Джилл попыталась вернуть свою жизнь в прежнее русло, но тщетно. Из памяти всё никак не выходила сцена расставания с Россом. «Зачем он так жесток со мной?» — воспоминания накатили взрывной волной. Она поняла, что совершила ошибку тем вечером. И слишком дорого за неё заплатила. Разбитый стакан можно склеить, в отличие от разбитого сердца.

Последнюю неделю она напрочь избегала любых разговоров с друзьями. Она понимала, что ещё не готова притворяться безразличной и жутко холодной по отношению к Россу Уитмену. Она лгала, что слишком занята онлайн-обучением, а на самом деле проводила вечера в обнимку с подушкой и бокалом терпкого вина.

Сегодня настал конец депрессии. Подруги собирались встретиться этим вечером и поговорить по душам. Джилл с презрением оглядела свою квартиру, которая выглядела так, словно здесь прошёл ураган или торнадо. К облегчению Джилл, подруги решили встретиться у Элейн, потому что Трент улетал на выходные в Дубай, а, значит, уборку можно было отложить до лучших времён. Джилл улыбнулась, предвкушая встречу с подругами. Она так сильно по ним соскучилась.

***

Ноги Джилл судорожно затряслись, стоило ей вступить в вестибюль пентхауса. «Соберись, тряпка, — приказала она себе, ступая по мраморному покрытию. — Веди себя естественно». На этот раз Джилл планировала вести себя максимально естественно и держать рот на замке.

Элейн открыла дверь с улыбкой на лице:

— Думала, ты снова придумаешь какую-нибудь отговорку, чтобы не приходить ко мне.

— Я так скучала, — прошептала Джилл, заключая Элейн в крепкие объятия. — Кажется, твой живот стал ещё больше? Прямо как арбуз, — рассмеялась Джилл.

— Срок больше четырёх недель. Ты можешь в это поверить? Слава Богу, что свадьба Лизетт уже совсем скоро, иначе с такими темпами я не влезу ни в одно платье, — рассмеялась подруга.

Элейн светилась от счастья, и каждое её слово наполняло комнату теплом.

— Не волнуйся насчёт этого, — послышался голос Лизетт из кухни.

— Чем так вкусно пахнет? — спросила Джилл.

— Лазаньей и чесночным хлебом. Элейн попросила приготовить что-то итальянское.

— Да, беременность даёт о себе знать. К примеру, сегодня утром я съела рассольник с арахисовым маслом. Это абсурд.

— Ух, хотела бы я посмотреть на это зрелище, — засмеялась Джилл. Она так давно не чувствовала себя столь счастливой. Всё-таки ей невероятно повезло с подругами.

— Давайте поедим и посплетничаем. Давненько мы с вами не виделись, — крикнула Лизетт из кухни.

— Эй, мы встречались две недели назад.

Лизетт разрезала лазанью, припоминая:

— Мы не виделись с момента ссоры с Россом. Джон сказал, что вы всё уладили. Это правда?

— Мы решили, что лучше остаться друзьями. Так проще для нас обоих.

— Не думаю, Джилл. Росс Уитмен завидный мужчина, да и к тому же до сих пор свободный, — рассмеялась Лизетт.

«Свободный, но не для меня», — мысленно отметила Джилл.

— Буду иметь в виду. Но сейчас давайте обсудим свадьбу. Ты волнуешься?

— Каждый день, — рассмеялась Лизетт. — Но всё идеально. Мне до сих пор не верится, что всё это взаправду.

— Я так счастлива за тебя, — улыбнулась Элейн.

— Я тоже счастлива. Всё уже подготовлено к торжественно церемонии. Кстати говоря, на следующих выходных жду всех на торжественный ужин.

— Тебе не кажется, что последнее время мы слишком часто устраиваем подобные ужины? — поинтересовалась Элейн.

— Да, но мне нравится устраивать посиделки. Это здорово. А совсем скоро у каждой из нас появятся дети, и эти встречи будут ещё веселее. Я уверена, мы станет замечательными мамами. Надеюсь, что у Джилл и Росса всё получится, и тогда наши семьи получат статус самых идеальных парочек во всём Нью-Йорке.

Джилл заметила волнение в голосе Лизетт. Девушка была так счастлива за подругу, у которой, кажется, уже вся жизнь была расписана по сценарию типичной романтической мелодрамы. Джилл в тайне тоже мечтала о семье, детях и самое главное любящем муже, но понимала, что всё это только мечты.

Ужин у Элейн стал настоящей пыткой. Кажется, Джилл никогда в жизни столько не улыбалась, сколько улыбнулась за последние несколько часов. Но всё это было фальшивым. Ей придётся привыкнуть играть роль холодной женщины, да и к тому же, отныне их с Россом судьбы навечно переплетены. Они будут видеться на каждом семейном мероприятии, поэтому Джилл должна научиться держать себя в руках.

— Эй, мне всего двадцать шесть. У меня ещё куча времени. Сначала я хочу полюбоваться на ваши счастливые семьи. Дети просто лапочки до десяти лет, а потом они становятся бунтовщиками.

— О Боже, даже и думать об этом боюсь, — улыбнулась Элейн.

— Никогда не знаешь, как повернётся жизнь, — прибавила Лизетт.

— Это точно, — согласилась Джилл.

Остаток ночи девушки провели за душевными разговорами, как в старые добрые времена. И Лизетт и Элейн казались такими счастливыми, что даже было завидно. Когда же и в жизни Джилл появится хоть что-то хорошее?