Проснулась я от всё того же браслета. В своей постели. Я точно помнила, что уснула не здесь, и не могла вспомнить, когда я перебралась из кабинета в спальню. Утро начиналось как обычно. Я открыла дверь, чтобы отправиться на завтрак, но там меня ждал сюрприз.

— Привет, — ласково улыбнулся он. — Прекрасно выглядишь. Позволь проводить тебя на завтрак?

Я не могла сказать и слова. Алекс был так вежлив и галантен. Он снял с моего плеча сумку и закинул себе. Мне было безумно приятно. Ещё ни один парень не провожал меня и не нёс сумку.

— Как спаслось?

— Х-хорошо, — всё ещё витая где-то, ответила я.

"Зайдешь?" — спросила Лия.

"Ты не поверишь, за мной зашёл Алекс!" — мысленно я ликовала.

"Поняла. Увидимся в столовой".

— О чём задумалась?

— О предстоящих лекциях. Сегодня почти весь день магия. Боюсь, — призналась я.

— А у нас весь день рукопашный бой и владение оружием.

— Кажется, я проиграла. Тебе больше не повезло, — хохотнула я.

— Почему? Мне нравятся занятия с Даудовым, — искренне удивился Алекс.

— Оно и видно, — сказала это себе под нос, но он всё равно услышал. Резко остановился и прижал меня спиной к стене, руки упёр по обе стороны от моей головы. Было в этом что-то необычное. В огненных глазах плескался задор, лишая меня разума.

— Можно тебя поцеловать? — севшим голосом спросил он. У меня задрожали колени, а в горле встал ком. Я сглотнула и тихо шепнула: «Да». Алекс погладил мне щеку пальцами и медленно, словно испытывая нас, начал наклоняться. Предчувствие приближающегося поцелуя будоражило. Ладони вспотели, а сердце ускорило свой ритм. Я закрыла глаза и подалась ему навстречу…

— Что за разврат в стенах академии? — язвительно осведомился знакомый голос.

— Чёрт! — моих губ коснулся лёгкий шёпот, и я с ним была согласна. — Чего тебе нужно, Баяр?

— Порядка, — бросил Арон свысока. Он начинал меня бесить. Почему всегда так невовремя?

— Ну так и следи за порядком, а не за нами! — Алекс взял меня за руку, переплёл наши пальцы и увёл меня в столовую. Мы шли в молчании. Я всё ещё хотела получить свой поцелуй, но пока не время. Алекс усадил меня за стол.

— Что тебе принести?

— Мммм… Что-нибудь вкусное и вредное, и сытное. Не знаю, на твой вкус, — я опешила от такой заботы. Повернулась к девочкам, они сидели молча и с открытыми ртами.

— Ну, сестрёнка, ты даёшь! — протянула Лия. — Как тебе удалось меньше чем за сутки так охмурить парня?

— Не знаю, — пожала плечами я, смотря ему вслед.

— Ооо… Да и ты на крючке, — сестра прямо-таки буравила меня взглядом.

— Возможно, — легко призналась я и подмигнула. Вскоре вернулся Алекс с подносом. Наклонился, невесомо поцеловал в щеку и ушёл за свой стол. А я в задумчивости накалывала на вилку салат и совершенно не чувствовала вкуса. Лие пришлось трижды звать меня, чтобы я, наконец, спустилась с небес на занятия.

Все мои мысли принадлежали Алексу и, как это ни странно, Арону. Собраться я смогла только ко второй лекции и даже получила отличную оценку. Не зря уснула над учебником. В целом история магии была интересна, но неправдоподобна. Было две теории: эволюционная и церковная. С первой всё более или менее ясно, а вот вторая вызывала сомнения.

Богиня, заскучав в небесном дворце, решила спуститься на Айрис, посмотреть как живут люди. Они гибли от голода и холода, были беспомощны и беззащитны. Богине приглянулся юноша, она не сдержала своих чувств и поцеловала его. Юноша едва не погиб от божественного поцелуя, но спустя недели на грани жизни и смерти он обнаружил в себе дар и стал помогать людям.

Всё это слишком сопливо и слишком сказочно, что ли. Похоже на легенду о Прометее. Он людям подарил огонь, а богиня магию. Девочки охали и ахали, слушая эту историю, особо нежные однокурсницы пустили слезу. Не буду спорить, учитель рассказывал очень эмоционально и чувственно, но мне по душе больше пришлась эволюционная версия. Нудно, но правдоподобно. Я подробнее стала об этом расспрашивать, преподаватель оживился, мы долгое время перебирали множество "а вдруг" и "а что если…". Преподаватель, мужчина под пятьдесят, тот самый, что может распознавать ложь, тоже придерживался эволюционной теории. К концу занятия он наградил меня отличной оценкой и в приподнятом настроении покинул аудиторию.

На контроле дара я так и не смогла сосредоточиться и уйти в себя. Постоянно дергалась, смотрела по сторонам и на часы. Госпожа Горонович сделала мне несколько замечаний, но и не только мне. Я наблюдала за студентами, мало кому удалось собраться, в основном они смотрели в окна или строили друг другу глазки. Зато Лия отличилась. Она была предельно собрана, через связь я чувствовала безграничное умиротворение. Вокруг неё медленно летали огненные шары, а в ладони подрагивало красное пламя — завораживающее зрелище. Лия удостоилась похвалы. После контроля мы шумной толпой отправились в столовую. Я шла туда с замиранием сердца, но на столе меня ждала записка. Я села, развернула её и внимательно стала вчитываться в две строчки: «Я вынужден пропустить обед. Встретимся на ужине. Алекс».

Конечно, я расстроилась, но он оставил записку. Снова и снова перечитывала строчки, выведенные аккуратным каллиграфическим почерком.

— О-па! — выкрикнула сестра, выдергивая из рук записку и читая её. — Блин, сестрёнка, я начинаю тебе завидовать! Сколько романтики и нежности!

— Отстань, — отмахнулась я, а девочки принялись хихикать.

— Ты за едой идёшь? — спросила Элис.

— Нет. Аппетит пропал, — девочки принялись подкалывать меня и хохотать, даже всегда молчаливая Мила меня подначивала. Я покинула столовую и пошла в сторону стадиона. Лучше переоденусь и посижу на травке, чем буду выслушивать язвительные комментарии подруг.

Обогнув крытый спортивный комплекс и юркнув в раздевалку, не спеша переоделась, вышла на улицу и замерла. На поле активно шли занятия у третьего курса. Теперь понятно, почему Алекс не пришел. Девушки стреляли из луков и арбалетов по мишеням, некоторые метали ножи, но мое внимание привлекли парни. От них трудно было оторвать взгляд. Большинство сняло майки и занималось с голым торсом. Парни были в парах и дрались на сибатах (деревянных палках около двух метров длиной), их мышцы перекатывались под кожей. Я так и стояла с приоткрытым ртом, жадно осматривая юношей. Наконец, я увидела Алекса, он дрался сразу с двумя парнями. Эрга я узнала по длинным белым волосам, а вот второй стоял ко мне спиной. Алекс искусно отбивал их атаки и наносил удары. Движения были чёткими и отточенными, весь процесс напоминал странный танец, где парни то шагали навстречу, то отступали, то пригибались, то уклонялись. Я откровенно любовалась движениями и телами. Было в этом бое что-то сексуальное.

— Милорадович! — раздался грозный голос куратора слева. — Что вы здесь делаете?

Я не могла сдвинуться с места и не отрывала взгляд от парней. Чувствовала себя загипнотизированной коброй, которая подчиняется движению флейты. Алекс, услышав отклик, повернулся в мою сторону и тут же пропустил удар. Сибат Эрга впечатался в челюсть Алекса, из губы тут же стекла струйка крови, и он снова вступил в бой, отступая и отражая атаки противников. Я почувствовала себя виноватой. Из-за меня он схлопотал такой удар. Даже отсюда я видела красную полосу на щеке.

— Милорадович, я к кому обращаюсь? — куратор злился всё сильнее.

— А разве честно ставить двоих на одного? — я боялась его, но мне казалось это несправедливым.

— ОТВЕЧАЙТЕ НА ВОПРОС!

Кажется, мне удалось разозлить его. Снова. Бой на поле прекратился, все смотрели в нашу сторону.

— Я просто пришла пораньше на занятие, — виноватым тоном сказала я.

— Разве это было необходимо? — приподнял одну бровь куратор. Голос был подозрительно спокоен.

— Я думала размяться перед занятием.

— Правда? Похвально. Тогда объясните, почему вы стоите и пялитесь на студентов, а не приступаете к задуманному?

— Изучаю технику боя, — как до сих пор мне удавалось сохранять внятную речь, я не понимала.

— И много изучили? — вкрадчиво поинтересовался Даудов.

— Достаточно. Наверное, — ну, вот и кончилось моё спокойствие. Руки дрожали так, что пришлось спрятать их за спину.

— Достаточно для чего? Для боя?

— Н-нет, — проблеяла я.

— Это мы сейчас посмотрим. Анета, — крикнул он, не отводя от меня глаз. — Иди сюда.

Стройная девушка кинула оставшиеся метательные ножи в мишень. Все три попали в цель. Я вздрогнула. Стало реально страшно. Анета подбежала к нам.

— Преподаватель Даудов, что вы хотели? — спокойно спросила девушка.

— Возьми сибат и преподай урок этой студентке, чтобы впредь не срывала занятия, — холодно бросил он, посмотрел на меня с прищуром, в котором явно скользило презрение, и удалился в сторону парней, раздавая им указания и делая замечания.

— Может, не стоит? — умоляюще спросила я.

— Хватит ныть. Бери сибат. Сильно бить не буду. Наверное, — сколько уверенности было в её голосе.

Интересно, эта девушка может быть дочерью Даудова? Вряд ли. Лиола наследник крови, а Анета старше. Хоть и сильно на него походила. Тоном, уверенностью, движениями, холодностью. Мне стало страшно за свою жизнь, ну, или как минимум за здоровье. Делать нечего. Прошла за ней к стойке, взяла палку и двинулась на поле. Я понимала, что мне не справиться, все это понимали, но и стушеваться я не могла. Не при Алексе.

— Ближе к середине возьми, — сделала замечание соперница.

Глубокий вдох. Медленный выдох. Я пыталась успокоить дрожь и сердцебиение, а также привести мысли в порядок. Перед глазами мелькнули подсмотренные мною упражнения. Девушка замахнулась, я увернулась и отбила её орудие своим. Она приподняла бровь. Не ожидала, впрочем, я тоже. Анета быстрее стала двигаться и чаще наносить удары. Мне удавалось уклоняться, пригибаться и даже отбивать часть ударов. Она стала нервничать, и это было заметно. Движения потеряли обдуманность и четкость. Выпады посыпались один за другим. Несколько я пропустила и в ребрах почувствовала жуткую боль, но изо всех сил старалась не отвлекаться.

"Ива, что с тобой?" — обеспокоенно спросила сестра, ворвавшись в мою голову и сбив весь настрой и сосредоточенность. Я не успела ответить и не успела среагировать на удар. Сибат больно врезался в висок. В глазах потемнело, еще пара ударов пришлась на тело, и от боли я обмякла, краем сознания чувствуя панику со стороны сестры. Прежде чем потерять сознание, я увидела бегущего ко мне Алекса.

Очнулась на узкой кровати. Открыв глаза, увидела персиковый потолок и салатовые стены. Спасибо, что не белые. Осмотрела комнату. Судя по всему, я в лазарете. Тело ныло от боли. Я коснулась щеки — отёк. Уверена, если посмотрю в зеркало, увижу там синяк. Ну, на кой чёрт я попёрлась туда? Ещё и куратора разозлила. Нашла приключений на свою зад… На свое лицо.

Тридцать минут я ругала себя и продумывала варианты, что было бы, если бы я… В общем, окончательно себя загнобив, я немного успокоилась. Было скучно. Но недолго. Дверь открылась, и в комнату вошёл тот, кого я видеть хотела меньше всего.

— Госпожа Милорадович, надеюсь, вы получили урок и поняли, что мои занятия лучше не прерывать.

— У всех обед был, я не знала, что у вас всё ещё шло занятие, — обиженно отозвалась я, боясь смотреть на куратора.

— Мне жаль, что так вышло. Я ожидал от вас немного другого, но вы довольно храбро приняли бой, хоть и потерпели поражение.

ЧТО??? Он извинился, или мне послышалось? В голове я снова прокрутила его предложение. Нет, не послышалось. Я повернулась в сторону куратора, но сказать мне было нечего.

— Вы на удивление способная ученица. Впрочем, ваша сестра тоже себя показала достойно. Мы уже рассматриваем перспективу индивидуальных занятий, — голос его был спокойным и холодным.

— Мы? — задохнулась я от возмущения. Бровь куратора взлетела вверх.

— Администрация академии, — спокойно объяснил он.

— Но я не хочу, — тихо призналась я.

— Боюсь, что вас спрашивать не будут, — холодный, не терпящий возражений тон.

— Я от таких травм через неделю умру! — воскликнула я, привставая, но тут же спохватилась. Боль в ребрах напомнила о себе и, схватившись за бок, я задохнулась от столь неприятного чувства. Это не укрылось от куратора, и он, вздохнув, подошёл и сел на край кровати, заставляя меня потесниться.

— Что вы делаете? — возмущенно спросила я. Его руки залезли под майку и легли на поврежденные ребра. Было неуютно и как-то стыдно.

— Помолчите, пожалуйста. Я залечу ваши травмы. Здешние целители ни на что не годятся.

Ноющая боль начала затихать, дышать стало легче. Когда с рёбрами было покончено, куратор коснулся виска. Я почувствовала, как опухлость исчезает, а голова перестаёт гудеть.

— Вот и всё. Идёмте. Скоро ужин, вам нужно поесть и отработать наказание.

Архонт направился к двери. Я поднялась, обулась в стоящие у кровати чешки и пошла следом, искренне радуясь, что меня не переодели. На мне так и осталась спортивная форма.

— Подумайте хорошо над моим предложением.

— Вы хотели сказать, приказе? — и откуда столько наглости? Последний мой выпад закончился больничкой.

— Я думаю, мы сможем договориться. Жду вас с сестрой у себя после отработки наказания.

Я кивнула. Чем же он хочет нас мотивировать на занятия? Если честно, мне и так хватает занятий, я еще не со всеми предметами знакома, а ознакомиться очень нужно, чтобы не ударить в грязь лицом. Отработка больше недели и теплицы. Мне явно не до индивидуальных тренировок.

— Куда вы ведёте больную? — раздался писклявый голос врача.

— На ужин, — спокойно ответил куратор, даже не глядя в сторону тучной женщины.

— Но ей приписан постельный режим! — взвизгнула дама. Её голос резал слух.

— Она похожа на больную? — врач посмотрела на меня и отрицательно замотала головой.

— Я делаю за вас вашу работу. Студентка в полном порядке, так что позвольте нам уйти, ей нужно поесть и набраться сил, — спокойно, но с угрозой ответил архонт.

Женщина пожала плечами и скрылась за одной из дверей палат, а куратор продолжил свой путь.

— Ива! — в коридоре первого этажа меня встретила сестра. — Я так волновалась! Как ты умудряешься каждый день влипать в неприятности?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Идем в столовую? Я есть хочу.

— Конечно!

Лия взяла меня за руку и открылась. В меня скользнули её эмоции. Страх, переживание, отчаяние, боль… Я сжала её руку в утешительном жесте. Она шла и рассказывала, что чувствовала, как бежала "спасать" меня, как прошло занятие и о предложении преподавателя. Я рассказывала ей свою версию, и всё было так обыденно, как в старые земные времена. Хорошо, что она рядом… Справимся со всеми трудностями, нас двое, и мы сильные.

За столом все обсуждали тренировку. Сегодня Даудов показывал, как правильно держать сибаты, в какой стойке стоять, основные замахи и уклонения. Жаль, что я упустила столь важный урок, зато сделала определённые выводы — с архонтом шутки плохи.

— Ива, тебя уже выписали? — Алекс был удивлён. Я обернулась, и при виде него мои губы невольно расплылись в улыбке.

— Как видишь.

— Ух ты! Кто тебя так залечил? — брови парня взлетели вверх.

— Даудов, а что? — теперь настала моя очередь удивляться.

— Наши целители так не могут. Им несколько дней требуется, чтобы вылечить раны, а преподаватель Даудов обычно не вмешивается. Кстати, ты неплохо дралась для первого раза, — в голосе Алекса звучала гордость, а улыбка была искренней и широкой.

— Конечно… — настроение упало. — Поэтому меня избили, и я очнулась в больнице со сломанными ребрами.

— Анета не знает пощады. Её часто ставят в пару с парнями, она сильная и опытная, занималась боями еще с детства. Ты в течение пяти минут давала достойный отпор, наши девушки с ней и трёх минут выстоять не могут. Ты утёрла её. Видела бы, как она психовала, когда Даудов ей поставил низкий балл, — Алекс искренне веселился, а за столом все слушали его с открытыми ртами. — Я правда приятно удивлен.

Он обнял меня одной рукой и заглянул в глаза, вероятно для того, чтобы я поверила. Снова его огненный взгляд взял надо мной власть, он меня гипнотизировал. Алекс наклонился и легко, почти невесомо поцеловал меня в губы. Если быть откровенной, я ждала большего и, когда он отстранился, с трудом сдержала стон разочарования.

— Я не смогу сегодня помочь тебе, наверное.

— Почему? — я расстроилась. Мне нравилось его присутствие рядом, да и помощь лишней не бывает.

— Дела, — коротко ответил он, ясно давая понять, что расспросы излишни.

Мы ели не спеша, поддерживали разговор за столом. В женское крыло мы шли все вместе. Стоило переодеться в повседневное, чтобы ненароком не испачкать или не порвать форму. Хотя, если верить Элис, эту одежду нельзя испортить, но рисковать не стоило.

— Готова? — с энтузиастом спросила Лия. Мы были в обычной одежде и готовы приступать к отработке.

— Не-ет, — простонала я. — Но деваться-то нам некуда.

Сегодня домовихи над нами сжалились. Лия приносила тарелки, я их мыла, а Аза, старшая по кухне, протирала их насухо. Вообще, домовихи были забавными существами. Они не считались нежитью, но и к расам их не приравнивали из-за отсутствия своего государства. Женщины были ростом чуть больше метра и довольно тучных размеров, мужички им под стать. Домовых нанимали на работу на кухне и по дому. Женщины были на легком труде — готовка, уборка, иногда их нанимали нянями. Домовые таскали тяжести, обрабатывали огороды и занимались ремонтом. Они были приятными, добродушными и приветливыми. Вчера Даудов дал им выходной, чтобы мы, нарушители порядка, прочувствовали наказание в полной мере, а сегодня то ли он сжалился, то ли домовихи. Тут скорее второй вариант.

Справились мы быстро. Меньше чем через час мы были у себя в комнатах. Переоделись в легкие длинные сарафаны и пошли на верную гибель, то есть к куратору.

— Ивания, Корнелия, — нас назвали по именам! Я сейчас в обморок упаду! Кстати, Лия была в таком же недоумении. Мы еще по пути в кабинет договорились вести внутренний диалог друг с другом. — Я уже говорил вам, что вы неплохо себя показали в бою. Схватываете быстро и способны к обучению. Я хотел бы тренировать вас отдельно от остального курса.

— Зачем? — хором спросили мы.

— Вы знаете, что война с антимагами в самом разгаре. Армии нужны обученные люди.

— Но мы девушки! — возмутилась я, удрученная перспективой воевать.

— Вы, в первую очередь, маги, и если государство призовет вас в ряды своей армии, вы не сможете отказаться, — спокойно, но строго говорил Даудов.

— Почему нельзя обучать искусству боя людей, не обладающих магией? — задала Лия интересующий обоих вопрос. Куратор поднял бровь.

— Можно. Мы и так это делаем в специальных академиях и в армии. Но маги более выносливы. Мы редко болеем, дольше живем, а раны затягиваются быстрее, чем у людей.

— "Мы" — это архонты или маги? — нагло, я бы даже сказала с издевкой спросила сестра.

— Я о магах говорю, госпожа Милорадович! — слегка повысил голос он, но лично для меня и этого было достаточно, чтобы испугаться. — Итак, перейдем к сути, вы согласны тренироваться индивидуально?

Мы переглянулись.

— А какая нам от этого выгода? — спросила я. — Мы и так загружены, занятия только начались, задают много, а времени, чтобы учить, мало.

— Забавно, — хмыкнул куратор. — Времени вам на учёбу не хватает, а сбегать из академии и плавать в запретном озере хватает, — поддел он. Мы молчали, сказать на это нам было нечего.

— Я не могу изменить ваше расписание, но за дополнительные тренировки вы будете получать повышенную стипендию.

— А если мы откажемся? — спросила Лия с прищуром.

— Не хотите по-хорошему, значит? — с вызовом спросил он. — Тогда администрация академии отправит запрос Совету магов, и вы всё равно будете вынуждены тренироваться. Но я не хочу лишней бумажной волокиты, поэтому предлагаю прийти к согласию.

— И что вы предлагаете? — я была в шоке от наглости сестры.

— Вы правда видели русалок? — резко сменил тему куратор. — По академии ходит такой слух, и мне интересно, правда ли это.

— Правда. Мы знакомы с ними, — кивнула я, не видя смысла делать из этого тайну. Тем более близняшки не просили скрывать их существование.

— Прекрасно… — задумчиво протянул архонт, сложив руки в замок у лица. — Давайте так, — оживился он спустя минуту. — Я разрешу вам ходить к озеру.

Мысленно мы уже посовещались и решили, что это неплохая перспектива. Лучше свобода, чем принуждение со стороны Совета.

— Хорошо, — кивнула я. — И снимете наказание.

— Но только за озеро. За нарушения комендантского часа вы отработаете.

Справедливо. Мы пришли к компромиссу. Мне нравилась такая перспектива. Обсудив детали нашего соглашения, мы, окрыленные, отправились в комнаты. Архонт выдвинул свои условия. Во-первых, мы должны предупреждать его или помощника, то есть Арона, о нашем уходе на озеро. Во-вторых, о нашем договоре никто не должен знать. Оно и понятно, начнут напрашиваться на тренировки и на подобные условия. И в-третьих — не ныть! Последнее явно будет самым сложным. Даудов жалости не знает на общих занятиях, а на индивидуальных, сказал, будет хуже. Но он пообещал нас лечить, чтобы снова калечить. Что ж, к этому мы готовы. Наверное…

Разговаривать желания не было, каждая из нас была в думах, но мы не закрывались и слушали терзания и запоздалые сомнения друг друга. Хотя какие сомнения? Нам особо выбора не давали. Либо по-хорошему, либо по-плохому, но итог один.

Стоило зайти в комнату, как к ногам кинулся Лёпа. Я оставляла открытым окно в гостиной, а он уходил и приходил когда хотел. Как он спускался с третьего этажа, для меня оставалось загадкой. Было приятно, что меня ждут и любят. Я села на корточки и принялась чесать любимцу шейку. Каково же было моё удивление, когда я обнаружила на его шее записку. Она была аккуратно сложена трубочкой и привязана шнурком. Руки задрожали и потянулись к свертку. Развернула и увидела уже знакомый почерк:

"Жду тебя в 19:30 в беседке, в правом в углу Синего сада".

Я кинулась к карте, которую запихнула в нижний ящик стола еще в день, когда нам их выдали. Развернула и стала изучать. Территория академии была огромной, Синий сад находился за конюшнями, там я ещё не была. Взглянула на часы. В моём распоряжении было чуть больше тридцати минут. Паника тут же окутала меня. Я кинулась к шкафу, нет, сначала надо в душ, потом одеваться. Быстро обмывшись, бегом вернулась к одежде. Под руку попался простенький, но миленький комплект нижнего белья. Что же надеть? Это считается свиданием? А-а-а!!!

"Что уже случилось?" — недовольно буркнула Лия.

"Алекс пригласил меня на свидание! Что мне надеть?"

"Вау! " — выдохнула сестра, оживляясь. — "Когда? Где?"

"В саду, через полчаса. Ты не спрашивай, а советуй!" — меня всю трусило, ком подступал к горлу.

"Ты брала с собой короткий сарафан на широких лямках?"

"Какой именно?" — терпение было на исходе. Мандраж подступал всё сильнее. Я невидящим взглядом смотрела в шкаф.

"Белый, с ярким цветочным узором по низу юбки. До колена. Он милый. Как раз для первого свидания. Это первое?" — любопытство ясно слышалось в её голосе.

"Первое" — буркнула я, ища этот сарафан. Я не могла его забыть! — "Нашла!" — Обрадовалась я.

"Тебе помочь? Я могу прийти".

"Не стоит. Волосы оставлю распущенными, макияж легкий сделаю и обую сандалии" — предчувствуя следующие вопросы, сразу ответила я.

"Хорошо. Потом расскажешь, как всё прошло?"

"Расскажу, а то ты не отстанешь".

Я приступила к задуманному. Справилась довольно быстро и выскочила из комнаты, а затем и из академии. Воспроизводя в уме карту, шла к Синему саду. Я не любила опаздывать, но, кажется, этого сегодня мне избежать не удастся. Обогнула конюшни, свернула налево и остановилась у плетеной из толстой виноградной лозы арки. Лоза потоньше складывалась в надпись "Синий сад". С минуту я любовалась этой красотой. Без магии тут явно не обошлось.

Я вошла в арку и ахнула! Сад действительно был синим! Восьмиметровые деревья украшали свисающие кисти длиною в метр. Лилово-синие цветы источали приятный аромат. За столь обильным цветением не было видно ни одного зеленого листочка. Я попала в сказку, иначе я это объяснить не могла. Медленно, будто боясь разрушить волшебство, направилась вглубь сада, пригибаясь под особо длинными кистями и трогая нежные цветы пальцами. Заходящее солнце оранжевыми бликами украшало сад и придавало ему таинственности.

— Нравится?

— Безумно! — выдохнула я и обернулась на голос. — Что ты здесь делаешь? — я разозлилась, волшебство вмиг покинуло этот райский уголок, оставляя вместо себя печаль.

— Порчу твоё первое свидание, — спокойно ответил он.

— Зачем? — упавшим голосом спросила у него.

— Просто чтобы испортить всю твою жизнь, — буднично ответили мне.

— Зачем? — вторила я.

— Ты же испортила мою, — кривая улыбка исказила его лицо.

— Я не хотела. Оставь меня, прошу, — взмолилась я.

— Нет. Не могу. Меня видишь только ты, и поэтому я буду тебе досаждать, — ровно оповестил меня призрак. — Тем более я обещал.

— Ты давно не приходил, я думала, ты оставил меня в покое.

Громкий, издевательский смех разрушил образовавшуюся тишину.

— Ты серьезно? — кивнула. — Я нашел новый способ тебя доставать, но для этого мне нужно накапливать силы, — не без гордости проговорил он.

— Сны… — внутри всё оборвалось. Лучше его присутствие, жуткое, пугающее, но безопасное, в отличие от снов. Я вспоминала ту ночь и с трудом сдерживала слезы.

— Догадливая, — кивнул Рома. Он издевался, снова. Хотелось уйти от него, сбежать. Я вспомнила, что моё опоздание становится уже неприличным, развернулась и молча ушла, оставив Рому без ответа и за спиной, да и сказать мне было нечего. Слёзы душили, но каким-то чудом я сдерживала их.

В дальнем правом углу сада действительно была беседка. Её железный скелет оплетала виноградная лоза, с которой свисали огромные гроздья иссиня-черных ягод. Рука сама потянулась за ними, а рот наполнился слюной.

— Привет. Ты пришла, — это был не вопрос. По голосу я поняла, что он уже отчаялся.

— Конечно! Я не могла не прийти, — губы невольно растянулись в улыбке.

Алекс задумчиво смотрел в сторону заката, а потом произнес:

— Десять минут девятого. Я думал, что ты не явишься, — он всмотрелся в мои глаза, будто ожидая в них увидеть что-то.

— Господин Даудов нас задержал. Я пришла в комнату к назначенному времени, но спешила изо всех сил, — начала оправдываться я.

— Ты прекрасно выглядишь. Так необычно и мило, — поспешил сменить тему Алекс.

— Спасибо, — я смутилась и опустила глаза, с трудом сдержала порыв зашаркать ножкой.

— Идем? — спросил парень, стоя на верхней ступеньке беседки и протягивая мне руку. Я положила свою ладонь в его, и он помог мне подняться. Выглядел он идеально. Черная футболка выгодно обтягивала его грудь, черные, похожие на джинсы прямые брюки и кеды? Хм… Я уже не удивлюсь, если увижу девушку в мини или шортах. Алекс усадил меня на лавку, а я на автомате разгладила юбку. На маленьком, невысоком столике стояла бутылка с вином, бокалы, сыр, фрукты и круаcсаны. Выглядело чарующе и аппетитно.

— Вина?

— Конечно, — вообще, я не пью, но сказать "нет" язык не повернулся. Алекс изящно налил бордовую жидкость в пузатые бокалы и протянул мне один. — За тебя, самую милую девушку, которую мне доводилось встретить.

Звон бокалов нарушил тишину, и я пригубила вино. Оно было таким сладким и терпким, с приятным фруктовым послевкусием и потрясающим ароматом. Ммм…

— Нравится? — улыбнувшись, спросил Алекс.

— Очень. Здесь так чудесно. Сад, беседка, вино… Так романтично… — я говорила шепотом, но и этого было достаточно, чтобы слышать друг друга.

— Сюда редко кто ходит.

— Почему? — изумилась я. Лично для меня это место станет излюбленным. Он пожал плечами.

— Для кого-то далеко, и они проводят время на аллеях у академии, а другие просто не знают. Я и сам забрел в этот сад только весной.

— А что это за деревья?

— Королевская глициния. Этим деревьям больше двухсот лет.

Мы долго беседовали, медленно попивая вино. После второго бокала я захмелела и на каждом слове краснела и смущалась, а Алекса это только забавляло. Когда бутылка опустела, а сыр и фрукты были съедены, мы решили вернуться в академию. Солнце село, и сколько сейчас времени Алекс сказать не мог, нужно успеть вернуться до комендантского часа. Шли не спеша, мой собеседник рассказывал об академии и магии, а я ловила его рассказ через слово, отвлекаясь то на его губы, то на глаза, то на горячую ладонь, мягко сжимающую мою. Я полвечера мечтала о поцелуе. Мы остановились у моей двери, Алекс переплёл свои пальцы с моими, и это было так… так волнительно.

— Зайдешь? — вопрос сорвался с моих губ быстрее, чем я успела осознать, что ляпнула. Бровь парня взметнулась вверх. Мне стало стыдно, и я покраснела.

— Конечно, — блин, ну почему он не отказался? Вдруг подумает, что я на что-то намекаю? Блииин, да он уже, наверное, и так обо мне думает нелицеприятные вещи. Дура… Я открыла дверь и вошла, Алекс зашел следом, закрыл за собой и задвинул засов. Стало немного страшно. Надо гнать плохие мысли прочь. Не все парни такие, как Рома. Алекс сел в кресло.

— Хочешь еще чего-нибудь? — я отрицательно замотала головой. — Виноград? Выпечку? — тот же жест с моей стороны. — Вина?

— У тебя еще есть? — изумилась я. Алекс встал и подошёл к корзине, в которую собрал посуду со столика в беседке и положил пару гроздьев иссиня-черного винограда.

— Да. Я две бутылки брал, — он достал изящную темную бутылку и продемонстрировал мне.

— Я, пожалуй, не буду. Тем более скоро комендантский час, — начала отнекиваться я, хотя, если признаться самой себе, я действительно хотела еще.

— У нас целый час.

Лучше этот час занять распитием вина, чем неизвестно чем. Я кивнула. Алекс умелым движением открыл бутылку и налил вина в те же бокалы. Мы сидели в креслах и наслаждались напитком. Это вино было другим, земляничным, и было мягче предыдущего.

— Можешь сделать огонь в камине? — спросила я, вспоминая, как ловко его делал Арон. Для полной романтики именно огня и не хватает. Такого чувственного, горячего, страстного и опасного. Алекс поднял бровь и некоторое время изучал моё лицо.

— Арон был здесь? — почему-то спросил он, и в голосе его был холод.

— Да, — немного опешила я от его вопроса, но врать не стала. — Откуда ты знаешь?

— Его дар — иллюзии, — холодно объяснил он.

— Я думала, так все могут, — пожала плечами я. — Ты ревнуешь? — игриво спросила я.

Да что я творю? Больше пить не буду. Я себя не контролирую. Встала, поставила бокал на столик. Алекс схватил меня за талию и усадил к себе на колени. Я только ойкнуть и успела, подняла глаза и его губы были так близки, что я невольно облизнула нижнюю губу. Тут же смутилась, покраснела и посмотрела на ладони, что покоились на коленях.

— Да.

— Что "да"? — не поняла я.

— Я ревную.

Алекс медленно наклонялся ко мне, смотря поочерёдно то на глаза, то на губы. Я ждала этого, я хотела этого, а признание в ревности мне польстило. Его губы были такими горячими и нежными, на них всё ещё был вкус земляничного вина. Стон наслаждения сорвался с моих губ, а он будто этого и ждал. Его язык проник ко мне в рот и стал ласкать мой. Я отвечала на его поцелуи и получала массу удовольствия. Когда дыхание сбилось, прервала поцелуй, Алекс наклонился к шее и усыпал её почти невесомыми, но такими возбуждающими поцелуями. Кожа покрылась мурашками, а внизу живота порхали бабочки, я впервые испытывала это чувство. Вино или возбуждение, или и то, и другое играли со мной злую шутку. Я выгнулась, запустила руки в волосы и требовательно его поцеловала. Стон сорвался и с его губ. Затем он резко отстранился, взял моё лицо в ладони и хриплым голосом сказал:

— Прекрати. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать с тебя платье и не унести в спальню.

Его слова будоражили, а глаза гипнотизировали своим огнём, и мне это показалось заманчивым. Снова приблизилась для поцелуя. Я хотела, чтобы он сделал это, я хотела его. Мне было стыдно, но я не знала, откуда взялось это чувство, и мне хотелось его утолить. Он всё понял… Подхватил меня на руки и понес в сторону спальни. Конечно, высшие силы, а точнее правила академии, нам помешали. Вибрировал браслет.

Алекс поставил меня на ноги, я пошатнулась и застонала, но теперь от разочарования. Дурацкие правила! По нему было видно, что он разделял мою точку зрения. Одним шагом сократил расстояние до столика, залпом выпил оставшееся в бокале вино, словно утоляя жажду, коротко поцеловал меня и ушёл. А я осталась стоять на том самом месте, куда он меня поставил.

Я задвинула за гостем засов и побрела в ванную. Говорят, именно холодный душ помогает снять возбуждение и алкогольное опьянение, проверим. Протрезветь душ помог, и мысли в порядок легче стало привести. Не успела обтереться, как явилась сестра. Не в прямом смысле, конечно.

"Рассказывай! Я не могла дождаться начала комендантского часа", — начала щебетать она.

Я плюхнулась на кровать, обняла Лёпу и принялась всё подробно ей рассказывать, ну почти всё. Про Рому промолчала. Это уже была традиция. Сестра взяла с меня обещание сходить с ней в Синий сад и вместе со мной костерила правила академии, комендантский час и даже время. Лия искренне радовалась, что я начала отходить и была в шаге от сближения с кем-то. Выспрашивала, когда у нас следующее свидание и где. Эх… Самой бы знать. Вызнав всё, что требовалось, сестра попрощалась и пошла спать, а меня ждало домашнее задание.

С трудом сползла с кровати и вошла в кабинет. Лёпа скользнул в окно. Выполнила всё заданное и даже попыталась разобраться в рунах, но на не совсем трезвую голову у меня ничего не вышло. Отложив учебник по рунам, я взяла другой, по бытовым заклинаниям, и погрузилась в него. Я не с первого раза отреагировала на чунцыла, а он явно требовал внимания. Отодвинулась от стола, и любимец запрыгнул на колени. На шее у него снова болтался свёрток.

"Спасибо за чудесный вечер, надеюсь, в скором времени повторим. Целую. Алекс".

Я прижала записку к груди, идиотская улыбка расплылась на лице. Мне не хватало СМС, а это хоть и слабая, но альтернатива. Перевернула листок и начала писать.

"Это тебе спасибо. Всё было изумительно! Но если признаться, не думаю, что нам скоро удастся повторить. Дополнительные занятия с Даудовым и отработка наказания будут отнимать всё свободное время. Целую. Кстати, как тебе удалось уговорить чунцыла быть посыльным?"

Сейчас, когда алкоголь выветрился, а стыд за поведение замучал чуть ли не до смерти, я не хотела повторения, я боялась и желала одновременно. Не знаю, как это объяснить, но, наверное, ещё слишком рано. Мы знакомы-то несколько дней. Блин… Мы ведь знакомы несколько дней, а я уже отдаться ему готова была! Всё, наедине с ним не остаюсь. Наедине с ним голова перестаёт соображать, и всё, чего мне хочется, это оказаться в плену его глаз и ощутить вкус поцелуя. Неужели это и есть влюблённость или страсть?

— Лёпочка, ты же отнесёшь записку Алексу? Ну, тому парню, что пишет мне? — со стороны я выглядела как дура. Объясняю коту, как отнести письмо. Но стоило мне закончить привязывать записку, как Лёпа скрылся за окном. Я вернулась к учебнику, но сил и желания уже не было. Отправилась в спальню. Легла под одеяло, ожидая котика с очередной запиской, но так и не дождалась. Сон сморил меня. Записку с пожеланиями на ночь я прочла только утром.