились только сейчас. Я ощущаю тень той волны, что скоро нас накроет. Только тень, понимаешь?! А это уже разрывает мое сознание на части! Не представляю, каково будет, когда это захлестнет нас! — странно слышать сухой голос, но с интонациями. Можно понять силу, обуревающих эмоций, но нельзя определить их вид. Эльф тщательно сдерживался. Лучше бы бесновался. Было бы проще помочь ему.

— Ясно. Ты десять восходов безвылазно сидишь в своей лаборатории. Тебе надо отдохнуть, развеяться и выкинуть этот бред из головы. Я знаю про сон разума… — многозначительно протянул морф в ответ на выслушанный монолог.

— Нет, — решительно отрезал эльф, — я не болен. Это другое. Я же говорю — неизбежность….

— Знаешь что, я покажу тебе, что такое неизбежность! Настоящая. Мы пойдем на Арену. Там ты увидишь и события и последствия. Все, что тебе нужно, будет там. Ты сможешь разобраться в своих предчувствиях. Пока же, твоя речь звучит так — мы все умрем. Если собираешься отказаться — потащу на руках! — при этом морф скривился, но твердо собирался выполнить угрозу. Очередная выходка для благодарных зрителей, но если это приведет эльфа в равновесие, избавит от угрозы опасной болезни, так тому и быть.

Убийца на многое был готов ради Виарниэлена. В начале знакомства Высокий фактически спас его. Избавил от иллюзий. Эльф сразу понял, что стоит за навязчивой идеей найти альва. Внушение. На очень глубоком интуитивном уровне. Приказ, внедренный в основу мироощущения убийцы. Тонко и искусно переплетенный с собственными тайными устремлениями, которые так и оставались бы в зыбкой глубине подсознания, если бы не вмешательство. Только одно существо могло сделать такое — Гайде.

Виртуозно манипулируя морфом, играя на его отцовских чувствах, он добился желаемого. Убийца видел только одну цель, ставшую центром его жизни и ничего более. Вдох за вдохом, восход за восходом эльф распутывал нагромождение запретов и дозволений, освобождая мозг морфа от следов насильственного вторжения. Когда маг сделал свою работу, Олар еще долго прислушивался к себе, разыскивая и отмечая произошедшие перемены. Не один период горевал о сыне. Тот был мертв давно и окончательно. Двоим не место в одном теле.

Подобие борьбы, которую изображал Гайде, всего лишь способ держать убийцу при себе. Морф был весь окутан паутиной лжи, делающей из него послушную марионетку. Он до сих пор дергался бы на ниточках, если бы не эльф. Некому сказать спасибо за встречу с Виарниэленом. Олар давно понял — Знающий мертв.

Периоды сменяли друг друга, а морф учился жить заново. Жить для себя. Он снял с себя все полномочия и добровольно передал их Райвику. Пусть наслаждается. А Гайде…. Они договорились. Убийца все еще выполняет некоторые деликатные поручения негласного лидера изменчивых. Да и от плодов сотрудничества с эльфом тот не откажется.

Виарниэлен посвятил жизнь изучению магии своего профиля. Исследовал различные стороны ее проявления, взаимодействие с другими направлениями. Искал способы развития таланта, отличные от существующих. Дорабатывал готовые заклинания и создавал новые. Часто приближаясь к опасным граням силы. Его услуги и свернутые в вещественную оболочку заклинания стоили дорого. Еще дороже частные уроки. Иногда Олар сравнивал Виарниэлена и альва. Жаль, у достойного ученика не будет великолепного учителя. О второй стороне жизни эльфа мало кто знал. Немногие, достойные доверия избранные. Но никто не был ближе ему, чем морф.

Разные, стоящие на двух берегах одной реки. "Что мы искали друг в друге? И что нашли?" Доверие на грани фола. Искренность, не принятая в среде сотворенных. Поддержка. Каро-ари друг для друга, как всегда смеясь говорил эльф. Пожалуй, самое точное определение для их отношений.

— Пора заканчивать. — Веско заметил морф. Еще чуть-чуть и он постигнет тайны мироздания. Мысли, ощетинившись иглами, уже лезли из-под черепа.

— Ты прав, — согласился Высокий, — действительно пора. Состояние не изменилось. Разговор не помог. Драконий огонь только обострил восприятие стремительно надвигающейся беды. Он так и не рассказал Олару почему кричит по ночам. Темнота с ярко голубыми глазами. Притягательная и опасная. "Я знаю тебя? Когда наши пути пересеклись?" Вопросы, вопросы. Надо отвлечься, но не от работы, как думает морф. За десять восходов он мало сделал. Забыть про бессонные ночи и сбросить напряжение с первой же послушной эльфой. "Я даже знаю с кем…."

Арена. Служитель с утра посыпал вчерашнюю кровь свежим песком. Девственно чистым, золотистым. Красное на желтом. Кто-то найдет такое сочетание цветов полной безвкусицей, кто-то привлекательным, контрастным, а третий не обратит никакого внимания. Сюда не за красотой приходят. Завсегдатаи Арены ищут здесь легкие барыши и удовлетворение своей жажды крови и убийства.

На арену может выйти любой. Униженный, оскорбленный или просто желающий помахать руками и оружием — таким тут всегда рады. Поток желающих не иссякает. На этом желтом песке разрешено идти до конца. Поединки до смерти. Мало ли в этом безумном мире идеалистичных юнцов, готовых сложить свои головы, доказывая свою точку зрения. Во все времена такие были, есть и будут. "Мученики", страдающие за правое дело. Да только право зависит от той стороны, к которой повернуто лицом. Кто доживет, тот будет достоин понять. Мертвым же, все равно.

Здание Арены внутри представляет собой одну огромную, внушительную залу. В центре — овал за ограждением. Во время поединков маги ставят защиту, оберегая посетителей. Никто не запрещает использовать магию, и, никто не запрещает участвовать магам. Зрители не должны пострадать в любом случае. Гости располагаются по кругу стен здания. Нижний сектор с отдельными ложами для знати и богачей. Чем выше, тем дешевле места, но и яростнее эмоции. Нередко на верхних ярусах вспыхивают драки, куда боятся соваться даже нанятые для таких случаев храны. Отчаявшиеся, проигравшие последние монеты существа, ищут мести и смерти. Так лучше, чем позорно утопиться в строптивом потоке Ари*.

Перед дверьми уже собралась толпа. Даже Высокие сотворенные, терпеливо ожидают у отдельного входа. Оживленно переговариваются, обсуждают бойцов. Мужчины, женщины, разных возрастов и рас, парами и тройками — тут можно встретить кого угодно. В зале по ярусам шныряют разменщики* и кварты*, собирая дань, обеспеченную будущей кровью.

До начала всего ничего. Последние алчущие развлечений занимают свои места. Среди них мужская пара. Черноволосый красавец эльф, склонив голову, шепчет на ухо своему белокурому спутнику. Они оба смеются. Держатся за руки, будто юные влюбленные. Высокие вытягивают шею, чтобы посмотреть на пополнение в своих рядах. Любопытные. Эльфы приветствуют собратьев, знакомых, собирают урожай лживых улыбок, перекошенных лиц и завистливых взглядов. Спокойные. Одинаково ласково, с толикой благосклонности смотрят на всех. Они выше. Неизмеримо и недостижимо. Располагаются в своей ложе. Черноволосый устраивает голову на плече друга.

— Как я хочу порвать им всем глотки, — одними губами шепчет Олар. А лицо безмятежно спокойное.

— Знаю и разделяю, но мы сегодня здесь, чтобы потешаться над ними или спасать мой разум? — эльф насмешничает. Он в лучшей форме, чем был ночью, но далек от обычного, выверенного до идеала состояния. Олар сумел заинтересовать его. Раньше они посещали Арену для поддержания образа, но в этот день Виарниэлен собрался работать. Он раскинул ловчую сеть* над песочным полем. В любой момент, он сможет ощутить все, что чувствует боец.

Убийца с сожалением посмотрел на Высокого. Он был бы рад присоединиться, но ему нельзя. Начнется изменение. Изначально ловчая сеть была создана морфами для самих себя. Заклинание позволяет копировать существо на расстоянии, когда нет возможности подобраться близко. Маги разума придумали ему другое применение. Оно позволяет им на время приодеть чужую шкуру.

Начало. Усиленный заклинанием голос объявляет первый поединок. Ничего интересного. Этих двоих на Арену толкнула ревность. Следующих — жадность. Виарниэлену это не нужно. Исход известен заранее. Кто бы из двух ни выжил — он проиграл не меньше мертвеца. Они готовы убивать, но только в этот вдох. Чтобы жить дальше, все еще чувствуя теплую кровь на руках, требуется куда больше мужества, чем они думают. Эльф и морф с нетерпением ждут начала боев профессионалов. Тех, кто не впервой смотрит в глаза смерти и сам несет ее. Равный против равного. Ошибочно предполагать, что все зависит от мастерства. Именно в таких поединках присутствует настоящая предопределенность свыше. Три пары профессионалов выйдут на Арену с восходом Первого Пса.

Песок не раз обагрился кровью, не одно бездыханное тело было вынесено за пределы залы. Несколько раз сменилась публика на ярусах и в ложах. От азарта быстро устают. Еще быстрее опустошают кошельки. В зале каждый обязан делать ставки.

Наступившая тишина ознаменовала выход первой долгожданной пары. Ценители затаили дыхание, боясь пропустить малейшее движение быстротечного поединка. Несколько вдохов и все кончено. Тело эльфа напряглось — он активировал заклинание. "Кого из противников выбрал Виарниэлен?" На Арене морф против дракона, поединок до крови. Ярость одного, против рассудительности и точности другого. Обманчиво расслабленные, в следующий момент встречаются в центре и расходятся. Удар остро отточенного лезвия проигравший почувствует не сразу. Вдох, взгляд, обращенный внутрь себя, и дракон падает ничком. Высокий неподвижен, значит, он считывал морфа.

Вторая пара бойцов — его собратья. Долго смотрели друг другу в глаза, пока один из них не склонился в поклоне. Уважительном, зажимая разорванный бок. Олар успел разглядеть и стремительное движение обоих и кинжалы, метнувшиеся к телам. Одиночный и парные. Лицо Виарниэлена исказила гримаса боли, и он отключился от сети.

— Достаточно? — спросил убийца.

— Нет, — твердое, вылетело из губ Высокого, — мне надо ощутить смерть.

— Тогда не ошибись. — Пожелал ему удачи морф. Почти безразлично. До конца, так до конца.

Последняя пара. Олар вгляделся в юного человека и вскрикнул, так же как и большинство. Девушка! Против альва! Исход предрешен сразу или же…. Они не торопятся вступать в схватку. Виарниэлен подался вперед. Пальцы, сжатые в кулаки побелели. Зрители замерли. Искры. Безрезультатно. Девушка всего лишь отбила свинцовые шары. Самое время атаковать. Почему она медлит? Снова тишина. Никто не дышит. Шепот Высокого в такой тишине громогласен:

— Ее мечи!

— Что? — переспрашивает Олар, не отрывая взгляда от фигур на песке.

— Это ЕЕ мечи! — то, как эльф выделил слово, многое подсказало морфу. Девушка обучалась в Школе сотворенных, но следующее восклицание Виарниэлена опровергло эту очевидную вещь:

— Она не маг! — клинч в голове убийцы и на Арене тоже. Железо натужно скрипит, но не уступает друг другу. Альв не может сдвинуть с места человеческую девушку?! Тело эльфа заваливается на бок. "Не в этот момент…." Олар знает, чье сознание он постарается считать. Горящий взор серых глаз. Куда-то рядом с ним. "Знает?" Альв наносит удар ногой. "Не успела…." Дикий крик: "Останови!". Реакция мгновенная — опускающийся на девушку меч выбит из рук альва мощным потоком воздуха.

Зал ожил, загудел. Сотни глаз, устремленных на ложу сотворенных, скрестились на морфе. Они выражали одно и то же — "зачем"? "Ну же, скорми им кость, Виарниэлен, или они сожрут нас! Не разочаруй толпу."

— Что ты хочешь за ее жизнь? — эльф грациозно идет к Арене. Помнит о роли, помнит о зрителях. Он уже вплотную у защитной линии.

— Поединок! — ревет альв и зал вторит ему сотней, оставшихся голодными глоток. "Только не глупи…. О!"

— Будь по-твоему. — Заклинания расступаются, чтобы впустить нового участника. Девушка недоуменно смотрит на своего нежданного спасителя. "Что ты увидел в ней?"

— Можно? — спрашивает он, подбирая парные клинки. Девушка кивает. Жесткая складка между бровей. Подсчитывает свой долг. "Тебе не расплатиться, эни."

Эльф даже не обернулся, отбивая атаку. Убийца предполагал, что Высокий знает с какой стороны держаться за меч, но чтобы владеть клинками так мастерски! А ведь за столько циклов они ни разу не тренировались вместе, понял морф. Ошеломительное открытие.

Создатель! Все кончено. Тело слева, голова альфа справа, отдельно, у ног эни. Усыпленной заклинанием. Чтоб не мешалась. Посередине — в поклоне замерший Виарниэлен. Словно закончил танец.

Высокий подхватывает добычу на руки и выходит с Арены. Ни слова, ни хлопка. Ни осуждения, ни одобрения. Все слишком изумлены. Никто не ожидал увидеть изнеженного красавца в таком виде. В такой ситуации. Победителем! Он идет мимо ложи, к выходу. Головы зрителей, как привязанные, поворачиваются ему в след. Морф спохватился и ринулся за ним. Настиг на улице.

— Знаешь, как ты будешь выглядеть в их глазах? — обратился к нему Виарниэлен, указав головой на дверь, — брошенным любовником! А я введу новую моду на эни. — Создатель! Какой бред он несет! Поход сюда был ошибкой.

— Ты думаешь, зря мы здесь появились? — эльф словно прочел его мысли, — нет. Ты все сделал абсолютно правильно! — Он любовно посмотрел на девушку у него на руках.

— Почему? — спросил морф. Он бесконечно устал за этот вечер. Обещавший потеху, а завершившийся…. Впрочем, он еще не закончился.

— У нее серые глаза, а должны быть голубые. Яркие, как небо в теплые периоды, — совершенно серьезно ответил мужчина, — я же говорю — неизбежность!

Он улыбался. Радостно и обреченно одновременно, пустыми глазами рассматривая ночное небо.

Примечания:

Сон разума — болезнь, проявляющаяся исключительно у магов разума. Фактически означает потерю желания жить.

Ари — название реки, на берегу которой расположен мисселиум Оранж-но-Ари.

Ловчая сеть — заклинание для копирования личности существа.

Разменщики — менялы.

Кварты — подходящий аналог — букмекеры.