Это было совсем не похоже на поцелуй с Дэвидом — никакого легкого волшебства, никакого головокружения и того смятенного чувства, которое испытываешь, подойдя к краю бездны и обнаружив, что умеешь летать. Все крайне по-земному: жарко, настойчиво, страстно. Видимо, Крафт очень хотел женщину. Кайли не знала — ее или какую-то другую. А может, ему все равно. Даже, наверное, все равно. Она отвечала на поцелуй, как полагается, и, видимо, все делала правильно, так как Саймон часто задышал и провел руками по ее спине. Поцелуи переместились за ухо.

Может, и не будет так неприятно и противно, как она себе вообразила. Кайли глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Мистер Крафт…

— Зови меня Саймон.

— Расскажи, что ты любишь. Я ведь тебя совсем не знаю.

— А уж как я тебя не знаю! — пробормотал он, ненадолго оторвавшись от ее шеи — вампир, настоящий вампир. — Я и проституток-то, по-моему, знаю лучше. А тебя не понимаю. Идем. Иди сюда.

Он подвел ее к тому самому дивану, на который Кайли заглядывалась некоторое время назад (ну точно, все произойдет здесь), уселся сам и посадил ее к себе на колени. Он был очень жаркий и очень жесткий, как доска. Наверное, много занимается спортом, мышцы словно литые. Кайли целовалась и думала, думала…

Нужно перестать думать и полностью отдаться процессу.

Только она не могла. Все время вспоминался Дэвид, проклятый Дэвид — ну почему он не оставит ее в покое? С него начался этот длинный день. Закончиться должно совсем не им. Почему тот его поцелуй — мимолетный, легкий, второпях, импровизация, а не поцелуй! — кажется дороже всего того, что делает сейчас Крафт? Кайли уже успокоилась немного, стало понятно, что плетку под диваном Саймон не прячет, обычный мужик, излишне резкий только. Но почему…

Крафт расстегнул пуговицы на ее блузке, и плечам стало прохладно. Кайли понимала, что надо двигаться дальше, и окончательно победила галстук (долой офисный стиль!), и стала расстегивать рубашку Саймона, и тут он, чуть отодвинувшись, спросил прежним тоном:

— Так все-таки зачем тебе эти сорок тысяч? Сознайся. Я ведь не отстану, а если захочу — выясню сам. Не заставляй меня проявлять мое любопытство другими способами.

Кайли глубоко вздохнула, успокаивая колотящееся сердце. Ладно. Черт с ним, как говорит Дэвид. Какая разница, будет Крафт знать или нет. Выяснить это ничего не стоит.

— Моя мама в больнице, — объяснила Кайли, — ей нужна пересадка сердца. Завтра я должна заплатить семьдесят пять тысяч долларов — половину стоимости операции. Тридцать пять у меня есть, нужно еще сорок. Остальное я потом как-нибудь соберу, но сорок нужно завтра, пока есть возможность и донор. Иначе… Эй, что…

Крафт так резко поднялся, что Кайли повалилась на диван, юбка неприлично задралась, и пришлось, барахтаясь, ее одергивать. Он зашипел что-то, наткнувшись на столик, и тут же вспыхнул яркий свет. Кайли зажмурилась, потом приоткрыла один глаз. Крафт нависал над нею, растрепанный, разгоряченный и очень, просто невероятно злой.

— Ты что, совсем дура?! — заорал он так, что Кайли пискнула и попыталась отползти, но он взял ее за плечи и встряхнул так, что зубы стукнули.

— П…почему?

— Совсем идиотка?! — продолжал орать Крафт, не обратив внимания на ее жалкий вопрос. — Ты думаешь, я инквизитор какой-нибудь?! Я кто, по-твоему, робот или вычислительная машина?! Не могла сразу сказать?!

— А что бы это поменяло? — Кайли рванулась, пытаясь высвободиться. Увы, увы. — Кому есть дело до меня? Тебе? Ты меня два раза видел. Два раза! И предложил переспать! Какое тебе дело до моих проблем?

— Да потому что я человек! — крикнул Саймон, и она снова зажмурилась, чтобы не видеть его перекошенного от ярости лица. — Ты пришла тут со мной трахаться, а там твоя мать умирает! Да ты что, сдурела? Ты вообще соображаешь хоть что-нибудь?!

— Ничего! — заорала Кайли в ответ. Она еще никогда, ни разу в жизни так не кричала на мужчину. — Ничего я уже не соображаю! Меня сегодня утром уволили, потому что я занималась промышленным шпионажем, чтобы накопить денег на эту операцию! И я уже ничего не знаю и не соображаю! Только думала, где бы денег взять. И сообразила — у тебя! Но ты меня видел два раза! И я могла только себя предложить — больше нечего! Я бы тебе потом эти деньги вернула. Вернула, — повторила она уже тихо и провела ладонями по щекам — оказывается, слезы текут, а она и не замечает. — Обязательно бы… Я верну…

— Так, — сказал Саймон Крафт и взъерошил волосы. Совсем как Дэвид. — Точно, дурочка.

Он ушел к бару, зазвенел там чем-то и через пару секунд сунул под нос Кайли стакан с прозрачной жидкостью. Оказалось — минеральная вода.

— Сейчас ты успокоишься, блузку застегнешь, — сказал Крафт, — потом возьмешь этот чертов чек… хотя нет, с чеком ты полдня провозишься. — Он взял бумажку и задумчиво ее порвал. Кайли поперхнулась. — Я сейчас осуществлю банковский перевод на нужный счет. Хоть реквизиты счета твоей клиники у тебя есть, убогая? Или забыла?

Кайли медленно покачала головой.

— Есть или нет?

— Есть.

— Идиотка, — припечатал он ее еще раз, ушел куда-то и вернулся с ноутбуком. Сел в кресло — изогнутого монстра, защелкал клавишами.

Кайли наблюдала.

— Что ты смотришь? — Саймон поднял глаза. — Реквизиты диктуй.

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Делаешь ты это… зачем?

Он шумно выдохнул сквозь зубы и что-то такое пробормотал — выругался.

— Ты сейчас давай, все себе придумай, — сказал Крафт. — Что я черствая скотина и не должен ничего такого творить. Только у меня есть совесть, деточка. Я не могу тащить в постель женщину, которая пришла спать со мной потому, что ей нужны деньги на операцию для матери. Мои родители живы, хотя и немолоды. Я не хотел бы когда-нибудь оказаться в такой ситуации, как ты. Я просто… не могу по-другому.

— Спасибо, — прошептала Кайли и снова заревела.

— О господи, — сказал Крафт, встал, отложил ноутбук и пересел на диван. Кайли словно притиснуло к горячей печке — это Саймон ее обнял. — Вот встречаются же такие… вроде тебя.

Кайли еще ревела некоторое время, потом успокоилась, только всхлипывала в его рубашку.

— А спать… спать с тобой мне за это надо?

— Клиническая дура, — припечатал Крафт, словно ставя окончательный диагноз. — Хочешь — спи. Хочешь — не спи. Не умру я, если ночь с красоткой не состоится. Тупой благодарности мне тоже не надо.

— Ну, ты же готов был меня… я…

— Готов. Я такой. Но не всегда.

— Спасибо, Саймон. Я не ожидала.

Он протяжно вздохнул.

— Реквизиты-то скажи.

В восемь утра Кайли сидела у кабинета доктора Мэггота. Тот явился ровно — словно по секундам вычислял, когда нужно дверь отпирать. И весьма удивился.

— Мисс Уильямс, вы здесь? Так рано?

— Я здесь, потому что все в порядке. Семьдесят пять тысяч переведены на счет клиники. — Кайли старалась говорить твердо. — Вы можете назначать операцию.

Мэггот расцвел. Все-таки он хороший человек, это сразу видно. И, наверное, у него хорошая жена, дети и собака.

— Мисс Уильямс! Вы очень меня обрадовали. Что ж, в таком случае назначаем операцию через несколько дней.

— А за это… за это время ничего не случится?

— Я не бог, — сказал доктор Мэггот, — но я сделаю все возможное.

Кайли распрощалась с ним, вышла из клиники и медленно пошла по улице. Саймон Крафт перевел не сорок — все семьдесят пять тысяч, по дороге еще раз двадцать обругав Кайли и сказав, что она может отдать потом, когда захочет. И если захочет. Эти деньги необязательно возвращать, сказал неприятный человек Крафт. Пусть это будет… ну, его вкладом в благотворительность, что ли. Или дружеским даром. И сокрушаться о них не надо, он еще заработает.

Кайли шла, и дождя не было, и на углу продавали белые и желтые хризантемы, и даже солнце проглядывало в разрывах облаков — вот какой хороший был день!

Она доехала до своей станции метро, вышла и, уже подходя к дому, заметила, что на ступеньках кто-то сидит. Кайли уже знала кто. Ахнув, она бросилась вперед, чтобы через пару секунд влететь в объятия Ширли.

— Ты приехала!

— Я же обещала! Я чуть с ума не сошла, когда у тебя телефон вырубился! Что такое? Ты почему улыбаешься?

— Я улыбаюсь, — сказала Кайли, — потому что на свете еще случаются чудеса.

Ширли подозрительно посмотрела на подругу и, видимо, решила, что та слегка не в себе.

— Пойдем. — Она потянула Кайли за рукав. — Страшно хочу кофе. Ты не представляешь, какой отвратительный кофе наливают в этих дурацких самолетах!

В дверь постучали, и заглянула девушка. Симпатичная такая девушка, веснушчатая.

Мистер Элсон, тут пришли…

— Кто?

— Мистер Тиммонс.

— Пусть зайдет.

Как же ее все-таки зовут? Девушку прислали из кадрового агентства после вчерашнего срочного звонка Джоан. Новая секретарша пришла утром вовремя, хорошенькая, аккуратненькая, и все время улыбалась, и старалась во всем сразу разобраться, и вообще чудо. Только Дэвид ее видеть не мог. Даже велел дверь в кабинет закрыть.

Как ее там? Мэри? Мэлли?

Неважно.

Тиммонс, грузный, слегка неповоротливый — обманчивая медвежья неуклюжесть — ухнул в кресло и бросил Дэвиду на стол папку.

— Вот. Я подумал, что ты захочешь ознакомиться.

— Что это? — спросил Дэвид, к папке не прикасаясь.

— Результаты полного расследования по делу мисс Уильямс.

— Звучит как в кино.

— Это и есть как в кино. Почитай.

— Не хочу, — сказал Дэвид, — не хочу ничего читать о мисс Уильямс. Со вчерашнего дня. А там есть что-то, что мне желательно знать?

— Ну, кое-что интересное, — протянул Тиммонс.

Хорошенькая Мэлли (или Мэгги?) снова сунулась в кабинет.

— Кофе?

— Да, мне кофе, а мистеру Тиммонсу…

— Тоже кофе.

— Хорошо. — Она исчезла и возникла снова через несколько секунд — подготовилась. Кофе уже заварен, и печеньица скучают в вазочке, и в сахарнице коричневый сахар вперемешку с белым. Чудо, а не девочка. Глаза б на нее не глядели.

Мужчины подождали, пока дверь снова закроется, а затем Тиммонс продолжил:

— Во-первых, мы выяснили, кому уходила информация. Это один из топ-менеджеров «Викеда», некий Джон Ходжез. Между прочим, старинный приятель мисс Уильямс.

— Кто бы сомневался, — процедил Дэвид и взял чашку. Кофе был огненный, пить невозможно, и он поставил чашку обратно.

— Именно он ее сюда и пристроил. С помощью Джоан Барнс, которая является его любовницей.

Дэвид хмыкнул.

— Это что-то новенькое.

— Да, Джоан оказывает ему сексуальные услуги, сливает имеющуюся в ее распоряжении информацию, но Ходжезу был нужен свой человек в непосредственной близости от начальства.

— Откуда такие подробности?

— А мы с ним поговорили, — сладко ухмыльнулся Тиммонс. — У нас все скука, тишь да благодать, захотелось размять косточки.

— Надеюсь, обошлось без членовредительства? На нас в суд не подадут?

— Вряд ли. Мистеру Ходжезу сейчас будет чем заняться. Его начальство, видишь ли, было не в курсе, что он шпионит. А начальство у него… принципиальное.

— Ясно.

Все Дэвиду и в самом деле было ясно. Обычная афера. Кто-то шпионит, чтобы выдвинуться, кто-то продает информацию за деньги. Это бизнес. Ничего личного.

— Это еще не все.

— А что-то неясно, Пол?

— А тебе неинтересно, почему мисс Уильямс согласилась помогать мистеру Ходжезу?

— Наверное, за деньги. Обещал ей отстегнуть процент от сделки. Или что-то в этом роде.

— Ну, Ходжез ей ничего не обещал, кроме зарплаты здесь, в «Лаванде». Дескать, станешь работать и все пойдет как по маслу. Мисс Уильямс очень была нужна работа, очень. Предыдущая фирма, в которой она служила, обанкротилась.

— Это мне известно. Я просматривал ее анкету.

— В анкете нет одной существенной детали. Мать мисс Уильямс серьезно больна, у нее что-то с сердцем. Ничего не понимаю в этих медицинских терминах. Словом, требуется пересадка, срочная операция. Минимальная цена — сто пятьдесят тысяч, что ли. Ходжез пообещал высокую зарплату в «Лаванде», потому что мисс Уильямс хотела спасти мать. Он сознался, что воспользовался именно этим предлогом. После чего и случилось… немного членовредительства, но это мелочи. Я не удержался. Не мог слушать, как он хвастается тем, как ловко использовал бедную девочку.

Дэвид закаменел.

Господи…

Так все это время она лгала ему, потому что хотела спасти жизнь. Жизнь милой Глэдис Уильямс, у которой пушистые ресницы и былая красота еще не поблекла, и голос певучий — красивый такой голос. И Кайли ни слова не сказала. Видимо, считала это личным делом, или еще что-то.

— Мисс Уильямс не хотела этого делать, как я понял. Однако мистер Ходжез сумел быть убедительным. Вот так.

— Вот так, — повторил Дэвид.

И они с Тиммонсом посмотрели друг на друга.

— Что? — спросил начальник службы безопасности. — Хочешь что-то еще узнать?

— Очень хочу, — прорычал Дэвид, — невероятно.