День с утра не задался. Я проспала завтрак и уже не успевала к началу занятия, наспех собралась и побежала изо всех сил. Руны вел толстый невысокий дяденька, явно не человек. Мне он не понравился сразу, я ему, по-видимому, тоже. Господин Амилаз оставил меня стоять у двери за опоздание, а сам рассказывал о важности рун студентам. Оказывается, все заклинания построены на рунах, говорить их было необязательно, для пользования достаточно было представить их визуально. Это меня радовало. Всегда в фильмах про магию удивлялась тому, что нужно выкрикивать заклинания, чтобы они сработали. По мне, это полный бред. А если рот заклеят? Получается, что ты беззащитен как младенец. А волшебную палочку, с моей-то рассеянностью, я потеряла или сломала бы через час хождения с ней.

Закончив ввод в предмет, господин Амилаз отчитал меня перед всеми и усадил за первый ряд. Было так стыдно, как будто я не опоздала, а украла дорогущую вещь. Лия тут же пристала с расспросами, но я принялась ловить каждое слово преподавателя. В конце занятия я поняла одну вещь: руны не моё. Хуже только иероглифы. Я не понимала ничего. Для меня они выглядели одинаково, но каждая значит какое-то слово. Это основа всей магии, фундамент, так сказать, а я не могу отличить одну руну от другой. Моему расстройству не было предела. Я готова была биться головой об стену, но это вряд ли поможет.

Весь день был как в тумане. Лекции я записывала на автомате, даже где-то отвечала и получила хорошую оценку, но моего настроения это не улучшило. На обеде Алекс по обычаю подсел ко мне, а Рэй к Лие. Кроме "привет" я ничего так и не сказала. Было стыдно за своё поведение, и оправдания не было, как бы я его ни искала. Я то и дело краснела и отводила глаза. Под столом Алекс сжимал мою руку, от этого сразу становилось спокойнее. Поев, он шепнул мне, что зайдет после занятий за мной и мы погуляем по территории академии. Я смутилась, но ответить отказом не успела. Он уже ушёл. Мила и Элис пристали с расспросами.

— Что у вас с ним? — глаза Элис горели, а я показала глазами на Рэя, с интересом прислушивающегося к разговору, и промолчала. Рэйгел намёк понял, усмехнулся, попрощался со всеми и ушёл.

— Нечего! — обсуждать это не хотелось.

— Врёшь! — воскликнула Мила.

— Врёт, — сдала меня сестра и удостоилась гневного взгляда. — Не расскажешь ты, значит это сделаю я, — перешла она к угрозам. Я мысленно её обозвала и сдалась.

— У нас было свидание вчера.

— И? — одновременно протянули девочки.

— И всё.

— Прям-таки всё? — лукаво спросила Элис.

— Ты поэтому не смотрела ему в глаза, молчала и краснела? — продолжила обычно молчаливая Мила.

— Мы пили вино в Синем саду, а потом, когда он проводил меня в комнату, целовались, — сдалась я, на милость их любопытства.

— И всё? — хором спросили Мила и Элис. Они крикнули так громко, что все присутствующие обернулись в нашу сторону. Лия всё это время молча ковыряла салат в тарелке.

— И всё, — обломала их надежды я.

— Ты что, девственница? — округлив глаза, спросила Элис. Соврать я не могла, и признаться тоже духу не хватило, да и не касалось их это.

— Девочки, я в вашу личную жизнь не лезу, и вы, пожалуйста, сделайте то же самое, — встала и ушла. Больше я не могла терпеть этого.

— Девственница, — констатировала подруга мне в спину.

Вот одна из причин, почему я не схожусь с людьми — они лезут в личную жизнь. Одно дело сестра, её никуда не деть, но вот остальные… Я не обязана их посвящать в личную жизнь.

Почему перед контролем дара меня выводят из равновесия?

— Проходите, занимайте места, — пригласила стоящих у дверей студентов госпожа Горонович. По обычаю сумки оставили у входа и пошли к коврикам. Я понимала, что сегодняшнее занятие изначально не принесёт успеха и побрела на последний ряд.

— Привет, — поздоровалась рядом сидящая девушка.

— Привет. А ты почему здесь? — удивилась я.

— Ну, у меня до сих пор полностью не раскрылся дар, — подмигнула Анета. — Шучу. На самом деле, это шикарная возможность пофилонить. Я выбрала этот предмет, чтобы ничего не делать. Сама потом поймёшь. Извини, что отправила тебя в забытие.

— Ничего. Сама виновата, — я уже давно забыла тот бой. Если бы тело напоминало болью нашу стычку, я, конечно же, не простила бы так легко её.

— Ты достойно держалась, — похвалила меня девушка.

— Но недолго, — усмехнулась я. Анета поддержала меня тихим смешком.

Рогнеда Лавандовна призвала к тишине и попросила принять удобную позу, некоторые сидели, а кто-то лёг, я последовала примеру последних. Слушая монотонный голос директрисы, я пыталась погрузиться в себя, но удалось погрузиться в сон. Я вроде не хотела спать, но уснула. Мне снился Синий сад, глициния источала чудесный аромат, а я гуляла по нему и любовалась птицами и бабочками.

— Тебе нравится? — испугал меня голос со стороны. — Я старался. Иди ко мне.

И я пошла. Не хотела, но шла к нему. Он снова управлял моим сном. Мне стало страшно.

— Отпусти меня, — хотелось сказать это уверенно, но получился жалкий писк.

— Нет. Я не для того коплю силы. В прошлый раз я был слаб, сейчас я сильнее и ты никуда не денешься. Дрожишь? Мне нравится твой страх, — он медленно меня обходил, а оказавшись за спиной, положил руки на плечи, наклонился к моему уху и больно укусил за мочку. Я подпрыгнула. — Тише. Не дергайся. Ты уже должна знать, что чем больше сопротивляешься, тем больнее.

Он снова обошел меня и стал лицом к лицу. Долго всматривался в мое лицо и хлестанул по щеке так, что голова дернулась.

— За что? — я потерла ушибленную щеку.

— Ты шлюха! — выплюнул мне в лицо Рома. — Меня динамила два месяца, а этому козлу готова была отдаться на третий день! — меня удостоили ещё одной пощечины.

— Не твоё дело! — крикнула я. Боль и обида заполняли меня, губы дрожали, а в глазах стояли слезы. О своём выпаде я пожалела тут же. Рома ударил меня кулаком в живот, и я согнулась пополам, откашливаясь и восстанавливая дыхание.

— Ты МОЯ! Я не позволю тебе встречаться с ним!

Сейчас я впервые не жалела о его убийстве, даже возникло желание повторить. Разогнувшись, я засмеялась. Нет, ну правда забавно. Призрак мне запретит. Он может доставать меня безобидным присутствием, но игнорировать его не составит труда, а вот со снами будет сложнее, но думаю, в магической академии можно будет это исправить. В конце концов, можно будет попросить помощи у Лии.

— В призрачном состоянии ты помешать не сможешь, а во сне будет уже поздно, — несмотря на боль в животе, я была спокойна. Рома терял контроль, это было видно по его трясущимся рукам. Сжав руку в кулак, он ударил меня в челюсть, я почувствовала, как струйка крови стекает из уголка рта.

— Значит я сделаю так, что ты пожалеешь о содеянном.

— Посмотрим, — снова мой уверенный выпад был вознагражден ударом в живот. Дыхание сбилось, я вдыхала и выдыхала короткими рывками, которые приносили боль. Он схватил меня за волосы, заставил разогнуться и стал бить по лицу без разбора. Я прикусила губу, чтобы ненароком не закричать и не доставить маньяку ещё большее удовольствие. Жаль, что это не помогло сдержать слёзы. Они лились ручьями. Всхлипы прорвались наружу. Спустя десять минут, показавшихся мне вечностью, Роме наскучило меня избивать. Я плевалась кровью, голова болела, глаза заплыли, из носа шла кровь. Кто говорил, что во сне боли не чувствуешь? Нагло врут. Он ходил кругами вокруг меня, восстанавливая дыхание и упиваясь моим состоянием.

— Встретимся через пару дней. Я кое-что хочу попробовать, и лучше тебе не перегибать палку. Я измен не прощаю, — гаденько усмехнувшись, он растворился, а я рухнула на землю, сжалась в клубок и дала волю слезам. Ну почему нельзя оставить меня в покое и идти дальше? Сон померк. Я услышала встревоженные голоса и поняла, что сон развеялся, а я сейчас на уроке по контролю дара.

— Ива, что с тобой? — спросила сестра, увидев, что я открыла глаза. Лия стояла на коленях и держала мою руку. На лице застыл страх, эмоции тоже не радовали.

— Ничего, — я поднялась, принимая сидячее положение, оглянулась. Внимание всей аудитории было приковано ко мне.

— Госпожа Милорадович, что стряслось? Почему у вас кровь из носа идет? — надо мной возвышалась директор, в её голосе было удивление, сожаление и… недовольство. Последнее, скорее всего, оттого, что я спала на её занятии.

— Сосуд лопнул, такое бывает, — не моргнув глазом соврала я. — Можно я пойду?

Госпожа Горонович медленно задумчиво кивнула.

— Зайдите после занятий ко мне в башню. Корнелия, помогите сестре, — добавила она командным тоном.

Лия помогла мне подняться и выйти из кабинета.

— Что это было? — зло спросила она.

— Говорю же — сосуд лопнул, — пожала плечами я.

— Да что ты? — скептически спросила она. — А почему ты плакала?

— Больно было, — она мне не верила.

— Открой себя! — потребовала она. Я отрицательно покачала головой. — Я тебя сейчас задушу! — приступила к угрозам сестра. — Тут что-то не то. Возникло странное чувство, как в тот раз, когда ночью я не могла тебя разбудить. Рассказывай!

— Нет! — крикнула я. Лия в удивлении округлила глаза, взяла меня за руку и потащила за пределы академии. Остановилась только тогда, когда мы оказались на алее. Усадила меня на лавочку и, уперев руки в бока, нависла, требуя ответа. Пришлось всё ей рассказать. С самого начала. Я боялась, что она воспримет меня как сумасшедшую, но стоило мне выговориться, как мне полегчало. Как будто камень с души свалился. Сестра молчала минут пять, а у меня не хватило храбрости посмотреть на неё.

— Почему ты мне раньше не рассказала? — шепотом спросила она. Я чувствовала её обиду и шок. Мне нечего ей было сказать, я не знала, что заставило меня молчать. — Надо что-то с этим делать.

— Знаю, но что? — я посмотрела в печальные глаза сестры.

— Завтра выходной, значит пойдем в библиотеку и будем искать похожие случаи, — предложила Лия.

— У меня наказание. Я в теплице работаю, — отозвалась я.

— Тогда ты пойдешь на отработку, а я в библиотеку, — подвела итог сестра. Я чувствовала её решимость и уверенность в завтрашнем дне. — Что скажешь директору?

— То же, что и тебе.

Сестра округлила глаза, открывала и закрывала рот, но не могла вымолвить ни слова.

— Выдохни. Я скажу, что сосуд лопнул и это не редкость, — Лия шумно выдохнула.

— А как объяснишь то, что тебя долго не могли привести в чувство? — задала резонный вопрос она.

— Пыталась контролировать дар, перенапряглась, лопнул сосуд, а очнуться сразу не могла, потому что буря бушевала во мне, и я не слышала, — пожала плечами я.

— Звучит правдоподобно. Идем, нужно умыть тебя. У нас ещё впереди занятия с Даудовым.

В первый выходной хотелось подольше поспать, но назойливый браслет требовал идти на отработку. Через пятнадцать минут, доедая на ходу пирожное, спёртое на кухне нашего этажа, я шла к теплицам. Вчера после контроля дара я отправилась на рукопашный бой, там мы изучали правильное положение ног и рук. В пары нас пока не ставили. В целом занятие прошло весело, только куратор постоянно одёргивал нас. Директор мне поверила или сделала вид, но, выслушав объяснения, отпустила и даже не наказывала. Благодаря вызову в башню мне удалось избежать встречи с Алексом. Уверена, он в курсе случившегося. Слухи по академии распространялись очень быстро. Вечером он не пришёл и записку не передал. Ну и пусть. Мне не хотелось его видеть, было стыдно за своё поведение. Лия весь вечер была со мной, поддерживая своим присутствием и молчанием. Мы вдвоём делали домашнее задание, прямо как раньше. Я была рада, что призналась ей, пропасть между нами сразу исчезла, а может, она была только в моей голове. В любом случае, мне пошло на пользу признание.

Возле теплицы меня ждала госпожа Скавронская.

— Ты опоздала, — с укором сказала преподаватель.

— Простите, — искренне извинилась я, доедая пироженку.

— Пойдём, нас ждут великие дела! — Веста была так бодра, что я начала завидовать. Преподавательница объяснила задачу, и мы принялись поливать и обрезать растения. Я была удивлена, что госпожа Скавронская осталась со мной, хотя это к лучшему, сама я бы точно начудила с обрезкой. Веста много говорила о растениях, было видно, что она любит свою работу. Она окончила академию два года назад, ей предложили освободившееся место. В зельях и растениях она была лучшей, потому с радостью согласилась, к тому это лучше войны. Было легко с ней общаться. Время пролетело незаметно, к ужину мы закончили работу в теплице.

— Спасибо за помощь, Ивания, — искренне поблагодарил Веста. — Завтра можешь не приходить, ты сегодня потрудилась на славу.

— А-аа… — нечленораздельно протянула я.

— Господину Даудову скажу, что сама тебя освободила. Иди, обед ты пропустила, и если по моей вине пропустишь ужин, меня совесть замучает.

Всё-таки Веста лучший преподаватель, и несмотря на на то, что эта работа для меня в новинку, я искренне полюбила этот предмет и получала удовольствие от возни с растениями. Несмотря на жуткий голод, я не спешила. В очереди за едой стоять не придётся.

— Ай! — Единственное, что я успела выдохнуть, прежде чем меня кто-то утащил в чулан под лестницей. Кто был моим похитителем, я не видела, было слишком темно. Тёплые губы накрыли мои, и я не смогла ничего сделать, кроме как ответить на поцелуй. Это было немного не так, как в прошлый раз, но я не придала этому значения, спихнув всё на вино. Когда воздух кончился, я отстранилась, тяжело дыша.

— Что ты здесь делаешь?

— Последнее время ты не ходишь одна. Я скучал.

Я вздрогнула. Это был не Алекс. Отошла к стенке и начала искать ручку.

— Что ты делаешь? — спросил парень.

— Я хочу уйти. Выпусти меня.

— Нам нужно поговорить, — спокойно сказал он.

— Мне не нужно, — паника подступала. Что ни говори, а я трусиха.

— Выслушай меня. Я всё равно не выпущу тебя, пока мы не поговорим.

— Хорошо. Говори, — я сложила руки на груди, ну и пусть ничего не видно, зато я чувствую себя увереннее.

— Ты не должна встречаться с Алексом. Он тебе не подходит.

— Да? — язвительно спросила я. — А кто подходит? Ты?

Арон шумно выдохнул.

— Не веди себя как ребёнок.

— Хочу и веду! — обиделась я. Жутко хотелось показать язык и притопнуть ножкой.

— Послушай меня. Ты не должна встречаться с Алексом, — медленно, выделяя каждое слово, говорил он.

— Причина? — с вызовом бросила я.

— Он не тот, за кого себя выдает.

— Знаешь, я тебя, наверное, огорчу, но он ни за кого себя не выдаёт, — я не понимала, чего от меня хочет Арон. Может, это банальная ревность?

— Ты не должна ему доверять.

— Может, хватит говорить загадками? Объясни всё по порядку, и тогда я обещаю подумать над твоим предложением, — в темноту говорить было проще, больше уверенности ощущалось.

— Я… Я не могу тебе всё рассказать. Просто он… В общем, перестань с ним общаться, — сбивчиво говорил Арон.

— Как только ты нормально объяснишь причину, я решу, общаться мне с ним или нет. А сейчас выпусти меня, я есть хочу, — настроение он испортил, но дверь открылась, и я поспешила покинуть тесную комнатушку.

— Наконец-то ты пришла! — воскликнула Элис. Я уже сходила в раздаточную и шла к столику с подносом.

— Я не могла не прийти. Умираю с голоду, — улыбнулась я девочкам и накинулась на еду.

Элис, Мила и еще несколько девушек с нашего курса ходили в город и сейчас бурно делились впечатлениями, наперебой рассказывая о платьях, которые они присмотрели в магазинах к балу. Я им немного завидовала.

— Может, сходим завтра? — предложила я.

— А как же отработка? — удивилась Мила.

— Веста меня освободила. Мы сделали всё, что планировалось сделать за два дня, — гордо сказала я.

"Может, лучше в библиотеку?" — мысленно спросила Лия.

"Да брось! Больше месяца я мирилась с ним, ещё денёк точно выдержу" — когда это сестра стала такой ответственной?

"Я не пойду", — категорично сказала Лия.

"Давай сходим на полдня, до обеда, а потом в библиотеку?" — принялась я уговаривать сестру. Сложила ладони в умоляющем жесте и посмотрела ей в глаза.

— Пойдем? — с надеждой спросила я. Сестра была неумолима.

— Привет, девчонки! — за столик подсел Рэйгел. — О чем спор?

— Да вот, уговариваю Лию в город сходить, а она не хочет, — наябедничала я, надеясь, что Рэй предложит сопроводить нас, и тогда Лия не откажет. Так и вышло, мой маленький план сработал. Сестра немного поломалась, но согласилась. По пути в общежитие девочки отказались идти в город под предлогом жуткой усталости и отсутствия денег. Лия пошла со мной.

— Ты нашла что-нибудь? — с надеждой спросила я.

— Нет. Ничего. Нам нужно искать информацию, а не развлекаться. Мало ли что в следующий раз выкинет Рома, — вразумляла меня сестра.

— Когда ты стала такой занудой? Тебя будет Рэй сопровождать, считай, что это свидание.

Лия немного оттаяла, я чувствовала.

— Чем займемся? — настроение было чудесным, в комнате сидеть не хотелось совершенно. Я постаралась передать свои эмоции сестре. Она шумно выдохнула, подхватила спящего на кресле Лёпу и вышла из комнаты. Я поспешила следом.

— Куда идем? — с любопытством спросила я.

— Не знаю. Есть предложения?

— К озеру? — с надеждой спросила я.

— Можно. Я соскучилась по Аделии и Лидии, — поддержала моё желание сестра.

Мы покинули академию никем не замеченные, кроме куратора. Его мы оповестили о нашем уходе и, получив короткий, молчаливый кивок, ушли. Лес встретил нас живительной прохладой, несмотря на сентябрь, жара не спадала. Шли мы медленно, наслаждаясь пением птиц и красотами леса. Как бы жарко ни было, а осень всё же вступала в свои права — листья потеряли зеленую сочность, некоторые кустарники и вовсе меняли цвет. Я не любила осень, природа медленно увядала, бескрайнее голубое небо наливалось свинцом и нависало над головой, принося с собой дожди, слякоть, лужи, уныние и короткий световой день. Я понимала, что такая солнечная и теплая погода ненадолго, и старалась наслаждаться каждым днём, даже тренировки на свежем воздухе доставляли радость. Через полчаса мы пришли к озеру. Купаться совершенно не хотелось, сил не было, и потому я просто разделась до нижнего белья и легла на травку, Лия по колено зашла в воду, а Лёпа скрылся из виду. Арон как-то говорил, что самостоятельность чунцыл обретёт через месяц-полтора, но то ли он ошибся, то ли чунцыл особенный у меня был.

— Привет, близняшки! — из воды вынырнули русалки и помахали нам хвостами.

— Привет, близняшки! — хором отозвались мы с Лией, и все вчетвером захохотали.

Как дети воды ни пытались затащить нас в воду, им это не удалось. Мы сели на обрыв, лишь немного опустив ноги в воду, а русалки лежали на мелководье, подставляя свои хвосты солнцу. Мы рассказывали о своих приключениях в академии, а они в нужном месте выдавали подходящие эмоции. Затем, я рассказала о выходке Арона, Лия, как и я, предположила, что он ревнует, а русалки призадумались.

— А кто этот Алекс по расе? — спросила одна из сестёр.

— Человек. Наверное. Я не спрашивала, — задумчиво ответила я.

— Спроси, а потом нам расскажешь, — предложила русалка.

— Хорошо.

Мы разговаривали недолго. Нужно было возвращаться в академию. Мне предстоял разговор с Алексом, но если быть честной — я соскучилась и просто хотела его видеть.

Не успела я дойти до женского крыла, как столкнулась с Алексом.

— Привет, — робко поздоровалась я.

— Привет. Где ты пропадала? — глаза его лучились нежностью и заставляли меня таять перед ним. Лия всё поняла без слов, коротко попрощалась и ушла.

— В теплицах весь день была, — заправляя прядь за ухо, тихо сказала я. Почему-то было неловко. — Может, прогуляемся? — предложила я, чтобы не стоять на месте.

— А вчера? Я хотел встретиться, — немного с укором спросил он.

— Директор вызывала, — пришлось рассказать ему о маленьком происшествии. Он всё понял и лишних вопросов не задавал. Мы просто беседовали ни о чем. Я смеялась над его шутками, и мне было так легко. Ну как он может обманывать? Он такой открытый и искренний, не то, что Арон.

— Ты уже видела пегасов? — прервал мои размышления парень.

— Нет.

— Хочешь покажу? — Алекс улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

— Конечно, хочу! — обрадовалась я и даже захлопала в ладоши. Парень повёл меня к конюшням.

Два длинных здания друг напротив друга и были конюшнями. Вход посередине, а позади зданий была загородка для выгула.

— Идём, — потащил меня Алекс в одну из широких дверей.

— А можно? — мне было страшно, ещё одного наказания я не хотела.

— Конечно. Мы же не будем летать, просто посмотрим, — заверил меня Алекс.

В конюшне никого не было, в стойлах, громко цокая копытами, стояли пегасы разных расцветок. Я подошла к ближайшей лошадке, черный как смоль конь всхрапнул, немного напугав меня, а я была словно заворожённая, не могла оторвать взгляд от его черных глаз. В них было столько разума, сложилось ощущение, что он видит меня насквозь. Я, повинуясь неведомой силе, протянула руку сквозь железные прутья. Алекс что-то говорил, может даже кричал, но я не обращала внимания на него, всё было отдано большому, красивому, гордому пегасу. Я коснулась его морды. Шерсть была такой мягкой, что хотелось потереться щекой о неё. Пегас переступил с ноги на ногу, чем напугал меня и заставил одёрнуть руку. Наваждение спало словно пелена.

— Он прекрасен, — обернулась к Алексу, но на нём лица не было.

— Ты что делаешь? Я же сказал, что его нельзя трогать! — накинулся на меня он.

— Я не слышала, — меня охватывало удивление. Он же стоял в метре от меня.

— Он позволил себя погладить, — ни к кому не обращаясь, сказал Алекс.

— Он сам попросил, кажется. Не знаю, как объяснить, но я чувствовала, что должна его погладить, — попыталась объяснить я свои чувства.

— Ива, — парень за плечи развернул меня к себе и посмотрел в глаза. — Это самец.

— И что? — не понимала, к чему он ведёт.

— А то, что они не подпускают к себе никого. Они вольны и никто не имеет власти над ними, никто не может к ним прикоснуться, даже конюхи, — быстро объяснял парень.

— А что будет? — всё еще не понимала я.

— Смерть, — шепнул он и отвернулся. Я стояла столбом, переваривая информацию.

— Почему тогда я жива?

— Не знаю. Надо будет спросить, — задумчиво протянул он.

— Постой, а если он волен, то почему стоит взаперти? И кто его моет и кормит? — сам чёрт ногу сломит в этом странном мире.

— Он так хочет. Он может уйти в любое время. Летает, где хочет, и купается, где вздумается. Даже в королевском бассейне может, и никто не вправе его выгнать. Стоит ему покинуть конюшни, как рабочие тут же их чистят и наполняют кормушки едой.

Словно в подтверждение своих слов, пегас прошел сквозь дверь и оказался перед нами. Я не смогла сдержать восхищенного "Вау!". Пегас всхрапнул и расправил свои крылья. Они переливались сияющим блеском и были так красивы, что ни в сказке сказать, ни пером описать, ни фотоаппаратом передать. Огромные и сильные. Он слегка ими взмахнул, и все пегасы в конюшне заржали. Рука потянулась к ним, хотелось коснуться этих перьев. Алекс одёрнул меня, но я снова поддалась порыву и коснулась их, мягко стала перебирать длинные маховые перья, но и маленькие не оставила без внимания, затем стала поглаживать его по спине, мышцы рябью пошли под кожей от удовольствия, я почесала лопатку, и пегас, наслаждаясь, прикрыл глаза.

"Как же тебя зовут?" — подумалось мне.

"Равэн" — представился пегас. Его величественный голос был не менее прекрасен. Сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Рука так и зависла в воздухе.

"Не останавливайся".

Я спохватилась и снова стала поглаживать его.

"Хочешь полетать?"

— Эээ… Н-нет. Я боюсь, — вслух сказала я.

— Чего? — спросил позабытый мною Алекс.

— Летать. Равэн предложил, — пояснила я, всё еще не в силах оторваться.

— Он говорил с тобой? — выдохнув и округлив глаза, спросил он.

— Ты же слышал, — удивленно моргнула я и всмотрелась в лицо Алекса, в надежде на шутку.

— Нет.

"Нет", — одновременно раздалось со стороны Алекса от Равэна. — "Меня слышишь только ты", — пояснил пегас.

— Почему? — я была не в силах переварить ситуацию.

"Я так хочу", — гордо ответил он. — "Если ты отказываешься летать, то я не намерен лишать себя такого удовольствия. До встречи" — пегас вышел на улицу разбежался, расправил свои крылья и взлетел, а я стояла, открыв рот.

— Что он говорил? — спросил Алекс, смотря на то место, где только что был Равэн.

— Представился и предложил полетать. Потом сказал, что хочет говорить только со мной и попрощался, — не тая ничего, рассказала я.

— Это невероятно! — выдохнул он. — Идем в академию, уже темнеет.

Обратно мы шли молча, держась за руки и пытаясь дать логичное объяснение случившемуся.

Приглашать Алекса в комнату я не стала по понятным причинам, а вот составить компанию для похода в город попросила, и он не отказал. Коротко поцеловав в губы, парень попрощался и ушёл, а я отправилась в ванную, мысленно вызывая сестру и рассказывая о случившемся. Она была в восторге и просила познакомить с чёрным пегасом. Может, в понедельник на верховой езде удастся его встретить. С этими мыслями я провалилась в глубокий и сладкий сон.