Наутро я пожалела о вчерашних слезах. Глаза были красными и опухшими, а тело болело от неснятой одежды. В общем, я была злая, уставшая и невыспавшаяся, ещё и дождь за окном испортил настроение окончательно.

Быстро собравшись, отправилась на завтрак, по пути зайдя к Лие. Она была полной противоположностью меня. В приподнятом настроении, с замысловатой причёской и простым, но милым макияжем. По пути в столовую к нам присоединились Мила и Элис, и Лия принялась в красках расписывать их с Рэем прогулку по саду и территории академии. У них таки был первый поцелуй, и Рэй пригласил её на бал. Наконец-то! Теперь Лия уговаривала нас на выходных отправиться в город за нарядами. Девочки отказались, они обещали семьям приехать на выходные, а я её поддержала.

В столовой ни Рэя, ни Алекса, ни всей их компании не было, но пока я выискивала взглядом одного парня, наткнулась на другого. Арон улыбнулся уголками губ и подмигнул мне. Я вспыхнула от негодования.

— Кстати, о чём ты хотела поговорить? — при всех спросила Лия, поглощая желе.

— Не помню, — пожала плечами, а сестре ответила: "Я вляпалась, по уши! Не знаю, как теперь быть!" — пожаловалась я.

"Поняла. Наедине поговорим", — сестра забеспокоилась и от негодования подпрыгивала на стуле.

— А где Рэй? — спросила я у Элис, как бы между прочим.

— Ты хотела спросить "Где Алекс?" — захохотала она, Мила её поддержала, мне же было не до смеха. — Они на верховой езде. Перед ней обычно не едят, — пояснила она.

— Почему? — спросили мы с сестрой одновременно.

— Потом узнаешь, — загадочно дёрнула бровями она.

— Там же дождь, неужели будут занятия по верховой езде, — удивилась я.

— Будут.

После завтрака мы отправились на руны. Господин Амилаз нарочно спрашивал меня по каждому пустяку, но я не зря сидела несколько часов над учебником. Ответы давала верные, но смысл особо не улавливала.

— А сейчас госпожа Милорадович сотрёт руной чистоты мел с доски, — едко произнёс он. Неприкрытая ненависть была слышна всем.

— Кто из нас? — мысленно сговорившись, хором спросили мы с сестрой. Он зарычал, нет, правда, я услышала тихий рык.

— Ивания, к доске.

Я нехотя встала, предчувствуя фиаско, но, не подавая вида, медленно спустилась к доске, на которой была записана тема, правила плетения и начерчены руны. Что интересно, господин Амилаз не рассказывал о руне чистоты, но благодаря Арону я её знала. Мысленно представила руну, вплела магию и действие, всё, как и учил Арон. Получилось, но не совсем правильно. Мел осыпался вместе с раскрошенной в пыль доской. Предвещая беду, я втянула шею, однокурсники зашептались, особенно едкие комментарии слышались от Лиолы. Преподаватель, долго подбирая слова, покраснел от злости, сложилось впечатление, что у него сейчас пар из ушей пойдёт, в моей голове отчётливо слышался звук свистка, какие бывают на чайниках.

— ВЫ! — открывал и закрывал рот господин Амилаз. — Быстро к куратору! Вам это с рук не сойдет! — угрожал он мне в спину. — Все свободны, — обратился он к студентам и проводил меня в кабинет куратора.

Коротко постучав в дверь и услышав "Войдите!", мы воспользовались предложением. Архонт развалился в кресле, закинув ноги на стол и держа в руках кружку ароматного кофе. Посетители ему совсем не понравились. Он напрягся, но позу не сменил, лишь, вздёрнув бровь, хладнокровно спросил:

— Что вам?

— Она, — ткнули в меня пальцем, — разрушила собственность академии.

— Да неужели? — притворно удивился архонт. От тона куратора колени задрожали. — И что же?

— Я попросил госпожу Милорадович стереть мел с доски, а она стерла доску. В пыль! — эмоционально ябедничал на меня преподаватель. Куратор опустил ноги и хищно наклонился вперёд. "Бежать!" было единственной моей мыслью, я маленькими шагами отправилась к двери в надежде, что моего исчезновения не заметят, но увы.

— Это правда? — голос был таким вкрадчивым, в глазах мелькнули сиреневые искры. Я уже знала, что он предельно зол. Говорить я не могла и просто кивнула. — Расскажите, как так вышло, — отказаться мне не хватило смелости. Ещё чуть-чуть, и у него появятся рога и хвост. Сглотнув ком, я сбивчиво принялась объясняться.

— Я ответила верно на все заданные вопросы, и в конце урока меня вызвали к доске. Я честно пыталась стереть мел, но что-то пошло не так, — с трудом сдерживала слезы. — И… в общем, вы знаете, я действительно уничтожила доску, — подытожила я.

— Господин Амилаз, с каких пор вы практикуете на своих уроках? Если мне не изменяет память, а она не изменяет, вы ведете теорию. Также мне известно расписание моего курса, и это второй урок всего лишь. Верно? — я выдохнула. Гнев был направлен не на меня.

— Да, — кивнул преподаватель так, что весь затрясся, как желе, а может, пришёл к тому же выводу, что и я.

— Так по какому праву вы заставляете делать то, что они ещё не изучали? Ещё и приходить ко мне с жалобой? — серые глаза архонта полностью окрасились в сиреневый.

— Она опоздала на прошлое занятие и пропустила речь, где я говорил, что мы изучаем только теорию. Я хотел проучить госпожу Милорадович, — затрясся преподаватель, как лист на ветру. Господин Даудов вышел из себя, кружка лопнула в его руке, глубоко порезав ладонь. Капли крови падали на пол. Он лишь покривился, стряхнул осколки, особо глубоко засевшие достал, и кожа под ними стянулась с невероятной скоростью. У меня отвисла челюсть.

— Об опозданиях вы должны сообщать мне! — рыкнул архонт. — А не делать то, что вам вздумается. Ясно? — дождавшись утвердительного кивка, продолжил. — Ущерб будет возмещён с вашей зарплаты. Студентка Милорадович отвечала верно на ваши вопросы? — снова кивок, — Значит вы должны поставить ей соответствующую оценку.

— Х-хорошо, — обливаясь потом, пробормотал господин Амилаз.

— Я хочу, чтобы вы зарубили себе на носу, я не выгораживаю свой курс, я лишь хочу, чтобы наказания были справедливыми. Свободны, — фиолетовое сияние его глаз потихоньку блекло, к счастью, мы уже покинули его кабинет. Как только дверь закрылась, преподаватель выдохнул, расслабился и обрёл уверенность.

— Я вам этого так не оставлю! — пригрозил он мне с рыком.

— Я. ВСЁ. СЛЫШУ!!! — раздался грозный голос из кабинета. Дверь сорвало с петель. Перед нами стоял взбешенный Даудов, так он не злился даже когда гнал нас с озёра и разносил в щепки деревья, — Свободны Ивания, — коротко, но ёмко проговорил он мне. — А вы, господин Амилаз, больше не являетесь преподавателем академии. Я уже устал закрывать глаза на ваши выходки.

— Вы не имеете права, — пискнул толстяк.

— Это мы сейчас проверим, — куратор одной рукой схватил его за грудки, и они исчезли в тот же миг. А я на негнущихся ногах поспешила на следующий урок.

Определённо Даудов демон! И он очень опасен. Лучше его не злить.

На следующий урок я успела вовремя. Девочки принялись меня расспрашивать, но поделиться событиями я не успела. Зашёл преподаватель, и мы замолчали.

История магии на этот раз мне понравилась. Господин Бронгед (тот самый, распознающий ложь) объявил всем, что с сегодняшнего дня мы будем изучать выдающихся магов, попавших в историю. Начали, конечно, с незапамятных времен, вспоминая первых магов. Лия откровенно скучала, её романтическое настроение не позволяло вникнуть в историю магии, а вот мне было интересно. В конце занятия господин Бронгед задал каждому доклад про того или иного человека. Нужно будет сходить в библиотеку.

После истории магии мы, переполненные предвкушением, отправились к конюшням. Дождь кончился, кое-где даже виднелись солнечные лучи, но грязь неприятно хлюпала под ногами, а тучи с запада несли ещё одну порцию дождя. Вот она, осень!

Меж длинных зданий конюшни нас ждал высокий мужчина в форме для верховой езды. Девушки сразу начали перешёптываться, а парни закатывали глаза, слыша их реплики. Определённо, преподаватель был красив. Медные волосы пребывали в культурном беспорядке, прямой, аристократичный, я бы так сказала, нос, тонкие, выразительные губы и огромные зелёные глаза. Ему было не больше тридцати. Я понимала своих однокурсниц, но не допускала мысли о романе с преподавателем.

— Здравствуйте, студенты, — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Экор Мерионгил. Понимаю, что мою фамилию будет сложно правильно произносить, поэтому можно просто Экор. Там есть комната, — он указал на кирпичное здание, которое, как я думала, использовалось для инструментов. — Переоденьтесь, и мы продолжим урок.

Быстрым шагом все отправились туда. Комната была одна, и мальчики вышли, предоставив нам возможность переодеться первыми. Штаны были очень удобными, из плотной эластичной ткани. Водолазка с длинным рукавом была из той же ткани и доходила до середины ягодиц. Жакет придавал форме элегантность, а длинные чёрные сапоги со шнуровкой и на маленьком каблучке не больше двух сантиметров завершали образ. Сложив в аккуратные стопки форму и сумки, мы вышли и отправились к Экору.

— Прекрасно выглядите, девушки, — улыбнулся преподаватель, и половина девушек раскраснелась. Пока мы ждали мужскую половину нашего курса, некоторые девушки активно флиртовали с Экором, а я рассказывала Элис, Миле и Лие о том, что случилось в кабинете куратора. Подруги были в шоке, но искренне радовались, что мне не влетело, и строили догадки о том, что будет с господином Амилазом.

Когда вся группа была в сборе, господин Мерионгил начал урок. Он долго рассказывал про пегасов. Об уходе, содержании, нравах, характере. Обо всём. Было интересно, но мне не терпелось перейти к практике. Я очень боялась летать, но очень хотела этого. Однокурсницы ловили каждое его слово и строили глазки, не таясь. Экор не замечал или делал вид, что не замечает. Мне уже наскучило это, и мы с Лией начали переговариваться, естественно, мысленно.

"Когда уже он нас к пегасам поведет? Я так хочу увидеть их!" — простонала сестра.

"Не знаю. Мне самой не терпится", — поддержала её я.

"Рома не появлялся?" — резко сменила тему сестра, чем меня удивила.

"Пока нет. Он говорил, что ему нужно силы копить, чтобы донимать меня".

"Когда?" — я без уточнений поняла, о чём она.

"Сегодня ночью", — выдохнула я. Сердце ухнуло, стоило вспомнить об этом.

"Что делать будем?" — уловив мой страх, спросила сестра.

" Не знаю. Есть предложения?" — с надеждой спросила я.

"Пока нет", — печально отозвалась Лия.

— А сейчас пройдемте в конюшни, — подвёл итог своей лекции Экор. — Знакомиться с пегасами.

Все радостно что-то выкрикнули и захлопали в ладоши. Преподаватель повёл нас в одну из конюшен, призывая к тишине, дабы не напугать ранимых лошадок. Когда весь курс вошёл, пегасы поприветствовали нас дружным ржанием. Экор повёл нас по проходу, распределяя за каждым ту или иную лошадку. Я с замиранием сердца ждала встречи с чёрным самцом. Когда мы подошли к стойлу, господин Мерионгил предупредил об опасности и призвал студентов держаться подальше от него. Все ахнули, увидев пегаса. Мне безумно хотелось подойти к нему, но я не могла этого сделать без его дозволения. Я попыталась мысленно с ним поговорить.

"Привет".

"Мы здоровались", — едко отозвалась сестра.

"Я не тебе говорю!" — разозлилась я.

"Здравствуйте, девушки", — прервал нас Равэн. — "Ивания, это твоя сестра?" — я кивнула. — "Не знал, что вы близнецы".

"Я думала, ты читал мои мысли и знаешь всё", — ответила я.

"Я читал только дозволенное. Я слишком благороден, чтобы вмешиваться в твои воспоминания без разрешения", — фыркнул он. — "Корнелия, ты прекрасна. Не бойся меня", — попросил он. Сейчас, мы втроём вели мысленный диалог.

"Эээ… Спасибо", — сестра пребывала в шоке, и на большее её не хватило.

"Можно тебя погладить?" — смущаясь, поинтересовалась я.

"Не стоит этого делать на глазах у всех", — строго предупредил пегас. — "В следующий раз"

Однокурсники потянулись к выходу, и чтобы не отстать, мы коротко попрощались с Равэном и пошли следом. Мы встали на том же месте, что и раньше.

— На этом занятие окончено, — оповестил всех Экор и удостоился разочарованного стона со всех сторон. — На следующем занятии продолжим знакомство с пегасами. Можете переодеваться и идти в академию.

Выбора не оставалось, мальчики все так же пропустили нас первыми, и в раздевалке мы принялись обсуждать занятие. Все девушки вздыхали по Экору, и со всех сторон слышалось, какой он красавчик, душка и прочие комплименты в адрес молодого преподавателя. Наша компания в обсуждении не участвовала и планы по завоеванию Экора не строила. Мы искренне жалели испачканную в грязи и песке обувь. И зачем он просил нас переодеться? В платье тоже можно было послушать лекцию.

Следующие занятия прошли более или менее спокойно. Я потихоньку начинала втягиваться в учёбу, что несказанно меня радовало. После обеда снова пустился портящий настроение дождь, а у нас еще занятия с Даудовым. Зная этого демона, пощады ждать не стоит.

Как я оказалась права! Он заставил нас заниматься под проливным дождём! Это было нелегко, капли попадали в лицо и глаза, часто вдыхались, волосы прилипли ко лбу, шее и больно хлестали по лицу при поворотах. Сибат постоянно скользил, приходилось то и дело его перехватывать поудобнее. Ноги по щиколотку были в воде, что тоже затрудняло движения.

— Господин Даудов, — обратилась к куратору Лиола. — Почему нельзя пойти в зал и заниматься там? — не выдержала аристократия — ныть начала.

— Госпожа Бергер, не советую вам указывать мне, как и где вести занятия, — зло сказал он. — На полях сражения погоду не выбирают, и крытых зданий там тоже нет. Всем ясно? — все согласно закивали и, с трудом сдерживая стон, приступили к тренировкам.

— Милорадович! — грозно окрикнул нас куратор. — Так не пойдёт. Вы друг друга жалеете. Ты — ткнул он пальцем в Лию, — встань в пару с ней, — он показал на Ники, подружку Лиолы. — А ты — показал куратор на меня, — встань в пару с Бергер.

Перспектива нерадостная, но возразить ни у кого не хватило духа. Мы поменялись, и соперницы предприняли попытку убить нас взглядом, а так как план изначально был провальным, решили перейти к более реальным методам — сибатам.

Через полчаса боя я поняла, что Даудов был прав. Теперь мы бились в полную силу. Лиола, чтобы доказать своё превосходство, не жалела меня. Наступала и била то сверху, то снизу. Мне с трудом удавалось отбивать её выпады, но и в долгу перед этой стервой оставаться не хотелось. Она оступилась, и у меня выдался прекрасный шанс перейти от обороны к нападению. Теперь она отступала и отбивала мои удары. Пара особо сильных прилетела ей в рёбра, один в плечо, один в голову и три по ногам. После последней подсечки она потеряла равновесие и упала в лужу, а я направила сибат ей в шею, чтобы она приняла поражение.

— Молодец, Ивания, — похвалил меня куратор. — Корнелия! Плохо!

После этих слов сестра вышла из себя и в считаные мгновения нокаутировала соперницу.

Дыхание восстановить было тяжело, на это ушло некоторое время. Дав нам немного отдышаться, Даудов отправил нас к мишеням поупражняться в метании ножей. Получалось у меня ужасно. Руки дрожали, мокрые ножи то и дело скользили. За спиной преподаватель хвалил отличившихся, а я всё ещё не могла сосредоточиться на ножах. То ли адреналин бушевал, то ли ножи не моё оружие. Пальцы сводило судорогой, кисть неимоверно болела, а дождь… дождь жутко раздражал. Лия отлично справлялась с заданием. Устойчивая поза, воинственное выражение лица и чёткие движения. Конечно, далеко не все ножи попадали в 'яблочко', но они хотя бы попадали, а мои недолетали вовсе. Я залюбовалась сестрой. Что-то завораживающее было в её воинственном лице.

— Ивания! — зло окликнул куратор. — Рано я вас похвалил! Два круга.

— Но… — попыталась оправдаться я.

— Никаких 'но'! Иначе сейчас четыре будет!

Я знала, что он не шутит. Не умеет. И побежала, увязая ногами в грязи, которая замедляла движения и неприятно хлюпала. То и дело стирая воду с глаз, что так норовила ослепить меня, я упорно бежала, хотя сил не было совсем.

— Какая ты сексуальная в мокрой майке, загляденье! — услышала я где-то за правым плечом и обернулась. Нога увязла, я её резко дёрнула, испытала жуткую боль и, вскрикнув, упала в грязь, измазавшись с ног до головы. Надо мной склонился Рома.

— Ну и чего ты дергаешься? — ехидно поинтересовался он. — Уже привыкнуть должна.

С этими словами он схватил меня за скулы, я ойкнула от боли, а он улыбнулся.

— Вот видишь, я совершенствуюсь, и тебе, солнышко, лучше слушаться. — он отпустил моё лицо, встал и через него тут же прошёл Даудов. Меня трясло от боли и страха. Куратор потянулся к неестественно согнутой лодыжке, коснулся и тут же отдёрнул руку. Я дёрнулась и завизжала, как будто меня режут — боль была нестерпимой.

— Не дёргайся, и я быстро тебя залечу, — спокойно проговорил куратор. Лия села на колени и положила на них мою голову. Гладила по мокрым волосам и утешала. Солёные слёзы смывал дождь.

— Потерпи, сейчас будет больно. Сложи руки на груди крестом, возьмись за плечи, — строго раздавал он указы, а я подчинялась. Когда поза была принята, Даудов повернул ступню. Новая порция криков разлетелась над стадионом. Ногти вонзились в плечи, но эта боль была ничем по сравнению с болью в ноге. После пришло тепло, и мне сразу полегчало, захотелось спать, глаза сами собой стали закрываться. Последнее, что я услышала, был щелчок его пальцев и короткие указания:

— Отнеси её к себе, — еоротко сказал он. — Ты, идёшь с ними. Поможешь ей. И через полтора часа жду вас на занятиях. Только попробуйте опоздать.

Угрозу я уже не столько слышала, сколько додумала. Сладкий, такой желанный сон принёс мне умиротворение. Мне снились полёты на пегасе сквозь облака.

— Ива, сестрёнка, очнись, пожалуйста, — разрушила сон Лия. Я с трудом разлепила глаза. — Ты просто постой, а я тебя раздену и обмою, — сестра снова проявляла заботу. Я через силу поднимала руки, когда она снимала с меня майку, переступала с ноги на ногу, когда она снимала штаны. Её нежные руки аккуратно смывали с меня грязь, потом она накинула мне на плечи халат.

— Я одела её. Отнеси мою сестру в кровать, — кому-то крикнула она. Меня подхватили, и я словно качалась в лодке на волнах. Как же хотелось спать.

— Опять ты… — пробормотала я с трудом, увидев того, в чьих объятиях я находилась.

— Я… — выдохнул парень мне в лицо и положил на постель. Что ещё он говорил, я не знаю — уснула. Сон был таким крепким, что мне ничего не снилось. Через час меня разбудила сестра.

— Пора вставать! — пропела она мне в лицо, ее волосы спадали вниз и щекотали меня. — Если ты не встанешь, Даудов с нас шкуру снимет.

Я подскочила, пытаясь вспомнить, что же со мной было. Не вышло. Пришлось взять помощь зала, а именно сестры.

— Куратор телепортировал Арона. Он-то тебя и нёс, — увидев мои ошалелые глаза, она пояснила, — купала тебя я, не переживай, а то сердце не выдержит. Он хотел остаться до твоего пробуждения, но я отослала его.

— Правильно сделала. А что с моей формой? — встрепенулась я.

— Я её постирала, но она не высохла, — пояснила Лия.

— Спасибо! — благодарность переполняла меня, я не знала, как её выразить.

— Не стоит. Ты бы сделала то же самое, — махнула она рукой.

— Придётся надевать спортивки и футболку, что я из дома брала, — немного расстроилась я. Мою одежду шили люди, а не дверги, и потому я не была уверена, что она переживёт тренировку с архонтом.

За пятнадцать минут мы добрались на стадион. Как раз вовремя. Даудов нас уже ждал и поглядывал на часы.

— Успели. Еще минута и занятия продлились бы на час, — с разочарованием проговорил он. — Итак, приступим к тренировкам.

— Господин Даудов, можно вопрос? — пискнула я.

— Можно, — задумчиво кивнул он.

— Почему я уснула после вашего лечения?

— Усталость и боль давали о себе знать, — безразлично пояснил куратор.

— Но в прошлый раз я спокойно пошла в столовую, а в этот даже шевельнуться не могла, — не отставала от него я.

— В прошлый раз, госпожа Милорадович, вы только пробудились, и организм не требовал отдыха. Я ответил на ваш вопрос? — кивнула. — Тогда приступим.

Нас снова гоняли по стадиону, заставляли метать ножи и отрабатывать стоики. Дождь кончился, ножи не так выскакивали из рук, как на занятиях со всем курсом, но от этого мои результаты не улучшились. Даудов критиковал мою стойку, замах, бросок и всё, что только можно было. Постоянно подходил и ставил мне ноги, поворачивал туловище, делал со мной замахи, но у меня всё равно ничего не выходило. Он лишь разочарованно вздыхал и мотал головой. Было обидно, хотелось доказать и ему, и себе, что я на что-то способна. Лия с легкостью попадала в цель, и мне было немножко завидно. К концу занятия архонт сжалился над нами, насколько мог, с его-то характером. Он вручил нам сибаты, взял один себе и приказал нападать. Одну руку он убрал за спину, чтобы у нас появился хоть малейший шанс нанести ему удар, но как мы ни бились, как ни старались, нам не удалось даже зацепить его. Внутренние заговоры и обсуждения стратегии также ни к чему не привели. Через полчаса мы вымотались до предела и пропускали каждый второй удар куратора.

— Думаю, с вас на сегодня достаточно, — архонт взглянул на часы. — Скоро ужин. Если поторопитесь, у вас будет время принять душ и переодеться. Вы можете лучше, больше стараний. До завтра.

Он испарился. А мы, с трудом передвигая ноги, отправились по комнатам. Даудов — дьявол во плоти! Не знает жалости, нет сочувствия, сплошное недовольство и холодность. Он даже отказался нас лечить, якобы ничего серьёзного нет, а тело ныло от усталости и многочисленных синяков. В бою на шестах он нам откровенно поддавался. Думаю, что если ему будет нужно, то он одним ударом поломает противнику ноги, делая подсечку. Также были моменты, когда он мог нанести удары, но он ждал их от нас. Интересно было бы на него посмотреть в бою, где он не будет себя сдерживать. Интересный бой вышел бы! Только вряд ли во всей академии найдется достойный противник. Лия полностью меня поддерживала, только мысленно. Быстро приняв душ и переодевшись в наряды, в которых прибыли сюда, мы отправились на ужин.

Вовремя. В столовой назревали разборки. И кто? Конечно же, Арон и Алекс были в центре внимания! Пробившись с сестрой сквозь толпу, я увидела Алекса, удерживаемого ребятами и кипящего от злости, и спокойного Арона с самоуверенной улыбкой. Кто-то выставил между ними щит, чтобы никому в голову не пришла мысль использовать магию. Причиной ссоры была я. Точнее, Алекс угрожал Арону, что если тот еще раз ко мне подойдёт, то ему не жить. Арон же в свою очередь твердил, что не оставит меня в покое и будет носить на руках при любой возможности. О боги! Они ссорятся из-за того, что Арон отнёс меня в комнату по указу куратора. Совесть меня съест и не подавится!

— Хватит! — выкрикнула я, подходя к ним. — Алекс, успокойся, я тебе всё объясню, оставь его в покое, — глядя ему в глаза, я попыталась его урезонить. — Арон, прекрати лезть в мои отношения! Я уже устала от ваших склок!

Парням стало стыдно за своё импульсивное поведение, и они стали успокаиваться. Алекс высвободился из захвата Рэя и Эрга, одёрнул пиджак и подошёл ко мне. Поднял пальцем подбородок и легко коснулся губ. Обнял за талию и повёл в сторону столика, бросив уничтожающий взгляд на Арона через плечо. Толпа, жаждущая крови и зрелищ, разочарованно загудела и разошлась. Из разборки Алекс вышел победителем. Он усадил меня за стол и ушёл в раздаточную, а я злилась и негодовала за столиком.

— Скажи, а как тебе удалось охмурить двух лучших парней академии за столь короткое время? — едко поинтересовались за спиной. Это была Ники, подруга Лиолы. Обернувшись, я увидела всю компанию мерзко смеявшуюся.

— Всё просто, Ники, легкодоступность привлекает, — ответила Лиола.

— Послушай, красотка, я сейчас не в духе, и уж очень хочется на ком-то выместить свою злость. Так что шла бы ты, пока цела, — пригрозила Лия. Лиола гордо вздёрнула подбородок и удалилась, Софи и Ники последовали её примеру. Мне хотелось расплакаться, но мысленная поддержка сестры и шумное обсуждение стервозности Лиолы не позволили этого сделать. Алекс вернулся с двумя подносами, один из которых поставил мне.

— Прогуляемся после ужина? — предложил он.

— Конечно. Только недолго. Мне ещё уроки делать, — согласилась я, но помнила о приходе Арона. Парень коротко кивнул. За столом обсуждали, как прошёл день и планы на завтра.

— Ох… — выдохнула я. — Ещё в библиотеку надо. У меня ж доклад!

— Значит, прогуляемся в библиотеку, — улыбнулся Алекс.

Оставшееся время я размышляла, что скажу Алексу. Не нравится мне их взаимная неприязнь. Времени было немного, и потому мы покинули столовую раньше других. Всю дорогу до библиотеки мы шли молча.

— Так ты расскажешь, почему другие парни носят тебя на руках, и я узнаю об этом в очень неприятном контексте? — поинтересовался он, ища на полке книгу с биографиями.

— Я сломала ногу на занятии по самообороне. Куратор её вылечил, но я отключилась, и Даудов вызвал помощника, чтобы тот отнёс меня в комнату, — рассказала я. — Как только он справился с заданием, Лия выпроводила его. Вот и всё.

— У вас с ним что-то было? — бросая короткие взгляды, спросил он.

— Что? Нет! Пару раз он пытался меня поцеловать, но не более! — возмутилась я громче, чем следовало, и утаивая часть информации.

— Пытался или… — недоговорённость так и повисла в воздухе.

— Пытался. Я его отшвырнула магией, — начинала злиться я.

— Это точно всё? — скептически спросил он. Я вздохнула.

— На один поцелуй я не успела среагировать. Ещё вопросы будут? — всё-таки призналась я.

— Я его убью. Вызову на дуэль и убью, — пробормотал Алекс, ни к кому не обращаясь.

— Может, хватит ревновать? — злость уже разыгралась вовсю. Мне хватало одного ревница в виде призрака. — Мы тогда не были с тобой знакомы!

— А если бы были? — начал он. Всё! С меня хватит!

— Хватит! Прекрати эту глупую необоснованную ревность! Разве я давала повод усомниться во мне? — он отрицательно замотал головой. — Нет? Тогда что происходит? Ты поругаться хочешь? Я тебе не нравлюсь? — снова отрицательные покачивания. — Значит подумай о своём поведении на досуге, а меня пока оставь в покое!

Я схватила с полки книгу "Выдающиеся маги прошлого" и пулей вылетела из библиотеки. Как же хотелось треснуть кого-нибудь! Я выскочила во двор и, подняв юбку так, чтобы она не мешала бегу, помчалась на стадион. Став посреди поля, я выпустила магию. Волна прошла вокруг меня и поползла к краю стадиона. А я смотрела ей вслед и молилась, чтобы она ничего не зацепила, а то придётся возмещать ущерб из без того маленькой стипендии. Уф… Пронесло. Волна сошла на нет до трибун. Несмотря на магический выброс, злость никуда не делась. Я подошла к мишени, выдернула десяток ножей и, отойдя на нужное расстояние, принялась их метать. Как только все десять ножей были выкинуты, я осела на сырую, мокрую от дождя землю и дала волю слезам. Выплакав обиду на Лиолу и Алекса, поднялась и нос к носу столкнулась с куратором.

— Что вы здесь делаете? — строго спросил он.

— Ничего, — утирая украдкой слёзы, ответила ему. — Тренировалась ножи метать.

Бровь куратора взлетела.

— Да? А почему я почувствовал магический выброс? — скептически спросил он.

— Расстроилась, что не попала, — буркнула я и попыталась уйти, но мне не дали.

— Давайте, вы будете обходиться без этого? В следующий раз я буду вынужден вас наказать, — предупредил он и развернулся, чтобы уйти. — Кстати, когда вы злитесь, ваша меткость становится лучше, — бросил он через плечо и испарился. Я посмотрела на мишень. Шесть ножей были в центре, четыре возле него. Я стояла в ступоре. Лучший мой результат четыре ножа в мишени вразброс и шесть в земле. Можно гордиться собой. Я подняла с травы книгу и отправилась к себе. Злость улетучилась. Сделав всё заданное, я принялась изучать книгу, взятую в библиотеке, интереса ради. Я не читала текст подряд, просто пробегалась по нему глазами, выхватывая основное. Так я дошла до середины . В дверь постучали, и я, закрыв томик с биографиями, отправилась открывать.

— Привет. Я войду? — кивнула. Арон вошёл и прямиком отправился в кабинет. Я, чувствуя себя гостем, пошла следом.

— Что за потасовка у вас была, — уточнять, у кого именно, не требовалось.

— Со своим парнем разбирайся сама. Я пришёл тебя учить. Садись, — Арон был явно не в духе. Не было на лице ехидной, коварной улыбочки, в глазах задора и какой-то тайны. Было только раздражение. Я села на диван, а он принялся объяснять и изображать руны. Мы изучали простые руны, состоящие из одного символа, но их было много, и они тяжело запоминались. Самым главным было не смешивать символы, иначе мог произойти казус. Арон был очень спокоен, вообще, как учитель, он был бы великолепен. Кстати, об учителях.

— Что случилось с господином Амилозом? — поинтересовалась я. Он помощник куратора, должен быть в курсе.

— Спроси у Даудова. Не отвлекайся, — одёрнул он. Я даже не догадывалась, что такой отстранённый Арон будет мне не нравиться. Мне казалось, что наши занятия будут интересными. Он объяснял мне руны два часа, мозг откровенно переставал воспринимать информацию.

— Устала? — поинтересовался он, и на мгновение в его глазах я увидела прежнюю обеспокоенность.

— Да. Я уже ничего не понимаю, — призналась я.

— Тогда закончим. Я приду послезавтра, — смилостивился он.

— Почему завтра тебя не будет? — расстроилась я.

— Дела. К завтрашнему занятию ты подготовлена, — он ушёл, даже не попрощавшись, а я почему-то расстроилась. Где-то в глубине души я понимала, что нравлюсь ему, но судя по всему, он хочет отстраниться или разрабатывает коварный план. Я собрала сумку на завтра. Прибрала на полку, а тетради в ящики, и, приняв душ, погрузилась в сон. Под утро ко мне пришёл Рома и начал изводить угрозами, слава богам, не тронул. Может, снова ищет лазейку в своём существовании, а может, маньякам тоже надо передохнуть? Когда он ушёл, я проснулась и уснуть больше не смогла. Часы показывали начало шестого. Встала, подошла к комоду, выдвинула ящик, достала плеер и, включив, легла в постель. Любимая музыка помогла выкинуть из головы Рому, расслабиться и снова уснуть.