Эрика пошла, но не потому что Вейнера послушала – очень от него сбежать хотелось. Слишком неприятный стал и непонятный: слова цедит, как ядом капает, смотрит, а кажется, шею тебе сворачивает. И фантазии дурные в жизнь толкает. Было бы правдой – Эрлан бы сказал… Хотя, когда?

Нет, Вейнер родственником ей не нравился, впрочем, этот Вейнер ей в принципе не навился. И она прекрасно понимала ребят, которые держались от него обособленно. Надо было прислушаться к пожеланию коллектива, так нет, дернул какой-то нечистый поперек пойти. Теперь плоды пожинает – чувствует себя в навозе искупавшейся.

Эрика оказалась на площадке пересечения трех переходов. Огляделась – где эта стена предков? Почему-то представлялась мемориальная доска, но ее, понятно, не было. Зато был детт.

– Рад, что ты решила посетить занятия. Твои друзья ушли далеко вперед – придется наверстывать.

– Эээ, – вот кого не звала, не ждала, так это учителя, о чем не думала, так это о занятиях. Жаль, что слинять как от Вейнера не получится – неудобно. – Вообще-то я стену предков искала.

– Она перед тобой, – Ло взглядом указал на отвесную скалу, ровную, словно отшлифованную, но изрытую траншеями трещин в странном, противоречащем законам физики, порядке.

Эрика оглядела камни, пытаясь понять, кто и что здесь может разглядеть.

– Ты не находишь своих? – в голосе детта появились нотки холода и презрения. Видимо, не увидеть перечень фамилий в хаосе трещин было большим преступлением.

– Ну, что ты, конечно, – неуверенно протянула Эрика одновременно пытаясь припомнить хоть одного из своего рода и успокоить бдительность Ло. – А, вот Нейлин, – указала в сторону стены в принципе. Детт подошел к ней, встал почти у стены.

– Покажи точно, где ты видишь Нейлин.

Девушка только качнулась вперед, как из камня меж линиями, вылетела серая масса и, мгновенно превратившись в чью-то оскаленную от ярости физиономию, проорала: "уходиии!!!"

Эра отпрянула от неожиданности и ужаса, чудом не свалившись, и тут же что-то свистнуло мимо ухо. Стрела прошла через горло Ло, впилась в скалу, припечатывая к ней детта. Мужчина дернулся захлебываясь кровью и обмяк.

"Снайпер", – тут же сообразила Ведовская и рванула к переходу под защиту камней и мрака. По рукаву чиркнула еще одна стрела, вскрыла ткань и ушла в темноту.

Секунды, но порой в них вмещается целый мир и век.

"Бегать от снайпера сложно, но если он лучник – можно. Это баги. Надо поднимать ребят. Шах! Он в "амфитеатре". Открытое место, для прицельного огня лучше не придумать, только и надо – забраться наверх и методично уложить всех снизу. Выход? Забраться на скалу и снять стрелка. Но сначала всех в укрытие", – мелькнуло в голове за, казалось, миг бега.

Вылетела из тоннеля и получила еще один подарок – крик, глухой хлопок – у ног тело незнакомца.

Эрика вскинула взгляд – Самер.

– Уходи в укрытие!!

Девушка махнула в сторону стены предков, показывая палец: еще один.

Кивок – понял, скрылся.

Эя бегом к Шаху, гнать с открытого пространства. Но тот вальяжно пер навстречу.

– Пригнись!! – успела рявкнуть ему. Мужчина мгновенно сориентировался – ушел, пригнувшись к стене, выпрямился, во все глаза, глядя на Эрику. И… получил стрелу в руку.

– Здесь снайпер – стрелок из лука! – рыкнула и мысленно по голове постучала – мозг! Включать не пытался?!

Древко вниз, но сломала лишь с помощью Вейнера. Рывок – успели отлипнуть от скалы, прежде чем вторая стрела прилетела, и побежали к домам.

Было непривычно тихо, какой-то провал, вакуум. И казалось, всех уже положили.

Эре стало страшно за Эрлана, но какой из местных Богоматерей молиться за его благополучие?

Вылетели к стиппам и увидели, как Радиш тащит утыканного стрелами Огника. Лалу впихнули в дом Кейлиф.

Они навстречу товарищу – помочь – Займер сбил обеих, прижал телом к земле Эрику.

– Хы-ык, хыык, – почти в одно время и мужчина вздрогнул, выгнулся и сник. Вейнер отодвинул его, подхватил девушку и к дому. Возле мытни, раскинув руки, лежала Шоэ со стрелой во лбу.

Подлетели Кейлиф и Лири, и, закрывая светлых собой, запихали в дом.

Эрика сразу по комнатам – метнулась в первую и привалилась к косяку – Эрлан был жив. Роберган скрутил его, зажал рот ладонью, руку заломил, и всей массой давил, втискивая в стол. Глаза Лой источали не то, что ярость – бешенство, и было видно, что сейчас скинет лета и протаранит им стену. Но встретился взглядом с Эрикой и притих.

Роберган отпустил:

– Я же говорил, с ней все будет хорошо.

Эрлан выпрямился, вымучил улыбку жене и вдруг с разворота ударил лета. Тот с громыханием перевернул собой пустой казан и скамью. Лой шагнул к Эрике, оглядел, убеждаясь, что жива и цела, и прижал к себе. Этот миг, почувствовать ее рядом, избежавшей опасности, был ему нужен сильнее воздуха.

Лет с рыком и руганью откинул обломки сапогами, потер кожу возле разбитой губы, и вдруг заржал. Подошел, подмигнул Эрике:

– Горячий у тебя мужик.

Эрлан оглядел уцелевших, взгляд остановился на ране брата, оценил как легкую и остановился на Радише:

– Сабибор?

– Наверху.

Эя отлипла от косяка, присела перед Огником – мертв. Только и осталось закрыть ему веки. Лала смотрела на нее с надеждой, но встретила полный тоски взгляд и все поняла.

– С какой стороны? – раздалось как из другого мира.

– Над переходом к стене предков, – глухо ответила Эрика. – Стрелки поверху…

– Это ясно, – отмахнулся лет и почти нос к носу встал к Лой. – А я те говорил – нечисто дело. Баги просто стоят и ни вперед не двигаются, ни домой не уходят. За все время тогда четверых моих положили, и вот, накануне вашей свадьбы, еще трое в бою погибли. А баги стоят, не идут дальше.

– Почему ты своих людей оставил, если такой умный?

Лет растерялся:

– Так… изначальные сходятся, дите у них. Нечто я пропущу?

– Идиот, – тихо высказался Шах.

Эрика оглядела каждого – все целы? Лале не помочь – сидела над Огником словно себя потеряла. Тут время надо дать. Табир? Тот посмотрел спокойно, и с виду был абсолютно цел. Кейлиф, Лири – у последнего царапина по щеке и только, видно в камень въехал.

Эра без слов рванула рукав с плеча Вейнера.

– Одурела?!

Приложила ладонь к ране и мужчина сообразил, притих.

– Надо Самера уводить, – посмотрела на мужа.

Лой в приоткрытую дверь верхушку скалы оглядывал.

– Нет, Эя, уводить нужно всех.

– Это точно, – поддакнул Роберган. – Как же они, рог им в дышло, пронюхали, где вы?

– Элементарно, "генералиссимус", – проскрипел Вейнер – на лбу бисеренки пота от лечения Ведовской выступили. – За тобой тихим сапом проследили. Засели, выждали и ударили. На свадебку-то, поди, полмира созвали, с размахом – чего мелочиться. Вот среди гостей, наверняка, лазутчик и засел. Проще простого.

Эрлан пропустил ворчание брата мимо ушей – на Радиша уставился:

– Ты можешь связаться с Самером?

Тот попытался сообразить, каким образом и зачем – мысли вязли.

"Соберись! Нужно узнать засели ли баги возле выхода, сколько их, где. Сверху Самер может заметить засаду внизу, а мы снизу, если они наверху – как на ладони. Сунемся – положат."

– Ну, да…троих потеряли…

– Четверых. Ло у стены предков, – поправила Эрика. – Горло пробили. С их стороны один убыл – Самер в полет отправил.

Эрлан выслушал ее и опять на Радиша воззрился: ну?

– Да, как я? – и почуял взгляд Табира, сообразил. – Попробую.

Прошел в комнату, чтобы никто не сбивал и не мешал.

Самер осторожно по кромке двигался, пригибался и старался не шуметь. Двоих умников он снял – одному шею пришлось свернуть, другого в полет отправить, но проблемы это не решало. Заминка вышла при переходе на сторону напротив стиппов. От тоннеля к ней только вокруг, через стену окружающую "амфитеатр". Напрямую никак – переход ниже, а спускаться, потом опять подниматься, кося под альпиниста – подставиться.

Снизу просто и по прямой, а сверху – засада. Камни древние, трещат, крошатся под ногами, устойчивости ноль. Глубже в заросли уйти – ничего не видно и как голый – на все четыре стороны под обстрелом. По краю – хоть из пропасти не шмальнут.

С другой стороны, иначе, чем через лесок, не пробраться. Скальная ассамблея, как остров среди моря – там край и здесь – край. Правда со стороны сосновой поросли и слезть и взойти проще – камни как ступени, косой в нескольких сторон до самого леса тянутся. И почва здесь устойчивей, без трещин, которые без страховки не преодолеть.

Самер довольно времени потерял перебираясь. Заметил лучника и уже почти подкрался, как второй на него со спины напал.

– Мать! – локтем под дых дал. Успел зацепить за руку и к себе прижать, трепетно обняв ладонью за затылок так, что шея в сгибе руки оказалась. И вовремя – первый лучник уже готов был спустить стрелу в светлого.

– Ну, ну, ну. Лук и стрелы, быстро, – кивнул в сторону обрыва. – Иначе сверну голову твоему дружку, полетит вместо них. Ты следующий.

Мужчина вроде был готов выполнить требование, но вдруг спустил стрелу. Наконечник ожег ухо Сабибору.

– Ну, не сука? – попенял тот, откидывая в пропасть лучника и, двинулся на второго. Лук не пистолет – пока стрелу наложит, пока тетеву натянет. Шаг и вот он, вражина. И тоже все понимает – лук откинул, нож из голенища успел выхватить, приготовился к схватке.

Но вдруг посередине меж ними, прямо у лиц, дыхнув холодом, выросла фигура молодого, шикарно одетого, даже франтоватого мужчины с аристократической – мертвенно бледной физиономией.

У Самера волосы дыбом встали, заорал, отпрянув. Упал и отполз по камням, не соображая, что делает. Что сердце, что душа в миг за пару километров от тела оказались, и разум с собой прихватили. Баг того хуже с перепугу натворил – ринулся без ума, да споткнулся и вниз полетел.

Его:

– Ааааа!!

Слилось с тем же Самера.

Призрак поморщился:

– Как вы громкоголосы.

– Ты, тыыы… ты кто?! – совершенно охрип и одурел мужчина – пялился, распростертый по валунам, себя не помня, ничего не соображая.

– Брат послал, – сообщил меланхолично призрак, руки на груди сложил. – Просил передать, что нужна разведка – что и как по всей округе. Говорит, тебе сверху видней, есть ли засада у выхода к каменной реке.

– Эээ…ааа? А!… А чего сам? Ну… через тебя? – начал соображать Самер, что перед ним посланец Радиша.

"Спущусь – убью гаденыша!" – подумал: "такого страха нагнал. Я ж чуть детство не вспомнил!"

Ларош выгнул бровь – забавные друзья у Радиша.

– Он попросил – я передал.

– Аааа… мозгов на большее не хватило, – проворчал, выступившую испарину со лба стер и даже сел, хоть и осторожно, косясь на призрак с подозрением и готовностью, что тот в какую-нибудь жуткую хреновину превратится.

Ларош фыркнул:

– Неужели я таким был? – пожал плечами.

– Был – не был… Ты это… Чего в округе-то?

– Нормально, – что речь, что взгляд, что вид – флегма. – Травка растет, ручеек журчит, белочка с другом играет…

– Какая белочка, нахрен?! – перекосило Самера – Радиш идиот и брат такой же! – Я о багах!

– Аааа! – покачался на ступнях призрак, видно не понимая, что висит в воздухе. – Багов немного. Пока. Но скоро будет много.

– Возле тоннеля?! – дубина!

– Там пятеро, двое – лучники. Встретят от души. А здесь ты всех снял.

– Я?! – "угу – один сам ушел, как только тебя увидел! И я его не осуждаю".

– Спускайся, и воспользуйтесь старым подземным ходом. Он в доме за стеной, что за лестницей. Ведет глубоко в лес. А через тоннель бесполезно. Пока ты спустишься, багов втрое больше будет и с ними старый знакомец Эрлана, – и добавил, видя, что светлый в ступоре. – Нет, я, конечно, буду рад вас встретить… сразу после встречи с багами.

– Не надо! – мгновенно сообразил Самер, ладонь выставил для убеждения. – Обождем со встречами на том свете.

Ларош покачался с пятки на носок и кивнул с постной физиономией:

– Разумно. Ну, пока попрощаюсь.

– Ага.

Ларош исчез, как появился. Самер дух перевел, сел нормально и в ступоре перед собой уставился.

– Ну и чего завис?! – гаркнул еще один – уже справа у плеча. Мужчину подкинуло, обернулся и выругался.

– Фу! И это потомок Сабиборов! Как грязно, как некрасиво!

– Заткнись! – рыкнул Прохору – воистину – придурки по одному не являются. – Сотру, – пригрозил, подползая к краю обрыва.

– Ты вона стер! И че получилось?! А был бы я рядом – помог…

– Мозг проесть, – проворчал Самер, прикидывая, где лучше спускаться.

– Не здеся! Левея гляди!

– Сотру! – прорычал мужчина. – Достал!

– Нет, ты поглянь! – возмутился Прохор, ладонями всплеснул. – Я об ем забочусь, а он… Ты хоть знашь, что не птица и не леташь?! Левее, грю, сползай, ужиком, ужиком…

– Ежиком!

– Грубиян! Глянь, левее уступы. А здесь пойдешь и хряпнешси!

– Сам как-нибудь решу.

– Ну, передавай привет Ларошу Порвершу.

– Я Радишу передам! Горячий, пламенный! От всех субстанций разом и от себя лично! – рыкнул, разворачиваясь к закору и стер его – забодал!

Перевернулся на живот и опять оглядел стены скалы. А ведь прав Прохор – левее спускаться проще и безопаснее. Учитывая, что страховки нет, спуск в принципе будет нелегким, но там есть шанс – уступы платформами. Так что, сорвись, хоть лететь недалеко.

– Ну, что? – потерял терпение лет. Достало ему бродить от Эрлана к Радишу.

– Спускается, вон он, – заметил товарища Шах, выглядывая в оконце.

– Ему бы веревку. Без страховки опасно, – бросила Эрика, пристроившись рядом с Вейнером и поглядывая на Самера, что уже сполз на первый уступ сверху.

– Угу. И к чему он ее привяжет?

– Зацепит.

Табир без слов прошелся по дому, принес, выискав довольно добрую веревку, но короткую. Эрлан сорвал занавески и кинул Лири: рви и связывай. Хотел сам идти к Самеру, но страж его оттер к лету, а тот за плечо придержал:

– У тя дитя будет, забыл?

Эрлан глянул на Эрику и не стал перечить.

Табир и Лири перебежками добрались до стены. Первый свистнул, привлекая внимание Самера. Мужчина добрался до следующей платформы и встал, прижавшись к стене: кидайте!

Легко сказать…

Узел взмывал вверх и бился о край уступа, не долетая каких-то полметра, метр до Сабибора. Ему надоело, вниз глянул, прикидывая, за что лучше закрепить "трос" и понял, что проще ниже спуститься.

Время ползло неимоверно медленно, казалось, прошли сутки с момента обстрела и полсуток с момента, когда страж с деттом пошли на выручку светлого. Наконец все трое ввалились в дом. Самер осел на лавку, увидев мертвого Огника. Встретился взглядом с потерянным Лалы и, губы поджал. Черпанул из туба воды, выхлебал, губы оттер и только тогда очнулся. Рыкнул на Радиша:

– Идиот! Я ж без памперсов!

– Чего? – не понял тот.

– "Чего", – проворчал тише мужчина. – Нафига ко мне мертвяков посылать, если сам все у них узнать можешь? – и постучал пальцем по лбу. – Мозгами пользоваться не пытался.

Радиш передернулся сообразив.

– Что узнал? – прервал их общение Эрлан. Самер сам не понял, как отбарабанил ему услышанное от призрака почти слово в слово.

Лой и Роберган переглянулись. Последний со значением качнул топориком – ломать – не строить.

"Вперед", – согласился светлый.

Дом навека строили, но лету помогли стражи и вот доски треснули и поддались, открывая темное жерло проема.

– Н-дааа, – протянул Роберган, заглядывая внутрь: слева бочка со смолой и факелы. Кремней хватает – чиркни и вот тебе огонь, и будет видно куда идешь, и ноги не переломаешь.

– Ты первый, за тобой Табир, Вейнер, Радиш, Эйорика, Лала, Самер. Последними Лири и Кейлиф. Заложите проход, чтобы не нашли, – приказал Лой, подхватывая палку обмотанную тканью с одной стороны, обмакнул в смолу. Роберган по стене камнем чиркнул, а тот подставил факел. Искра попала на смолу и вспыхнул огонь.

– Тротил какой-то, а не смола, – протянул Вейнер, склоняясь к бочке – что-то едкое и желтое.

Его лет отпихнул, сунув заготовку еще одного факела, и свою обмакнул. Поджег от огня у Эрлана.

– Как выйдем – вы налево, я – направо, – оттер плечом с дороги светлого. – Узнаю, что у нас да спрошу за этот набег.

– Огника нужно похоронить,- тихо сказала Лала невпопад. Всем стало не по себе от ее голоса. Лет забыл, о чем говорил – поспешил в темноту убраться.

– Всех нужно, – глухо сказал Самер. – Но не получится.

И сунул ей в руку факел, а сам рядом пристроился, на всякий случай. Сорвет девочку в нервной горячке – еще одну потеряют.

– Они по чести умерли, светлая, – бросил Лири, успокаивая. Но девушка все равно будто не слышала – замороженная поникшая, пошла только потому, что Самер за талию подхватил, заставляя двигаться.

Лала вдруг всхлипнула:

– Я с ним с детства, понимаешь? – с надеждой посмотрела на мужчину, и тому нехорошо стало, неуютно.

– Понимаю, – губы разжал.

– Ничего ты не понимаешь, не можешь понять!! – раскричалась вдруг. – Огник и Хелехарн – вся моя семья все эти годы были!!

– Тс, – зажал ей рот. – Я все понимаю…

Факел выронила, по руке ударила, попыталась отпихнуть мужчину, и выла в руку. Тот понял – истерика. И не нашел лучшего успокаивающего – впился в губы Лалы. Потрепыхалась – затихла. Припала лбом к его плечу, всхлипнув.

– Извини.

– Ничего. Идем. Потом, девочка, все потом, сейчас выбраться надо. Соберись, ты же сильная.

Лала потерлась о его куртку лбом и отступила. Подхватила факел и ускорила шаг, нагоняя остальных.

Тоннель сначала был широким и прямым, но постепенно начал извиваться, сужаться, и вот пройти можно было лишь по одному цепью.

– Одного не понимаю, – процедил скорей себе, чем идущему впереди Радишу Вейнер. – Какого они за нами гоняются?

– Хороший вопрос… от изначального, – буркнула Эрика, подпихивая мужчину.

– Изначальные, светлые, – проворчал. – Ну и что?!

– Тупой вопрос, – глянул на него через плечо Радиш. – Ты символ прошлого. Хорошего, спокойного, мирного прошлого. Ты мастадонт и вдруг, ожил. Ты можешь больше, чем любой из этих религиозных воинов. За тобой пойдут, за ними – нет. Значит, ты угроза, значит – противник. Не уничтожат, все двадцать лет работы под откос. Информационную войну мы уже выиграли. Население столько лет убеждали, что нас нет, и ведь не было. А тут выходит – лгали. Значит, кто под обстоятельства прогнулся, пытаясь приспособиться или кто залег на дно до поры до времени – встанут, переметнутся на нашу сторону. Ряды багов поредеют, пойдет грызня. В общем, сценарий развития событий вполне предсказуемый. Как и действия их главаря. Больше чем уверен, что нас не просто убить хотят, но еще и выставить как тех биороботов.

– Тихорецкая на красной стороне была, и там они, вроде в новых Богах числятся, – вставила Эрика.

– Уверена? – покосился на нее Шах. – По-моему, наоборот, за одних из нас их посчитали, потому на кресте и вздернули.

– Но отключить не забыли. Профессиональная работа, между прочим, – заметил Радиш. – Эберхайм настолько продвинут, что слету отличает человека и биоробота новейшей модификации, которого и мы-то с трудом отличили? И убивает Боговиз-за которых всех изначальных положил?

– Болтать завязывайте, – бросил Самер. – Тут эхо – "вперед – пятьсот, назад – пятьсот".

Эрика молчала и его не слышала – перед глазами стояли подвешенные на кресте трупы девушки и мужчины, и гудели в голове слова Вейнера: "За одних из нас посчитали".

Может среди поселенцев произошел раскол? Кто-то пошел против установки – мы Боги? Такое может быть, и понятно, Эберхайм со своей сворой будет скрывать случившееся. Значит, им не стоило выставлять трупы на показ.

И вспомнилось, что говорил Майльфольм – приманка.

Значит, своих приманивали на своих. Значит, биороботов считали светлыми? Или знали, что биороботы это биороботы и ловили на маяк, остаточные всполохи приемника?

Несвязуха, чушь какая-то, – мотнула головой. Эрлан приобнял девушку, окинул настороженным взглядом:

"Все хорошо"?

– Да, – прибавила скорость, оставив размышления на потом.