Кладбище находилось в получасе езды верхом от башни Илиама Цака, на окраине густого леса. Здесь было темно и мрачно.

По обе стороны кладбищенских ворог высились колонны из красного гранита, вершины их украшали уродливые горгульи, безмолвные каменные стражи, равнодушно взиравшие на пришельцев. На арке ворот было высечено:

Доколе Вечность Смерть не победит,

Никто не мертв из тех, кто здесь лежит.

Сейчас могильные холмики были припорошены снегом, и края грубо отесанных каменных плит выступали из-под снежного покрова. На плитах были выбиты имена и даты, а в небольших углублениях стояли стеклянные сосуды с вечным огнем, сквозь тонкую дымку тумана, окутывавшую кладбище, можно было различить алые язычки пламени. Там, где покоились последователи религии Единого Бога, над могилами возвышались деревянные кресты. Впрочем, крестов на кладбище было совсем немного — не больше двух дюжин. Постепенно туман сгущался, становился молочно-белым, лишь возле массивных усыпальниц мелькали какие-то тени. У Зары возникло неприятное чувство. Она не боялась кладбищ, но кладбище, где лежат волшебники, наводило на мрачные размышления. Да и предстоящую черную мессу она вовсе не жаждала видеть.

Они ждали у ограды кладбища в кромешной тьме, готовые ко всему. Но пока было тихо. Кладбище было полно тумана и теней, но пока что там не было ни одного живого человека.

Напряжение росло. Раз за разом Зара внимательно осматривала ряды надгробий, но не замечала ничего подозрительного.

Джэйл перехватила ее взгляд и повернулась к Виглафу, стоящему в тени ворот.

— Здесь нет ни одной живой души. Может быть, мы пришли раньше, чем нужно, или опоздали?

Виглаф покачал головой:

— Нет-нет, уверяю вас. Мы пришли вовремя. Точнее, — он слабо улыбнулся, — это вы пришли сюда как раз вовремя. Для того чтобы отправиться в свое последнее путешествие.

Внезапно улыбка на его лице превратилась в зловещую усмешку. Волшебник вскинул руку и нараспев произнес:

— Пх нглуй мгл нафх Саккара Ан кария вгах нагл фхтагн! Пх нглуй мгл нафх Саккара Ан кария вгах нагл фхтагн!

И вновь повторил эти слова, теперь низким звучным голосом, так что казалось, их произносит кто-то другой, невидимый и могучий, стоящий позади тщедушного волшебника:

— Пх нглуй мгл нафх Саккара Ан кария вгах нагл фхтагн! Пх нглуй мгл нафх Саккара Ан кария вгах нагл фхтагн!

Едва последние звуки слетели с губ Виглафа, небо расколола огромная молния, похожая на столетнее дерево, вырванное из земли и перевернутое корнями вверх, на мгновение кладбище озарилось ослепительно-белым светом. Затем последовал оглушительный громовой удар, и вновь наступила темнота.

Потом в кромешной тьме возникло зеленое сияние — это засветился туман над надгробными плитами. Сосуды вечного огня казались в этом зеленом мареве каплями крови.

Зара первой оправилась от изумления. Волшебник так и стоял у ворот, его левая рука медленно опустилась на навершие посоха.

— Так, значит, у вас нет ни силы, ни жажды власти? — бросила ему вампирша язвительно.

— Я же предупредил, что никому в Штернентале нельзя доверять, — парировал Виглаф.

Зара почувствовала, как в ней закипает гнев. Виглаф стоял в десяти шагах от нее, она могла сразить его одним ударом. Достаточно сделать четыре, нет, даже три шага…

И вдруг вампирша вскрикнула, почувствовав острую боль в лодыжке. Тонкие костлявые пальцы обхватили ее ногу. Вслед за рукой из земли показался череп, зыркая по сторонам черными провалами глазниц. Лохмотья сухой, похожей на пергамент кожи и редкие пряди выцветших волос свисали с костяного темени. Беззубый рот издал странный писк, словно отвечая на призыв Виглафа.

— Боги милостивые! — беззвучно, одними губами прошептал Фальк.

Зара ударила костлявую руку каблуком, но мертвец не ослабил хватки и, используя ее ногу как опору, постепенно выбирался из земли. Его черные глазницы смотрели прямо в лицо Заре, он жадно лязгал челюстями.

Зара ударила снова, но скелет вцепился крепко, и лишь после третьего удара его пальцы разжались. Вампирша взглянула на серафиму, ожидая, что та отдаст приказ, но Джэйл тоже выглядела растерянной, словно за всю свою долгую жизнь не видела ничего подобного.

Тем временем скелет выбрался из могилы, встряхнулся, как мокрая собака, и с него посыпались комья земли и черви. Затем он снова двинулся к Заре — его тянуло к вампирше как магнитом. Он издавал странные звуки — то ли скрип, то ли шипение, и раскачивался на ходу, словно пьяный матрос, — кости свободно болтались в суставах, и бедняга хромал при каждом шаге. Его лишенные мяса пальцы тянулись к лицу Зары.

— Во имя всех богов! — воскликнул Фальк. — Что это?!

Ему никто не ответил. Мертвец одной рукой ухватил Зару за плечо, а другой одним неожиданным быстрым движением выхватил из ножен ее меч. Его челюсти клацнули у самого ее носа.

Когда Зара поняла, что происходит, скелет уже отступил. Вампирша шагнула за ним и что было сил ударила его в шею, вернее, в то место, где череп соединялся с туловищем. Череп закачался на плечах скелета, будто хотел выразить удивление столь негостеприимным приемом, затем скатился с плеч, глухо ударился о землю и откатился в сторону. Безголовое тело сделало еще несколько шагов, но его ноги заплелись, и оно рухнуло наземь.

Костистые пальцы все еще сжимали меч. Зара высвободила его и вытерла рукоять. Вампирша никогда и никому не призналась бы в этом, но она была поражена случившимся. Конечно, она прекрасно знала, что на свете есть немало чудес, о которых не рассказывают в школе, и большинство из них — недобрые, она и сама была одним из таких чудес, и все же в ней оставалось достаточно человеческого, чтобы она могла удивляться и даже ужасаться, встречаясь с существами вроде мурбрукского монстра, болотного паука или ожившего скелета.

Фальк же не скрывал откровенного ужаса. Он отступил за спину Зары, закрыл лицо руками, стараясь не смотреть на обезглавленный скелет, и дрожащим голосом повторял:

— Во имя всех богов! Что это?!

— Это зомби, — отозвалась наконец Джэйл., - Живой мертвец, который во всем повинуется своему хозяину. — Невольно она взглянула в сторону ворот, где стоял Виглаф, спокойный и безучастный, сложив руки на навершии посоха и улыбаясь все той же зловещей улыбкой. — Я слышала, что во времена Битвы богов темные боги бросали в бой целые армии подобных существ, но никогда не думала, что встречу смертного, у которого достанет сил поднять мертвеца из могилы. Если наш новый знакомый на это способен, я, право, не знаю, чего от него еще можно ожидать.

И словно в ответ на ее слова за спинами путешественников раздался зловещий скрип.

Еще несколько скелетов-зомби выбрались из могил и пошли в атаку на пришельцев.

Зара крутанулась на пятке, обрушила клинок на подбирающегося к ней зомби и перерубила его пополам. И тут же повернулась, заметив краем глаза какое-то движение слева. Из зеленого тумана на нее надвигался еще один мертвец, вращая мутными яблоками в глазницах и клацая зубами. От него исходил тяжкий запах земли и разлагающейся плоти.

Тем временем все кладбище ожило. Под каждой плитой земля вспучивалась, как будто под ней работал гигантский крот, затем из земли показывались костлявые руки, череп, и вскоре мертвец вылезал на волю. При виде этого невероятного зрелища Фальк смог только простонать:

— О-о!

Ответом ему был громкий смех Виглафа.

Зара почувствовала, как кровь в ее жилах закипает от гнева. Перед ней было около двух дюжин зомби. Некоторые выглядели так, словно пролежали в земле не больше месяца, другие окончательно лишились остатков плоти, превратившись в голые скелеты. От этого зрелища даже Зара на мгновение оторопела.

Впрочем, на самом деле ее замешательство длилось даже меньше мгновения. Она выхватила оба своих меча и сама ринулась в атаку. Ее клинки без труда рассекали руки и ноги зомби, отрубленные конечности какое-то время дергались на земле, пытаясь ползти вслед за телом.

Для Фалька случившееся оказалось настоящим шоком.

— Этого не может быть… — бормотал он, глядя на руку, резво ползущую меж двух каменных плит. — Этого не может быть. Такого не бывает… Я не могу поверить…

— Увы, придется, — мрачно возразила Джэйл, извлекая меч из ножен. — Поверь скорее и спасай свою жизнь!

Фальк посмотрел на нее с изумлением, как будто она говорила на неизвестном ему языке. Но тут внезапно один из зомби вынырнул из темноты прямо перед Фальком. Увидев череп с белыми глазными яблоками и язык, извивающийся во рту, словно червь, Фальк отшатнулся и выхватил нож.

— Не подходи, тварь! — закричал он. — Только подойди, я сделаю из тебя рубленую селедку!

В его голосе звенел страх, и что-то отозвалось в душе Зары, когда она услышала этот крик. С удивлением вампирша поняла, что тоже боится. В зомби, которых поднял из земли Виглаф, не осталось ничего человеческого. С ними нельзя было заключить мир, у них не было чувств, не было мыслей, в них не было и крупицы жизни.

А из тумана плечом к плечу выходили все новые и новые шеренги мертвецов.

Тор встал между Зарой и Фальком, оскалил огромные клыки и глухо зарычал. Зомби подходили все ближе. Вот их отделяет от путешественников уже только десять шагов…

Семь…

Пять…

Гигантским прыжком Тор бросился на самого рослого зомби и свалил его с ног. В следующий миг челюсти волка сомкнулись и стальные зубы буквально перемололи череп.

Увидев, как волк расправился с их товарищем, зомби завизжали от ярости и, отталкивая друг друга, кинулись на нового противника. Меж тем Фальк, который, как завороженный, наблюдал за учиненной Тором расправой, почувствовал на левом плече холодные пальцы. Не раздумывая, он что было сил рубанул ножом раз и два и со второго удара отсек зомби руку. Клинки Зары и Джэйл сверкали в ночи, поражая мертвую плоть противников. Тор носился по кладбищу как ураган, и каждое движение его челюстей выводило одного зомби из строя.

Фальк тоже дрался, может быть, впервые в жизни дрался по-настоящему. Это была не потасовка в кабаке, не драка за девчонку, это был бой не на жизнь, а на смерть. Его товарищи не могли сейчас ему помочь — у них и без того было достаточно работы. Когда Фальк осознал это, он едва не оцепенел от страха, но в следующее мгновение страх словно вдохнул в него новые силы. Теперь он понял, о чем говорила Джэйл, — если он хочет жить, то должен бороться за свою жизнь!

Поначалу его удары были неточными и неуверенными, да и нож был не самым подходящим оружием. Но мертвецы напирали со всех сторон, их челюсти щелкали у самого его лица, и Фальку ничего не оставалось, кроме как сжать рукоятку покрепче и отражать атаки со всей силой и яростью, на которые он был способен. Остальным приходилось не легче — их клинки ни на секунду не прерывали своего смертоносного танца.

Все кладбище было усеяно отсеченными и шевелящимися конечностями, большинство зомби лишились голов, но это нe останавливало их, отовсюду доносился зловещий скрип костей.

Зара вертелась волчком, ее клинки рассекали тела зомби на уровне груди и живота, после этого ожившие мертвецы уже не могли двигаться — они просто рассыпались на части. Тор в прыжке сбивал мертвецов наземь и перегрызал шейные позвонки. Фальк отсекал руки ударами ножа.

Вскоре на кладбище не осталось ни одного зомби. Точнее, ни одного, который был бы способен держаться на ногах.

Фальк перевел дыхание и криво улыбнулся, разглядывая результаты своей работы: отрубленные руки ползали меж надгробий, ноги пытались лягаться, челюсти обиженно щелкали.

Потом все стихло. Жизнь покинула тела. Джэйл и Зара вновь обернулись к Виглафу. Но он стоял неподвижно в тени проема кладбищенских ворот и, казалось, не собирался больше ничего предпринимать. И все же Зара ему не поверила.

— Тут что-то не так, — прошептала она Джэйл. — Это явно еще не все…

Услышав ее слова, Фальк подскочил на месте.

— Как — не все?! — воскликнул он. — Что еще, во имя всех богов…

Он не успел договорить — земля под его ногами снова заходила ходуном, и новые зомби полезли из-под каменных плит. Теперь их было не меньше четырех дюжин, небольшая армия, очень злая и голодная.

— Если ты вправду веришь в богов, самое время им помолиться, другой возможности может не представиться, — бросила Зapa Фальку. Потом со странной улыбкой добавила: — Может, замолвишь словечко и за меня?!

С этими словами она извлекла мечи из пожен и прыгнула в толпу зомби. Клинки протяжно зазвенели, им ответило рычание волка, и разрубленные пополам тела мертвецов покатились в стороны, словно кегли.

Фальк и Джэйл переглянулись, встали у каменных надгробий так, чтобы те прикрывали им спины, затем серафима кивнула человеку, и они атаковали зомби с флангов.

Фальк покрепче сжал рукоятку ножа и схлестнулся в поединке с очередным мертвецом. Теперь он уже не ощущал страха, только воодушевление и горячку боя. И эта горячка сыграла с ним дурную шутку — она заставила его шагнуть вперед, вслед за отступающим противником, и открыть спину. Его ошибкой мгновенно воспользовался другой зомби и впился зубами в плечо Фалька.

Фальк закричал и выронил нож. Боль пронзила его руку от плеча и до кончиков пальцев, как будто он сунул руку в огонь. Зомби повис на Фальке, злобно вращая глазами и не размыкая челюстей.

Из глаз Фалька катились слезы. Из последних сил он рванулся, высвободился из объятий зомби и бросился прочь, зажимая рукой рану. Он не видел толком, куда бежит, — перед глазами плыли черные круги. Через несколько шагов он споткнулся о надгробие и рухнул наземь.

Открыв глаза, он увидел над собой неясный силуэт — это зомби подбирался к беспомощной жертве. Джэйл, Зара и Тор сражались совсем рядом, но не видели, что произошло с их товарищем.

У Фалька не осталось сил, чтобы сопротивляться, он только надеялся, что все закончится быстро, и мысль о том, что он никогда не увидит Элу, наполняла его такой печалью, что он даже забыл о боли. Впрочем, он оказался недостоин Элы, в этом Фальк не сомневался. Даже если бы все сложилось по-другому, она рано или поздно поняла бы, с кем связалась, с каким глупым, слабым и никчемным человеком, который умел лишь красиво болтать и не сделал ничего стоящего за всю свою глупую, никчемную жизнь. А так она, по крайней мере, будет вспоминать его добром.

«Может быть, так будет лучше для всех», — подумал он и закрыл глаза, готовясь к неизбежному.

И тут он услышал голос Зары.

— Фальк! — позвала она.

Он вновь открыл глаза, повернул голову и увидел, как вампирша, сражавшаяся в нескольких шагах, улучила момент, вскочила на надгробие и что-то бросила ему. Инстинктивно Фальк вытянул руку, и на его ладонь лег тяжелый охотничий нож.

Увидев, что у их жертвы вновь появилось оружие, зомби заворчали, словно рассерженные коты. Что же до Фалька, то он внезапно почувствовал, как в его тело вливаются новые силы. Он уже не боялся смерти, но быть растерзанным гнилыми зубами зомби — нет, это уже чересчур. Он не слишком высоко себя ценил, и все же такой конец был бы унизителен даже для него.

И он ударил мертвеца в шею, вложив в удар всю силу и злость. Однако перерубить позвонки ему не удалось — челюсти зомби по-прежнему щелкали перед самым его носом. Тогда Фальк перекатился на спину и ударил противника в грудь обеими ногами. Тот отшатнулся назад, и тут на него навалился волк, пришедший на помощь юноше.

Обессиленный, Фальк распластался на земле и безучастно следил за их единоборством. В ушах звенело, мир перед его глазами качался и кружился. Нет, в этой битве им не победить — на место каждого поверженного зомби тут же встают двое новых. Вот один из них ухватил за плечо Джэйл, она развернулась, но он успел сомкнуть зубы на ее руке. Джэйл закричала, одним ударом снесла нападающему голову и, не обращая внимания на рану, развернулась, чтобы встретить нового противника. Но в тот же момент со спины на нее напали еще двое. Фальк видел, что надежды нет.

Вдруг тень упала на его лицо. Фальк поднял глаза и увидел очередного зомби.

Чудовище тянуло к нему пальцы. Фальк смотрел на него равнодушно, без тени страха. Он не в силах был сопротивляться, не мог ничего сделать и, наверное, именно поэтому уже не боялся — все равно невозможно ничего изменить, все будет так, как будет.

Но, не успев закончить своего движения, зомби вдруг рухнул на колени и свалился прямо на Фалька, его руки несколько раз дернулись, череп клацнул челюстями у самой щеки Фалька, а потом чудовище затихло. Фальк увидел, что над ним возвышается Зара с обнаженным клинком.

Подоспела Джэйл, и вдвоем они сбросили зомби с лежащего Фалька. После этого серафима и вампирша встали рядом, охраняя товарища.

— Так не пойдет, — хрипло сказала Зара, когда из белесого тумана вынырнули новые зомби. — Мы не можем победить. Их слишком много.

В душе Фальк согласился с ней.

Но Джэйл покачала головой:

— Можем. И победим.

С этими словами она неожиданно для всех вонзила свой меч в землю так, что его рукоять образовала крест. Джэйл упала на колени, закрыла глаза и, сложив руки, начала беззвучно молиться. Фальк видел, как изумилась Зара. Она протянула руку, как будто хотела хорошенько встряхнуть серафиму и спросить, что это она затеяла сейчас, когда на них со всех сторон надвигаются зомби. Но внезапно Зара поняла, что происходит что-то необычное. Из уст Джэйл исходил светящийся молочно-белый туман, который стелился по земле и постепенно заполнял кладбище. Едва клубы тумана коснулись ближайших зомби, как те затряслись в конвульсиях и рухнули наземь. Когда туман достиг Фалька и юноша вдохнул его, у него возникло странное ощущение, будто вся прежняя жизнь была лишь сном и этот священный свет, белый, туманный и одновременно ослепительный, пробудил его.

Он взглянул на Джэйл. Серафима открыла глаза. Ее лицо сияло, как солнце, а из глаз исходили яркие лучи, пронзавшие тьму, словно копья. Когда лучи касались тел зомби, те вспыхивали, словно свечи, а потом лишь белоснежный пепел падал на припорошенную снегом землю. Фальк закрыл глаза, чувствуя, что недостоин созерцать это чудо. Белый туман коснулся и Зары, но она, казалось, не заметила его. Она замерла, не сводя глаз с Джэйл, и впервые за долгие столетия в душе ее затеплилось давно забытое чувство — благоговение. Ей казалось, что она видит за плечами Джэйл белоснежные сверкающие крылья. Потом по телу серафимы прошла дрожь, и она устало поникла, словно разом исчерпала все силы. Со стоном она закрыла глаза, свет померк, и божественная сила покинула Джэйл.

Над кладбищем сгустилась тьма. Зара опустилась на колени перед Джэйл, приподняла ее голову. Лицо серафимы было бледным, словно фарфор, из ноздрей вылетали тонкие струйки белого тумана.

Услышав рычание Тора, Зара повернула голову. Припав к земле, волк следил за Виглафом, о котором вампирша почти забыла в горячке боя. Теперь на лице волшебника уже не было злорадной усмешки, напротив, он казался растерянным и напуганным. Он осторожно пробирался вдоль ограды кладбища, надеясь потихоньку улизнуть.

— Не дай… ему уйти… — еле слышно прошептала Джэйл, не открывая глаз.

Словно услышав ее слова, Виглаф подобрал полы черного плаща и бросился наутек.

— Он не уйдет! — пообещала серафиме Зара.

Она осторожно положила Джэйл на землю, выхватила меч и пустилась в погоню.

Тор остался на кладбище охранять серафиму и Фалька.

Вслед за волшебником Зара нырнула под полог леса. Сейчас их разделяло не более ста шагов. Вампирша без труда преодолела это расстояние и схватила убегавшего за плечо.

— Куда это ты так спешишь? — поинтересовалась она. — По-моему, мы еще не закончили разговор.

— Мне не о чем с тобой говорить! — огрызнулся Виглаф. — Ты не стоишь моего внимания.

Зара ухватила его покрепче, развернула к себе и сказала, обиженно надув губы:

— Ну разве так разговаривают с дамой?

С этими словами она легонько стукнула его в висок, и Виглаф осел на землю. Зара вскинула его на плечо, словно мешок картошки, и понесла обратно на кладбище.

Фальк сидел, прислонившись к могильному камню, а Джэйл перебинтовывала ему плечо. К счастью, рана оказалась неглубокой. Тор лежал на земле в позе сфинкса. Зара бросила Виглафа наземь и, пока он не очнулся, связала ему руки и ноги. Затем она спросила у Джэйл:

— Ну, как дела у парня?

— Думаю, я это переживу, — криво улыбнулся Фальк. — Но мы им показали, да, Зара?

Вампирша кивнула:

— Да, мы им показали… — и, взглянув на Джэйл, добавила: — С божьей помощью.

Глаза серафимы и вампирши встретились, и Фальк почувствовал, что в эту секунду между ними что-то произошло. Как будто они преодолели еще одну ступень, сделали еще один шаг на долгом пути к сближению. Джэйл и Зара — два существа, казалось бы самой природой сотворенные заклятыми врагами, теперь, забыв о прошлом, сражались на одной стороне, во имя одной и той же цели, и прежняя враждебность окончательно сменилась уважением и доверием. Они не были подругами и, вероятно, никогда ими не станут, но они знали, что могут друг на друга положиться.

И тут Виглаф снова подал голос:

— Можете не терять время зря, я вам ничего не скажу! Нет, скажу вот что: оставьте надежду, вам ничего не удастся сделать! Этот мир, погрязший в слабости и порочном сострадании, скоро провалится в тартарары!

— И это случится действительно скоро? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Зара.

Виглаф затряс головой.

— Можете не надеяться, что вам удастся что-нибудь узнать от меня силой или хитростью. Никакие фокусы вам не помогут.

Зара подняла бровь и ударила Виглафа под дых.

Тот согнулся от удара и прошипел сквозь зубы:

— Делай что хочешь, тварь! Я не боюсь ни боли, ни смерти! Ты ничего не сможешь сделать со мной — только убить. Слышишь, ведьма!

Зара, нахмурив брови, с интересом рассматривала Виглафа, как будто хотела прочесть его мысли. Потом уголки ее губ медленно приподнялись, и Фальк почувствовал, как по спине стекает холодный нот, — ему совсем не понравилась эта улыбка.

— Значит, ты не боишься смерти? — проворковала Зара. — Тогда я не буду тебя убивать. Значит, ты думаешь, что я так-таки ничего и не могу с тобой сделать? Может быть, ты и прав. Но посмотрим, что сделает с тобой она.

Фальк предостерегающе вскрикнул, но было поздно — Зара уже начала трансформацию.

Ее глазницы и скулы плавно выдвинулись вперед, челюсти превратились в звериную пасть, зрачки расширились, поглотив радужку, кожа стала бледной и тонкой, как пергамент, под ней ясно обозначились сосуды. Казалось, человеческое лицо сползает с Зары, обнажая ее истинную сущность. Под одеждой заиграли могучие мускулы. Зара подняла Виглафа с земли и притянула к себе. Его глаза закатились от ужаса так, что видны были одни белки.

— Ну вот ты уже и забоялся, — глухо прорычала вампирша, и ее зубы вонзились в горло Виглафа.

— Зара! — крикнула Джэйл, вскакивая.

Она хотела оторвать вампиршу от ее жертвы, но Фальк повис на руке серафимы, не давая ей приблизиться к Заре и волшебнику. Джэйл могла бы отбросить его одним взмахом, но внезапно остановилась, не спуская глаз с вампирши.

Виглаф бился в лапах вампира, затем его тело обмякло.

А Зара боролась с жаждой, со страстным желанием выпить Виглафа до дна. Она не трансформировалась и не утоляла голод уже давно — с тех самых пор, как попала в засаду в ущелье под Мурбруком. Сейчас ее жажда была велика, но Заре удалось сохранить над собой контроль и не выпить лишнего.

Наконец она оторвалась от Виглафа и облизнула клыки.

— Я не позволю тебе пересечь завесу смерти, — сказала она низким, глухим голосом. — Ты останешься в этом мире и станешь, как и я, одним из детей ночи. Ну, буду честной, не совсем таким — я выпила не так уж много твоей крови. Но злое семя останется в твоей крови и будет расти. Ты станешь не живым, но и не мертвым. А потом злое семя разрастется гак, что ты превратишься в зомби — существо без памяти, без воли, без души. И у тебя останется лишь одно чувство, одно желание — жажда крови. Но ты не сможешь утолить ее до скончания времен.

Виглаф с трудом поднял веки. Его лицо было бледным, губы дрожали, но с них не слетало ни единого звука.

— И только я могу спасти тебя от подобной участи, — продолжала Зара. — Я могу дать тебе жизнь — вечную жизнь и вечную молодость, свободу, силу, могущество. Ты будешь равен богам, если…

Виглаф вновь закрыл глаза и прошептал еле слышно:

— Последний час… он уже близок.

— Это мы уже знаем, — оборвала его Зара. — Когда он придет? И что произойдет тогда?

— Тогда… тогда земля окажется между светом и тенью… И свет померкнет навсегда…

Зара наморщила лоб.

— Между светом и тенью?

— Он говорит о лунном затмении, — вмешалась Джэйл. — Земля окажется между Луной и Солнцем.

Зара тряхнула Виглафа.

— Когда именно это случится? Когда наступит последний час?

— Последний час… — забормотал Виглаф, — последний час для Анкарии… последний час… для всего человечества… без жалости… без сострадания…

Потом он замолчал, нахмурился, перевел дух и произнес уже более твердым голосом:

— Ждать осталось недолго. Скоро все, что было прежде, вернется. Скоро тьма богов раскинет крыла над Анкарией и заберет то, что ей принадлежит, то, что вы, — тут он взглянул на Джэйл, — некогда у нее забрали. Вы, серафимы. — В его глазах вспыхнула лютая ненависть. — Вы, презренные изгнанники небес, жалкие создания…

— Во имя всех богов, что он там бормочет?! — воскликнул Фальк, повернувшись к Джэйл. — Что еще за тьма богов?! И при чем тут ты? Зачем он приплел сюда еще и тебя?

— Боги Света сотворили меня и моих сестер и послали на землю бороться со злом и не дать ему поработить мир, — спокойно объяснила Джэйл. — Тьма богов — это демоны Хаоса, что властвовали над миром во времена древних богов вплоть до самой Битвы богов, что отшумела задолго до того, как первые люди появились в Анкарии. Эта битва длилась множество веков, и когда древние боги устали отражать натиск темных сил, они создали серафим, Защитниц Света.

— И вы победили, — продолжил Фальк.

Джэйл кивнула:

— После многих веков борьбы серафимы покорили демонов Хаоса и заставили зло отступить. Но демоны были так могущественны, что боги не смогли уничтожить их, они лишь низвергли побежденных демонов в преисподнюю.

— Так преисподняя существует? — спросил Фальк.

Джэйл улыбнулась:

— А ты как думал? И преисподняя, и черти, и ангелы — вроде меня. Все в жизни имеет две стороны. У всего есть своя противоположность. Важно, чтобы все оставалось в равновесии.

Она повернулась к Виглафу, и улыбка погасла.

— Говори все! — приказала серафима. — Говори все, что знаешь.

Виглаф покачал головой, глаза его были словно стеклянные, и Джэйл пришлось еще раз повторить приказ, прежде чем он ответил.

— С огнем и мечом… — забормотал наконец волшебник. — Они встретятся в мире смертных… Демоны… сотни… тысячи демонов… — Он хрипло рассмеялся. — Исчадия ада… они обрушатся на Анкарию и уничтожат все… всякую жизнь…

— Так это и есть цель культа Саккары? — спросила Зара. — Вы хотите освободить демонов Хаоса, помочь им завладеть миром, вернуть времена древних богов?

— Да, и мы сами будем как боги! — воскликнул Виглаф. — Мы будем как боги!

— Но как? — не отставала Зара. — Демоны в преисподней. Как вы освободите их?

— Мы откроем… откроем врата…

— Врата?

— Врата ада… мы откроем их и освободим демонов…

— Но как вы их откроете?

— Нужен ритуал… — Шепот Виглафа становился все слабее. — Ритуал… мы готовились к нему… так долго… много-много лет… но были слишком слабы… но теперь… теперь… Когда благодаря девушкам в наших руках оказалась сила… сила их невинности… теперь начнется новая эра…

— Так вот для чего вам нужны были сердца девушек, — прошептал Фальк.

— Конец уже близок, — продолжал Виглаф, и внезапно в его голосе зазвучало злобное торжество. — Конец близок, и вы ничего не можете поделать. Все готово, и, когда части соединятся, миру придет конец.

На его шее запульсировали темные вены. Затем глаза потемнели, и кровь заструилась из всех пор.

— Во имя всех богов, что это с ним? — ахнул Фальк.

— Зара сказала правду, — ответила Джэйл со вздохом. — Злое семя пустило в нем ростки.

Она схватила волшебника за плечи и спросила, глядя прямо в его налитые кровью глаза:

— Где это будет? Где вы собираетесь совершить ритуал?

Но волшебник ничего не ответил, он лишь дрожал всем телом. Внезапно его челюсти стали вытягиваться, кости рук и ног росли в длину, кожа покрылась мелкими кровоточащими трещинами. Но Джэйл не отпускала его.

— Где это место? — повторяла она все громче. — Скажи, будь проклят! Скажи, где будет совершаться ритуал?

Губы Виглафа шевелились, но он уже не мог произнести ни слова, лишь зубы его лязгали. Затем его тело выгнулось дугой, и вот уже в нем не осталось ничего человеческого. Перед Серафимой был демон в обличье зверя. Он облизнул длинные желтые зубы и протяжно завыл. Зара не стала медлить. Она выломала стальной прут из могильной ограды и с размаху воткнула его Виглафу в грудь, так что заостренный конец пробил волшебнику сердце. Вечная жизнь, обещанная ему Зарой, оказалась на деле очень короткой. Волшебник упал на землю, дернулся в последний раз и затих. Его черные глаза зверя смотрели в ночное небо. Зара подняла с земли охотничий нож, который выронил Фальк, и одним ударом отсекла зверю голову.

Затем она повернулась к Фальку и улыбнулась:

— Осторожность никогда не повредит.

— А я думал, вампиры после смерти превращаются в пыль, — пробормотал тот дрожащим голосом.

— Это был не вампир, — пояснила Зара. — Просто гхола, пожиратель плоти.

— А… — протянул Фальк. — Тогда все понятно.

Джэйл устало опустилась на камень, печально глядя на жалкие останки гхолы. Серафима испытывала сильнейшее разочарование — ей так и не удалось получить ответ на самый важный вопрос. И все же ей не хотелось, чтобы Зара заметила, насколько она, Джэйл, расстроена. Зара ведь сделала все возможное. Теперь они знали, что замыслила секта Саккары: открыть врата ада и выпустить демонов Хаоса. Они знали, когда совершится ритуал — в час лунного затмения. Но где это должно произойти? Здесь, в Штернентале, или совсем далеко отсюда? Это не угадаешь.

— Мы должны помешать совершению ритуала, — сказала наконец Джэйл. — Если врата будут открыты и демоны выйдут на свободу, мир уже ничто не спасет. Древние Боги не помогут нам, они давно забыли об этом мире и утратили к нему интерес.

Она увидела изумление на лице Фалька и пояснила с грустной улыбкой:

— Да, ничего не поделаешь, боги таковы. Им всегда нужны новые игрушки. Они — дети и такими останутся во веки веков.

— Аминь, — произнесла Зара с усмешкой.

Слушая слова Джэйл, вампирша вдруг подумала о новом боге, чей культ с недавних времен стал распространяться по Анкарии, — возможно, он не таков, как древние боги, которым служила серафима. А серафима меж тем думала о другом.

— Мы непременно должны найти место, где секта будет совершать ритуал, — повторила Джэйл.

— Но разве можно верить словам Виглафа? — возразил Фальк. — Мне кажется, старик был немного не в себе, а может, и просто наплел нам с три короба. Ему ведь не впервой, не так ли? Может, на самом деле культ Саккары намерен напустить на Анкарию армию кроликов-убийц, которые будут откусывать голову всякому, кто на них косо посмотрит. Как вам такая версия?

— Я думаю, что Виглаф говорил правду, — спокойно сказала Джэйл. — И там, в башне, и здесь. В его речах все сходится. Я думаю, в Штернентале действительно есть маги, которые пытаются помешать секте, вот только сам Виглаф к ним явно не принадлежал. — Она тяжело вздохнула, и Тор, словно посочувствовав серафиме, подошел к ней и стал лизать рану на ее плече. Джэйл ласково погладила волка, но лицо ее оставалось печальным.

— Ну что ж, я думаю, нам стоит вернуться в Штерненталь, — сказала она наконец.

— Хочешь снова навестить Годрика? — спросила Зара.

Джэйл кивнула:

— Только он может нам помочь.

— Тогда дела наши плохи, — усмехнулась вампирша. — Вряд ли он захочет.

— Он обязан, — твердо сказала Джэйл. — Мы расскажем ему все, что знаем. Нельзя спрятаться от конца света. Он должен что-то предпринять.

— А что, если он — один из них?! — воскликнул Фальк. — Что, если он тоже принадлежит к этой секте и мечтает стать богом?!

— Тогда дела наши действительно плохи, — вздохнула Джэйл.