Обнаженная в зеркале

Вирек Джордж Сильвестр

Глава 16

Щетка с серебряной ручкой

 

 

1.

АДАМ сидел, погружённый в свои мысли, когда его размышления прервал телефонный звонок. Удивление сменилось восторгом, когда он узнал голос в трубке. Это была Стелла.

– Адам, дорогой, ты не мог бы занести мне дневник Синтии Грей?

Почувствовав, что он колеблется, она сухо добавила:

– Не волнуйся, я не из тех, кто забирает подарки назад. Верну тебе через день-другой. Просто хочу уточнить один эпизод…

– Сейчас принесу!

Адам торжествующе усмехнулся. Его тактика оказалась успешной. Теперь она сама ищет встречи. Очевидно, просьба – лишь предлог, чтобы вернуть его. Конечно же, ей нет никакого дела до воспоминаний темпераментной англичанки, делившей с Наполеоном изгнание и постель на Эльбе.

Торопливо достав из чемодана резную шкатулку с загадочным манускриптом, Адам направился в каюту Стеллы. По пути он остановился у цветочного магазина. Какой-то экзотический зеленый цветок вызывающе глядел на него с витрины. Было что-то притягательное в его зловещей красоте, странным образом напомнившее ему Стеллу. Адам купил цветок.

Дверь в каюту Стеллы был чуть-чуть приоткрыта, как в тот памятный вечер, когда он впервые увидел её во всей прелести наготы. Он секунду помедлил, вспоминая ту удивительную встречу, но тут из каюты до него донеслись звуки, слишком напоминавшие воркованье двух влюбленных. Адам осторожно открыл дверь.

Увиденное ошеломило его. Стелла и Феликс стояли очень близко друг к другу. При его появлении они отпрянули. На лице юноши пылал румянец; в его голубой униформе, обычно столь аккуратной, царил беспорядок.

Сердце у Адама чуть не выскочило из груди. Его трясло от негодования. Он стал свидетелем любовной сцены? Или Стелла всё это подстроила, чтобы в очередной раз поиздеваться над ним? Что бы это ни было, она зашла слишком далеко!

Он смял орхидею, которую держал в руке, и швырнул её в ноги Стеллы. Потом, указав на Феликса, прогремел: «Вон!»

Тот улыбнулся Стелле и спокойно вышел и каюты. Его невозмутимый вид окончательно вывел Адама из себя. В неистовой ярости он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Дикарь, который сидит в каждом мужчине, окончательно взял верх над профессором.

Он бесцеремонно подхватил ошеломленную женщину, сел на кушетку и бросил её себе поперек коленей, как нашкодившего ребенка. Схватив массивную щётку для волос с серебряной ручкой, он стал шлепать её, нанося удар за ударом. Это был всплеск примитивной, первобытной ярости, неукротимой, как извержение вулкана.

Стелла была слишком поражена, чтобы звать на помощь. Она слегка извивалась у него на коленях, но по-настоящему не пыталась высвободиться.

– Ты скотина! – вот и всё, что она смогла выговорить.

В ответ Адам презрительно рассмеялся.

– Ты думаешь, что можешь делать из мужчин дураков! Я тебе покажу…

Глухие удары следовали один за другим. Каждый удар был местью за оскорбление, нанесённое Стеллой ему или его полу.

«Это тебе за клевету на бедного Сократа…»

«Это за старого Тиберия…»

«Это, – два удара, – за Эльбу».

Стелла попыталась что-то сказать, но у неё вырвался лишь стон. Адам, охваченный яростью, продолжал расправу.

«Это, – лицо вспыхнуло при воспоминании о перенесённом унижении, – за Неаполь».

«Это за Цезаря и Антония…»

«А это, – сильный удар, – за Феликса».

Стелла начала извиваться и корчиться.

Внезапно Адам осознал, что на коленях у него лежит женщина; он почувствовал тяжесть стройного тела, прижатого к его бедрам. Руки Адама обмякли, удары щеткой стали слабее.

«Это за царя Соломона…»

«Это, – удары ещё мягче, – за Дон Жуана и Казанову…»

«Это, – почти не удар, – за Геракла и других…»

«А это, – теперь он, скорее, ласкал её, – за бессонные ночи, когда я метался на кровати… из-за тебя, отвратительная, мерзкая, восхитительная распутница».

С этими словами он отпустил её.

– Ты поднял руку на женщину! – крикнула она.

Но в её голосе почему-то не было злости.

– Я полагаю, ты пытался быть сверхчеловеком в духе Ницше. Когда идёшь к женщине, не забудь взять хлыст…

– Это был не хлыст, а щётка для волос, – невозмутимо возразил Адам. – В любом случае, – сухо добавил он, – мне не нужны советы немцев, чтобы узнать то, что моим неотесанным англо-саксонским предкам было известно давно:

Женщина, собака и дерево гикори —

Чем больше их бьёшь, тем лучше они становятся.

На этот раз Стелла ничего не возразила. Она смотрела на него, и её глаза были влажны, но не от слёз. Наконец, словно сбросив с себя божественную надменность, она тихо, смиренно проговорила:

– Ты победил.

Он укротил её своенравие. Богиня превратилась в женщину.

Адам нежно подхватил Стеллу и отнёс на кровать. Он покрыл её тело поцелуями. Руки гладили то место, куда ещё недавно сыпались жестокие удары.

Любовники испытали радость высшего наслаждения. Адам был охвачен неистовой страстью, подобно Юпитеру, когда тот остановил солнце, чтобы продлить свидание со смертной подругой. С лица Стеллы совершенно исчезли крохотные морщинки, которые так часто появлялись как свидетельство недовольства и разочарования.

Осторожный стук в дверь на миг нарушил их блаженство.

– Леди Стелла, можно мне войти?

Это был капитан.

– Извините… я занята… позже… – всё, что смогла выговорить Стелла между поцелуями.

Адам рассмеялся.

Едва старый морской волк, тяжело топая и что-то ворча себе под нос, отошёл от двери каюты, как раздались пушечные выстрелы. Звук был таким сильным, что разбудил бы мертвого. Однако Стелла и Адам не замечали ничего, поглощённые страстными ласками. Позже они узнали, что пальба велась с греческого патрульного судна, которое преследовало контрабандистов.

Наконец, совершенно истощённые, любовники погрузились в блаженную негу и задремали. Внезапно последовал сильный удар, судно резко накренилось, стены каюты задрожали. Двигатели в машинном отделении стонали, словно женщина при родах. Завыла сирена, зазвонил судовой колокол. Стелла приподнялась из объятий Адама, но его руки удержали её, словно тиски.

«Всем пассажирам подняться на палубу! Команде стоять по местам!» – ревел голос в громкоговорителе.

Однако любовники не обращали на всю эту панику никакого внимания.

Раздались настойчивые удары в дверь.

– Леди Стелла! Спасайтесь! Мы натолкнулись на риф!

Феликс возился в замке запасным ключом. Открыв дверь, он просунул голову в каюту.

– Леди Стелла! Прошу Вас…

Он замолк.

– Убирайся к черту, придурок! – заорал на него Адам.

Его голос прозвучал так повелительно, а выражение лица было столь угрожающим, что юноша испуганно ретировался, захлопнув за собой дверь. Адам же не двинулся с места. Ощущение опасности лишь обострило его желание.

Стелла глядела на него, словно не веря своим глазам.

– Мой возлюбленный! Мой любимый! – восторженно воскликнула она. – Наконец-то, я нашла тебя! Не на Капри, не на Эльбе, не в Помпеях – но здесь!

Тревога оказалась ложной. Из-за ошибки штурмана корабль, действительно, налетел на песчаную отмель, но, к счастью, повреждения оказались незначительными. Через полчаса «Мундания» сумела сняться с отмели собственными силами. Пассажиры, которые ещё недавно в панике бежали к шлюпкам, теперь весело шли обедать.

 

2.

Вечером капитан, чтобы успокоить и развлечь пассажиров, устроил танцевальный вечер.

Стелла и Адам танцевали, не замечая никого вокруг. Напрасно несколько офицеров пытались пригласить Стеллу. Капитан, который спустился с мостика ради танца с ней, тоже ушёл обратно ни с чем. Для Стеллы сейчас существовал только Адам.

Вечер продолжался. Адам и Стелла уединились за столиком в углу в роскошном ресторане на верхней палубе. Голова у Адама кружилась от счастья. Он вновь и вновь наполнял бокалы Pommery.

– Стелла… – прошептал он, наклонившись к возлюбленной.

– Да, дорогой?

– Я хочу, чтобы так было всегда.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня самые честные намерения. Ты выйдешь за меня замуж?

Стелла ласково улыбнулась.

– Милый, ты ещё молод. У тебя впереди вся жизнь, а я… – она пожала плечами. – К тому же, богини не выходят замуж.

– О, – добродушно отмахнулся он, – оставь этот вздор про «богов» и «богинь». Я твой мужчина, а ты моя женщина.

– Неужели вам, американцам, непременно надо жениться?

Адам удивленно взглянул на неё. Голова у него кружилась, вино разливалось по венам, и сейчас для него не существовало ничего, кроме его любви к Стелле.

– Я хочу, чтобы ты была со мной. И мне плевать на условности. Жизнь и любовь могут быть прекрасны и без формальностей. «Пойдем со мной, и будь моей женой…»

Стелла рассмеялась.

– Милый мальчик, ты же сам понимаешь, что несёшь ерунду. Что скажут у тебя на факультете, если ты будешь жить со мной во грехе в этом своем Покипси?

– К чёрту факультет! – грохнул кулаком по столу Адам.

Затем, на мгновение протрезвев, он представил, как будут сплетничать сослуживцы, как его вызывает к себе декан и читает нотацию о безнравственном поведении. Несколько упав духом, он удручённо пробормотал:

– Ты могла бы жить в Нью-Йорке. А я бы приезжал…

– Если бы мы жили вместе, ты бы бил меня каждый день?

– Конечно, а по субботам – дважды.

Стелла задумчиво посмотрела на него.

– Боюсь, после того, что мы пережили сегодня, всё, что бы нам ни предложила жизнь в дальнейшем, покажется пресным.

Адам, который уже хорошо набрался, чувствовал себя суперменом.

– Пойдём в каюту. Тебе не будет скучно и пресно, – заявил он с пьяной бравадой.

Он неуклюже попытался поцеловать Стеллу, но опрокинул бутылку. К счастью, она оказалась почти пустой. Стелла довела (скорее, дотащила) Адама, который то и дело отключался, до своей каюты. Там, после нескольких неловких попыток проявить ласку, он заснул в её объятиях.

Проснулся Адам в полдень, всё ещё ощущая последствия вчерашних возлияний. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к возлюбленной, но нащупал лишь пустую подушку. Стеллы не было. Он огляделся. В комнате царил страшный беспорядок. Одежный шкаф был пуст. Все её вещи исчезли.

Адам кинулся к дежурному администратору, но тот проявил полную неосведомлённость.

– Куда она отправилась?

Молодой человек развел руками.

– Не знаю. Возможно, Вы сумеете что-то узнать у капитана.

Адам поспешил на мостик. Из рубки до него донеслись звуки, которые говорили о крупном скандале. Он узнал голоса капитана и Ван Нордхайма, но не смог разобрать ни слова. Когда он постучал, голоса смолкли.

– Войдите! – крикнул капитан.

– Извините за беспокойство, но не могли бы Вы мне сказать, что случилось с леди Стеллой?

Капитан поморщился.

– Не знаю, – раздражённо ответил он. – Леди Стелла решила завершить свой круиз здесь.

– Несомненно, у неё имелись на это веские причины, – проворчал Ван Нордхайм.

Озадаченный и удручённый, Адам повернулся, чтобы выйти.

– Подождите меня, – крикнул ему вдогонку голландец. – Я тоже ухожу.

Выйдя из рубки, толстый химик обнял Адама за плечи.

– Я вижу, Вы очень переживаете. Возможно, Вам следует выпить.

Ван Нордхайм повел Адама в угол бара. Тот, тронутый сочувствием, излил толстому химику душу.

Ван Нордхайм улыбнулся.

– Романы в круизах, как правило, недолговечны, – постарался он утешить молодого человека. – Стоит ли сожалеть, что всё так кончилось? Вы пережили удивительное приключение с удивительной женщиной. Теперь всё закончилось – и без каких-либо неприятных последствий для Вас.

– Я не понимаю, что Вы имеете в виду. Не могли бы Вы объяснить…

– К сожалению, не могу. По крайней мере, сейчас. Возможно, когда-нибудь, если мы снова встретимся, я смогу Вам всё рассказать.

Адам ещё больше помрачнел.

– Не унывайте, – попытался подбодрить его старый химик. – Видите ли, мой мальчик, Вы столкнулись с чем-то, что Вам не по зубам. Вы не пара этой женщине. Идите в каюту. Отдохните, помечтайте. Представьте, что она действительно была богиней. Собственно, для Вас она таковой и оказалась. Недалеко отсюда, – Ван Нордхайм взглянул в иллюминатор, – лежит остров Кифера, где, по легенде, родилась Богиня Любви. Именно там она поднялась из морской пены. Возможно, Ваша пропавшая Венера вернулась в то состояние, из которого возникла…

Адам печально улыбнулся. Подавленный, в полном замешательстве, он побрёл в каюту. Нервно жуя сигарету, пытался – увы, безуспешно – разгадать тайну Стеллы. Случайно его взгляд упал на чемодан. Он стоял не на обычном месте! Кто-то рылся в его вещах? Может, весь этот проклятый корабль во власти нечистой силы?

Подняв крышку, он увидел большой белый конверт, который лежал поверх вещей. В сердце вспыхнула надежда. Наверно, это весточка от Стеллы! Но увы! В конверте был лишь дневник леди Синтии. Стелла сдержала слово и вернула его. Но где резная шкатулка, в которой хранились откровения любовницы Наполеона? Она исчезла вместе со Стеллой. Адам вздохнул. Он рассчитывал сохранить её на память об их любви.

Адаму казалось невероятным, чтобы Стелла исчезла, не оставив ему ни строчки. Может, она что-то написала на самой рукописи? Дрожащими руками он расправил пожелтевшие листы. Ничего. Ни какой-нибудь подсказки, ни прощания.

Возможно, он слишком грубо обращался с хрупкими от времени страницами. Они вдруг рассыпались в прах прямо у него в руках. Осталось лишь несколько клочков, где можно было что-то разобрать, но и на них чернила быстро светлели. Удивительный документ исчез прямо на глазах.

Что это было – прощание Стеллы?