Следующим утром я завтракала в компании Аллана. Он отчитал меня за то, что не рассказала ему про вчерашний инцидент с волком, и за мое геройское поведение. Интересно, откуда узнал…

— Он мог кинуться, Кэролайн, — тем временем хмурился старик.

— Ну не кинулся же, — пожала я плечами. Мне почему-то было удивительно спокойно на этот счет. — Мне показалось, что он просто любопытствовал…

— Так и есть, — вскинул кустистые брови Аллан, — но кто знает, что у этого зверя на уме? С ними только лорд как-то договаривается.

При упоминании о Грэгхане меня снова неприятно кольнуло в районе солнечного сплетения. Совесть?

— Вообще, давно они сюда носу не казали, и на тебе! — ворчал Аллан, пристально следя за кофе на плите.

Выходя на улицу, я настороженно осмотрелась, но волков поблизости не обнаружила. Погода была точно такой же, как и вчера: по двору стелился редким кружевом туман, в воздухе пахло сыростью, с неба срывались капли дождя.

Мюррей уже ждал меня у крыльца. На мое появление он приветственно кивнул и распахнул передо мной двери автомобиля. И лишь когда мы отъехали от дома, я вспомнила про одеяло и подушку, которые собиралась прихватить в машину.

Сегодня Вальденгард раскрыл мне список неизвестных синтетических нот и молекул, на основе которых создавались матрицы запахов вампиров. Углубившись в историю их появления, создания и состава, к обеду я напрочь потеряла аппетит! Все они были биологического происхождения, а способы их экстракции, выдержки, хранения и прочего всерьез начали угрожать моему душевному равновесию!

Не способствовало его сохранению ни холодное сиденье автомобиля, ни отсутствие подушки на обратном пути. Так что, когда я вышла из машины во дворе, даже пожалела, что вчерашний волк не заявился встречать меня снова! Ух, он бы летел у меня, поджав хвост!

Не появлялся и хозяин дома.

Поужинав в неизменной компании Аллана и не забыв тепло поблагодарить его за это, я снова удалилась к себе в спальню и обложилась учебниками по анатомии… После сегодняшнего дня они мне показались просто комиксами!

Конечно, отличия вампиров не заканчивались на пониженном обмене веществ… Они начинались с ДНК и сопровождали все жизненные процессы. Например, зубы у вампиров обновлялись в течение жизни, а, не как у людей — лишь единожды. Скорость регенерации превышала человеческую в двадцать раз. А еще, при неблагоприятных условиях, вампиры могли впадать в летаргический сон на несколько лет… Отсюда, наверняка, и легенды о снах в гробу…

Я периодически прислушивалась к звукам ночного леса за окном и притихшего дома за дверью комнаты… Но ни подъезжающего автомобиля, ни шагов или хоть чего-нибудь, выдающего присутствие Грэгхана рядом, так и не услышала. Может, он куда-нибудь уехал? Мог бы и предупредить…

Около полуночи я выглянула в коридор и прислушалась еще раз, на всякий случай. Ближе к полу тусклым светом горели маленькие лампочки, встроенные в стену. Они давали достаточно света, и я, тихонько выскользнув, направилась «на поиски приключений», как прозвала про себя это мероприятие. Рационального объяснения своему порыву я найти не смогла…

В длинной мешковатой футболке, которая по размеру подошла бы больше Грэгхану, и носках, я медленно ступала по деревянному полу, опасаясь, как бы подо мной не заскрипела очередная доска.

Пусть я так и не исследовала дом, но шататься по нему в полночь — это ж надо было такое придумать! И когда это моя нервная система так окрепла и потребовала новых переживаний? Я ругала себя, но продолжала упрямо красться по коридору в противоположную от лестницы сторону.

Моя комната была ближе всего к лестнице, следом шло еще две. А дальше коридор делал поворот. Выглянув за угол, я затаила дыхание. Через несколько шагов стена плавно закруглялась вправо, а напротив изгиба располагалась еще одна комната, дверь в которую была приоткрыта!

Конечно, следовало бы придумать объяснение своим действиям на всякий случай. Но я продолжала завороженно подступать к двери, прислушиваясь.

Ни звука не доносилось оттуда, лишь мягкий свет падал из дверного проема на пол. Я подошла вплотную и заглянула внутрь.

За дверью обнаружилась большая комната с панорамными окнами и деревянным полом, освещенная на тот же манер, что и коридор. Я схватилась рукой за створку двери и медленно приоткрыла ее чуть больше.

Моему взгляду предстала правая боковая стена, и я, пораженная увиденным, шагнула внутрь.

В помещении никого не оказалось. Та стена, что открылась мне еще из коридора, была сплошь увешана оружием. Остальные — просто обшиты необработанным деревом. Местами на нем виднелись полосы, как если бы по доскам наотмашь ударили топором или чем-то еще с более длинным лезвием.

Похоже, я наткнулась на тренировочный зал.

Приблизившись к стене с оружием, я уловила горьковатый запах оружейного масла, сладковатый — кожи и совсем почти не слышный — дерева. Но не того, что было под моими ногами, или того, которым были обшиты стены… Этот запах исходил от некоторых рукояток мечей, блестевших в тусклом приглушенном свете.

А еще я слышала запах Грэгхана. Даже не слышала, а интуитивно чувствовала… Очень трудно объяснить такое. Это сродни ощущению ускользающего воспоминания. Бывает сложно отделять это от игры воображения, когда тебе кажется, что ты чувствуешь какой-то запах. Но я давно научилась не ошибаться по этому поводу.

Не знаю, был ли Грэгхан тут сегодня, или этот призрачный запах — постоянный спутник этой комнаты, но мое сердце вдруг застучало быстрее, а дыхание участилось, как будто бы он вдруг оказался рядом. Я шагнула назад и обернулась к двери…

Но меня по-прежнему окружала тишина и показавшийся теперь очень пугающим нижний тусклый свет. Я тихо выскользнула из комнаты и на цыпочках поспешила обратно, стараясь ступать по тем же самым доскам, по которым я и пришла. К счастью, ни одна меня так и не подвела. Я захлопнула за собой двери своей спальни и уже спокойным шагом направилась в ванную, выравнивая дыхание. Вот бы Грэгхан повеселился, если бы наблюдал сейчас за моими перебежками!

На утро я еле заставила себя сползти с кровати. Глаза слипались даже под душем, и я мстительно крутанула кран холодной воды на полную мощность, чтобы не повадно было больше шляться ночами по дому вампира!

Аллан вопросительно поднял брови на мое явление в кухне с одеялом и подушкой, и я поспешила объяснить, что так удобнее проводить время в машине. Старик тепло рассмеялся и покачал головой.

— Я уж было подумал, что ты собралась спать весь день!

«Не исключено», — подумала я, с наслаждением делая глоток изумительного кофе.

— Аллан, вы просто волшебник! — выдохнула я благодарно. — Большое вам спасибо за все…

— Ты что, собралась уезжать? — вопросительно вскинул он брови, оборачиваясь от холодильника.

— Да нет пока, — пожала я плечами. — Аллан, а вы тоже вампир?

Да, я могу даже себя пугать временами. Сейчас я смущенно закусила губы и виновато покосилась на него. Но он вдруг снова рассмеялся.

— Конечно, Кэролайн! Что в этом такого? — наконец пожал он плечами.

«Действительно, и что тут такого?»

— А сколько вам лет? — осторожно полюбопытствовала я.

— Двести шестьдесят, — серьезно ответил он. — Но ты не думай! Я еще о- го-го!

Старик так смешно выпятил грудь и так заразительно расхохотался, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Завернувшись в одеяло и прихватив под мышку подушку и пакет с книгами, я явила себя удивленному Мюррею.

— Вы нормально себя чувствуете? — насторожился он.

— Да, — коротко ответила. — Просто так удобнее…

— Почему вы не сказали, Кэролайн? — резонно спросил он в ответ. — Я бы решил этот вопрос.

— Ну, я сама его решила, — смущенно пожала укутанными одеялом плечами.

— Если вам что-то еще нужно, пожалуйста, сообщайте, — настаивал он.

— Хорошо, — пообещала ему и беззастенчиво улеглась на заднем сидении, намереваясь наверстать упущенное ночью.

Но не тут — то было!

«Кароль! — ожил телефон. — Пятница! Ты уже отпросилась с работы?!!!!!!!»

Ой, нет… Рим! Я застонала, усаживаясь с телефоном в руке.

— Каролина? — обернулся встревоженный Мюррей. — Что с вами?

— Все хорошо! — смутилась я, виновато глянув на него.

Я совсем забыла про ребят и Рим!

«Кароль! Я не принимаю отказов! — горячился Микаэль. — Вечером вылетаю!»

Шумно выдохнула и завернулась обратно в одеяло. Меня вообще всю ночь морозило, хотя я тщательно куталась и даже форточку не открывала. Может, это сырость на меня так влияет?

«Каролин, — отозвался Орландо, — не слушай эту «истеричку». Решай свои проблемы прежде всего, детка. Но я буду очень рад тебя все же видеть.»

Не успела проникновенно вздохнуть от столь нежного послания, как тут же снова вмешался Микаэль:

«Ты лучше его не слушай! Нужно уметь отстаивать свои интересы!»

Вздохнула.

«Привет, ребята. И вам доброго утра!»

Подождала, пока схлынул поток дружественных и не очень смайликов, и продолжила:

«Мы не ладим с боссом, — покаялась я в своей дипломатической несостоятельности. — Поэтому, даже не представляю, как могу повлиять на ситуацию…»

«Всему тебя учить, Кароль! — возмутился Мик. — Накрасилась поярче, надела юбку покороче и пошла требовать уикенд!»

«Чему ты учишь нашу девочку?! — вмешался Орландо — ярый сторонник нравственности, как неожиданно выяснилось. — И чем это все кончится?!»

«Стремительным ростом по карьерной лестнице!» — не задумываясь, парировал Мик.

Я еще какое-то время понаблюдала за этой дискуссией и, убедившись, что мое мнение уже никого не интересует, отложила телефон.

Весь день мы с Вальденгардом провели в оранжерее, где он показывал мне растения, сырье из которых используется в воссоздании матриц.

— Вообще, воссоздание матрицы — очень дорогая услуга, — рассказывал он, поливая на редкость вонючей жидкостью грядку с карликовыми незабудками. Да, они были раза в два меньше привычных, хотя, куда уже меньше? Мы рассматривали соцветия через увеличительное стекло. Но они так пахли, как будто каждый цветок был размером с розу!

Я уважительно хмыкнула и растерла маленький цветочек между своими пальцами.

— Есть и еще один вариант работы с матрицами, — Вальденгард выпрямился и двинулся дальше по проходу между грядками. — Смотри, — он указал на растение, листья которого были похожи на фиолетово-зеленых червей с большими пушистыми цветами ярко-оранжевого цвета. Я уже было потянулась к цветку, когда мой наставник добавил:

— Ничего более отвратительного я не нюхал в своей жизни.

И тут и до меня долетел отголосок этого аромата… Воняло, как из мусорного бака на рынке Индии, стоящего две недели под солнцем!

— О, боже, — выдохнула я, отшатываясь.

— Редкая штучка, — довольно улыбнулся Вальденгард. — Нравится?

— Угу, — промычала я, отходя на шаг назад. — Так что еще за вариант с матрицами?

— А, — опомнился он, — бывает, что вампир находит себе подходящую по запаху человеческую женщину.

Я заинтересованно вскинула взгляд на него.

— Как это?

— Как и у людей… вы же тоже по запаху выбираете себе пару. Только для вампира это еще важнее. — Он направился дальше по дорожке, и я последовала за ним. — Так вот… Мы иногда создаем матрицу этой самой женщины.

— Для чего? — с ужасом выдохнула я, уже понимая, к чему тот клонит.

— Для будущей пары из нашего рода, конечно же…

Я так и застыла позади него, шокированная услышанным. Как это только возможно?! Переодеть одну женщину в запах другой! Это же так… унизительно.

— А как же чувства?

Вальденгард обернулся на меня и пожал равнодушно плечами. Похоже, я обратилась с вопросом не по адресу.

— Не все из нас могут себе позволить такую роскошь, Кэролайн. Представители более влиятельных родов должны поддерживать чистоту крови…

Я себе представила эту картину: сидит влюбленная в какого-нибудь вампира девушка, рыдает… а мы с Вальденгардом ее обнюхиваем…

— Это жестоко, — нахмурилась я.

— Да ладно, Кэролайн, у людей тоже хватает такого: браки по расчету или просто ради денег… Зато подумай только, что на самом деле представляет собой такая матрица по значению?

Я не могла разделить научного энтузиазма Вальденгарда по этому вопросу.

— И как девушки на это соглашаются? — упорствовала я, возмущаясь.

— Во-первых, не только девушки. А во-вторых, когда как… Я не сильно вникаю в эти детали! — раздраженно отмахнулся он. — И тебе все равно этим заниматься не придется…

— Почему?

— Потому, что мы это и сами можем сделать, — усмехнулся он снисходительно.

Ну конечно, они же запахи человека слышат!

Закончив экскурсию по оранжерее, мы пообедали в столовой академии, которая все же работала, не смотря на каникулы. И затем снова углубились в аналитическую химию до самого вечера. В конце дня Вальденгард выдал мне домашнее задание, и мы распрощались до понедельника.

Весь обратный путь я продремала, укутавшись в одеяло, периодически посматривая на экран телефона. Микаэль уже вылетел, Орландо собирался прилететь в Рим завтра утром… Ничего, пусть встретятся. Давно же не виделись! Ну и что, что без меня… Зато, я их собрала.

Утешая себя этими мыслями, я попрощалась с Мюрреем и направилась в дом. Дождь уже кончился, и на выходные даже обещали хорошую погоду, так что, может, удастся как-нибудь вырваться в Стерлинг для прогулки.

Скинув одеяло и подушку на ближайшее кресло, я с наслаждением уселась напротив горящего камина, пока Аллан накрывал на стол. Аппетита почему-то не было совершенно, и я не знала, как сказать ему об этом. Он так воодушевленно меня встретил и даже сообщил, что приготовил нечто совершенно потрясающее!

Грэгхан так и не появлялся.

— Аллан, — начала я, когда пришло время садиться за стол. — А где лорд Даррэйн?

— Понятия не имею, Кэролайн, он с детства мне не привык отчитываться… — ответил он, старательно накладывая мне порцию побольше.

— Вы знаете его с детства? — удивилась я, придвигая к себе тарелку с чем-то, похожим на итальянскую пасту, лишний раз напомнившим мне о Риме и друзьях.

— Да, — задумчиво протянул он, присаживаясь напротив меня. — Почему бы тебе не позвонить ему, раз так переживаешь?

Я округлила на него глаза:

— Я не… — начала было смущенно, — просто…

Аллан лишь отмахнулся.

— У вас в современном мире все так сложно, — проворчал он, хмурясь.

За окном уже давно стемнело, когда я поднялась после ужина в свою комнату. Бросив вещи на пол, улеглась на кровать и уставилась в потолок. Из головы не шел разговор с Алланом. Поднесла к глазам телефон, открыла нашу переписку с Грэгханом и порывисто напечатала:

«Простите, что беспокою, но можно узнать, где вы?»

Но не отправила. Подумала и стерла. Вместо этого написала другое:

«Добрый вечер, куда вы делись?»

Подумала еще некоторое время, стерла и это. И в итоге из-под моих пальцев выскочило:

«Простите за то утро… Я была не права.»

И, пока не передумала, отправила это сообщение. И сразу же распласталась по кровати лицом вниз, отбросив телефон чуть дальше, чем следовало. Ну вот что я делаю? Он, наверняка, куда-то уехал…

Телефон зажужжал, получая ответ, и я, дотянувшись до него, уставилась в экран.

«Я тоже.»

Вот и что это значит?

«Вы обиделись и решили не появляться дома?»

«Ты дала понять, что мое общество для тебя не желательно.»

«Это не так! И я уже извинилась! А вот вы — нет.»

«Я?»

«Вы же написали, что тоже были не правы! Значит, чувствуете себя виноватым за что-то…»

«Да, написал. Я заслужил все, сказанное тобой, и прошу за это также прощения.»

Последовала пауза. И тут мне пришла голову совершенно авантюрная идея.

«Грэгхан, могла бы я отпроситься у вас на уикенд и слетать в Рим? Так получилось, что там собираются мои друзья… Я имела неосторожность сообщить им, что я в Италии…»

Он молчал минут пять, и я уже подумала, что дипломатия — совершенно не мой конек, и ходить мне позорно в короткой юбке, когда вдруг мне пришло:

«Только, если полетишь туда на моем самолете и вместе со мной.»

Я так и раскрыла рот, не веря глазам. Но Грэгхан не дал мне возможности подумать:

«Кролина, у тебя двадцать минут. Жду внизу.»

Подскочила как ошпаренная и кинулась собираться. Душ, макияж, одежда… Хорошо, что выбора у меня не было, так как моих вещей по-прежнему не доставили. Нашла пакет из супермаркета, сложила в них свои джинсы, в которых приехала, футболку, белье, парфюм, зарядку для телефона, учебники (домашнее задание никто не отменял). Глянула на часы в телефоне и застыла, переводя дух.

К лестнице подкралась, чуть дыша. Но стоило мне посмотреть вниз, сразу наткнулась на знакомый насмешливый взгляд стоящего у нижней ступеньки мужчины.

Мы застыли, глядя друг на друга. Я не решалась ничего сказать, так как все уже было, вроде как, сказано. Он смотрел на меня, слегка прищурившись, и тоже молчал. Только еле заметная улыбка играла в уголках его губ. Одет он был на этот раз в синие джинсы и молочного цвета рубашку с длинными рукавами. Через плечо перекинул кожаную куртку черного цвета.

— Возьми кофту, — прервал он наши «гляделки».

Конечно! Совсем не подумала об этом.

— Давай быстрее, — подогнал он меня, — нам дают вылет через два часа.

Я сбежала вниз под пристальным взглядом, от которого уже порядком отвыкла за столько дней. Безумие какое-то! Мне показалось, что он был доволен всем происходящим. А еще меня терзало чувство, что и я тоже!

У крыльца нас уже ждал Мюррей за рулем автомобиля. Грэгхан открыл мне двери, помог сесть и тут же выдохнул, наклонившись ко мне:

— Двигайся.

Подскочила с готовностью и пересела к противоположному окну.

— А Мюррей на вас круглосуточно работает? — шепнула я Грэгхану, когда мы тронулись.

— Ему не привыкать, Каролина, — сдержанно улыбаясь, ответил он. — Работа у меня такая. Могу сорваться в любой момент…

— Так вас все же не было эти дни? — поинтересовалась осторожно.

Он опустил глаза, усмехнувшись.

— Нет, я был рядом, — поднял он на меня наконец насмешливый взгляд.

А я смущенно закусила губу при мысли о том, что он вполне мог наблюдать мою вчерашнюю беготню по дому! И Аллан — хитрый старик! Я же его спрашивала! Хотя, если вспомнить его туманные ответы, можно предположить, что он и не врал. Просто осторожно недоговаривал.

— Как твои дела в академии? — спросил Грэгхан, прерывая мои мысли.

— В общем, нормально…

Я принялась рассказывать ему об объеме предстоящей работы, о предметах, в которых у меня масса пробелов, чтобы ему больше не повадно было раздавать слишком хорошие рекомендации моей персоне. А то мне потом за них отдуваться.

Мужчина слушал меня очень внимательно, местами переспрашивая и уточняя. А я все рассказывала, пока не обратила внимание, что мне стоит больших усилий это делать! Я все больше и больше отвлекалась на окруживший меня мужской запах!

Он, словно забыв меня за эти дни, настороженно подкрадывался ко мне в первые минуты. Но потом осмелел. И я прикрыла глаза на несколько мгновений, вслушиваясь в него. Он тыкался мне в шею, словно большой, несомненно опасный, но ласковый со мной зверь. Беззлобно «урчал» нотами дягиля, как будто от удовольствия, и они отзывались во мне какой-то мягкой вибрацией.

Я стала очень чувствительной в последние дни, как и каждый раз, когда работала над какой-то композицией или училась чему-то новому. Мой разум становился более восприимчивым к любым нюансам ароматов, которые меня окружали или с которыми я работала.

Стараясь ничем не выдать свое волнение, продолжала рассказывать об академии и отвечать на вопросы Даррэйна, подводя разговор к нужной мне теме.

— Грэгхан, — замялась я, полностью выдавая свои намерения, — у меня имеются серьезные сомнения по поводу сроков, в которые я смогу заняться работой над предметом нашего договора.

И тут он резко вздохнул и устремил взгляд вперед на дорогу.

— Это не имеет значения, Каролина, — прищурившись, ответил он.

Допустим… Но это не все.

— Мне звонил мой помощник, и сказал, что вы прислали ему своего…

Замолчала, впервые задумавшись, кого именно получил Родион себе в подчинение — вампира или человека.

Грэгхан перевел на меня взгляд.

— Это пока что просто охрана для твоего магазина и твоих подчиненных, — сказал он серьезно. — Управляющего, как я и обещал, выбирать будешь ты. Если посчитаешь нужным.

Я медленно вздохнула, размышляя.

— Вы считаете, что моим подчиненным нужна охрана?

— Считаю.

Его лицо опять заледенело, взгляд стал колючим и жестким, или мне так казалось в полумраке салона. Его запах словно ощерился вслед за своим хозяином, заворчал горечью полыни и перечной мяты. Но я не могла остановиться.

— Родион сказал, что в тот же день, как мы уехали, меня искал какой-то мужчина, — не спуская с него взгляда, продолжала я.

— Я знаю, Каролина, — кивнул он.

— Ничего не хотите объяснить? — изо всех сил старалась говорить как можно мягче.

А вечер так прекрасно начинался…

— Каролина, я расскажу тебе обо всем, — холодно ответил Грэгхан, — только мне самому сначала нужно во многом разобраться. Все не просто…

— Это связано с композицией, которую создавала мама? — нетерпеливо потребовала я.

— Не совсем…

Я сверлила мужчину требовательным взглядом, и мне было страшно волнительно. Сейчас ход всей моей жизни зависел от Грэгхана! Я не скажу, что положение вещей меня не устраивало. Но Даррэйн, казалось, старался быть буфером между мной и чем-то еще, не спрашивая моего на то мнения.

— Бывший муж моей матери, а тебя искал именно он, — холодно начал Грэгхан, — председатель верховного правительства в Соединенном Королевстве. И я уверен, что он причастен к убийству, произошедшему около месяца назад. Мне нужно это доказать, чтобы вышвырнуть его из совета и упрятать за решетку… А по возможности, добиться более тяжелого приговора.

Я хмурилась, внимательно слушая его. Он по-прежнему многое скрывал, хотя теперь не скрывал этого факта. И от этого как-то неуловимо становилось легче.

— А как же Льен… — выдохнула первое, что пришло мне в голову.

Он долго пристально смотрел на меня, и я уже подумала, что ему эта мысль в голову не приходила, когда он наконец ответил:

— Ему не нужен Льен. Как и моя мать… Только власть, Каролина.

За жажду власти, конечно, никого не накажешь. А вот убийство… по моей спине пробежал холодок. Меня искал тот, кто, по мнению Грэгхана, совершил убийство!

— А кто вы, Грэгхан? — внезапно сорвалось с моих губ, и я еле сдержалась, чтобы не зажмуриться. Я — то помнила рассказы Льена, но проболтаться о нашей с ним беседе не хотелось. — В смысле, в чем заключается ваша работа?

Он заметно расслабился, услышав мой очередной вопрос. Вероятно он думал, что я буду продолжать его терзать и дальше расспросами?

— Я следователь, Каролина. И судья, — коротко ответил он, давая тем не менее понять, что тему развивать он не хочет.

«Ладно, живи, — великодушно позволила я, откидываясь на спинку сиденья — на сегодня, по крайней мере.»

Дальше мы ехали молча. Я была погружена в свои мысли и ощущения от услышанного, но пока что несоответствий и шероховатостей не обнаружила. Оставалось не понятным, зачем меня искал отчим Грэгхана, но возобновлять этот разговор пока не хотелось.

В аэропорту мы проехали сразу же на взлетную полосу. Нас встретил служебный автомобиль и «проводил» к самому самолету. У трапа на этот раз никого не было, и Грэгхан сам взялся провожать меня в салон.

— Проходи, — сказал он у двери, — я скоро приду.

Я обернулась и сдержанно кивнула.

Но не двинулась с места, а так и смотрела ему в спину, пока он разговаривал о чем-то сначала с Мюрреем, потом еще с кем-то из технического персонала. И только, когда водитель уехал, я направилась в салон.

Аллан был прав: в современном мире было все очень сложно…

Уселась на отведенное мне в первый раз место и разложила на столе учебник с тетрадью.

Нет ничего лучше аналитической химии в борьбе с аэрофобией!

За моей спиной раздался глухой звук закрывающейся двери салона самолета, и вскоре Грэгхан уже стоял у стола, за которым я сидела.

— Что ты делаешь? — усмехнулся он, заглядывая мне через плечо.

— Честно? Стараюсь отвлечься, — покаялась я.

— У меня есть предложение получше, — наклонившись ко мне, загадочно проговорил он.

Но не успела я поднять на него удивленный взгляд, он уже протянул мне руку.

— Пошли.

И повел меня через гостиную в ту часть, где располагалась кабина самолета.

Тем временем двигатели загудели громче. А у меня привычно застучало сердце, и я непроизвольно стиснула руку мужчины.

Он толкнул очередную дверь, и мы оказались в кабине.

Одно из главных мест уже было занято пилотом, обернувшимся на наше появление.

— Добрый вечер, леди, — поприветствовал он меня. — Как настроение?

— Хорошо, — постаралась улыбнуться я.

— Каролина, — завладел моим внимание Грэгхан, — наблюдать за полетом отсюда — совершенно не то, что из салона. Хочешь попробовать?

Честно? Я хотела, наверное, обратно в кресло в общество аналитической химии, а также зажмуриться и закрыть уши. Но все же кивнула.

— Садись, — он усадил меня на маленькое откидное сиденье за спиной пилота и помог застегнуть ремень, затем сел в свободное кресло рядом с пилотом. А я привычно вцепилась в подлокотники, стараясь успокоится и отвлечься.

Технический транспорт спешно покидал площадку перед самолетом, и вскоре мы двинулись вперед. Перед моими глазами мигали десятки разноцветных лампочек приборов управления. Мужчины полностью погрузились в пилотирование, периодически бросая непонятные мне короткие фразы, а я завороженно следила за происходящим снаружи и понимала, что это меня совершенно не успокаивает!

Шумно выдохнув, я опустила взгляд на колени и постаралась отвлечься… Но мне это все никак не удавалось! Пришлось вернуться к созерцанию происходящего.

Перед носом самолета плыли огоньки, обозначающие границы полосы, приближая тот самый момент, которого я так боялась. Нас плавно покачивало на шероховатостях покрытия.

Минут через пятнадцать самолет замер носом четко по центру взлетной полосы, и двигатели приступили к разгону, сопровождаемому громким гулом. Я начала костерить про себя одного самонадеянного вампира, который хотел как лучше, притащив меня сюда, и перевела взгляд на Грэгхана. Но внезапно обнаружила, что данный объект гораздо более интересен в качестве наблюдения, нежели мои коленки!

На его лице отражались блики от панели приборов, и складывалось такое впечатление, что его глаза горели. А в них и правда плескался неподдельный восторг от происходящего. Уверенные четкие движения сильных рук, цепкий взгляд, слегка прищуренные глаза… Я не могла отвести от него глаз! Доверила бы я свою жизнь этому мужчине? «Да» много-много раз!

И внезапно меня отпустило, стоило лишь прийти к этому заключению! Я с интересом снова обратилась взглядом к лобовому стеклу, теперь уже совершенно бесстрашно наблюдая за разгоном машины по полосе, а затем и взлетом. Когда моя паранойя начинала сомневаться в надежности всего, что меня окружало, я снова бросала взгляд на Грэгхана. И это вновь срабатывало!

Когда мы набрали высоту, и самолет лег на курс, Грэгхан посмотрел обеспокоено в мою сторону: «Как ты там?» Я искренне улыбнулась ему, подняв оба больших пальца вверх. На что мужчина скептически приподнял бровь: «Неужели?» С готовностью закивала.

Пока мы шли к гостиной, я, не скрывая эмоций, живописала ему свои ощущения и выражала восторг, а он лишь сдержанно улыбался. Да, я была малость перевозбуждена от страха, но никакого смущения не испытывала!

— Хочешь что-нибудь? — спросил Грэгхан, когда мы проходили мимо бортового буфета.

— Чаю можно?

Меня все же немного трясло, хотелось согреть ледяные руки.

— Какие у тебя планы на завтра? — поинтересовался он, извлекая две чашки из шкафа.

Я застыла в проходе, раздумывая.

— Мои друзья еще не в курсе, что я лечу в Рим, — пожала плечами, — поэтому их программу еще не знаю.

— Тогда я бы хотел воспользоваться тем, что утвержденных планов у тебя пока нет, и пригласить тебя на прогулку по Риму днем, — вдруг сказал он, разливая кипяток по чашкам.

Я так и застыла в проходе, пока он не подошел ко мне с подносом, и я не опомнилась, что его не мешало бы и пропустить.

— Ну так составишь мне компанию? — спросил он, опуская поднос с чаем на стол.

Помимо чашек с черным чаем (и бергамотом, как подсказывало обоняние), он также выставил на стол тарелочку с пастилой и мармеладом.

— Хорошо, — как можно равнодушнее пожала плечами и села в кресло. Но, конечно, меня это предложение очень удивило. Приятно удивило.

— Спасибо, — улыбаясь, кивнул он.

— Вам спасибо, что поддержали эту мою авантюру с Римом.

— Ну, я вообще тебе его задолжал, — сказал он, усаживаясь напротив. — И, Каролина…

Он устремил на меня свой коронный взгляд.

— … долго ты меня будешь называть на «Вы»?

Пожала плечами, притягивая к себе вожделенную горячую чашку и с наслаждением обнимая ее ладонями.

— И зачем в русском вообще изобрели это «Вы»? — покачал он головой. — Мы прекрасно обходимся без него…

— Для выражения уважения к собеседнику, вы же понимаете… — вскинула на него взгляд.

— Понимаю, — согласно кивнул он. — Но мне кажется, что это больше служит для поддержания дистанции между собеседниками.

— Возможно, — уклончиво ответила я.

— Тогда я тебя прошу, — на меня устремился серьезный проникновенный взгляд, — не говорить со мной больше на «Вы».

— Могу попробовать, но ничего не буду обещать, — упрямо возразила я, и тут же перевела тему. — А на скольких языках вы так свободно говорите?

— На двенадцати, — ответил он, заметно раздражаясь.

— Впечатляет! — выдохнула я уважительно и потянулась к мармеладу. — А какой любите больше всего?

— Родной, — холодно ответил он, уже откровенно досадуя на мое упорство.

— Вам так не нравится, когда я задаю вам вопросы, — вдруг сказала я, одарив его таким же внимательным взглядом. — Привыкли, что это ваша прерогатива?

Грэгхан не ожидал такого поворота. Да и я сама тоже, впрочем, как обычно. Он слегка отклонился назад, недоуменно всматриваясь в мое лицо, как будто прокручивал сказанное мной снова и снова.

— Возможно, — наконец кивнул он, но голос его звучал неуверенно. — Я просто… отвык, наверное…

— Отвыкли? — переспросила я, надкусывая очередную порцию мармелада. После потрясений моя нервная система требовала, очевидно, возмездия.

— Давай так, — деловым тоном вдруг сказал он, подаваясь вперед. — Я учусь отвечать на твои вопросы так, чтобы это не вызывало у тебя такого впечатления, а ты перестаешь говорить со мной на «вы»?

— Заключим новое приложение к моему договору? — как можно серьезнее высказала предложение я.

— Боюсь, не потянешь неустоек, — хищно ухмыльнулся он.

— С вами невозможно вести деловых переговоров, синьор Даррэйн, — возмутилась я.

— Я же говорил, — довольно констатировал он мой очередной «прокол».

— Мы еще не договорились! — парировала я.

— Ну и? — сложил он руки на груди.

Я задумалась. Предложение действительно было заманчивым и в то же время таким наивным!

— Хорошо, — кивнула я. — Я согласна.

В ответ он лишь многозначительно улыбнулся и наконец взялся за свою кружку.